К ИСТОКУ

о развитии Божественного Начала в Человеке

 

 

Администратор Милинда проводит онлайн курсы по развитию сознания и световых кристальных тел с активацией меркабы. А так же развитие божественного начала.

ОНЛАЙН КУРСЫ

 

 

* Вход   * Регистрация * FAQ * НОВЫЕ СООБЩЕНИЯ  * Ваши сообщения 

Текущее время: 15 ноя 2018, 07:54

Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 39 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3
Автор Сообщение
Сообщение №31  СообщениеДобавлено: 13 мар 2013, 21:50 
Администратор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 15 окт 2012, 20:23
Сообщения: 1695
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Одесса
Необходимость заниматься нудными семейными делами, не могло не вызвать у Каина глухой внутренний протест, который проявился неожиданной тягой к усовершенствованиям, как средствам облегчения свой хлопотливой жизни. И тогда ему пришла в голову мысль, что глупо ходить и искать съедобные растения по лесу, рассчитывая на удачу и на то, что их еще не успели сожрать лесные зверьки. Можно было попробовать их выращивать рядом с домом. Ведь земля практически ни чем не отличалась. Ева, с которой он поделился своей идеей, не удержалась и похвасталась, что она первая это придумала и еще задолго до его рождения пересадила поближе к дому ягодные кусты, которые исправно плодоносили и до сих пор. И тогда воодушевленный Каин посадил недалеко от озера, недалеко от воды, которую это растение любило, дикий рис, а также в землю поблизости вкопал несколько видов съедобых корешков в надежде на то, что они приживутся. В итоге прижилось все. И через пару лет семья Адима в принципе перестала зависеть от леса как источника растительной пищи.
открыть спойлер
В итоге на матери осталось только приготовление еды и обработка шкур для одежды. Каин, за которым хвостиком таскался подросший Авель, следил за растениями и ловил рыбу. А Адам, как и раньше, ходил охотиться. Он продолжал это делать регулярно, хотя семья могла уже неделями безбедно жить независимо от того, поймал он кого-либо или нет. Но у него был свой интерес, о котором Ева точно не догадывалась. Он уходил не охотиться, а на встречу со своим богом.
Бегать к богу, но другому, начала снова и Ева. Как только Авель подрос и меньше стал нуждаться в ее опеке, она возобновила свои свидания с Саомаилом. Она со смешанным чувством ревности и облегчения заметила, что младший сын не отлипает от Каина, и им лучше и интереснее вдвоем, а не под присмотром кого-нибудь из взрослых, и дала себе полную свободу. Возобновление материнских отлучек вызвало у Каина некое неопределенное и мимолетное недовольство, но, видя, что в семье все течет мирно, и мать и отец ладят, мальчик успокоился. Он как-то даже случайно подглядел, как отец, как обычно, "полежал" на матери, и это не вызвало, как раньше, у нее недовольство.

Но однажды произошла неприятность. Отца, которого, видимо, несколько расслабила относительно безмятежная жизнь последнего времени, чуть не задрала рысь. Он в этот раз оказался недостаточно проворен. Ему чудом удалось отбиться, но домой он вернулся с трудом, истекая кровью и хромая на правое бедро.
Следующие сутки вернули Еву на много лет назад в те дни, когда они только пришли на эту землю. Ее муж снова оказался на краю смерти. И, хотя в этот раз лихорадки у него не было, и рана с виду заживала, из-за сильной потери крови жизнь едва теплилась в его теле. И снова, забыв обо всем, Ева самоотверженно дни и ночи просиживала над мужем, отпаивая его водой и мясными отварами. И снова слушала, как муж в полубреду разговаривает не с ней, а со своим богом, как всегда каясь в том, что нарушил запрет, и моля простить его и сохранить жизнь.

