К ИСТОКУ

о развитии Божественного Начала в Человеке

 

 

Администратор Милинда проводит онлайн курсы по развитию сознания и световых кристальных тел с активацией меркабы. А так же развитие божественного начала.

ОНЛАЙН КУРСЫ

 

 

* Вход   * Регистрация * FAQ * НОВЫЕ СООБЩЕНИЯ  * Ваши сообщения 

Текущее время: 15 дек 2019, 05:26

Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 39 ]  На страницу 1, 2, 3  След.
Автор Сообщение
Сообщение №1  СообщениеДобавлено: 13 мар 2013, 20:44 
Администратор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 15 окт 2012, 20:23
Сообщения: 1695
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Одесса
Изображение

А.Е.Режабек.

Вот такая история


Самаил подошел к грустно сидевшему Яхве.
- Что такой грустный, Хова? - дружески спросил он.
Яхве неопределенно пожал плечами.
- Да брось ты переживать. - продолжал Самаил. - Ты же изначально знал, что Лилит тебя не любит, а только вертит тобой, как хочет. Все-таки она на несколько тысяч лет тебя постарше и опыта в обращении с сопливыми юнцами, вроде тебя, ей не занимать. А у тебя, если задуматься, впереди целая вечность, чтобы ждать, пока эта ветреница не сменит гнев на милость. А пока плюнь. Найди себе другую, или придумай что-нибудь. А еще лучше трансформируйся. Побудь какой-нибудь планетой, а еще лучше звездой. Покипи настоящим пламенем и сожги в золу свои сегодняшние страсти.
- Я еще не достаточно долго существую, чтобы сжигать в звездном огне свою боль. Это - удел слабых. - раздраженно ответил Яхве. - Меня только удивляет, что мы считаем себя всесильными, а до сих пор не можем разобраться даже в собственных отношениях.
- Всесилие вовсе не подразумевает всевластие. - не совсем понятно сказал Самаил.- И другие вечные ни тебе, ни мне не подвластны. А потом, если бы на протяжении всей своей бесконечной жизни ты хотя бы в чем-то не почувствовал своего бессилия, то точно навсегда трансформировался бы в сверхновую только от одной скуки.
Яхве поднялся с камня, на котором сидел, и сердито бросил кусок черного базальта в воду раскинувшегося перед ним тихого озера с черной непрозрачной водой. Раздался громкий всплеск, и из воды высунулась голова гидры. Она сердито погрозила богу чешуйчатой лапой и снова нырнула.
открыть спойлер
- Вот видишь, как оно в мире все несправедливо. У тебя плохое настроение, а пострадала ни в чем не повинная амфибия. - усмехнулся Самаил.
Яхве отмахнулся.
- Ты прав, Сам, но мне от этого не легче. Я не могу без Лилит, и мысль, что только когда-нибудь, в необозримом будущем она подарит мне благосклонность, меня совершенно не греет. Я, как, впрочем, и мы все, бессмертные, вовсе не наделен и вечным терпением. И после того, как она четко дала понять, что предпочитает Зевса, мне больше всего хочется пойти и разможжить тому голову, а ее взять силой.
Самаил, раздумывая, поглядел на Яхве.
- Если ты до такой степени не можешь справиться со своими страстями, то и не сдерживайся. Вызови Зевса на поединок, хотя, учитывая наше бессмертие, одной дуэлью ты не обойдешься. Что же касается Лилит, - бог неожиданно засмеялся. - то я не могу исключить вероятность, что, возможно, тебе и удастся взять ее силой. Но после этого я на твое благополучное существование последние деньги бы не поставил. Она мстительна. Да и нужно ведь тебе не это, а ее любовь. Ты же хочешь владеть ее сердцем. И вместо этого только оскорбишь. А разгневанная Лилит, мой друг, будет для тебя пострашнее Зевса. Ты тут просто выбитыми мозгами и, скажем, оторванным мужским достоинством не обойдешься. Сам начнешь искать, в какой бы красный карлик понезаметнее трансформироваться.
Яхве задумался над сказанным. А Самаил стоял рядом и разглядывал, как будто в первый раз, бесконечное черное небо, рассвеченное звездами трансформированных богов. И не без сочувствия думал о том, что когда-то придет и их очередь восстанавливаться и тянуть лямку телесной жизни. А ведь Яхве-то был во многом прав. Хотя боги, что греха таить, не так уж и мучились, но скука была тяжелейшей хронической болезнью мира бессмертных. От нее у них портился характер, и они часто погрязали во взаимных склоках друг с другом, именно в них находя разнообразящий их быт элемент интриги и непредсказуемости. Но в условиях беконечности даже их взаимная неприязнь постепенно сходила на нет. Вечное существование, в конце концов, побеждало все, и любовь, и ненависть, и зависть. И если Яхве через тысячу лет и будет вспоминать, что потерял из-за Лилит голову, то только с недоумением. Впрочем, ради нее, потерять голову было бы и не жалко. Самаил и сам когда-то любил ее, и она отвечала ему взаимностью. А потом они друг другу надоели.
Эти мысли мелькнули в голове Самаила, но говорить он ничего не стал. Сложно утешать бога, сетующего на вечную жизнь, сказками о ее долгосрочном всепримиряющем эффекте.
Яхве тронул приятеля за руку..
- Ты знаешь, Сам, а это ведь чудовищно, что жизнь нельзя прекратить. Представляешь, проломил бы я голову Зевсу, или он - мне, и кого-то из нас вообще не стало. Навсегда. Навечно.
Слов Яхве почему-то расмешили Самаила.
- Жизнь прекратить нельзя. Трансформирование и обновление бесконечны. Но я вдруг представил себе, что бы случилось, если бы твою мысль удалось бы реализовать. Мир бы вскоре совершенно опустел. Представляешь, какой бы это был для многих из нас соблазн навсегда избавиться от надоевших спутников этой скучной жизни.
Эти слова только подлили масла в огонь. Яхве зло пнул другой базальтовый осколок, а потом сжег его взглядом в пар.
- Я не могу этого понять. - возмущенно заговорил он. - Меня можно рубить, резать на куски, жечь, топить в воде, но рано или поздно в этом мире снова появится тот же самый Яхве, разве что разозленный. Ведь и муки богов, какие бы ни были ужасные, все равно не вечны. Не хочешь их сам прекратить, так они и так сойдут на нет. Это ведь не существование, а просто наказание какое-то.
Яхве посмотрел на Самаила, ожидая поддержки, а тот, поглядывая на приятеля, веселился все сильнее. Через такие кризисы регулярно проходил каждый из них. Кто чаще, кто реже. Они тоже не улучшали характер богов, и после них каждый, как правило, выкидывал какой-нибудь фортель, чтобы развеять скуку и заглушить угнетавшие всех мысли о собственной вечности. Похоже, что у Яхве наступил такой период.
- Я даже не понимаю, зачем у нас рождаются дети. Для чего этому миру еще такие же несчастные?
Самаил с любопытством взглянул на него.
- А ты помнишь свое детство? Я, например, нет. Кстати, и детей среди нас не так уж много. Последние роды были тысяч двенадцать лет назад. Да и то это был каприз Афродиты, во что бы то ни стало решившей завести ребенка.
Вопрос о воспоминаниях детства неожиданно поставил Яхве в тупик. Он тоже ничего не помнил. И первое его воспоминание было о том, как уже достаточно взрослым он столкнул из шалости две планеты, и как они смешно разлетелись на куски.
Самаил пристально на него глядел, ожидая, что же он скажет, а потом довольно кивнул.
- Вот-вот. И ты ничего не помнишь, потому что, возможно, ребенком никогда не был и не рождался.
Егоб непонимающе на него посмотрел.
- Что ты имеешь в виду?
- А то что бесконечность не может иметь начала. Поэтому она и бесконечность. Значит, у тебя не может быть момента, который бы ты смог обозначить, как день своего рождения. Ты, скорее всего, как и большинство из нас, результат минус-трансформации. Наверно, тебе еще о ней не рассказали, ты, по нашим меркам, для этого слишком молод. Самые старые из нас считают, что трансформация во взрывающуюся сверхновую звезду при последующем восстановлении меняет нашу память, стирая из нее часть предшествующего опыта, и обновленный бог начинает почти с чистого листа. И все "старики" пытаются под такой взрыв подгадать, хотя это чрезвычайно непросто. А рожденные боги, они все-таки не такие как мы. Они ведь созданы нами самими, из нашей плоти, и у них есть день рождения. Если хочешь, они подобны ангелам.
- А ангелы-то тут причем? - удивился Яхве.
Ангелы тоже были бессмертными созданиями, живущими среди богов. Их создал всем на голову плутоватый и вредный Вуду. Он был ужасный бабник и за вечность успел, мягко говоря, пофлиртовать со многими богинями. И почти со всеми в результате поссорился. И тогда Вуду решил создать себе женщин на свой вкус, безотказных и прекрасных любовниц. И он их создал. Но по какой-то своей сексуальной прихоти наградил их крыльми, на которых почти невозможно было летать, хотя, несмотря на это, бог-шутник заставлял трясущихся от страха ангелиц выделывать перед ним воздушные пируэты. Но и они ему тоже приелись. И эти несчастные остались брошенными на произвол судьбы. Более того, другие боги-мужчины ими, созданными для плотской любви, не интересовались. Они большей частью оказались консервативны и не испытывали восторга от идеи любовницы с крыльями. И в мире бессмертных стал назревать проблема, потому что ангелицы завели нудную привычку всем жаловаться на свою горькую судьбу и проклинать коварного Вуду. В конце концов, Аполлону это надоело, и он сотворил для них таких же нудных летающих балбесов-мужчин. И проблема ко всеобщему удовлетворению была решена. Можно даже сказать, решена с выигрышем для всего мира, потому что ангелицы, запрограмированные служить прихотям Вуду, в благодарность Аполло с удовольствием реализовали свою тягу к подчинению в роли прислужниц при других богах.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №2  СообщениеДобавлено: 13 мар 2013, 20:50 
Администратор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 15 окт 2012, 20:23
Сообщения: 1695
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Одесса
Изображение

Самаил с любопытством поглядывал на Яхве. Он не видел его довольно давно, с того разговора, и специально с ним встреч не искал. Ему не так уж хотелось вновь слушать сетования приятеля на холодность Лилит и ее успешно развивающийся роман с Зевсом. Но Яхве выглядел на удивление бодрым и чем-то увлеченным.
- Ты помнишь наш последний разговор? - заинтересованно спросил он.
Но Самаил прикинулся дурачком и сделал вид, что не понимает, о чем речь. Он не хотел, чтобы Яхве решил, что его переживания так уж чрезвычайно интересны, а то рассказам бы не было конца.
- Что ты имеешь в виду? - без излишнего любопытства спросил он, считая, что услышит продолжение истории про Лилит. Но он ошибся. Яхве заговорил о другом.
- Помнишь, ты рассказал мне, что Вуду сотворил ингелов? - спросил он.
Самаил удивился, но не показал виду.
- Возможно, и так. - уклончиво ответил он. - Мало ли, что я говорил. А ты тоже решил что-нибудь сотворить? Уж не Лилит ли? - съехидничал он.
Яхве уклончиво пожал плечами.
- Лилит уже существует и в дубликатах не нуждается. Я бы не знал, куда деться от насмешек бессмертного мира и ее самой, если б все узнали, что я нахожу себе утешение с ее копией. Я придумал нечто получше.
открыть спойлер
Самаил внутренне приуныл. Еще одна знакомая история. Все они, бессмертные и всемогущие, когда от скуки, а когда от плохого настроения время от времени начинали созидать, давая волю своей фантазии, а потом забрасывали ими же самими созданное. Весь мир бы заполнен странными предметами и не менее странными существами, прозябающими в бессмертной ненадобности. Одни только стаи противно воющих бродячих сфинксов чего стоили. А кто придумал этих везде гадящих вонючих грифонов? Вот уж точно их творец был не в духе. Бессмертные регулярно собирались вместе и решали, что всю эту пакость нужно во что-то трансформировать, но никто не хотел этим заниматься, опасаясь, что вместо одной пакости получится другая. В конце концов, эти создания не так уж и мешали, хотя и здорово раздражали.
- Правда? - не показав вида, с фальшивым энтузиазмом поитересовался Самаил. - Так давай показывай.
Но демонстрации на месте не состоялось. Яхве перенес их куда-то, на какую-то теплую, покрытую странной зеленой, но приятной с виду растительностью планету.
- Я создал целый мир и его обитателей. - сказал с гордостью Яхве.
- Да уж не поленился. - с изрядной долей скепсиса пробормотал, чтоб Яхве не слышал, Самаил. Создание настоящего самостоятельного, отделенного от основного, мира с обитателями было трудоемкой задачей, и боги не любили этим заниматься, потому что нужно было вникать во все детали, иначе этот мир получался неестественным и нуждался в постоянном присмотре создателя.
Самаил осмотрелся. Действительно Яхве постарался от души. В странном подборе красок и преобладании зеленого цвета растительности вкупе с голубым небом была своя тихая прелесть. По цветам и деревьям скользили какие-то существа. В небе порхало нечто, издающее приятный, немного грустный свист.
- Здорово. - искренне сказал Самаил.- Ты собираешься пока здесь пожить? Я, пожалуй, на пару столетий тоже присоединюсь к тебе. Хочешь, притащу с собой девчонок. Знаешь, Афродита всегда безотказна и страстна. Только говорит много. Но ведь ее можно и не слушать.
Яхве отрицательно покачал головой.
- Нет, этот мир будет принадлежать другим. Может, более счастливым, чем мы. - Яхве мечтательно поднял глаза к небу. - Я заселю этот мир новым видом существ, людьми. Они будут такие же как мы, только лучше.
Самаил с иронией посмотрел на него.
- Что значит "лучше"? Лучше - это сравнительная степень. А что плохого в нас?
Яхве перевел глаза на Самаила. Мечтательное выражение в них исчезло, а на лице ясно проявилось какое-то даже чуточку болезненное возбуждение.
- Сам! Как ты не понимаешь? Мы, боги - тупиковая ветвь бессмертного мира. В нашей жизни нет прелести новизны. Все уже было и снова повторяется. Даже любовь и неприязнь перестали для нас быть стимулами, придающими интерес существованию. Поэтому-то мы так мечтаем о минус-трансформации, стирающей предшествующий опыт. Но она, к сожалению, очень избирательна и редка и убирает только отдельные пласты памяти.
Речь Яхве вызвала любопытство Самаила.
- И что же ты придумал? - спросил он.
- Пойдем, я что-то тебе покажу. - таинственно произнес Яхве.
Они зашли в глубь леса, где посредине небольшой полянки, была выкопана яма, из которой доносилось жуткое зловоние.
Самаил брезгливо зажал нос пальцами, а Яхве, наоборот, как будто получал удовольствие.
- Это что у тебя? Сортир для грифонов? - с отвращением спросил Самаил.
- Нет, это запах разложения. Так пахнет смерть. - гордо ответил Яхве. Он подвел сопротивляющегося Самаила к краю ямы и показал пальцем на ее содержимое. Там на дне валялись какие-то отдельные части тела живых существ. В них копошились черви. А над этой мало аппетитной кучей кружились мелкие жужжащие крылатые существа. От самого же месива гниющей ткани во все стороны распространялась страшная вонь.
- Смерть? - удивленно переспросил Сомаил. - Это что еще такое? Судя по запаху, я бы, в отличие от тебя, не шибко стал бы гордиться таким произведением.
- Сам! Не считай меня глупее, чем я есть. - не без раздражения парировал Яхве. - Выслушай меня и, наверно, поймешь. - Яхве не удержался и тоже скривил нос. - Давай-ка, на самом деле, отойдем в сторону и где-нибудь сядем. Я все тебе объясню.
Они расположились под каким-то деревом с ароматно пахнущими цветами, но заинтригованный Самаил отказался просто сидеть на корнях и сотворил им обоим удобное ложе.
Яхве блаженно откинулся на спину.
- Попытайся, Сам, - начал он. - на секунду забыть о вечном мире и его законах. Представь себе другой мир, где ты со временем распадаешься и исчезаешь без остатка. И уже никогда не сможешь быть снова прежним Сомаилом. Твое существование прекратится. Тебя больше не будет. Подумай. Разве это не прекрасно? Ты появился, вполнил свое предназначение в жизни и ушел. Чтобы тебе на смену пришли другие. Может, лучше, может, хуже, но другие. Представляешь какой бы начался триумф жизни. Но для этого мне понадобилось научиться эту жизнь уничтожать, и я придумал то, что назвал смертью.
- Погоди. - с интересом перебил Самаил. - Что-то не совсем сходится. Даже, если я от скуки трансформируюсь в камень, то и в этой ипостаси буду помнить, что я Самаил. И как бы ты не старался уничтожить мое физическое тело, мое бестелесное "я" все равно останется. Да и вообще не понимаю, как можно избежать спонтанного восстановления разрушенных тобой тел, а, значит, возвращения к прежнему состоянию.
- Зато знаю я. - снова с гордыми нотками в голосе заявил Егоб.- И уже создал смертный мир животных и растений. Мир, построенный на борьбе за существование. Мир, где выживание одного является следствием смерти другого. Мир, где побеждает сильнейший, и где будет править новая раса богоподобных существ. Но смертных. И, хотя жизнь в этом мире будет далеко не простой, она не будет и скучной.
- И править этой новой расой существ будешь ты. - не без нотки иронии в голосе произнес Самаил. - И самолично решать, кому, сколько и как жить. Ах, Хова, Хова. Тебе ведь просто захотелось абсолютной власти? Признайся. Но тебе только не хватало для этого рычага. Сам же жаловался, что бессмертие всевластие выхолащивает. Говорил, что со временем все приедается, и оно само, и безусловное подчинение, и упорное сопротивление. И не остается ни рабов, ни господ. И решил завести себе толпу игрушек, напуганных бренностью их существования. Чтобы они верно и вечно тебе служили в надежде изменить неумолимый рок судьбы.
Яхве явно смутился, услышав речь друга.
- Да нет. Они будут совершенно независимы и самостоятельны в своих действиях. Я ограничил срок их жизни только для того, чтобы у них не было времени откладывать свои решения на потом. Их жизнь будет хотя и не вечной, но динамичной. Хотя... - Яхве смутился еще сильнее. - некоторое почтение к высшей силе я собирался в них вложить. Должен же быть кто-то, к кому они прислушаются, и кто предостережет их от фатальных ошибок. Жизнь ведь им дается только один раз.
Самаил с сомнением пожал плечами.
- Может, твоя занимательная идея и безобидна, но, по мне, лучше бы себе сделал копию Лилит.
Друзья в тот день не то, что поссорились, но в отношениях между ними пробежал холодок. Хотя особенного значения они этому не придали.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №3  СообщениеДобавлено: 13 мар 2013, 20:54 
Администратор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 15 окт 2012, 20:23
Сообщения: 1695
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Одесса
Изображение

