К ИСТОКУ

о развитии Божественного Начала в Человеке

 

 

Администратор Милинда проводит онлайн курсы по развитию сознания и световых кристальных тел с активацией меркабы. А так же развитие божественного начала.

ОНЛАЙН КУРСЫ

 

 

* Вход   * Регистрация * FAQ * НОВЫЕ СООБЩЕНИЯ  * Ваши сообщения 

Текущее время: 15 дек 2019, 05:00

Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 59 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3, 4  След.
Автор Сообщение
Сообщение №31  СообщениеДобавлено: 08 фев 2014, 18:25 
Супермодератор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 23:14
Сообщения: 3935
Имя: Януш
Пол: мужской
Страна: Украина
Город: Одесса
ЗЕФ
Конец апреля 1990 года.


Зеф летел в Ярославль. В салоне джипа играла кассета Вивальди — классическая музыка, привычная с детства, помогала Зефу думать. А думать было о чем. Зеф еще раз перебирал и сопоставлял в памяти факты, пытаясь понять, кто именно ведет игру над их головами и как можно вмешаться в это и изменить в свою пользу или хотя бы без вреда для себя. Наконец Зеф остановился на Роговце. Роговец был относительно большой государственный деятель, крутящийся в министерстве финансов, и скорее всего это была именно его игра. О Роговце Зеф знал совсем немного. Но кое-какой материал о его деятельности он скопил. Зеф имел привычку копить компромат на высоких чинов, свято веруя, что это пригодится. И он знал из случайного обмолвка, подслушанного в курилке Горкома, какими именно деньгами поднялась сырьевая биржа, возглавляемая Роговцом. И он догадывался, чьи деньги отмываются через эту биржу. И на этом можно было играть.
Зеф имел привычку действовать решительно, поэтому как только он убедился что это может быть только Роговец и никто другой, он свернул с трассы в Переславль и немного поколесил в поисках почты, распугивая вечерний праздно шляющийся народ видом шикарного джипа. Наконец почта нашлась — Зеф заказал разговор с Москвой и позвонил в офис. В этот поздний час в офисе не было никого кроме Павла, начальника охраны. Ему как раз и звонил Зеф. Он попросил Павла подняться и открыть его кабинет, найти в столе одну папку и прочесть оттуда пару цифр и индексов, не называя подробностей. Затем он поспрашивал еще кое-какие данные из папки, а также один телефон, все это записал в блокнотик.
Затем он заказал еще два разговора с Москвой. Они были короче — одному человеку Зеф продиктовал цифры из блокнотика и дал кое-какие комментарии и инструкции. К разговору со вторым Зеф долго готовился — предстояло позвонить самому Роговцу. Наконец он набрал номер, кратко изложил важность звонка и его переключили на Роговца. Ленивый Роговец ответил «пронто!» — это была его привычка говорить так вместо обычного «ало!». Зеф кратко открытым текстом изложил кто он такой, что ему известно, кому на стол ляжет эта информация в случае его, Зефа, гибели, и какой он ставит ультиматум. Зеф требовал прекратить преследование корпорации, а в ответ обещал отказаться от комбината. Роговец слушал не перебивая, а затем сообщил Зефу свои соображения. Личность он не называл, но Зеф понял, что речь идет о Рудневе — чуть менее могущественном воротиле, но тоже фигуре грозной. Грубым деловым голосом Роговец объяснил, почему корпорации настал полный крах и кому она сейчас мешает. По его словам, мешала она всем, и это было похоже на правду. Роговец был настолько развязен и нагл, что спокойно говорил об этих делах по телефону, не боясь прослушивания — очевидно, у него были причины не бояться. И предлагал он такой вариант: корпорация закрывается, а средства и люди переправляются за рубеж. Зеф поторговался — корпорация закрывается, люди делают что хотят. Роговец намекнул, что в таком случае их безопасность здесь никто не гарантирует. Зеф напомнил о своем ультиматуме. Роговец лениво объяснил почему это от него, Роговца, уже не зависит. Зеф ошарашенно выслушал — такого он не ожидал, действительно корпорация стала костью в горле очень большим акулам. Зеф понял и согласился.

открыть спойлер
После этого он сделал еще один звонок одному ответственному человеку из дипломатического корпуса — попросил подготовить выездные визы и документы на всех шестерых учредителей корпорации. Когда-то давно вопрос внезапной эвакуации теоретически обсуждался с этим человеком, но теперь все решали дни. Больше Зеф не стал никому звонить — документы на выезд готовятся, но самим людям об этом пока знать рано.
Теперь можно было не ехать в Ярославль вообще, но оставалась надежда, что Роговец блефовал — это могло проясниться только после разговора с директором комбината, причем разговора личного. Зеф вернулся в джип, выехал из Переславля, остановился и проверил в бардачке пистолет — попытка разговора с директором комбината могла кончиться плохо. Опасность конечно исходила не от самого директора, а от тех, кто, возможно, взял его под наблюдение. Вероятность маленькая, но надо быть готовым ко всему. Одно Зеф знал твердо — люди Роговца ни его, ни остальных учредителей сейчас не тронут.
Шоссе послушно ложилось под колеса джипа, кассета Вивальди была уже перевернута снова на первую сторону, но теперь не заставляла думать, а лишь приносила успокоение. Стемнело, и тут в свете фар на обочине появилась девушка, махнувшая рукой. Зеф остановился. Девушка оказалась совсем почти девочкой, едущей в Ярославль, и Зеф обрадовался попутчице, тем более, что девчушка была симпатичной — тонкая, но в то же время плотная и вполне сформировавшаяся фигурка, быстрый взгляд больших зеленых глаз, симпатичный чуть вздернутый нос и эти огненно-рыжие волосы, спадающие на плечи.
Девчушка оказалась на редкость умной, и они весело проболтали с полчаса, пока не случилась беда. Впоследствии Зеф очень не любил вспоминать об этом эпизоде. Сначала он думал, что на джип напали люди Роговца, имея приказ убрать Зефа, но вскоре понял что это просто грабители. А затем все совершенно запуталось и Зеф почувствовал что им дико повезло что вообще остались в живых и надо убираться от этого места подальше пока не поздно. Впрочем, все действия свои Зеф впоследствии одобрил — он не потерял самообладания и действовал единственно верно и максимально эффективно.
Но больше всего его поразила девушка. Еще когда они болтали в машине, по некоторым словам и жестам Зеф заподозрил, что девчушка в лучшем случае спортсменка. В то, что это хрупкое создание всерьез владело рукопашным боем, было поверить трудно. С тем же успехом можно было бы предположить, что девушка — шпионка и хорошо обученная агентка, специально выставленная на трассе, чтобы заманить Зефа в ловушку. У Зефа, надо сказать, мелькала такая мысль — обстановка последних дней заставляла быть подозрительным. Но эту идею он сразу отбросил — слишком уж милой и непосредственной была девушка.
Когда они стояли на обочине за кустами, и на них были нацелены стволы пистолетов, девушка подала едва заметный знак — она показала, что уложит одного из бандитов. Зеф не поверил, но другого выхода все равно не было, а к тому же слишком уж уверенно и профессионально стрельнула девушка глазами в темноте. И Зеф был поражен, когда увидел, как мастерски она справилась со своей задачей!
Потом они долго ехали до Ярославля, и Зеф никак не мог отвести взгляда от ее отражения в зеркальце. Он обещал устроить ее в театральный вуз, обещал подарить ей новенький испанский пистолет «LLama» — и сдержал бы свое обещание! Он вызвался ее довести до дома, хотя надо было быть в Ярославле — и так задержался на Переславльской почте.
И вот они свернули с шоссе на проселочную дорогу, долго катили в темноте, затем спутали направление и заехали то ли в грязь, то ли в трясину. Настолько гиблую, что даже мощный джип Зефа завяз и никак не хотел двигаться с места. Оставалось только наломать в лесу бревен и сучьев и, подкидывая их под колеса, выкатить джип обратно. Но вокруг стояла темная ночь и за окном стал накрапывать дождь, и очень не хотелось вылезать из машины и собирать ветки в темном и мокром лесу...
Они сидели молча в просторной кабине джипа, освещенной мягким теплым светом лампы и ждали рассвета, и играла музыка Вивальди, потому что другой кассеты у Зефа с собой не оказалось, а вокруг накрапывал дождь, усиливаясь с каждой минутой. И после беготни этого дня и ужасов этой ночи Зефу показалось, что он на миг перенесся в другой мир — тихий и теплый, где не стреляют, не убивают, где не предают друг друга и где нет этой проклятой корпорации, комбината, хамского самозванца Роговца, вежливого предателя Руднева, а есть только темный сказочный лес, поднимающийся высоко до самого неба, влажно чмокающий дождевыми струями, и маленькая кабинка — светлый батискаф, плывущий сквозь прозрачное лесное пространство. И просыпалась в душе волна нежности к этой золотоглавой девушке, которая так же смешно и оторопело смотрит сейчас удивленными зелеными глазами на перевоплощение окружающего пространства. И Зеф понял, что девушка чувствует сейчас то же самое. Где-то высоко мелькнула ультрафиолетовая молния, и вдруг обнаружилось, что они уже давно сидят обнявшись и вместе смотрят на бегущие по стеклу водяные полосы. А потом девушка сама потянулась к нему, и он, тут же приблизив к ней лицо, поцеловал ее розовые пухлые губы — сначала осторожно, затем нежно, а затем горячо. И почувствовал как ее губы задрожали и раскрылись ему навстречу, а горячее тело прижалось к нему и он даже через толстую куртку почувствовал каждую ее клеточку, и удары ее сердца, прогоняющие по клеткам горячую кровь. Это не было странным — то, что происходило между ними — это было сейчас естественным. Он бережно ощупывал ее тонкие длинные пальцы, изгиб локтя и овал плечика, целовал ее шею и прижимал к себе грудь, и она тянулась навстречу, дыша легко и глубоко, и в висках билась музыка, плывущая из динамиков со всех сторон. Кабина вдруг оказалась просторной и вокруг было очень много места. И стало ясно, что свет в кабине не нужен — ну просто он лишний, хотя бы потому, что сажает аккумулятор. И когда свет был убран, засветился сам собой черный до этого сказочный лес вокруг кабины — тихий перламутровый свет пробивался со всех сторон, им была наполнена каждая дождевая капля. И как-то сами собой легли на заднее сидение ставшие теперь ненужными куртка и ветровка, брюки и маленькие джинсы. И оказалось, что два тела специально созданы друг для друга — они легко скользят и собираются в одно большое тело как брелок-головоломка. Они дышат и им просто необходимо быть вместе, как для каждого плеча необходимо предплечье, для каждой мышки подмышка, для каждого бедра — бедро. И в собранной головоломке не хватало лишь одной детали, которая бы связала в узел все неясности и развеяла все сомнения. И эта деталь нашлась и плавно, натужно и осторожно скользнула на свое место — туда, где она сейчас была необходима. Снова звонко раскатилась за облитыми дождем стеклами ультрафиолетовая молния, и эта молния тоже была гармонична как два вдоха и два выдоха, как скрип сосен вокруг стремительно плывущего батискафа, ныряющего то вниз, то вверх, окунаясь с головой в горячее и дышащее, огненно-рыжее, шепчущее и зовущее вперед и только вперед. И колыхалась в предвкушении большая и теплая головоломка, и ревело внутри пламя, исподволь нежно ломая голову сладким и теплым, разноцветным и неповторимым стоном — единым для одного и того же общего тела. И в ответ этому стону распахнулся мир, вывернулся наизнанку батискаф и выгнулись дрожащей дугой сосны навстречу друг другу, расслабляясь в волнах поющих динамиков и полностью растворяясь в сказочном мире и медленном свете затухающей ультрафиолетовой молнии.
А наутро был холод и комары, вода и колеса, вросшие в мокрую глину. Зеф кидал стволы деревьев под колеса, а девушка с рыжими волосами давила на ревущую педаль внутри кабины. А потом Зеф плюнул и вошел в воду по щиколотку и, поднатужившись, просто вытолкнул черный броневик из глины. Было сыро и хмуро, но на сердце остался покой и нереальное ощущение вчерашней сказки, которое бывает после калейдоскопа ярких событий и бессонных ночей.
Зеф довез девушку до военного городка и они долго и нежно целовались на прощание. И он, гусар и секс-символ Горкома, вдруг поймал себя на мысли, что он думает — а почему бы и нет? Почему не полюбить это рыжее чудо и не завести свой домашний уют? Лишь бы рыжее чудо было согласно. И он просил обязательно позвонить через три-четыре дня, девушка кивала головой и глаза ее тепло светились зеленым вчерашним светом.
Ярославль встретил Зефа неприветливой грязью. Разговор с директором комбината вышел неуклюжий и короткий — да и что он мог нового сообщить Зефу? Почти ничего. Почти. Из-за этого «почти» конечно стоило ехать в Ярославль — действительно Роговец не врет.
Зеф вернулся в Москву и доложил обстановку шефу. Шеф позвонил куда-то и уточнил, а потом кивнул головой. И через день четверо членов корпорации выехали из страны. Остались только Лочихин — главный бухгалтер корпорации — и Зеф. Билет у Лочихина был в кармане и им вдвоем предстояло перевести счета на запад — это было сделать очень трудно. Но вполне по силам. Зеф уезжать не собирался — он надеялся, что его тщательно заготовленный материал поможет ему выйти из-под огня. И тогда можно остаться здесь и построить какую-нибудь новую корпорацию — с учетом прошлых ошибок. И тогда поблизости в Пушкино будут родители, а в Ярославле — золотоволосое создание, которое Зеф не мог и не хотел забыть.
Но все оказалось просто и неожиданно — в дело вдруг вмешалась третья сторона — государственная. Кто-то навел органы госбезопасности на корпорацию, собрав улики о делах некоторых ее членов по организации бизнеса с коноплей. И хоть эта деятельность не имела никакого отношения к корпорации, дело было подано как дело о вскрытии крупного наркосиндиката, использовавшего кроме всего прочего крупные государственные финансы. Зеф с Лочихиным были арестованы прямо в офисе. Деньги корпорации они, правда, успели перевести. Дело пахло высшей мерой, но Зеф сумел доказать, что государственные деньги хоть и использовались, но уже давно были возвращены обратно, причем с процентом, превышающим банковскую ставку — то есть даже с выгодой для государства. Зеф был счастлив, что когда-то убедил шефа сделать это — будто чувствовал такой исход. Был месяц следствия, затем той же третьей силе понадобилась галочка в ведомости и дело закрыли. Те трое из корпорации, кто занимался наркобизнесом, были уже на Западе, а против Зефа и Лочихина улик, указывающих на их участие в наркобизнесе, естественно не было. Им дали по пятнадцать лет с конфискацией за «экономические преступления»...

_________________
Не ждите чуда извне.
Чудо рождайте в себе.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №32  СообщениеДобавлено: 08 фев 2014, 18:27 
Супермодератор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 23:14
Сообщения: 3935
Имя: Януш
Пол: мужской
Страна: Украина
Город: Одесса
ЗЕФ
Конец лета 1990 года.


Наверно было на то особое распоряжение, но отбывать срок Зефа отправили далеко на Восток — ИТК располагалась в богом забытом месте, где-то далеко-далеко между Байкалом и Хабаровском. Место было глухое и дикое, кругом на много километров простиралась тайга. Пока ехали в вагон-зэке, опытные урки уже успели рассказать Зефу про это место. По их словам, место было гнилое, хотя конечно бывали места и похуже. Таежные болотистые леса были буквально забиты лагерями — они шли вдоль реки Гилюй и вдоль реки с характерным названием Уркан. Обитатели этих зон занимались в основном лесоповалом и лесосплавом. Впрочем, была в этом районе одна зона, которая считалась райским местом. В ней заключенные работали в мастерских. Там и кормили лучше, и работа была полегче, да и вообще условия, по рассказам, были хорошие. Зеф стал расспрашивать, по какому принципу заключенных разбирали по зонам, но выяснилось, что принципов тут никаких нет — все уже решено и записано в каких-то неведомых списках.
Зефу повезло — он попал именно в «райскую зону» близ Тыгды, в исправительные мастерские. Зона была большая и довольно хорошо обустроенная. Вообще Зеф всегда представлял себе зону просто сущим адом, где заключенный трудится с утра и до вечера, питается объедками, а рядом с ним стоит вохровец с собакой, и так и ищет удобного момента чтобы ударить или выстрелить, а на ночь зеки строем идут в барак с дырявой крышей, стоящий в чистом поле и спят на неструганных нарах без матрасов до утренней побудки.
На деле все оказалось иначе, и Зеф с удивлением увидел, что и в зоне жизнь все-таки продолжается. Оказалось, что зона — это просто маленький мирок, крохотная модель большой жизни. Здесь было все — были свои таланты и свои бездари, свои карьеристы и свои неудачники, свои честные обыватели и свои бандюги, свои трудовые коллективы и свои мафиозные кланы, свои богачи и свои нищие, свои контрабандисты и свои наркодилеры, свои трудовые будни и свои развлечения. В зоне шла жизнь, пожалуй еще более насыщенная и энергичная чем на воле. Кормили мерзко, но не объедками, крыша над головой была, и бараки были добротно сделаны, кирпичные. Жили более-менее по распорядку, но случалась и вольница. Дисциплина кое-как соблюдалась, но никто не стоял с автоматом за спиной, и Зеф, глядя вокруг, удивлялся, до чего же бесцеремонно кипит преступная жизнь — где-то варили наркотики, где-то точили пистолеты, где-то бросали на карточный стол пачки долларов... Вот только женщин очень не хватало, впрочем местные богачи каким-то образом позволяли себе заказывать с воли проституток.
открыть спойлер
Зона носила репутацию «образцовой зоны», а на жаргоне зеков называлась «спокойной». Действительно здесь было спокойно — дни шли размеренно, вохра не зверствовала, повальные шмоны были крайне редким явлением и проводились только перед приездом больших начальников. Да и зеки были поспокойнее. По слухам, в остальных «лесных» зонах области постоянно происходили побеги, бунты, в бараках царили драки и поножовщины. Здесь же драки были редким явлением, зеки предпочитали играть в шахматы и нарды, выточенные в мастерских из кости. Без драк конечно быть не могло, и в первую же неделю Зефу пришлось двинуть пару местных урок — так, чтобы не наглели. Просто им приглянулись кое-какие вещички Зефа и они решили их взять. Один из этих урок считался местным громилой, и когда Зеф прямым ударом уложил его в нокаут, остальные урки, которые поначалу решили что новичок «толстый лабух», стали относиться к Зефу с уважением. Местные авторитеты даже несколько раз приставали к нему с просьбой «помочь разобраться» в каких-то своих вопросах, но Зеф от роли лагерного громилы аккуратно отказывался, и в конце-концов его оставили в покое.
Мастерские производили всякую мелкую утварь — какие-то дверные петли, детали для сеялок, железные ведра и прочую ерунду. Поскольку Зеф не имел слесарного опыта, к станкам его не подпустили, а приставили подмастерьем к зэку-слесарю Петру.
Петр был низеньким и щуплым мужичком, уже в возрасте. Жизнь его сложилась непутево — сидел он второй раз. Родился Петр в Чите в годы войны, рос без отца. Вскоре умерла и мать. После восьмого класса ушел учеником на завод, немного послесарил, ушел в армию, а вернувшись устроился обратно на завод, но вскоре один из цеховых мастеров предложил ему хорошую должность кладовщика взамен недавно уволившегося. Петр, не раздумывая согласился, а через месяц на склад пришла комиссия и обнаружила крупные хищения. Уже на суде Петр догадался что все-таки произошло — его подставил подонок-мастер, который был в сговоре с уволившимся кладовщиком. Именно они-то и воровали со склада, а почуяв приближение комиссии, подставили молодого Петра, и доказать уже конечно ничего было нельзя. Похищено было оборудования на огромную сумму, и статья была фактически подрасстрельная — хищение государственного имущества в особо крупных размерах — кладовщик с мастером об этом знали. Но прокурор смягчил приговор и Петру дали пятнадцать лет с конфискацией. Конфисковали у Петра старинный немецкий радиоприемник, который привез когда-то его дед военным трофеем из Берлина. Деда Петр не застал в живых — в сорок шестом году дед выписался из госпиталя после контузии, приехал домой, а через полгода умер. Кроме приемника в комнате Петра в коммуналке стоял фанерный шкаф и кровать — больше конфисковать было решительно нечего. Следователя впрочем не смутил тот факт, что сам вор государственного имущества ничуть не обогатился, и Петр отправился мотать срок в Тыгду. Попав в слесарный цех, Петр работал добросовестно, и через десять лет был досрочно выпущен.
Казалось бы — можно начать жизнь снова, но не таков был характер Петра. Десять лет он мечтал отомстить подонкам, и, едва вернувшись в родной город, пошел узнавать как поживают бывший мастер и кладовщик. Мастера он не застал — тот спился и умер от цирроза пока Петр сидел в зоне, а вот кладовщик здравствовал, вышел на пенсию, купил себе дом под Читой и жил там с семьей, занимаясь огородом, и изредка выезжая в город на своей машине. Петр особо не размышлял. Как-то вечером он подкараулил кладовщика у загородного дома, коротко представился, спросив узнал ли его кладовщик, и не удивлен ли он случайно, узнав что расстрел заменили Петру пятнадцатью, а затем и десятью годами тюрьмы? Кладовщик узнал. Кладовщик был удивлен и бледен. Петр вынул из рукава заранее заготовленный прут арматуры и проломил кладовщику голову. После этого он пошел на вокзал и отправился в Минск — к своему старому другу, с которым когда-то вместе служил в армии, а потом переписывался из зоны. Но на ближайшей станции в вагон вошли милиционеры и скрутили Петра — он потом все удивлялся как его нашли так быстро.
Кладовщик остался в живых, ему только парализовало правую руку — Петр выл и кусал себе локти, узнав об этом. А Петру дали восемь лет — тяжкие телесные повреждения при отягчающих обстоятельствах — и снова отправили в ту же Тыгду. До приезда Зефа, он отмотал уже половину срока.
Петр был мужиком простым, по-детски наивным, но незлобным и душевным. Своим новым учеником он был доволен и они быстро сдружились. «Держись за меня, — говорил Петр, — не пропадешь.» Быстро обучив Зефа нехитрым слесарным премудростям, Петр усадил его за работу — с помощью кувалды и пробойника долбить дырки в жестяных лентах под заклепки. А сам целые дни занимался своим излюбленным делом, которое в совершенстве освоил за долгие годы лишения свободы — вытачивал ножи. В этом Петр был мастером — он мог сделать нож из чего угодно, хотя предпочитал обломки дисковых пил — это была сталь самого высокого качества, да и достать такой металл было просто. Он делал выкидушки с кнопками, кинжалы, брелки, кортики и финки с красивыми наборными рукоятками. Бизнес был налажен хорошо, и Петр менял ножи у вольных на деньги, продукты и самогонку, небольшой частью приработка делился с местными зонными авторитетами — так было заведено — а еще некоторой частью честно делился с Зефом. «И ученику тоже жить надо.» — говаривал он. Единственное что никак не мог понять Петр — почему Зеф не пьет. «Не пьет чи дюже хворый, чи пидлюка.» — назидательно говорил Петр, подозрительно поглядывая за Зефа. Сам он пил крепко. Кое-кто из лагерного начальства, к удивлению Зефа, был в курсе промысла Петра, но смотрел на это сквозь пальцы. А Петр порой делал для начальства разные штуковины — сувенирные кинжалы или цветные наборные кухонные ножики для начальских жен. Остальные умельцы цехов тоже шабашили разными поделками, но Петр был общепризнанным лучшим мастером зоны. Единственное, за чем строго следило начальство — это чтобы в цехах не точили огнестрельного оружия, но по некоторым признакам Зеф догадывался, что местные умельцы-оружейники промышляют и этим.
За лето Зеф освоился в хитром лагерном быту, разобрался во всех тонкостях жизни зоны и под руководством Петра даже начал осваивать тонкое искусство производства красивого холодного оружия. И тут Петру пришел заказ. По словам Петра, ему уже не раз приходилось заниматься тонкой ювелирной работой. Заказ пришел через парня по кличке Гнилец. Гнилец был родом откуда-то издалека и несколько лет назад мотал срок за воровство в «спокойной» зоне, где и стал учеником Петра. Петр за глаза отзывался о Гнильце довольно нехорошо: «гаденыш». Неизвестно, чем Гнилец не угодил Петру, но наверно и кличка такая была у него неспроста. Тем не менее Петр оставался с Гнильцом в хороших деловых отношениях. После отсидки тот устроился шофером неподалеку, в Сковородино, и пару раз в месяц ездил в зону по работе. Зеф поначалу никак не мог освоить местное понятие «неподалеку» — от зоны до Сковородино было километров двести, но в этих дальних краях двести километров считалось совсем небольшим расстоянием. «Конечно близко, всего пять часов на машине.» — пожимали плечами местные старожилы. Гнилец привозил какое-то сырье, увозил продукцию мастерских — ведра и дверные петли, а также деревянные контейнеры с металлической стружкой — стружка зачем-то отправлялась на переплавку в какой-то дальний металлургический комбинат. Хорошо разбираясь в экономике, Зеф прикидывал, что это заведомо убыточное занятие — никакая переплавка не окупит затрат по транспортированию стружки на такое расстояние, его от души забавляла местная экономика, не поддающаяся никакой логике.
И вот Гнилец привез Петру заказ от каких-то местных вольных авторитетов, с которыми он был до сих пор повязан. Заказ состоял из золотого самородка и здоровенного куска малахита. Петру надо было из всего этого сделать роскошный кинжал с золотой гардой и малахитовой ручкой, отделанной золотом. С материалом пришел корявый чертеж заказчика, на котором тот как мог изобразил что собственно он желает видеть. Условия были просты — за месяц Петр делает кинжал, а за это получает оставшиеся куски малахита и золота. Сколько должно остаться того и другого тоже точно описывалось в заказе.
Петр погрузился в работу, переложив на Зефа все остальные заботы — к тому времени Зеф освоил не только кувалду и пробойник, но и токарный станок, и мелкое производство наборных ножиков. Зеф с работой справлялся, лишь порой останавливался и засматривался на работу Петра — тот орудовал самодельными резцами, тайком ходил плавить в самодельном тигле куски самородка, раскатывал золото в тонкую проволоку, подгонял ее маленькими молоточками...
И пока что Зеф начинал задумываться о своем будущем. Поначалу он надеялся, что заключение его не продлится долго — шеф, основавшись за рубежом, постарается сделать все, чтобы вытащить Зефа и Лочихина из зоны. Зеф не очень представлял, как это можно сделать, но был уверен, что с помощью денег, которые корпорация успела перегнать на Запад, можно легко устроить и амнистию, если конечно постараться. Окажись сам на месте шефа, Зеф бы перетормошил все свои старые связи и в конце концов купил бы амнистию. Но вот прошли уже три месяца, а весточки от шефа не было, и Зеф с грустью стал понимать, что шеф не будет больше ими заниматься — к чему ему эти хлопоты? Зато приходили другие весточки. Кроме одинокой посылки от родителей, основательно просмотренной и разворованной вохрой, Зефу постоянно приходили тайные передачи от Янга Вая. Он поначалу удивлялся, как Вай смог найти связи в этом далеком краю, но затем вспомнил, что ничего о дальневосточных делах своего учителя он так толком и не знает, поэтому вряд ли есть смысл удивляться. Передавал посылки один охранник — он отзывал Зефа в сторону и вручал ему пакет, очевидно за это охраннику хорошо платили. В пакете приходили деньги, иногда компактные продукты и, конечно же, письма. Писал сам Янг Вай — это были короткие листки, исписанные крупным детским почерком с множественными ошибками — Янг Вай по-прежнему плохо владел русским языком и писал только печатными буквами. Стиль писем был своеобразным, свойственным только Янгу Ваю — сначала он излагал какую-нибудь короткую притчу, в которой фигурировали птицы, звери и рыбы. Притча эта очевидно призвана была поднять боевой дух Зефа и вселить в него веру в будущее. Что неизменно и происходило — после притч Вая настроение Зефа всегда поднималось. Затем Вай сообщал новости. Именно из очередного письма Зеф узнал, что ни шеф, ни остальные комсомольцы, переброшенные Зефом на запад, не подают вестей, и следовательно не хотят более заниматься амнистией Зефа и Лочихина. Сам Янг Вай таких связей не имеет. С Лочихиным Вай тоже установил контакт и к концу лета к Зефу стали приходить письма и от него — естественно тоже через Янга Вая. Лочихин попал в зону под Горьким, на лесопилку. Поначалу ему с трудом давался лагерный быт, а окружающие зеки начали его чморить. Янг Вай, когда его люди обнаружили Лочихина, активно взялся за дело. То ли он прижал кого-то из авторитетов, то ли подкупил, но в один прекрасный день в бараке Лочихина появился местный зонный пахан в сопровождении двух своих первых братков и на глазах у всех двинул в рыло одному из самых ретивых зеков, после чего объявил, что вырвет глаз тому, кто еще раз «тронет фраерка». Зеки от Лочихина мигом отстали.
В очередном письме Янг Вай писал следующее: «Две лягушки упали в кувшин с молочными сливками и стали тонуть. Одна пошла на дно, а другая не сдавалась и билась из последних сил. Через некоторое время от ударов лапами сливки затвердели и превратилась в масло, и лягушка легко покинула кувшин.» Что-то подобное Зеф уже слышал — это была какая-то известная сказка. Но дальше Янг Вай открытым текстом писал неожиданное: «Янг Вай не может превратить сливки в масло, но если Зеф это сделает сам, то Янг Вай устроит Зефу путешествие через Амур в Поднебесную Империю, а из Поднебесной — в Москву или Гонконг. В Европу или Штаты не сумею.» Дальше шли координаты связных — в Благовещенске, в Чите, Иркутске и Братске, а затем предложение «встретить на пути»... И Зеф стал серьезно думать о побеге. Ну действительно, не сидеть же молодому, здоровому и сильному парню, в прошлом солидному бизнесмену, экономическому гению, пятнадцать лет в зоне?
Побег с зоны был делом почти немыслимым, хотя зэки рассказывали байки об успешных побегах. Зеф даже познакомился с одним старым зеком, когда-то бежавшим. Рассказ зека был удивителен.
Бежали они вчетвером. Готовились к побегу несколько месяцев, но подвернулась случайность и бежали неожиданно. Четвертого, самого молодого, взяли как «корову» — убить по дороге и питаться его мясом, пить кровь. Но не убили — когда дошло до дела, жалко стало парня. Бежали прямо с лесоповала, в полдень — случилось ЧП, одного зека насмерть задавило бревном и поднялась суматоха, в которой удалось незаметно уйти. Бежали вверх по ручью, смывая следы, уходили от погони. Лес прочесывали взводы вохры с собаками. На третьи сутки вышли к железной дороге. Шли вдоль нее, прячась в лесу. На следующий день вломились в сторожку обходчиков — те во дворе сторожки готовились разделывать тушу убитого лося. Зеки связали стариков, отобрали одежду какая была и продукты, лося с трудом оттащили на пару сотен метров от сторожки и выложили на рельсы. Рассчет оправдался — проезжавший небольшой товарняк притормозил, машинисты вышли и осмотрели тушу — откуда взялась? Спорили машинисты громко — один говорил, что лось сдох от какой-то болезни, поэтому не надо его брать, другой говорил, что лося подстрелил охотник, но раненный лось убежал и сдох на рельсах. Наконец нашли дырки от пуль и решили лося брать. Для этого они отцепили тепловоз и стали ездить взад-вперед, разрезая колесами лося. Наконец отрезали солидный кусок, взяли с собой, а остальное скинули с насыпи. Тем временем зеки залезли в пустой вагон и закопались в соломе. Ехали до вечера, а затем состав остановился на полустанке. Тут же в вагон вошла вохра и всех повязали — путевым обходчикам удалось развязаться и сообщить о зеках.
— Я говорил, что мочить надо! — сокрушался старый зек, — Добренькие все стали: молодого жалко, стариков жалко...
— Мокрая статья. — хмыкнул Зеф, уже поднабравшийся блатного жаргона.
— Не повязали — нету и статьи. — отвечал зек.
Зеф решил ни с кем не делиться планами своего побега, даже с Петром, готовиться самостоятельно.
Пришла еще одна посылка от Янга Вая, довольно внушительных размеров. Видно, Янг Вай серьезно готовил Зефа к побегу — посылка представляла собой кучу свертков. Зеф удивился такой поспешности — он еще не писал Ваю о своем решении бежать. Неужели Вай сам решил все за него? Или что-то случилось? Зеф скрылся в укромное место и начал рассматривать содержимое посылки. Большую часть занимали упаковки с бурым печеньем. Рядом лежал крохотный штатский костюм, сделанный из какого-то удивительного материала — он сжимался в комок и умещался в кулаке. Надетый же на человека, костюм выглядел как плотная свободная рубашка со штанами — в такой одежде человек становился похож на кого угодно — в городе — на обычного горожанина, в лесу — на спортивного туриста, а в деревне — на проезжего агронома. Еще в посылке лежали три маленькие пластиковые капсулки. При ближайшем рассмотрении это оказались свернутые в трубку фляжки для питьевой воды. Затем шли капсулы с разными таблетками. Были еще какие-то диковинные мелочи — какие-то крохотные зажигалки, тюбики, фонарики и прочее, в том числе маленький рюкзак, сворачивающийся в комок как и костюм. К своему удивлению, Зеф обнаружил в посылке целый гримерный набор — длинные черные волосы, короткую аккуратную бородку и тюбик клея. И самое главное — был в посылке паспорт на имя некого Евгения Петровича Колесного с фотографией, поразительно напоминающей Зефа, только с лихими длинными волосами и аккуратной бородкой, а также командировочное удостоверение от института Геофизики. Зеф поразился как тщательно и предусмотрительно Янг Вай снарядил его. Он развернул письмо. Кроме каракуль Вая там была инструкция, написанная чьим-то четким почерком. Зеф с удивлением узнал, что печенье — оказывается не просто печенье, а белковый концентрат из специальных орехов и экстракта жень-шеня — такой паек входит в состав аварийного снаряжения на японских спасательных шлюпках — двух-трех печений взрослому человеку хватает на целые сутки. Таблетки представляли собой германскую аварийную аптечку на все случаи жизни — тут было все, начиная от сильнейших антибиотиков, обезболивающих, стимуляторов и змеиных противоядий — до таблеток обеззараживания воды. Фляги для воды были американского производства, а костюм и рюкзак — китайские, из специального шелка. Зеф аккуратно упаковал все это интернациональное обмундирование, еще раз перечитал письмо-инструкцию, запоминая каждое слово, и сжег его.
Затем он углубился в письмо Янга Вая. Привычной восточной притчи в письме не было, оно лишь начиналось словами: «В котле с кипящей водой нет холодного места.» Дальше шли вести и были они плохие. Неделю назад погиб Лочихин — попал под циркулярную пилу. Без какого-либо перехода Янг Вай тут же начал описывать факты большой политики — снят Роговец, возбуждено уголовное дело по факту служебных злоупотреблений. Зеф приостановил чтение. Вот это да... Снят Роговец и находится под следствием. Что это значит? Это значит что его место займет Руднев. А что выгодно Рудневу? Сдать Роговца с потрохами, помочь следствию изо всех сил. А для этого ему потребуется вскрыть все дела Роговца... И тогда обязательно будет пересмотрено дело Зефа и Лочихина — Руднев понимает, что Зеф может многое рассказать про Роговца. Но тогда рушится залог неприкосновенности Зефа — если дошло до того, что свалили Роговца, значит дело о комбинате сейчас никого не волнует, открылись дела посерьезнее. И об этих делах знает и Зеф и Лочихин, ну, не то чтобы знает — документов не имеет... Но догадывается. И тогда что сделают люди Роговца? Правильно, поспешат любым путем убрать Лочихина и Зефа. Лочихина уже убрали... Теперь Зеф не сомневался, что это не просто несчастный случай, Лочихина действительно убрали. Он вспомнил этого долговязого нескладного парня, неулыбчивого, делового... Жалко парня. Но значит, скоро доберутся до Зефа — город Горький-то близко, а Тындинская область хоть и на другом конце страны, но тоже вполне достижима. Пора делать ноги.
Зеф спрятал посылку Вая и выбрался из укромного уголка. Он понимал, что надо спешить, но каким образом сбежать из зоны — совершенно не представлял.