Адам выздоровел. И Ева даже не очень на него обиделась за то, что за свое спасение он, как и в прошлый раз, поблагодарил бога, а не ее. Нечто подобное, зная мужа, она и ожидала. Но это происшествие дало ее мыслям неожиданный толчок. Она испугалась за Авеля. Ведь Адам все уши ей прожужжал, что хочет из него, ее маленького Сола, сделать настоящего охотника. И женщина вдруг подумала, что охота это очень опасное занятие, и это чудо, что ее муж уже дважды избежал смерти. А ей вовсе не хотелось видеть раненого Авеля, а тем более рыдать над его мертвым телом. И она решила, что надо хитростью заставить Адама придумать младшему сыну другое занятие, но так, чтобы муж не заподозрил, что инциатива исходит не от него.
Как-то ночью Ева воспользовалась моментом, когда выздоровевший Адам "полежал" на ней и был в благодушном настроении, и невзначай завела разговор:
- Твоя нога совсем прошла? - с сочувствием спросила она.
Адам, который уже отвернулся и собирался спать, в ответ буркнул что-то неразборчивое.
- А ты даже не рассказал, как это произошло, - продолжала Ева.
Адам возмутился.
- Как не рассказал? Я же сказал: рысь меня подрала.
Ева сердито повернула мужа к себе лицом.
- Да знаю я, что рысь. Но как? Как это случилось? - настойчиво расспрашивала она.
- Как-как? Да так. Недоглядел я. Задумался. Поверишь, первый раз такого маху дал, - со злостью на самого себя сказал Адим. - Знал же, что место небезопасное. И не раз видел, как эта зверюга с веток на холку косуле сигает и когтями шею рвет. И раньше я ее кисточки еще издалека приметил бы, а тут только и успел пригнуться. А она, хоть и промахнулась, но уже снизу мне лапой бедро прилично и зацепила. Вот все жилы и разодрала, пока я ее копьем не проткнул.
Ева, не отвечая, какое-то время лежала о чем-то задумавшись.Адам снова отвернулся и попытался заснуть, но сон у него пропал
- Ты помнишь, что нам рассказывал Саваоф? - мягко после паузы спросила женщина мужа.
Адам от удивления, что жена упомянула без обычного раздражения великого бога, даже сел.
- Что ты имеешь в виду? - спросил он.
- А то, что мы смертны. Что смерть, хотя и бывает внезапной, но, если ее не торопить, приходит нескоро. Незаметно, исподволь, силы организма начинают угасать, пока человек и сам не начинает понимать, что смерть это - избавление. И умирает, - проговорила Ева.
- Ну и что? - не понимая, переспросил Адам.
- А то, - с ноткой раздражения ответила женщина. - Может, мы с тобой уже начали стареть, и теряем силы, и скоро ты не только с рысью, но и с мышью не справишься. И охотник станешь никакой, а нам придется обходиться без мяса. И питаться тем, что добывает Каин рыбной ловлей и разведением растений. Что, кстати, вовсе и неплохо.
Адама кольнуло ревнивое чувство к Каину. Он вовсе не чувствовал, что ослабел с годами. А Ева еще подлила масла а огонь.
- А, может, оно и к лучшему. - задумчиво протянула она. - Достаточно нам с тобой уже горбиться. Пускай теперь дети для нас постараются. И Каин в первую очередь.
- Ну, уж нет, - вспылил Адам. - Не знаю как ты, но я себя ослабевшим не чувствую. Даже после раны. Рано мне еще отдыхать.
На самом деле, Адам боялся не столько того, что жена уговорит его не ходить больше на охоту, сколько того, что он не сможет посещать свое святилише. А их дерево памяти его уже заменить не могло, оно давно уже имело чисто символический характер, хотя по привычке к нему и приносились мелкие дары.
- Вот и славно, что ты еще сильный. - с явным удовольствием проговорила Ева. - Но сильный не значит умный. Я могу понять, что раньше, когда нам нечего было есть, ты ходил на охоту, потому что у тебя не оставалось выбора. И мы все тебе за это благодарны.
Адам в этом месте покраснел от удовльствия и смущения, хотя темнота и скрыла эту краску.
- Но теперь, когда дом - полная чаща, - продолжала Ева, - глупо ставить под угрозу свою жизнь и наше благополучие. Разве ты хочешь, чтобы я осталась без мужа, а дети без отца? Чтобы твой маленький Сол вырос, не помня своего сильного и умного папы?
У Адаима сжалось сердце. Ева опять была права. И слава Саваофу, что она так его любит.
- И что же ты предлагаешь? Мне заняться работой Каина? - с оттенком пренебрежения спросил мужчина.
- Ну, почему же? - сделала удивленные глаза Ева. - Ты же привык иметь дело с животными. Наверно, и дальнейшее твое занятие должно быть связано с ними. Но Каин, заметь, сообразил, что за растениями можно не ходить в лес, а выращивать поблизости. Так что же тебе мешает попытаться разводить животных, а не охотиться за ними? Ведь были же у нас когда-то козы.
Адам, собравшийся было вспылить, услышав про коз, взглянул на жену и, увидев, что она не имеет в виду ничего плохого, сдержался.
- Здесь мне не попадались козы, - немного обиженно проговорил он. - Зато есть овцы. А у них и мясо, и шкура. Да при этом они довольно глупы. Можно попробовать приручить их.
Ева благодарно расцеловала мужа.
- Милый, - сказала она. - Ты не представляешь, какой камень свалился с моей души. Теперь ты будешь в полной безопасности. А, когда Сол подрастет, он станет тебе помощником. Видишь, как здорово ты придумал?.
И Адам гордо выпятил грудь.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №32  СообщениеДобавлено: 13 мар 2013, 21:57 
Администратор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 15 окт 2012, 20:23
Сообщения: 1695
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Одесса
С овцами получилось даже проще, чем Адам предполагал. Подумав, он решил, не имеет смысла ловить их по одной, а лучше попытаться отбить от стада и приручить сразу нескольких.. Но на это требовалось время. И Адам предупредил жену, что, вероятно, исчезнет на несколько дней. Еве это было не в новинку. Она давно привыкла, хотя и не любила, когда он иногда не приходил домой, а оставался ночевать в лесу. Хотя в общем не возражала. Но мужа не было больше месяца. Дни шли за днями, и Ева, удивляясь сама себе, уже не находила себе места. Ведь давно уже, казалось, прошли те дни, когда любовь к этому мужчине жгла ее сердце. И вот на тебе. Снова, как годы назад, она прислушивалась к каждому шороху, надеясь услышать долгожданные шаги мужа, нагруженного добычей. Но, когда он, наконец, вернулся, у него был вид триумфатора. Его план полностью удался. Видимо, Саваоф все-таки продолжал покровительствовать ему.
После нескольких дней бесплодных поисков он случайно натолкнулся на бегущих овец, которых гнала стая волков. Перепуганные животные, от страха нарушившие незыблемый закон сохранения стада, распались на мелкие группки, превратившиеся в легкую добычу голодных хищников. Но это Адима только устраивало. Одну такую группу, он отделил от других и не подпускал к ней волков, которые и так, ошалев от изобилия вокруг легкодоступной пищи, не очень стремились нападать на неведомое, отгонявшее их от добычи существо. И итогом этого мероприятия стали три овцы, баран и несколько ягнят. Поняли ли эти туповатые травоядные , что Адам спас их от хищников, выяснить было невозможно, но они во всяком случае не возражали против того, что он остался с ними рядом, и когда волки ушли. И человек, не торопя события, потихоньку стал "пастись" рядом с ними, продолжая отгонять нахальных шакалов и одиноких волков, желавших полакомиться сладким мясом. Скоро уже и доверчивые детеныши, а потом и их мамаши спокойно позволяли Адаму приближаться и их гладить, угощая себя травой. Наконец, и баран признал в нем друга и перестал угрожающе нагибать рогатую голову при приближении человека. И тогда Адам стал незаметно для животных гнать их в сторону своего святилища, которое располагалось на покрытом сочной травой поле. Овец, в соотвествии со своим планом, он собирался держать там. Он построил просторный загон, укрепив его от хищником рядом колючих кустов. И теперь днем, когда хотел, человек мог свободно выгуливать животных, а ночь загонять в укрытие. А, главное, его святилище всегда было рядом. И со временем Адам почти полностью забросил охоту, и занимался ей лишь изредка для развлечения, все свое время отдавая уходу за растущим стадом и благодарственным молитвам Саваофу.