Самаил не захотел остаться погостить на планете и понаблюдать, как в реальности ведется борьба за существование, а Яхве втайне этому только обрадовался. Он собирался заняться самой важной частью своей задумки, сотворением людей. И почему-то ему не хотелось, чтобы Самаил был этому свидетель.
Мужчину было сделать просто. Яхве давно решил, что сделает его похожим, хотя и не копией, на известного красавца среди богов Аполло. И он сотворил красивого юношу.
- Кто ты? - были его первые слова.
- Твой отец. - чуть поколебавшись, ответил Яхве. - Я тот, кто тебя создал.
- А как тебя зовут? - заинтересованно спросил человек.
- Хова. - сказал Яхве, почему-то назвавшись дружеским прозвищем, под которым был известен в вечном мире.
- А как зовут меня? - спросил юноша.
Яхве задумался. Ему вдруг показалось очень важным правильно назвать первого человека, и он сказал:
- Ты будешь Адамом, потому что смертен.
- Смертен? А что это значит? - с любопытством спросил Адам.
Яхве хотел было подробно ответить, но понял, что только зря потратит время. Человек не знал ничего ни о вечном существовании, ни о существовании как таковом вообще. Так как же было ему объяснить, что такое смерть? И Яхве просто отмахнулся.
- Ты узнаешь об этом позже. А пока лучше посмотри, что я буду делать дальше. Для тебя, кстати, стараюсь. Ты еще это не почувствовал, но скоро поймешь, что тебе в жизни чего-то не хватает, и, чтобы у тебя не было проблем, я создам тебе подругу, женщину.
- Женщину? - спросил Адам. Он с непривычки устал от разговора с этим мужчиной, который называл себя его отцом и создателем, и проголодался, а потому невольно спросил:
- А ее можно есть?
Яхве рассмеялся и сорвал с ближайшего дерева какой-то плод.
- На, перекуси. А женщин есть нельзя. Лучше поберегись, чтоб она тебя потом не съела.
Адам испуганно посмотрел на бога, а тот мысленно сам на себя рассердился. Разве можно было шутить с этим невинным и абсолютно невежественным взрослым ребенком?
- Забудь, что я сказал. - чуть резковато сказал Яхве. - Она тебя не съест.
открыть спойлер
То ли от раздражения на самого себя, то ли по какой-то другой неизвестной причине Яхве чуть отвлекся, создавая женщину, и, поддавшись подсознательному импульсу, сотворил ее почти точной копией Лилит.
- Лилит, - невольно прошептал пораженный бог, увидев перед собой прекрасную обнаженную женщину. Но Адам его услышал.
- Ее зовут Лилит? - спросил он, внимательно ее разглядывая. Вид ее тела вызывал в мужчине какое-то странное непонятное ему томление. Хотя, по-честному, в этом мире все пока казалось ему странным.
А бог внутренне проклинал себя. Только этого ему и не хватало. Так вроде все здорово придумал, чтобы уйти от всего того, что огорчало его в вечном мире. И на тебе. Сотворил себе на свою голову вторую Лилит. Вот бы посмеялся, увидев это, Самаил. Он даже хотел тут же ее разрушить, но что-то не позволило ему поднять руку на это прекрасное творение. А женщина гордо и независимо смотрела на обоих мужчин. Один, золотоволосый, выглядел чуть постарше и был внизу обмотан какой-то тканью, другой, чернявый, был помоложе и, как она, гол. Она с любопытством их разглядывала. Ее позабавило строение мужских тел, и она еще подумала, что эта штука, наверно, мешает при ходьбе. И, скорее всего, для поддержки и крепления тот, кто постарше, примотал ее куском материи. Ничего не скажешь, остроумно. А тот, кто помоложе, честно говоря, понравился ей больше. Ее только смущал его сверлящий и голодный взгляд. Да и старший как-то странно на нее посматривал. Где-то в глубине души мелькнул страх. Может, их надо бояться?
- Что уставились, незнакомцы? - как будто пробуя слова наощупь, произнесла Лилит.
Молодой в ответ глупо на нее посмотрел, а старший сглотнул слюну и, похоже, смутился.
- Я твой отец и создатель. - сказал бог, но это не получилось у него также величественно и многозначительно, как в аналогичной ситуации с Адамом.
- А это - твой муж и повелитель Адам. - со странной неуверенностью в последнем продолжал Яхве, указывая на первого смертного.
- И из чего же ты меня создал? - не без иронии спросила бога Лилит.
Бог растерялся. Вот незадача. Как же этим новорожденным дуракам объяснить, из чего он их создал? Яхве огляделся. Невдалеке бежал маленький ручеек с глинистымими берегами.
- Из глины. - с облегчением вздохнув, ответил Яхве.
Лилит удивленно на него посмотрела. Она провела рукой по своей нежной золотистой коже и подумала, что между ней и серой землей нет ничего общего. Но что такое ложь она не знала и опровергнуть бога не могла.
На радость Яхве внимание людей отвлекло маленькое ушастое существо, которое, не обращая на их группу никакого внимания, стало неподалеку увлеченно жевать какие-то корешки.
- Что это такое? - спросил Адам.
- Какой-то зверь. - отмахнулся бог и тут его осенило, чем можно занять парочку его подопечных и тем самым избежать неминуемых расспросов.
- Это зверь, каких много на этой планете. И все они появились, как и вы, люди, но немного раньше, сотворенными моей волей. - величественно произнес Яхве. - И создал я их для того, чтобы правили ими вы, люди, если только сумеете доказать, что достойны властвовать над этим миром. - продолжал он.
Адам вытаращил глаза.
- А властвовать значит управлять? - дурашливо спросил он. И тут же крикнул существу. - Эй, ты, немедленно подойди сюда.
Зверек повернулся на звук голоса и равнодушно оглядел стоящие поблизости шумные и непонятные создания. А потом, догрызя какую-то веточку, от греха поскакал в сторону леса.
-Эй, куда? - обиженно прокричал ему Адам и тут же нажаловался Яхве. - Отец! Он меня не слушается.
Яхве поморщился. Ему совершенно не понравилось, что человек назвал его отцом.
- Не зови меня больше так. - сказал он.
Адим удивился.
- Но ты же сам сказал, что мой отец. И вот этой тоже. Как ее? Лилит. - мужчина показал рукой на скучающую женщину.
- И тем не менее не смей меня больше так называть. - строго и категорично произнес бог.
- Так как же тогда? - в голос спросили люди.
- Зовите меня Саваоф, что на древнем, забытом языке означает Мудрый. - величественно проговорил Яхве.
- Хорошо. - кивнул Адам. - Пусть будет Саваоф. Но знай, хоть ты и создал меня властвовать, твой зверек вовсе и не подумал меня послушаться.
Яхве вскипел в притворном возмущении, и люди с перепугу даже присели.
- Да как ты смеешь вообще жаловаться? Ты! Плевок грифона! Как это существо может тебе подчиняться, если ты даже не знаешь, кто оно. - Бог с издевкой помахал пальцем перед носом человека. - А хочешь, попробуй, крикни вот тому, летающему в небе, и попроси спуститься. Посмотрим, что из этого получится.
- Так откуда же мне знать, кто он? - начал оправдываться Адам. - Я и себя-то еще как следует не знаю.
- Вот это уже другая речь. - уже помягче продолжал Яхве. - Истинное величие начинается с понимания собственной ничтожности. А потому я открою тебе одну тайну. Никто не знает, что это за существо. Ни это, ни другие. А поэтому, пока их сущность остается неразгаданной, они свободны и никому не подчиняются.
- А как же ее разгадать? - заинтересованно спросил Адам.
- Назови их. Имена придают сущность всему окружающему нас миру. - доверительно сказал бог. - Скажи, как бы ты назвал того ушастого зверька?
Адам всерьез задумался, но неожиданно в разговор вступила молчавшая Лилит.
- Да что тут думать. - усмехнулась она. - И так видно, что это - заяц.
- Почему "заяц"? - удивился бог.
- Как почему? - недоуменно переспросила Лилит. - Погляди сам. Длинные ушки, короткий хвостик, серая шерстка, жует травку. Заяц - он заяц и есть.
- И правда похож на "заяца". - подтвердил Адам.
Яхве хотел было рассердиться, но сдержался, а в это время Адам снова заорал, что есть мочи.
- Заяц! Немедленно иди ко мне.
И снова никто на его зов не откликнулся, а бог криво улыбнулся.
- Ты снова торопишься, сын мой. Задумайся и сам поймешь, как это несправедливо, что только одно существо обрело свое сущность и приняло твое право власти над ним. Безымянных созданий еще ой как много и надо назвать всех их. Вот дай им их сущность и тогда властвуй, сколько хочешь.
Адам хотел что-то ответить, но снова в разговор влезла Лилит.
- О, великий и мудрый Саваоф. - нараспев произнесла она. - Прости, что я прерываю ваш важный мужской разговор, но не скажешь ли ты мне, как на древнем забытом языке звучит фраза "я хочу есть".
Яхве выругался. Он подвел пару к одному из деревьев и показал на висящие плоды.
- Можете есть их, и вообще все другие плоды, которыми питаются другие существа. Это утолит ваш голод.
Лилит тут же попросила Адама залезть на дерево и достать ей плод покрупнее и помясистее, а тот радостно согласился и не очень умело начал карабкаться наверх, обдирая свою голую кожу.
Яхве под предлогом того, что людям надо отдохнуть и поесть, их оставил, обещая вернуться попозже. Эта парочка начала ему надоедать.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №4  СообщениеДобавлено: 13 мар 2013, 20:56 
Администратор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 15 окт 2012, 20:23
Сообщения: 1695
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Одесса
Когда он вернулся, то еще издали услышал, как Лилит выговаривает Адаму.
- Как ты можешь быть таким тупым. - говорила ему она. - Что толку, если ты придумываешь названия существам этого места и тут же их забываешь. Вот скажи, например, как мы назвали этого с рогами?
Адам хотел было бойко ответить и растерянно задумался. Он помнил, что до него был бегемот. Просто слово было смешным и запомнилось. А как же действительно они назвали того, рогатого?
- Олень, болван. - ехидно сказала Лилит, видя, что тот оказался в затруднении.
- Вот, смотри. - продолжила она и нарисовала на земле значок "#". - Это будет означать оленя. Может, так будет легче запоминать. В этот мире, похоже, водится много зверей, а, если мы их пометим какими-нибудь знаками, то, даже не видя животное, сможем понять и вспомнить, о ком речь.
Адам с сомнением поглядел на женщину.
- А какое отношение имеет эта закорючка к оленю? - спросил он.
- Да никакого, и ни для кого, кроме нас с тобой, она ничего не значит. - раздраженно ответила Лилит. -
открыть спойлер
Но представь себе, к примеру, такую ситуацию. Я пошла погулять, встретила оленя и захотела тебе об этом сообщить. А ты в этот момент был в другом месте. И я нарисовала на земле или на кусочке коры этот значок. Присмотрись получше и увидишь, что его закорючки похожи на рога. И тогда ты поймешь, что в этом месте была Лилит и видела оленя.
- А зачем мне знать, что ты видела оленя? - простодушно спросил Адам.
Яхве еще издали заметил, как прекрасное лицо Лилит начинает заливать краска гнева, и поспешил на помощь мужчине. Он слышал часть их разговора и не мог не признать, что женщина пока выглядела намного более сообразительнее и оборотистее его первенца. Он ласково положил руку на плечо Лилит, желая предотвратить ее вспышку, и тут же, как от удара током, отдернул руку. Ее кожа была так тепла и бархатиста.
Лицо Лилит, увидевшей Яхве, тут же прояснилось.
- Ну, хоть ты, Саваоф, объясни этому тупице, что в названиях должен быть порядок и существовать способ их сохранить и запомнить, иначе все снова запутается. - с нотками мольбы в голосе сказала она.
Яхве согласно кивнул и отеческим тоном обратился к Адаму:
- Она права, сын мой. В этом мире, давайте назовем его Эдем, живет бесчисленное множество безымянных сущностей. И всех запомнить не под силу даже мне, поэтому должен существовать метод, как сохранить информацию о них в памяти, и то, что придумала Лилит, вполне разумно и своевременно.
Лилит довольно зарделась и благодарно посмотрела на бога.
Яхве никогда бы в этом не сознался, но ее благодарность была ему приятна.
Он снова кивнул и продолжил, обращаясь к Адаму:
- Тебе действительно пока нет никакого дела до того, видела ли Лилит оленя или нет, хотя со временем, не исключаю, что тебе станет интересно, где она и что с ней происходит. Но попробуй представить себе другую картину. Лилит нашла дерево с бананами. Так ведь вы назвали плоды, которые ели?
Люди кивнули.
- И оставила на земле значок "&". -И бог нарисовал новую закорючку. - И тогда ты тоже сможешь узнать, что в этот месте есть бананы и ими полакомитья.
Адам задумался и, поколебавшись, кивнул.
- И вообще вам еще много надо будет узнать об этом мире, чтобы стать его полноценной частью. - не без облегчения закончил бог.
В это время в поле их зрения появилось желтое, клыкастое, могучее существо с длинной гривой. Его сопровождало другое похожее, но немного поменьше.
- Лев! Лев! Запомни, Адам. Это - лев! - радостно закричала Лилит.- А это, наверно, его женщина.
Бог кивнул головой.
- Да. Это его женская половина. Самка.
Лев испустил страшный рык, который однако совершенно не напугал львицу. Она лишь краем глаза подбадривающе на него посмотрела. Лев не без опаски потерся гривой о бок самки. Та никак не реагировала, а только выжидающе поглядывала. Лев довольно и негромко зарычал и потерся снова. Львица тоже сделала головой мимолетное ласкающее движение по гриве самца. Тот острожно обошел львицу сзади, оседлал ее и возбужденно задвигал нижней частью своего тела.
- Что они делают? - удивилась Лилит.
Бог рассмеялся.
- В них говорит сейчас зов природы. Самец обладает самкой, подчиняясь инстинкту продолжение рода.
- А что такое продолжение рода? - заинтересованно спросил Адам.
- Все существа в Эдеме смертны, а, значит, умирая со временем, исчезают. И чтобы жизнь в мире не прекратилась все живое должно воспроизводиться, рождая себе подобых. Вот для этого и слился лев в соитии со львицей, чтобы та родила ему маленького львенка, продолжателя их рода.
- Но если мне суждено бесследно исчезнуть, то какое мне дело, останется после меня кто-то другой или нет, если только это не я сам? - резонно спросил Адам.
Бог задумался. Вопрос Адама был совсем непрост. И точного ответа не знал и сам Яхве. Точнее знал, но вряд ли он понравился бы людям. Все живые существа должны были размножаться, потому что он их такими сотворил. Но Адаму и внимательно слушавшей Лилит бог сказал совершенно другое.
- Все живые существа воспроизводят себя по той причине, что их потомки, сохраняя черты родителей, как бы продлевают жизнь своих предшественников. Ведь даже я, хотя мне и не понадобилась для этого пара, сотворил вас, подобными мне самому, хотя во многом и непохожими. И вы тоже, по крайней мере отчасти, Саваофы.
Лилит и Адам переглянулись.
- А, кроме того, в соитии кроется много еще пока вам неизвестных сладких тайн. - многозначительно добавил Яхве.
Бог хотел продолжить объяснение, но внезапно раздался треск раздвигаемых зарослей, и на поляну выскочил какой-то пока безымянный зверек, за которым гналось нечто лохматое покрупнее с большими клыками.
- Смотрите, а это существо не хочет соития. - радостно захлопала в ладоши Лилит.
В это время зверь покрупнее прыгнул и толчком корпуса сбил с ног напуганного зверька. Тот попытался тут же вскочить и убежать, но не успел. Хищник вцепился ему клыками в шею. Закапала кровь, и, подергавшись с минуту, несчастное животное затихло. Убийца тут же его выпустил и, как ни в чем ни бывало, стал отряхиваться, а потом снова вцепился в заднюю часть своей жертвы и начал рвать ее на куски. Он урча жадно жевал, время от времени угрожающе поднимая вымазанную кровью морду, выглядывая, не хочет ли еще кто-то покуситься на его добычу.
- Что здесь произошло, Саваоф? - без страха, но с оттенком брезгливости спросила Лилит.
Придется объяснять им и это, подумал бог.
- Давайте лучше вначале назовем этих тварей. Вы ведь их раньше не встречали. - издалека начал он.
Адам не высказал большого энтузиазма и обратился к Лилит:
- Придумывай ты, женщина. У тебя это лучше получается.
Лилит тут же увлекла эта идея.
- Ну, маленький и неуклюжий, наверно, пусть будет суслик, а побольше - шакал. - гордая собой, сказала она.
Бог удовлетворенно склонил голову.
- Так вот, дети мои. Шакал убил, т. е. лишил жизни суслика, чтобы его съесть. Многие существа на Эдеме, чтобы жить, должны убивать других, потому что иначе сами погибли бы от голода. Так устроен этот мир. И жизнь в нем - это, если хотите, постоянный бег от смерти. И вы тоже должны быть осторожны, потому что и сами можете быть съеденными кем-то покрупнее и посильнее вас.
Люди явно перепугались.
- Но не бойтесь. - продолжал бог. - Вас со мной пока никто не тронет. А, кроме того, я научу, как быть сильнее других.
- А нам тоже можно есть других животных ? - поинтересовался снова проголодавшийся Адам.
Яхве не знал, что ответить, хотя никаких особых препятствий этому не видел. Плотоядность человека вполне подошла бы условиям мира, построенном на борьбе за существование. Его смущало другое. Мнение других богов. Он ведь не мог совершенно изолировать Эдем от вечного мира, и какой-нибудь скучающий бог запросто мог ненароком заглянуть на эту планету. А что бы он подумал, застав на ней богоподобные создания с физиономиями, вымазанными кровью сжираемых ими зверей? Сами-то боги питались амброзией, да и вообще культа из еды не делали.
И сейчас Яхве думал, как ему выпутаться из этой ситуации.
- Конечно, вы, если хотите, можете есть других животных. - начал он. - Но при этом все-таки не должны забывать, что вы дети Саваофа, а не шакалы или львы. Ваша животная пища должна быть обработана и приготовлена. Ничто не должно напоминать о том, что ради своего желудка вы лишили другое существо жизни. Поэтому я повелеваю всех убитых вами для пропитания зверей разрезать на части и обрабатывать огнем, чтобы отбить запах и цвет жизни.
Люди не отвечали, и весь их вид выражал недоумение. Наконец, Лилит спросила:
- Саваоф, а что такое огонь?
Яхве снова мысленно выругался. Сам-то он мог подпалить всю эту эдемовскую рощу одним взглядом, но люди такой возможности не имели. И ему надо было придумать для них выход из положения.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №5  СообщениеДобавлено: 13 мар 2013, 20:57 
Администратор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 15 окт 2012, 20:23
Сообщения: 1695
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Одесса
Чтобы выиграть время, Яхве предложил Адаму и Лилит пока попробовать поймать какое-нибудь животное помельче, чтобы приготовить из него еду. Люди, обрадованно согласившись, скрылись в зарослях.и не обратили внимание, насколько озадаченным выглядел их создатель. А тому нужно было научить этих беспомощных, лишенных божественной силы людей, как добывать огонь. И было это вовсе не так просто, как вызвать молнию. Осмотревшись, он подобрал подходящий осколок базальта и стукнул, что есть силы им о другой, чуть не отбив себе при этом палец. К его радости, ему удалось высечь искру. Потренировавшись и совершенно вспотев, Яхве все-таки научился, как правильно и с какой силой бить, чтобы под определенным углом вылетала искра и поджигала пучок сухой травы. Гордый собой, он с удовольствием попробовал какой-то плод и присел в ожидании возвращения Адама и Лилит. Честно говоря, он не верил, что им удастся кого-нибудь поймать, люди были чересчур неловки, но, к его удивлению, вскоре он увидел их и небольшое существо, которое жалобно блеяло на руках Адама.
открыть спойлер
- Смотри, Хова, кого мы поймали. - радостно закричала Лилит. - Вначале нам не везло. А потом мы нашли какое-то животное, Адам назвал его козой, и с ним другое маленькое, наверно, такое, какое появляется после соития. И я назвала его ягненком.
- Козленком. - сердито поправил Адам.
- Нет, ягненком. - ответила Лилит и показала Адаму язык.
- А я говорю, козленком. - раздраженно произнес мужчина. - И вообще его поймал я, а не ты.
- И ничего ты его не ловил. - сварливо ответила Лилит. - То же мне герой. Коза просто испугалась и убежала, а ягненок так и остался стоять и не сопротивлялся, когда ты взял его на руки.
- Козленок. - с безнадежностью в голосе поправил Адам.
Бог, которому успела надоесть эта перепалка, протестующе поднял вверх руку.
- Как бы вы его не назвали, но поймали вы его не для того, чтобы спорить.
Люди удивленно повскидывали головы. Это маленькое приключение и новые впечатления отвлекли их от самой цели охоты.
- А для чего? - глупо спросил Адам.
- Ты же сам хотел есть. - рассердился бог.
- А-а, так мы будет его есть. Он такой мягонький, теплый и смешной. Наверно, вкусный. - обрадовалась Лилит.- А как его едят?
Она было вцепилась зубами в шерстку ягненка, но тут же выплюнула.
- Фу, какая гадость. - брезгливо сказала она, а козленок снова жалобно заблеял и начал вырваться из рук Адама.
- Так ты его не съешь. - сказал бог. - Его нужно вначале убить, затем разделать тушку, обработать ее на огне и только потом есть.
- Ага, значит, нужно вцепиться ему в шею и ждать, пока он перестанет дрыгаться. - понятливо подхватила Лилит, вспомнив, как шакал убивал суслика.
Яхве с сомнением покачал головой.
- Нет, человеческие зубы плохо для этого подходят. Видимо, мне придется для вас что-нибудь придумать взамен.
- Так, как же мы его убьем? - по-деловому спросил снова голодный Адам.
Бог задумался. А, в самом деле, как?
- Я думаю, что при вашем отсутствии опыта и каких-либо орудий единственная возможность покончить с ним - это разбить голову камнем.
- И он умрет? Он не сможет жить без головы? - продолжала любознательно выяснять Лилит.
- Тела смертных - важно ответил бог, - хрупки. И хотя вы вряд ли умрете от небольшой царапины, любое другое, более глубокое проникновене в глубь ваших организмов может привести к смерти от потери крови или повреждения жизненно важных органов, например, таких, как мозг, находящийся в голове.
Люди пропустили мимо ушей большую часть этой длинной фразы, хотя то, что нужно бить по голове поняли.
- Этот камень подойдет? - по-деловому спросил Адам, подняв с земли увесистый булыжник.
Яхве кивнул. Адам не очень ловко придавил ягненка к земле и ударил его по голове. Тот душераздираюше взвизгнул, а напуганный криком Адам вопросительно взглянул на бога.
- Бей снова. - сказал Егоб. - Ты его не убил, а только ранил.
Адам скривился и, желая поскорее прекратить все это, стал ожесточенно наносить бедному животному удар за ударом. Наконец, оно затихло, и бог вдруг сообразил, что никакого толку от этого убийства людям без его помощи не будет. Как и чем разделывать животное, и что в нем есть, не знал никто, включая Сабопа мудрого.
Бог тайком сотворил себе рыцарский кинжал, используемый в поединках, и, не говоря ни слова, начал неуклюже снимать с убитого козленка шкуру. Лилит подозрительно поглядела на появившиеся и разбросанные кругом окровавленные кусочки.
- Это уже можно есть? - с сомнением спросила она.
Яхве отрицательно покачал головой. Ему вдруг пришло в голову, что, если уж он начал усложнять людям процесс приема пищи, то следовало бы это делать по всем правилам. Пускай, хотя бы в мелочах, почувствуют свою исключительность и отличие от других существ. Пусть даже за едой помнят о том, что они избранные, а не такие, как остальная плотоядная живность на планете. Подумав, он указал на мясо, объяснив, что именно его должны есть люди.
- А остальное? Здесь же осталось так много. - с недоумением произнес Адам.
Бог неопределенно пожал пдечами. Врать, что это несъедобно, ему не хотелось.
- Можете и остальное, если понравится вкус, или никакой другой еды больше не останется. Но, знайте, что тогда ничуть не будете отличаться от того же шакала, который сжирает все, кроме шкуры. Не забывайте, что вы предназначены быть выше животных, а не такими же как они.- сказал он.
Наконец, козленок был разделан окончательно, и уже ничто не напоминало о прежнем милом, весело скачущем и беспечном существе, ненароком попавшемся человеку. Яхве показал людям, как разводить огонь, и после нескольких неудачных попыток в небо Эдема взвился дымок первого костра. Нанизав на прут кусок мяса, Егоб подержал его над огнем. Оно, к удивлению людей, поменяло цвет на коричневатый и запахло чем-то странным, отдающим дымом, но приятным. Лилит удостоилась чести первой попробовать жареный продукт. И выражение предвкушения чего-то необыкновенного немедленно сменилось на ее лице, если не брезгливой, то довольно кислой гримасой.
- Съедобно. - вежливо сказала она. - Но банан вкуснее.
Яхве, скрывая его самого удивившую обиду, пожал плечами.
- Ко всему надо привыкнуть. - философски заметил он. - Дичь на Эдеме есть всегда, а твои бананы могут в нужный момент оказаться и незрелыми, и несъедобными.
Адам был меньше склонен к гастрономическим рассуждениям. По примеру Саваофа, он тоже нанизал мясо на прут и сам стал готовить себе еду. Подождав, пока оно приняло такой же, как у Яхве, вид, он жадно откусил и тут же с криком выплюнул. Горячее мясо обожгло ему рот. Яхве, сдерживая смех, как мог его успокоил, и предложил повторить попытку через несколько минут.
Уже без особого желания и опаской, Адам откусил снова, ожидания боли, но ничего не произошло. Тогда он потихоньку, а потом все быстрее начал жевать и, наконец, удовлетворенно кивнул.
- Зря ты, Лилит, кривилась. - сказал он женщине. - Когда не очень горячее, это вкусно.
Наконец, люди наелись. К радости Яхве начинало темнеть, и он решил себе дать передышку от свалившихся на него забот. Ему вдруг захотелось слетать до следующего утра в вечный мир, по которому бог, как он не без удовольствия отметил, успел соскучиться.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №6  СообщениеДобавлено: 13 мар 2013, 20:58 
Администратор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 15 окт 2012, 20:23
Сообщения: 1695
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Одесса
Бог пытался отдыхать, но не мог отвлечься от мыслей о своих подопечных. Тем предстояла первая самостоятельная ночь в Эдеме, и, хотя Яхве уговаривал себя, что с ними ничего не случится, у него нет-нет да мелькала мысль, что какое-нибудь им же сотворенное ночное чудовище жадно раздирает сейчас Лилит(ох, уж эта Лилит) в клочья. Он повернулся на своем ложе и лег поудобнее. Надо придумать для них какое-нибудь оружие, подумал бог.
Боги вообще-то любили подраться, но, хотя и могли трансформироваться во что угодно, сражаться друг с другом они были обязаны только в человеческом обличии. Поединки между ними были вовсе не редки, и в них участвовали как мужчины, так и женщины. И, естественно, сложился определенный кодекс поведения и правила боя. Его основой было то, что бог не мог выйти за пределы сил, данных ему человеческой ипостасью и, скажем, испепелить противника, а должен был победить или признать свое поражение именно в том виде, каком был. Поэтому все в большей или меньшей степени старались поддерживать хорошую физическую форму, ибо проигрывать и становиться предметом насмешек никто не любил. Понятно, что смерть, а они даже не знали, что это такое, им не грозила, и цель поединка была не она, а доведение противника до физически беспомощного состояния. Причем никаких правил или ограничений здесь не было. Важен был результат.
открыть спойлер
Один соперник любым способом должен был лишить другого физической возможности сопротивляться, не удерживая его при этом свои силами. Никакое метательное оружие для этого не подходило. Богов можно было истыкать стрелами или дротиками, но это только бы их разозлило. Конечно, можно было бы попробовать проткнуть голову копьем и на время лишить противника возможности соображать, чтобы успеть связать его и обездвижить, но у богов была хорошая реакция, а целится в голову было не просто. В практическом же использовании и почете в вечном мире у богов для дуэлей были мечи и сети. Сеть позволяла поймать противника, а дальше в ход шел меч. Им боги старались отрубить друг другу конечности или голову. Бой длился до тех пор, пока рука продолжала угрожающе размахивать мечом. В итоге от побежденного частенько оставалась груда разрубленных и разбросанных, шевелящихся кусков тела. Хорошим тоном для победителя было после поединка собрать части неприятеля в одну кучу и пожелать им традиционного скорейшего восстановления, которое занимало иногда довольно длительное время, за которое у врагов часто проходила их обида. А, если и нет, то все начиналось сначала. Но бывало, что, чтобы избежать позора поражения, боги жульничали. И устраивали каверзы заведомо более сильным противникам. Но их трудно было за это упрекать. Они, в человеческом обличии, так же, как и люди, сильно отличались друг от друга во всем, в том числе и по физическим данным. И, хотя такие "нечестные" действия официально всячески осуждались, некоторые смотрели на это сквозь пальцы. Умение ловко расставлять тайные ловушки в кругу знатоков ценилось не меньше, чем честный выигрыш на дуэли. Более того, помимо общепризнанного дуэльного, существовал еще и тайный тотализатор для неравных противников, разбор отношений между которыми должен был закончиться поединком. Где ставили на то, сумеет ли более слабый, но хитрый, до дуэли нейтрализовать более сильного.