_________________
Не ждите чуда извне.
Чудо рождайте в себе.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №33  СообщениеДобавлено: 08 фев 2014, 18:28 
Супермодератор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 23:14
Сообщения: 3935
Имя: Януш
Пол: мужской
Страна: Украина
Город: Одесса
ЗЕФ
Август — сентябрь 1990 года.


И вот через месяц заказ у Петра был почти готов. Кинжал получился роскошный, Петр с гордостью показывал его Зефу: «Смотри и учись. Руки у тебя умелые, посидишь с мое — будешь еще не то делать». Было конечно видно, что кинжал сделан в зоне — что-то сквозило в нем неуловимо грубоватое, зонное, но что именно — было неясно. Впрочем, наверно именно такой кинжал и требовался заказчикам — богатый, красивый, с ностальгическим привкусом зоны. Где Петр хранит свое творение, Зеф не знал. Петр занимался теперь изготовлением ножен — это не требовалось в заказе, но Петр решил «держать марку фирмы». И в один прекрасный день Петр явился с утра в мастерскую после линейки весь посеревший — кинжал исчез. Кто-то разворовал тайник Петра и вынес оттуда все — и кинжал, и заготовки ножен, и даже куски золота и малахита, которые по договору оставались Петру.
Зеф внимательно разглядывал лица зэков, работающих в цехе, но догадаться, кто именно разворовал тайник было совершенно невозможно. Кто-то был задумчив, кто-то озлоблен, кто-то по-воровски стрелял глазами, но так было всегда. Никаких особых потайных взглядов на рабочее место Петра и Зефа никто не бросал — Зеф надеялся именно на это. Петр не рассказал где именно был тайник, но на предположения Зефа о том, что тайник разворовал кто-то из охраны лагеря, категорически мотал головой — «вряд ли, это свои». В перерыв Зеф с Петром ходили к местному пахану — Петр просил помочь, обещал всевозможные награды, включая доходы от двух последующих лет своей подпольной работы в мастерской. Пахан лишь покачал головой: «В зоне коммунизм, кто нашел — тот и взял.» Но затем описанием дорогого кинжала заинтересовался сам и сказал что поузнает, а там видно будет...
И как назло, на следующий день приехал Гнилец. Раз в две недели он приезжал в лагерь на «Урале» за продукцией мастерских. Сам Гнилец всегда шел в начальскую столовую, где его кормили, а зэки под надзором конвоя загружали полный кузов готовыми жестяными ведрами и ящиками с петлями. Самое трудное было погрузить в кузов деревянные контейнеры со стружкой и обрезками жести — они были громадные и неподъемные. На этот раз Зефа тоже отрядили на погрузку. Пока из кузова выгружали два пустых ящика, затем несли их за мастерские и лопатами накидывали стружку из кучи, пока наполненный ящик вдесятером несли обратно и ставили в кузов, прошло два часа. «Урал» был загружен, а грузивших отправили обратно по мастерским. Петр сидел неподвижно, положив голову на руки. Зеф не стал ни о чем спрашивать, взял свой пробойник и начал молотить дырки. Петр заговорил сам. Когда он поднял голову, Зеф увидел, что под глазом у него здоровенный синяк. Дело было так: Гнилец аккуратно вышел с заднего двора столовой и зашел с дальнего входа в мастерскую, тихо вызвав Петра на разговор. Разговаривали они там всегда — между силовой будкой и штабелем бочек с известью. Петр признался Гнильцу, что заказ украли, и Гнилец пришел в ярость, избил Петра и пригрозил что кончит его, если через неделю заказ не отыщется.
— Ну это байки. — сказал Зеф.
открыть спойлер
— Не байки, — возразил Петр, — молод ты еще, не знаешь жизни. За такое вполне могут пришить.
— А не можешь ты сделать другой кинжал?
— Не из чего, откуда у меня золото и малахит?
— Из чего-нибудь другого. Ты можешь что-нибудь другое достать?
— Вряд ли... Есть только бивень мамонта?
— Ну вот. А серебро?
— Можно попробовать купить здесь, у меня кое-что из заработанных денег припасено... Нет, не хватит конечно.
— У меня тоже кое-что припасено — из тех посылок с воли, помнишь мы делили? Вдвоем скинемся и хватит.
— Но как я его сделаю за неделю?
— Я помогу.
— Да ты же ничего не умеешь...
— Ну кое-чего я уже умею. И потом, там же есть и механическая работа, тупая — ее можно мне поручить. Шлифовать, например.
— А кто будет делать нашу дневную норму по мастерской?
— Справимся. Ощетинимся и справимся.
— А смысл? Гнилец же не возьмет серебрянный кинжал?
— Это же лучше, чем ничего. А там — посмотрим, может найдется, а может отработаем.
— Спасибо, брат. — Петр обнял Зефа и из правого глаза его покатилась слеза.
И они взялись за работу. Достать золотой самородок оказалось невозможно. Но зато они смогли заказать у вольных в поселке, и им принесли пять здоровенных серебряных вилок и бивень мамонта. Неделя пролетела как один день — Зеф и Петр трудились как угорелые. И наконец, новый кинжал был готов.
Гнилец приехал через две недели. Зефа снова послали на погрузку «Урала», а когда он освободился, то сразу отправился за мастерскую к силовой будке и услышал обрывок разговора.
— Ты понимаешь, сука, как ты меня подставил? — шипел Гнилец, сузив глаза и приблизив свое лицо к бледному лицу Петра.
— Я сделал другой заказ. — оправдывался Петр, — Подожди немного, я накоплю денег, куплю материал и сделаю все как надо.
— Меня это не трахает, я тебе дал заказ и с меня его трясут. Это твои проблемы, что с ним стало.
— Леха, ну давай поговорим без понтов.
Зеф отметил, что Гнильца, оказывается, зовут Леха. Маленький и тщедушный Петр стоял перед здоровым Гнильцом и казался еще более маленьким, чем на самом деле. Зеф решил пока не вмешиваться и наблюдал издали.
— Да кончай бакланить, я задергался с тобой тут языки сушить, меня и так сюда еле пустили.
— А что такое?
— Да вохра сменилась, меня не знают. Отвечай, падла, где заказ?
— Леха, ну ведь ты тоже мотал срок, ты знаешь все здешние расклады, ну не виноват я — растырили мой тайник.
— Значит плохо ховал. Ты пасешь на сколько тянет этот заказ? Ты знаешь что за это замочат или меня или тебя?
— Я отпашу.
— Да тебе житухи не хватит отпахать! Ты знаешь на сколько там желтого и малахита было? — Гнилец потихоньку заводился, лицо его краснело.
Петр вытащил из-за пазухи новый кинжал, завернутый в тряпку и оглянувшись протянул его Гнильцу. Гнилец удивленно взял тряпку и развернул. Глаза его заблестели.
— Что это? — спросил он.
— Это пока в часть долга. Он из серебра и мамонта... — Петр замолчал.
Гнилец оглянулся и спрятал кинжал за пазуху.
— Ты мне пургу не гони, где голдовый?
— Леха, ну екарный бабай, опять понты идут? Ну растырил кто-то мой тайник, скажи им — отпашет Петр, зуб дает, век воли не видать.
Гнилец резко дернулся, сгреб Петра за робу и зашипел ему в лицо:
— Я тебе сказал, сука, гони заказ или примочу!
— Ну Леха... — вырывался Петр.
— Меня не гребет! Мне сказали притаранить заказ или кончить гниду, понял? Или меня самого примочат!
— Ну Леха...
— Да что с тобой бакланить, сукой! Сдохни падла! — Гнилец очевидно заводил сам себя.
Зеф не знал, следует ли ему выйти из-за штабеля бочек и вмешаться, или эти разговоры в порядке вещей? Пожалуй следует, и Зеф уже было двинулся вперед. Гнилец, резко оглянувшись, сгреб тщедушного Петра, подбил его ногой под колено и со всего размаху уронил на землю. Послышался глухой удар и хруст. Зефу не было видно куда упал Петр, он выскочил из-за штабеля бочек... и опоздал. Петр лежал на земле с открытыми глазами совершенно неподвижно, голова его была чуть приподняла, и только тут Зеф понял в чем дело — затылок Петра был раздроблен о старый рельс, оставшийся с тех времен, когда тут двигался какой-то рельсовый погрузчик. Из под рельса вытекала лужа крови — темная, почти черная. И Зеф понял, что Петра больше нет. Поздно. Гнилец стоял к Зефу спиной — поднатужившись, он резко снял со штабеля железный бочонок с известью и уронил его на лицо Петра. Снова раздался хруст и что-то чавкнуло. «Чтобы улик не осталось — напишут в акте, мол, несчастный случай на территории, завалился штабель бочек.» — мелькнуло в голове Зефа и он кинулся вперед.
Увидев появившегося Зефа, Гнилец поначалу растерялся, но мигом отскочил и вынул из кармана самодельную финку. Ростом он был примерно с Зефа, но, судя по тому, как он поднял бочку с известью, силы был здоровенной, Зеф даже засомневался, смог ли бы он сам так легко поднять бочку? Гнилец кинулся на Зефа, выставив вперед финку. Зеф сместился чуть вбок и Гнилец промахнулся.
— Ты кто такой? — хрипло спросил Гнилец.
— Кореш Петра.
— Конец тебе, кореш.
Зеф еще никак не мог прийти в себя — только что здесь был человек, хороший человек, хоть странный немного и побитый жизнью, но друг, настоящий друг. И вот теперь Петра нет. Зеф сейчас не задумывался над тем, что он делает — вся жизнь после ареста, жизнь на зоне, последняя неделя каторжной работы, — все это заслонило от него на миг и весь остальной мир и свою собственную судьбу. Такого с Зефом еще никогда не было — он потерял контроль за своими действиями.
— Хана тебе. — сказал Гнилец и бросился снова на Зефа.
Зеф, не помня себя, яростно мотанул кулаком, проводя апперкот, но Гнилец извернулся и Зеф попал ему только в плечо. Финка Гнильца, чиркнув по руке Зефа, распорола рукав и слегка расцарапала руку. Боли Зеф не почувствовал, но наверно она сыграла свою роль — Зеф наконец пришел в себя, взял себя в руки. Теперь он уже мог мыслить трезво и хладнокровно. Он переместился чуть в сторону, Гнилец двинулся следом, они чуть прошли по кругу, топчась по крохотной площадке, закрытой от всех глаз кожухом электроподстанции и штабелями бочек. Зеф провел этот маневр неспроста — теперь прожектор, освещавший зону сверху ночью и во все пасмурные дни, был за спиной Зефа и светил Гнильцу в глаза. Гнилец пригнулся и снова ринулся на Зефа, целясь финкой в живот. Наверно он думал, что Зеф отскочит, но Зеф вместо этого схватил на лету за лезвие финки всей ладонью и резко крутанул, а другой рукой тем временем двинул Гнильцу в висок. В последний момент Гнилец дернулся и удар кулака не вырубил его, а только слегка оглушил. Финка осталась в кулаке у Зефа. Он разжал ладонь и финка, мелькнув темной ручкой, обмотанной изолентой, упала на землю, тускло сверкнув бурым, будто закопченным лезвием. Зеф посмотрел на ладонь и убедился, что при таком захвате лезвие финки ничуть ее не порезало — как и говорил Янг Вай. Только на его тренировках ножи были тупые, вырезанные специально из листа дюраля... Гнилец мигом опомнился, полез за пазуху и вытащил тот самый серебрянный кинжал, сбрасывая мимоходом с него тряпку.
— Ну, давай, вперед, подонок. — сказал Зеф.
Теперь он совершенно пришел в себя и даже удивился почему столько времени возится с этой мразью. Пора было кончать этот цирк и сдать Гнильца начальству зоны... Хотя это слишком малая месть за смерть Петра. А что если... Зеф оглядел Гнильца. Гнилец был примерно одного роста с Зефом, да и по комплекции похож... Стриженный как зек, но одет как вольный — штаны, яркая зеленая куртка, кепка, торчащая из кармана. Что он там говорил про новую смену вохры, которая его не знает? И Зеф понял, что это шанс, и другого шанса может не быть. Да, надо рискнуть, и будет что будет.
Гнилец ловко махнул рукой и перекинул в ладони кинжал — теперь его лезвие смотрело вниз из кулака.
— Хорошо пером работаешь... — начал Зеф.
Гнилец бросился на него, высоко замахнувшись рукой с зажатым в ней кинжалом — яркое отполированное лезвие весело сверкнуло в свете прожектора над головой Зефа и дернулось вниз. И Зеф точно рассчитанным броском ринулся навстречу ему — этому приему тоже учил его Янг Вай. Уйдя чуть вбок с линии удара, Зеф вскинул ладонь снизу вверх, словно загораживаясь, и попал в цель — рука прошла точно в угол, образованный несущимся вниз лезвием кинжала и запястьем Гнильца. Зеф сжал запястье Гнильца и резко повернул свою руку, запястьем как рычагом выдавливая кинжал из кулака Гнильца. Кинжал точил сам Петр, не доверив это тонкое дело Зефу, но Зеф порезаться не боялся — лезвие под этим углом было совершенно безопасно для тыльной стороны запястья. Кинжал вылетел в сторону, а кулак Зефа врезался точно в горло Гнильца. Раздался противный хруст, изо рта противника толчком вылетела струйка крови и тело обмякло. Зеф обхватил рукой голову Гнильца, стараясь не запачкаться в крови, и резко повернул — хрустнули шейные позвонки. Теперь точно все.
Зеф подобрал кинжал и оглядел площадку. Конец рабочего дня, скоро построение, сюда в любую минуту могут прийти. Итак, что теперь? Он приподнял бочку и посмотрел на то, что осталось от Петра — голова была расплющена в кровавое месиво, в том, что Петр мертв, не оставалось сомнений. Мешкать было нельзя.
Он отошел в сторону, за штабель бочек — там в густой крапиве под навесом валялся железный мусор, в том числе ржавая станина от старого сверлильного станка. Зеф отворотил станину — под ней был его тайник, где он хранил последнюю посылку, пришедшую от Янга Вая. Зеф взял мешок подмышку и второпях вернулся на площадку. Здесь все было по прежнему. Зеф торопливо сорвал с Гнильца одежду и надел на себя, а на него кое-как напялил свою. Затем снял еще одну бочку — она оказалась не такой уж тяжелой — и с размаху опустил на лицо Гнильца. Поднял и посмотрел, затем опустил снова. Наконец лицо Гнильца превратилось в кашу и стало почти неузнаваемым. Зеф снял еще несколько бочек и завалил ими оба трупа. Оглядел площадку — ну сваленные в кучу бочки, а помнит кто-нибудь как они лежали? Сюда, на эту заброшенную площадку, выходили только зэки из своей мастерской, да и то редко.
Зеф надел кепку Гнильца, положил за пазуху посылку Вая и пошел вокруг подстанции к корпусу начальской столовой — только через нее можно было пройти к «Уралу» Гнильца от задней площадки мастерской, минуя саму мастерскую — именно так Гнилец всегда и ходил. В кармане что-то мешало, Зеф вытащил мятое удостоверение. «Гнильцов Алексей Алексеевич» Ага, вот он почему Гнилец...
В начальственной столовой Зеф был только один раз, когда их с Петром послали чинить развалившийся стол. Как же там пройти к «Уралу»? Зеф вошел в дверь, наугад повернул и нос к носу столкнулся с каким-то человеком в погонах майора.
— Стоять! — заорал майор.
Зеф похолодел.
— Ты Гнильцов? — строго продолжил тот.
Зеф молча кивнул.
— Где ты шляешься, ехать пора! Сделаешь крюк и закинешь меня в Овсянку-два, понял?
— А горючее? — на всякий случай спросил Зеф, который понятия не имел что такое Овсянка-два.
Майор видно истолковал его слова по-своему и кивнул.
— Стакан нальем.
Зеф согласно кивнул, и майор пошел вперед. Зеф пошел за ним. Он вышел за майором из двери столовой и сразу увидел «Урал» Гнильца — тот был уже загружен. Рядом стояли двое караульных и курили. Майор кивнул на машину: «Разогревай, я сам принесу твой лист!» — и ушел в караульное помещение. Зеф распахнул кабину и сел. Он никогда не водил «Урал» и не представлял как он устроен внутри. Но, посидев немного, осмотрелся, смекнул что к чему и к приходу майора уже смог завести мотор.
— Поехал! — кивнул майор, забираясь в кабину.
Зеф рванул с места, «Урал» взвыл.
— Полегче, ты чего, пьяный? — заорал майор.
Но Зеф уже справился с управлением, развернулся на площадке и медленно покатил к проходной — он знал, что перед ней полагается остановиться. Только бы караул не узнал, что не Гнилец... Но караул даже не заглядывал в кабину — торопливый майор уже высовывал из окошка лист Зефа. Один вохровец взял тонкий лом, взобрался в кузов и стал там с размаху тыкать им. Зеф сообразил, что вохровец прощупывает ящик со стружкой — не спрятался ли там зек. Наконец все было закончено и ворота открыты. Зеф аккуратно выехал и, не веря своему счастью, понесся по грунтовке вперед, глядя, как в зеркале заднего вида пропадает забор с колючей проволокой, вышки, мачты...
— Помнишь где к Овсянке-два сворачивать? — спросил майор.
— Да эта... не-а...
— Новый что ли?
— Угу.
— Давно вышел?
— Не-а... Недавно.
— То-то я смотрю бритый. А где сидел?
— Да здесь и сидел.
— Расколись, за что?
— Так... Ошибка молодости. — в зоне было не принято рассказывать о своих делах.
— Понятно. Хорошая здесь зона, мастеровая. Вон смотри какую вещь сегодня достал.
Майор полез за пазуху, вынул сверток и стал его разворачивать. Зеф смотрел по сторонам — грунтовка шла по лесу. Проехали километров десять, скоро, еще километров через десять, должен был быть поселок Тыгда с железнодорожной станцией — Зеф помнил, как их везли сюда. Майор развернул свой сверток, и Зеф похолодел — в свертке лежал золотой кинжал Петра.
— Ого! — присвистнул Зеф, — Добротная вещь.
— А то! — обрадовался майор. — Вохра нашла случайно, видать кто-то делал из зеков. Ух дорого я за него заплатил! Но вещь того стоит, ага?
— Да, мастера... — Зеф сжал зубы и решил, что майора с этим кинжалом так просто не отпустит.
— Так далеко до Овсянки-два? — спросил Зеф.
— Ха! Первым делом ты должен знать Овсянку-два, боец! — хохотнул майор.
— А чего так? — насторожился Зеф.
— Это же женская колония! Не доезжая до большой Овсянки, отсюда километров пятьдесят.
— Угу.
— Да ты не смотри что тебе не по пути. Скоро вечер, куда тебе на ночь глядя в Сковородино тащиться? У нас и заночуешь, бабу себе подберешь какую хочешь.
— Вот так просто? — удивился Зеф.
— А чего? Койка свободная есть, харч есть.
— Не, я про бабу.
— А чего не просто? У нас все просто. Они и сами рады случаю. У нас как в армии: не можешь — научим, не хочешь — заставим! — майор загоготал своей шутке.
Меньше всего Зефу хотелось оставаться на ночь в какой-то другой зоне — примерно через час должна была быть вечерняя линейка и исчезновение Петра и Зефа обязательно обнаружат. Тогда начнутся поиски по зоне, а скорее всего по окрестностям. Допустим вскоре найдут трупы, если еще не нашли. Если не разберутся что это труп именно Гнильца, а решат что Зефа, тогда устроят разборку — убийство на зоне вещь не такая уж и редкая, но всегда скандальная. Тогда Зефа вообще искать не будут несколько дней пока не обнаружится отсутствие Гнильца и «Урала»... Если же Гнильца опознают сразу — то погоня начнется немедленно. С другой стороны, в Овсянку-два в любом случае ехать нельзя — вдруг там знают Гнильца? Значит надо высадить майора перед зоной не вызывая подозрений. А как это сделать? Практически невозможно. За окном кабины мелькали домики Тыгды. Майор весело рассказывал что-то про зэчек, изредка указывая куда свернуть. Наконец выехали на какую-то заросшую грунтовку и долго ехали по ней. Зеф прикинул — отъехали от Тыгды километров тридцать. Он резко затормозил, майор уткнулся носом в щиток.
— Ты что, охренел? Что такое? — заорал майор.
— Вылезай из кабины.
— Что тако-ое? — повысил голос майор.
— Я сказал — вылезай. Не поеду я в твою Овсянку, у меня горючего мало и путь дальний.
— Ты что, охренел что ли? — набычился майор.
Интересно, есть у него пистолет?
— Быстро вылазь, пешком иди.
— Ты что думаешь, я тебя не заставлю что ли? Да я тебя еще на один срок упеку, суку! — взревел майор и вытащил из-за пазухи кинжал.
Зеф только и ждал этого момента — он ловко ухватил кисть майора и вывернул. Майор взвыл и кинжал упал на пол кабины. Зеф навалился на майора, распахнул дверь с его стороны и вытолкал его в грязь, после чего захлопнул дверь, развернулся и уехал по направлению к Тыгде. Он видел в зеркале заднего вида как фигурка майора, все уменьшаясь, бежит за ним по колее, махая кулаком, затем в руках майора появился пистолет и раздалось пару выстрелов. Затем майор исчез за поворотом. Черт, надо было у него отобрать пистолет — пригодился бы наверно. И кто его просил, идиота, сначала вытаскивать кинжал? Хотя ладно, стрелять я все равно ни в кого не собираюсь.
Теперь в запасе оставалось несколько часов, пока майор дойдет до ближайшего поселка, или даже меньше — если его подберет случайная попутка. Маловероятно что будет попутка. Что делать, рваться на машине вперед к Сковородино или проникнуть на железную дорогу и постараться уехать на товарняке? Зеф въехал в Тыгду и поколесил по ней, пытаясь найти выезд на Сковородино. Наконец он сдался и спросил дорогу у какой-то местой бабки. Бабка посмотрела на него с подозрением, но трассу указала. Трасса называлась так условно — на самом деле это была грунтовая заболоченная колея, кружившая по таежной просеке. Других машин не было и первый час Зеф ехал спокойно. В лесу быстро темнело. Вдруг, завернув за поворот, он увидел посреди дороги засаду — преграждая путь, стояли два трактора, а рядом с ними стояло с десяток солдат. «А вот это пожалуй все, — подумал Зеф, — либо настучал майор, либо опознали труп Гнильца.» Он крутанул руль, с ревом выехал из колеи, ломая какой-то кустарник и молодые елки, развернулся и понесся назад изо всей силы давя на газ. Сзади раздались крики и выстрел в воздух, но Зефа пока никто не преследовал. По обоим сторонам колеи поднимался густой темный лес — никакой возможности свернуть в сторону не было. Да и куда сворачивать? С минуты на минуту преследователи могли появиться впереди. Надо было что-то делать. Животный инстинкт подсказывал Зефу: «Бросай машину, уходи в тайгу, беги к железной дороге!» Зеф затормозил. А что, это, пожалуй, единственный выход для беглого зека в моем положении — уходить в тайгу от преследования. Лицо Зефа расползлось в улыбке — теперь у него появился план. Первый обдуманный план в этом стихийном и идиотском побеге.
Зеф заглушил мотор, взял мешок с посылкой Янга Вая, положив туда золотой кинжал, распахнул дверь кабины и прислушался. Кругом было тихо, лишь где-то около дороги журчал ручей. Зеф распахнул настежь дверь кабины и быстро побежал в темный лес в сторону ручья. Только бы успеть до того, как подъедет погоня! Добежав до ручья, Зеф вспрыгнул на бревно, лежащее поперек ручья и снял боты. Он помнил, что в посылке Янга Вая был моток веревки — Зеф нашарил его и тщательно привязал боты к ноге, но так, чтобы подошва смотрела задом-наперед. Вокруг совсем стемнело и Зеф достал фонарик, который был в посылке Янга. После чего осторожно пошел обратно, стараясь не наделать лишних следов в болотном мху и наступая в свои старые. Мох скрывал очертания подошв и это тоже было на руку Зефу. Идти так было трудно, но до машины было совсем немного. Зеф подошел к распахнутой двери и запрыгнул в кузов. Отдышался, быстро переобул ботинки и огляделся. Ящики со стружкой стояли в самом дальнем конце, а за ними, Зеф помнил, всегда лежали два здоровенных листа фанеры. Их сделали недавно, чтобы класть на дно ящика, а то стружка высыпалась через рассохшиеся доски. Но не рассчитали, неверно сняли размеры — и по габаритам листы оказались чуть меньше. Мастеров выругали за это и приказали сделать новые, а старые забросили в кузов — на всякий случай. Зеф посветил фонариком — правый контейнер со стружкой был навален полностью, второй — только наполовину. Экономисты, блин! Зеф вынул фанерный лист, положил его на второй контейнер, натянул на ладони брезентовые рукава куртки и стал кучей наваливать на лист стружку. Стружка была свежая — длинные кучерявые лохмотья. Наконец лист был весь покрыт ею — образовалась высокая гора. Осталось самое главное — залезть во второй ящик и закрыться сверху листом. Сначала Зеф разгреб в ящике для себя место в стружке — он планировал лечь, подогнув колени. Затем положил под голову мешок Янга Вая и аккуратно поднял лист со стружкой — лист был тяжелый, он гнулся во все стороны и норовил накрениться и рассыпать вокруг стружку. Зеф сел в ящик и стал медленно опускать лист, одновременно пытаясь заползти в выкопанную яму в стружке. Это было сделать невероятно сложно, но наконец удалось. Зеф аккуратно прижал себя листом и еще долго пихал его, чтобы гора стружки рассыпалась толстым равномерным слоем по всему листу и не было видно фанеры. Наконец он решил, что этого достаточно и успокоился. С того момента, как Зеф заглушил мотор, прошло минут десять, не больше. «Оперативно», — похвалил себя Зеф. Вокруг было тихо, стружка снизу больно колола сквозь куртку, а кое-что уже успело пробиться под нее и теперь больно впивалось в тело. Заныла рука — оказалось, Гнилец все-таки поцарапал ее своей финкой.
Зеф понял, что хочет есть. Он пошевелился, с трудом нащупал под головой мешок и залез в него, ощупывая содержимое в поисках белкового печенья. Он нашел его, пальцами разорвал упаковку, достал шершавый диск печенья и начал жевать. Мгновенно в рот набились металлические крошки — Зеф долго отплевывался и в конце-концов поранил язык. Печенье поесть не удалось. Тут захотелось пить — Зеф вспомнил что у него нет ни капли воды. «Надо было набрать в ручье в пластиковую флягу!» — подумал он, но тут же понял, что пластиковая фляга давно бы уже пропоролась стружками и растеклась. Зеф полежал еще полчаса, стараясь уснуть. К ночи сильно холодало, металлическая стружка будто специально отнимала тепло от тела и отдавала его атмосфере.
И тут наконец вдали послышался шум и через некоторое время подъехало несколько машин. Судя по звуку — грузовиков. Послышался топот, лязганье затворов, кто-то резко отдавал команды. Наверно светили прожекторами или фарами, но Зеф этого не видел — глаза его были плотно закрыты, а сверху на лице лежала кепка Гнильца — иначе стружка разрезала бы веки.
— Дверь открыта! — крикнул кто-то, — Он ушел в тайгу!
Послышался лай собак. Ого, еще и собак привезли. Только бы не догадались пустить их в кузов. Впрочем не догадаются.
— Ага, вот следы!
— Вы двое, посмотрите в кузове!
Черт! Этого еще не хватало.
Что-то зашуршало о борта кузова, доски заскрипели.
— Нет там никого!
— Все в лес, рассыпаемся цепью. Никуда он от нас не уйдет.
Ага, «он» — значит нашли труп Петра и Гнильца, иначе решили бы что сбежали двое с Петром. Хотя нет, может майор сказал?
Около машины оставили нескольких часовых — судя по звукам, двое забрались в кабину, а двое ходили вокруг. Наконец послышался скрежет и мат, и Зеф понял, что кто-то лезет в кузов. Оказалось, часовым надоело слоняться у машины. Они долго матерились, спотыкаясь о штабели ведер, жгли спички, и наконец увидели контейнеры со стружкой.
— Васька, лезь сюда, садись.
— Блин, чо охерел — на стружке сидеть, у меня задница не казенная.
— Дурак что ли? Ветошь подстелем.
Проклятье, неужели они выберут именно мой ящик? Голоса раздавались казалось над самой головой. Наконец послышалось шуршание и Зеф понял, что садятся прямо на него. И тут его сдавило казалось со всех сторон, стало нечем дышать, в спину и живот вонзились сотни металлических игл.
— И ничего не колет, а ты говорил! Садись.
Тяжесть резко удвоилась. Если бы вокруг было светло, то у Зефа наверняка бы потемнело в глазах. Наверху поворочались, устраиваясь поудобнее.
— Так чего произошло-то?
— А хер его знает. Какой-то зек сбежал говорят, прибил шофера и своего напарника-зэка.
«Вот подонки!» — возмутился Зеф.
— Вот подонок. — произнес голос наверху. — Убил бы гада если бы поймал.
— Не боись, без тебя поймают — видал как полковник носится? Да и куда он денется-то? Далеко не уйдет ночью-то по тайге.
— Еще как денется! Вылезет к железной дороге и уедет.
— Да куда он уедет? Его на первом же перегоне поймают.
— Да как его поймаешь?
— А как всех ловят? Это ты, салага, здесь первый месяц служишь, а я уже почти полтора года. Знаешь сколько переловили за это время? Они обычно по весне бегут. Как помню — шесть побегов было за это время, нас по тревоге все поднимали. И чего? Всех поймали.
— Серьезно что ли?
— А ты как думал? Это с зоны уйти просто, а дальше им куда? Весь район оцепляют, кругом патрули, ну и куда он из тайги выберется? Железная дорога одна, на каждом полустанке проверка.
— И чего, так никто и не сбежал?
— А фиг знает. При мне ни один не сбежал. А этот и тем более не уйдет — его сразу хватились. Он шофера пришил, поменялся с ним одеждой и лицо изуродовал — так сразу и поняли что это он специально. Ну и вроде татуировку на шофере опознали.
Затем часовые заговорили о своих делах — ругали какого-то местного прапорщика, какого-то старшину, затем один стал рассказывать какая у него невеста осталась в Ростове — рассказывал долго, смакуя интимные подробности.
Так прошло полчаса, потом еще бегали какие-то люди, подъехали какие-то машины, часовые как по команде вскочили и выпрыгнули из кузова — сразу стало легко и свободно, Зефу показалось, что он лежит на мягкой постели. И он уснул.
Проснулся Зеф от тряски — машина ехала. Кругом было светло — свет пробивался в ящик со всех сторон. Значит уже наступило утро. Зеф жутко замерз, ноги и руки затекли, он их почти не чувствовал. Весь кузов ходил ходуном и трясся, стружка почти не амортизировала качки, зато еще сильнее впивалась в тело. Ужасно хотелось пить. В конце концов Зеф потерял счет времени — прошло много часов, машина почти не останавливалась, иногда замедляясь и даже пробуксовывая — дорога была жуткая, заболоченная. Наконец «Урал» пошел ровно — началась хорошая грунтовка, затем шоссе. Иногда мимо проносились другие машины — Зеф понял, что подъезжает к Сковородино — маленькому городку. Наконец «Урал» стал кружить и поворачиваться из стороны в сторону, и в конце-концов остановился. Хлопнула дверь.
— Распишитесь, привез. — раздался голос. — Гнильцова нету.
— Нам уже звонили. — ответил кто-то. — Зэки пришили?
— Да вроде того.
— Ну Гнильцов и сам-то хорош был.
— Не надо, братан, о мертвых либо хорошо, либо ничего.
— Ладно, солдатик, пойдем — нальем тебе с дороги.
Голоса удалились. Ужасно хотелось вылезти из ящика, но Зеф понимал, что этого сейчас делать нельзя. Интересно, когда будут разгружать машину? Когда будут снимать ящик, наверняка все откроется. Только бы до утра машину не трогали. И Зеф незаметно снова заснул.
Когда он проснулся, вокруг было темно и холод стоял жуткий. Зеф долго вслушивался в темноту — никого не было слышно, только где-то далеко-далеко в стылом октябрьском воздухе пьяно пели нестройные голоса — мужские и женские. И где-то вдали лаяла собака — глухо, с подвываниями.
Зеф приподнял фанеру, и морщась от боли сел. Но тут же пригнулся — в нескольких шагах от кузова светилось окно кирпичного дома. Затем Зеф сообразил, что из окна он как раз не виден в темноте. Перекатился за край контейнера на пол кузова и прислонился к ящику спиной, глубоко дыша мокрым ночным воздухом. Посидел так немного и стал растирать онемевшие руки и выдергивать металлические занозы. Через некоторое время руки вновь обрели чувствительность. Затем ноги. Зеф огляделся. Вокруг был пустырь, обнесенный забором, в отдалении стоял еще один «Урал» и легковушка.
Зеф взял мешок Янга Вая и, стараясь не шуметь, выбрался из кузова. Вдали виднелись ворота, но они, судя по всему, были заперты. Пошатываясь, Зеф подошел к забору — он был сложен из бетонных блоков, но колючей проволоки наверху не было. Зеф перекинул мешок — тот шлепнулся по другую сторону ворот. Как же перелезть забор? Вдруг совсем рядом послышалось глухое рычанье и звяканье железа. Зеф обернулся и остолбенел — он стоял рядом с конурой, из которой вылезала громадная сторожевая собака. Собака тоже остолбенело глянула на Зефа, затем присела на задние лапы и с оглушительным ревом бросилась на него. Что было в следующий миг Зеф не помнил, но когда он пришел в себя, то понял, что стоит по ту сторону забора, а за забором заливается собака. Никаких укусов на нем не было, только руки были разодраны в кровь о бетон забора. «Надо же, вот что делает с людьми необходимость. Так бы я этот забор перелезал до утра.»
Хлопнула дверь и раздался окрик:
— Жум! На место! Что случилось?
— Кто-то ходит по территории? — спросил чей-то голос.
— Да что-то Жум последнее время каждую ночь срывается. Может медведя чует или волка. Пойдем в дом, сам успокоится.
Дверь закрылась. Вот еще только медведя или волка не хватало! Зеф еще раз оглянулся, взял мешок и заковылял по дороге прочь. Отойдя на приличное расстояние, первым делом он помочился — терпеть пришлось почти сутки, правда ни воды, ни еды тоже не было. Есть не хотелось — хотелось только пить. Сначала дорога была пустынная, затем по бокам медленно поплыли бревенчатые дома, наконец Зеф увидел колодец. Он вынул пластиковую капсулу фляги, развернул ее и надул — получился бурдюк вполне внушительных размеров с узкой длинной горловиной. Зеф подошел к колодцу, набрал воды, стараясь не греметь и долго и жадно пил прямо из ведра. Выпил чуть ли не половину ведра, остальное слил во флягу и завязал горловину узлом. Затем подумал и достал вторую флягу — наполнил и ее, мало ли сколько придется жить без воды? Сразу захотелось есть — Зеф сел у колодца, вынул печенье и жадно съел несколько штук. Теперь надо было сделать много дел — вымыться, переодеться, побриться, загримироваться, выпотрошить мешок и переложить все в рюкзак, который валялся где-то там свернутый. А затем осталось пойти на станцию и купить билет до Читы. Или не до Читы? Проклятье, нет карты. Знал бы — вызубрил в свое время географию дальнего востока наизусть. Настроение быстро поднималось, возвращались силы. «Классное печенье у Янга Вая!» — смекнул Зеф.
Вдруг вдалеке послышался рокот мотора. Зеф бросился к колодцу и присел, укрывшись за ним. Вскоре появился свет фар — машина ехала сюда. Зеф оглянулся — улица была совершенно пустой и дикой — здоровенная голая площадка между домами, спрятаться негде. А спрятаться надо — поздно ночью шатающийся человек всегда подозрителен. Машина пророкотала и остановилась за колодцем. Незаметно выглянув, Зеф увидел краем глаза что это милицейский коробок. Вот только этого еще не хватало!
— Чего это там валяется у колодца? — раздался голос, хлопнула дверца.
Зеф похолодел — он забыл свой мешок с той стороны на земле. Вот всегда так — если есть время посидеть в кабинете и продумать все до мельчайших деталей, то все выходит великолепно. Если же события гонят и подстегивают так, что времени на раздумья не остается — тут начинаются дикие оплошности и непростительные ошибки. Ну уж нет, живым не дамся! Интересно сколько их?
— Да хрен с ним, поехали на третий пост, скоро дождь будет. — раздался второй голос.
— Не, погоди, в Тыгде вон зек сбежал, может это его.
— Ага, добежал до нас по тайге за сутки! — заржал второй голос, снова хлопнула дверь.
— Смотри, шмотки какие-то, таблетки. Может наркоманы местные? Ого! Видал?
— Что это такое?
— Чего, не видишь — нож золотой.
Этого Зеф уже не мог вытерпеть. Он набрал в грудь побольше воздуха и выскочил из-за колодца с жутким ревом — он знал, что любой шок даст ему лишние доли секунды. Милиционеров было двое — на поясе каждого висела кобура. Были они уже немолодые, один был даже толстоват. Оба резко отпрыгнули назад, но Зеф летел на них из темноты как пуля. Ногой он угодил толстому в солнечное сплетение и тут же ринулся ко второму — второй повернулся и побежал, на ходу расстегивая кобуру. Зеф в два прыжка догнал его и схватил за плечо. Милиционер наклонился подставляя бедро — Зеф узнал старый-старый бросок самбо. Да, плохая у них тут подготовочка... Вместо того, чтобы рвануться назад как подсказывал инстинкт, Зеф резко наклонился вперед, толкая милиционера еще дальше. Тот потерял равновесие и стал заваливаться — для проведения броска самбо требовался сопротивляющийся противник. И как только он потерял равновесие и попытался дернуться назад, Зеф сам резко дернул его обратно — милиционер распрямился. И тут же точным ударом в подбородок Зеф свалил его в нокаут. Только бы не сломать челюсть мужику.
Не поворачиваясь, Зеф отпрыгнул назад и чуть в сторону — и вовремя: второй милиционер, сидя на земле уже доставал из кобуры пистолет. Зеф прыгнул на него и покатился с ним по земле. Вскоре он уже сидел на грузном теле милиционера, заводя тому руки за спину и защелкивая их наручниками, которые нашел у того на поясе.
— Пикнешь — убью. — сказал Зеф.
Милиционер кивнул.
— Прекрасно что все понимаешь. А так — извини мужик, жизнь такая.
Милиционер снова кивнул. Зеф подошел к его напарнику, нашарил у него на поясе наручники и тоже защелкнул ему руки. Затем подумал, нашел ключ от наручников и подтащил напарника к колодцу, расстегнул наручники и пристегнув их одним кольцом к руке, а другим — к колодезной цепи. То же самое проделал со вторым милиционером, только на всякий случай держа в руках пистолет для устрашения — тот не сопротивлялся. Оба пистолета Зеф положил на дно ведра и аккуратно спустил ведро вниз — стрелять в людей он точно не станет, а зачем еще пистолет? Охотиться в тайге? Только лишний шум. Ключи от наручников Зеф кинул в куст крапивы, растущей неподалеку. Быстро собрал разбросанные по земле вещи из своего мешка, фляги с водой и сел в милицейскую машину.
— Счастливо, мужики, жизнь такая. — он хлопнул дверцей и уехал.
Главное — не торопиться. Зеф отъехал немного, покружил по поселку, выехал на окраину и остановился в кустах. В бардачке нашлась большая хорошая карта. Наконец-то у Зефа появилась карта! Зеф стал изучать расположение — можно было конечно ехать дальше на запад, в городок со странным названием Ерофей Палыч — дорога туда, судя по всему, относительно хорошая, осилит ее и легковушка. Вот только хватит ли бензина на четыре часа пути? Пожалуй нет. Да и за четыре часа поднимется шум и Зефа будут искать и наверняка ловить на дороге. Проклятье, до чего же просто оказалось сбежать с зоны и как же сложно бежать дальше — прав был тот солдатик. Вспомнив про ящик со стружками, Зеф поморщился — все тело зудело от порезов при каждом движении. Он ведь еще ни разу не видел себя при свете дня, наверно это жуткое зрелище — вкровь исцарапанное лицо, все в грязи и машинном масле от стружек. Даже если найти воду, отмыться, загримироваться и переодеться — все равно будешь выглядеть крайне подозрительно. Что делать? Ехать на запад в милицейской машине нельзя. Остается железная дорога. Интересно, останавливаются ли в Сковородино большие товарные поезда? Вдруг в кабине оглушительно захрюкало — Зеф вздрогнул и только через секунду понял что это рация. Слов с непривычки было не разобрать. Он сначала решил не отвечать, но затем нашарил кнопку селектора и рявкнул, стараясь говорить неразборчиво:
— Поял! Се-омально!
Рация удовлетворенно стихла. Пора сматываться. Зеф вырулил на дорогу и проехал по поселку. Вскоре он обнаружил широкую дорогу и выехал по ней к станции, остановившись чуть неподалеку. Удача! Мимо станции еле-еле тянулся товарняк из десятка вагонов. Первые пять были загружены японскими машинами. «Из Владивостока», — догадался Зеф. Это было плохо — где дорогие машины, там хорошая охрана. Но последние пять вагонов были загружены лесом и еще чем-то, последний ехал пустой — распахнутая теплушка.
Товарняк медленно набирал скорость. Все, не успею! Но Зеф понимал, что это последний шанс выбраться из Сковородино, он собрал все силы, выскочил из машины, зажав в руке мешок Янга Вая, пригибаясь пробежал в темноте до груды старых шпал и притаился за ними. Вагоны медленно тянулись мимо. Проклятье, в теплушке кто-то сидит — скорее всего охранник. Последний вагон прокатился, глухо простучав колесами, и поезд решительно набрал скорость. Зеф стремительно выкатился на рельсы, вскочил на ноги и побежал за удаляющейся стенкой вагона. Теперь, сзади, по крайней мере его не могли заметить охранники поезда. В лицо бил ветер, стенка вагона не приближалась — наоборот, медленно и неуклонно удалялась от Зефа. Под ногами хрустели камни. Шпалы, глубоко утопленные в землю около станции, начинали все больше выступать из земли — скоро бежать станет совсем невозможно. Зеф до боли закусил губу, рванулся вперед из последних сил — и схватился за какую-то скобу. Тело тут же потеряло равновесие и ботинки больно застучали по шпалам. Зеф перехватил мешок Янга Вая зубами, извернулся всем телом и ухватил скобу второй рукой. Подтянулся и встал на узкий вагонный буфер.
Поезд несся, набирая ход — довольно медленно, но все же ощутимо. Со всех сторон вырывался холодный ветер и леденил тело, а особенно пальцы, сжимающие скобу. Так я долго не провишу. Пару раз вагон тряхнуло и Зеф чуть снова не свалился на рельсы. Пытаться карабкаться наверх? Пожалуй только это и остается.
Зеф изо всей силы стиснул в зубах мешок и стал взбираться вверх по каким-то скобам и кронштейнам. Один раз он чуть не свалился на рельсы. Наконец вылез на крышу вагона. Стоять на ней было нельзя — крыша жутко раскачивалась и в лицо бил ветер сплошной мощной струей. Зеф пополз по крыше. Уцепиться было практически не за что — оставалось только надеяться, что очередной толчок не сбросит вниз, на рельсы.
Зеф уже был на середине вагона, как тот вдруг подпрыгнул, дернулся, и Зеф, потеряв равновесие, покатился вбок. Ногти царапнули по ржавчине, судорожно обдираясь, ноги взмахнули в воздухе и повисли над несущимся откосом. Тело уже почти сползло вниз, но Зеф успел зацепиться за что-то — он сам не понял что это было, скорее всего какая-то скоба. Теперь он висел, лежа грудью на покатом ребре вагона, а ноги и все тело болтались где-то внизу. В зубах он все еще сжимал мешок Янга Вая. Зеф попытался нашарить ногами стенку вагона, оттолкнуться от чего-то и заползти обратно на крышу, но ноги бултыхались в пустоте. Неожиданно что-то схватило ноги Зефа и рвануло — пальцы разжались и Зеф полетел вниз...
Упал он не на рельсы, а на пол вагона, устеленного жесткой соломой. Над ним стоял здоровенный мужик — он и втащил Зефа в вагон, очевидно Зеф скатился с крыши как раз над дверным проемом теплушки. Больше в теплушке никого не было.
— Кто такой? — сурово спросил мужик.
— Зеф с трудом разжал онемевшие зубы, мешок вывалился и упал рядом на солому.
— Кто такой, говорю, отвечай, значит? — повторил мужик еще строже и для убедительности пнул своим сапогом лежащего Зефа в ботинок.
— Из зоны бегу. — сказал Зеф.
— А, ну так бы сразу и сказал. — вдруг успокоился мужик. — Вор в законе?
— Ты не поверишь — честный человек. — сказал Зеф с издевкой, уж больно идиотская была ситуация.
— А чего же не поверить? Сам, значит, сидел, знаю.
Тут только Зеф заметил татуировку на руке мужика.
— Ты охранник поезда?
— Нет, я так еду. Попросился у охранников. На железной дороге, значит, работаю. Да ты не бойся, я тебя не сдам.
— Спасибо.
— Не за что. Куда бежишь-то?
— Подальше.
— Правильно. — одобрил мужик. — Есть хочешь? Меня звать-то, значит, Егором.
— Артем. — представился Зеф.
Егор развернул газету — в ней был хлеб, достал банку консервов и стал ее вскрывать ножом. Зеф еле удержался чтоб не облизнуться — так давно он не ел настоящей, пусть даже холодной, еды.
— Значит, слушай, браток. — степенно объяснял Егор тем временем. — Во-первых ты мне не говорил, что ты беглый — понял? Я этого, значит, не знаю.
— Я разве похож на идиота? — спросил Зеф.
Егор внимательно посмотрел ему в лицо.
— Да вроде нет. Теперь значит поезд. Поезд эта... Идет до Могочи — там будет следующая остановка, там я схожу. В Ерофей Палыче не остановится — проедет. Хотя если тебя ищут, то могут остановить и там. Ищут?
— А сколько ехать до Ерофея?
— У-у-у, долго еще. Много часов.
— Тогда наверно ищут.
— Плохо дело. Надо тебе будет спрыгивать перед Ерофеем. Но могут этот поезд и пропустить — там машины дорогие везут, хрен их знает... Ну это уж, значит, как повезет. А в Могоче будем завтра к вечеру.
Из распахнутого проема дул ледяной ветер. Поезд несся на запад. Зеф и Егор еще долго беседовали — Егор рассказывал за что сидел. Был бригадиром, перебирали железнодорожное полотно. Прислали бригаду молодых ребят — на подработку. Полагалось рельс размонтировать постепенно — оставляя несколько костылей — вдруг поезд будет? А менять надо быстро — пару костылей снять гораздо проще. И вот в отсутствие бригадира ребята разобрали весь рельс — поспешили сменить до прохода поезда и не успели. И поезд сошел под откос. Был шум, комиссия — а виноват бригадир, плохо объяснил, не так проинструктировал...
Вскоре стало совсем темно — небо затянулось низкими тучами. Зеф и Егор залегли спать на солому в углу вагона. Проснулся Зеф от того, что Егор тряс его за плечо.
— Ну ты горазд спать! Дома отсыпаться будешь.
— Что? Что такое? — Зеф вскочил и оглянулся, вокруг было светло.
— Чего. К Могоче подъезжаем.
— А Ерофей Палыч проехали?
— Давно уже. Я тебя не стал будить. Все, Артемий, спрыгивай — счастливо тебе, значит!
— Спасибо, Егор.
— Да не за что. Я же вижу — человек хороший. На вот, возьми. — Егор протянул Зефу полбуханки хлеба и банку консервов. — Бери, бери, тебе пригодится.
Зеф поблагодарил, положил подарки в мешок и нерешительно подошел к распахнутому проему вагона — после вчерашних кувырков остались нехорошие воспоминания.
— Ты как прыгать собрался? — поинтересовался Егор.
— Ну как. С разбегу и выпрыгну...
— Не, по шпалам размажет. Прыгать надо так — высовываешься боком, лицом вперед, и прыгаешь изо всей силы назад — спиной назад — чтобы скорость погасить. И малость в сторону, чтобы под колеса, значит, не попасть. И тогда тебя оно все равно малость потащит вперед, но ты уже лицом будешь. Понял?
— Понял.
— И сразу откатывайся и уходи в тайгу — а то вохра на дизеле засечет и настучит. — Егор кивнул в сторону начала поезда. — Тут километров пять осталось до города, дойдешь. А там уж — как Бог положит. Ну, счастья, браток! — Егор махнул рукой на прощание.
Зеф приготовился, выкинул мешок и тут же прыгнул сам. Половину скорости он конечно погасил, но его все равно потащило по насыпи — Зеф упал и несколько раз перекувырнулся. Откатился, подождал, пока товарняк удалится, схватил мешок Янга Вая и спустился с насыпи в бурелом.
Сразу со всех сторон налетела мошка и впилась в лицо, руки и шею. Зеф как мог замотался одеждой, но мошка пролезала сквозь все щели. Под ногами хлюпало — почва была болотистая, наверно где-то здесь поблизости были ручьи или речушки. Выбраться бы до темноты к речке, умыться, переодеться, загримироваться, перепаковать наконец этот идиотский мешок в рюкзак — и можно идти в Могочу, там брать билет до Читы — и кончены мучения. Кругом заметно потемнело — то ли Зеф зашел в Тайгу и солнечный свет пропал, то ли начинало темнеть. Интересно, сколько сейчас времени?
Пройдя еще полчаса по бурелому вглубь тайги, Зеф вышел к маленькой лесной речушке — вода здесь была жутко мутной. Почему вода здесь мутная? Хотя сойдет и такая. Но сначала Зеф решил поесть — спешить пока некуда. Он развернул хлеб, открыл ножом консервную банку и быстро перекусил, пытаясь при этом отгонять мошку. Вокруг стемнело — пора было думать о ночлеге. Далеко кто-то то ли завыл, то ли залаял — может собака, а может волк. Ему откликнулся такой же полувой-полулай с другой стороны.
Зеф огляделся, выбрал дерево пораскидистее и полез на него, снова зажав мешок в зубах. Влез он метра на четыре и решил, что этого будет достаточно. Он нашарил в рюкзаке моток веревки и крепко обвязался ею. После чего как мог закутался и попытался спать. Но уснуть не получалось — дул пронизывающий ветер, нещадно кусала мошка, да еще по тайге периодически разносилось: «У-у-ууууу, гау-у-у, гау-у-у!», да и вообще спал Зеф и так весь день. Заснул он только под утро, а проснулся уже ближе к полудню, отвязался и аккуратно слез, бросив мешок на землю.
Сумрачная тайга расцвела под дневным светом и искрилась всеми цветами с палитры наступающей осени. Свет пробивался сквозь суровые лапы елей прямыми лучами, и в этих лучах носились какие-то мошки, под ногами копошились муравьи, какие-то жучки, что-то шуршало в кустах, журчала и плескалась мутная речка — тайга жила.
— Все, начинаю новую жизнь — душ и чистка! — объявил Зеф.
Уже произнося эту фразу, он почувствовал что что-то не то вокруг — как-то неестественно укладывались слова в окружающее пространство, такое ощущение бывает, если ты чувствуешь что твой голос слышат чьи-то уши.
Додумать эту мысль Зеф не успел — за спиной раздался треск и что-то навалилось на него. Зеф упал лицом вниз, а тяжесть все придавливала его к земле. Медведь? Волк? — метались мысли в голове Зефа.
— Попался, сука. — раздался голос и послышалось сопение.
Зефу вжали голову в мох, в затылок упирался ствол то ли пистолета, то ли винтовки, а руки Зефа уже заматывали веревками. Зеф дернулся изо всех сил — оставалась еще надежда сбросить с себя нападавших, отобрать ствол, может дотянуться до одного из кинжалов в мешке... Но его держали крепко и было непонятно как нападавшие смогли незаметно к нему подкрасться.
— Да дай ему по башке чтобы не рыпался. — раздался несколькими метрами позади спокойный голос.
В голове что-то взорвалось и Зеф потерял сознание.