открыть спойлер
Каин и Авель были неразлучны, но старшего брата это только радовало. Ему нравилось играть роль наставника и покровителя. Хотя дело было не только в этом. Рано повзрослевшему, привыкшему с раннего возраста выполнять любую работу наравне со старшими Каину Авель давал возможность прожить заново свое детство. Делать то, что должны делать все дети, и чего было так мало у него самого. И они вместе от души проказничали. А родители, что раньше бывало с ними нечасто, смотрели на эти шалости сквозь пальцы. Ева почти не обращала внимание и сердилась редко, только тогда, когда очередная выдумка в реальности могла оказаться опасной. А отец, к удивлению всех, в те редкие моменты, когда бывал дома, не упускал случая попытаться сподвигнуть мальчишек совершить что-нибудь хотя и не нужное и даже глупое, но ужасно смешное. Это казалось странным и самому Адаму, но когда он видел вихрастые головы своих мальчишек и, особенно, золотистые волосы Авеля, ему становилось так хорошо на душе, что невольно хотелось совершить что-нибудь эдакое, чтобы их развеселить.Конечно, если разобраться, главную роль в этом сыграло то, что семья, перестав бояться завтрашнего дня, крепко встала на ноги и могла себе позволить не видеть в детях, а тем более в младшем ребенке, только дополнительные рабочите руки. Но над этим никто особенно и не задумывался. Факт заключался в том, что маленький Авель понемножку поделился радостями никогда неиспытанного другими беззаботного детства со всеми.