После внезапного исчезновения бога, люди почувствовали себя потерянными. До этого все было ново, интересно и нестрашно, ведь рядом находился кто-то более сильный и умный. Тот, кто утверждал, что сотворил этот мир и их самих. А теперь у мужчины и женщины вдруг одновременно всплыла картинка увиденного ими льва с его мощной фигурой, когтями и клыками. А они ведь только совсем недавно сами на своем опыте узнали, что в этом мире сильный побеждает слабого и съедает его. Об этом настойчиво напоминал им козленок, приятной тяжестью лежащий в их животах. Им вдруг начало казаться, что из кустов на них кто-то смотрит. Они невольно огляделись, а потом безрадостно осмотрели самих себя. Было странным, что Яхве сотворил их, властителей Эдема, такими беззащитными. Ни тебе мощных когтей, ни острых зубов. И Лилит, поддавшись бессознательному импульсу прижалась к Адаму. Прикосновение женщины было приятно и непонятно будоражило. Мужчина вдруг почувствовал, что ему хочется ее защитить, сделать так, чтобы та перестала бояться. Он вдруг не без удивления понял, что Лилит вовсе не будет против того, если он возьмет на себя функции вожака, и не станет, как раньше, пытаться им командовать.Он взял ее за руку и повел в заросли, где предложил расположиться, стараясь не шуметь, на отдых. Ведь нельзя было исключить, что неизвестные им звери предпочитают охотиться и кушать именно в наступившей, незнакомой и пугающей темноте. Они тихо улеглись рядом, и через некоторое время, непонятно почему их сознание начало затуманиваться. Они оба пытались сопротивляться, но какая-то сила лишила их воли к сопротивлению, и люди погрузились в первый в их жизни сон.
Утром Адам испуганно открыл глаза, ему вдруг привиделось, что кто-то лохматый и сильный собирается прыгнуть на него с дерева. Но все было спокойно. Пробивающиеся сквозь листву лучи солнца ласково грели кожу. Рядом спокойно с закрытыми глазами лежала Лилит. Глаза Адама скользнули по ее телу. И все его существо охватило какое-то непонятное, но очень приятное томление, сконцентрировавшееся в низу живота. С некоторой опаской Адам погладил женщину по плечу. Ее кожа была удивительно приятной на ощупь. Томление в низу живота усиливалось с каждой минутой. Внезапно Лилит приоткрыла глаза и увидела хищный мужской взгляд Адама, даже не подозревавшего о том, как он в этот момент выглядит. Она испуганно отпрянула. Взгляд Адама тут же изменился, и в нем появилось виноватое выражение.
- Прости, Лилит. - сказал он. - Я тебя напугал. Наверно, тебе тоже, как и мне, привиделось, что на тебя хочет кто-то напасть.
Ничего подобного Лилит видеть и в голову не приходило, но на всякий случай она кивнула. Этот мужчина выглядел все-таки немного странно, не так, как вчера, когда только раздражал своей непонятливостью. Сегодня он был другой, не такой безобидный, и она интуитивно чувствовала, что ему что-то от нее надо. А Адам вдруг заговорил снова.
- У тебя такая нежная кожа. - сказал он. - Намного нежнее моей.
Он снова погладил Лолит по плечу, а затем для сравнения потрогал свою руку.
- Действительно. - радостно ухмыльнулся он. - Ведь совершенно другое ощущение.
Он взял руку Лилит и положил ее себе на грудь. Вначале она хотела ее отдернуть, но только вначале. Наверно, Адам был все-таки прав, его кожа была не такой нежной, но женщина вовсе не собиралась заниматься сравнением консистенций. Она просто почувствовала, что ей нравится трогать этого мужчину с его грубоватой, но теплой и мягкой кожей, покрытой ласковой щекочущей руку шерстью. Она скользнула ладонью вниз, и мужчину чуть не скрутило от внезапно возникшего и тут же исчезнувшего сладкого ощущения. Не удержавшись, он охнул, а затем, вспомнив, как это делал лев, потерся головой о бок Лилит. Это было щекотно, и женщина, рассмеявшись отпрянула. В ее глазах было какое-то странное зовущее выражение, смысл которого пока ни она сама, ни тем более Адам не знали. Мужчина снова подвинулся к женщине и прижался к ней. Его захлестнула какая-то бурная волна восторженного желания чего-то, чего он и сам не понимал. И помочь ему было некому. Лилит была также невинна, как и он. Снова вспомнив льва, Адам попытался всгромоздиться на Лилит. Теперь их тела полностью соприкасались. Ее глаза выжидательно смотрели прямо на него, но мужчина не знал, что делать дальше. И подождав с минуту, Лилит спихнула его с себя. Через какое-то время Адам повторил попытку, но непонятно чем разозленная женщина, лишь сердито его оттолкнула.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №7  СообщениеДобавлено: 13 мар 2013, 21:03 
Администратор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 15 окт 2012, 20:23
Сообщения: 1695
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Одесса
Изображение

Боги любили поспать. Им, вечным, это помогало скоротать время. Они вообще жадно хватались за все, что заставляло время идти быстрее, поэтому самым процветающим в их мире был бизнес сновидений, которым руководила бессменная Геката. Именно к ней они выстраивались в очереди с просьбами составить снадобья, вызывающие сны по усмотрению заказчика. Но в эту ночь, даже несмотря на свою обычную снотворную настойку, Яхве спал плохо. И не только потому, что сны про Лилит ему надоели. А, скорее всего, он проснулся раньше обычного, потому что не переставал беспокоиться о людях.
- Зря я их все-таки сегодня оставил одних, - думал он. - Небось, натерпелись за ночь страху. Нет, положительно их необходимо срочно вооружить.

Поразмыслив, Яхве решил, что людям для обороны вполне могли подойти кинжалы. А для охоты сгодилось бы копье, хотя у того были и недостатки. Один раз его бросив, вне зависимости от того, попал он или нет, человек должен был идти за ним, оставаясь в этот момент беззащитным. Поэтому идеальным дополнением к нему мог оказаться лук. А вот мелькнувшую было мысль вооружить человека мечом, Яхве почти сразу же отбросил. Меч - оружие, требующее навыков обращения и предназначенное для нападения, а не защиты. Поэтому вряд ли от него был бы какой-нибудь прок, напади на людей тот же лев. Да и за оленем с ним бегать бесполезно.
открыть спойлер
Собрав необходимый арсенал, Яхве перенесся на Эдем. На вчерашнем месте людей не было, но из кустов слышалась какая-то перепалка.
- Я больше под тебя никогда не лягу. - раздался отчетливый и сердитый голос Лилит. - Ты сделан из такой же глины, и надо мной тебе не быть.
У Яхве от удивления постепенно начало вытягиваться лицо. Услышав начало фразы, он было подумал, что речь идет об интимных взаимоотношениях, а Лилит проявляет традиционную для женщин склонность поморочить для начала мужчине голову. Но затем засомневался. Конец предложения его удивил. Похоже, разборки имели куда более принципиальный храктер. Лилит не хотела признавать главенство Адама, и, зная их обоих, Яхве не мог не согласиться, что у нее есть для этого основания. Он раздвинул ветки кустов. Возбужденные и красные от гнева люди оглянулись на шум.
- Саваоф! - в голос радостно воскликнули оба. - Как я рад (рада), что ты пришел!
- Создатель, я не могу быть под ним - опередив Адама, начала Лилит.
Бог был в некотором недоумении. Он продолжал сомневаться и не знал точно прямой или иносказательный смысл вкладывет в эти слова женщина.
- Видишь ли, Лилит, - осторожно начал он, - В нормальной человеческой жизни должны быть моменты, когда мужчина в буквальном смысле находится на женщине.
Яхве хотел продолжить и рассказать о соитии людей с целью продолжения рода, проклиная себя за то, что не удосужился это сделать вчера. Но возмущенная Лилит перебила его. Она вдруг вспомнила о том, как Адам, навалившись на нее, возбужденно пыхтел и обжимал своими лапищами.
- Как? - распалившись еще сильнее, воскликнула женщина. - Я должна терпеть на себе этого слюнявого урода?
У Адама в этот момент был вид побитой собаки. Он тоже вспоминал ту утреннюю сцену и не мог отделаться от ощущения, что в чем-то оплошал.
- Знаете что, мужчины, - сделав паузу, сказала Лилит. - Мне кажется, я прекрасно обойдусь без вас. Пусть Адам лучше полежит на тебе, Саваоф.
Яхве не удержался и усмехнулся. Лилит непонимающе на него взглянула, и продолжила:
- А я буду жить одна. Я умею все то, что умеет Адам и даже лучше. А без его глупых разговоров мне будет только спокойнее.
Женщина повернулась и скрылась в зарослях. Адам умоляюще посмотрел на бога. Какая бы она не была эта Лилит, но расставаться ему с ней не хотелось. Но Яхве, не дрогнув ни одним мускулом, спокойно посмотрел ей вслед. Он чуть лучше Адама разбирался в женщинах, и то, что Лилит взбрыкнула, ничуть его не испугало. Он только прикидывал в уме, сколько времени она выдержит одна. А в том, что к вечеру она вернется, он не сомневался и вовсе. Вряд ли ей захочется ночевать одной в первобытном лесу. А там, глядишь, Адам и справится с задачей и на ней "полежит".
- Оставь. - успокаивающе сказал он мужчине. - И не волнуйся. Она вернется.
Адам с надеждой посмотрел на бога.
- Правда? - спросил он, и на его лице расцвела телячья улыбка.
- Давай лучше займемся делом. - с непонятным раздражением ответил Егоб. - Я принес тебе оружие. Будешь учиться с ним управляться.

Расстроенный уходом Лилит, Адам вначале не проявил никакого интереса к предметам неизвестного предназначения. Но, увидев, как ловко Яхве подстрелил птицу, загорелся и стал усердно учиться. В итоге к концу дня бог уже не скрывал удовлетворения и чувство облегчения. В глубине души он ужасно боялся, что Адам совсем раскиснет, но тот, видимо, сообразил, что лучше загонять себя до седьмого пота в учении, чем думать, что Лилит с ним нет. В итоге к вечеру Адам, у которого скорее всего еще и были к этому способности, вполне сносно метал копье и стрелял из лука. Остаток дня уже в свете костра бог провел с мужчиной, обучая того, как делать лук, из чего изготавливать тетиву, и какие ветки лучше всего подходят для стрел. Лилит, несмотря на ожидания мужчин, а точнее мужчины-бога и мужчины-человека, не пришла. Она не появилась ни раньше при свете дня, ни темной ночью. Адам откровенно переживал за нее, у той ведь не было никакого оружия. А бога обуревали смешанные чувства. Он тоже за нее сильно беспокоился, а, с другой стороны, желал чтобы ее съели какие-нибудь шакалы, чтоб ей, дуре, так было и надо. Наконец, совсем стемнело. У Яхве не было никакого желания оставаться на ночь нянькой Адама, и он сказал, что уходит. Человек посмотрел на него жалким, разрывающим сердце взглядом, но ничего не ответил. Бог, не удержавшись, тяжело вздохнул.
- Я приду узнать, как у тебя дела, завтра. - сказал он.
Покидая Эдем, Яхве, проклиная самого себя за слабость, все-таки воспользовался своим оком всевидения. Лилит была жива. Больше бог знать ничего не хотел и вернулся в вечный мир.

На следующий день Яхве нашел Адама, грустно сидящего и опустившего ноги в воду бегущего ручейка.
- Как прошла ночь? - светским тоном спросил бог.
Адам неопределенно пожал плечами.
- Пойдешь сейчас охотиться? - снова заговорил с человеком Яхве.
Тот безразлично покачал головой.
- Не хочу. Я не голоден. Мне хватило фруктов.
Неожиданно Адам повернулся, и в его глазах появилась мольба.
- Ты ведь Саваоф мудрый. - страстно заговорил он. - Ты можешь все. Ты сотворил мир. Создал нас, людей. Нет предела твоему могуществу. Так сжалься надо мной. Верни мне Лилит.
Яхве с трудом скрыл, насколько лестно ему было услышать такое обращение от Адама, и он, ласково положив ему руку на голову, спросил:
- Ты хочешь, чтобы я ее вернул?
- Да! - возбужденно воскликнул Адам.
Наконец, человек начал понимать, кто такой бог, с удовлетворением подумал Яхве. И ему захотелось произвести на того еще большее впечатление. Он поднял вверх руку и щелкнул пальцами. Адам взглянул на небо. В нем появились три большие птицы. Присмотревшись, человек понял, что это не птицы, а прекрасного вида, облаченные в какую-то ткань мужчины с крыльями. Они опустились рядом с богом и, не обращая внимание на человека, обратились к богу.
- Приветствуем тебя, о мудрый Яхве. - как всегда услужливо, обратился старший из них. - Чем мы можем быть полезны?
Лица у этих ангелов, как и у их собратьев, были почти одинаковыми. Сами себя они различали легко, а вот боги вечно путались. Поэтому Яхве, присмотревшись и поняв, что не знает, кто, собственно говоря, прилетел на его зов, был вынужден попросить их прежде назвать свои имена. Ангелы при всей их услужливости были чрезвычайно чувствительны к этикету и обижались, если боги обращались с ними, как с безличными слугами, и путали их.
- Я старший Варахиил, а со мной Уриил и Селафиил. - с чувством собственного достоинства ответил ангел.- Что прикажешь, великий бог?
- Я приказываю найти женщину этого мужчины по имени Лилит и привести ее сюда. - строгим тоном произнес Яхве.
Ангелы поклонились и улетели.
- Какие они красивые. - восхищенно воскликнул Адам.
Яхве скептически пожал плечами. Смотря на чей вкус.
- Это - ангелы, сын мой. - дружелюбно объяснил бог. - У них есть и женщины. Хочешь, я позову одну из них к тебе?
И в голове у него мелькнуло, что это, может, и не плохая идея. Но Адам ужасно смутился и покраснел.
- Нет, спасибо, о великий Саваоф. - нараспев, подражая ангелам проговорил Адам и поклонился.
Смотри-ка, люди быстро учатся, подумал довольный бог.
Через некоторое время вернулись ангелы, но Лилит с ними не было.
- Женщина отказалась вернуться. - виновато сказал Варахиил и буквально изогнулся в поклоне. - А ты не давал указания применить силу. Так все-таки привести?
Ангелы всем своим видом изобразили готовность выполнить новый приказ. Яхве, нахмурив брови, уже собрался дать новую команду, но его остановил Адам.
- Не надо, о великий. - приниженно проговорил он.
Бог удивился.
- Ты же сам этого хотел. - сказал он.
Адам опустил голову и повторил:
- Пожалуйста, не надо.
Поколебавшись, Яхве согласно кивнул и отпустил ангелов.
- Так что же? Ты так и будешь один? Или надеешься найти ее сам и убедить вернуться? - с любопытством спросил бог.
Адам отрицательно покачал головой.
- Нет, но я просто подумал... - с сомнением протянул он.
- И что же ты подумал, сын мой? - не скрывая интереса, спросил Яхве.
Адам явно колебался, не зная, как ответить.
- Понимаешь, о великий Саваоф, Лилит во всем права. Мы ведь действительно сделаны с ней из одной глины (бог в этом месте поморщился), а, значит, совершенно равны, и она никогда не согласится быть подо мной.
Яхве расхохотался.
- Та ситуация, которую имеешь в виду ты, и в которой женщина находится под мужчиной, вовсе не является признаком социального неравенства. - весело сказал бог, но Адам не понял эту фразу. Тогда Яхве продолжил:
- Так что же ты хочешь?
- Ты ведь всемогущ, Саваоф, правда? - просительно проговорил Адам. Бог кивнул.
- Тогда сотвори мне другую женщину, но не из глины, как меня. Пусть она будет происходить из моей плоти. И тогда она никогда не скажет, что я не могу быть над ней. Разве моя рука может сказать мне, своему хозяину, что она выше меня?
Бог был приятно удивлен. Парень оказался вовсе не настолько глуп, насколько производил впечатление.
Он кивнул и произнес:
- Хорошо, я выполню твою просьбу, но тебе будет больно. Мне понадобится часть твоего тела.
Адам явно был испуган, но тем не менее решительно потребовал закончить с этим делом поскорее.
Яхве приблизился к мужчине и положил ему руку на нижнюю часть грудной клетки. Неожиданная страшная боль пронзила тело Адама , и он потерял сознание. Очнувшись, он первым делом посмотрел на свой левый бок. Но там все было в порядке.
- Я взял, чтобы сотворить женщину, твое ребро. Но не ищи, на теле не осталось никаких следов. - раздался голос Яхве. - Лучше посмотри на мое творение.
Богу было нелегко вот так с бухты-барахты выполнить просьбу Адама. Он не привык действовать спонтанно и обычно предпочитал все тщательно планировать. Но его увлекла мысль Адама о женщине, сделанной из части тела мужчины, и он отбросил сомнения. А почему бы и нет? И решил, что сделает ее похожей на Афродиту. И красивой, и покладистой. Точнее обычно покладистой. Конечно, никакого адамового органа ему для этого не требовалось, но он понимал логику мужчины и решил, что возникновение легенды о ребре только в лучшую сторону будет способствовать их взаимоотношениям, если женщина будет считать, что мужчина ради нее отдал часть своего тела.
Адам с любопытством закрутил головой. Сзади него стояло очаровательное создание, которое тоже с интересом его разглядывало.
- И ничуть не хуже Лилит. - не без облегчения про себя подумал Адам.
Она и в самом деле была хороша. Стройная фигура, длиные ноги, налитая грудь и красивая мордашка с большими карими глазами и пухлыми розовыми губками. Адам, сам не зная почему, облизнулся.
- А как ее зовут? - с интересом спросил он бога.
- Ее имя будет Ева, что на древнем языке означает вторая. - серьезным тоном ответил Яхве.
- Вторая? - мгновенно отреагировала женщина. - А кто же первая?
- Тьфу ты. - только и сказал в сердцах бог, но тут же изменил тон и ответил:
- Дочь моя, все очень просто. Вначале я создал Адама, мужа твоего, а потом из его ребра тебя, его жену, чтобы могли вы продолжить род свой и царствовать на Эдеме. Поэтому он, Адам, и есть первый (бог многозначительно посмотрел на мужчину), а ты, соответственно, Ева - вторая.
Адам, не понимая и раскрыв рот, глядел на Яхве, а тот делал ему какие-то знаки. Он ведь говорил, что Адам - смертный, а не Адам - первый. Но человек еще не привык ко лжи, пусть и безобидной, и решил, что, может, на древнем языке первый и смертный - это одно и тоже.
Но с Евой ему было намного проще, чем с Лилит. Он ведь уже так много знал, у него был лук, и он умел охотиться. И к концу дня пара уже совершенно не нуждалась в боге, чему тот несказанно обрадовался и с радостью оставил людей одних. Яхве еще подумал, не заглянуть ли ему перед возвращением в вечный мир к Лилит. Жива ли? Хотя, наверно, жива, но у него непроизвольно возник образ несчастной голодной и плачущей женщины.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №8  СообщениеДобавлено: 13 мар 2013, 21:04 
Администратор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 15 окт 2012, 20:23
Сообщения: 1695
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Одесса
Адам же не мог дождаться ночи с Евой, которая не могла понять его нетерпения. И все было совсем не так, как в первый раз. Адаму не нужно было бояться быть отвергнутым. Ева безоговорочно признала его главенство. Да и то, что он делал с ней ей нравилось. Его поглаживания руками, касания головой вызывали в ней незнакомое ей возбуждение, и, когда он, наконец, лег на нее ее всю захлестнула волна ожидания чего-то необыкновенного. Но ничего не произошло. Чувствовать Адама так близко было приятно, но чего-то во всем этом не хватало. Адам было задвигал нижней частью туловища и потерся об Еву. На мгновение в нем стала нарастать волна непередаваемого наслаждения, но Ева чуть отодвинулась, и все исчезло. Через несколько минут они оба стали испытывать неудобство от лежания друг на друге, и Адам слез. А вскоре они заснули.