_________________
Не ждите чуда извне.
Чудо рождайте в себе.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №34  СообщениеДобавлено: 08 фев 2014, 18:29 
Супермодератор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 23:14
Сообщения: 3935
Имя: Януш
Пол: мужской
Страна: Украина
Город: Одесса
* * *

Очнулся он в старом сарае, напоминающем хлев. Ноги его были связаны, аккуратно связаны были и руки, не за спиной, а спереди. Веревка от рук шла к столбу, установленному от пола до потолка сарая. Зеф сидел под ним, прислоненный к столбу спиной. Напротив на лавке сидел бородач в суконной рубахе с винтовкой на коленях. «Странно же выглядит местная милиция...» — подумалось Зефу.
— Очухался, гаврик. — хмуро кивнул бородач и вышел.
Прошло несколько минут, бородач вернулся, а с ним еще двое — не менее хмурый детина, такой же обросший, и тощий низенький человек с раскосыми глазами азиата, одетый чисто и аккуратно, в отличие от своих спутников. В руке его был золотой кинжал Петра. Раскосый деловито подошел к Зефу и лезвием кинжала поднял ему вверх подбородок. Лицо его было спокойным, а глаза казались прищуренными, и в них сквозил огонь.
— Откуда у тебя эта штука, козел? — спросил он тихо.
— Дай воды попить. — хрипло сказал Зеф.
Раскосый кивнул, и второй детина вышел.
— Я повторяю вопрос. — кончик кинжала сильнее впился в подбородок Зефа.
— Это мой кинжал. — ответил Зеф и тут же получил хлесткий удар ладонью по лицу.
— Нет, это мой кинжал. — сказал раскосый. — А ты убил Гнилого. — то ли спросил, то ли констатировал он.
— Гнильца. — поправил Зеф.
Отпираться было бесполезно. Значит это не милиция. Но откуда? Каким образом?
— И ты убил мастера. — продолжил раскосый.
— Мастера убил Гнилец.
В раскосых глазах мелькнуло удивление.
— За пропавший кинжал?
— Да.
открыть спойлер
— Гнилой всегда был ублюдком. — произнес раскосый, — Это неважно. Ты украл у мастера кинжал, из-за тебя погибли люди, и ты умрешь еще до приезда Янжана, я сам тебя убью.
— Я не крал кинжала.
— Врешь, собака. — снова удар по лицу, во рту появился вкус крови. — А второй кинжал кому делал мастер?
— Тебе — когда первый пропал. Мы вместе делали.
— Ты ученик мастера? — удивился раскосый.
— Да.
— Врешь. Тогда рассказывай все.
И Зеф начал рассказывать все с самого начала — про Петра, про побег, про майора — и до того момента как спрятался в ящике со стружкой. Раскосый молчал, внимательно слушая.
— А про деньги Гнилой не говорил мастеру?
— Какие деньги?
— Сколько он ему собирался платить за работу?
— Он сказал чтобы мастер оставил себе немного золота и немного малахита. Про деньги не было речи.
В глазах раскосого снова что-то мелькнуло. Он хлопнул Зефа по плечу.
— Если ты не врешь, то ты за дело кончил Гнилого. Я не приказывал ему убивать мастера — я пригрозил кончить его самого, думал что он украл кинжал, а валит на мастера. Ну а если ты врешь — то ты пойдешь на небо с грязной совестью. Но я не буду тебя убивать — скоро за тобой приедет Янжан.
— Кто такой Янжан?
— Это тот человек, который велел поймать беглого зека.
— Ты меня сдашь ментам?
— Я тебя отдам Янжану — это хуже.
— А зачем я ему?
— Это не мое дело. Если Янжан просит разыскать кого-нибудь, то это всегда такая же мразь как ты — вор и убийца. И с такими Янжан не церемонится. Где вода? — раскосый резко обернулся.
У двери стоял детина с ковшом.
— Дай ему воды и будьте здесь оба, чтобы не сбежал. Вопросы есть? — раскосый последний раз повернулся к Зефу.
— Есть. Как вы меня выследили?
— Ты сам вышел на прииск, мои люди утром нашли следы и дерево, на котором ты спал. Ты тот беглый зек, о котором сказал Янжан. Он велел срочно вызвать его если зек появится, он за тобой приедет сам — сейчас он как раз неподалеку. Так что молись если у тебя есть Бог.
— Это прииск?
Зеф понял почему речка была мутной — речки около золотых приисков всегда мутные, старатели перелопачивают их, вымывая золото. И как он сразу не догадался? И кто такой Янжан? Ах да, вот оно что... Это и есть тот человек от Роговца, которому приказано убрать свидетеля, как они убрали Лочихина... Дело труба.
— Еще вопросы? — повторил раскосый.
— У меня затекли руки, ослабьте веревку пожалуйста.
— Забудь, руки тебе больше не понадобятся.
— А зачем тогда ты мне дал воды? Желудок мне тоже не понадобится?
— Я не палач. — ответил раскосый, — Но вода не поможет тебе сбежать.
Зеф осекся — раскосый словно читал его мысли. Раскосый вышел. Зеф просидел до вечера — стало уже темнеть. Охраняли его сначала оба детины, затем поочередно. Веревка, привязывавшая руки к столбу, была свободной, но когда Зеф сел и поднял колени так, чтобы закрыться ими и начать перегрызать веревку на руках, детина красноречиво поднял винтовку. По просьбе Зефа его вывели в туалет — на задний двор из сарая. Кроме естественного облегчения в плане информации Зефу это почти ничего не дало — вокруг стояли ряды изб-бараков и людей не было, лишь бегали две здоровенные собаки — они то выли, то лаяли. Зефу принесли поесть в котелке — это был какой-то острый суп, густой и вкусный. Но руки так и не развязали — приходилось есть нелепо изогнувшись, поднося ложку ко рту обеими связанными руками.
Там, где золото — там всегда мафия. Зеф вспомнил все, что он слышал раньше о дальневосточной мафии, и положение все больше казалось ему безвыходным. Но он все равно не отчаивался. За это время Зеф успел продумать с десяток планов побега — но все они были почти нереальны. Он успел придумать о чем будет говорить с незнакомым Янжаном — можно его просветить в политических играх, если он конечно сам не в курсе, и убедить, что за Зефа могут заплатить больше другие люди, например люди Руднева, которым нужна информация. А там видно будет... Зеф уже надеялся, что Янжан не приедет до вечера, а ночью может подвернуться возможность бежать — только бы удалось развязаться, с рукопашной техникой Зефа снять охрану не будет проблемой. Но вдруг вдали послышался шум мотора, и через некоторое время Зеф услышал, что к сараю идут несколько человек. Сначала вошел раскосый и еще двое незнакомых Зефу людей, затем вошли два китайца в городской одежде и встали возле двери. И наконец вошел низенький человек в ослепительно белом костюме. В первую секунду Зеф смотрел только на его белый пиджак — с тех пор, как он попал в тюрьму, он не видел хорошей одежды и почти забыл, что она есть на свете. И тоска сжала его сердце. Если бы еще полгода назад кто-нибудь сказал гордому экономическому директору корпорации, что в грязной робе, исцарапанный и изодранный, он будет бежать по тайге с зоны, боясь каждого шороха, прячась от света и людей — Зеф бы ни за что не поверил. Он отвел взгляд от пиджака, глянул в лицо вошедшему — и обомлел. Это был Янг Вай.
Янг Вай медленно перевел взгляд на раскосого и еле заметно взмахнул рукой. Послышался шлепок, раскосый отлетел в угол сарая и налетел на бревенчатую стену.
— Кто говорил вязать? — произнес Янг Вай в наступившей тишине.
Оба китайца у двери быстро кинулись к Зефу и разрезали веревки на нем. Зеф встал, Янг Вай подошел к нему и крепко обнял, не боясь запачкать белый пиджак.
— Они тебе делать плохо? — строго спросил Янг Вай.
— Да в общем нет. — ответил Зеф, поразмыслив. — Очень даже хорошо для убийцы и бандита — даже накормили, напоили, водили в туалет во двор.
— Янжан, ты велел поймать зека. — робко сказал раскосый из угла.
— Янжан велеть найти друга. Кто плохо слышать — отрезают ухо, кто плохо понимать — отрезают голова. — но тон Янга Вая был уже миролюбивый.
Зеф улыбнулся — эта была любимая поговорка Янга Вая, он ее повторял почти на каждой тренировке. Вошел бородач и передал одному из китайцев Янга Вая мешок Зефа. Раскосый вытащил из-за пазухи золотой кинжал и тоже подал его китайцу ручкой вперед.
— Нет, это твой. — возразил Зеф. Затем достал из мешка серебрянный кинжал и протянул Янгу Ваю. — А это твой. Подарок, я сам помогал мастеру его делать.
Янг Вай поклонился, принимая подарок.
— А это, — Зеф кивнул на рюкзак, — это не пригодилось, я не успел.
— Пригодится. — сказал Янг Вай, — Дорога дальняя.

* * *

На прииске затопили баню. Чистый и одетый в штатский костюм, загримированный, с документами на имя Евгения Петровича Колесного, Зеф сел в длинный джип Янга Вая. Легкий японский джип несся по раздолбанной дороге со скоростью сто двадцать километров в час, но тряски почти не было. Зеф сидел на заднем сидении рядом с учителем и много часов подряд рассказывал ему о том, что с ним произошло за это время.
Затем была Чита, хорошая квартира, где Зеф жил неделю — отъедался, отдыхал. Янг Вай сказал, что он рад был бы видеть Зефа на Дальнем Востоке, но это сейчас опасно — по сведениям Янга Вая повсюду разосланы приметы сбежавшего, и ищут его не только местные силы, а чуть ли не КГБ. Янг Вай предлагал Зефу поселиться пока в Гонконге — у него там были связи — а там видно будет. Но Зеф настоял на том, чтобы попасть в Москву. Там оставался надежный человек, который мог переправить Евгения Петровича Колесного в Германию — Зеф позвонил ему из Читы и они договорились об этом полунамеками.
Потом был еще один переезд, прощание с Янгом Ваем на границе и синяя «Тойота» с двумя неразговорчивыми китайцами, которые гнали машину трое суток. Потом было два дня в Пекине — порученный молодой китаянке, немного знающей русский язык, Зеф бродил по улицам. Затем был самолет в Москву и аэропорт Шереметьево-2, где Зефу передали германскую визу на фамилию Колесного и билет в Берлин.

_________________
Не ждите чуда извне.
Чудо рождайте в себе.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №35  СообщениеДобавлено: 08 фев 2014, 18:29 
Супермодератор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 23:14
Сообщения: 3935
Имя: Януш
Пол: мужской
Страна: Украина
Город: Одесса
ЗЕФ
Октябрь 1990 года.