Годы шли, и, казалось, ничто не может нарушить размеренный пасторальный ход жизни семьи Адама. Взрослые, храня каждый друг от друга свою тайну, со временем научились бережно и уступчиво относиться друг другу, а мальчишки просто росли, наслаждаясь свободой и привилегиями своего возраста.
Но постепенно Каин стал замечать, что меняется. Его собственные руки и ноги стали казаться ему почему-то очень длинными. И только потом до него дошло, что он просто вырос. А дальше он увидел нечто такое, что заставило его несколько дней ходить совершенно раздувшимся от гордости. Купаясь, он увидел у себя в паху несколько грубых и длинных волосков. И Каин пришел в полный восторг. Он понял, что скоро станет таким же большим и волосатым, как отец. И, наверно, у него вырастет и борода. А затем вдруг как будто в один миг сломался и пропал его звонкий мальчишеский голосок. И он тайком от всех, уйдя подальше, подолгу перекрикивался с пустым жбаном для воды, только чтобы получше услышать эхо новых взрослых интонаций. Но одновременно в его характере пропало что-то детское, и присутствие Авеля стало для него, если и не обременительным, то менее желательным. Он не понимал причины, и справедливо считал, что Сол в общем прав, что иногда обижается на него за неоправданную раздражительность. А ему хотелось одиночества.Он даже стал хуже спать, но дело было не в бессоннице. Он сторожил родителей, чтобы подсмотреть, как отец "лежит" на матери. Теперь это странный ритуал почему-то начал привлекать его внимание, и, наблюдая за ним, его руки невольно ползли вниз, туда между ног, где набухало жаром непонятное желание. А потом он заметил, что его одежды пачкаются после этого чем-то мокрым. Ему стало нравиться глядеть на мать, когда она купалась в озере, и он часто, убежав от Авеля, подглядывал за ней из-за кустов, снова давая волю своим рукам. А однажды он решил вновь проследить за ней, когда она побежала на свидание к Самаилу. Существовала опасность попасться, но зато при свете дня, если б удалось подкрасться поближе, он смог бы разглядеть все в мелких подробностях. И не пожалел. Но виденное только внесло разлад в его душу. Он почувствовал зависть и к этому богу, и к отцу. И ему самому захотелась проделывать это все с матерью, а особенно услышать этот ее финальный стон. Но что-то внутри подсказывало ему, что это неправильно, и его мать не должна быть его женщиной. Но тогда кто же, спрашивал он себя и не находил ответа.