открыть спойлер
Самаил довольно давно не виделся с Яхве и решил навестить его. Тот, как это бывало с ним часто в моменты скуки, сидел на берегу черного озера и играл со своей гидрой. Визиту друга он явно обрадовался. Какое-то время они просто болтали, обсуждая сплетни вечного мира, хотя в этот раз, в отличие от других, Яхве не жаловался на холодность богини Лилит и вообще о ней не упоминал. Это Самаилу показалось благоприятным признаком выздоровления от неразделенной любви, и по непонятной логике он вдруг вспомнил про выдумку Яхве создать мир смертных, о которой он напрочь, закрутившись в своих делах, позабыл.
- Слушай, Хова! - с любопытством спросил Самаил. - А что у тебя с планетой, где нет вечной жизни? Идут дела?
Поколебавшись, а Яхве побаивался иронических насмешек приятеля, он рассказал ему в подробностях о созданных им людях и о том, что произошло за последнее время.
- Тогда я не понимаю, почему ты скучаешь и играешь со своей зверюгой здесь, - удивился Самаил. - а не занимаешься своими подопечными.
- Наверно, перезанимался. - мрачно ответил бог и начал жаловаться приятелю на людей. - Понимаешь, Сам, они оказались какие-то слишком от меня зависимые. Я понимаю, что сам их сделал ничего не знающими и не умеющими. И не скрою, мне очень хотелось самому научить их делать первые шаги по планете, которую я назвал Эдем. Я мечтал почувствовать себя учителем.
- И, наверно, властелином. - ехидно вставил Самаил.
Яхве недовольно скривился, но продолжал:
- Но их беспомощность переходит всякие границы. Конечно, если я их оставлю насовсем, они какое-то время сумеют выжить, но это лишь вопрос времени, ведь даже оставить после себя потомство они не в состоянии.
- Это как так? - удивился Сомаил. - Ты создал их бесплодными? Одноразовыми, так сказать?
- Да нет. Когда я их сотворил, я показал им, как совокупляются животные, правда не в деталях, и объяснил, что это делается для продолжения рода. И что же они после этого вытворяют, по-твоему?
- И что же? - с неподдельным интересом переспросил Самаил.
- Я подсмотрел за ними. - чуть извиняясь, сказал Яхве. - Понимаешь, Адам и Ева уже довольно давно вместе. И неплохо ладят. Они построили себе какое-то примитивное жилище. Он ходит на охоту, а она собирает всякие плоды.
- Если бы я каждый день занимался только поиском и приготовлением еды. - вставил Самаил. - То только поблагодарил бы тебя, что ты сделал меня смертным, да еще молил бы, чтобы эта смерть пришла поскорее.
Яхве сердито посмотрел на Самаила.
- Так вот. - вернулся он к своему рассказу. - По моим подсчетам, Ева уже давно должна была зачать. Но никаких признаков развивающейся беременности я в ней не заметил и было даже решил, что совершил ошибку при ее сотворении, сделав бесплодной. Но, на всякий случай, решил подглядеть, чем они занимаются, когда остаются вдвоем. И нагляделся. Это действительно со стороны выглядит как соитие, но, на самом деле, Адам просто ложится на Еву и какое-то время вхолостую двигает задом. И все.
Самаил взорвался от смеха.
- Так покажи им, как надо, Яхве. - давясь от хохота, с трудом проговорил он.- Или ты сотворил их такими уродами, что тебе самому противно?
Яхве обиделся.
- Они красивы, как боги, а, может, и лучше. Но я бы и рад, но не могу, что-то во мне протестует против этого, как будто я и в самом деле отец. Да и вообще я не понимаю, как это произошло. Ведь у остальных животных такая проблема не возникла, а их никто не учил.
- А их никто и не создавал. - непонятно сказал Сомаил.
Яхве в недоумении взглянул на него.
- Во всяком случае, они, бессловесные, об этом ничего не знают и мыслями о своем происхождении не мучаются - объяснил Самаил. - И предоставлены самим себе. А твои люди лишены самостоятельности. Ведь, признайся, ты не преминул сказать им, что они твое творение? Чтобы ненавязчиво показать, кто в доме хозин.
Яхве смущенно кивнул.
- Вот они и будут всю жизнь на тебя оглядываться, на своего "папочку", а на самостоятельное решение так никогда и не решатся, даже в пустяках. Но ведь ты этого и хотел. И создал, с одной стороны, вроде бы богоравных существ, а, с другой, напуганных перспективой грядущей смерти, смотрящих тебе в рот созданий. И знаешь, как назывется чувство, которое тобой двигало? Гордыня.
Яхве явно начинал сердиться на своего друга, понимая, что тот не так уж далек от истины. А тот выжидающе на него поглядывал.
- Что, Хова? Задело? Может, на дуэль хочешь вызвать? - спокойно спросил Самаил.
- Подумаю. - тут же успокоившись, ответил Яхве. Вопрос Самаила вернул его в рамки их обычных взаимоотношений. Они дрались друг с другом на дуэли уже 8 раз и были в какой-то степени рекордсменами среди богов по количеству матчей-реваншей. В последний раз вообще произошла редкая в поединках ситуация, когда они умудрились одновременно отрубить друг другу головы и восстанавливались потом параллельно, лежа рядом двумя грудами раскромсанного мяса.

Яхве понимал, что Самаил был в какой-то степени прав, но не только одно тщеславие толкнуло его на сотворение Эдема. Его больше интересовало нечто иное. То, каких высот в развитии может достичь живое существо, если ограничить его время жизни. Сумеет ли оно выйти за рамки сиюминутных потребностей выживания? Но пока удовлетворяющего его ответа он не получил. И ничего интересного в его мире не происходило. Животные боролись за существование, добывая себе пищу и размножаясь, чтобы снова добывать пищу и размножаться. И люди ничем особенным, кроме умения задавать вопросы и пользоваться данными им богом примитивными орудиями, от них не отличались. И даже отставали от своих меньших братьев, так как до сих пор не сообразили, каким образом размножается человек. Они вообще его пока разочаровали. Он даже подумывал, а не уничтожить ли их, ведь умение уходить в небытие оставалось пока их единственной отличительной чертой. Яхве сказал об этом Самаилу, а тот не на шутку удивился.
- Да ты, бессмертный, чересчур придирчив и нетерпелив к людям. - сказал он. - Ты же сам заставил их начинать практически с нуля, не дав никаких знаний. Того, что они умеют, им только и хватает, чтобы жить, а потом не забывай, что есть ты. И они всегда будут надеяться на твою помощь. И из-за этого у них просто нет стимула развиваться. Скушать плод с дерева или поймать какое-либо мелкое животное не требует большого ума.
- Так что же мне делать? - уныло спросил Яхве.
- Дай им знания. - удивляясь непонятливости друга, ответил Самаил. - Сделай их мир менее приветливым и более жестоким. И обязательно скажи им, что ты от них отказываешься. Пусть начнут действительно бороться за жизнь, а не подбирать упавшие и готовые к употреблению спелые фрукты. И тогда ты узнаешь, чего они на самом деле стоят. Ты же, кажется, хочешь проверить насколько жизнестойка временная жизнь?
Яхве с интересом взглянул на Самаила. Тот без сомнения говорил дельные вещи.
- Но я не могу им дать слишком много знаний, это ведь означает всесилие и бессмертие. - чуть поколебавшись, проговорил Яхве.
- Так и не давай все. Но дай столько, чтобы их неразвитые мозги поняли, как сложно и противоречиво устроен мир, и насколько он далек от их чернобелого о нем представления. - убежденно сказал Самаил.
Было видно, что идея друга нравится Яхве, но он продолжал сомневаться.
- Ну, допустим, я дам им какие-то знания, но как мне от них отказаться? Просто исчезнуть могу, это я понимаю, но отказаться... Это было бы жестоко для них.
- Нет, просто исчезнуть ты не можешь. Если это произойдет, то в последующих поколениях о тебе сотрется всякая память. Но, если ты за что-нибудь их накажешь и откажешься от них, тебя не забудут никогда и сделают все, чтобы вернуть твое расположение. - продолжал убеждать Самаил.
- Но мне ведь не за что их наказывать. Они послушны как агнцы. - в раздумьи произнес Яхве, но было видно, что Самаил его уговорил.
- Так спровоцируй их быть непослушными. Для их же блага. Возьми этот грех на себя. Придумай что-нибудь. Тебе ведь хитрости не занимать. - сказал он.
По лицу Яхве было видно, что у него мелькнула какая-то мысль.
- Пожалуй, ты, как всегда, прав, мой умный друг. И я сделаю все то, что ты предлагаешь. - Яхве хмыкнул. - Так, наверно, будет даже интересней.
- И что же ты надумал? - полюбопытствовал Самаил.
- Знания не приходят сами. - издалека начал Яхве. - Они даются потом и кровью. И за них нужно платить. А ты предложил мне их дать людям даром, ни за что. Вот так взять и отдать, хотя они не пошевелили даже кончиком пальца. А справедливость требует, чтобы они за это заплатили. И они заплатят, но по-своему.
- Так, что же ты собираешься делать? - спросил заинтригованный Самаил.
- А ты присоединяйся ко мне. Полетим на Эдем вместе. Там все увидишь сам. - с улыбкой проговорил Яхве. - Кстати, у меня к тебе будет большая просьба. Может, ты не откажешься дать несколько уроков полового воспитания моим подопечным?
Самаил прыснул от смеха.
- А эта Ева хоть симпатичная? - поинтересовался он.
Яхве с шутливым выражением лица поднялся и положил руку себе на грудь.
- Клянусь, она прекрасна. - сказал он и подмигнул Самаилу. - Я сделал ее похожей на Афродиту.
Самаил с любопытством взглянул на него.
- А почему не на Лилит? - спросил он.
Яхве неопределенно пожал плечами. Он почему-то скрыл от друга, что женщину, похожую на богиню Лилит, он тоже сотворил.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №9  СообщениеДобавлено: 13 мар 2013, 21:06 
Администратор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 15 окт 2012, 20:23
Сообщения: 1695
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Одесса
Адаим и Ева завтракали персиками, когда рядом с ними внезапно появился Яхве в сопровождении неизвестного им человека. Женщина с интересом уставилась на него. Он был золотоволосый и привлекателен и так же, как Саваоф, внизу живота обмотан какой-то тканью. Интуитивно она почувствовала, что это не просто такой же человек, как Адам, а скорее кто-то равный Яхве. Интересно, что они прячут под этим одеянием, подумала она. То, что там было у Адама, она уже знала, и, похоже, ничего иного, кроме беспокойства, этот отросток мужчине не приносил, а что там скрывалось у богов, было совершенно неясно.
- Это мой друг Самаил, дети мои. - представил своего спутника бог.
Адам, которого появление незнакомца заинтересовало меньше, чем Еву, поднял голову.
- А что такое друг? - спросил он.
Яхве запнулся в недоумении. Объяснить, что такое друг, человеку, познакомившемуся в своей короткой жизни только с одной женщиной и собственным создателем было не так просто.
- Друг, - сказал он. - это другое существо, которое всегда готово разделить с тобой твои радости и беды, и которое тебе приятно видеть.
Адам понятливо кивнул.
- Значит, Ева - мой друг. - сказал он.
- Конечно. - согласился Яхве. - Но я надеюсь, что она станет больше, чем просто друг.
Адам с интересом оглядел Самаила и Еву.
- А зачем ей становится больше его? - спросил он и, задумавшись, глубокомысленно продолжил. - Хотя, может, ей тогда будет легче срывать с дерева персики.
открыть спойлер
Самаил рассмеялся и обратился к Яхве:
- Давай, Хова, лучше отойдем и не будем им мешать.
Яхве с некоторым облегчением согласился, и боги отошли в сторону.
- Хорошо, что Афродита не видит твое творение. - с улыбкой проговорил Самаил.
- А что разве Ева не красива? - удивился Яхве.
- Да нет. - засмеялся Самаил. - В том-то и дело, что красива и даже слишком. А богини не любят других более красивых, тем более очень похожих. Так что, если она узнает, что где-то есть женщина, превосходящая ее красотой, да еще и смертная, я бы не поставил на жизнь Евы и самое скучное сновидение Гекаты.
- Не беспокойся, она не узнает. - рассмеялся в ответ Яхве. - Эта планета слишком далека от шумного центра вечного мира, который она так любит.
Люди, наконец, закончили есть и выжидательно поглядывали на стоящих невдалеке богов, не решаясь уйти. Но те вскоре снова к ним подошли.
- Адам и Ева! - без долгих предисловий начал Егоб. - Как я вам уже говорил, вы созданы, чтобы править на Эдеме (Адам приосанился, а Самаил сдержал смешок). И вы уже потихоньку начинаете понимать, что на этой земле нет ни одного животного, которое вы не могли бы подчинить вашей власти. Ведь у вас есть лук, есть копье и кинжал, и любой даже самый грозный хищник теперь уступает Адаму дорогу, когда он выходит на охоту. И за право жить под вашим мудрым руководством животные платят вам своим мясом, а растения плодоносят, чтобы вы вкушали их дары. Все здесь живет и растет только на ваше благо.
Люди с благоговением и восторгом глядели на бога, а Самаил отвернулся в сторону, чтобы скрыть ироническую улыбку.
- Но одно место в этом мире неподвластно вам. На нем, в память о том, что это я сотворил Эдем, мною посажено дерево. Вот оно.
Яхве отвел людей чуть в сторону и показал им на зеленое деревце с аппетитными желтыми плодами, которое раньше они почему-то не замечали.
- Это дерево памяти. Его плоды сочны, нежны и чрезвычайно сладки. Вкусивший их испытывает непередаваемое наслаждение, а его голова наполняется тайным знанием. Но это дерево мое. И только мое. И людям и другим существам запрещается срывать его плоды. Иначе нарушивший мой завет будет жестоко наказан.
Люди испуганно посмотрели на бога, но тот, как ни в чем ни бывало, пошел обратно к стоящему и с любопытством прислушивающемуся к разговору Самаилу. Тот заговорщицки пихнул Яхве в бок.
- Надеешься их наказать за то, что нарушили запрет, а заодно и дать знания? - тихо спросил он.
Яхве пожал плечами.
- Хотелось бы верить, что они рискнут. - с сомнением в голосе сказал он. - Адам стопроцентно не притронется, у него для этого чересчур деревянная башка. И надежда только на Еву. Она ведь такая же, как Афродита, значит, любопытная донельзя и склонная к авантюрам. И вообще настоящая женщина.
- Да ты не влюбился в нее часом? - внимательно глядя на друга, спросил Самаил.
Егоб отрицательно покачал головой.
- А то смотри. - продолжал Самаил. - Может, тебе и не понадобится моя помощь в объяснениях ей, откуда рождаются дети. Сам справишься. Хотя никогда не думал, что женщины, наподобие Афродиты, интересуют тебя. Лилит ведь совсем другой тип.
Яхве усмехнулся и непонятно ответил:
- Лилит - тоже настоящая женщина. И даже больше. Она - богиня.
Самаил недоуменно взглянул на друга.
- Конечно, богиня, как и все. Кто же этого не знает. - не поняв, что Яхве имел в виду, подтвердил он.