Зеф сидел в зале ожидания и читал газету — до рейса оставалось пять часов. Можно было конечно за это время съездить в город, побродить по Москве, позвонить из автомата знакомым. Но Зеф знал, что этого делать нельзя — наверняка телефоны прослушиваются, а адреса возможно под наблюдением. Как все-таки печально уезжать из страны — пусть даже ополчившейся на тебя, вылавливающей и выслеживающей. Хотя можно устроиться на Западе и через пару лет приехать в гости... Хотя нет, опасно. Лучше пригласить в гости родителей. Нет, все это не то и не так. Все это неправильно.
— Извините пожалуйста, вы не подскажете, кто снимался в главной роли в фильме «Девять с половиной недель»? — раздался голос слева.
Зеф обернулся — перед ним сидел мужичок в сером, немного помятом пальто с благородным лицом и кудрявыми волосами. В руках у него был кроссворд.
— Не смотрел. — сказал Зеф.
— Это очень жаль. — ответил мужичок. — А то понимаете, я инженер-строитель, сам из Донецка, попал в затруднительное положение.
— А что случилось? — поинтересовался Зеф.
— Материально затруднительное положение. — уточнил мужичок и вопросительно взглянул на Зефа ясными голубыми глазами.
Зеф полез в карман, но на полпути остановился — ему пришла в голову мысль.
— А куда вы летите?
— Я в общем не лечу никуда, я просто здесь... ну скажем ожидаю.
— Отлично. А в Москве бываете? Или только в аэропорту?
— Я обычно в Москве. — кивнул мужичок.
Зеф решительно полез в карман и вынул пятьдесят долларов.
— Это вам. Но не просто так. Сейчас я напишу письмо, нет, два письма. И адрес. А вы их отнесете — только не отправите, а отнесете лично, о-кей?
— О, конечно, конечно, с превеликим удовольствием. — закивал мужичок.
Зеф быстро вырвал из блокнота листок и начал писать. Он написал большое письмо родителям, а затем жене Лочихина. Больше писать было некому. Хорошо бы конечно написать в Ярославль той девчонке, да адреса ее нет. Мужичок терпеливо ждал. Наконец Зеф вручил ему письма, адреса и пятидесятидолларовую бумажку.
открыть спойлер
— Счастливо! — кивнул он, — Выпей за мое здоровье и здоровье этих людей.
— Вот это уж непременно! — искренне пообещал мужичок и быстро ушел.
Зеф посидел еще немного, затем вышел подышать свежим октябрьским воздухом. На крыльце у аэропорта было немноголюдно. Сновали таксисты и еще какие-то мелкие личности. Краем глаза Зеф увидел пальто мужичка — тот стоял рядом с золотозубым смуглым парнем и о чем-то говорил ему. Парень отрицательно качал головой, затем кивнул. Мужичок оглянулся и вытащил из кармана пятидесятидолларовую бумажку. Парень быстро положил бумажку в карман, хмыкнул и оглядел мужика с ног до головы. После чего вынул пятьдесят рублей и протянул ему.
— А теперь вали отсюда, Толик. — он пихнул мужика в грудь.
— Как же так, а остальное? — заволновался Толик.
— Я сказал — вали отсюда. Один к одному — лучше тебе здесь никто не обменяет.
— Но мы же не так договаривались! — возмутился Толик.
— Пошел вон.
— Я в милицию! — неуверенно сказал Толик.
— Да тебя, бомжа, там только и ждут. Незаконные валютные операции, понял?
— Ну как же так?
— Пошел вон. — парень отпихнул Толика и зашагал прочь.
Как раз в сторону Зефа. Когда он почти поравнялся с Зефом, задумчиво глядящим в даль, Зеф незаметно схватил его за запястье и большим и указательным пальцем впился в болевую точку между костей. Парень остановился и чуть не заорал от боли.
— А ну-ка, подонок, быстро отдай ему сколько вы там договаривались и саму бумажку тоже — будет тебе уроком.
— А ты кто такой? — прошипел парень, боязливо оглядываясь.
— Дружок, поверь, лучше тебе не знать кто я такой, ты хорошо меня понял?
Зеф нажал сильнее, парень зашипел и быстро закивал головой. Второй рукой золотозубый нашарил в кармане деньги и сунул их в руки подбежавшего Толика. В зажатом кулаке мелькнула горсть бумажек и злосчастные пятьдесят долларов.
— Добрый день, старший сержант Колорожец, ваши документы пожалуйста. Вы и вы тоже.
Зеф резко обернулся — перед ним стояло четверо милиционеров. Он быстро отпустил запястье золотозубого, достал из внутреннего кармана пиджака конверт с документами и протянул его милиционерам.
Золотозубый достал паспорт, а Толик постарался незаметно скрыться, но ему не дали.
— Значит валюту меняете. — констатировал милиционер, — Придется пройти.
Сжав зубы, Зеф отправился за милиционерами. В отделении толпилось много милиции, на задержаных даже не посмотрели. Затем начали разбираться — Зеф факт обмена валюты отрицал. «Никого из этих двоих никогда раньше не видел, вижу — один другого в грудь толкает, какие-то вроде деньги отнял — причем наши рубли советские, как мне показалось — ну я подошел и говорю, чего, мол человека обижаешь?» — объяснял Зеф. Речь его была спокойной и уверенной — бояться ему было нечего. Что делаете в аэропорту? Жду своего рейса — через два часа посадка. Документы, виза, валюта и справка к ней имеются. Вот баул с вещами. Да, это все вещи — можете посмотреть.
От Зефа вскоре отстали и перешли к обыску Толика и золотозубого. У Толика не было паспорта, он путанно объяснял, что встречает здесь родственника. Валюты у него не оказалось — парень так и не успел ему вручить ком бумажек. Было при себе пятьдесят рублей и два письма, но никто на них внимание не обратил. У золотозубого же нашли целую кучу долларов и много советских денег. Никаких справок на них, естественно, не было.
— Ого! На срок потянет. — радовались милиционеры. — Был бы год восемьдесят пятый — дали бы года три, а то и пять, сейчас правда девяностый, но все равно неплохо.
Зефа попросили подписать протокол как свидетеля. Толика, за неимением паспорта, отпустили — возиться с ним никому не было охота.
— Ну в общем вы это... Пал Палычу позвоните... — робко начал золотозубый.
— Нет, браток, сегодня без Пал Палыча. Сегодня ты так просто не отделаешься, нынче тебе припаяем на полную. — приговаривали милиционеры, видно парень был здесь знаком всем.
Они даже не особо стеснялись присутствия Зефа — человек едет на постоянное место жительства, значит уже и не человек, а так, пустое место. Золотозубый все больше нервничал. Психопат — безошибочно определил Зеф, — и слабак при том. Сейчас или заплачет или сорвется на ругань. И он не ошибся. Зеф наклонился над протоколом с авторучкой в руке — подпись Колесного он отработал заранее — такой, как она была в паспорте. Вот и пригодилось.
— Волчара позорная! — вскочил вдруг парень с жалобным ревом и резко вцепился ногтями в лицо Зефа.
Вот этого не ожидал никто — ни милиционеры, которых набралось уже десятка с полтора, ни сам Зеф. Поэтому он не успел среагировать, да и баул, свешивающийся через плечо, сковывал движения. Ногти парня скользнули по лицу Зефа, целясь в глаза, Зеф инстинктивно откинул голову и пальцы золотозубого больно впились в щеки Зефа. Он резко выбросил руку и ударил парня в предплечье — тот отлетел в сторону. Зеф выпрямился и только тут заметил как настороженно подобрались вдруг милиционеры и с каким подозрением они все смотрят на Зефа, машинально как по команде нащупывая в карманах пистолеты. Зеф перевел взгляд на золотозубого — тот удивленно смотрел на свою руку. В его руке осталась черная бородка Зефа...

_________________
Не ждите чуда извне.
Чудо рождайте в себе.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №36  СообщениеДобавлено: 08 фев 2014, 19:00 
Супермодератор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 23:14
Сообщения: 3935
Имя: Януш
Пол: мужской
Страна: Украина
Город: Одесса
* * *

Вот уже третью неделю Зеф сидел в следственном изоляторе. В его деле кроме экономических преступлений в особо крупных масштабах теперь значилось умышленное убийство двоих граждан при отягчающих обстоятельствах, побег из места лишения свободы, нападение на сотрудников милиции при исполнении служебных обязанностей с угоном автомашины, а также подделка документов — Зеф объявил, что паспорт и визы он нашел случайно, чтобы не подставлять ни Янга Вая, ни старого друга, который оформил ему визу по дипломатическим каналам — следователь подозревал что и тут дело нечисто, но каким образом получены визы выяснить так и не смог. Дело пахло высшей мерой, и поделать с этим, увы, ничего было нельзя — убийство двух человек, как-никак. Оставалась только надежда, что заменят на двадцать лет строгого режима.
Кроме штатного следователя Зефа последнее время стал вызывать другой следователь — Зеф сразу определил, что это человек непростой. Да и понравился он Зефу, если конечно следователь может нравиться — он был очень умен. Все игры Зефа он раскалывал моментально, словно читая его мысли. А Зеф пытался с ним играть. Спрашивал второй следователь поначалу не о делах Зефа, а о большой политике — его интересовали все факты, касающиеся и Руднева и Роговца. И Зеф пытался построить дело так, чтобы во-первых тянуть время, а во-вторых казаться самым важным человеком, обладающем всей информацией. Информации у Зефа было мало, но времени в одиночной камере было достаточно. Между беседами со следователем Зеф спокойно анализировал отрывочные факты и делал очень точные выводы — теперь ему самому открывалась вся картина взаимодействия Роговца и Руднева. Эти выводы и догадки Зеф выставлял за факты, которые ему известны. Следователь сначала верил или делал вид, что верит, а затем стал безошибочно определять, что Зефу известно доподлинно, а что он понял в результате своих умозаключений. В дальнейшем они уже вместе сидели и размышляли, устраивая что-то вроде «мозговых штурмов» — Зеф стал как бы помощником следователя. И следователь явно проникался к Зефу уважением. Это было странно, но между ними стало возникать что-то вроде дружбы — на очередной допрос Зеф шел с удовольствием. Терять ему было нечего — дела Роговца и Руднева его никак не касались.
открыть спойлер
С какого-то момента следователь заинтересовался и историей Зефа — сначала изучил внимательно его дело, затем стал задавать вопросы. Зеф отвечал откровенно — тут тоже было нечего терять, тем более, что в деле все выглядело не в пример страшнее чем было в действительности: опасный зек бежит, убивая и избивая всех на своем пути. Подробности о Янге Вае и других друзьях Зеф упускал, так и отвечая: «Здесь мне помогали друзья, о которых я говорить не могу». Следователь не настаивал.
Его очень заинтересовали боевые способности Зефа — он долго расспрашивал где учился Зеф рукопашному бою, что он умеет. Сам следователь явно понимал в этом толк, и Зеф потихоньку начал подозревать, что этим следствием тот занимается случайно, а вообще специальность у него другая, и скорее всего — что-нибудь вроде внешней разведки.
И вот в один прекрасный день Зефу объявили что он едет на обследование. Прикинуться сумасшедшим входило в планы Зефа, как один из вариантов, но он пока откладывал его, лишь изредка подавая тюремному врачу или своему основному следователю странные жалобы на свое состояние — то, якобы, слышал голос Бога, который велел раскаяться, то на него действуют гипнозом соседи из других камер, то в еде он якобы чувствует привкус мышьяка, требовал сдать ее на анализ. Еще в пушкинском Горкоме Зеф работал с одним человеком. Человек в общем был хороший, толковый и даже талантливый, хоть и странноватый. Время от времени странности его нарастали и пару месяцев в году он проводил в психиатрической лечебнице. Подлечившись, выходил оттуда вполне нормальным, но через год все начиналось снова — у него был диагноз «шизофрения». И сейчас Зеф повторял то, что слышал от него когда-то, пытаясь копировать все, вплоть до жестов и выражения лица.
Когда Зеф услышал об обследовании, он обрадовался — по рассказам того человека он хорошо представлял себе, что это такое. Но место, куда привезли Зефа под конвоем, меньше всего походило на лечебницу — скорее это был исследовательский институт. Несколько часов Зеф проходил всевозможные тесты, на него надевали разнообразные датчики и другую странную аппаратуру — словно готовили в космонавты. Жаловаться на голоса и гипноз было некому, а как обмануть аппаратуру, Зеф не знал.
Наконец его ввели в кабинет, где, к своему удивлению, он увидел своего второго следователя.
— Добрый день, Артем Павлович, — произнес тот, — Как дела?
— Лучше всех. — буркнул Зеф.
— Я тут обдумываю одну вещь, и хотелось бы задать вам ряд очень важных для вас вопросов — от этого зависит ваша дальнейшая судьба.
Зеф это понял и поэтому энергично перебил следователя:
— Значит я вам скажу сразу: вы не следователь, вы руководитель какой-то своей ведомственной программы — это раз. Вам нужны хорошие, толковые боевые ребята, способные работать в разведке — это два. Вы проверили меня как могли, начиная от родословной до сотого колена и кончая вот этими железками с присосками — это четыре. Скажу вам честно, кандидатуру лучше меня вы никогда не найдете — это пять. Мне терять нечего, как вы знаете, и поэтому если вы меня каким-то образом выдернете из этой переделки, я вам отслужу так, что вы никогда не пожалеете. Это шесть. Я все сказал, теперь задавайте вопросы. Да, и единственное: не хотелось бы стать стукачом. Положение у меня безвыходное, поэтому вы понимаете, что я соглашусь и на роль стукача, хотя скажу честно — стучать буду так, что толку от этого вы не получите. Ну да вы это, наверно, сами понимаете.
Следователь помолчал.
— А знаете, Артем Павлович, вы мне сразу понравились. И я вам верю. И в общем вы все мне рассказали сейчас на девяносто процентов правильно, что меня еще раз приятно удивило. Нет, мне не нужны стукачи. Но мне не нужны и уголовники. Мне нужны люди, которые готовы посвятить всю жизнь делу — опасному и интересному. Мне нужны супербоевики такого уровня, которого пока нет нигде в мире — только не воображайте, что вы такой. Вы пока ничто, тряпка. Супером вы станете если я решу ответить вам «да» и вы пройдете восемь лет тренировок — это будет крайне сложно. Вы согласны? Или постараетесь удрать за границу при удобном случае?
— Согласен! — кивнул Зеф без раздумий.
Перспектива всю жизнь прожить за границей изгнанником вдали от России Зефа совершенно не радовала. И если был способ избежать этого и остаться на родине честным человеком, хоть и военнобязанным, это все равно было лучше во сто крат.
— Но прежде чем я скажу вам «да», я задам последний вопрос, считайте его тестом. Повторяю условия вопроса: мне нужны не уголовники, а честные люди.
— Пожалуйста не просите назвать имена друзей, которые мне помогали.
— Не перебивайте! — строго оборвал Зефа следователь, — Мне не нужны имена ваших друзей. Ни имя Янга Вая... — он сделал паузу, — Ни имя Торповского, дипломата, который делал вам визу...
Зеф похолодел.
— Не бойтесь, — продолжил следователь, — это все останется между нами и эти люди меня абсолютно не интересуют. Это даже не нарушение служебного долга с моей стороны — просто это не моя компетенция и я не обязан о них докладывать. И, скажу вам по секрету, уж не думаете ли вы, что органы внутренних дел работают просто так?
— Я как-то об этом не думал.
— А вы подумайте. Им очень и очень многое известно. По крайней мере, о людях такого уровня. Но мы такими мелочами не занимаемся. А вот если они полезут в большие дела, тогда им это вспомнится.
— Но...
— Без «но». Ваш Янг Вай меня лично вполне устраивает. Он контролирует почти треть дальневосточного региона. Дальний восток — золото и контрабанда, это преступность, и там всегда будут группировки, которые контролируют регион. Преступность была, есть и будет, и пока у страны нет сил с этим справиться и навести порядок. Хотя бы потому, что нет прямых улик на конкретных контрабандистов и сбытчиков золота. Относительный порядок наводит между ними Янг Вай — по крайней мере, кровавых разборок и дележей стало намного меньше. Если не он — его место займет кто-нибудь другой, и наверняка это будет не такой толковый и принципиальный человек. Так что Янг Вай лично меня вполне устраивает. Я понятно ответил на ваш немой вопрос?
Зеф ошарашенно кивнул.
— Но дело не в этом — итак, мой вопрос: сколько человек за свою жизнь вы убили?
Зеф вздрогнул. Этого он не ожидал. «Мне не нужны уголовники!» — вспомнил он слова следователя. Нужны честные люди... Честные?
— Быстрее! — вдруг оглушительно рявкнул следователь.
— Пятерых. — выдохнул Зеф и сам удивился своему ответу.
— Перечислите пожалуйста! — спокойно сказал следователь.
— Гнильца на зоне и четверых бандитов, которые напали на мою машину за три дня до ареста.
— Прекрасно. — следователь улыбался, — Я вас поздравляю, вы превосходно прошли последнее испытание.
Зеф хмуро молчал. Следователь продолжил:
— Теперь я буду с вами говорить на ты. Меня зовут Гриценко Леонид Юрьевич. Тебя будут звать Зеф. Тебя, конечно, интересуют подробности последнего теста — я навел кое-какие справки, мне даже пришлось съездить на твою зону по поводу Алексея Гнильцова и Петра Кожемякина и провести там свое расследование. Все правильно: Петра убил Гнильцов, Гнильцова убил ты. Что же касается бандитов в «скорой помощи» на Ярославском шоссе... — Зеф вздрогнул, он не называл этих подробностей. — ...это мне известно из других источников. И скажу честно — если бы ты мне ответил как говорил на следствии, что убил лишь Гнильцова — случайно в целях самообороны, то своему расследованию на зоне я бы не дал хода. Напротив, ты бы получил высшую меру без права обжалования. Так что ты сейчас сыграл в рулетку со смертью. Поставил на красное — и выиграл. Понимаешь почему именно так?
— Он слишком много знал... — пробурчал Зеф.
Гриценко подошел к Зефу и хлопнул его по спине.
— Еще раз молодец. Твоя специальность будет — боевая аналитика. О тюрьме забудь — ты туда больше не вернешься. Каким образом я это сделаю — это мое дело. Старых знакомых и друзей забудь. С родителями повидаешься, обещаю. И с сегодняшнего дня у тебя начинается новая жизнь. А теперь в одиннадцатую комнату — там тебе все расскажут, покажут, выдадут форму, и через двадцать пять минут чтобы был в столовой, готовый к борьбе с едой. Бегом!

_________________
Не ждите чуда извне.
Чудо рождайте в себе.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №37  СообщениеДобавлено: 08 фев 2014, 19:01 
Супермодератор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 23:14
Сообщения: 3935
Имя: Януш
Пол: мужской
Страна: Украина
Город: Одесса
ГЕК
Февраль 1990 года.


— Кому не интересно что я объясняю — могут не ходить на мои лекции, придете на экзамен. — Антонина Макаровна строго обвела очками аудиторию. — и особо это относится к Галкину, Кучкову и Глебу м-м-м... фамилию все время забываю. Хотите разговаривать и смеяться — можете поговорить в коридоре, я никого здесь силой не держу.
Шумок в аудитории притих. Гек искоса обернулся назад — там притихли и делали вид что записывают. Лекция продолжилась. Гек под столом пихнул ногой Славку, который рисовал — выводил на бумаге закручивающиеся завитки и спирали.
— Славка, ты курсовой по сопромату уже начал делать? По какой формуле ты продольные опоры считал? — начал он шепотом.
— Кругом змеи.
— Какие змеи? Что с тобой?
— Все нормально.
— Ну так что?
— О чем?
— Я про балки поперечные. Ты надо мной издеваешься что ли?
— Они вьются вокруг себя и уходят вглубь.
— Балки?
— Змеи.
— Да ты пьяный что ли? Или обкурился? — Гек схватил Славку за подбородок и взглянул в зрачки — зрачки были вроде нормальные.
— Это Пи-си-пи. — прошептал Славка.
— Чего-о-о?
— Немного напоминает ЛСД по действию. Ангельская пыль.
— Пыль? Кокаина что ли нанюхался? — опешил Гек.
— Да где его в Москве достанешь, кокаин. — вздохнул Славка. — Это ангельская пыль — треть дозы. Под полной дозой я бы на лекцию не пришел.
— Ты употребляешь наркотики? — Гек был потрясен.
— Ну я же не наркоман. Я просто пробую их.
открыть спойлер
— Это плохо кончится, Славка. Когда я учился в школе у нас некоторые идиоты нюхали ацетон и клей. «Мультики» смотрели. Ну и где они теперь? Один перешел на героин и его убили торговцы в какой-то драке, один умер в реанимации — почки однажды не выдержали, а один до сих пор по району шляется — дебил дебилом, улыбка во всю харю. А двое сидят.
— От тюрьмы да от сумы не зарекайся. — послышалось ехидно с заднего ряда, очевидно там прислушивались к разговору.
Гек, не оборачиваясь, погрозил Глебу кулаком. Сзади захихикали и перед Геком и Славкой на стол шлепнулся раскатанный во всю длину и разрисованный шариковыми ручками презерватив.
— Придурки что ли? — возмутился Гек обернувшись, — Вам в детском саду надо учиться, а не на втором курсе института!
— А велика ли разница между оными учреждениями? — философски произнес Галкин.
— А не пошел бы ты сам туда? — добавил Кучков довольно злобно.
— Народ, отвалите к черту, нам поговорить надо! — сказал Гек.
В подтверждение своих слов он развернулся, вытянул руку и пальцем щелкнул Кучкова по уху. Кучков обиженно отдернулся, но стукнуть Гека не решился, а ограничился тем, что показал ему кукиш.
— Кому, кому там поговорить надо? — голос Антонины Макаровны загремел под потолком аудитории. — Только галерка успокоилась, теперь Кольцов начал болтать и вертеться? — очки сфокусировались на Геке.
Откуда у старушки такой чуткий слух — вроде далеко с пятого ряда до кафедры? И откуда такие мощные легкие? Гек склонил голову над тетрадью и сделал вид что пишет. Подождав пока Антонина Макаровна отвернется к доске, он поддел авторучкой расписной презерватив и ловко откинул его назад, за спину, намериваясь попасть в кого-нибудь из этих шутников. Проклятый презерватив намотался на ручку и вместо броска назад взмыл высоко под потолок аудитории, а оттуда плавно спикировал на третий ряд, прямо на тетрадку Ольги, старательно переписывающей с доски формулы. Та от неожиданности взвизгнула. Сзади прыснули от хохота, не в силах сдерживаться.
— Так. Аркадий Галкин, Сергей Кучков и Глеб Альтф... Альтш... с непроизносимой фамилией, вон за дверь! — старушка обернулась и топнула ногой так, что заскрипели доски кафедры.
— Антонина Макаровна, мы больше не будем. Никогда. — сказал Галкин.
— Мы будем очень молчаливы. — добавил Кучков.
— Как рыбы. Я вообще рыба по гороскопу. — закончил Глеб.
В аудитории хихикнули.
— Я сказала — вон! — снова удар ногой и доски скрипнули совсем уже угрожающе.
Троица встала, сложила своим пожитки и печально покинула аудиторию. Гек бросил взгляд на часы — до конца лекции оставалось еще двадцать минут.
— Славка, а зачем ты эту гадость жрешь?
— Я расширяю сознание.
— Ну и что, расширил?
— Еще как!
— Ну раз у тебя такое широкое сознание и ты теперь такой умный, то чего же ты балки по сопромату не посчитал?
— Оно расширяется не для того чтобы балки считать.
— А для чего? Чтобы на лекции по матанализу бессмысленные картинки в тетрадке малевать? — Гек кивнул на изрисованный лист. — А зачем оно тогда вообще нужно, расширенное сознание, если от него никакой пользы?
— Тебе не понять.
— А ты не боишься подсесть на это дело?
— На ЛСД и Пи-си-пи? На него не садятся. На героин садятся.
— А героин ты тоже жрешь?
— Не, мне только через неделю обещали принести попробовать.
Гек не ответил — он переписывал с доски очередную формулу. Наконец смысл славкиных слов дошел до него.
— Что? Ты с ума сошел?
— Ну я же не наркоман, я попробую один раз и все.
— Все так говорят.
— Ну я же не все, я же не дебил какой-нибудь.
— А где ты эту дрянь берешь?
— Да сейчас всего стало много. Тебе достать? Я например ЛСД в клубе продаю.
— Да пошел ты! Сам травись.
— А, ну да, ты же спортсмен. Кун-фу кия-кия, руками-ногами?
— Знаешь, Славка, мне порой кажется что ты дурак.
— Не обижайся, я шучу. Хочешь кстати хорошую работу?
— Не, я институт прогуливать не могу. И тренировки у меня каждый день.
— Это ночной клуб — работа вечером с восьми, через день, платят пятьдесят рублей за вечер.
— Ни фига себе! За один вечер? У нас стипендия сто пять рублей. А что за работа? Уж не наркотиками ли твоими торговать?
— Нет, как раз для тебя — охранником в нашем клубе.
— Охранником?
— Там сейчас повадилась на дискотеки приходить шпана и буянить, местная охрана не справляется, набирают подкрепление.
— Здорово. Слушай, а ты не глючишь? Ты сейчас под своей наркотой, может это тоже у тебя какие-то змеи в голове путаются?
— Змеи... Змеи это да... Нет, я на самом деле все секу, и про работу — все правда. Хочешь сегодня съездим, поговоришь с директором клуба?
— Поехали. По рукам?
— Кольцов! — раскатилось под потолком, — Мое терпение лопнуло — катись отсюда в коридор к своим дружкам.
— Нет, нет, я пишу. — Гек встрепенулся.
— Мне все видно и слышно! Это твой сосед Слава пишет лекцию, а ты только мешаешь ему заниматься.
Гек вздохнул, пожал плечами, взял свою сумку и вышел из аудитории.

_________________
Не ждите чуда извне.
Чудо рождайте в себе.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №38  СообщениеДобавлено: 08 фев 2014, 19:02 
Супермодератор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 23:14
Сообщения: 3935
Имя: Януш
Пол: мужской
Страна: Украина
Город: Одесса
* * *

С самого раннего детства Гек ничем не выделялся среди сверстников, если не считать того, что он обожал лазить. Уже в пять лет крохотный Гек куда только не забирался — и на деревья во дворе детского сада и на крышу подъезда, и на капот автомашины директора. Воспитательницы наказывали Гека, а вечером неизменно жаловались родителям на его плохое воспитание. Родители поначалу относились к этому спокойно, а в конце концов почему-то рассудили, что если ребенок любит лазить, то надо его отдать в гимнастику или в балетную секцию — заодно и воспитанней будет. И с семи лет, как только Гек пошел в школу, они отдали его в секцию гимнастики при дворце пионеров. Гек прозанимался там два года, искренне считая это занятием бессмысленным. И лишь намного позже он был очень благодарен родителям — от занятий гимнастикой у него осталась великолепная гибкость и растяжка. Гек легко садился и на продольный и на поперечный шпагат, сгибался в позвоночнике как резиновая кукла и мог легко поднимать ногу и держать ее высоко над головой. Бросив гимнастику, восьмилетний Гек записался в школьный кружок дзю-до, а через пару лет уже выступал на соревнованиях, на фестивале в районном Доме Культуры. Он был награжден какой-то грамотой и там же, в Доме Культуры, увидел выступления секции вьетнамской гимнастики. Тут же Геку вспомнились свои давние занятия, но плавность и красота движений вьетнамской гимнастики настолько потрясла десятилетнего Гека, что он тут же отправился за кулисы искать тренера и нашел его — это был старый вьетнамец, преподающий гимнастику в доме культуры какого-то крупного завода. Гек упросил его взять себя в ученики, махая для солидности свежеполученной грамотой. Тренер согласился, и Гек начал заниматься вьетнамской гимнастикой.
Тренер не любил, чтобы его называли «тренером» или полным вьетнамским именем, он требовал чтобы его называли Учитель. Гек позанимался в общей группе, разучивая движения, формы и перемещения, а через месяц, когда Учитель объяснял ему очередную серию движений, Гек вслух заметил, что ее можно неплохо использовать в рукопашном бою, сочетая с приемами дзю-до. Учитель посмотрел на него внимательно и велел остаться после тренировки для разговора.
открыть спойлер
Первым делом он объяснил что вьетнамская гимнастика — дело тонкое и секретное, а затем взял с Гека клятву, что он нигде и никогда не расскажет о технике гимнастики. Гек пообещал ему это. Затем Учитель сказал, что гимнастика — очень широкое понятие, она бывает танцевальная, лечебная, общеукрепляющая и даже боевая... Гек сказал, что он хотел бы заниматься именно боевой гимнастикой. Учитель удовлетворенно кивнул и перевел Гека в «старшую группу», которая занималась два раза каждый день — рано утром и днем.
В «старшей» секции были люди разного возраста — в основном у Учителя занимались взрослые — среди них попадались довольно известные деятели искусства — актеры, художники. Дело было в начале восьмидесятых годов. Обучение карате и другим видам рукопашного боя строго преследовалось в стране. Учителей сажали в тюрьму. Но секции конечно существовали. И существовали они под подобными вывесками — «народная вьетнамская гимнастика» или «школа йоги». На самом деле под прикрытием вывески «восточная гимнастика» учитель практиковал вьетнамское направление китайского кунг-фу. Заниматься восточным рукопашным боем было почетно и модно, а найти такую тайную школу было очень сложно, да и стоило обучение дорого — учителям тоже надо было жить. Гек, как перспективный ученик, занимался бесплатно — видя способности Гека, Учитель хотел со временем сделать его инструктором в своей школе. И через несколько лет Гек действительно стал лучшим учеником. Природа дала ему все, что только необходимо для овладения мастерством — худое гибкое тело, состоящее из одних быстрых мышц, великолепную реакцию, отличную растяжку и быстрый ум — в отличие от многих других стилей, тот стиль, который практиковал Учитель, не имел жестких схем и четко отработанных движений, здесь вообще не было боевой техники как таковой. Эффективность бойца строилась на взаимодействии с противником, на умении оценивать ситуацию и реагировать быстро и правильно.
К концу восьмидесятых годов ситуация в стране изменилась и секция смогла выйти из подполья. Теперь у Гека и двух других учеников Учителя были свои группы — они вели вечерние тренировки три раза в неделю, но продолжали заниматься и у Учителя.
Новички, пришедшие в школу Гека, тут же оставались в ней. Порой заглядывали мастера, считавшие модным ходить по секциям — себя показать, других посмотреть. Нередко они останавливали Гека, выходившего из раздевалки или разминавшегося в углу перед тренировкой и спрашивали: «Парень, а где ваш тренер?» Им казалось странным, что занятие ведет худой восемнадцатилетний паренек. Когда же они узнавали, что тренер — Гек, многие презрительно хмурились и предлагали: «Давай поработаем.» Гек соглашался и устраивал показательное шоу — на полу спортзала укладывали ринг из матов, вокруг кольцом садилась группа Гека и начинался показательный бой. Если пришедший мастер работал мягко, в тренировочном режиме, лишь обозначая удары, то Гек отвечал в таком же режиме и бой продолжался долго — в конце-концов пришедший выматывался окончательно и понимал, что никакой возможности выиграть у этого парня нет. Если же заезжий мастер работал жестко и сразу лез в контактную драку, схватка заканчивалась быстро. Удар, удар, подсечка, еще удар, и вот уже чужак лежит лицом вниз с заломанной рукой, а свободной ладонью хлопает по мату, показывая что проиграл этот раунд и болевой зажим можно уже отпускать. Если пришелец был настырным, то таких раундов происходило несколько, но исход был всегда один и тот же — Учитель дал Геку настоящую боевую технику.
На соревнованиях школа никогда не выступала — Учитель был против соревнований и показательных боев. Он считал, что сначала на Западе, а теперь и у нас в стране искусство боя превращается в театр, шоу-бизнес, в лучшем случае — в спорт. И при этом теряет боевой дух. «Если ты боец — то ты должен драться без судей, щитков и правил. — говорил он, — Устраивать дуэли по рукопашному бою так же глупо, как устраивать дуэли с пистолетами. Настоящий бой мастеров не должен длиться больше минуты — за это время один выиграет победу, а другой проиграет жизнь. Если твой враг не смог защитить горло — разбей горло, если открыл нос — сломай нос, если поднял ногу для удара и открыл пах — разбей ему пах. А молотить друг друга мягкими перчатками только по разрешенным частям тела, закрытым пластиковыми щитками — это все равно что устраивать фехтование с колбасой вместо шпаги.»
Занятия вьетнамским кунг-фу не мешали Геку закончить школу и поступить в институт. Вместо институтской физкультуры можно было выбрать себе спортивную секцию, но ничего похожего на рукопашный бой в институте не было, зато была секция стрельбы — в подвале института, где располагалась военная кафедра, был свой тир. Рука у Гека была железная, а глаз точный, поэтому он сразу освоил искусство стрельбы и уже в следующем семестре занял первое место среди вузов.

* * *

Клуб, куда Гека привел Славка, находился почти в центре Москвы. Когда-то на его месте был большой подвал, но подвал отремонтировали и сделали клуб. Место это Геку очень не нравилось — воздух в подвале был спертый, насквозь пропитанный табаком и портвейном, и музыка звучала по мнению Гека отвратительная — сам он слушал только группу «Кино».
Работа была простая — если на дискотеке начинался какой-то непорядок, Геку надлежало быстро оказаться в этом месте и предотвратить драку, выкинув буянящего (или буянящих) на улицу. Как правило они выходить не хотели, и Геку приходилось аккуратно вывернуть хулигану кисть до ощущения боли или в крайнем случае пару раз уронить на пол — только после этого хулиган соглашался что ему здесь не место. Такое случалось почти каждый день. Охранникам клуба запрещалось иметь оружие или хотя бы дубинку — приходилось действовать голыми руками.
Директор клуба, наглый парень с щербатым лицом и глазками, бегающими под стеклами темных очков, увидев пару раз работу Гека, очень его ценил и даже пару раз предлагал «поработать в другой фирме на гораздо более оплачиваемой работе». Гек, понимая, что «другая фирма» занимается в лучшем случае рэкетом, неизменно отказывался.
Славка постоянно был в клубе, он торговал наркотиками — крохотными бумажками, пропитанными ЛСД и стимуляторами в таблетках. Наркотики были импортного производства, и откуда их получал Славка было непонятно. Возможно от самого директора клуба — того вполне устраивало что посетитель клуба при желании может купить все, что ему нужно. Затем однажды в клуб нагрянула милиция, провели обыск посетителей и забрали в отделение пару ребят, у которых обнаружили ножи, а также Славку — у него обнаружили целый арсенал таблеток, коробочек и бумажечек, а также шприц. Через день Славку отпустили — он как-то открутился.
— Ну что, теперь, когда ты чудом спасся от тюрьмы, ты не собираешься бросить свой бизнес? — хмуро спросил Гек.
— Ты знаешь, чудо стоило мне таких денег, что теперь придется работать в два раза больше. — ответил Славка.
— А шприц был твой?
— Мой.
— Зачем?
— Так. — пожал плечами Славка.
— А все-таки? — настаивал Гек, — Не сел ли ты на героин?
— Нет, не сел. Я в любой момент могу прекратить.
— Что прекратить?
— Героином колоться.
— Ты колешься героином?
— Немного. Раз в неделю, ну может чуть больше.
— Ты же ЛСД раньше глотал и Пи-си-пи свое?
— Нет, это все глупости. Только героин дает настоящий кайф. Когда его попробуешь и начнешь врубаться в это — тебе ничего не захочется, ни водку пить, ни травку курить, ни ЛСД жрать. Попробуй.
— Те, кто его попробовал, долго не живут.
— Почему же, что мешает?
— Не знаю, но это факт. Наверно находят предлог попробовать еще раз.
— Ну и что? Посмотри на меня — я ведь жив?
— Не уверен.
Славка пожал плечами и ушел вглубь зала. Гек видел, что он меняется на глазах — стал меняться даже его характер. Славка стал раздражительным, постоянно пребывал или в прострации или в тяжелой депрессии, со всеми ругался, в институт ходить перестал совсем. Через пару недель у него вышел какой-то скандал с директором клуба и больше Славка в клубе не появлялся. Неприятной мелочью в этой истории стало то, что напоследок Славка отирался в служебной каморке клуба около вешалки, а под утро, когда клуб закрылся, Гек надел свой плащ и обнаружил отсутствие десятки, с вечера лежавшей в кармане...
С тех пор он не видел Славку до самого лета — в институте тот так и не появился. Гек еще немного поработал в клубе, но затем в какой-то день на дискотеку зашел бандюга в белой водолазке. Зачем он туда пришел и что там делал, для Гека осталось неясным — когда он вышел на шум из каморки, он увидел только что бандюга расшвыривает дискотечных завсегдатаев как мешки с сеном. Гек решительно вмешался, но парень попался на удивление умелый и просто так справиться с ним не удалось. Пришлось перейти в жесткий контакт. В результате Гек разворотил ему лицо, а тот двинул Гека в грудь, да так что синяк оставался две недели. Сходив на всякий случай на рентген, Гек узнал, что у него трещина в ребре. Когда же он рассказал об этом Учителю, тот запретил ему работать в клубе, и Гек его послушался.

_________________
Не ждите чуда извне.
Чудо рождайте в себе.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №39  СообщениеДобавлено: 08 фев 2014, 19:02 
Супермодератор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 23:14
Сообщения: 3935
Имя: Януш
Пол: мужской
Страна: Украина
Город: Одесса
ГЕК
Лето 1990 года.