Однажды они с братом пошли купаться, а позже к ним присоединилась довольная, только что вернувшаяся со свидания Ева. Авель не обратил на ее присутствие никакого внимания и продолжал играть с ракушками, а Каин не мог не заметить ее роскошное тело молодой женщины. И с ним случилось то, что произошло бы с любым мужчиной.
Ева, которая вначале, даже и не замечая детей, плескалась в воде, наконец, почувствовала на себе пристальный взгляд сына и обернулась. И увидела то, на что тоже не могла бы не обратить внимание любая другая представительница женского пола. Ее сын уже был мужчиной, и его естество явственно давало о себе знать. Ева ужасно смутилась. Она совершенно не знала, как себя вести. Она прекрасно понимала, что означает эта реакция мужского тела, но это был ее сын, а у нее уже было двое мужчин. И женщине стало мальчика ужасно жалко. А жалость сменилась гневом на Саваофа. Ведь это все из-за него. Неужели из-за его недальновидности сыну придется жить с матерью или с козой, как отец? Ответа на этот вопрос у нее не было, и она просто, покраснев до кончиков ушей, отвернулась. Каин тоже смутился, хотя то, как женщина смотрела на это место, вызвало только еще более сильное возбуждение.
На следующий день Ева вновь побежала к Самаилу. Тот, со временем начавший испытывать скуку от однообразия их любовных встреч и утех, был удивлен, когда женщина не накинулась на него, как обычно, со страстными поцелуями, как будто они не виделись целую вечность, а взволнованно заговорила о своем сыне.
- Любимый! - воскликнула она. - Ты должен мне помочь.
- А что такое? - лениво спросил Самаил.
- Ты должен сделать еще одну женщину. Ты ведь тоже бог, как и Яхве, - с мольбой в голосе проговорила Ева.
- Это он - тоже, а я - самый, что ни наесть, бог, - чуть обиженно ответил Самаил и засмеялся. - А зачем мне еще женщина? У меня уже есть. - сказал он и поцеловал Еву.
Та улыбнулась в ответ, но не дала богу продолжить ласки.
- Да не для тебя, любимый, - мягко сказала она, но в глазах у нее мелькнула ревнивая искорка. - Если б ты создал для себя другую женщину, она не прожила бы и минуты. Мне нужно спасать сына.
И Ева объяснила Самаилу, что мальчик постепенно превратился в мужчину с присущими его полу мужскими потребностями.
Бог, хотя и не подал виду, но растерялся. Как создавать смертных людей он не знал. Этот секрет принадлежал только одному Яхве. Но ему не составило бы никакого труда создать для Каина бессмертную женщину, которая бы со временем присоединилась бы сонму богинь. Проблема заключалась в другом. Он не мог позволить себе вмешиваться в дела Яхве. Это ведь не он создал Эдем и его обитателей, и не в его было праве вмешиваться в игру, затеянную не им самим. Это не только могло их сильно поссорить, но и вызвать неодобрение у всего вечного мира. Но, с другой стороны, женщина права, повзрослевшему мальчишке и в самом деле некуда была деваться.
И тут у него мелькнула шальная мысль. Вряд ли она бы понравилась его другу, но в ней никакого формального нарушения законов вечного мира не было.
- Дитя мое, - Самаил обратился к Еве так, как давно уже ее не называл. - Создавать еще одну женщину я не буду, потому что не могу нарушить не мной придуманные правила, но это не значит, что я не помогу твоему сыну. Ты ведь, кажется, позабыла, что в Эдеме есть еще одна женщина.
- Ты имеешь в виду Лилит? - с ревнивой ноткой спосила Ева.
Самаил кивнул.
- Так где же ее теперь найти? Столько лет прошло, а о ней ни слуху, ни духу. Может, и вообще в живых нет, - с сомнением и отголоском тайной надежды в голосе проговорила Ева.
Бог улыбнулся.
- За ее здоровье можно не беспокоиться. Я думаю, что кое-кто заботится о том, чтобы оно было в хорошем состоянии...
- Ты говоришь о Саваофе? - открыв от удивления рот, перебила бога Ева. - Ты хочешь сказать, что он с ней живет?
На последний вопрос Самаил не ответил, но, хитро подмигнув, продолжил:
- Так вот я помогу Каину ее найти. Только, естественно, тебе придется отпустить его в маленькое путешествие. Кстати, если знать дорогу, туда можно дойти всего за несколько часов. Только, я думаю, ему не надо говорить, что его ждет встреча с женщиной. Пусть это будет для них обоих неожиданностью.