Адам, как всегда, в эти часы где-то пропадал, наверно, пытаясь поймать какого-нибудь кролика. Это удавалось ему далеко не каждый день, но Ева этому только радовалась. Собирать растущие в изобилии фрукты было намного проще и вкуснее, а есть их вкуснее, да и возни с ними не было никакой. Не нужно было разводить костер, обдирать вонючую шкурку животного, разделывать тушку, копаясь в не менее дурно пахнущих потрохах, а потом еще ждать, пока мясо достаточно изменит свой запах и цвет, чтобы быть пригодным в пищу. Но Адам настаивал, что охота на зверей с помощью рукотворных орудий - это признак их избранности, а само убийство богоугодно, потому что, если бы Саваоф не был заинтересован в прекращении жизни, то он не сделал все живые существа смертными. Это показалось Еве странным, и она спросила:
- А ты бы хотел, Адам, чтобы тебя кто-нибудь убил и съел?
- Я - царь природы. И меня, сына божьего, тронуть никто не посмеет. - важно ответил Адам.
Ева, за неимением лучшего, приняла этот ответ, хотя, чтобы проверить его достоверность, не рискнула бы пойти порезвиться рядом с охотившимися львами.
Она потянулась за особенно спелым и крупным персиком, когда рядом раздался негромкий кашель. Она испуганно оглянулась. Рядом стоял тот, другой бог Самаил и откровенно и как-то хищно ее разглядывал.
- Я не хотел тебя напугать, дитя мое. - мягко сказал он. - Ты собираешь персики? Я помогу тебе.
И Ева с удивлением и восторгом увидела, как с дерева вдруг вспорхнула стайка маленьких причудливо раскрашенных птичек, которые, издав переливчатую трель, опустились у ног женщины и тут же превратились в отборные, один к одному персики.
Ева с изумлением посмотрела на бога.
- Это мне? - нерешительно спросила она.
- Да, дитя мое. - так же мягко ответил Самаил. - Если бы ты захотела, то все плоды Эдема сейчас лежали бы у твоих ног, а его птицы пели бы в твою честь.
- А зачем мне это? - удивилась Ева.
- Потому что ты прекрасна, а красоту нужно возвышать и восхвалять. - смиренно ответил бог.
- "Прекрасна", "красота", а что это такое? - не скрывая любопытства, спросила Ева, хотя по тону Самаила догадывалась, что это, наверно, что-то приятное.
Бог улыбнулся.
- Ах, ты невинная дикарка. - чуть игриво сказал Самаил. - Красота - это то, к чему всегда стремишься, и то, от чего, один раз увидев, не хочется отводить глаза.
- Тогда ты тоже красив, бог. - задумчиво произнесла Ева.
Самаил рассмеялся, а женщина почему-то смутилась.
- Вот, взгляни на себя. - бог сделал какое-то движение, и в его руках оказался большой плоский предмет. Это было зеркало.
Ева посмотрела и, к своему удивлению, увидела себя и окружающие ее предметы. Она, конечно, и раньше видела свое отражение в воде, но оно было часто расплывчатым и подернутым рябью, а тут впервые она отчетливо увидела себя в полный рост. Она с интересом стала себя разглядывать, поднимать вверх-вниз руки, строить гримасы, глядя, как отвечает ей ее отражение. Она, конечно, не знала, красива ли она или нет, ей не с кем было сравнивать, но собственное отражение ей понравилось. Самаил снова сделал жест рукой, и в небо поднялась стая птичек, которые мягко сели ей на голову и превратились в венок чудесных цветов.
- Как красиво. - не удержалась и сказала женщина, продолжая глядеться в зеркало, а бог согласно кивнул головой.
Неожиданно зеркало исчезло. В глазах Евы появилось немного обиженное выражение, хотя сказать она ничего не рискнула. Самаил снова рассмеялся.
- Ты хочешь, чтобы оно осталось? - спросил бог.
Ева обрадованно кивнула. Бог шевельнул пальцем, и на поляне возникла скала, в которую было врезано зеркало, роскошь которого женщина оценить не могла.
- Теперь оно будет навечно здесь. И ты всегда сможешь в него смотреться. - сказал Самаил, думая о том, как Афродита отнесется к тому, что он украл ее любимое зеркало Хрустального источника.
Поддавшись невольному чувству, Ева прильнула на мгновение к богу и тут же испуганно отпрянула. Она была удивлена. Кожа бога почти ничем не отличалась от ее или Адама кожи смертных людей. Может, была чуть нежнее адамовой и приятней пахла, хотя, наверно, это было и понятно, богу ведь не приходилось копаться в звериных потрохах.
Бог ласково взял женщину за руки и притянул к себе. А потом жарко прильнул своим ртом к ее. У Евы перехватило дыхание. Такого Адам никогда не делал. И все ее тело охватило уже знакомое, но куда более сильное томление. Но бог не бодал ее головой, как Адим, а его руки ласково бродили по ее телу задевая какие-то неведомые Еве точки, заставляя ее от страсти постанывать в ожидании чего-то неиспытанного. Он уложил ее на землю, на которой неожиданно возник холм из мягкой сладко пахнущей травы. Повязка упала с его бедер, и Ава с удивлением и облегчением увидела, что боги ни в чем не отличаются людей.
Самаил нежно обнял женщину и снова прильнул к ее губам. Он тоже был по-своему удивлен. Никогда его ощущения не были так остры, как с этой дикаркой. Он просто не знал или забыл, каково быть с женщиной, для которой этот раз был первым и которая податливо, как бутон цветка, перед ним раскрывалась. Наконец, он вошел в нее.
Лицо женщины исказилось гримасой боли, она испуганно вскрикнула. Ева с силой оттолкнула бога от себя и, вскочив, с плачем убежала.
Самаил недоуменно и растерянно поднялся. Он постоял с минуту, раздумывая, а потом в гневе пошел искать Яхве.
- Ах, ты подлая скотина! - в гневе заорал он на мирно жующего яблоко Яхве. - Надо же было устроить мне такую пакость! - бог злобно пнул ногой мелкий камешек и добавил: - Ты можешь вместо этого камня предствавить свою задницу, а мои слова считать вызовом. Но на этот раз, извини, ты так просто не отделаешься. Это будет циклическая дуэль.
Это была редкая разновидность дуэлей богов в тех случаях, когда один из них был уж очень сердит на другого. И она требовала относительно активного участия секундатов. Начиналась она, как обычный поединок, и кончалась, как обычно, победой одного из участников. А дальше смысл заключался в том, чтобы с помощью объединенной энергии победителя и его секунданта ускорить процесс восстановления побежденного. Но вовсе не из соображений милосердия. И в итоге это выглядело приблизительно так. Победитель стоял над побежденным, ожидая пока тот восстановится до такой степени, чтобы встать на ноги, и снова отрубал ему голову, затем ждал до следующего раза и опять отрубал голову, и так до бесконечности. В конце концов, надоедало и это. Но участие в таких дуэлях не было популярным. Они портили реноме богов. Злопамятность свидетельствовала о плохом характере.
Егоб непонимающе посмотрел на Самаила.
- Циклическая, так циклическая. - спокойно сказал он. - А в чем все-таки дело?
- А я еще удивился, что ты ведешь себя так странно.- кипя от гнева, начал Самаил. - Сотворил такую красавицу, а сам ее не трогаешь. Да еще насвистел мне что по этическим соображениям. Мало того, подъехал ко мне с недвусмысленной просьбой. Чем в достаточной степени поставил меня в тупик. Но, оказывется, что я просто наивный простофиля. Не понял, что ты решил надо мной просто поиздеваться. У тебя ж понятие об этике, как у грифона. А я в результате чувствую себя последней скотиной. - несколько поспокойнее, но все равно зло проговорил Самаил.
- Погоди, все-таки объясни, что произошло. - попросил Яхве.
- Что- что? Да то. - передразнил Самаил, но все-таки рассказал, как все было.
Яхве помрачнел.
- Я и вправду виноват, хотя только в том, что забыл тебя предупредить. - извиняющимся тоном сказал бог. - Видишь ли, после неудачного романа с Лилит я был несколько раздражен на женский пол. И, когда надумал создать женщину сам, решил, что она и ее сестры всегда первый раз при соитии должны получать в виде кратковременной боли предупреждение, что любовь несет не только наслаждение, но и страдание. И немного дополнил женскую анатомию. Но больно только один раз. - виновато подчеркнул он. - А дальше все должно быть хорошо. Прости, Самаил. У меня и в мыслях не было обидеть тебя и поверь, как бы ты обо мне не думал, я все-таки не настолько плох, чтобы обижать тех, кто заведомо слабее меня. Я имею в виду Еву и людей вообще. Они и в самом деле в какой-то степени мои дети.
Самаил долго и внимательно смотрел на друга.
- Знаешь, в вечном мире мы, боги, думали всегда, что у нас есть только один ненормальный и придурошный бог Мом, но, видимо, ошиблись. Не хочешь вместо меня взять его себе в напарники? - проговорил он.
Друзья помолчали.
- И что же мне теперь с Евой делать? Теперь она точно ни за какие коврижки не согласится на соитие ни со мной, ни с Адамом и ни с кем. - с грустной усмешкой спросил Сомаил. Эта первобытная смертная женщина больно задела сердце всемогущего бога.
- И это я слышу от тебя, любимца женщин. - глядя на него с иронией, спросил Яхве. - А я-то думал, что, даже если бы каждый акт любви сопровождался болью, ты сумел бы убедить женщину, что в этом и заключается его прелесть.
- Пытаешься льстить, чтобы загладить вину? - уже почти совсем мирно спросил Самаил.
Яхве отрицательно покачал головой.
- Ладно. Придумаю что-нибудь. - задумчиво проговорил Самаил. Было видно, что он уже знает, что собирается делать.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №10  СообщениеДобавлено: 13 мар 2013, 21:07 
Администратор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 15 окт 2012, 20:23
Сообщения: 1695
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Одесса
Место, где происходила эта история, находилось на берегу большого озера со станно голубой, почти такой же, как цвет неба, водой. Его окружала полоска мелкого золотистого песка, который мягко и музыкально шуршал, когда на него наступала нога человека. Прилегающая местность была холмиста и покрыта лесами с причудливо перемешанными породами деревьев. Сама земля была укрыта ковром травы и цветов, смягчающим и так легкие шаги животных и людей. Основания холмов были изрыты гротами, в которых находила пристанище мелкая живность, и гнездились некоторые птицы.
В одном из гротов, забившись в уголок и обхватив руками колени, сидела и плакала Ева. За свою короткую жизнь она уже успела понять, что такое боль и испытать ее. Она знала, что она приходит неожиданно, и во многих случаях Ева и Адам научились ее избегать. К примеру, люди быстро поняли, что пользование огнем для приготовления пищи может быть небезопасным для их рук или, что падение во время бега, вызывает боль от удара и привыкли соблюдать осторожность. Но это был первый раз, когда боль возникла так коварно, когда все ее тело говорило о том, что его ждет наслаждение. Хотя сейчас уже все и прошло. Но обида и ощущение несправедливости оставались. Ева провела рукой по низу живота, и ее рука почувствовала что-то влажное. Женщина подняла руку к глазам и увидела кровь. Ева уже знала, что животные умирают, когда из них вытекает кровь, и страшно испугалась. Она не знала, что такое смерть, но успела понять, что с ней живая сущность куда-то исчезает, а от ее хозяина остаются только гниющие останки. И Ева решила, что тоже умирает, но ничего сделать не могла и просто плакала. Адам продолжал где-то охотиться и прийти на помощь не мог, а звать на помощь Яхве, а уж тем более Самаила ей не хотелось. Внезапно у нее мелькнула мысль, что, может, и из ее рта, которого касался наполненный зубами рот бога, тоже бежит кровь. Она провела рукой, но ничего толком не поняла. Рука была окровавленной и раньше, а рот ее был влажен. Еще более испуганная, она вскочила и побежала на поляну, где все и происходило, и где стояла скала с зеркалом.
открыть спойлер
В отражении она увидела испуганную, раскрасневшуюся женщину с разводами слез на лице и пятнами крови на внутренней части бедер. Но никаких признаков того, что кровь продолжает идти не было. Ева видела, что животные, умирая от кровотечения, как бы тихонько засыпают, но сама не чувствовала никаких признаков того, что ее саму тянет в сон. Это женщину успокоило и придало сил. Может, она еще и не умрет. Чуть успокоившись, она присела. Рядом так и валялись несъеденные персики, которые добыл для нее Самаил. Ева неожиданно вспомнила, что он тоже был напуган, когда она закричала от боли, и выглядел совершенно потерянным, когда она убежала. Он, наверно, и сам того не хотел и не знал, что так выйдет. Но разве могущественный бог, у которого персики превращаются в птиц, и наоборот, а из ничего возникают скалы, может что-то не знать? Парадоксальным образом мысль о том, что боги не настолько всесильны, как кажутся, смягчила вину и обиду на Самаила. И она, постепенно начав приходить в себя, сбежала к озеру и с удовольствием окунулась в воду. Ее прохлада освежила голову, а вода смыла грязь, кровь и последние страхи. Ева была жива и умирать явно не собиралась. Посвежев и придя в хорошое настроение, женщина выбралась на берег. С удивлением она заметила, что ее встречает компания из нескольких переливчато-зеленых, сверкающих на солнце лягушек, каждая из которых держала в пасти по ярко алому одурманивающе пахнущему цветку. Увидев Еву, они выстроились цепочкой и чинно по очереди поскакали к ней, бережно сложив цветы у ее ног. Как только последняя положила цветок, те взвились в воздух и снова венком, как тогда, опустились на ее голову. Это, наверно, Самаил, догадалась Ева. Но лягушки не ускакали. Они устроили целое представление перед женщиной, прыгая другу другу через головы и выстраивая пирамиды из своих тел. И в конце насмешили Еву, когда находящаяся на верху лягушка намеренно неуклюжим движением развалила всю акробатическую фигуру. Подождав, когда Ева отсмеется, лягушки одновременно синхронным движением левой передней лапки позвали ее за собой. Заинтригованная женщина последовала за ними. Процессия вошла в перелесок неподалеку и еще буквально через несколько шагов остановилась среди негустых зарослей, окружающих небольшую полянку. Поклонившись, лягушки исчезли.
Ева недоуменно огляделась, не понимая, что ей теперь делать. В это время раздалось тихое ржание и на поляну выскочило красивое стройное животное, неизвестное Еве. Лошадь. Животное, чуть нервничая и похоже ожидая чего-то закружилось по поляне время от времени игриво хватая пучки высокой и душистой травы. Внезапно оно испустило громкое призывное ржание, и сразу же совсем поблизости послышался ответ, в котором, как послышалось Еве, прозвучали торжествующие нотки. Шумно раздирая заросли, на поляну выскочила другая лошадь, чуть крупнее. По отчетливо видным могучим и, напоминающим человеческие, органам, Ева поняла что это самец. Конь сделал несколько нетерпеливых прыжков, а потом совсем уже по-другому осторожно приблизился к кобыле и нежно ткнулся своей мордой в ее. Почти как я и Самаил, с удивлением подумала Ева. А животные в это время начали исполнять какой-то удивительный и увлекательный танец кружения друг вокруг друга, взаимных касаний мордами и легких толчков в круп. Потом конь оседлал кобылицу, и Ева первый раз воочию увидела, как используется этот присущий мужским телам предмет. И поняла, что он проникает куда-то в лоно женской особи. И кобыла, похоже, совсем не чувствовала никакой боли. И даже наоборот. И Ева поняла, чего хотел, и, может, чему пытался научить ее Самаил. "Так почему же мне стало больно?" - подумала женщина.

У шалаша, который люди построили вместе, пользуясь советами Яхве, возился Адам, разводя костер. Рядом с ним валялась какая-то убитая им птица. Мужчина был явно чем-то доволен и странно посматривал на пришедшую Еву. Казалось, ему хотелось поделиться какой-то тайной, но он не решался. Как это ни странно, в подобном же состоянии находилась и женщина. Она не знала рассказывать ли Адаму о своих приключениях с Самаилом. И, поколебавшись, решила, что все-таки не стоит. Тот со слишком большим пиеетом относился к Яхве и, конечно же, часть его молчаливого обожания не могла не перенестисть на другого бога. Пожалуй, он бы еще сказал, что она виновата сама и что-то сделала не так, обидев существо, которое по рангу было намного выше. И Ева не сказала ни слова. К счастью, по дороге домой она прихватила самаиловы персики, и никаких объяснений, чем она занималась все это время, ей давать не понадобилось. Костер уже потихоньку начал заниматься, и Адам стал деловито ощипывать свой трофей. Ева еще раз повнимательней на него взглянула. Он действительно был явно чем-то очень доволен. В этот момент поблизости раздалось похожее на козье блеяние. Ева с удивлением огяделась. Неподалеку обрывком лианы оказалась привязана к пальме коза.
Ева с любопытством спросила у Адама:
- А это еще для чего?
У Адама на лице появилось довольное выражение.
- Мне сегодня повезло. - сказал он. - Вначале я подстрелил эту птицу и уже собирался домой, когда услышал, что кто-то неподалеку блеет. И я решил посмотреть. Охотиться я не собирался, мы бы все равно столько не съели, но просто стало интересно взглянуть. Эта коза свалилась случайно в яму и не могла вылезти. Была совсем беспомощная. И я ей помог, а потом притащил ее к нам. Ты не поверишь, как она упиралась. Пришлось попотеть, пока я сумел довести ее до той пальмы и привязать.
- Так завтра ты не пойдешь на охоту? - полюбопытствовала Ева. Хотя в глубине души она предпочитала, чтобы он ушел. И на то были свои причины. Во-первых, с охоты он всегда приходил гордый и довольный собой, даже не поймав ничего. Сам факт, что он, царь природы, обошел окрестности с луком и, даже не убив какую-нибудь дичь, по крайней мере, ее напугал, показав, что сильнее, вызывал у мужчины прилив самодовольства. А, значит, ей не нужно было слушать его раздражающе действующее на нервы нытье. И, во-вторых, она боялась, что в противном случае он потащит ее изучать окружающий мир, что заключалось в поиске новых неизвестным существ и придумывании им имен-сущностей. А это ей уже наскучило. Интереснее было бы не называть живые существа, а изучать их поведение, но на это у Адама терпения не хватало.
- Почему не пойду на охоту? - удивился Адам. - Конечно, пойду. Нужно ведь добывать пищу.
- А разве мы не съедим твою козу? - в свою очередь удивилась Ева.
- Нет. Пусть живет. - не тратя время на объяснения, ответил Адам, и Еве показалось, что он что-то недоговаривает. - Вон кругом травы сколько. Глядишь с голоду и не помрет.
В этот день так больше ничего нового и не произошло. Они съели птицу, потом сходили искупаться и провели остаток уходящего дня, нежась в мягких лучах заходящего солнца. Единственное, что портило Евино хорошее настроение, была мысль о том, что перед сном Адам, как обычно, ляжет на нее и начнет двигать задом. Теперь это начало ее пугать. А вдруг в этот раз он куда-нибудь попадет и сделает ей больно. Но, на удивление, Адам не проявил к ней никакого интереса. Повернувшись набок, он сказал, что очень устал, таская козу, и хочет спать.
Утром он, как всегда, ушел на охоту, а женщина осталась одна. Ноги невольно потащили ее на ту поляну, где стояло зеркало. Женщина вновь стала разглядывать себя. В этот раз у нее не было зрителей и она могла вдоволь и спокойно налюбоваться собой. Уже в конце этого нескучного развлечения она сорвала цветок и вложила себе за ухо. И вдруг поняла, что все это время ждала, не появится ли Самаил, но он не пришел. С нескрываемым чувством досады женщина набрала немного плодов и пошла в сторону дома. Уже совсем на подходе она увидела Адама. Тот успел вернуться с охоты. Он не видел Евы и делал что-то странное. Мужчина ритмично шевелил нижней частью тела, прижав ее к заду козы и крепко удерживая ту руками. Его лицо был странно напряжено. Наконец, он удовлетворенно охнул и отпустил животное. И Ева догадалась, что мужчина проникал в лоно козы. Интуитивно она почувствовала, что Адаму будет неприятно, если она потревожит его именно в этот момент, и женщина неслышно отошла на несколько шагов в сторону. Выждав несколько минут, уже нарочно шумя, она вернулась к шалашу. Довольный Адам, как ни в чем не бывало, радостно ее приветствовал. И они занялись свои обычными делами.
Но Еву обуревали разные мысли. Она понимала, что увиденное, точнее подсмотренное ей, было актом соития Адама с козой. Но, как помнилось ей, Яхве объяснял, что его совершают для продолжения рода. Так, кто же мог родиться от человека и козы? Ева живо представила мужчину с головой козла, и ее разобрал смех. Адам удивленно и глупо посмотрел на нее, и от этого ей стало только смешнее, хотя она так и не объяснила мужчине, в чем причина ее веселья.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №11  СообщениеДобавлено: 13 мар 2013, 21:09 
Администратор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 15 окт 2012, 20:23
Сообщения: 1695
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Одесса
Появление козы непонятным образом изменило отношение Адама к Еве. Он стал намного спокойнее и вел себя с ней намного более равнодушно. У мужчины куда-то исчезла потребность любой ценой производить на нее впечатление, из-за чего он, такой же, как она, новичок на Эдеме, часто попадал в нелепые и смешные ситуации. Она же, наоборот, вдруг заметила, что он привлекательный и рассудительный мужчина. И, если не обращать внимание на его чрезмерное почтение к Яхве, он был ничуть не хуже ни его самого, ни даже Самаила, по которому Ева ужасно скучала. А в Адаме вдруг проснулась творческая жилка, и он устроил для козы подобие загона. Ева, в глубине душе смеясь и немножко ревнуя, предложила ему вообще взять ее жить к ним в шалаш, но мужчина обозвал ее дурой. Он, не желая говорить правду, объяснил ей, что коз не только можно есть, но, если поймать еще несколько, то можно просто кормить их травой, а взамен получать еще и молоко. А ему тогда не нужно будет тратить время на охоту, и, чтобы стать полноценным царем Эдема, он сможет вплотную заняться раскрытием имен-сущностей населяющих его животных.
Он практически перестал ложиться на Еву перед сном. Точнее делал это формально, как бы совершая привычный ритуал, и тут же укладывался спать. А Еву продолжала тревожить присутствие рядом мужчины. Ее тело разрывало на части желание чего-то, что было ей недоступно. Она даже иногда плакала,что бог создал ее женщиной, а не какой-нибудь козочкой. И ей очень не хватало Самаила, который куда-то пропал. Давно не появлялся и Саваоф.