До самого лета Гек не видел Славку, а затем тот объявился сам — приехал к нему домой, на «Ленинский Проспект». Вид у него был печальный: тощий до невозможности, рубашка разорвана, руки исколоты — по ним тянулись черные дорожки распухших вен. Он был небрит и печален. Войдя в дом, Славка вынул из кармана здоровенную золотую цепь.
— Что это такое? — удивился Гек.
— Я у тебя спер десятку. — Славка потупился.
— А-а-а, я уже и забыл.
— А я помнил все время. Мне на дозу не хватало.
— А ты же говорил «я не сел, я не сел»...
— Да мало ли что я говорил... — вздохнул Славка.
— Есть хочешь?
— Да не очень.
— А придется. — Гек решительно отправился на кухню, Славка поплелся за ним. — Так что это за цепь?
— Это тебе.
— Ты в курсе что она стоит намного больше десятки? Раз так во много сотен...
— В курсе. Да только я ее все равно не продам — либо меня арестуют, либо отнимут, либо убьют. Или ту же десятку дадут плюс пинок под зад.
— Славка, как ты докатился до такой жизни? — Гек посмотрел на него в упор.
— Ой, только не надо мне моралей читать, ладно?
— Да кто же тебе морали читает? Мой руки, яичница готова.
Славка послушно поплелся в ванную. Гек заметил что даже походка у него изменилась — Славка не шел, а волочил ноги. Сев за стол, он взял вилку и начал неумело ковыряться в яичнице.
— Ты правильно сказал тогда что я труп. — произнес он ни с того ни с сего.
— Когда это я такое говорил? — удивился Гек.
открыть спойлер
— Ну тогда, в клубе... Правильно, я тогда уже был трупом, только этого не чувствовал. Знаешь чем героин цепляет?
— Чем?
— Тем, что он с тобой вообще не разговаривает, он разговаривает с твоим телом. И ты чувствуешь животный, бычий кайф. А потом оказывается что героин изменил твой мозг, и ты — уже не ты, потому что превратился в животное.
— Это как?
— Ну так. Хочешь ты завязать с этим делом, даешь себе слово больше не колоться, запихиваешь остатки в дальний ящик или там на антресоли. Но пройдет день, и ты полезешь на антресоли, достанешь все и снова уколешься. — Славка замолчал, видно что-то вспоминая.
— Но зачем?
— Зачем — это вопрос к человеку. А в каждом человеке живет животное, которое хочет кайфа, и героин его выпускает наружу. А с животным говорить бесполезно, оно все равно сделает что захочет.
— Но подожди, а ты в это время где?
— Здесь. А что я? Я конечно здесь, я обязательно найду отговорку, оправдание. Например: «как это я так резко брошу, надо устроить последнее прощание с героином». Или так: «глупо и вредно слезать сразу, надо слезать постепенно, делать меньше дозу или колоться реже, поэтому сейчас надо вмазаться.»
— Может быть у тебя просто нет силы воли?
— Может быть. Правда я всегда думал что есть, но может быть и нет. Ты прежде чем ругать мою силу воли подумай — а ты уверен, что на моем месте смог сам слезть?
— Я бы не оказался на твоем месте.
— Ну а если бы оказался. Уверен?
Гек задумался. В своей силе воли он никогда не сомневался, но что-то ему мешало сказать: «уверен». Потому что он знал, что на эту удочку попадались разные люди, и с сильной волей тоже. И говорить «уверен» просто глупо.
— Не уверен. Но сила воли у меня сильнее именно потому, что я не стану ее этим испытывать. Как говорит мой Учитель, глупец стремится задушить противника в бою, а мастер стремится задушить бой с противником.
Славка вздохнул.
— Правильно. Если бы я это понял раньше... Я говорил со многими людьми, сидящими на героине. Были люди и с сильной волей.
— И что?
— Да то же самое. Я знаю только одного человека, который слез с героина пять лет назад. Не сам конечно, помогали ему. Так он до сих пор не может этот кайф забыть, ему каждую ночь снится что он делает себе укол.
— Но ведь ломки за пять лет должны пройти?
— Ломки конечно вещь жуткая... Но при чем тут вообще ломки? Дело-то совсем не в них, можно лечь в районный наркодиспансер, там их снимут за две недели. А можно не идти, просто запереться дома, перекумариться, тогда они сами за две недели пройдут, если копыта не откинешь конечно. Ну и что дальше? Животное-то все равно уже не спит, оно помнит кайф и требует его снова. Все равно все, кто перекумарился, возвращаются обратно — если не через месяц, то через год. Я таких уже сотню повидал. Ну один правда слез, уже пять лет прошло, все нормально вроде.
— Ну ладно, — перебил его Гек, — это все слова, а сам ты что делать думаешь сейчас?
— Вот только не надо лезть в мою жизнь, ладно? — насупился Славка.
— Да не лезу я, я-то прекрасно знаю, что тут ничего нельзя сделать если ты сам не захочешь слезть. Не хочешь слезать?
— Надо конечно, иначе мне крышка. Не живут опиюшники больше двух-пяти лет. Но не знаю пока как... Ладно, пойду я.
— Подожди, куда ты!
— Пора уходить. Спасибо, пока. — Славка поднялся и решительно пошел к двери.
— Стой, цепь свою возьми. С кого ты ее снял?
— Да с бандита одного. Не важно.
— Вот ему и отдай, я ее не возьму.
— А десятка... — вяло спросил Славка.
— Забудь. И вообще куда ты пойдешь в такой рванине?
— Да я так давно хожу...
Гек сходил в комнату, порылся в шкафу и вынес белую майку с надписью «Congreso oceano'88" — ее привез Геку отец с симпозиума, но Гек ее так ни разу и не надел. Славка уже стоял на лестнице и ждал лифта.
— На, возьми! — Гек вручил ему майку.
— Спасибо! — Славка слабо махнул рукой, вошел в лифт и дверь за ним закрылась навсегда.

_________________
Не ждите чуда извне.
Чудо рождайте в себе.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №40  СообщениеДобавлено: 08 фев 2014, 19:03 
Супермодератор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 23:14
Сообщения: 3935
Имя: Януш
Пол: мужской
Страна: Украина
Город: Одесса
ГЕК
Июль 1990 года.


Телефон звенел над ухом, разрываясь. Гек вынырнул из смутного и незапомнившегося сна, боясь, что будет поздно и трубку положат — звонить ночью могли только родители. Родители Гека были океанографами и плавали сейчас где-то в районе Камчатки. Связь с материком у них обычно была только в дневное время суток, а день у них был тогда, когда в Москве ночь.
Но это были не родители — в трубке раздался голос какой-то незнакомой девчонки. Ничего удивительного в таком звонке не было — девчонки одолевали Гека постоянно, бывало звонили и незнакомые, особенно после того, как какой-то дурак повесил когда-то в каморке клуба листок с телефонами сотрудников и охранников. Но голос звонившей был очень взволнованным. Через секунду Гек уже проснулся окончательно и внимательно слушал о том, что она говорила — Славки больше нет, он умер на какой-то квартире у каких-то то ли панков, то ли бомжей, умер так, как умирают все наркоманы — от передозировки. Оставалось непонятным как эта девчонка узнала телефон Гека, и почему именно Гека, а не Славкиных родителей? Но это уже было неважно. Обитатели той квартиры требовали немедленно привезти труп в чемодане к Геку — и это было логично: несчастный Славка всем мешал пока был жив, теперь он мешал всем после смерти. Гек проникся глубоким отвращением и к этой девчонке, на руках у которых умер Славка, и к этим людям, которые теперь мечтали только об одном — как бы куда-нибудь сбагрить его труп, чтобы не мешал под ногами. Договорились, что чемодан привезут утром к метро. Гек в эту ночь так и не заснул, а наутро накинул плащ и вышел из дому. Было хмуро, накрапывал дождь, спешили редкие полусонные люди.
— Пожалуй вы тот человек, в чьей помощи я нуждаюсь. — раздался за спиной у Гека вежливый баритон.
Гек обернулся. Он ожидал увидеть незнакомую девку с парой-тройкой хмурых друзей, волочащих огромный чемодан, а вместо них перед Геком стоял немолодой мужчина в мятом пальто.
— Понимаете, сам я инженер, приехал из Донецка в командировку, но остался совершенно без денег, вы не могли бы мне помочь материально чем сможете? А то я даже в метро попасть не могу.
Гек глубоко вздохнул и медленно выдохнул, пытаясь погасить злость. Затем пошарил в кармане, достал двадцать копеек и протянул мужику. Тот обрадовался, взял монетку, но в метро уходить не торопился, а вместо этого начал участливо расспрашивать Гека о жизни и желать всевозможных успехов. Вот только этого Геку и не хватало! Он пристально уставился мужичку в глаза и внушительно произнес:
— Мне сейчас надо побыть одному.
— О, извините, я понял, я ухожу. Еще раз спасибо вам, счастья! — он удалился в метро.
открыть спойлер
Гек специально заглянул в стеклянную дверь — вместо того, чтобы пойти менять монетку, мужичок подошел к старушке, дежурившей в будке, и стал о чем-то ей говорить, плавно разводя руками. Та сначала отрицательно мотала головой, а затем махнула рукой, и мужичок скрылся в метро.
Из стеклянных дверей выходили утренние пассажиры, и наконец появился большой черный чемодан — его несли двое лохматых ребят, а рядом шла рыжая девчонка. Гек понял, что звонила ночью именно она. Он ожидал почему-то увидеть юную бомжиху, помятую и с дебиловатым взглядом. Но навстречу ему шла молодая красивая девушка с копной огненно-рыжих волос, одетая скромно и даже немного неряшливо, но с правильными чертами лица и умными печальными глазами.
Гек еще заранее решил, что так просто, без объяснений и рассказа о жизни Славки, он не отпустит принесших чемодан. Девушка охотно согласилась рассказать что знает, и они отправились домой к Геку.
Знала она немного — сама видела Славку всего пару раз. Но главное что узнал Гек из ее рассказа — что это была не обычная передозировка. Судя по всему Славку просто убили, убрали, так как он был не нужен и мешал. А может быть и знал много.
Затем были неприятные формальности — разговор Гека с родителями Славки, вызов медицинской бригады для освидетельствования. Затем была экспертиза. Результаты экспертизы полностью подтверждали слова девушки — Славка умер от десятикратной дозы героина. Но уголовное дело по факту убийства заводить не стали — для наркомана со стажем, потерявшего все связи с нормальным человеческим обществом, уже практически невозможно доказать было ли это умышленное убийство или просто передозировка, когда он сам ошибся в дозе.
И Гек принял решение — провести свое расследование, найти людей, убивших Славку, выяснить факты его гибели и после этого представить дело в суд. Сделать это было сложно — девушка ничего не знала о том, с кем общался Славка. По ее словам, с весны он распространял наркотики, работая у каких-то людей, которые действовали под прикрытием конторы, торгующей стройматериалами. Контора эта находилась в Кунцево и сам Славка ее называл «яма». Это все, что удалось выяснить.
Через несколько дней Гек всерьез приступил к поискам славкиной конторы. Для начала он обзвонил разные справочные и вскоре составил список кооперативов, торгующих стройматериалами — их было немного, и невооруженным глазом было видно, что список далеко не самый полный. Гек добросовестно съездил по этим адресам, и в половине случаев вообще не нашел там никаких контор. Если же про указанному адресу действительно находилась контора, то Гек начинал наблюдать за ней, и вскоре убеждался, что контора действительно занимается продажей строительных материалов. Гек спрашивал у местных жителей Кунцево где находится «яма», но никто не знал такого места.
Так прошло две недели. Гек пытался подойди к делу с другого конца — искал старых Славкиных знакомых, даже побеседовал с бывшим директором клуба. Но все это было без толку — все, кто знал Славку раньше, последние полгода его не видели и о его делах ничего не знали. Даже клуб уже давно закрылся и его бывший директор совершенно не имел понятия куда отправился Славка после того, как они разругались.
Гек почти забросил тренировки, вел только свою группу — все свободное время отнимали поиски. Он еще раз навел справки о строительных конторах, но не узнал ничего нового. Все было безрезультатно. И вот, посетив последний офис строительной фирмы, он возвращался назад, твердо решив закончить на этом бесполезные поиски. Погода была хорошая, и Гек не поехал на автобусе, а пошел к метро дворами. Незаметно для себя он запутался, заблудился и вышел на окраину города. Глазам его предстал большой пустырь, поросший лопухами и редкой травой. За пустырем начинался пролесок, а за ним вдалеке шумела окружная автодорога. К центру пустыря земля со всех сторон шла под уклон, отчего пустырь напоминал большую глиняную воронку. В центре пустыря, в низине, виднелись развалины забора и заброшенная стройка — очевидно когда-то здесь начали строить большой жилой комплекс, но затем почему-то строительство прекратили, наверно за отсутствием финансирования. Краны и другую технику увезли, остались только раскиданные по земле трубы, штабеля бетонных блоков и распотрошенные рулоны стекловаты. Были выстроены только первые три этажа, которые зияли черными дырами окон, вместо крыши торчали клочья железной арматуры. Но на первом этаже виднелась дверь. Она была железной, рядом с ней висела какая-то табличка. А неподалеку стояли две автомашины, причем одна из них была иномаркой.
Гек еще не видел таблички, но почему-то сразу понял, что если подпольный наркокооператив под вывеской «продажа стройматериалов» и находится в Кунцево, то должен он находиться как раз именно в таком месте и нигде иначе. Да и название «яма» подходило к этому месту как нельзя лучше. Гек пошел к стройке и еще издали прочел надпись на табличке: «Кооператив «Аста», продажа лакокрасочных материалов». Рядом с дверью был звонок. Гек позвонил и подождал — ответа не было долго. Он уже решил, что в офисе никого нет, как вдруг послышались шаги, и замерли за дверью — Гека рассматривали в глазок. Затем заскрипел тяжелый засов и из бронированной двери высунулся плечистый амбал в военном пятнистом комбинезоне — явно охранник.
— Добрый день, с кем я могу поговорить по поводу краски? — спросил Гек.
Амбал смерил Гека подозрительным взглядом.
— А ты от кого? — спросил он хрипло.
— Я ни от кого, я с улицы.
— С улицы? А кто тебя сюда послал?
— Ну вот же табличка. — Гек кивнул влево.
Амбал поморщился.
— Мы не продаем в розницу, у нас только оптом.
— А мне оптом и нужно.
— Мы только большие партии. — амбал явно хотел побыстрее закрыть дверь.
— Проведите меня к вашему менеджеру, или кто там у вас, мы с ним это обсудим — возможно это будет заказ на очень большую партию.
— Менеджера сегодня нет. — сказал амбал.
— А когда он будет?
— И краски сейчас нет. Кончилась! — вдруг рявкнул амбал, он явно не блистал особым умом.
— А что есть?
— Ничего сейчас нет. Все закончилось. — амбал рванул дверь на себя.
— А когда будет? — Гек выставил вперед носок армейского ботинка и придержал дверь.
— Парень, ты дебил? Сказано — нету, вали отсюда, пока я тебе кости не переломал, понял? — амбал состроил зверскую рожу и изо всей силы рванул дверь.
Дверь скользнула по носку ботинка Гека и с лязгом захлопнулась.
— Мы еще поговорим. — сказал Гек грозно.
Дверь тут же распахнулась снова.
— Чего-о-о ты сказал, щенок? — лицо амбала было красным, он резко высунул руку и попытался ухватить Гека, но тот сделал шаг назад.
— Ах вот как вы разговариваете с партнерами по бизнесу?
— Да я таких партнеров как ты в задницу трахал! — сказал амбал.
— Голубой что ли? — усмехнулся Гек.
Амбал взревел, но из двери не выскочил, а лишь неловко потоптался и оглянулся назад. Гек понял, что ему по инструкции категорически запрещалось покидать помещение, и это тоже было странно — откуда такие жесткие режимы охраны у обычного торгового кооператива? Даже если у них на складе лежит банок с краской на миллион долларов, кто же ее так просто украдет? Гек еще раз быстро взглянул на амбала. Тот явно мучался вопросом: стоит ли нарушить инструкцию и выскочить чтобы начистить рыло нахальному парню? Чтобы развеять его сомнения, Гек повернулся и демонстративно пошел прочь от двери, сказав на прощание:
— Да катитесь вы с вашей краской, в другом месте найду.
Амбал что-то проорал за его спиной, затем дверь захлопнулась.

_________________
Не ждите чуда извне.
Чудо рождайте в себе.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №41  СообщениеДобавлено: 08 фев 2014, 19:03 
Супермодератор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 23:14
Сообщения: 3935
Имя: Януш
Пол: мужской
Страна: Украина
Город: Одесса
* * *

С этого дня Гек установил наблюдение за ямой — с утра он брал пару бутербродов, книжку, и устраивался где-нибудь неподалеку, так чтобы из ямы его не было видно. Полистывая книжку, он успешно изображал студента, готовящегося на свежем воздухе к осенней переэкзаменовке. Котловина была видна как на ладони, а если там происходило что-то интересное, Гек украдкой подносил к глазам припасенный для такого случая бинокль.
Первое что установил Гек — народу в «Асте» постоянно крутилось очень много. Намного больше чем по штату полагалось иметь обычному кооперативу средней руки, а уж тем более складу краски. Во-вторых, почти все без исключения люди приезжали туда на машинах, нередко и на иномарках. Богатство кооператоров стало уже народной поговоркой, но Гек резонно сомневался, что все мелкие бухгалтера, кладовщики, или кто там еще бывает в кооперативах, могут обзавестись автомашинами. Третья странность заключалась в том, что основная масса сотрудников съезжалась на работу ближе к ночи, а уезжали они утром. Это Гек выяснил когда на третьи сутки просидел у котловины всю ночь: к полуночи приехали еще две машины, из них вылезли несколько человек и ушли внутрь строения, а под утро они вышли, сели в машины и уехали. Все это было очень странно, и теперь Гек уже почти не сомневался, что это именно та контора, в которой работал Славка.
Впрочем один человек регулярно приезжал утром, а уезжал вечером — очевидно кто-то вроде местного менеджера. И через три дня наблюдения Гек решил перейти в наступление. Случай представился уже на следующий день. Вопреки обыкновению, менеджер приехал в «Асту» не утром, а к обеду. Поставив свою «Вольво» на пыльный щебень стройплощадки, он открыл багажник, позвал охранника, и они вместе стали выгружать какие-то коробки. Гек вытащил бинокль — на коробках был неуклюже наляпан большой ярлык «Хлористый аммоний». Коробки унесли внутрь, но Гек заметил, что багажник менеджер закрыл не до конца. К этому времени Гек уже выяснил, что за машинами постоянно не наблюдают, хотя наверняка охранникам вменялось в обязанности периодически глядеть в глазок двери. Сколько в офисе постоянно дежурило охранников, Гек так и не выяснил — график у них был странный, плавающий, но ясно было одно — постоянно в офисе находятся не меньше шести плечистых угрюмых парней. Это кстати было еще одной странностью кооператива, впрочем Гек уже понял, что продолжать подсчет странностей «Асты» не имело смысла.
открыть спойлер
Ближе к вечеру уже заметно стемнело — как раз в это время из офиса обычно выезжал менеджер. Гек обошел котловину по кругу и спустился с противоположной стороны. Тихо прокрался к стоянке и присел за «Вольво» — ничего не произошло, Гека никто не заметил. Тогда он протянул руку и попробовал приподнять багажник — так и есть, он не был заперт. Гек еще раз оглянулся, резко приоткрыл багажник, закатился внутрь и прикрыл крышку. В багажнике резко пахло какими-то химическими реактивами, Гек уткнулся носом в щель и дышал свежим воздухом. Прошло примерно полчаса, затем хлопнула дверь, раздались приглушенные голоса, хлопнула дверца машины, затем загудел мотор, и «Вольво» покатилась по кочкам и камням стройплощадки.
Еще с полчаса машина кружила по городу, затем остановилась. Снова хлопнула дверь, а затем заскрипели ворота и Гек понял, что машина сейчас въедет в гараж. Так оно и произошло. Снова хлопнула дверца, зазвенели ключи и заскрипели створки гаража. Гек распахнул багажник, выскочил и прикрыл его — багажник щелкнул. Дверь гаража уже была закрыта, и в замке поворачивался ключ. Гек бесшумно подскочил к ней и энергично постучал. Ключ настороженно замер. Гек выждал паузу, а когда ключ стал поворачиваться снова, опять постучал. Ключ резко крутанулся и створка гаража приоткрылась, пропустив внутрь полоску вечернего сумрака. В проеме показалась тень менеджера. Гек резко выкинул вперед руку, нащупал горло, сильно сжал и втянул темную фигуру внутрь гаража, закрыв створку. Если бы менеджер и хотел что-то сказать, он бы все равно не смог.
— Вякнешь — убью. — сказал Гек, — Зажги свет.
Менеджер судорожно потянулся куда-то рукой и вспыхнула пыльная лампочка. Теперь Гек смог разглядеть его — это был высокий упитанный человек с толстенькими щеками. На орлином носу висели золотые очки. Гек отпустил его горло. Тут же менеджер сделал шаг назад и засунул руку за пазуху. Гек сделал шаг ему навстречу. Если бы менеджер сейчас вытащил пистолет, он имел все шансы остаться не только без пистолета, но и без руки. Но пистолета у него не оказалось, очевидно он оставил его в офисе. На его лице проступило разочарование, смешанное со страхом. Гек наблюдал за его лицом — мысли, пробегавшие в голове менеджера, отпечатывались на нем как на экране. Вот он испуган, вот мелькнула досада что оставил где-то пистолет, вот он оглядывает Гека и удивляется своему первоначальному страху и шоку — всего-навсего какой-то мелкий худой паренек, он явно один, хоть и неясно откуда взялся, наверно воришка, забравшийся в гараж. Вот на лице менеджера мелькает решимость, уверенность в своих силах, вот он гордо выпячивает грудь, делает шаг вперед и резко приседает, ударяя Гека кулаком снизу вверх. Мимо. На лице удивление. Гек хватает его за плечо и резко дергает к себе, с размаху опуская ребро ноги сбоку на его колено. Колено подгибается, и менеджер теряет равновесие. Гек помогает ему — немного направляет полет тела, снимая по дороге очки чтобы не разбились — и вот щека менеджера с глухим стуком опускается на капот «Вольво». На лице боль, шок, растерянность, страх, желание закричать, позвать на помощь. Гек моментально кладет руку на горло и сжимает — вместо крика раздается сиплый шелест. На лице панический страх, желания кричать нет. Гек отпускает горло.
— Слушай меня внимательно. Повторяю еще раз: пикнешь — убью. А так может все для тебя и обойдется.
— Ты кто? — шепчет менеджер, он так напуган, что перешел на шепот.
— Вопросы задаю я — это на будущее. — Гек заранее знает что будет говорить, — Я человек, который работает на другого человека, не важно на кого, назовем его Хозяином. Мне надо найти и убрать третьего человека. Не тебя. Если конечно будешь себя вести хорошо и отвечать на мои вопросы.
— А кого убрать?
— Ты его знаешь. Этот человек взял у Хозяина большую сумму денег. Не такую уж большую конечно, но приличную. И не отдал, промотал. И с тех пор не появлялся. Ты догадываешься о ком я говорю?
— Нет...
— Мне приказано его найти и убрать, и ты мне поможешь его найти, ты его знаешь. Этого гаденыша зовут Славка.
На лице менеджера облегчение. Удача, попадание! Значит действительно он знал Славку!
— Маленький такой, черненький?
— Да.
На лице менеджера улыбка.
— Ну твой Хозяин нашел кому деньги доверить!
Гек снова кладет пальцы на его горло.
— Моего Хозяина не обсуждаем.
— Понял, понял. Он работал у нас курьером, этот Славка.
— Где он?
— Денег у него уже давно нет, он наркоман, у него деньги не задерживаются.
— Вот как, наркоман? — Гек сжимает пальцы, на лице менеджера страх и желание говорить.
— Да, наркоман, мы его выгнали.
— Я его должен найти и убрать. Где он? — пальцы сжимаются.
— Я.. я не знаю! — на лице испуг и бегающая темная мысль.
— Знаешь. Если ты мне не выдашь своего курьера, я убью тебя. Начальник отвечает за своего курьера, верно?
— Да не начальник я! Он у нас не работает уже давно! — на лице бегает темная мысль, а рядом с ней бегает другая мыслишка: может откупиться, спросить сколько денег задолжал Славка неизвестному Хозяину?
— Где он? Я должен его убрать. — Гек делает ударение на последнем слове и еще крепче сжимает горло менеджера, тот почти хрипит, он на грани сознания, в полном шоке, полностью деморализован и не может ясно мыслить, иначе он бы давно уже понял, что легенда незнакомца очень странная.
— Да нету его уже! — вырывается наконец на свободу темная мысль, бегавшая по посиневшему лицу.
Гек чуть ослабляет хватку. Политика кнута и пряника, соврал — мучать, сказал правду — перестать мучать. Гек делает паузу и внимательно смотрит в глаза менеджеру. Сам он убрал Славку или он тут ни при чем, просто слышал о его смерти? На лице менеджера начинает проступать сомнение — а правильно ли он сделал что сказал о том, что Славки нет?
— Что с ним? — Гек снова начинает сжимать его горло.
— Он умер! Передозировка!
— Я тебе не верю. — пальцы сжимаются на горле и Гек снова произносит пароль, ключ, призванный показать затуманенному болью и шоком сознанию менеджера, что он его друг, что он на его стороне в деле Славки, — Я должен его убрать!
И пароль срабатывает.
— Он должен быть мертв! Давно мертв! — хрипит менеджер, — Я сам его убрал, я, я дал ему дозу, он мертв.
Гек уже с трудом удерживает себя чтобы не раздавить пальцами это белое рыхлое горло — горло подонка, убившего Славку.
— За что? — быстро спрашивает он.
— Он мертв, — исступленно хрипит менеджер, — он должен быть уже мертв!
Гек знает, что пять минут кислородного голодания могут завесить пеленой любой мозг. Теперь менеджер как автомат ответит на любой вопрос.
— За что? — повторяет Гек.
— Он... он подлец, он только и думал о дозе, он... с ним невозможно было дальше работать.
— Я не верю. Я должен знать наверняка. — повторяет Гек пароль к сознанию менеджера, а затем продолжает, — Кто еще помогал тебе его убирать?
— Капитон и Женька. Он мертв, я клянусь!
— Капитон и Женька... Кто такие? Я должен знать, мне надо быть уверенным.
— Капитонский — директор лаборатории, Женька охранник...
— Откуда ты знаешь что он мертв? Ты видел его труп?
— Я знаю, знаю, там была такая доза, что он не мог... Он всегда кололся сразу как получал дозу... — голос хрипит и теряется.
— В лаборатории вы гоните наркотики? Героин?
Менеджер молчит, по его иссиня-черному лицу бегает суетливая мысль: «Нельзя! Это говорить нельзя!» Да и не надо, и так все ясно.
— Отпусти... — вяло хрипит менеджер.
Гек отпускает горло. Безусловно перед ним подонок. Один из руководителей лаборатории, один из тех, кто варит отраву для таких как Славка. Более того — перед ним тот, кто лично убил Славку. И всего-то достаточно опустить ребро ладони на это горло — легонько, вполсилы. И тихо выйти из гаража. А можно не убивать лично — пусть это сделает техника. Взмахнуть локтем и ударить вот сюда, в это место на затылке, чтобы вырубить часа на полтора, завести мотор «Вольво» и уйти, прикрыв двери гаража — бесцветная окись углерода из выхлопной трубы иномарки заполнит воздух и усыпит эту мразь навсегда...
Нет, Гек не может этого сделать. Остается то, что он планировал изначально — сдать подонка милиции. Но улик нет, и даже взять диктофон и записать его признание Гек не догадался. Значит надо брать всю лабораторию — тут улик хватит чтобы посадить всю банду.
— Твой хозяин Хоси. — печально произносит менеджер.
Он уже отдышался и начал приходить в себя, уже может здраво мыслить. На его лице тень понимания и печальная догадка.
— Кто? — перепрашивает Гек.
— Хоси твой хозяин. — твердит менеджер.
— Что ты знаешь о Хоси? — немедленно реагирует Гек.
— Он хочет подобрать под себя нашу контору. Он подбирает все конторы Москвы.
— Кто он сам такой? Что ты о нем знаешь? — допытывается Гек.
— Он держит группировку.
Это Гека уже не интересует — он нашел ответ на вопрос что делать с менеджером — на полочке в углу гаража лежит моток ленты, скотч. Повозившись минут двадцать, Гек связывает беднягу — запутывает ему руки и ноги таким образом, чтобы тот не мог пошевельнуться, в рот засовывает кляп и заматывает скотчем. Для надежности обвязывает менеджера веревками — свободно, чтобы кровь не застаивалась, но крепко. После чего хватает его на руки и укладывает в багажник «Вольво».
— Полежишь тут до завтра, понял?
Затем, вспомнив помятые в дороге бока, Гек берет лежащую в углу ветошь и поролоновые коврики, укладывает все это под спеленутого менеджера на дно багажника.
— Так тебе будет мягче.
Завтра надо взять лабораторию, но ничего еще не готово. А там охрана... Надо где-то достать оружие. Срочно, за сутки.