- Вы уже от безделья совсем с ума посходили! - сердито крикнула Ева сыновьям, которые с гиканьем гоняли по пещере двух крыс со связанными хвостами. - Каин! Ты же уже взрослый и должен учить брата чему-нибудь хорошему и полезному, а не мучить зря этих животных, хотя я их и терпеть не могу.
- Ма! А откуда ты знаешь, что мы их мучаем? - нахально спросил Авель, который всегда, пользуясь положением любимчика, заступался перед родителями за старшего брата. - Может, крысам это нравится? Ты же по-крысячьи не говоришь, а они, может, наоборот, в восторге пищат: "Давай, ребята! Наддай!"
Мать еще более сердито нахмурила брови.
- Вот я вас сейчас самих свяжу лианой, а начну гонять по холмам. И послушаю, как вы будете кричать "наддай", - резко ответила она и снова обратилась к Каину. - А тебе что? На самом деле нечем заняться? Ни в поле, ни на озере? Уверен, что все в порядке? Может, рис градом побило, или сети шальной волной сорвало?
Братья, видя, что мать и действительно не расположена к шуткам, притихли. Авель с виноватой улыбкой поймал несчастных пленниц и выбросил их наружу. Правда, к чести его сказать, перед этим хвосты им развязал. А Каин не без удивления ответил Еве:
- Мам! Какой град, какая волна? В это время года всегда тихо. Да и рыбу нам уже некуда девать. Сама же на днях к дереву памяти целую кучу отнесла.
Это было правда. В одну из порцию рыбы для засолки они, видимо, положили мало соли, и она протухла и зачервивела. И Ева действительно, брезгливо морщась, отнесла ее к дереву памяти, приговаривая:
- А вот для тебя, о великий Саваоф, это в самый раз.
Мать пожала плечами.
- Мало ли что было на днях. И это вовсе не значит, что вы должны бездельничать, - без видимой логики заключила она.
Мальчишки решили, что для их блага будет лучше, если они скроются с глаз о чем-то задумавшейся матери, и они попытались, не привлекая внимание смыться, но Ева крикнула вслед:
- Куда это вы? Опять крыс ловить?
Те остановились. Авель сделал умильную мордашку и, обернувшись к матери, проговорил:
- Нет, ма. Мы купаться. На озеро. Заодно и сети проверим.
- А ты вот иди один и купайся. И сети проверь. Не маленький уже. Каин в твои годы уж мастер был рыбу ловить. А его самого мне оставь, - усмехнулась Ева.
Авель вопросительно посмотрел на брата. Это было что-то новенькое.
- Что смотришь? Иди уже, проверяльщик сетей, - чуть язвительно добавила Ева.
Авелю ничего не оставалось, как уйти, а Каин выжидающе посмотрел на мать. Интересно, что она такое выдумала. А та как-то странно его оглядела. Не по-матерински.
- Каин! - заговорила она с ним. - Ты ведь, кажется, любишь персики?
Мальчик, точнее уже юноша, удивленно вытаращил глаза.
- Очень. Да и Солу они понравились бы. Жалко, что только нет их, - искренне ответил он.
- Тогда слушай. Ты знаешь, что когда-то я умела в нашем лесу находить персики, а потом они пропали. Но я не потеряла надежду их найти снова, - внимательно приглядываясь к Каину, начала мать. Она не знала точно, насколько хорошо он осведомлен о ее тайной жизни и о цели ее регулярных отлучек, но в том, что ему многое известно, не сомневалась. И поэтому ей была важна его реакция на этот рассказ, замешанный на маленьком количестве правде и большой лжи.
- Ты знаешь, что я часто отлучаюсь и оставляю вас с братом одних. И делаю это потому, что продолжаю искать. Меня не оставляет надежда найти молодое персиковое дерево, которое можно было бы пересадить поближе к дому, - продолжала она. - И как-то я решила пойти не в сторону лесу, куда обычно ходим мы, а через скалы. Это было не так-то просто. По дороге мне попалась неширокая река, которую мне пришлось переплыть, а затем гряда холмов. И вот за ними, тогда, когда я уже потеряла всякую надежду и испугалась, что не найду дорогу домой, я попала в место, где в изобилии растут персики.
- А что же ты их не принесла? - притворно невинным тоном спросил Каин, который не очень поверил в эту историю.
- А я пыталась, - с горечью ответила Ева. - Я взяла, сколько смогла унести. Но не забывай, что мне пришлось переплывать реку. И все мои персики "съела" она.
Эта подробность прибавила истории правдоподобности и заставила Каина начать сомневаться, что мать его обманывает.