открыть спойлер
Ева привыкла по утрам уходить к зеркалу. По дороге она собирала цветы и плела из них венок. Ей очень хотелось, чтобы он получился, как тот, первый, подаренный Самаилом, и ее человеческая рука научилась делать чудесные украшения из полевых цветков, но все-таки они не могли конкурировать с тем, созданным божественным волшебством. Она надевала венок на голову и долго смотрела на себя, не подозревая, что любуется на удивительно красивую женщину.
Как-то она стояла вот так, разглядывя себя, и вдруг увидела рядом с собой отражение Самаила. Ава обрадованно обернулась. Это действительно был он.
- Здравствуй, дитя мое. - улыбаясь, сказал Самаил
- Здравствуй, Самаил. - ответила Ева и почему-то оробела.
- Я вижу, ты научилась плести венки. - продолжал бог, разглядывая ее голову. - Какой он у тебя получился красивый. - искренне заметил он.
Ева еще больше смутилась, хотя похвала была ей приятна.
- Но он не смог бы сравниться красотой с тем, который ты подарил мне тогда. - застенчиво опустив голову, прошептала Ева.
Бог ласково коснулся рукой ее подбородка и мягко поднял ее голову, чтобы видеть ее глаза.
- Ты не права, дитя мое. Мой венок - всего лишь материализованная мысль. - не совсем понятно сказал он. - И он не может сравниться с твоим, рукотворным. Мои пальцы слишком неуклюжи, чтобы создать такое чудо.
Ева глубоко вздохнула. Она хотела что-то сказать, но почувствовала, что от волнения не может произнести ни слова. Бог улыбнулся и мягким, но властным движением притянул ее к себе. Ава внезапно ощутило его всего, и у нее перехватило дыхание. Его губы впились в ее, а язык, раздвинув их, проник в ее рот. Ава непроизвольно застонала и краешком путающегося сознания припомнила, что нечто подобное происходило и в тот раз, но ничем хорошим для нее не кончилось. Самаил уложил ее на траву и снял свою повязку. Ева с испугом ожидала продолжения, но, похоже, что и сам бог чувствовал себя неуверенно. И это было правдой. Он, сам бог Самаил, был не уверен в себе. И у Евы вдруг мелькнула неожиданная мысль. А, может, тогда, в тот раз, все дело было в том, что она неправильно лежала. Ведь во всех случаях соития, которые она видела, самец находился сзади. И Ева перевернулась на живот, выжидательно поглядывая на бога. Тот, увидев это невинно-непристойное движение Евы, улыбнулся. Он догадался, даже не пользуясь своей силой всезнания, почему женщина так поступила. Он ласково перевернул ее обратно.
- Не бойся. - сказал он. - Больно больше не будет. Но я хочу видеть твое лицо.
И он вошел в нее. Ева, несмотря на его уверения, зажмурилась, ожидая боли, но испытала вначале лишь легкое неудобство, которое быстро стало сменяться лавиной обрушившегося на нее возбуждения. Она начала постанывать, ритмично двигаясь вместе с богом, а потом ей показалась, что она умерла, потому что ее "я" вдруг исчезло и растворилось в волнах наслаждения.
Она не заметила, как наступил вечер, и не знала, сколько раз они, вновь и вновь лаская друг друга, сливались в соитии. Но, наконец, и их, казалось бы бесконечные, силы иссякли. Ева вдруг опомнилась. Вот-вот должно было опуститься солнце. Она поцеловала бога в губы.
- Мне пора. - уже немного нервничая, сказала она. - Адам, наверно, меня ждет.
Самаил , не торопясь, поднялся с земли.
- Хочешь, чтобы я пришел завтра? - улыбаясь, спросил он, заранее зная ответ.
Ева радостно кивнула и побежала в сторону дома.
- Стой, глупышка! - крикнул вдогонку бог. - Ты же ходила за персиками. Что, так и появишься с пустыми руками?
Ева растерянно на него посмотрела, а Самаил рассмеялся.
- На, возьми. - сказал он, и у женщины в руках оказалась груда фруктов.

Адам спокойно сидел у догорающего костра.
- Я уже собрался идти тебя искать. - сказал он. - Тебе лучше все-таки не уходить далеко. Ночевать одной в лесу может быть и небезопасно.
Ева с неким чувством вины кивнула.
- Извини, я не хотела. - сказала она.
Адам довольно безразлично пожал плечами.
- Вон, поешь. Кролик уже совсем остыл.
Ева с удивлением почувствовала, что очень голодна, и с необычной для нее жадностью вмиг проглотила кусок мяса. Адам рассмеялся.
- Ты же предпочитаешь фрукты.
Но Ева продолжала есть, промычав в ответ что-то невразумительное.
Когда они укладывались спать, Адам по привычке на мгновенье равнодушно лег на Еву, но женщина его не отпустила. Ее руки скользнули вниз, именно туда, откуда во время соития приходило наслаждение, и Адам почувствовал, как его орган куда-то скользнул. А дальше ему объяснять ничего не понадобилось. Мужское тело само начало исполнять этот вечный ритмичный танец без музыки. И все поплыло у Адама, и все поплыло у Евы.
А потом они лежали усталые, обессиленные, но счастливые, и оба вспоминали слова Яхве о том, что соитие хранит свои сладкие тайны. Наконец, Адам собрался уже повернуться на бок и спать, но услышал чуть насмешливый голос Евы:
- Адам! А бедную козу теперь можно отпустить.
Мужчина ужасно смутился. Он понял, что женщина знает, но потом, увидев, что Ева не сердится, рассмеялся.
- Зачем же? - спросил он. - Я поймаю для нее козла, и у нас будут козлята.
- Ягнята. - так же, как раньше Лилит, поправила женщина.
- Нет, козлята. - упрямо ответил мужчина.
- А я сказала "ягнята". - продолжала настаивать Ева.
Адам оглядел ее чудесное тело и вспомнил, как ему было хорошо с ней.
- Хорошо, ягнята, жена моя. - смиренно подтвердил он.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №12  СообщениеДобавлено: 13 мар 2013, 21:16 
Администратор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 15 окт 2012, 20:23
Сообщения: 1695
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Одесса
Изображение

Жизнь Евы с того момента довольно круто изменилась. На следующий день Адам не захотел идти ни на какую охоту, а остался с женщиной, не отпуская ее с их пахнущего высохшей травой ложа. С трудом она выкроила момент, чтобы сбежать на какое-то время, чтобы, как она выразилась, собрать хотя бы капельку фруктов для восстановления бурно растрачиваемых сил. Она встретилась с Самаилом, который тоже большую часть времени продержал ее в лежачем положении. Богу женщины были не в новинку, и он с удовольствием дарил ей свои ласки, а та прилежно училась у него искусству плотской любви, познавая скрытые от нее ранее возможности их тел. И делала она это не только ради себя, ей ужасно хотелось поделиться полученным опытом с Адамом. Так прошло несколько дней, и Ева поняла, что устала, и что вести одновременно бурный роман с двумя мужчинами не так уж легко. К счастью, и у Адама тоже утих первый восторг. А, главное, ему пришло в голову, что Ева никуда от него не денется. И он почти полностью вернулся к своему обычному образу жизни. Но теперь его еще сильнее стал одолевать дух творчества и исследования. В нем забурлила энергия. И он с удивлением понял, что, если раньше ему, во что бы то ни стало хотелось женщину покорить, то теперь он жаждал ей служить. Он загорелся идеей переустройства их гнезда и стал надолго уходить в лес, заготавливая наиболее крепкие и прямые ветки для их будущего дома. Он поймал нескольких коз, которых поселил в загоне. У одной их них был козленок, которого она кормила молоком. И Ева, которую животные бысто перестали бояться, сообразила, что коза вполне может поделиться частью своего молока и не без труда научилась ее доить.
открыть спойлер
И, спустя некоторое время, выяснилось, что быт людей до отказа заполнился заботами, которые занимали большую часть их дня. Ева хлопотала по хозяйству, а Адам ходил на охоту и строил. Однако женщина не забывала бегать и на свидания к Самаилу. Она, не вникая в тонкости того, правильно это, или нет, искренне любила обоих мужчин, хотя с богом чувствовала себя робкой ученицей, а с Адамом, который был для нее проще и роднее, наставницей. Но она, конечно, никогда ему в этом ни в назидание, ни в укор не созналась бы. Самаил, похоже, понимал, что с ней творится, и всячески нахваливал Адама и его успехи, исподволь внушая женщине мысль, что ее жизнь должна быть связана с человеком, а не с богом. Хотя никогда ее не отвергал. Да и не хотел. Самаил, скрывая от самого себя, довольно сильно переживал из-за неравенства их положений и, особенно, из-за смертности Евы. Но, опираясь на бесконечный опыт бессмертного, ничего предпринимать не стал и продолжал наблюдать, как развивается эксперимент Яхве по созданию временной жизни.Хотя он мог легко сделать Еву бессмертной. Но, ловя себя на этом нередко возникающем желании, тут же вспоминал о том, что вечность убивает чувства, и, что скоро, меряя категориями вечного, а не человеческого мира, они с Евой друг к другу охладеют, оставив после себя лишь несчастного с разбитым сердцем Адама, которому краткость его жизни может и не дать оправиться от такого удара. А Адам ему нравился. Этот примитивный человечек обладал сильным внутренним стержнем, и совершаемые им глупости были вовсе не показателем недоразвитости его ума, а лишь результатом отсутствия опыта и знаний.
Так потихоньку текли дни на Эдеме, постепенно начиная навевать легкую скуку. Поначалу бурные, полные страсти, взрывные акты любви, утратив новизну, стали больше напоминать не всегда желанный сладкий десерт после хорошего ужина, а не очень обременительными проблемы быта, которые с накоплением опыта требовали все меньше времени для решения, начали усыплять своим однообразием.

В этот день свидание с Самаилом проходило как обычно. Разве что они меньше занимались любовью. В последнее время Ева стала и вообще замечать, что ей не так интересны ласки бога, сколько его забавные рассказы про вечный мир. Вот и сегодня он рассказывал ей простенькую, хотя и выдуманную им историю про вспыльчивого, но боящегося щекотки толстяка-бога Хлопа, которого, чтобы избежать его гнева, достаточно было просто пощекотать, и тогда тот начинал заливаться от смеха и забывал, что сердится.
А Самаил, увлекшись собственным рассказом и для убедительности размахивая руками, продолжал:
- Проблема была в том, что он был воинственнен и постоянно искал повод, чтобы вызвать кого-нибудь на дуэль. И чтобы всегда быть к ней готовым, постоянно таскал на себе рыцарские латы из гаролевой гибкой стали. А не так уж легко пощекотать человека, закованного в броню. Боец он был отменный и бесстрашный, и связываться с ним никто не хотел, но, несмотря на это, он часто становился предметом шуток, поскольку был с виду ужасно смешон.
И бог, надув щеки, изобразил переваливающегося толстяка. Ева весело рассмеялась. А Самаил рассказывал дальше:
- Хлоп же прекрасно это понимал. Он был ужасно обидчив, в особенности, в присутствии прекрасного пола, хотя пользовался у богинь не меньшей, чем я сам благосклонностью, - Самаил важно поклонился. - В итоге любители подшутить над ним разработали целую тактику предотвращения поединков. После какой-нибудь невинной шутки, на которую Хлоп обижался и от гнева начинал наливаться кровью, кто-то обязательно незаметно подлезал сзади под его колени. Бога толкали и, увлекаемый весом доспехов, Хлоп кулем валился на землю под хохот зрителей, которые хватали его за ноги и начинали щекотать ему пятки, пока тот, умирая от смеха, не просил пощады. Надо сказать, что Хлоп вовсе был не дурак и, конечно, подыгрывал зрителям в этом представлении. Ему нравилось, когда другим было весело. Понимали это и остальные. А потому никто не рискнул бы попробовать повалить и пощекотать бога, если бы кто-то на самом деле задел его достоинство.
Ева со смехом выслушала эту байку и сладко потянулась .Скоро надо было возвращаться. Неожиданно она заметила, что в этот раз они с Самаилом расположились совсем недалеко от дерева памяти, о существовании которого они с Адамом и думать-то вообще позабыли. Ева изучающе взглянула на растение. Что ж, дерево - как дерево. Плоды - как плоды, хотя и выглядят соблазнительно. Еве мгновенно смертельно захотелось их попробовать, но она сдержала себя. Персики и бананы, наверняка, ничем не хуже. Но плоды продолжали манить. Чтобы избавиться от наваждения, Ева отвернулась и встретилась глазами с внимательно глядевшим на нее Самаилом.
Не говоря ни слова, он встал и подошел к дереву памяти.
- Приблизься ко мне, дитя мое. - мягко и настойчиво попросил бог.
Ева чуть испуганно и нерешительно подошла к нему. Теперь их обоих скрывала крона запретного дерева, от плодов которого исходил манящий запах. Самаил спокойно протянул руку и сорвал плод. Повертев его в руках, он с хрустом откусил и начал жевать.
- А разве тебе можно? - с завистью спросила Ева.
- Я - бог, и запрет меня не касается. - ответил Самаил.
- Вкусно? - снова спросила Ева, и рот ее наполнился слюной.
- Кому как. - равнодушно ответил бог, продолжая жевать.
Ева снова взглянула на плоды. Какие же они все-таки аппетитные. В это время маленькая алая змейка с изумрудными глазками боязливо проползла по дереву. Ей нужно было спуститься вниз на землю. Переползая с верхней ветки на нижнюю, она обвилась вокруг одного крупного плода. Спелый, налитой плод не выдержал ее тяжести, и она неожиданно вместе с ним свалилась в траву. Змейка тут же юркнула куда-то по своим делам, а плод остался лежать. Ева голодным взглядом на него посмотрела.
- Хочешь попробовать? - с иронией в голосе спросил Самаил.
Ева с испугом на него посмотрела и, поколебавшись, кивнула.
- Но ведь нам запрещено. И я не стану нарушать запрет. - затем решительным голосом сказала она. - Пойдем отсюда, Самаил. Мне пора домой.
- А ты помнишь, что тогда сказал бог? - мягко удерживая женщину рукой, спросил бог.
- Конечно. - удивилась женщина. - Нам было запрещено есть плоды с этого дерева, иначе мы будем жестоко наказаны.
- Прости меня, дитя мое. - вкрадчиво произнес Самаил. - Но ты ошибаешься. Он сказал, что людям нельзя рвать с него плоды.
Ева недоуменно на него посмотрела.
- Но ведь это одно и то же. Зачем нам рвать, если мы не собираемся есть? - резонно спросила она.
- Дитя мое. - также вкрадчиво продолжал бог. - Ты пока слишком мало знаешь, чтобы судить. Возможно, это покажется чересчур сложным для твоего ума, - Самаил исподтишка бросил взгляд на Еву, ожидая реакции, а та обиженно нахмурилась. Удовлетворенно кивнув, бог продолжил, - но я попытаюсь объяснить. Мы пользуемся словами, потому что за каждым из них скрыт определенный смысл, информация, которую мы хотим передать другому человеку. Некоторые слова могут иметь несколько значений или обобщать какие-то понятия. Например, цветы - это все цветы, которые растут на этой лужайке, хотя они все такие разные. Но есть много слов, которые имеют конкретное значение. Ты ведь никогда не подумаешь, что я сижу на дереве, если я скажу, что его вижу.
Ева улыбнулась.
- То же самое касается и слова "рвать". Рвать с дерева и есть с него - вовсе не одно и то же. И вообще зрелые плоды и так падают. Так чем же ты нарушишь запрет Яхве, съев валяющийся плод, даже не прикоснувшись к его дереву?
Ева с сомнением покачала головой.
- Я даже не знаю, что подумать. Но знаю точно, что боюсь гнева Саваофа.
Самаил поднял плод и подал женщине. Он молчал, не желая настаивать, а та уже было протянула руку, но тут же ее одернула. Самаил разочарованно пожал плечами. Ева заметила это и, не касаясь самого плода, взяла за руку бога и поднесла ее ко рту. Запретный плод почти касался ее губ. "А я ведь и вправду не прикасалась к дереву." - сказала себе Ева и, все еще борясь с сомнениями, откусила маленький кусочек. Плод был действительно хорош, хотя и не настолько, чтобы вокруг него устраивать такой сыр-бор. Сладкий сок потек по ее щекам. Самаил с улыбкой глядел на нее. Внезапно в голове женщины что-то произошло. Она оказалась в полной темноте, в которой вдруг замелькали какие-то образы людей, точнее богов, бесконечные просторы вечного мира, а какие-то странные понятия и неизвестные знания обрушились на ее голову. И она вдруг поняла, что Эдем - это всего лишь маленькая кроха в огромном пространстве, созданная прихотью Яхве по особым, отличным от остального мира законам.
Самаил с интресом следил за тем, как меняется лицо женщины. Выражение испуга на нем постепенно сменилось гневом. Оно стало строже и от этого еще красивее, а вокруг глаз наметились незаметные морщинки знания.
- Как это подло. - с гневом сказала женщина.
- Что подло? - переспросил бог.
- Сделать нас смертными. Теперь я знаю, что такое смерть. Это просто прекращение существования, полное исчезновение... А я хочу жить. Хочу видеть солнце, купаться в озере, видеть тебя и Адама, а не гнить, издавая мерзкий запах, лежа на земле.
Самаил молчал. Он задумался и не знал, что ответить.
- Я могу лишь предполагать, зачем Яхве придумал смерть. - начал он. - И я попытаюсь объяснить тебе. По крайней мере, то, как это понимаю я. Но для начала ты должна попытаться понять, каково быть бессмертным. Мы, боги, не знаем, откуда взялись. Может, кто-то когда-то сотворил и нас, но он, очевидно, был умнее Яхве и стер воспоминание об этом из нашей памяти. Как ты заметила, мы устроены точно так же, как и люди, за исключением одного, наши тела обладают бесконечной способностью к самовосстановлению. Помимо этого, мы можем, по желанию, трансформироваться в любые другие тела, но через какое-то время у нас появляется все более настойчивая потребность вернуться к начальному человекоподобному состоянию, в котором мы и проводим большую часть времени. И это то, чего вы люди лишены. Я не знаю, как Яхве ухитрился это сделать, но, сотворив Эдем, он посягнул на краеугольный камень устройства вечного мира, на бессмертие жизни. Он научился необратимо разрушать тела, носящие ваши индивидуальности. И, если, к примеру, моя душа, транформируясь в звезду или что-нибудь еще, способна смиренно пережидать восстановление моего разрушенного чем-то или кем-то тела, то вы этой возможности лишены. Но это палка о двух концах. Мы каждый раз, восстановившись или пройдя трансформацию, возвращаемся к тому же самому моменту, на котором остановились, и тому же грузу опыта и памяти. Это остается с нами. А вечность - это вечность. Это означает то, что происходит всегда и никогда не прекращается. А в результате выясняется, что мы, боги, уже видели и испытали практически все, что существует в пределах вечного мира. И у нас нет и не может быть реального страха, потому что уничтожить нас невозможно, как нет и реальных чувств, потому что мы все успели не один раз испытать. Мы не живем. Мы поддерживаем видимость жизни и, барахтаясь на мелководье, делаем вид, что переплываем океан. У нас нет даже мук, которые хотелось бы остановить. Каждый бог легко может погасить источник боли. Среди богов-мужчин даже существует своего рода развлечение. Они придумывают изуверские пытки и сами на себе их пробуют. Побеждает тот, кто выдерживает дольше дугих. А люди свою боль контролировать не умеют. - Самаил тяжело вздохнул. - Мы, боги, по сути, все страдаем от смертельной скуки и только и занимаемся поисками, как от нее избавиться.
- Тебе с мной скучно? - обиженно спросила Ева.
Бог рассмеялся и поцеловал женщину в губы. Этот поцелуй говорил сам за себя, потому что так целует только влюбленный, но Самаил добавил и на словах:
- Я клянусь тебе, Ева прекрасная, мне ни секунды не было с тобой скучно. А, особенно, в тот раз, когда ты дурным голосом заорала и убежала во время нашего первого свидания.
Ева покраснела и тоже засмеялась.
- И вообще, как это не кажется парадоксальным, вы, смертные люди, - единственные по-настоящему живые среди нас бессмертных живых. - добавил Самаил и посерьезнел. - И я начинаю понимать замысел неугомонного и пытливого Яхве. Он захотел придать жизни ощущение ее ненапрасности, остроту чувств, и поэтому лишил людей бессмертия и возможности контролировать боль. - И, помрачнев, закончил. - А создал в итоге реальный, а не суррогатный, как в вечном мире, страх. И именно он будет у вас, людей, и других обитателей Эдема, видимо, основополагающим стимулом выживания. Но, похоже, он сам недооценил результаты своего изобретения. Он ведь научился уничтожать толькой материальный носитель личности. Но сам пока не знает, что произойдет с вашими душами, которым некуда будет, как нашим, вернуться. Может, Яхве в итоге окажется настоящим гением, создавшим племя свободных душ-скитальцев.
- Ты, наверно, врешь. - сказала женщина. - Но врешь красиво.
И она ласково погладила его по щеке. А потом вдруг встрепенулась.
- А Адам? - с тревогой спросила она. - Как мне быть с Адамом?
- Что значит как? - изображая непонимание, спросил бог. Он знал ответ, но хотел, чтобы женщина сама произнесла нужные слова. - Что ты имеешь в виду?
- Как что? - переспросила Ева. - Нельзя же оставлять его в неведении. Это ведь нечестно и несправедливо. Пусть знает правду и поймет, что и его обожаемый всемогущий создатель вовсе не идеален. Создал оболочку богов, лишив ее божественной сути. А то я уже устала слушать: великий Саваоф - то, великий Саваоф - се. Пускай узнает, что тот сознательно отобрал у своего творения то, чем наделен сам.
Ева со злостью сломала какую-то веточку.
- Беда только, что он никогда не согласится съесть запретный плод. Ни с дерева, ни упавший.
Самаил понимающе посмотрел на нее и протянул раскрытую ладонь. На ней из ничего вдруг возник плод запретного дерева. Он накрыл его другой рукой, а когда ее отнял, там лежал спелый красный персик.
- Смотри. Это - только видимость персика. Внутри запретный плод. Дай ему, и он будет знать столько же, сколько и ты. - сказал он.
Ева потянулась было за лжеперсиком, но тут же убрала руку.
- Нет. Я не могу обмануть, воспользовавшись его наивностью. - решительно произнесла она.
Бог с уважением на нее посмотрел. А на душе у него заскребли кошки. Он-то пользовался наивностью Евы не один раз.
В этот момент кто-то негромко кашлянул рядом. Это был Адам. Легок на помине.
- А, вот куда вы забрались. - вместо приветствия, улыбаясь, сказал он. - А я уж Еву обыскался.
Женщина и Самаил одновременно смутились и начали с некоторой фальшью в голосе уверять того, как они рады его видеть.
А простак-мужчина только обрадовался в ответ и позвал Еву домой обедать, а затем, поколебавшись и явно смущаясь, пригласил и Самаила тоже.
- Я сегодня первый раз в жизни поймал рыбу. Это был несложно. Несколько штук по ошибке заплыло на мелководье. - рассказал он. - Вначале я хотел было выпустить ее обратно, но заметил, как на другом берегу какой-то мохнатый зверек, выдра, жадно поедает точно такую же рыбеху, как у меня. И я тоже решил попробовать. Я сделал маленький костер, снял, исколов все руки о плавники, с рыбы шкурку и поджарил небольшой кусок. Ее мясо не столько изменило цвет, сколько запах, но я все же попробовал съесть. Это оказалось очень вкусно. Пойдемте. Я принес несколько штук домой.
Сомаил поблагодарил, но отказался. Он сказал, что боги едят другую пищу, а Ева неожиданно поддержала его и заявила, что тоже не хочет, потому что не голодна и насытилась фруктами. Она показала Адаму на дерево памяти, а затем, подойдя к нему, сорвала запретный плод и демонстративно им захрустела. Адам побледнел от ужаса.
- Это же дерево Яхве, - только и сумел выдавить из себя человек.
- А здесь все Яхве, - с ноткой иронии в голосе парировала женщина. - И плоды, и это дерево. Да и вон то, и это, и весь Эдем. И мы в том числе. Мы же просто для него забава.
- Как ты можешь так говорить? - еще сильнее ужаснулся Адам.
- Я говорю то, что думаю, - жестко ответила Ева. - Хоть тебя и создал бог, разве ты можешь заставить свой мозг думать так, а не иначе. И почему ты вообще решил, что, создав тебя, Яхве получил право контролировать твои действия?
Самаил, вытаращив свои божественные очи, восхищенно глядел на женщину. А совершенно сникший Адам не знал, что ответить. Все ведь до этого было так просто и хорошо. Был великий бог Яхве, который создал его и его мир, была легкая и интересная жизнь на Эдеме, была сладкая, хотя иногда и строптивая Ева, и всего лишь маленький запрет не есть какие-то никому ненужные плоды. И на тебе. Все пропало. Мир Адама рухнул в одночасье.
- Может быть, ты и права. Но разве ты была так голодна, что не могла отойти на несколько шагов в сторону и поесть с другого дерева? - сердито спросил Адам. - Разве небольшая просьба существа, создавшего тебя, не достойна уважения? Разве твои и божественные силы соизмеримы? Подумай сама,- добавил Адам. - Что толку в твоем нарушении запрета, если ты заранее знаешь, что понесешь за это наказание? Неужели вкус этого фрукта стоил того, чтобы рисковать тем, что есть?
Честно говоря, Ева не ожидала от Адама столь убедительной логики и несколько растерялась. И в ожидании поддержки посмотрела на Самаила. Но тот решил не вмешиваться. В конце концов, именно сейчас решался вопрос человеческой самостоятельности. Так пусть женщина сама и настоит на своем. Ведь теперь у нее не осталось выбора.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №13  СообщениеДобавлено: 13 мар 2013, 21:19 
Администратор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 15 окт 2012, 20:23
Сообщения: 1695
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Одесса
Изображение