_________________
Не ждите чуда извне.
Чудо рождайте в себе.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №42  СообщениеДобавлено: 08 фев 2014, 19:04 
Супермодератор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 23:14
Сообщения: 3935
Имя: Януш
Пол: мужской
Страна: Украина
Город: Одесса
* * *

Рано утром Гек взял все свои сбережения и поехал на Рижский рынок. По слухам, там можно было купить все, что угодно, и даже пистолет. Побродив час по рынку, Гек не нашел ничего похожего, а как и у кого спросить про пистолет — он не знал. Наконец он увидел пару ребят с неприятным взглядом, покрытых татуировками — они продавали военную одежду. Гек решился и подошел к ним.
— Пацаны, есть дело.
— Ну?
— Нужен ствол.
Парни переглянулись.
— Запрещенными товарами не торгуем.
— Я что, похож на переодетого мента?
— А пес тебя знает.
— Сколько?
Парни снова переглянулись.
— Ну об этом можно подумать... — начал один из них.
— Сколько?
Парень помялся и назвал цену. Такого Гек не ожидал — у него было денег в три раза меньше.
— Но это АПС, «Стечкин». — кивнул парень, — Такой за эти бабки ты больше нигде не возьмешь.
— А что-нибудь поменьше?
— Емеля, у нас не оружейная лавка, да? Можно заморочиться на «Стечкина». Понял, да? Больше ничего на примете нет.
Гек прикусил губу и повернулся чтобы уйти.
— Стой, а сколько у тебя есть? — один из парней схватил его за плечо.
Гек назвал сумму. Парни переглянулись, ухмыляясь.
— Ну ты чурбан, Емеля. За такие бабки ты только пукалку купишь, шариками стрелять.
— Какими шариками?
открыть спойлер
— Медными шариками. В медный тазик. — оба заржали.
— Ну-ка, подробнее можно?
— Игрушечный пистолет, с газовым баллончиком, стреляет шариками.
— И хорошо стреляет?
Парень пожал плечами.
— Фанерку пробьет. Бутылку разобьет.
Гек призадумался.
— А как заряжается?
— Пятнадцать шариков в обойме. Он у меня даже с собой — штука-то игрушечная.
— То есть не запрещенная?
— Лет через пять будет вообще на каждом углу продаваться. А пока менты сами не знают что это такое — то ли игрушка, то ли побрякушка. Но срок за нее точно не дадут. Отобрать запросто могут.
И Гек купил пистолет, стреляющий медными шариками.
* * *

Прямо с рынка Гек направился в гости к Глебу. В душе заранее поднималась муть от осознания того, что он собирался сделать, но Гек утешал себя надеждой, что позаимствует эту штучку всего на денек, а завтра вернет обратно.
Отец Глеба был физик, и почти все время проводил в закрытом институте под Москвой. Но очевидно работа его была не такая уж секретная, потому что за последний год он дважды ездил за границу на симпозиумы, в последний раз — в Японию. И из Японии он привез диковинный сувенир, который дарили всем участникам конгресса — маленькую трубочку, выпускающую лазерный луч. Гек всегда представлял себе лазер как какую-то громадную установку, а тут лазерный излучатель помещался в маленькой трубке, напоминающей короткий толстый карандаш. Технология полупроводникового лазера только-только появлялась, но уже вовсю использовалась — для участников конгресса эта штука должна была служить указкой когда они делали доклады и обращались к своим схемам и таблицам. Глеб конечно первым делом притащил указку в институт и начал вовсю баловаться. Из трубки бил ослепительно яркий красный луч, который не рассеивался в воздухе. Глеб направлял луч на доску. Лекторы обычно не могли понять природу необычного явления: на доске появлялось красное пятно — яркое и очень маленькое. Они реагировали по-разному, что очень забавляло Глеба и всех остальных. Именно эту вещь и собирался сейчас позаимствовать Гек.
Он пришел к Глебу, они поболтали о том и о сем, попили чаю, а затем Гек как бы между прочим обмолвился, что завтра вечером по первой программе телевидения будет фильм «Терминатор» со Шварценнегером в главной роли. Как он и предполагал, Глеб очень воодушевился и тут же выбежал в другую комнату, где стоял телевизор, а на нем лежала программа на неделю. Гек беспрепятственно подошел к письменному столу Глеба и открыл верхний ящик — он знал, что Глеб хранил лазерную указку там. Она действительно там лежала, всеми забытая. Гек взял ее и закрыл ящик. Глеб вернулся только через пару минут — он прочел всю программу, причем не только на завтра, но и на остальные дни, и конечно никакого «Терминатора» не нашел. Глеб был разочарован и возмущен.
— Значит мне наврали. — вздохнул Гек. — Ну я пойду...
— Ладно, счастливо! Забегай еще как-нибудь.
— Угу. Завтра зайду.
— Давай, валяй. — Глеб помахал рукой и закрыл за Геком дверь.
Следующие два часа Гек провел дома — с помощью изоленты он приматывал лазерную указку к дулу пистолета. Это было просто, а вот настроить прицел оказалось намного сложнее. Гек зажал пистолет в тиски и один раз выстрелил в стенку через весь коридор, после чего долго пытался навести точку луча на дырку в обоях, куда провалился шарик, далеко углубившись в штукатурку. Через некоторое время удалось и это, тогда Гек соорудил вокруг ствола с лазерной указкой подобие кожуха из бумаги и все это густо залил парафином. Когда парафин окончательно застыл, конструкция получилась довольно жесткая, хоть и громоздкая. Но зато отныне можно было не бояться, что прицел собьется.
Теперь у Гека был пистолет с настоящим лазерным прицелом, который включался натягиванием резинки от презерватива на красную кнопку, выпирающую из корпуса указки. Пистолет конечно был игрушечный и убить им было нельзя... Если конечно не попасть в глаз.
Гек походил по комнате, размахивая пистолетом — кисть должна была привыкнуть к новому оружию. Затем он выстрелил пару раз в выбранные точки на обоях из дальнего конца коридора — и попал. Потом открыл балконную дверь, ушел к противоположной стене комнаты и бросил оттуда пустую консервную банку, выстрелив вслед три раза. Спустившись вниз, он нашел ее в кустах под домом — в банке были три дырки. Оружие действовало!
* * *

Гек вернулся домой и тут же раздался звонок в дверь — это вернулась рыжая девушка. В тот день, когда они познакомились, девушка обмолвилась, что ей негде жить, и Гек предложил ей пожить у него. Она ему понравилась сразу.
— Можешь пожить у меня, не бойся, приставать не буду. — сказал он тогда.
— Да этого я как раз и не боюсь. — сказала девчонка и посмотрела на Гека честными зелеными глазами.
И Гек чуть сам не смутился. Вечером она вернулась, и они сели ужинать. Девушка была измотана событиями дня, и, попив чаю, стала засыпать прямо на глазах. Гек взял ее на руки, отнес в комнату и положил на диван.
— Я посплю. — сказала она сонно и тут же уснула.
Гек ушел в свою комнату и тоже лег спать. Проснулся он поздно. За дверью шлепали шаги босых ног, на кухне лилась вода и гремела посуда. Дверь распахнулась и просунулась веселая рыжая голова.
— Ну что, спишь?
— Угу. Уже просыпаюсь. Доброе утро.
Дверь открылась полностью и девушка вошла в комнату, легко ступая по паркету босыми ногами. На ней была длинная белая майка, которая опускалась почти до самых колен. Но конечно не до колен — колени были видны прекрасно, из под майки виднелись сильные стройные ноги.
— Ты всегда так ходишь? — удивился Гек.
— Нет, только для тебя. А ты никогда не пристаешь к девушкам?
— Очень даже. А ноги у тебя красивые.
— Да я и сама ничего. — девчонка улыбнулась. — Поприставай ко мне?
То, что она говорила и как себя вела могло бы показаться крайней развязностью и распущенностью, если конечно не видеть ангельского лица этой девушки — на нем отражалась сама искренность и непорочность.
Девушка села на край кровати Гека, и Гек, не в силах себя сдерживать, нежно обнял ее и начал целовать. Девушка игриво застонала и откинулась на кровать, обнимая Гека. Вскоре оказалось, что под майкой на ней ничего не надето. Гек обнимал ее стройное тело, гладил высокую грудь. Девушка неожиданно оказалась очень нежной и ласковой — в руках Гека она буквально таяла и трепетала, а когда Гек ввел свою плоть в ее теплую глубину, она глубоко вздохнула и подогнула ноги, двигаясь ему навстречу, и мир вертелся перед глазами как разноцветные стеклышки в калейдоскопе. Затем они снова слились в объятьях, прокатились и сползли с кровати на пол вместе с одеялами — девушка оказалась сидящей верхом на Геке, и ее рыжие волосы огненной копной развевались в неведомом ритме. Их движения становились все быстрее, и огненное море страсти закипало внутри, готовое вырваться наружу. Она запрокинула голову и прикусила губу, но все равно с ее губ сорвался стон, Гек прижал ее к себе и они слились и растворились в море бесконечного блаженства.
Когда они немного отдышались, девушка опустилась на грудь Гека, поцеловала его и посмотрела в его глаза своими бездонными зелеными зрачками.
— Ты не думаешь что я развратная? Или шлюха?
— Нет, почему же я должен так думать?
— Ну вот я так к тебе пристала вдруг...
— Наоборот, ты мне нравишься все больше и больше. — Гек поцеловал ее.
— Нет, но ведь некоторые мужчины считают, что если девушка хочет секса — значит она шлюха.
— А много у тебя было мужчин?
— Много ли? Сейчас посчитаю.
Гек рассмеялся.
— А чего ты смеешься, всего три.
— Я четвертый?
— Ты третий. А у тебя? Женщин?
— Это важное уточнение. — рассмеялся Гек, — Мужчины в этом смысле меня не интересуют. А женщин... Ты знаешь, много. Больше десяти точно. Да и вообще — подсчеты вести кощунственно.
— Но тебе со мной было хорошо?
— Спрашиваешь! А тебе со мной?
Девушка ответила долгим теплым поцелуем.
— Но все-таки, — продолжила она, — Ты не будешь рассказывать что вот пришла к тебе девка и сразу отдалась как шлюха? Я никак не пойму мужскую психологию — мне рассказывали, что мужчины между собой обзывают шлюхами женщин, с которыми легко трахнулись.
— Я вообще не люблю рассказывать кому-то о таких вещах. И потом — мужчины бывают разные. С моей точки зрения, рассказывать как ты переспал с такой-сякой шлюхой — это оскорбление не этой женщине, а прежде всего тебе самому: чего ты тогда спал со шлюхой? Все равно что хвастаться как ты вместо вкусного завтрака дерьма наелся.
— Вот и я так думаю. Нет, я в тебе не ошиблась, ты мне очень нравишься. Можно я в тебя влюблюсь?
— Можно. — улыбнулся Гек. — И часто с тобой это бывает?
— Нет, тоже третий раз. Я такая, без любви — ни-ни. — девушка очаровательно улыбнулась и тряхнула рыжими кудрями. — А вообще я в последнее время думаю, что женщинам нечего скрывать свои чувства. Почему мужикам можно все, а нам нет? Вот хочется пристать к парню — я и пристаю. Хочется секса — требую. Правильно?
— Ну в общем правильно. — усмехнулся Гек. — Экие у тебя прогрессивные взгляды.
— Так у тебя сегодня был вкусный завтрак? — она лукаво глянула на Гека, но вдруг вскочила, — Ой! Завтрак! Я же поставила яичницу!
В комнату незаметно просачивался запах гари...
С тех пор они жили вместе вот уже несколько недель, и Гек обнаружил, что влюбился в эту девушку. Она убегала утром, бегала по каким-то библиотекам, готовилась к экзаменам — поступала в театральное училище. Но вечер они всегда проводили вместе. Но будут ли они вместе сегодня вечером?
И вот сейчас хлопнула дверь и она вошла. Гек глянул на часы — она пришла раньше. Он знал, что ему будет тяжело с ней прощаться, и хотел оставить записку и просто тихо уйти из дома. Но она пришла и получился разговор — странный и тяжелый. Потому что Гек не мог ее впутывать в это дело и не мог ей сказать куда он идет. И они договорились, что если Гек не вернется к десяти вечера, значит с ним случилось что-то, и в этом случае ей надо скорее уйти из дома — могут быть неприятности. Девушка поняла, и на глазах ее появились слезы. Она хотела идти с Геком, но Гек ее не пустил. Он последний раз обнял ее вышел, тихо прикрыв дверь.
— Все будет хорошо! — сказал он.
— Мы еще встретимся! — прошептала девушка.

_________________
Не ждите чуда извне.
Чудо рождайте в себе.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №43  СообщениеДобавлено: 08 фев 2014, 19:04 
Супермодератор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 23:14
Сообщения: 3935
Имя: Януш
Пол: мужской
Страна: Украина
Город: Одесса
* * *