- Так, если взять туда с собой мешок, то может удасться их все-таки принести? - с загоревшейся искрой надежды спросил мальчик.
Мать согласно кивнула.
- Я к этому и веду, - проговорила она. - Ты уже большой и сильный. Плаваешь как рыба. А если знать дорогу, то она не такая уж и сложная. Тебе надо будет только встать пораньше и идти через скалы и дальше так, чтобы солнце все время светило тебе в правый глаз. Потом нужно переплыть реку, дойти до холмов, а за ними будут и персики. Так что, если хочешь, можешь попробовать. Это тебе будет заодно и занятие, и приключение.
Каин от этой идеи пришел в восторг.
Но, когда через несколько дней он полез на скалы, его первоначальная вера в успех этого предприятия значительно поугасла. Пару раз он чуть не сорвался вниз, со страхом представив, как лежит мертвый у подножья или, еще хуже, живой, но раненый и беспомощный, и его жадно заживо жрут какие-то звери, и клюют птицы. Но все-таки поднялся наверх и, оглядевшись, в сердцах выругался. Торопясь, как можно скорее, добраться до места, он не стал особенно разведывать обстановку и полез наобум. А теперь сверху ему было хорошо видно, что в какой-то сотне метров от того места, где он начал восхождение, существует естественный и вполне безопасный проход. Видимо, им и пользовалась Ева. За скалами же дорога была совершенно обыкновенной. Нужно было только следить за направлением. Каину даже стало скучно, потому что пейзаж совершенно ничем особенным не выделялся. Наконец, мальчик дошел до реки. Теперь он был умнее. Ему вовсе не хотелось снова искать приключения, как тогда, на скалах. Течение было довольно быстрое, но вряд ли могло представлять для него какую-либо угрозу. И, найдя самое узкое место и убедившись, что на том берегу удобно выходить на берег, Каин поплыл. Пару раз он почувствовал, как какие-то водные существа задевают его ноги, но все обошлось благополучно.Ему и в голову не приходило, что он плавает с крокодилами. Правда, и Ева не знала об их существовании. Зато Самаилу, когда он объяснял дорогу, о них было хорошо известно. Но он вручил судьбу Каина провидению. В конце концов, смерть мальчика тоже была бы выходом из положения. А для своего сына Авеля он бы со временем сексуальную проблему решил.
А дальше дорога снова стала несложной. Вскоре показались холмы, перейти через которые тоже не составило труда. И, наконец, он дошел до незнакомого леса. Но персиков не нашел. Удивленный Киин несколько раз обошел ближайшие окрестности, разглядывая деревья, немножко не такие, как в их лесу, но ничего похожего на персиковое дерево не нашел. Каин задумался. Пока все, что рассказала об этой дороге мать, было правдой, кроме одного, самого главного, того, из-за чего он сюда пришел. Здесь не было персиков. Усталый мальчик присел. Вся эта история показалась ему теперь странной. У него не укладывалось в голове, зачем было посылать его сюда за персиками, если их здесь нет. И вдруг до него дошло. Как же он сразу-то не догадался? Мать просто хотела от его избавиться. Нет, не убить, а именно избавиться. И послала туда, где можно было жить. Она не хотела его оставлять в семье, и Каин ломал себе голову почему. Вначале решил, что это из-за боязни того, что он выдаст тайну о ее боге отцу. Но ведь он знает об этом уже много лет и не проболтался. Не то, что отцу. Но и, что сложнее, Авелю. Так что же изменилось? И вдруг к нему пришло понимание. Все дело в том, что он повзрослел, и мать заметила, что он начал видеть в ней женщину. А это, наверно, запрещено, хотя он об этом не знал и ничего с собой поделать не мог. И, наверно, поэтому она услала его подальше. Но, видимо, она все-таки его любит, потому что не отправила на смерть, а просто нашла другое, с виду безопасное место. Да и вообще не так уж сильно и отправила. И через несколько часов, если он захочет, то запросто может быть дома. Но все-таки Каин ужасно расстроился. Он так их всех любил. И мать, и отца, и брата. И ему даже расхотелось жить. Но он был еще просто мальчик, пускай почти юноша, но мальчик, и обыкновенное чувство голода оборвало ход его грустных мыслей. Он поел какие-то незнакомые, но вкусные плоды, и настроение его улучшилось. И вдруг подумал, что рано раскис. И, хотя он и дошел до леса, но в него практически не углублялся. И, возможно, просто не добрался до персиков.