У Евы на глаза навернулись слезы.
- Тебе просто нравится быть игрушкой в чужих руках. - обиженно сказал она. - Великий Саваоф, великий Саваоф, - передразнила она его. - А я бы хотела, чтобы у меня был великий Адам. И что это вообще за мелочный бог, который грозится наказанием из-за каких-то плодов? Как видишь, я уже их поела, и ничего со мной не случилось. И солнце не свалилось с небес. Ты можешь, конечно, поступать, как знаешь, и не есть, но запомни, я их попробовала и жить с человеком, который отказался это сделать, не собираюсь. А ты делай, что хочешь. Живи, например, со своими козами. У тебя уже есть опыт.
Самаил не знал, что Ева имела в виду, но заметил, что Адам густо покраснел. Но хуже того мужчина вспомнил, как другая женщина, Лилит, от него уже ушла. И понял, что ни за что не допустит, чтобы это случилось вновь. Даже несмотря на страх перед Саваофом. И, если великий бог их все-таки накажет, он понесет наказание с ней, его Евой. Взгляд Адама посветлел. Время колебаний прошло. Он спокойно встал, неторопливо подошел к дереву памяти и стал его разглядывать, выбирая плод получше. Потом также спокойно сорвал его и съел.
- Это совсем не так божественно, как я думал. - сказал он и утонул в потоке захлестнувшей его информации.
открыть спойлер
- Проклятие, - только и пробормотал он, придя в себя. Адам огляделся и как бы заново увидел все вокруг. Рядом стояла прекрасная обнаженная женщина с венком цветов на голове. Интересно, откуда он взялся, подумал он. Он осмотрел себя и понял, что тоже гол. Чуть в стороне стоял Самаил, закутанный в свою привычную одежду. Адам ощутил укол ранее незнакомой ему ревности. Конечно же, это он подарил ей венок, сама бы она такое не сумела сделать. Адам внезапно почувствовал свою наготу и стесняясь, заслонил руками причинное место.
- Прикрылась бы чем-нибудь. - просительно, но со скрытым раздражением он обратился к Еве.
Та тоже смутилась. Оба мужчины были ей близки, и ей не приходило в голову их стесняться. А сейчас, похоже, ситуация изменилась. Она попыталась прикрыться руками, но это целомудренное движение оказало обратное действие на мужчин, которые одновременно почувствовали, как их начинает охватывать возбуждение.
Самаил, прекрасно знающий, что такое ревность, понимал, что дальнейшее развитие ситуации может привести у Адама к нежелаемой вспышке гнева против Евы или него самого, и сделал какое-то движение руками. Из небытия возникли два куска мягкой серебристой ткани.
- Оберните их вокруг своих тел. Так вам будет удобнее. - мягко сказал он. Люди торопливо, и почему-то отверувшись друг от друга, стали прикрывать свои голые тела. Когда они закончили, Самаил откровенно залюбовался увиденным. Адам выглядел как настоящий бог, даже несмотря на неловко накрученную набедренную повязку. А Ева была прекрасней любой богини. Он не понимал, откуда это в ней взялось, ведь она никогда богинь не видела, но, видимо, женщиной руководило какое-то природное чутье, подсказавшее ей, что надо сделать, чтобы в стремлении подчеркнуть красоту, оставить обнаженного тела ровно столько, сколько требовалось, чтобы забились мужские сердца.
Ева вдруг смертельно побледнела. Удивленно на нее посмотрев и проследив за ее взглядом, оба мужчины оглянулись. Совсем недалеко, чуть туда вниз по склону на краю валуна сидел Яхве и с любопытством их разглядывал.
Адам тут же побледнел тоже.
- Что будем делать? - испуганно спросила Ева.
Адам обреченно пожал плечами.
- Ждать наказания. - безнадежно ответил он. А женщина вдруг вспылила.
- Вот в этом весь ты. Покорный баран, - с презрением в голосе сказала она. - Пойди еще и подставь ему под нож свою шею.
Но Адам только отмахнулся. Женские слова почти его не задели. Он даже гордился собой. И только сожалел, что Ева не может оценить благородства его поступка. Ведь он только ради нее принес себя в жертву, нарушив запрет создателя.
Яхве медленно поднялся с камня и неторопливо двинулся в сторону перепуганных людей. По-садистски неторопливо, мелькнуло в голове у Самаила.
- Приветствую вас, дети мои. - спокойно сказал бог. - Здравствуй, Сам.
Он подошел к дереву памяти и, сорвав один из плодов, надкусил. Лицо бога исказила гримаса неудовольствия, и он выплюнул непережеванный кусок.
- Это совсем не тот вкус, какой должен быть, - раздраженно проговорил он. - Это дерево чрезвычайно чувствительно и реагирует, если его трогает кто-то чужой, а не я.
Самаил с явным интересом следил за развитием событий. Он оценил драматизм разыгрываемого перед ним представления.
Но людям было не до шуток.
- Может, кто-то из вас касался моего дерева? - строго спросил Яхве.
Адам поднял полные страдания глаза на своего повелителя. Разве он мог обмануть его? Вся его душа рвалась к покаянию, и он уже собрался произнести слова признания, но в это время рука Евы крепко сжала его, и он услышал слова:
- Нет, великий Яхве. Ты ведь нам запретил. - впервые в жизни солгала женщина.
- Да? - Яхве удивленно поднял брови. - А кто же тогда? Уж не Самаил ли?
- Не только касался, но и ел, - с усмешкой ответил тот. - А вкус и на самом деле не ахти. Что-то ты в этот раз не расстарался.
- И это ты! - с гневом вскричал Яхве. - Ты! Мой друг!
- Но ты же мне не запрещал, да и не мог запретить. Я-то, к счастью, - не твое творение, - спокойно парировал Самаил.
Яхве не сводил с друга возмущенного взгляда.
- Да разве дело в том, ел ты их или нет! - осуждающе проговорил он.
- А в чем тогда? - невинно переспросил Самаил.
- А в том, что ты пытаешься покрывать жалкую ложь этих никчемных людишек, - снова вскричал Яхве. Он угрожающе вытянул палец и указал на одеяние людей.
- Скажи мне, Ева! - издевательски спросил он у женщины. - Зачем тебе эта тряпка? Может, ты замерзла под теплым солнцем Эдема? Или ты что-то пытаешься скрыть от своего господина? Может, ты прячешь под этим подобием туники украденные тобой плоды?
Было видно, что Ева сейчас расплачется. Она из последних сил пыталась сдержать слезы.
- А что спрятал ты, Адам? - бог повернулся к мужчине, у которого от страха чуть не подкосились колени.- Ты прячешь там свой отросток? А зачем? Может, он у тебя так плох, что ты боишься показать его Еве?
- Мне стыдно было оставаться голым, повелитель. Вы ведь с Самаилом одеты. - заикаясь, выдавил из себя Адам.
- А откуда тебе известно, что нагота это стыдно? - продолжал мучать человека вопросами бог. Адам рухнул перед ним на колени.
- Прости, о великий! - с мольбой прошептал он. - Мы действительно ели с твоего дерева.
Лицо Яхве окаменело.
- Я знал это и так, - пугающим голосом произнес бог. - И, Самаил - свидетель, предупредил, что нарушившего мой запрет ждет суровое наказание. Поэтому вы оба заслуживаете смерти.
Люди побелели как мел.
Самаил положил руку на плечо Яхве.
- Не торопись, Саваоф. - миролюбивым тоном проговорил он. - Это моя вина. Я уговорил Еву попробовать запретный плод. Мне всего лишь хотелось проверить, насколько ты всеведущ.
- И это, по-твоему, оправдание? - раздраженно спросил Яхве. - Разве я, создавая людей, не дал им свободу решать, как поступать? Ведь ты же не заставлял их есть. Ты скорее их не удерживал от этого. И они могли выбрать, считаться ли им с моим абсолютно недвусмысленным запретом, или нет. И то, что произошло, говорит лишь о том, что они уже и так были готовы его нарушить. А то, что это обошлось не без твоей помощи, всего лишь случайность. Если не сегодня, так это произошло бы при других обстоятельствах в другой день.
- Подожди, подожди. Не передергивай. - пытаясь взять инициативу в свои руки, заговорил Самаил. - Давай не будем заниматься домыслами и рассуждениями уровнения: если бы, да кабы. Ты не можешь знать, нарушили бы они твой запрет, если бы не я.. Да и вообще, если опираться строго на факты, ты запретил рвать с дерева, а не есть с него.
Яхве с осуждением взглянул на приятеля.
- Прекрати сейчас же эту демагогию, - устало произнес он. - Мы с тобой не на арбитражном суде богов. И единственный судья здесь я. Люди прекрасно понимали, что я имел в виду под запретом. Так что давай не будем заниматься буквоедством. Но то, что ты против их смерти, я понял. И готов тебе уступить.
Самаил с благодарностью поклонился.
- А почему же все-таки не казнить? - раздался вдруг чей-то громкий голос.
Боги подняли удивленный взгляд. Рядом с ними стояла Ева. Она была все еще бледна, но ее поза была преисполнена достоинства, а глаза сверкали от гнева.
- Да, почему бы нас все-таки не казнить? - вызывающе произнесла женщина. - Ты ведь, Саваоф, для этого нас и сотворил. Тебе нравится процесс уничтожения. Ты просто приходишь в неистовство от мысли, что можешь послать кого-то в небытие.
Лицо Яхве начало наливаться краской гнева.
- А еще лучше накажи нас муками нестерпимой боли, - не унималась Ева. - Тебе понравится глядеть, как мы корчимся. Наверно, тогда и смерть покажется нам желанной.
Все еще стоящий на коленях Адам, услышав слова Евы, вскочил и силой оттащил ее в сторону.
- Не слушай бедную женщину, о великий, - взмолился он. - У нее от страха помутилось сознание.
Но Ева оттолкнула Адама так сильно, что тот чуть не упал.
- Да не унижайся ты перед ним. - с ноткой презрения бросила она мужу. - Ты думаешь, его действительно волнует, ели мы эти проклятые плоды, или нет. Он же сам все подстроил, чтобы найти повод нас наказать. Подумай сам, дурачок. Что бы ты сделал с вещью, которой дорожишь больше всего и боишься, как бы ее не взял кто-то другой? Ты спрятал бы ее куда-нибудь подальше от чужих глаз. А что сделал он, всесильный? Он посадил это дерево там, где оно находится на виду, и, как бы невзначай, объяснил, насколько вкусны его плоды. А что, к примеру, мешало ему сказать, что оно ядовито?
В глазах Евы мелькнула какая-то мысль, и она с болью и осуждением посмотрела на Самаила, который под ее взлядом начал поеживаться.
- Более того, - продолжала она, - понимая, что по собственной инициативе мы запрет не нарушим, подговорил своего приятеля - женщина кивнула на Сомаила. - выступить в роли искусителя, с чем он прекрасно и справился. Он как бы случайно встретился мне, когда я в окрестностях собирала фрукты. - В этом месте женщина покраснела, а Самаил еле заметно ухмыльнулся. - И он действительно сумел уговорить меня, что не будет никакой беды, если я попробую кусочек плода.
Ева сделала паузу. Самаил стоял с видом праздного наблюдателя. Адам с неподдельным испугом смотрел на жену, а глаза Яхве метали молнии.
- Так знайте же, боги, - вновь заговорила Ева. - Я в вас не нуждаюсь. Извините, сыта вами по горло. И, если великий Яхве - женщина сделала пренебрежительный кивок в сторону бога, - пожелает, то пусть казнит или наказывает другим способом прямо сейчас. А я ухожу. Моей ноги больше не будет в этом месте. Сотвори себе других марионеток, Саваоф.
Женщина подошла к Адаму.
- Ты пойдешь со мной? - с надеждой спросила она.
Душу Адама разрывали противоречивые чувства. Как он мог бросить своего отца? Но и без Евы, без этой храброй Евы он не прожил бы и дня.
Боги, не скрывая интерес, смотрели и ждали его решения.
- Ты будешь наказан, но можешь остаться со мной, - прервал затянувшуюся паузу Яхве. - И, если потом захочешь, я верну тебе Лилит или сделаю другую женщину.
Адам было рванулся к богу, но остановился и отрицательно покачал головой.
- Смертные идут дорогой смертных, - сказал он и обнял счастливую Еву.
Яхве буквально потемнел от гнева. Сделав глубокий вздох, он брезгливо проговорил:
- Помните, вы отказались от бога. Я не хочу вас больше видеть. Уходите.
И Яхве повернулся к людям спиной. Адам зарыдал от горя, но, тем не менее, взял женщину за руку и увел ее прочь с глаз повелителя.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №14  СообщениеДобавлено: 13 мар 2013, 21:27 
Администратор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 15 окт 2012, 20:23
Сообщения: 1695
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Одесса
Самаил не без тревоги наблюдал за развитием этой сцены. Он прекрасно понимал, что правдивые упреки Евы не могли не задеть самолюбие обидчивого бога, и боялся, что в гневе тот по-серьезному навредит людям. Он дружески взял Яхве за плечо.
- Да не сердись ты на них, неблагодарных. - сказал Самаил и повернул Яхве лицом к себе. Того буквально корчило от беззвучного смеха.
- Смотри, как здорово все получилось.- уже хохоча в голос, радостно сказал он.
Самаил стоял и растерянно смотрел на друга.
- Разве ты сам этого не хотел? - тормоша приятеля, спросил Яхве. - Наконец людям придется рассчитывать только на самих себя.
Самаил некоторое время молчал, а потом с долей иронией поинтересовался:
- А, кстати, о великий! Кто такая Лилит?
Яхве покраснел как девочка и, в конце концов, сознался, что на Эдеме есть и еще одна женщина.
- И как она?
Яхве сделал непонимающее лицо.
- Что ты имеешь в виду?
Самаил рассмеялся.
- О великий! Ты хочешь сделать из меня дурака? - пристально глядя в лицо прячущего взгляд Яхве. - Что я могу иметь в виду под вопросом, когда на Эдеме вдруг оказывается скрываемая от меня женщина под именем Лилит? Колись, приятель. Ты хоть объяснил ей, что первый раз - это больно?
Яхве снова красноречиво покраснел.
Самое забавное, что практически в то же самое время аналогичный вопрос о Лилит был задан Евой Адаму. И тому было намного труднее, чем многомудрому богу, выпутаться из ситуации, потому что ему, первому, но далеко не последнему из всех произощедших от него мужчин, пришлось доказывать жене, что с другой женщиной у него ничего не было. Хотя, в отличие от своих потомков, он не врал.

открыть спойлер
Местность понемногу менялась. И вместе с ней и настроение людей. Их лихой первоначальный запал куда-то исчез, и вот уже долгие часы Адам и Ева, не разбирая пути, шли в неизвестность. Их недавнее поведение им самим казалось необъяснимой дерзостью. Они даже думали, что злосчастные плоды, наверно, одурманили их и заставили наговорить богам неизвестно что. Особенно переживала Ева. Она считала себя виноватой больше Адама и невольно каждый раз испускала тяжелый вздох, глядя на убитое горем лицо мужа с разводами неумело скрываемых слез. Но они продолжая идти, не решаясь повернуть назад. Они ведь уже провинились дважды. Первый, когда нарушили запрет, и, второй, когда, отказавшись от бога, ушли. А разве такое великий Саваоф мог простить? Конечно же, они заслуживали смерти.
Становилось жарче. Все меньше встречалось деревьев с плодами, а ручейки с водой попадались реже и становились уже. Наконец, они оказались на краю странного места, где ничего, кроме песка не было. Ослепительно сверкая, немилосердно палило солнце. Изнемогая от жары, они сбросили свои одеяния и обессиленно прилегли у кромки сухой и жесткой травы.
- Как оказалось, одежда не так уж нам нужна. - мрачно заметил Адам. Ева не ответила. Она так устала, что у нее не было сил на пикировку. Но вскоре им пришлось одеться снова, чтобы прикрыть начинающую краснеть от ожогов кожу.
- Мы здесь умрем, - по тону Евы было непонятно, спрашивает ли она или констатирует факт.
- Хочешь вернуться? - равнодушно спросил Адам. Он уже не сомневался в близости собственной смерти, но не хотел говорить об этом Еве.
Женщина надолго замолчала. Адам даже подумал, что она не слышала его вопроса.
- Нет, - наконец, ответила она. - Если мне суждено умереть, то пусть это произойдет здесь и по моей воле, а не там, по прихоти Саваофа.
- А с чего ты решила, что твоя близкая смерть здесь - не воля Саваофа? Он - бог. И властвует над обстоятельствами.
Ева снова помолчала.
- Значит, чему быть, того не миновать, - проговорила она. - А я, по крайней мере, умру свободной.
- Странное она все таки существо, - подумал Адам о жене. - Я принимаю неизбежность смерти, как искупление вины перед господином, а она, похоже, ставит ее богу в упрек. - Мысль его вдруг вильнула в сторону. - А все-таки хорошо, что я остался с ней.
Такой поворот в размышлениях побудил мужчину перестать безвольно лежать в ожидании смерти, и он встал и начал всматриваться вдаль в, казалось бы, бескрайнее поле песка. Затем он вернулся назад, где чуть в отдалении росло сухое колючее дерево, почти не дающее тени. Весь исколовшись, он забрался, как мог высоко, и вгляделся в линию горизонта. Чуть повеселев, Адам спустился и подошел в жене. Та лежала, повернувшись лицом вниз и прикрыв одеждой голову от солнца.
- Далеко за песком я видел зеленую полосу. Наверно, там снова начинается лес, - сказал он, присев рядом с женой. - Можно попробовать туда добраться.
- А зачем? - печально спросила Ева. - Чтобы ты продолжал страдать от того, что бросил своего бога? И, в конце концов, начал бы за это упрекать меня? Там ведь тебе пришлось бы рассчитывать только на себя.
Адам хотел вспылить, но сдержался.
- Знаешь, жена, - сказал он. - Бог в моей душе останется навсегда, и как бы ты не старалась, тебе его из меня не изгнать. Но я ведь никогда не утверждал, что он мне дороже тебя.
Усталые глаза Евы оживились.
- А ты не забудешь то, что мне сейчас сказал? - спросила она, положив голову ему на колени.
Адам усмехнулся и с совершенно серьезным видом кивнул.
- Тогда пошли поскорее, - обрадовалась Ева, вскочив на ноги.
- Мы пойдем, но не туда. - сказал тоже вставший Адам.
Женщина удивленно на него посмотрела.
- Мы далеко не уйдем по этой пустыне без воды и при такой жаре, - пояснил Адам. - Поэтому вначале вернемся к последнему источнику воды и подождем ночи, когда станет прохладнее. А потом, напившись на дорогу, пойдем через пески. И или умрем, или доберемся до того леса.
Они шли всю ночь и следующее утро. Последнюю часть пути, когда уже вдали появились деревья, Адам тащил Еву на себе. Но до леса они добрались, и, главное, нашли воду.