Гек приехал в Кунцево когда уже начинало темнеть и пошел по грунтовке к зданию в центре пустыря. Здесь было все как обычно — стояли четыре автомашины, и двор вокруг здания был безлюден. Но не об этом сейчас думал Гек. Он думал о том, что ничего не сказал Учителю о том, что собирается делать — рассказывать об этом было нельзя, иначе Учитель обязательно запретил бы Геку всю эту затею, а ослушаться Учителя Гек не смог бы — настолько глубоко с ранних лет въелась в него восточная идея о безоговорочном подчинении Учителю. Гек думал о том, что дома осталась рыжая девчонка, и она ждет его, Гека, а он может и не вернуться. И дело даже не в том, что он может не вернуться — Гек всегда считал себя воином, готовым принять смерть такой как она есть. Дело в том, что это принесет боль этой рыжей девчонке. Как впрочем и родителям. А еще Гек думал о том, что сегодня ему скорее всего придется убить человека. И даже не одного. Конечно не человека, бандита, торговца наркотиками, убийцу Славки, но все-таки живого человека.
Подойдя к железной двери, Гек не стал нажимать кнопку звонка, а тихо постучал. Дверь немедленно открылась — охранник сидел за ней, будто ждал прихода Гека. Это был тот самый амбал, с которым Гек разговаривал в первый раз.
— Ты охренел, ты куда пришел, козел? — опешил охранник.
Позиция была не очень выгодная — свет лампы в тамбуре у двери хорошо освещал самого Гека и слепил глаза. Но это было уже неважно.
— Прочь с дороги, шашлык, пришел твой Судный День. — Гек решительно пихнул охранника в грудь, тот отступил на шаг и освободил дверной проем.
Гек думал, что амбал тут же кинется в драку и можно будет без труда его уложить, но тот вместо этого заметно побледнел и безропотно отступил в угол коридора. Это было странно.
— Я так сразу и подумал что ты от них. — прошипел охранник.
— От кого — от них? — Гек поднял ладонь и оскорбительно сжал двумя пальцами квадратный подбородок охранника.
Тот ничего не ответил. Ситуация становилась напряженной, Гек не рассчитывал что амбал-охранник сдастся без боя.
— Снимай камуфляж. — скомандовал Гек.
— Зачем?
— Я сказал — снимай камуфляж.
открыть спойлер
Охранник покорно начал расстегивать куртку. Гек стал оглядывать коридор — в тупичке у самой двери, где сейчас находился охранник, стоял стол с лежащим на нем цветным журналом. Гек развернулся назад — обычный коридор, три метра до поворота. Надо же, неплохо они отремонтировали коридор — все покрашено, чисто. Для недостроенного дома очень даже неплохо. Что там за поворотом? Лестница? Комнаты? Неожиданно Гек почувствовал за спиной стремительное движение воздуха. Гек обернулся и увидел амбала, поднимающего дуло АК-74. Гек специально развернулся к коридору, надеясь что амбал вытворит какую-нибудь глупость за его спиной и тогда будет моральный повод его уложить. Но на автомат он конечно не рассчитывал — он и не думал, что здесь охрана вооружена настолько серьезно. Впрочем амбал все равно был в проигрыше — он стоял всего в полуметре от Гека. Гек стремительно дернулся, отводя рукой дуло. Носок ботинка одновременно вошел в пах охраннику, а вторая рука попала в горло — послышался противный хруст хрящей гортани. В следующую секунду охранник лежал на полу и хрипел, вцепившись руками в свое горло, а Гек стоял над ним с автоматом. Откуда тот его вынул? Наверно стоял сбоку от стола.
— Не шали. Не с тем связался. — сказал Гек. — Отрастил себе мышц повсюду, двигаешься медленно.
Амбал лишь слабо пошевелился.
— Снимай одежду. — снова приказал Гек и воткнул дуло автомата амбалу в ноздрю.
Тот стал поспешно расстегивать куртку. Из разбитой ноздри текла струйка крови. Почему же он такой покорный сегодня? За кого он меня принял?
— И штаны. Ботинки мне не нужны, у меня свои есть.
Гек очень любил свои ботинки из толстой серой кожи. В последнее время он их не носил, потому что они уже стали малы и заметно жали, но сегодня Гек их все-таки надел — в них было спокойно. Амбал послушно стянул штаны.
— А ну вставай быстро. Поворачивайся спиной, руки за спину.
Амбал поднялся, покусал губу и вдруг резко открыл рот, собираясь заголосить. Не теряя ни секунды Гек с размаху ударил его прикладом автомата в висок. Из горла охранника вырвался только тихий хриплый звук «а...», и тело стало медленно заваливаться назад, ноги подогнулись в коленях и амбал рухнул на пол — теперь уже надолго, часа на два. Первый готов. Слышал ли кто-нибудь его крик?
Все шло не так, совершенно не так как планировал Гек. Почему охранник был такой послушный и податливый? Размышляя над этим, Гек натягивал поверх своей одежды пятнистый комбинезон амбала — конечно он болтался на Геке мешком, но это было неважно. В таком виде он может в первый миг сойти за своего и это даст лишнюю долю секунды.
— Юрец, ты тут ржал что ли? — за поворотом коридора скрипнула дверь и послышался чей-то голос. — Или эти жуки едут? Они же завтра должны быть?
Гек напрягся и подкрался к повороту. Автомат он не взял — в его планы не входило устраивать пальбу. А таскаться по коридорам с такой громоздкой штукой было совершенно ни к чему. Из-за поворота появилась огромнейшая фигура. Гек прыгнул и с размаху ударил в солнечное сплетение, но почувствовал под кулаком жесткую поверхность — это был бронежилет. Да они что тут всегда бегают в бронежилетах и с автоматами? Или действительно готовятся к штурму, ждут каких-то «жуков»? Похоже на то. Автомата у появившегося громилы не было. Он среагировал моментально и бросился на Гека. Ростом он был под два метра, а по размерам намного превосходил даже здоровенного амбала у дверей. Гек вспомнил — он несколько раз видел этого громилу, когда тот приезжал и уезжал из конторы. Но оказывается он еще и дерется неплохо... В лицо Геку летел громадный кулак, Гек чуть перенаправил удар и уклонился — кулак громилы со свистом прошел правее лица Гека. Теперь рука и локоть громилы перекрывали ему самому поле боя. Гек приблизился еще на один шаг, почти вплотную. Техника, которую дал ему Учитель, была техникой ближнего боя — она всегда выигрывала на короткой дистанции. Гек ударил громилу в горло. Проклятый бронежилет, и здесь закрыто наглухо. Надо бить в лицо — Гек снова выкинул вперед руку. Громила проворно отбил его удар и вцепился своей ручищей в плечо, разворачивая Гека и пытаясь сгрести его в охапку. Почему бы и нет? Пожалуйста. Теперь Гек был сбоку от громилы, развернут к нему спиной, почти вплотную к нему. Полуоборот спиной к противнику — заведомо проигрышная позиция. Если бы не нога. Нога Гека стремительно оторвалась от пола и пошла вверх — за спину громилы, на полпути крюком сгибаясь в колене. Очевидно громила не знал об этом приеме, а если бы и знал, то все равно ничего не успел бы сделать. Пятка серого кожаного ботинка с размаху врубилась сзади в его затылок. Удар был настолько сильный и точный, что громила тут же вырубился. Второй готов.
Сколько их еще осталось? Гек огляделся и прислушался. Совсем не так он представлял себе это, совсем не так. Он рассчитывал на скопление охраны, стрельбу. А пока не понадобился даже пистолет, прикрепленный за пазухой на специально вшитой лямке.
Гек с трудом приподнял тушу громилы, вынул из своего кармана приготовленный кусочек парашютной стропы и быстро связал его. Этому способу тоже когда-то обучил его Учитель — человек усаживался на корточки, обе его руки просовывались под колено, только с разных сторон. Таким образом руки оплетали колено, а с другой стороны маленьким шнурком жестко связывались фаланги указательных пальцев обеих рук. Ни разорвать, ни снять этот шнурок, ни вытащить ногу из сплетения своих рук человек сам не мог. Намертво связанный, согнутый в три погибели, такой человек даже толком не мог подняться, если заваливался на бок, не говоря уже о каких-то перемещениях. Гек обыскал громилу — оружия у него не было. Он вернулся к первому оглушенному амбалу и связал его точно таким же способом.
Вокруг по-прежнему стояла тишина. Гек засунул руку за пазуху и нащупал там рукоять пистолета, после чего осторожно выглянул в коридор — коридор был пуст. Гек направился по коридору, внимательно прислушиваясь. По обеим сторонам тянулись двери, но они были заперты. Лишь из-под одной двери пробивалась полоска света и оттуда слышалось неровное дыхание и свист рассекаемого воздуха. Что бы это такое могло быть? Кто-то машет мечом? Какой-то сумасшедший дом. Гек поправил на себе мешковатый пятнистый комбинезон и спокойно распахнул дверь.
Судя по всему, это была комнатка охраны — в углу стояли три дивана, на одном из которых кто-то спал, развернувшись спиной к двери. Посредине комнаты стоял голый по пояс плечистый парень, размахивающий нунчаками — именно они издавали этот свист. В углу стояли автоматы — девять штук. Ничего себе! Один в коридоре, двое в комнате, значит поблизости бродят в лучшем случае еще шесть человек? Десять охранников — это что-то много.
— Ты кто такой? — парень с нунчаками опешил.
— Да свои, — махнул рукой Гек и лениво отвернулся, оборачиваясь. — Я за чаем спустился. Где у вас тут чайник?
Парень остолбенело стоял с открытым ртом.
— Откуда спустился?
— Оттуда. — Гек кивнул наверх. — Не приехали жуки?
— Да вроде завтра должны быть. — парень пару раз задумчиво махнул нунчаками, он еще никак не мог осознать появление Гека. — Тебя что ли в подкрепление прислали?
— Ну. А ты как думал? Время такое.
— Это точно. — кивнул парень. — А чего у тебя комбинезон не по росту?
— А кому сейчас легко? — отшутился Гек.
— Ну да. — парень снова задумчиво махнул нунчаками.
— Где остальные-то? Почему у вас бардак такой? — как бы оглядывая комнату, Гек переместился, встав между парнем с нунчаками и штабелем автоматов в углу.
На диване заворочался спящий, перевернулся, лениво потянулся и открыл глаза. Увидев Гека, он вдруг резко сел и вытаращился на него.
— Ты кто?
— Да это Капитон нам усиление прислал. — ответил за Гека парень с нунчаками.
— А... — парень поморгал и зевнул, — Хилое какое-то усиление у Капитона. Все мордовороты кончились что ли, одни дистрофики остались? Ты на него глянь — этого мальца соплей перешибешь, ты посмотри как на нем комбез сидит — как гандон на муравье.
— Да ты хлебалище свое закрой и на себя сначала погляди, урод. — в тон ему ответил Гек.
— Что? — парень привстал с дивана. — А ты за слова свои ответишь? Мне по хрену кто тебя прислал, хоть Капитон, хоть кто. Ты на кого зарубаешься? Ты знаешь кто я такой?
— Тихо, урод, Капитон услышит.
— Что? — парень вскочил с дивана, отпихнул по пути охранника с нунчаками и подошел вплотную к Геку. — Да мне плевать на твоего Капитона, понял? Мне платят чтобы я задницей прикрывал Капитона от пуль, понял? И мне абсолютно по хрену твой Капитон с его сраными химиками, понял? А теперь, щенок, извинись за свои слова или я тебе язык вырву и в задницу засуну. Мал еще, салага, со мной так разговаривать!
— Да пошел ты на хрен! — драка была Геку как раз на руку.
Парень побагровел и вытянул пятерню чтобы схватить Гека за воротник, но получил предупреждающий удар в плечо и отпрянул назад.
— Миха, прекрати. — вступился за Гека второй. — Ты сейчас его покалечишь, а что потом будешь Капитону говорить?
— Да клал я хрен на твоего Капитона! Я его убью сейчас. — заорал парень и снова бросился на Гека.
Первый удар кулака Гек отвел, прикинув про себя, что парень далеко не дилетант и много занимался рукопашным боем. После второго удара парня Гек собирался вырубить его окончательно, но второго удара не последовало — вместо этого парень выставил в разные стороны локти и резко скрутил корпус, поворачиваясь вокруг своей оси и чуть наклоняясь. Эта штука была известна Геку — удар ногой с разворотом. Да, парень явно чересчур самоуверен и недооценивает Гека, если решился на такой красивый ход в самом начале поединка, уже со второго удара. Все решали доли секунд. Сейчас он окончательно повернется спиной, перенесет вес на опорную ногу, а другая нога стремительно оторвется от пола, взлетит вверх колено, а затем последует размашистый удар летящей вверх ноги, подкрепленной инерцией всего закручивающегося корпуса. Гек быстро среагировал, и в тот момент, когда парень оказался развернут к нему спиной, нога Гека быстрым коротким движением с силой пнула его в зад. Короткий удар с передней ноги всегда быстрее чем разворот всего корпуса с замахом, и Гек конечно опередил. Парень тут же полетел на пол, лицом вниз, широко раскинув руки и нелепо махнув в воздухе поднятой ногой. Он бы сбил с ног второго парня, но тот успел отскочить.
Гек проводил взглядом упавшего. Зря это он так с ним, надо было его сразу вырубить. Такой удобный случай был, а сейчас он может больше и не полезет. Но уж больно удачный был прием, и Гек не удержался чтобы не проучить парня — нечего красиво размахивать ногами. Небось не с деревянным манекеном работаешь. Учитель запрещал отрабатывать удары и приемы на макиварах и грушах — он говорил, что настоящий боец должен всегда работать только с живым противником. «Потому что груша не может дать сдачи?» — спросил в свое время Гек. «Потому что груша не может опередить.» — ответил Учитель.
Парень и не думал успокаиваться. Первый шок уже прошел, он мягко приземлился на пол, сгруппировавшись, ловко перекатился, снова вскочил на ноги и бросился на Гека. Он был в ярости, пару раз махнул кулаками перед его лицом, шагнул вперед и ударил ногой. Но не с передней, как ударил бы Гек, а с задней. Учитель запрещал ученикам бить дальними ударами с замахом — он говорил, что лучше слабый удар с близкого расстояния, с ближней руки или ноги, чем сильный удар с дальней — потому что сила удара проявляется только в том случае, если удар попал в цель. А чтобы он попал в цель, он должен быть как можно короче и быстрее. Но зато Гек получил целый арсенал методов борьбы с дальними ударами. Вот и сейчас он просто чуть выставил вперед колено. Чуть-чуть. Но прямо по траектории удара противника. И тот со всего размаху врезался ногой в колено Гека своим коленом. Нога по инерции рванулась и коленная чашечка парня громко хрустнула. Парень охнул. Сам виноват, не бей со всей дури. Вот теперь можно было вести высокий удар. Гек любил высокие удары, хотя Учитель не приветствовал удары ногами выше пояса — он говорил, что они больше опасны для самого бьющего, чем для противника. Но у Гека была прекрасная растяжка и он любил эти удары. Конечно тогда, когда проводить их было безопасно, как например сейчас. Не опуская колено, Гек чуть отклонил назад корпус и ударил — ребро ботинка врезалось парню в подбородок. Он отлетел на пару метров назад и рухнул на пол. Третий готов.
— Ну ни хрена ж себе... — только и произнес парень с нунчаками, все еще остолбенело стоявший посреди комнаты.
Он еще так и не понял что происходит на самом деле, думая что это обычная «драка в казарме». Пора было кончать и с ним. Гек развернулся и сделал шаг в его сторону.
— Э, э! Не подходи. Ты чо, Миху-то? — парень завертел нунчаки.
Нунчаки рассекали воздух, и казалось, что вокруг парня появился невидимый полупрозрачный щит.
— Не подходи сука, зашибу! — нунчаки летали вокруг него сплошной пеленой, как хорошо раскрутившийся пропеллер.
Гек прищурился, сфокусировал взгляд, и полупрозрачный щит растворился в воздухе — вместо него по траектории восьмерки летали обычные нунчаки. Нунчаки. Древнее оружие японской бедноты, восставших крестьян. Две небольших палки, соединенных короткой цепью — обычная молотилка для риса в умелых руках. Стоит ли бояться рисовой молотилки? Вот парень сделал перехват, перебросил нунчаки за спину, через локоть, снова перехват, и опять отрабатывается восьмерка. Нунчаки были из толстого эбонита с металлическими набалдашниками на концах и соединены железной цепью. Парень махал ими мастерски. Правая рука твердо сжимает один сегмент нунчак. Второй носится по большой восьмерке. Кисть руки — по малой. Гек сделал шаг вперед и точно выждал мгновение, когда нунчаки полетели вниз, а кисть была развернута наружу от корпуса. И в этот миг он молниеносно бросился вперед. Нунчаки пошли вниз, обогнули круг восьмерки и полетели на другую сторону. Кисть развернулась внутрь, и как раз в этот момент Гек налетел на парня всем корпусом, своей рукой сбивая его кисть в сторону. Восьмерка сломалась, нунчаки потеряли устойчивость, конец их улетел за спину ошеломленного парня и неуверенно шлепнул там по лопатке. И в тот же миг Гек ударил его кулаком в подбородок — снизу вверх. Парень упал в нокаут, нунчаки вылетели из его руки и, вялым пропеллером громыхая по полу, улетели под диван. Четвертый готов.
Гек вынул еще два отрезка стропы и связал обоих. Затем выглянул в коридор — там по прежнему было тихо. Следующие пять минут Гек потратил на то, что бы затащить первых двух из коридора в комнатку охраны — надо было предусмотрительно расчистить себе путь к отступлению. Если дело кончится погоней, Геку совершенно была не нужна подножка пришедшего в себя охранника. Все автоматы, а также тот, что был у первого амбала, Гек свалил под диван, вытащив из каждого по одной маленькой, но важной детали — без них стрельбу из автомата вести было нельзя. Детальки он вынес обратно в коридор и свалил в ящике стола у входной двери — пусть ищут.
Четверо готовы, осталось шесть, судя по количеству автоматов. И персонал лаборатории. Гек уже не сомневался, что здесь находится большая подпольная лаборатория по синтезу наркотиков. На гвоздике висел ключ от комнаты охранников — Гек аккуратно запер дверь и вышел. Хорошо бы их конечно рассадить по разным комнатам, чтобы они друг друга зубами не развязали... Но нет возможности. Пусть помучаются — стропа крепкая, не сразу перегрызешь, а развязывать зубами тройной морской узел — не самое великое удовольствие в этом мире.
Коридор вывел к лестничной площадке. Лестница уходила вверх и опускалась вниз, в подвал. Здесь была приятная прохлада, сквозило свежим воздухом. Далеко внизу слышались голоса. Вдруг сзади, послышался негромкий звонок. Гек прислушался — это был звонок входной двери. Прекрасно, еще один химик явился на работу. Возьмем и его — сдадим милиции всех скопом. Гек пружинисто направился вдоль коридора к двери и выглянул в глазок — в полумраке перед дверью стоял низкий приземистый человек.
Гек повернул массивный ключ и отодвинул внутреннюю щеколду — дверь открылась. Он еще не понял что произошло, когда в лицо ему ударил ослепляющий луч света, а в грудь уперлось сразу три автомата «Узи».
— Рта не открывай и не дергайся. — произнес хмурый голос с еле-заметным акцентом.
— Назад пошел. — скомандовал второй голос.
Гек отступил назад в коридор, вслед за ним вошел приземистый и еще двое с автоматами. Фонарь погас, и в коридор протиснулись еще шестеро хмурых парней. Гека тут же схватили , прижали к стенке и обыскали. Нашли за пазухой духовой пистолет и передали приземистому.
— Что это? — спросил приземистый, подозрительно глядя на пистолет.
— Игрушка. Стреляет шариками. — ответил Гек.
— Зачем?
— Ну так, в стрельбе тренироваться.
— А что, Капитон для своей охраны пули экономит? — приземистый быстро глянул на Гека.
Вот те раз! Гека явно приняли за охранника офиса. Кто же это такие? Может это те самые «жуки», которых ждали охранники офиса? Скорее всего. Да, явно неудачный день для набега на лабораторию выбрал Гек.
— Экономит пули. — подтвердил Гек.
Приземистый презрительно хмыкнул.
— А это что за херня? Самодельный лазерный прицел?
— Угу.
К тому времени в коридоре остался только приземистый и двое автоматчиков, остальные ушли вглубь и завернули за угол. Приземистый прицелился в точку на стене у поворота коридора и трижды выстрелил — шарики пошлепались о штукатурку и свалились на пол, раскатываясь с шелестом по линолеуму. Попали они почти в одно место на стене — в крохотное пятнышко на краске, и Гек отметил, что стреляет приземистый превосходно и рука у него железная. Выстрелив, тот хмыкнул и, к великому удивлению Гека, вернул ему пистолет.
— Играйся дальше, если жив останешься.
Он повернулся к Геку вплотную и посмотрел в глаза. Взгляд у него был очень неприятный.
— А теперь отвечай, сколько у вас здесь человек сегодня, сколько охраны и где они сидят? Ты же не один здесь, верно?
— Остальные внизу, в лаборатории.
— Вооружены?
— Да.
— Капитон здесь?
— Да.
— А Лухин?
— Тоже. — ответил на всякий случай Гек, хотя не знал кто это такой.
Приземистый удовлетворенно кивнул и вдруг схватил Гека за плечо.
— Ты пойдешь вперед и выведешь нас в лабораторию. Дернешься — будешь труп. Будешь вести себя как я скажу — может быть останешься жив. — приземистый обернулся, — Где Сухарь и Шуллер?
Из-за поворота немедленно появились двое — долговязый и бритоголовый.
— Коридор пуст, все двери заперты. — сообщил долговязый.
— Сухарь, этот шкет поведет нас в лабораторию. Ты за него отвечаешь, держи его на прицеле, дернется — убей, он нам больше не нужен. Шуллер, возьми двоих, останешься здесь, будешь контролировать коридор и вход. — скомандовал приземистый.
Долговязый, которого звали Сухарь, вытащил пистолет. Гек всегда интересовался стрелковым оружием и знал эту модель: это был самовзводный револьвер системы Нагана отечественного производства, модель настолько удачная и надежная, что почти без изменений использовалась и в царской армии, и красными комиссарами, и в сороковые военные годы, и продолжала использваться и ныне некоторыми спецподразделениями. Долговязый деловито ткнул револьвером Гека:
— А ну вперед.
Гек пошел по коридору. Остальная команда приземистого расположилась за поворотом. Гек миновал их и отправился дальше. «Жуки» гуськом потянулись за ним. Гек дошел до лестницы и стал спускаться вниз. Внизу теперь все явственней слышались голоса.
Ступеньки привели к массивной двустворчатой двери, затянутой толстенными листами железа. На одной из створок висела официальная табличка: «Лаборатория анализа и экспертизы лакокрасочных материалов». Гек подивился как ловко замаскировались преступники, обезопасив себя от различных проверок — лаборатория анализа краски, поди докажи. Вторая створка была чуть приоткрыта, и Гек остановился перед ней. В спину тотчас же уперся ствол нагана.
— Войдешь и вызовешь сюда Капитона. Понял?
Гек кивнул. Ствол толкнул его в спину — «действуй», и Гек вошел в дверь.
Его глазам предстал здоровенный хорошо освещенный зал, в дальнем конце он был завален стройматериалами и ящиками. Ближе к середине у стены стояли два громадных бака с торчащими во все стороны манометрами, опутанные трубками и проводами, вереница из четырех обычных холодильников, затем два шкафа, что-то вроде здоровенной печки, а рядом еще куча аппаратуры и два громадных стола, уставленных колбами, банками с химикалиями и какими-то неизвестными Геку штуковинами. Около столов в креслах сидели трое человек и курили, а двое возились возле баков — один что-то диктовал, а другой записывал в блокнот. В другом конце, у самых штабелей стоял стол, за которым сидели шестеро охранников и играли в карты. Когда Гек вошел, поначалу ничего не произошло, затем кто-то глянул на вошедшего и все разом вскочили.
— Капитон, там люди пришли для разговора. — сказал Гек, стараясь сделать голос как можно более естественным.
Диктовавший цифры около баков побледнел, оглянулся на столик охранников и пошел к Геку. Охранники побросали карты и вскочили, не зная что делать — они были без оружия. Очевидно стоявшие за дверью это поняли, потому что они беспрепятственно вышли и разошлись полукругом по залу. Вперед навстречу Капитону вышел приземистый и начался разговор.
— Ну и что ты надумал? — спросил приземистый.
— Я на все согласен, но бабок у нас сейчас нет. — отвечал Капитон.
— Куда же они делись? — спросил приземистый.
— Хоси, у меня действительно нет денег, и ты это знаешь. Ты хочешь чтобы я тебе отдал лабораторию? Или ты хочешь процент от работы? Чего ты добиваешься?
Приземистый Хоси подошел и с размаху двинул ногой Капитона в пах. Капитон согнулся от боли.
— Я тебе кажется русским языком объяснил — если ты хочешь чтобы твоя лаборатория жила и дальше, ты мне должен кучу бабок, иначе я тебя не оставлю в покое. И не свисти мне что у тебя нет бабок — я в курсе какие у тебя обороты. Ты меня понял?
— Понял.
— Когда будут бабки?
— Завтра. Сегодня Лухин не приехал, должен был приехать, но не приехал.
Гек догадался, что Лухин — это менеджер, которого он запер в гараже.
— Какие гарантии? — продолжал Хоси.
— Любые.
— Я не шучу.
— Любые.
— Значит гарантии будут такие — Хоси вдруг вскинул руку с пистолетом и выстрелил в дальний конец зала.
Один из охранников упал как подкошенный, а в том месте, где была раньше его голова, сзади, на штабеле ящиков теперь темнело кровавое пятно.
— Следующим будет вот этот — Хоси кивнул на Гека, — затем будешь ты. Вопросы есть?
— Вопросов нет. Хотя я не понимаю какой тебе смысл убивать своего человека?
— Ты не мой человек, и я убью тебя спокойно.
— Я про этого говорю. — Капитон кивнул на Гека.
— Вот сейчас я не понял. — произнес Хоси. — Кто мой человек?
— Вот этот. — Капитон снова кивнул на Гека.
— Я его первый раз вижу. — сказал Хоси, — Ты что мне мозги полоскать решил? Может ты время тянешь?
— Я его тоже первый раз вижу. — Капитон пристально уставился на Гека.
Гек решил, что пора вмешаться.
— Капитон, ты чего меня перед ними подставляешь? Крайнего нашел, да? — тон его был обиженный.
— Что? — взревел Капитон, — Голос у него оказался звучный и раскатистый, — Да кто ты вообще такой, черт тебя дери?! Откуда ты взялся в конторе?
Хоси перевел дуло пистолета на Капитона.
— А ну заткнись, урод! Ты что передо мной дурку валяешь?
Капитон явно был вне себя, лицо его пошло багровыми пятнами.
— Значит это не твой человек, да? — заорал он, — Хорошо, это мой человек! Я согласен, это мой! Хорошо?
— Твой. — спокойно ответил Хоси.
— И если это мой человек, тогда я могу его прибить хоть сейчас, да?
— Можешь.
Капитон быстро засунул руку во внутренний карман пиджака и вытащил здоровенный пистолет. Гек узнал АПС Стечкина — магазин на двадцать патронов, возможность стрельбы очередями. Отличная штука, только не для Гека в данной ситуации — бьет наповал. Хорошо хоть переводчик огня переключен на одиночный выстрел. Гек приготовился отпрыгнуть, хотя шансов было мало. И бежать некуда — даже если удастся вырваться из подвала под огнем автоматов «Узи», то у дверей офиса остались еще трое... Но прежде чем Капитон успел направить АПС на Гека, раздались два одновременных выстрела и на пиджаке Капитона в области груди появились две темные точки. Капитон замер и рухнул на бетонный пол подвала — пальцы его выронили пистолет, поскребли по бетону и он затих. Под ним расплывалась лужа крови.
— Вот падла, искал повода пистолет вынуть. — сказал Хоси и плюнул на тело Капитона. — Теперь придется искать Лухина с деньгами.
Сухарь распахнул свой револьвер, вынул гильзу и положил в карман, вместо нее засунул в барабан следующую. Хоси оглядел притихших людей и кивнул:
— А ну-ка обыщите их, наверняка у кого-нибудь еще есть оружие.
Четверо автоматчиков и Сухарь мигом разошлись по залу. И вдруг в дверном проеме послышался топот и появились двое парней с автоматами Калашникова — Гек их не видел раньше, непонятно было откуда они вообще появились. Одеты они были в пятнистую форму охранников лаборатории. Откуда они могли появиться? Из боковых комнат? Но они же заперты? Откуда еще? Сверху с лестницы? Гек вспомнил, что на лестничной площадке был сквозняк — значит наверху есть выход, он не замурован. Может быть именно его охраняли эти двое пока не услышали стрельбу в подвале?
Первым среагировал Хоси — он проворно откатился в сторону, выхватил свой пистолет и выстрелил, следом за ним выстрелил Сухарь — в того же. Гек бросился в противоположную сторону, стараясь откатиться к той же стенке, где и была дверь — он стоял ближе всех к ней, и если бы ему это удалось, он в этом случае выпадал из сектора обстрела. Очевидно на парне под камуфляжем был бронежилет — кувыркаясь по полу, Гек увидел, как одна пуля попала ему в живот, но видно вреда не принесла. Зато вторая попала точно в середину лба, и парень упал, выронив автомат. Очевидно эти двое не сразу поняли что случилось, иначе бы вели себя более осторожно.
Второй вбежавший отпрыгнул за створку двери и скрылся за ней. Выставив оттуда дуло автомата, он выпустил очередь — выстрелы прозвучали в подвале оглушительно, а вслед за ними заработали «Узи», выплевывая пули в дверную створку. Один из «Узи» сразу заглох, и по лязгнувшему звуку и тяжелому стуку падения тела Гек понял, что один из автоматчиков Хоси убит.
Стрелял парень из-за дверной створки вслепую, водя автоматом из стороны в сторону. Кувыркаясь, Гек уже вытащил свой игрушечный пистолетик, включил лазерный прицел, молясь только о том, чтобы он не сбился во время всех этих прыжков и кувырков, и направил его в автоматчика — с той стороны, где теперь находился Гек, автоматчик был виден за створкой. Лазерный лучик уперся в его глаз и Гек нажал курок три раза. Выстрелов в общем шуме он не услышал, но тут же увидел, что автоматчик судорожно дернулся, автомат в его руках дрогнул, дуло взлетело вверх и выстрелы прекратились. И в тот же миг кто-то из стрелявших попал из «Узи» в щиток сбоку от двери — посыпались искры и в подвале погас свет.
Стрельба тут же разом смолкла. Гек понял, что это единственный и последний шанс вырваться из подвала. Он развернул пистолет и провел лазерным прицелом по воздуху, надеясь, что бандиты среагируют и автоматически выстрелят в сторону луча, отвернув дула от двери. Он не ошибся, выстрелы загрохотали снова, но Гек уже был в стороне. В три прыжка он преодолел в темноте расстояние до двери и, проскочив мимо ошалевшего автоматчика, сидящего за дверью, вылетел в коридор катясь по полу. Напоследок он почувствовал пинок в пятку, но разбираться с этим было некогда. Гек вскочил на ноги и рванулся вверх по лестнице. Боковым зрением он увидел, как из глубины коридора выскочил оставшийся у входа бритоголовый Шуллер и с ним еще двое бандитов. Но Гек уже скрылся за первой площадкой лестницы.
Здесь он отдышался и медленно пошел вверх. Из подвала он вырвался, но дела были хуже некуда — кроме шарикового пистолета никакого оружия у него по прежнему не было. Гек с тоской вспомнил АПС Стечкина, оставшийся лежать на полу...
В подвале снова послышалась пальба. Гек даже не пытался представить что же там сейчас происходило в темноте, где остались безоружные охранники с работниками лаборатории и вооруженные бандиты. Или охранники не все безоружные? Лестница привела к ветхой двери — она была приоткрыта, и оттуда из темноты сквозило воздухом.
Гек услышал снизу на лестнице топот и не раздумывая бросился за дверь. Перед Геком калейдоскопом замаячили недостроенные стены и торчащие прутья арматуры. Черные оконные проемы дышали вечерним сумраком и отбрасывали тусклый лунный свет на шершавый бетон. Это был второй, недостроенный этаж дома. Гек помнил что их всего три. Что теперь делать? Он пробежал по коридору и свернул наугад в одну комнатку. Вдалеке у лестницы послышались голоса:
— Он сюда побежал. Черт, здесь темнота.
— Есть фонарь?
— Да тише ты.
— Чего тише? Хоси приказал его уничтожить — ни один из них не должен сегодня выйти отсюда.
— Тише говорю, может мы его услышим.
Оба замолкли.
Гек притаился, тихо на цыпочках подкрался к ближайшему окну и выглянул. Сейчас было бы очень неплохо выпрыгнуть — всего ведь первый этаж. А там по пустырю можно и убежать. Ну и дальше как задумывалось поначалу — из ближайшего телефона вызвать милицию, повесить трубку и с чистой совестью домой, к Рыжей. Прыгнуть? Хотя трудно бежать по освещенному луной пустырю под огнем автоматов. Гек глянул вниз — нет, прыжок отменяется: прямо под окном лежал широкий бетонный блок, весь ощетинившийся вверх короткими арматурными прутьями как гигантский еж.
Скрипнула вдалеке дверь лестницы и послышались тихие шаги. Гек отпрянул от окна, бесшумно прошел несколько метров, вжался в темный угол комнаты и огляделся — над входным проемом комнаты под потолком шли две тонкие трубы. Он пружинисто подпрыгнул, схватился за одну, подтянулся и лег на них, чувствуя спиной потолок.
Вдалеке в лабиринте стен раздались затаенные шаги. Шаги приближались. Наконец Гек почувствовал, что кто-то притаился за дверным проемом у входа в комнату, где он находился. Затем, решив, что никого нет, человек вошел в комнату и бесшумно подкрался к окну. В лунном свете засверкала бритая голова, и Гек понял что это Шуллер. В руке его был автомат. Интересно, а как местные жители относятся к стрельбе на пустыре? Или им она не слышна? Вряд ли. А о чем думали бандиты, устраивая здесь громкую разборку? Или у них и местная милиция куплена?
Следом за Шуллером в комнату вошел еще один автоматчик.
— Ну что? — спросил он шепотом.
— Нету. — тоже еле слышным шепотом ответил Шуллер. — Наверно ушел через окна — смотри, кругом пустырь.
— Хоси нам голову снимет.
— А что он хотел когда начинал это дело? Зачем ему вообще понадобилось громить лабораторию?
Второй в ответ поднял руку и многозначительно пошевелил пальцами в лунном свете.
— Денежка? — догадался Шуллер, — А денежки-то сорвались у Хоси, судя по всему.
— Да он стрелять вообще не собирался, — сказал второй, — он же говорил что устроит «парад боевой техники» в лаборатории чтобы запугать.
— Парад с салютом получился. Пора отсюда рвать когти побыстрее. Пойдем.
Гек напрягся, легко оттолкнулся руками и быстрой тенью соскользнул вниз. Первый удар ногой достался ближайшему вошедшему в пах, второй — в горло, в полную силу. Гек почувствовал как хрустнули хрящи — но не слегка, как тогда, у первого амбала возле входной двери, а хрустнули хорошо, намертво. Третий удар пришелся локтем в висок, и тело второго вошедшего отлетело в сторону. Все было проделано настолько быстро, что тот не успел ничего предпринять, а стоявший у окна Шуллер тоже не смог ничего сделать, так как между ним и Геком находился его напарник. Как только напарник упал, Гек увидел за ним силуэт Шуллера у окна — тот поднимал автомат. Гек мгновенно взлетел в воздух в прыжке, под самый потолок низенькой комнатки, и в полете ударил Шуллера в грудь подошвой серого ботинка. Удар получился такой силы, что Шуллер кувыркнулся назад через подоконник и вывалился из окна спиной вперед. Приземляясь на хрустящую бетонную крошку пола, Гек увидел лишь мелькнувшие в воздухе ботинки Шуллера и приклад «Узи». В следующую секунду снаружи послышался глухой удар, тошнотворный хруст разрываемого мяса и оборвавшийся хриплый вскрик. «Бетонный еж все-таки дождался своей жертвы.» — подумал Гек.
Он поднял автомат и остановился, прислушиваясь. Все было тихо. Гек стал размышлять. В офисе было сколько человек? Четыре охранника связаны в комнате — очень повезло им сегодня, по крайней мере будут живы если их конечно не найдут люди Хоси. Кроме них было шестеро охранников плюс двое с верхней площадки — да, хорошо же Капитон готовился к налету. Если бы Гек сегодня не вмешался, Хоси ждал бы большой сюрприз. Двое сверху мертвы. Или тот, с глазом, пробитым шариком из пистолета Гека, остался жив? Вряд ли они его оставили в живых. Теперь охранники в лаборатории. Одного из шести застрелил Хоси, они с Сухарем прибили и Капитона. Осталось в подвале четверо лаборантов и пятеро охранников. Итого девять.
Теперь «жуки» — их было восемь плюс Хоси. Шуллера и его напарника больше нет. Хотя... Гек оглянулся на лежащее на полу тело. Нет, напарника тоже нет. Значит шесть плюс Хоси. Семь. И еще этот Сухарь мне очень не нравится — судя по всему стреляет он просто мастерски. Кстати... Гек поднял ногу и осмотрел пятку, в которую его ударило когда он выпрыгивал из подвала. Так и есть — в толстенной подошве ботинка засела пуля. А ведь могла засесть не только в ботинке...
Значит внизу осталось в сумме шестнадцать бандитов. Если конечно они еще не поубивали друг друга. Зато теперь у Гека есть автомат. Гек решительно взял «Узи» и выставил дуло в окно, переведя его на одиночные выстрелы. Глубоко вздохнул и нажал курок. Выстрел разнесся, казалось, по всему пустырю и Гек чуть не оглох. Он подождал пока между домами затихнет эхо и нажал курок еще раз. Так им! Пусть знают, что в районе непорядок. Может какая-нибудь добрая старушка догадается набрать номер милиции? Даже если местное отделение подкуплено, все равно звонок идет через центральный диспетчерский пункт и там фиксируется — его уже не скроешь. Гек выстрелил еще раз, затем подождал немного, перевел «Узи» на автоматический огонь и пустил короткую очередь. Пусть старушка скажет, что стреляют очередями и приедет наряд спецназа вместо двух дежурных на «жигуленке». Или не приедет?
Гек прислушался — вдалеке на лестнице раздался топот. Он выскочил из комнатки и бросился в другую сторону этажа — ему повезло, перед ним была другая лестница наверх. Он поднялся по ней и оказался на втором этаже. Этот этаж был еще больше недостроен чем первый, но зато здесь было светлее. Гек походил по этажу и выбрался к тому месту, где должна была быть первая лестница — наверняка она опоясывает все этажи, это ведь строился жилой дом. Гек хотел спуститься по ней вниз и выйти с тыла, пока бандиты будут обшаривать нижний этаж, но выход на лестницу здесь почему-то оказался намертво завален бетонными кубами. В узкие щели между ними был виден темный лестничный пролет и можно было просунуть дуло автомата. Вдруг прямо под ногами Гек услышал голос Хоси.
— Шуллер! Какого хрена ты устроил пальбу на весь район? Я же сказал убрать его тихо!
Ответом ему была тишина. Гек глянул вниз — прямо под ним из пола чуть выступала широкая пластиковая труба диаметром в десять сантиметров — она была вмонтирована цементом в пол и вела на нижний этаж сквозь перекрытие — очевидно предназначалась она для каких-нибудь электрокабелей будущего дома. Гек осторожно заглянул в нее — прям под ним мелькнула туша Хоси и ушла из поля зрения — Хоси углубился в лабиринт первого этажа. Зато сразу на ним под дырой появились два автоматчика Хоси.
Не теряя мгновения, Гек опустил в трубу дуло автомата и нажал курок, выпустив длинную очередь и проведя «Узи» по кругу. Снизу послышался слабый вскрик и шум падающих тел. Гек тут же отпрыгнул — и вовремя. Снизу ударила очередь, пули забили через дырку в потолок, осыпав все вокруг острой бетонной крошкой. Одна крупинка попала Геку в глаз и он долго стоял и моргал, пока она не вышла. Ну, ну, стреляйте, стреляйте. На всякий случай Гек глянул под ноги — не стоит ли он над какой-нибудь второй дырой? Получить снизу пулю в пах было бы очень неприятно. Нет, второй такой трубы поблизости не было.
Прекрасно, значит двух бандитов Хоси уже нет. Или одного? Нет, пожалуй двух — Гек неплохо поводил автоматом. Хоси ходит где-то по первому этажу. Осталось четыре «жука» плюс Хоси. Как минимум двое людей Хоси наверняка охраняют бандитов лаборатории, если конечно не прикончили их еще. Что они теперь предпримут? Они же понимают, что из здания я их не выпущу — у меня автомат, а пустырь из всех окон хорошо простреливается. Значит они попробуют до меня добраться, например по второму этажу. И значит сейчас кто-то из них должен появиться здесь, на лестнице за баррикадой из бетонных кубов! Гек шагнул к завалу бетонных блоков и направил дуло автомата в щель, переведя его на одиночные выстрелы — пора было экономить патроны. Он не знал какой объем магазина у «Узи» и сколько из него уже сегодня было выпущено пока Гек палил из окна.
Как он и ожидал, на лестнице послышались осторожные шаги и кто-то остановился за поворотом площадки. Гек терпеливо ждал. Наконец от бетона отделилась тень, вышла на площадку, прижимаясь к стене, и снова остановилась, явно вглядываясь в мрак.
Гек подождал, не появится ли кто-нибудь еще — и не ошибся. Появилась вторая тень. Гек тщательно прицелился и нажал спуск. Раздался выстрел, «Узи» дернулся в руках и отдачей Гека чуть не отбросило назад — он неудачно сел с автоматом за баррикадой, не уперся как следует. Гек тут же направил дуло на вторую тень и выстрелил снова, но промахнулся — тень проворно спустилась на этаж ниже. Гек выглянул — первый бандит сидел у стены, рядом с ним валялся автомат и в тусклом свете, пробивавшемся с нижней площадки, были видны его стеклянные глаза и струйка крови, вытекающая изо рта. Осталось двое плюс Сухарь и Хоси.
На лестнице снова появилась тень, что-то сверкнуло и Гека обсыпало бетонной крошкой. Тень сразу юркнула обратно. Гек узнал долговязую фигуру Сухаря. Черт, хорошо стреляет, собака. Вот только куда? Наверно он уже понял что тут баррикада. Гек выждал еще немного, тень выглянула снова, и он нажал курок — раздался щелчок, но выстрела не последовало. Гек понял что магазин пуст. Сухарь очевидно тоже понял в чем дело. Сейчас он выскочит на площадку. Гек тихо отложил бесполезный теперь автомат и вынул свой шариковый пистолетик.
Фигура Сухаря резко появилась на площадке, Гек включил лазерный целеуказатель, направил его как мог в глаз Сухаря и нажал спуск. Но прежде чем прозвучал хлопок, пистолет в руке Гека дернулся и рассыпался с звонким треском, а пальцы обожгло огнем.
Гек инстинктивно отскочил от бетонной баррикады, уже понимая что случилось — Сухарь среагировал быстрее и выстрелил на луч. Лазерный целеуказатель сослужил плохую службу — он указал Сухарю на Гека. Разбитый пистолетик валялся на полу, пуля Сухаря попала в рукоятку, пройдя между пальцев Гека, и разбив газовый баллон в рукоятке.
Боль, пульсируя поднималась по руке — Гек осмотрел пальцы. Ничего страшного, кости не затронуты, просто содрана кожа и вырвано немного мяса из средних фаланг среднего и указательного пальца... Он полез под пятнистый комбинезон, оторвал кусок рубашки и перевязал руку — царапина была маленькая, но кровь хлестала довольно сильно.
Сухарь уже подошел вплотную к баррикаде с той стороны и теперь видно осматривал ее, выискивая щель побольше и наверно пристально вглядываясь в темноту за ней. Гек рванулся назад, в лабиринт стен и услышал вдогонку выстрел. Но на этот раз Сухарь не попал.
Отбежав в глубину, Гек притаился и сел, сняв повязку с руки и еще раз тщательно ее перевязывая. На это ушло некоторое время. Итак, что делать дальше? Оружия нет. Две руки, две ноги, голова... Гек огляделся — рядом с ним на грязном цементном полу валялся короткий прут из толстой строительной арматуры. Это пожалуй подойдет.
Он встал и мягко пошел ко второй лестнице, осторожно ступая по полу. Сквозняк шуршал по коридорам недостройки, шевеля какие-то бумажки и газеты, все было наполнено шорохами. Гек выглянул из-за очередной перегородки и нос к носу столкнулся с Сухарем, который тоже выглядывал из-за нее, но с другой стороны.
Гек среагировал быстрее — он ударил кулаком по кругу — туда, за перегородку, и почувствовал, что кулак попал в лицо отпрянувшего Сухаря. Гек вылетел из-за перегородки и увидел прямо перед собой поднимающееся дуло револьвера. Но рука Гека уже несла стальной прут ему навстречу, и дуло револьвера, звякнув о прут, отклонилось в сторону. В следующий миг Гек уже бил Сухаря ногой в пах. Сухарь стрелял замечательно, но в рукопашном бою Гек его значительно превосходил. Еще один оборот металлического прута, и вот звонко и жалобно треснули кости длинной узкой кисти Сухаря. Но прежде чем выпавший револьвер коснулся пола, массивный конец прута развернулся и обрушился снова — на этот раз на голову Сухаря. Раздался приглушенный удар и треск, тело рухнуло замертво.
Гек быстро подобрал револьвер и бросился к лестнице. Снизу, из нижнего пролета, раздались пистолетные выстрелы и пуля царапнула по плечу Гека, пробив рукав, но не задев тела. Гек взбежал на последний этаж — четвертый этаж, открытый. Этаж без крыши. Над головой горело чистое звездное небо.
Он осмотрел револьвер — там было три патрона. Сухарь не успел перезарядить? Наверно не успел, он ведь спешил. И к тому же он надеялся что попадет с одного выстрела, если будет такая возможность...
Гек быстро выглянул в нижний пролет и отпрянул обратно — снова раздались два выстрела, просвистели пули и посыпалась бетонная пыль. На нижнем пролете притаился Хоси.
Где же остальные? И почему Хоси не уходит из офиса? Боится что Гек его подстрелит из окна? Подстрелишь тут, с двумя патронами. Гек сжал револьвер и перевел барабан на шаг вперед — на вторую оставшуюся гильзу. Следом за ней шла пустая. Затем он снова выглянул, выкинул руку с револьвером и выстрелил в метнувшуюся тень. Но промазал — раненая рука дрогнула. Он нажал курок второй раз и с внутренним удовлетворением услышал глухой щелчок — пусть Хоси думает что у него кончились патроны. Гек отпрянул и перевел барабан на два шага назад, на последний патрон.
Отполз чуть в сторону и выглянул снова, но тут же снова спрятался — снизу раздались два выстрела и вместо третьего выстрела тоже щелчок. Интересно, кончились у Хоси патроны или он тоже притворяется? Гек выглянул — Хоси стоял за поворотом лестничного проема и энергично шарил по карманам, искал обойму. Гек выкинул руку с револьвером и выстрелил. Он целился ему в грудь, но позиция была неудобная и пуля угодила в пистолет Хоси. Пистолет вывалился из его руки и провалился в щель пролета на нижний этаж. Гек вскочил и метнулся назад, к телу Сухаря, помня, что тот хранил патроны в кармане.
Но Хоси очевидно разгадал его маневр, потому что бросился вверх по лестнице. Ладно, сам виноват, я тебя сейчас голыми руками уберу. Гек отбросил револьвер и приготовился к драке. Хоси вылетел на верхний этаж и остановился перед Геком, став в странную боевую стойку.
— Щенок, я тебя убью. Где Шуллер? — прошипел он.
— Забудь о своем Шуллере, его больше нет.
— Хрен с ним, где тело?
— Какая тебе разница?
— Идиот, у него остался ключ от входной двери!
Только теперь Гек понял почему бандиты не убегали из офиса.
— Забудь о входной двери. — ответил Гек, — Выхода нет.
Хоси рванулся вперед и ударил с передней руки, Гек блокировал удар, и одновременно двинул Хоси в солнечное сплетение, но вдруг получил оглушающий удар в нос и отлетел назад. Как такое могло быть? Хоси не мог дотянуться до его лица с задней руки! Никак не мог!
Хоси снова раскачивался перед ним в стойке.
— Щенок, ты понимаешь что здесь сейчас будет спецназ? После этого шума?
— Боишься? Прекрасно.
— А ты не боишься? Я кто — я налетчик. А ты, сука, бандит из нарколаборатории. Тебе вышка теперь светит.
— Я не из лаборатории.
Гек краем глаза заметил окровавленный железный прут, лежащий около трупа Сухаря. Он стремительно бросился назад, схватил прут и кинулся на Хоси. Хоси развернулся и побежал от Гека по коридору, выбежав к краю этажа. Наверно он хотел по дороге найти себе железяку помощнее, но ее не оказалось. Гек приблизился к нему.
— Откуда же ты взялся, щенок? Значит Капитон был прав, ты не из его людей?
— Я сам по себе.
— Сам по себе охранник у двери Капитона?
— Охранников Капитона я снял.
— Ты мент?
— Я сам по себе.
— Что же я тебя сразу не пришил, паскуду?
Гек бросился на Хоси, вертя железный прут. Но неожиданно получил удар ботинком в колено, перед лицом мелькнули кулаки, затем что-то ударило по руке, конец ржавого прута рванулся и ослепительно ударил Гека в подбородок, разбивая его в кровь. Гек отлетел назад, но устоял на ногах. Голова немного кружилась, но прямо перед собой он увидел Хоси. И теперь в руках у него был железный прут Гека.
— А ты неплохо дерешься, щенок. — сказал Хоси.
— Ты тоже. — ответил Гек.
— Ну я-то понятно, — усмехнулся Хоси, — Таких как я ты никогда не встречал. И не встретишь. Ты вообще больше никого не встретишь.
Хоси бросился на Гека, быстро взмахнув прутом. Гек отпрыгнул, но неудачно — прут стремительно летел ему в голову, и Гек закрылся рукой. Боли он не почувствовал, но рука сразу повисла как плеть. Гек понял, что кость сломана. Он успел ударить вперед ногой наугад, и почти попал, но Хоси все-таки отскочил. Прут в его руке бешено вертелся.
— Попрощайся с жизнью, щенок. Жаль, я так и не узнаю кто ты был. — Хоси двинулся на Гека.
Гек отступил на шаг, поставив правую ногу на ребро подошвы, изо всей силы прижав и чиркнув ребром по бетону. Только бы сработало! Ведь иногда заедало. Теперь Гек понял смысл выражения «душа ушла в пятки». Душа ушла в правую пятку и затаилась там, надеясь на последний шанс. Только бы сработало! И в тот момент, когда Хоси уже летел на него, Гек всей пяткой, стопой и всей душой почувствовал долгожданный незаметный щелчок — из носка ботинка выскочило широкое обоюдоострое лезвие.
Два года назад Гек смастерил себе этот ботинок, хитро вмонтировав в толстую подошву выкидной нож. Он делал его на совесть, просто как коллекционную диковинку, ну и чтобы похвастаться перед друзьями. Он никогда бы не подумал, что потайное лезвие ему пригодится. Хотя сегодня утром он надел именно эти старые ботинки — в них ему было спокойно.
И Гек резко выкинул вперед ногу навстречу Хоси. Тот ее отбил, как Гек и рассчитывал — он специально сначала ударил с другой ноги. Железный прут снова мчался к голове Гека, и Гек крутанулся на месте, уклоняясь, разворачиваясь всем телом и выкидывая в прыжке ногу с ножом — высоко в воздух. Лезвие блеснуло в лунном свете. Хоси дернулся назад, но не успел — Гек расправил ногу в колене, и лезвие чиркнуло по горлу Хоси. Брызнула во все стороны кровь, и Хоси, взмахнув руками, выронил прут, нелепо покачнулся на краю и выпал спиной назад с третьего этажа недостройки...
Гек прислонился спиной к бетонной переборке, тяжело дыша. Вдалеке послышался шум грузовика — какие-то машины въезжали на пустырь. Он не стал убирать обратно нож, а заковылял по лестнице вниз. Недостройка казалось теперь тихой и безлюдной. На третьем этаже никого не было. На втором лежали два трупа бандитов, которых Гек расстрелял с третьего этажа через трубу в потолке. Рядом с одним из них лежал фонарь — это был тот фонарь, которым слепили Гека, когда он открывал бандитам входную дверь. Уцелевшей рукой, хоть и перемотанной лоскутом рубашки, Гек поднял его и включил. Фонарь работал.
Гек спустился вниз, на первый этаж, затем еще ниже, к подвалу, и прислушался. Оставался где-то один последний бандит с «Узи» и еще девять человек из лаборатории. Каким-то шестым чувством Гек понял, что здесь живых уже никого нет. Он вошел в подвал и посветил фонарем вокруг — так и есть, на полу лежали десять трупов. Значит здесь произошла хорошая бойня. Гек взял фонарь в зубы, нагнулся и поднял пистолет-автомат Стечкина, переведя его на автоматический огонь. Мало ли что? Впрочем это уже было излишним.
Вдруг наверху раздался оглушительный голос и Гек вздрогнул, но тут же понял, что это на улице заработал мощный мегафон.
— Здание окружено, открывайте дверь и выходите по одному! Дверь под прицелом, открываем огонь без предупреждения!
Ну наконец-то! Значит старушка все-таки вызвала милицию! Или они сами приехали на шум?
Гек заковылял по коридору ко входной двери. Проходя мимо комнаты охранников, он услышал стон — они уже приходили в себя. Вот подонки, остались живы в этой переделке. Надеюсь среди них нет этого Женьки, который вместе с менеджером и Капитоном участвовал в убийстве Славки? Ах да, еще менеджер — вот уж кто отделался совсем легко, не считая конечно суток, проведенных в багажнике...
Гек подошел к двери. В дверь стучали.
— У меня нет ключа. — сказал Гек.
— Немедленно открывай! — заорали за дверью.
— Обойдите здание, там на бетонной балке валяется труп Шуллера, у него должен быть ключ.
Гек опустился на пол коридора и закрыл глаза — со всех сторон навалилась усталость, в глазах поплыли красные пятна. Он не помнил как открыли дверь, запомнилось только как его грубо били, затем запихали в фургон, надев наручники и как при этом нестерпимо больно хрустела перебитая рука...
Гека отправили в Кресты, в следственный госпиталь, а затем в изолятор. Его обвиняли в вооруженном бандитизме и множестве убийств — отпечатки его пальцев нашли на хорошо поработавшем в тот день револьвере Сухаря, отпечатки были на одном из автоматов «Узи» и на пистолете Стечкина. Нашли отпечатки и на расколотом шариковом пистолете, нашли шарик в глазу у одного погибшего... Погибшего не от шарика конечно, но все же. Это совершенно не походило на «допустимую самооборону», и объяснения Гека как и зачем он оказался в офисе звучали неубедительно по сравнению с горой трупов, которая осталась там — Гек оказался последним живым и не связанным человеком в здании.
Следователь пытался выбить у Гека показания, требуя рассказать «про остальных членов вашей вооруженной группировки» или про лабораторию, но Гек конечно не мог ничего ему рассказать. Что было с оставшимися в живых и с менеджером — Гек не знал. У него была сначала мысль не рассказывать про связанного в гараже чтобы он там умер от голода и жажды, но конечно он этого делать не стал и дал адрес гаража. Менеджер тоже попал под суд, им с Геком устраивали несколько очных ставок во время следствия.
Вскоре должен был состояться суд, Геку грозило пятнадцать лет, но перед этим Гека вызвал еще один следователь. Он не орал на Гека, не угрожал, а попросил еще раз от начала и до конца рассказать всю историю. И Гек рассказал — начиная от того момента как узнал о смерти Славки. Следователь записал его рассказ и ушел, а через три дня вызвал его снова.
— Почему я тебе должен верить? — спросил он.
Ответ на этот вопрос у Гека был готов заранее, он его не раз говорил первому следователю.
— Ну если я был членом преступной группы, зачем бы мне понадобилось в тот день красть брелок у своего одногруппника и мастерить игрушечный пистолет? Вы же видели какое там было оружие.
Следователь кивнул головой и ушел. А на следующий день Гека посадили в машину, привезли в какой-то институт, обследовали и прогнали через гору тестов. Затем его ввели в кабинет, в котором сидел тот самый следователь.
— Я тебя проверил, очень похоже на правду, хотя доказательств нет. — сказал он, — Я предлагаю тебе такой вариант — военную службу. Ты уходишь из-под суда и попадаешь в военный лагерь, проходишь там восьмилетнюю подготовку и становишься боевиком самого высокого класса.
Гек поразмыслил. Положение конечно было безвыходное.
— Вообще-то я хотел окончить институт...
— Исключено. Но — могу тебя уверить, та подготовка, которую ту получишь в спецшколе, будет намного лучше чем подготовка твоего института. Ты учился на информатике?
Гек кивнул.
— У тебя будет возможность заняться и информатикой, тебе будут читать лекции лучшие профессора страны. Основная твоя специальность будет — ведение рукопашного и огневого боя. Хотя ты получишь подготовку в области аналитики, тактики, техники, электроники и разведки. Я не спрашиваю согласен ты или нет, потому что знаю, что ты согласен.
Гек кивнул.
— Прекрасно. В тюрьму ты больше не вернешься — сейчас тебя проводят в твою комнату, выдадут новую одежду и расскажут о том, что тебя ждет впереди.

_________________
Не ждите чуда извне.
Чудо рождайте в себе.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №44  СообщениеДобавлено: 08 фев 2014, 19:05 
Супермодератор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 23:14
Сообщения: 3935
Имя: Януш
Пол: мужской
Страна: Украина
Город: Одесса
Москва, управление.
7 ноября 1990 года.