Эта земля отличалась от того места, откуда они пришли. Деревья были выше и росли реже. Не все плодоносили, но даже если и так, то добраться до плодов было совсем непросто. Ночи были намного холоднее, и им действительно пригодилась одежда, данная Самаилом. Но и в ней по вечерам и ночью они все время мерзли, и в поисках тепла Адам совершенно сбил и стер себе руки, пытаясь разжечь первый костер. Им теперь казалось странным, как они могли относится к разведению огня, как к обременительному ритуалу, придуманному Саваофом. И вообще первые недели их жизни были полны страха перед неизведанным и ранее неизвестного им чувства настоящего жгучего голода, отличавшегося от прежнего необременительного сосания под ложечкой в предвкушении скорой трапезы. Охотиться Адам не мог. Все оружие, данное ему Яхве, осталось в Эдеме, их бывшей родине. Люди сильно исхудали и тайком друг от друга пробовали жевать почти все, что попадалось под руку. И в результате каждый из них не раз мучался ужасными болями в животе, не подозревая, что лишь чудом избежал смерти.
Но потихоньку они привыкали и учились искусству выживания. Адам нашел острый, похожий на нож, осколок черного камня. Как выяснилось, он был настолько тверд, что им можно было не только резать дерево, но даже обтесывать другие камни помягче. И вскоре у мужчины появилось копье с каменным наконечником, которым он убил своего первого оленя. А, используя жилы животного для изготовления тетивы, он смастерил себе и лук. Кроме того, Мужчина научился рыть на лесных тропах ловчие ямы и, в конце концов, угроза голода перестала для людей существовать. Ева же, подсматривая за мелкими зверюшками и птицами, научилась различать съедобные плоды, ягоды и грибы, которые приносила в их примитивное жилище из сухих веток, прикрытых крупными листьями какого-то дерева.
Но такая более или менее спокойная жизнь продолжалась недолго. Наступили холода, и дичи стало намного меньше. Угроза голода снова нависла над людьми тем более, что охотиться стало небезопасно из-за хищнников. И Адам, опасаясь за жизнь Евы, запретил ей уходить в поисках съедобных растений далеко от дома. Да в этом, по сути, уже и не было смысла. И плоды, и грибы, и ягоды куда-то исчезли. И люди не один раз корили себя, что в пору изобилия не сделали запасы.
Однажды Адам ушел на охоту, а Ева, как всегда, осталась дома поддерживать костер. Здесь она чувствовала себя в безопасности. По непонятным людям причинами звери боялись огня и не подходилил близко. И Адам не раз говорил по этому поводу:
- Ты видишь, женщина. Мы все-таки избранные. Не зря отец говорил, что мы родились быть царями Эдема. Мы слабее других тварей, но посмотри, даже с нашими несовершенными телами мы можем держать животных в страхе.
- Здесь не Эдем, - тихо отвечала Ева, не желая вступать в долгие споры. - Возможно, ты и прав, но нам следует быть осторожными. Ты ведь не знаешь, может, и эти звери считают себя царями.
- Эти безмозглые, бессловесные твари? - возмущенно спрашивал Адам.
- Ты просто не знаешь их языка, - резонно отвечала женщина.
- Так почему же они не разводят огонь? И боятся его? Где их луки и копья, чтобы охотиться? - продолжал кипятиться мужчина.
- Огонь им не нужен, потому что их теплая шкура спасает от холода, а вместо твоего лука у них есть острые клыки и когти. Умение создавать оружие для нападения и защиты и использование огня как источника тепла, которое ты упомянул как признак избранности и исключительности, всего лишь попытка компенсировать отсутствие того, чего тебе не дано от рождения. То, что и так есть у животных. Так, может, они совершеннее нас? - проговорила Ева в ответ и отвернулась, чтобы не слушать возмущенное пыхтение мужа.
В этот раз Ева быстро освободилась от своих дел. Голодна она не была. С вечера они хорошо поели с Адамом. Кроме того, у нее был припрятанный завернутый в листья и закопанный кусок мяса на случай, если Адам вернется с пустыми руками. А утром она еще и наткнулась на беличье гнездо с запасами орехов. Женщине было скучно. Она бездумно играла косточками съеденной накануне птицы, вспоминая беззаботную жизнь в Эдеме. Тяжелее всего она переживала разлуку с насмешливым и умным Самаилом. От мыслей о нем по ее телу прошла и тут же исчезла какая-то сладкая волна. Но она понимала, что ее место здесь, а богов - в Эдеме, и невольная слеза скатилась по ее щеке. В это время раздался шум и испуганный крик Адама:
- Ева! Скорее забирайся на дерево.
Женщина испуганно огляделась, никого не увидев, но советом Адама все-таки воспользовалась. Практически в тот же самый момент из зарослей выскочил ее муж. Его левое плечо было жестоко расцарапано. Лоскут кожи, болтаясь, то прикрывал, то обнажал глубокую кровоточащую рану. Никакого оружия у Адама не было. Видимо, порастерял его по дороге. Не колеблясь ни минуты, он подскочил к ближайшему дереву и, не обращая внимания на боль израненной руки, живо стал карабкаться на верх. Сразу за человеком к их жилью выскочила стая крупных волков. Разделившись на две части, звери окружили деревья, на которых прятались люди. Сделав несколько попыток допрыгнуть до смертельно перепуганных Адама и Евы, они расселись внизу и дружно угрожающе завыли. К удивлению людей, они не так уж боялись костра. Они просто не обращали на него внимания, стараясь все же близко к нему не подходить. Жизнь людей теперь зависела только от того, уйдут ли, наконец, волки искать новую добычу, или нет. Ведь вечно Адам и Ева оставаться на деревьях не могли. Через какое-то время возникла патовая ситуация. Волки спокойно расположились внизу. Они никуда не торопились, понимая, что добыча никуда не денется. И те, что помоложе, даже начали, играя, возиться друг с другом. А люди, несколько успокоившись и поняв, что пока находятся в безопасности, стали выбирать среди разлапистых ветвей место поудобнее.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №15  СообщениеДобавлено: 13 мар 2013, 21:29 
Администратор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 15 окт 2012, 20:23
Сообщения: 1695
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Одесса
- Что у тебя с рукой? - обеспокоенно спросила Ева. - Очень больно?
- А это мне устроил вон тот вислоухий. - сказал Адаим, показав на самого крупного из волков. Тот как будто понял, что речь идет о нем, и, подняв голову, глухо зарычал.
- А что ты не залез на дерево раньше? - удивилась Ева.
Адам помолчал.
- Может, и надо было, - тихо сказал мужчина в сторону, вспоминая пережитую им боль и ужас близкой смерти, но вслух произнес другое:
- Я уже был рядом с домом. Мне повезло, и я подстрелил большого кролика и фазана. И уже предвкушал, как мы славно с тобой поедим, когда нарвался на этих зверюг. Я мог успеть залезть на дерево, но побоялся, что они учуят наше жилье и тебя, и решил предупредить. И побежал, а по дороге меня все-таки чуть задрал вот это клыкастый.
- Ты рисковал собой, чтобы спасти меня? - не веря услышанному, спросила Ева.
- Да. - просто ответил мужчина. - У меня больше никого нет.

Похоже, что волки и вовсе не собирались уходить. Прошло уже несколько часов, начало темнеть, а стая все еще сидела в ожидании внизу. Костер почти догорел и, осмелев, звери начали осваивать захваченное место. Один из них унюхал и выкопал спрятанный Евой кусок мяса. Между животными тут же завязалась драка, которую прекратил вислоухий враг Адама, отогнавший других волков и жадно вцепившийся зубами в добычу.
- У меня затекли все мышцы. - жалобно проговорила Ева Адаму. Ветви ее дерева были тоньше, чем у того, на которое взобрался мужчина, и ей было труднее удерживаться.
- И я хочу пить. - чуть не плача добавила она.
- Потерпи. Не раскисай. Они скоро уйдут, - с убеждением в голосе отозвался Адам, хотя у него на душе скребли кошки. - Привяжи себя для безопасности к дереву. Так будешь тратить меньше сил.
Ева размотала уже порядком изношенное укутывающее ее тряпье и крепко привязала себя к стволу. Так она действительно почувствовала себя увереннее. То же самое сделал и Адам. Наступила ночь. Люди перестали видеть, что происходит внизу. А оттуда не раздавалось ни звука. Но было непонятно почему: то ли звери и в самом деле ушли, то ли они просто затаились поблизости. В конце концов, измученные люди так, скрючившись, и заснули среди ветвей.
открыть спойлер
С первым же лучом солнца они испуганно открыли глаза. К счастью, никто из них не свалился. Люди попытались размять затекшие конечности, которые тут же отозвались нестерпимой болью. Ева даже вскрикнула. Но боль показалась им пустяком, когда они увидели, что волков внизу не было. И, насколько можно было разглядеть вокруг, поблизости тоже. Адам осторожно спустился вниз, готовый мгновенно забраться обратно. Но все оставалось спокойно. Разве что вдали глухо крикнула какая-то птица. Выждав еще какое-то время, с дерева слезла и Ева. Поняв, что теперь находятся в безопасности, люди бросились к костру и начали раздувать почти совсем уже погасшие угли. Огонь оставался для них хоть какой-то защитой.
- Нам здесь больше нельзя находиться, - сказал Адам Еве. - Это место, как выяснилось, небезопасно. Да и волки теперь о нем знают.
- Что же нам делать? - с тревогой спросила Ева.
- Уходить, - решительно произнес мужчина. - Охотясь, я доходил до места, где кончается лес. Но дальше там идет не пустыня, наподобие той, которую мы перешли, а покрытое травой место, за которым не так уж далеко виднелись какие-то холмы. Пойдем туда. Может, там нет волков.
- А если волки найдут нас и там? Уйдем снова? И так и будем скитаться? - спросила Ева.
- А у нас есть выбор? - грустно ответил Адам и поморщился. У него ужасно болела рука.
Ева, помолчав, кивнула.
- Я пойду с тобой, куда захочешь. - сказала она.
Адам благодарно на нее посмотрел.
- Я пойду отыщу свой лук и копье. И, может, сумею кого-нибудь подстрелить, а ты будь готова к уходу.
Адам ушел, а за ним и Ева. Она надеялась, что, может, снова сумеет найти беличье дупло и разжиться орехами. Но в этот раз ей не повезло. Она вернулась с пустыми руками. И женщина лишь собрала в дорогу орехи, найденные накануне. Теперь казалось, что их совсем мало. Наконец, вернулся и Адам. Ему тоже не сопутствовала удача. Он принес только небольшую птицу. Было видно, что он плохо себя чувствует, каждое движение раненой руки вызывало у него гримасу боли. Ева подождала, пока он немного передохнет, и они двинулись в путь. Адам с трудом превозмогал боль, но куда-то довольно уверенно их вел. Они шли почти весь день, останавливаясь на короткие привалы, только чтобы напиться и пожевать орехи. Ближе к вечеру они вышли на опушку. Солнце уже почти село, но пока еще достаточно отчетливо можно было разглядеть гряду холмов где-то в часе ходьбы от места их расположения. Посоветовавшись, они решили, что успеют добраться до них до темноты. Уже светила луна, когда они вышли к отрогам холмов. Совершенно без сил они свалились под кроной густого дерева и заснули. Их сон, к счастью, никто не потревожил. Адам проснулся окончательно больным. Его знобило, руку раздирала пульсирующая боль, и вся она покраснела. Испуганная Ева не знала, что делать, и только жалобно на мужа поглядывала и поглаживала по здоровому плечу. Адам старался крепиться. Что такое болезнь он не знал, как не знала этого и Ева. Намного медленнее, чем вчера, они двинулись в глубь холмов. Каждый шаг давался Адаму с трудом, но они все же вышли к маленькому водопаду и озеру, спрятанным в гористой местности. Более того, им посчастливилось найти просторную сухую пещеру, в которой они и решили расположиться. Последних сил Адама хватило только на то, чтобы развести костер, и он без сил рухнул на землю.

Утром встать он уже не смог. Казалось, прошли всего сутки, а от мужчины осталась только половина. Его ввалившиеся глаза лихорадочно блестели, а сам он, к удивлению Евы, нес совершеннейшую чушь и даже не отзывался на собственное имя. Его раненая рука ужасно распухла и налилась багрово-красным цветом, сквозь который просвечивало что-то желтое. Кожа Адима была горяча наощупь, и он отдернулся от теплой руки Евы как от огня. Женщина глядела на него и плакала от бессилия. Единственный близкий ей человек страдал и угасал у нее на глазах. Она не знала, что делать, но не могла и сидеть вот так, беспомощно глядя на его муки. Его губы были сухи и шершавы, а он даже не мог пойти напиться. Ева пошла к озеру. Она решила, что хотя бы во рту принесет ему попить. На берегу она заметила дерево с крупными, с ладонь, орехами, часть из которых валялась на земле. Она разбила камнем один из них, но его мякоть была горька и не годилась в пищу. Зато женщина сообразила, как использовать его скорлупу. Расколов еще несколько орехов, она очистила их от мякоти и наполнила водой. Теперь, по крайней мере, от жажды Адам не будет страдать. Когда она вернулась, мужчина был в сознании. Он с жадностью выпил всю принесенную Авой воду и облегченно откинулся назад.
- Я умираю, Ева, - уверенно сказал он. - Я это чувствую.
Он неожиданно заплакал.
- Ева, моя любимая! Я так боюсь смерти и не хочу умирать. - Адам всхлипнул. - Но кара отца все-таки меня настигла. - Его губы скривились, но он сдержал стон. - Мне ужасно больно. Руку разрывает что-то изнутри, и боль как будто рвется наружу. Я пью и не могу напиться.
Адам замолчал и словно вообще перестал замечать Еву.
- Отец мой! Великий Саваоф! - страстно заговорил он. - Прости меня грешного. Я никогда больше не откажусь от тебя, да никогда и не отказывался. Дай мне еще один шанс и ты увидишь, что у тебя нет более верного слуги.
Человек снова замолчал и как будто прислушался.
- Нет, - безнадежно сказал он. - Мне нет прощения. И я, о великий, понимаю тебя и смиренно принимаю твою кару.
Адам перевел взгляд на Еву.
- Ева, любимая, - с тихой нежностью произнес он. - Ты меня прости. Жаль, что так получилось, и ты остаешься одна. Но, умирая, я молю тебя выполнить мою последнюю просьбу.
Ева, не переставая, плакала, глядя на то, что происходит с ее мужем. Услышав его последние слова, она наклонилась и поцеловала его в запекшиеся губы.
- Я сделаю все, что ты захочешь, - с мукой в голосе промолвила она.
- Убей меня, Ева, - попросил Адам. - Прекрати мои страдания.
Ева с ужасом на него посмотрела. Адам взял ее за руку и повторил:
- Пожалуйста, убей. Ты не знаешь, как мне больно. А смерть - избавление от мук. Я это понял.
- Хорошо. - обреченно сказала женщина, а Адам, казалось, даже повеселел.
- Подожди, когда я снова потеряю сознание и не буду ничего чувствовать, и тогда воткни в меня нож. - сказал он.
Ева кивнула и снова пошла за водой для мужа. Адам с жадностью напился и откинулся в забытьи на тряпье, которое подстелила ему жена. А та с ужасом думала о том, что будет делать, когда он потеряет сознание. Но Адам оставался с ней, хотя, почти не переставая, стонал. Он даже начал молить ее не ждать, пока сознание покинет его, но Ева отговорилась тем, что теперь уже не может нарушить данное ей обещание. Они оба не спали эту ночь. Еве уже начало казаться, что и она умирает вместе с мужем.
К полудню следующего дня Адама начал бить сильный озноб, и он потерял сознание. Ева со страхом глядела на лежащий рядом каменный нож из черного камня. А потом с состраданием перевела взгляд на больную руку Адама, и внезапно в ней вспыхнул гнев.
- Это не бог тебя убивает, муж мой, - сказала она вслух, как будто человек мог ее услышать. - А рана, нанесенная волком. И ее в первую очередь нужно винить в том, что за тобой пришла смерть. Значит, и наказывать нужно рану, а не тебя.
Сама не зная почему, Ева схватила нож и ткнула им в желтое пятно в середине раны. Кожа лопнула, и оттуда полилась желтовато-зеленая дурно пахнущая жидкость. Ева думала, что вот-вот польется и кровь, но ее почти не было. Через какое-то время женщина заметила, что края раны как будто стали не такие красные. Может, это болезнь выходит из него, с надеждой подумала Ева. Больше за нож она не бралась.

Медленно тянулись часы, а Ева сидела рядом с мужчиной, теша себя слабой надеждой, что случится чудо. Она часто бегала за водой для него, и радовалась, что он продолжает жадно и даже с удовольствием пить. А на следующий день он вдруг очнулся. Адам выглядел ужасно, но из глаз исчез лихорадочный блеск. Мужчина с удивлением прислушался к ощущениям своего больного тела.
- Странно, болей почти нет, - в недоумении проговорил он. - И вообще хочется есть.
Ева чуть не подпрыгнула от радости. Кажется, Адам пошел на поправку.
А тот неожиданно с трудом сел и поднял глаза к небу.
- О мой отец-создатель! Благодарю тебя! Клянусь, ты никогда не пожалеешь, что сохранил мне жизнь, - благоговейно произнес он. А Ева горько усмехнулась.
Адам и действительно пошел на поправку, но вставал и двигался с трудом. Ходить на охоту он, естественно, не мог, а их скудный запас орехов быстро иссяк. Перед людьми снова встала реальная угроза голода, который легко добил бы было сильно ослабленного раной и болезнью мужчину. Ева же охотиться не умела. Она несколько раз, пользуясь советами мужа, попыталась бросить копье и пострелять из лука, но было очевидно, что проку от этих упражнений мало. К тому времени, как оружие в руках женщины стало бы представлять реальную угрозу, добывать пищу таким способом было бы уже не для кого. Вместо этого Ева ходила и собирала какие-то малопитательные корешки, которые только раздразнивали голод, но ни грибы, ни плоды, ни ягоды не находила, не подозревая, что они просто не растут в это время года. Один раз ей повезло, и она убила камнем довольно крупную ящерицу. Ее мясо хоть как-то поддержало силы все еще очень слабого мужа. Сама она почти ничего не ела, отдавая практически все куски ему, а тот с эгоизмом больного и голодного жадно глотал, не задумываясь над тем, ела ли Ева или нет. А ей тоже приходилось несладко. Далеко уходить она уже не могла, а от слабости у нее начала кружиться глова. Однажды в глазах потемнело так, что она упала и скатилась со склона на берег озера. Женщина сильно испугалась, что повредила себе что-нибудь. Но это падение оказалось спасительным для нее и Адама.. У самых ног Евы в миниатюрном заливчике густо плескалась, игриво выпрыгивая, нерестящаяся рыба. Но, хотя Еве и показалась, что ее можно было запросто схватить рукой, все оказалось далеко не так просто. Рыбы ловко и легко выскальзывали, как будто смеясь над ее неуклюжими попытками их поймать. От злости и обиды Ева уже чуть не плакала, но все-таки постаралась взять себя в руки. И, подумав, для начала решила лишить рыб возможности уплыть от нее на глубину в озеро. Это было нелегко. Она несколько часов таскала камни, чтобы перегородить неширокое устье, связывающее заливчик с остальным озером, и превратила его в прудик, хотя и сильно опустевший, но все еще богатый рыбой. Ловить руками она больше не пыталась, и в который раз решила не по прямому назначению использовать одежду, подаренную Самаилом. Замерев по колено в озере, она опустила кусок ткани в воду, держа ее за концы сверху. Почти сразу несколько неосторожных рыбешок заплыли в этот импровизированный подсак. Ава рванула руку вверх, но из трех хитрых рыб, ей удалось заполучить только одну. Но это уже было кое-что. После часа успешных и неудачных попыток женщине все-таки сумела поймать пять штук, что вполне решило на этот день для них с Адамом проблему еды. А дома у них даже не хватило терпения, чтобы, как следует, пожарить эту рыбу, они жадно съели ее полусырой.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 39 ]  На страницу 1, 2, 3  След.

Текущее время: 15 дек 2019, 05:26

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

Вы не можете начинать темыВы не можете отвечать на сообщенияВы не можете редактировать свои сообщенияВы не можете удалять свои сообщенияВы не можете добавлять вложения
Перейти:  

 

 

 

cron