— Чем богаты — тем и рады!
— Ого, поглядишь на стол — да ведь мы богаты!
— Все, рассаживайтесь, рассаживайтесь.
— Здравия желаю, Пал Петрович!
— Главное здравия, остальное будет.
— Да не заржавеют ваши пушки!
— Спасибо, будьте здоровы!
— А, вот и Леонид Юрьевич.
— О, Леонид Юрьевич, мы наслышаны о ваших подвигах!
— Что такое? — Гриценко повел бровью.
— Ну как же, вы ведь открыли новую спецшколу для подготовки аж трех бойцов! — генерал Лучко заржал.
— Откуда такая информация? — сухо спросил Гриценко.
Интересно, какая сволочь обсуждает в генеральских кругах секретные ведомственные проекты?
— Ну Леонид Юрьевич, помилуйте, у нас же все-таки разведка. — снова общий смех.
— Логично. — Гриценко улыбнулся, хватит строить серьезную мину, когда все кругом оказывется уже обсудили его проект.
— И говорят, вы уже нашли этих троих! Как в том анекдоте: «В СССР все делается для человека, чукча был в Москве и даже видел этого человека!»
Снова общий смех. Очень неприятная ситуация. Вообще было бы неплохо уклониться от генеральского банкета, но сейчас уже поздно. Кто же все-таки болтает? У кого там язык треплется как знамя полка на ветру?
— Леонид Юрьевич, так когда вы нам покажете этих троих? Или это секретные люди?
— Ну все своевременно. — улыбнулся Гриценко.
— Тихо! Тост! Генерал-лейтенант Климов скажет тост!
Разговоры смолкли. Климов поднялся во главе стола, держа в руке рюмку.
— Дорогие товарищи! Сослуживцы и соотечественники! Мы собрались в этот знаменательный день семьдесят третьей годовщины Великой Октябрьской Социалистической...
открыть спойлер
Гриценко неслышно вздохнул и быстро пробежал глазами ряды военных чинов, застывших стоя с рюмками в руке вдоль стола.
— ...свершений, которые как и прежде... героизм и мужество... заветов Отчизны... службу на благо Родины...
Гриценко никогда не любил этой напыщенной торжественности. Сейчас Климов будет говорить о долге. Затем о трудностях в стране — о трудностях сейчас говорить модно. Затем перейдет на личности, кого-нибудь отметит, кого-нибудь пожурит — это он уж не упустит никогда.
— ...и наши воины, выполняющие интернациональный долг... в то время, когда... перестройка... генеральный секретарь коммунистической партии Михаил Сергеевич Горбачев... нелегки задачи... гласность... на новый уровень созидания...
Эту речь готовит Климову референт, молодой лейтенант из отдела планирования. Кстати умный парень, хорошо бы его перевести как-нибудь к себе в институт. Боже, боже, там у него еще два листа текста...
— ...первоочередные задачи... новые технологии... трудности, с которыми сталкивается наше ведомство...
Что это он о «новых технологиях» заговорил? Это что-то новое в традиционном тосте. Гриценко стал разглядывать шеренгу генералов. Вот рядом с Климовым стоит Крылов — первый заместитель Климова. Говорят, что через год-другой Климова уберут в отставку, и Крылов займет его место. Вот двое суровых генералов большой разведки — абсолютно каменные лица, ничего не прочтешь. Это профессионалы самого высшего класса. Вот генерал Хромыга — старый хрыч, давно пора на пенсию, а он все еще руководит, машет сабелькой. Вот Сырчуков — наглый и нахрапистый, в последнее время уверенно лезет вверх. Вот Лагутин — подхалим и бездарь. Гриценко пробежал взглядом остальную дюжину присутствующих — через год-другой все наверняка изменится, одни уйдут в отставку, придут новые. Перемены в стране такие быстрые, что не успеваешь фиксировать и анализировать. Все кончается. Вот только тост никак не закончится.
— ...такими работами как проект элитного взвода института Гриценко...
Ах вот у кого язык как знамя полка! У Самого! У нашего Климова.
— ...техника вооружения отдела Завербного... наравне с этим... хочется надеяться, что такие недочеты... в работе Лагутина... генерал-майора Себашкина... устранены... и к сведению... на дальнейшее улучшение... и пожелать... успехи...
Ну, ну! Ну никак не разродится, ну давай же!
— ...крепить... пример молодым... предлагаю поднять этот бокал... достойно... свершений... здоровья и благополучия... на благо Отчизны... поздравляю! Я кончил, выпьем!
Рюмки сдвинулись и зазвенели. Зашелестели столовые приборы, энергично растаскивая по тарелкам богатую праздничную закуску. Сосед Гриценко, генерал Дымов, уже наливал себе четвертую стопку коньяку и клал в рот один за другим бутерброды с икрой, не успевая разжевать.
— Ну и чего тебе не взять троих ребят из моих отрядов? — произнес он с набитым ртом, энергично двигая тяжелой челюстью, — Мои парни — высший класс!
— Ему же надо готовить их, а твои уже и так высший класс, что же он с ними делать будет? — заржал генерал Лагутин.
— Технология у меня такая — мне нужны люди до двадцати лет, только тогда мы сможем выработать у них навыки на уровне рефлексов.
— Ну что вы, что вы, как можно! Наши люди генералу Гриценко никак не подходят, ему нужен особый контингент. — в голосе Лагутина слышалась издевка, — Знаете, Дымов, кто эти будущие сверх-люди и супер-воины? Знаете кого набрал себе наш доблестный генерал? Вы не поверите!
— Кого? — зычно вопросил Дымов, и окружающие притихли, заинтересовавшись разговором.
— Наш генерал набрал уголовников!
Гриценко сжал зубы. Неужели Климов рассказал всем и о составе тройки?
— Не может быть! — изумился Дымов и повернулся к Гриценко. — Это правда?
— Так точно, — сказал Гриценко с ухмылкой, — беглый зэк с подрасстрельной статьей и бандит из подпольного наркосиндиката, убивший с десяток человек. Кого же мне еще набирать? Только их. Вы слушайте Лагутина, он ведь всегда дело говорит, разве нет?
Гриценко специально говорил так, чтобы окружающим было непонятно говорит он правду или шутит.
— Да брешет наш Лагутин! — заорал захмелевший Дымов, — Был брехлом и брехлом остался. Слыхал как тебя Климов на тосте песочил?
Лагутин притих.
— Нет, а правда, кого набрал Гриценко? — вмешался в разговор подошедший на шум Крылов.
— Ну это долго рассказывать. Например есть у меня шестнадцатилетняя девчонка — она еще до обучения спокойно укладывала троих взрослых вооруженных мужиков. — Гриценко поспешил увести разговор с темы уголовников.
— Укладывала троих мужиков? В постель? — рявкнул Дымов и сам заржал своей шутке.
— Нет, серьезно. — продолжил Крылов, — Ну дерется хорошо, разве это такая редкость?
— Редкость. А вы мне можете найти другую такую шестнадцатилетнюю? Чтобы была умной, прекрасно дралась и стреляла, имела отличную физическую подготовку, чтобы все тесты показывали что она не сломается и выдержит обучение, да еще чтобы она согласилась посвятить этому жизнь?
— Да мало ли девчонок по улицам дерется! — рассудительно начал подошедший Завербный, — Вон полгода назад был случай. Здоровенный милиционер, так? Зашел в подъезд прогнать хулиганящих подростков, так? И одна малолетка его так отделала, что он в больницу попал. А парень — ого, два метра ростом, краса и гордость отделения.
— Я тоже про это слышал! — встрял Дымов, — А вот еще был случай, еду я на машине, а тут девчонка голосует с парнем. Я их подвез, оказалось что он ее гоняет по деревьям лазать, а сам внизу сидит!
— Отставить. Ничего не понял. Кто кого гоняет? — спросил Крылов.
— Ну парень девчонку шурует чтоб на деревья — подруга она ему или как, не знаю. Только вся исцарапанная. — язык у Дымова уже заметно заплетался.
— Ну если парень девчонку шурует — значит все нормально. Боец растет. Дело хорошее. Девчонок шуровать — это и мы еще умеем. — сказал кто-то и все вокруг заржали.
— Да не об этом речь, что за бред? — вмешался молчавший Лагутин, — Просто девок боевых пруд пруди. Вот у меня история была, у сестры сын — молодец, красавец, только вернулся из армии. А там он спутался с какой-то падлой, ну дело солдатское, понятно. И дал ей по дури свой московский адрес. Ну она приехала вдруг в гости, а там он со своей городской подругой сидит-пирует. А тут эта лярва является, увидела красавицу-подругу и тянет его на лестницу, мол, для разговора. Да как даст в морду! И он башкой о стену — шмяк! И в результате сломанная челюсть — раз, сотрясение мозга — два. А вы говорите — редкость, одна девка на тысячу! Да сплошь и рядом таких — сотни!
— Чего же ты так плохо п-племянника своего в-воспитал, ш-шо его все бабы бьют? — вмешался Дымов.
— Ну не все, а одна. — вспыхнул Лагутин.
— Э, не-е-е, ты сказал с-сотни! Сотни бьют его. Я все с-слышал! — Дымов пьяно махал указательным пальцем перед носом Лагутина.
— А вот я тоже помню, — вмешался генерал Лучко, — Тоже был случай. Приезжаю я как-то в одну часть, ну и там на плацу инструктор гоняет десантников. А один из них подтянуться не может. Ну тут инструктор как заорет: «А вот сейчас моя дочь покажет как надо!» И, значит, прибегает такая крохотная девчушка, и раз-раз, двадцать пять раз подтягивается! Или сорок пять? Я уже не помню.
— Да сто пять! — сказал кто-то, и снова раздался смех.
— О чем разговор? — вмешался подошедший Климов, он был тоже немного навеселе.
— О чем же говорить, товарищ генерал, как есть о бабах и говорим!
Все посмеялись.
— А я предлагаю выпить за Гриценко! — сказал Климов, — Он делает хорошее дело. Я для него на все готов. Как я выбивал из-под суда его ребят! Это было ох как непросто!
— Так у него там правда уг-уголовники? — икнул Дымов.
— Вот и я ему говорил — почему не курсанты? — ответил Климов.
— Потому что вместо того чтобы ездить по училищам, мне было приказано целые дни ездить по судам — то одно дело разбирать, то другое. И там я их и нашел случайно. А искал я не первых попавшихся, а перебрал тысячи людей.
— Я бы на вашем месте все-таки поездил по училищам и частям. — задумчиво сказал Крылов.
— А я и поездил и по училищам и по частям. Но никого лучше не нашел.
— Но-но, полегче! — не к месту встрял Дымов.
— Например по боевой специализации у меня парень с коэффициентом реакции сорок пять.
— А у меня в подразделении тоже вроде сорок пять было, тогда что-то ваши люди приходили, меряли? — вспомнил подключившийся к разговору Себашкин.
— Меряли. Только у ваших не сорок пять, а сто сорок пять. У самого лучшего — семьдесят. А у моего парня — сорок пять.
— А что это за коэффициент и зачем он нужен? — поинтересовался Крылов.
— Это методика определения скорости работы нервной системы. Скорость нервного импульса в организме, а проще говоря — скорость реакции.
— Реакцию тренировать надо! — сказал Лучко.
— Надо. Да только выше головы не прыгнешь — это от природы зависит. И вот у меня выбор — то ли брать курсанта с реакцией восемьдесят и тренировать его до пятидесяти, то ли брать вот этого парня, у которого уже сорок пять, и гонять его по нашим технологиям, чтобы реакция была двадцать пять. Есть разница?
— Да, в этом есть смысл. — произнес Крылов. — А много ли курсантов так тестировали?
— Вы не поверите. Три с половиной тысячи.
— Хм... А почему же так получилось, что вместо них только двое из-под суда годятся?
— А вот это уже судьба. — Гриценко развел руками, — Мне-то самому, как вы понимаете, было намного проще взять курсанта. Но вышло иначе.
— Гриценко! — начал торжественно Климов. — Я поднимаю этот бокал за ваш будущих успех! — Крепить дальнейшее мужество... служба на благо Родины...
Гриценко незаметно вздохнул — надо же, оказывается немного поддатый Климов способен уже и без бумажки говорить то же самое, экспромтом. Он посмотрел в дальний конец стола — двое генералов высшей разведки с каменными лицами спокойно о чем-то беседовали вполголоса, за рюмкой отличной водочки с превосходной закуской — перед ними лежал на блюде копченый осетр. Умеют ведь жить люди! Незаметные, они никогда не бывают в центре внимания, никогда не станут предметом застольного обсуждения. Об их делах неизвестно никому. Им известны дела всех. Они бы никогда не стали предметом всеобщего обсуждения — умеют уйти от любого разговора и стать незаметными. Они нигде, но они всегда и всюду рядом. И никогда ничего не упустят. Вот никто не заметил как принесли осетра, а они заметили. И употребляют под шумок, пока мы здесь галдим. Да, за эти восемь лет многому предстоит научиться, и не только троим бойцам, но и всему институту, и самому Гриценко. Пора становиться профессионалами. С техникой, биотехникой, тактикой и аналитикой в институте все в порядке. А вот боевая психология... Вот на это надо будет сделать особый упор. Найти лучших методистов, разработать программы. Сколько еще всего предстоит! Кстати надо попробовать наладить отношения с этими генералами — у них в высшей разведке наверняка при штабе отличные психологи и методисты. А у нас зато BZX разработан. Им это должно быть интересно.
— ...первоочередные задачи... трудности... программа перестройки... на благо Родины... я предлагаю этот бокал... мужество... пример молодым... достойно крепить... выпьем!
Гриценко сдвинул свою рюмку в общую кучу рюмок, все чокнулись, и тут же он незаметно отделился от шумной толпы, подсев к генералам.
— Леонид Юрьевич? — сказал один, — Водочки?
— Чуть-чуть.
Они чокнулись и выпили.
— Мы тут как раз обсуждали одно дело, и хотели с вами поговорить о вашем BZX...

_________________
Не ждите чуда извне.
Чудо рождайте в себе.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №45  СообщениеДобавлено: 08 фев 2014, 19:06 
Супермодератор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 23:14
Сообщения: 3935
Имя: Януш
Пол: мужской
Страна: Украина
Город: Одесса
ШКОЛА
Подмосковье, институт.
8 ноября 1990


Это было что-то среднее между большой комнатой и маленьким залом. На стене висела хитрого вида доска — серебристая, напоминающая школьную доску, но по цвету больше смахивающая на экран громадного телевизора. У самой доски стояло кресло, а напротив него стояли еще три кресла, в комнате никого не было, и Яна села в центральное, напротив доски. Вот уже два месяца она жила в Институте. Все это время с ней занимались техникой. Первым делом Яна выучила морзянку, затем азы электроники, и к концу месяца она уже сама могла сконструировать радиопередатчик. Занимались с Яной два инструктора по электронике, судя по всему это были какие-то профессора из военных институтов. Все это конечно было интересно. Через месяц пришли еще два инструктора и Яна, кроме техники, начала серьезно заниматься физикой и математикой. Она всегда интересовалась теоретической наукой и взялась за дело с энтузиазмом. Распорядок дня Яны в Институте был более-менее свободный, единственное что запрещалось — это выходить за территорию и вообще без спросу покидать корпус. Занятия шли с утра и до обеда, затем еще несколько часов, а дальше Яна была предоставлена самой себе — она слонялась по коридорам Института, гуляла во дворике между институтскими корпусами и смотрела фильмы в видеотеке. Там стояли шкафы с всевозможными видеокассетами, и Яна пересмотрела за эти месяцы почти все американские боевики, французские мелодрамы и итальянские комедии. Несколько раз в неделю она видела Гриценко — он интересовался как у нее идут дела, но постоянно говорил, что то, чем она занимается сейчас — это пока просто времяпровождение, ожидание начала серьезных занятий.
— А когда же начнутся основные занятия? — спрашивала Яна.
— Когда соберется первая группа. — отвечал Гриценко.
— А долго еще ждать?
— Не знаю, постараемся к седьмому ноября управиться, есть на примете несколько кандидатур.
— А кто еще будет?
— Группа подразделения «Д» состоит из трех человек. Ты — техник. Еще должен быть оперативник и аналитик.
— Они тоже будут женщины?
открыть спойлер
— Не думаю. — Гриценко засмеялся, — Знаю я эти бабьи коллективы, вы же передеретесь при первой же возможности.
Яна хотела было обидеться, но тон Гриценко был такой веселый, что она тоже засмеялась.
Через месяц Гриценко сообщил, что осталось найти только будущего аналитика, кандидатуру оперативника нашли и утвердили. Яна его еще не видела, и ей было интересно что же это за человек. Но Гриценко сказал, что знакомство будет на первом общем собрании, когда соберется уже вся тройка.
В институте Яну поселили в маленькой комнате, немного напоминавшей одноместную палату. И вот в одно утро в комнате заработал селектор — Яна и не знала, что у нее над головой встроен динамик.
— Внимание! Первая тройка «Д», подняться в общий учебный зал через двадцать минут!
Нет, ну интересно — а где же общий учебный зал, это они не скажут?
— Второй этаж, налево от лестницы, комната двадцать шесть. — произнес динамик.
Яна неторопливо оделась, умылась, причесалась, вышла из комнаты и отправилась на второй этаж. На втором этаже действительно оказалась комната двадцать шесть, Яна вошла в нее, но там было пусто. И теперь она сидела в кресле и ждала — что же будет дальше?
* * *

Дверь распахнулась, в комнату вошел Гриценко.
— Привет. — кивнул он, — Было сказано прийти через двадцать минут, почему ты пришла через десять?
— Что? — удивилась Яна. — Это имеет какое-то значение?
— С этого дня все имеет значение. — строго сказал Гриценко.
— А что сейчас будет?
— Сейчас придут остальные двое, вы посмотрите друг на друга, я вкратце расскажу чем мы будем заниматься и перечислю основные разделы вашей подготовки на ближайшие четыре года. Затем мы поговорим о дисциплине и организации занятий, а дальше вы побежите в спортзал, где у вас сегодня по плану первое занятие с инструктором рукопашного боя.
— Значит нашли аналитика? — спросила Яна.
— Нашли-то давно, — кивнул Гриценко. — да только вытащить его в школу было сложно.
— Не хотел?
— Хотел. Но не пускали.
— А мы сработаемся?
— А куда вы денетесь? — сказал Гриценко то ли в шутку, то ли всерьез.
— Ну, разные характеры...
— Не волнуйся, наши психологи об этом думали при отборе. Они считают, что вы идеально сработаетесь. Просто идеально подходите друг к другу.
— А кто эти люди?
— Некто Гек и Зеф.
— Нет, ну что это за клички, а фамилии у них есть?
— А зачем тебе фамилия? Если я тебе скажу, что фамилия будущего аналитика — Панкратов, это тебе что-нибудь даст или прибавит о нем какой-нибудь информации?
— Да нет, первый раз слышу. Но... — Яна решила пофилософствовать, — но ведь каждая крупица информации важна, и каждую можно анализировать.
— Мыслишь совершенно правильно. — похвалил Гриценко, — Ну и какие выводы ты делаешь, анализируя фамилию Панкратов?
Яна задумалась.
— Ну мне представляется худой человек маленького роста, блондин с редкими светлыми волосами... э... что еще сказать...
— Это гадание на кофейной гуще, а не анализ информации. Объясни, как ты узнала что он маленького роста и худой?
— Ну мне так представилось почему-то. Я права?
— Ты совершенно... — размеренно начал Гриценко.
Яна обрадовалась, подумав, что он сейчас скажет «совершенно права», но он продолжил:
— ...не права. Потому что это не научный аналитический метод, а поиск случайных ассоциаций у себя в голове.
— Но интуиция...
— Вот мы сейчас разберем откуда взялась твоя интуиция. Но сначала скажу, что это человек роста чуть выше среднего, и крайне массивного мускульного телосложения. Настолько массивного, что в просторной одежде может казаться толстым, хотя ни грамма жира у него нет. Волосы у него темно-каштановые, но это не имеет значения, потому что сейчас он гладко выбрит.
— Кошмар какой-то. По описанию похоже на уголовника. — Яна поежилась.
— А это и есть беглый уголовник. — сурово сообщил Гриценко.
Яна недоверчиво передернулась.
— И что, неужели восемь лет мне предстоит учиться с беглым уголовником?
— Да. И дальше всю жизнь работать с ним в одной команде. А что ты, собственно, знаешь об этом человеке? Ты посмотри как ты блуждаешь в своих собственных штампах и предрассудках. Я сказал «Панкратов» — тебе представился маленький паренек, я сказал «бритоголовый» — тебе представился уголовник. А кто бы тебе представился, если бы я сказал, что он прекрасный математик?
— Но это же не так?
— Это так. Могла бы кстати и догадаться сама.
— Это как же? По фамилии Панкратов или по бритой голове?
— Панкратов и бритая голова — это очень малозначащая информация. Значащую информацию я тебе дал, сказав, что это будущий аналитик. Из этого ты вполне могла логически рассудить, что в аналитики возьмут только человека с высокими аналитическими, а значит в большой мере и математическими, способностями. Я говорю понятно?
Яна озадаченно помолчала.
— Но ведь в фамилии Панкратов есть и точная информация. — сказала она неуверенно.
— Например?
— Например он по национальности русский.
— Совершенно не факт. Я бы еще понял, если бы ты сказала: «С вероятностью восемьдесят процентов он русский, с вероятностью девяносто девять и еще четыре девятки после запятой — мужского пола.» Это бы уже называлось по-научному: интуитивный прогноз.
— А что Панкратов может быть женского пола?
— С такой крохотной вероятностью все может быть. Я знал одну француженку по фамилии Петрофф — с двумя «эф» на конце. Жоржетта Петрофф. Что же касается национальности — то наш Панкратов на четверть поляк. А кстати у нас в институте в лаборатории биологии работает еще один Панкратов, и он чистокровный грузин.
— Как же так?
— Много чего в жизни бывает. Во время войны ему было полтора года, родители погибли, его взяла и воспитала медсестра тылового госпиталя... ну в общем это длинная история. Если хочешь, спустись как-нибудь в лабораторию, поговори с ним — кстати очень интересный человек.
— А я кстати только что вспомнила еще одного Панкратова! У нас в школе в Выборге учился Колька Панкратов, и он был белорус.
— Ага, вот мы и начинаем докапываться до истоков. А вот теперь скажи мне — он был маленького роста, худой блондин с редкими волосами?
— Кстати да, — удивилась Яна, — а как вы узнали?
— А ты же мне сама это рассказала, когда описывала нашего Панкратова «по интуиции».
— То есть я невольно описала его однофамильца Кольку?
— Естественно. А что же ты еще хотела? Если ты пользуешься последовательным научным рассуждением, ты получаешь результат, логический вывод. А если ты опираешься на смутные образы, которые именуешь интуицией — ты получаешь случайные забытые ассоциации из своей прошлой жизни.
Яна крепко задумалась.
— Значит интуиция — это ложный путь?
— Я этого не говорил. Интуиция — это отдельный метод, очень важный и незаменимый, но и интуицией, как и логикой, надо уметь пользоваться. И знать в каких случаях она действует.
— И в каких?
— Например если ты видишь совершенно спокойную собаку, но вдруг чувствуешь, что сейчас она на тебя бросится — скорее всего ты права. Потому что ты за свою жизнь много видела собак, поведение их в общих чертах похоже, и в твоей памяти накопились какие-то неосознанные штрихи и детали собачьего поведения, которые тебе сейчас подсказывают, что собака бросится в атаку. Ты можешь не осознавать сама этих признаков, но твой мозг их уже зафиксировал и сделал прогноз. А вот если ты говоришь, что все люди по имени Коля — маленького роста, то это ложный путь, потому что никакой связи между именем и ростом нет. И видела ты людей по имени Коля пару-тройку раз, а не сотни и тысячи, чтобы можно было составить хорошую общую картину. Кстати ты сколько лет не видела своего Кольку Панкратова? Может он сейчас под два метра ростом вымахал?
— Может быть. — согласилась Яна. — Действительно, когда я услышала «Панкратов», я наверно бессознательно вспомнила Кольку.
— Ну не думаешь ли ты, что здесь ты встретишь кого-нибудь из своих старых знакомых?
— Да нет наверно.
— Не наверно, а точно.
— Но... — Яна ехидно улыбнулась, — Но ведь вы сами только что говорили, что нет ничего невозможного, только вероятность бывает крайне мала?
— Не лови меня на слове. — отрезал Гриценко, — Здесь вероятность настолько мала, что мы ее не берем в рассчет. И еще о фамилиях: гражданские имена и фамилии остальных бойцов, как кстати и твоя, уже никогда не будут иметь значения. Ну разве что лет через пятьдесят, когда вы уйдете не только из отряда, но и с инструкторской или руководящей работы, выйдете на пенсию и будете писать мемуары — вот тогда можете вспомнить свои имена и фамилии, потому что тогда...
Он не закончил фразу — раскрылась дверь и в комнату вошел стройный молодой человек. Яна открыла рот от изумления — это был Виктор. Виктор тоже остановился, остолбенело глядя на Яну.
— Рыжик, ты??
— Витька! — закричала Яна.
— Что такое? — заволновался Гриценко. — Вы что, знакомы?
Гек и Яна бросились в объятья.
— Эй, эй, — растерялся Гриценко, — сядьте по креслам!
Наконец ему удалось усадить Яну и Гека.
— Вы что, действительно знали друг друга раньше?
Гек и Яна радостно кивали.
— Хм... Такой невероятный случай мы конечно не предусмотрели. Не помешает ли это занятиям?
— Поможет! — хором подтвердили Гек и Яна.
— Ну ладно, посмотрим. Но не вызовет ли это отчуждение третьего бойца?
— Подружимся! — заверил Гек.
Дверь распахнулась и вошел массивный широкоплечий парень, стриженный наголо.
— Артем! — взвизгнула Яна и бросилась ему на шею.
— Янка! — обрадовался Зеф.
— Нет, это уже слишком! — возмутился Гриценко, — Да вы что тут сговорились что ли?
Он перевел взгляд на Гека — Гек настороженно разглядывал вошедшего. Как-то чересчур уж настороженно. Поцеловав Яну, вошедший посмотрел на Гека и тоже как-то поджался и насупился.
— Знакомьтесь. — произнес Гриценко. — Боевик-техник Яна Луговая, кличка «Яна», боевик-оперативник Виктор Кольцов, кличка «Гек», боевик-аналитик Артем Панкратов, кличка «Зеф».
— Ну здравствуй, здравствуй. — пробасил Зеф в сторону Гека и иронично обернулся к Гриценко, — А что, в супершколу теперь набирают шпану с дискотек?
— Я бы уточнил: шпану, ходящую по дискотекам. — не менее язвительно произнес Гек.
— Эй вы, оба! Я бы на вашем месте помолчал про шпану. Мне и так вчера высказывали претензии что я набрал уголовников. — Гриценко вдруг спохватился, — Постойте, так вы значит тоже знакомы?
— Да в общем не очень, только этот кадр мне однажды нос сломал. — ответил Зеф. — Было очень неприятно.
— А вот этот кадр мне сломал ребро. Тоже было очень неудобно с трещиной ходить.
— Нечего было на людей кидаться!
— Извини, работа у меня такая была. Нечего было являться на дискотеку и устраивать там драку!
— Кто драку устроил? Я? Вот и навел бы порядок на своей дискотеке, чтобы на вошедшего никто первым не кидался.
— Я, честно говоря, не видел с чего все началось.
— Так надо было спросить, наверно?
— Стоп, стоп! — закричал Гриценко. — Прекратить!
Шум утих.
— Это первая неудача в моем проекте. — сказал Гриценко, — Как так получилось, что вы все знакомы?
Яна, Зеф и Гек лишь молча переглянулись и пожали плечами.
— Я чувствую это будет помехой в нашей работе. — сказал Гриценко.
— Да нет, почему же? — удивилась Яна.
— В общем-то я на тебя зла и не держу. — сказал Зеф Геку.
— Да и я тоже.
Они пожали друг другу руки.
— Хорошо, у нас нет времени на разговоры, все остальное обсудим потом. Сейчас я вкратце расскажу чем мы будем заниматься. Вам предстоит пройти восьмилетний курс. Можно сказать, что эти восемь лет вы будете непрерывно заниматься подготовкой. Но это не совсем верно, вернее будет сказать — вы будете жить в постоянных занятиях. Даже во время сна вы будете тренироваться — спать в наушниках и слушать специально разработанные записи, которые будут откладываться в вашу память. Так вы будете учить иностранные языки и заучивать другую нужную информацию. Здесь никто не будет орать на вас или бить. Но у вас будет очень строгая дисциплина.
Гриценко подошел к шкафу около доски, открыл его и достал три массивных пояса.
— Это пояс Яны, это Гека, это Зефа. Наденьте их под рубашку на поясницу.
Будущие бойцы тройки пристегнули пояса. Гриценко продолжил:
— Эти пояса вы будете носить днем и ночью, снимая только разве что когда идете в душ.
— А что это такое? — спросил Зеф.
— Это наработка рефлексов. В нашем деле надо действовать безошибочно. За время обучения вы не будете подвергнуты никакой опасности, у вас не будет никаких опасных испытаний — слишком много труда вкладывается в вашу подготовку чтобы позволить потерять бойца или травмировать его во время обучения. Но боевое обучение без опасностей невозможно — ваш мозг должен помнить, как рефлекс, какие действия приводят к роковой ошибке, а какие правильные. Поэтому если вы на занятиях будете делать то, что в боевой обстановке станет смертельной ошибкой — вы получите удар током. Вот такой.
Гек, Яна и Зеф разом подпрыгнули на своих креслах. Яна даже взвизгнула от неожиданности. Гриценко разжал руку — на его ладони лежал маленький черный пульт с тремя кнопками.
— Такой пульт есть у каждого инструктора. Он управляет вашими поясами и вызывает удар электрическим током. Сейчас удар был довольно слабый, третьей степени. Всего степеней пять. Удар, который был только что — это первый и последний удар без причины.
— А я уж думала, что это мне указание на смертельную ошибку, которую я совершила когда согласилась на это обучение. — проворчала Яна.
— Удар без причины — признак дурачины. — пробормотал Зеф и тут же подпрыгнул на кресле.
— Теперь с причиной? — усмехнулся Гриценко, — Вот и первая серьезная ошибка: никогда никому не хами без причины. Особенно начальству. Потому что в боевой обстановке это может кончиться очень плохо. Я совершенно серьезно.
— Понял, осознал, не повторится. — согласился Зеф.
— Что вам предстоит? — продолжил Гриценко, — Во-первых, боевая подготовка. Первым делом подготовка физическая. У нас есть методики, тренажеры, диеты и все остальное, чтобы сделать из вас суперменов. С помощью уникальных технологий, разработанных биофизиологами нашего института, ваша физическая сила и выносливость, ваша реакция, скорость и точность движений будут в несколько раз лучше, чем у обычного тренированного человека. Кроме этого, вам всем предстоит полный курс рукопашного и огневого боя. Вы изучите все школы и направления рукопашного боя, методы противодействия, а также систему боя, разработанную у нас в институте. Вы научитесь мастерски работать с любым видом оружия — от деревянной палки до зенитной пушки. Вы изучите специальные виды оружия: будете разбираться в устройстве ядерной боеголовки, ядах и наркотиках, химическом и бактериологическом оружии. Также вы освоите боевую технику, в том числе сможете пилотировать самолеты и вертолеты, освоите морскую навигацию и многое другое.
— Я всегда хотел права на вождение автомобиля. — сказал Гек.
— Здесь у тебя будет не право, а обязанность вождения автомобиля. — ответил Гриценко. — А также танка. И даже на лошади ты научишься ездить. Это все, что касается боевой техники. Кроме этого вы получите огромное количество знаний из разных областей науки, получите прекрасную подготовку по всем дисциплинам — от истории и географии до высшей математики и фундаментальной физики. Каждый из вас будет знать в совершенстве несколько языков. Вы получите подготовку по искусствоведению — станете знатоками искусства.
— Зачем это? — удивился Зеф.
— Потому что никому не известно с чем вам придется потом столкнуться, с кем контактировать и чью роль играть. Может быть вы будете воевать в грязных окопах с контрабандистами на китайской границе, а может вам придется стать советниками консула в Париже или расследовать кражу из Британского музея или Эрмитажа — этого пока не может предсказать никто. Вы должны знать все и уметь перевоплотиться в кого угодно. Кстати, я не знаю что будет через восемь лет, но пока наш проект находится в ведомстве структур разведки, и вы в первую очередь должны обладать качествами разведчика, и роль советника консула для вас сейчас вероятнее чем дальневосточный окоп.
— Да, воевать с контрабандистами на границе с Китаем мне бы не хотелось. — задумчиво проговорил Зеф.
— Далее, вам предстоит освоить специальный курс. Мы не знаем пока, как его назвать. Называйте его курсом поведения и выживания. Вас научат выживать в самых тяжелых ситуациях, вы научитесь прекрасно владеть собой, контролировать свое тело, например, сможете останавливать сердце.
— Один раз? — сострил Зеф.
— Я попрошу меня не перебивать.
— Я имел в виду — зачем это нужно?
— Чтобы не носить с собой ампулу с ядом. — отрезал Гриценко. — Хотя вам не понадобится ни то, ни другое — мы вас готовим не для смерти, а для работы.
— А все-таки, как это можно научиться останавливать сердце? — удивился Гек. — Это же фантастика!
— Это не фантастика, а методика. При чем довольно простая — на тебя наденут датчик и посадят перед экраном, на котором будет отражаться ритм твоего сердца. Ты посидишь, сделаешь вдох, выдох, пронапрягаешь разные мышцы — и будешь неотрывно видеть все изменения ритма сердца на экране. Не пройдет и часа, как ты найдешь способы чуть-чуть изменять его ритм. А через несколько дней ты уже сможешь его останавливать и запускать. Это довольно просто, самоконтроль своего организма с помощью нашей техники вы освоите это быстро.
— А что еще можно освоить, кроме остановки сердца? — спросила Яна.
— Например, вы сможете в любой момент засыпать и отключать сознание, забывать что-то навсегда или, наоборот, вспоминать какие-то мелкие детали, что-то давно забытое. Вы сможете полностью отключать боль — это вам точно пригодится. Сможете контролировать свое подсознание... Не дай Бог, чтобы вам пригодилось это — но если вас будут серьезно пытать, то не будет... я надеюсь, что не будет придумано таких методов пытки, которыми из вас можно будет вытянуть какую-нибудь информацию. Далее, у вас будет серьезная психологическая подготовка. Вы научитесь располагать к себе людей или становиться незаметными, производить впечатление великого человека или, наоборот, никчемного и мелкого. Вы научитесь читать мысли по выражению лица и знать, что скажет и как поступит ваш противник еще раньше чем он сам это поймет. Ну и последнее, каждый из вас, как уже говорилось, получит свою специализацию. Большинство занятий у вас будут общими, но часть — индивидуальными. Вопросы есть?
— Есть. — Зеф внимательно посмотрел на Гриценко, — А успеем ли мы все это за восемь лет?
— Да. Потому что здесь все рассчитано — занятия будут построены так, что не будет потеряна ни одна минута, а вы будете заниматься с максимальным напряжением и эффективностью.
— Тогда такой вопрос. — вступил в разговор Гек, — А сможем ли мы выдержать всю эту жуткую программу?
— Да сможете. Потому что это не вы будете выдерживать программу, подлаживаясь под нее, а сама программа будет выдерживать вас в максимальном напряжении, какое вы только сможете выдержать — с каждым из вас будет работать огромный штат специалистов — медиков, психологов, и они будут контролировать программу вашего обучения так, чтобы она вас не сломала. Первый месяц вводный, затем нагрузка постепенно возрастет до максимума — сначала физическая, а на старших курсах — психологическая.
— Ну и тогда такой вопрос, — подала голос Яна, — а интересно ли нам будет это? Это ведь жизнь хуже чем у белки в колесе. Это никаких развлечений, поездок, никакой личной жизни?
— Мы подумали и об этом, и я вас уверяю, что вам тут будет интересно. И ни одному из вас не придет в голову мысль уйти из Института. Что же касается развлечений и поездок — то будет у вас и это. В общем теперь у вас будет все. А сейчас возьмите в этом шкафу свою новую одежду — отныне вы будете носить ярко-оранжевые комбинезоны, потому что вы здесь всегда будете в центре внимания всего института. И ровно через шесть минут вы должны быть внизу в спортзале на занятиях по рукопашному бою.

_________________
Не ждите чуда извне.
Чудо рождайте в себе.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 59 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3, 4  След.

Текущее время: 15 дек 2019, 05:00

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0

Вы не можете начинать темыВы не можете отвечать на сообщенияВы не можете редактировать свои сообщенияВы не можете удалять свои сообщенияВы не можете добавлять вложения
Перейти:  

 

 

 

cron