Солнце почти зашло, но он помнил направление и с некоторой опаской вошел в чащу. К его удивлению, этот, так называемый, лес кончился так же быстро, как и начался. Буквально через полчаса он увидел перед собой бесконечную гладь голубой воды. Каин аж ахнул от удивления. Но его рот раскрылся до предела, когда невдалеке он увидел некое строение, сделанное из толстых веток деревьев. А звери строить не умели. И кто бы это не построил, он мог быть только существом, подобным человеку. И Каин на всякий случай спрятался. Это существо могло быть и опасным.
Ждать долго ему не пришлось. Из рукотворного дома показалась удивительной красоты женщина и, кому-то что-то крикнув, побежала к воде. Скинув с себя странное, непохожее на материнское, одеяние, она радостно бросилось в море, и, повернувшись на спину, блаженно отдала свое тело мягкой качке несильных волн. Каин, обомлев и не смея даже глубоко вздохнуть, во все глаза глядел на неизвестную красавицу. Ему казалось, что его внезапно гулко заколотившееся сердце сейчас выскочит из груди. Он думал, что это, наверно, богиня, ведь человек не мог быть так прекрасен. И у него совершенно выскочило из головы, что еще недавно он сетовал на судьбу и мечтал поскорей вернуться домой. Его дом теперь был здесь. Он был готов вырыть себе нору и жить в ней, только чтобы иметь возможность видеть это восхитительное создание. Богиня вышла из воды и стала отжимать свои длинные темные волосы. Каин, завороженный и совершенно забывший об осторожности, неловко поменял позу, и случайно подвернувшаяся сухая ветка громко хрустнула. Незнакомка настороженно подняла голову и взяла лук. Привычным жестом натянув тетиву, она направила стрелу точно в заросли, где замер, теперь уже от страха, мальчик. Выждав с минуту, богиня расслабилась и опустила лук.
- Еще не родился тот зверь, который способен застать меня врасплох, - спокойно сказала она в темноту. Не выпуская оружие, она подобрала свое одеяние. Понимая, что сейчас она все равно не сможет выстрелить, Каин бросился из кустов к ногам женщины.
- Богиня! - с восхищением воскликнул он. - Это я осмелился помешать тебе. Но у меня и в мыслях не было замышлять что-то плохое.
Лилит, а это была она, с удивлением посмотрела на юное человекоподобное существо. Оно явно не было богом и ужасно ей кого-то напоминало. И тут ее осенило. Это же "хорячий приплод", вспомнила она придуманное ею обидное прозвище и рассмеялась.
- Встать, мальчик, - дружески сказала она. - Я не богиня, а человек. Женщина, как и твоя мать. А ты ужасно похож на отца. У тебя такой же глупый и потерянный вид.
Каин немножко обиделся на эти слова, но его обида затерялась где-то глубоко внутри в потоке нахлынувшего на него радостного чувства. Женщина не сердилась, она была человеком и знала его родителей.
- А ты знаешь моего отца и мать? - глупо переспросил он, но ничего другого, более умного, не пришло ему в голову.
- Мне знаком твой отец Адам, - коротко ответила женщина. - А тебя, мальчик, как зовут?
Каин весь засмущался и покраснел.
- Каин, - робко проговорил он.
Лилит удивленно подняла брови.
- Каин? - тоже не очень умно переспросила она, хотя отчетливо услышала имя.
- Да, - засмущавшись еще сильнее, ответил мальчик.
- А почему тебя так назвали? - спросила Лилит с каким-то странным интересом.
Каин пожал плечами.
- Отец говорил мне, что на древнем языке богов это означает "первый". А я и есть его первый ребенок.
Лилит неожиданно рассмеялась и, повернувшшись в сторону своего дома, закричала:
- Дочка! Иди скорей сюда.
Из дома пулей выскочила девчушка с длинными золотистыми локонами возраста Авеля или постарше и подбежала к матери. И с удивлением уставилась на пришельца, почти взрослого юношу.
- Это наш гость, - сказала Лилит девочке. - Скажи ему, как тебя зовут.
Девочка смутилась почти так же, как недавно мальчик, и ответила:
- Каина.
У того от удивления широко раскрылся рот.
А Лилит снова рассмеялась.
- Ее так на древнем языке назвал ее отец-бог. Она тоже первая, - сквозь смех сказала она и обратилась к дочери. - А теперь, малышка, ты тоже познакомься. Мальчика зовут Киин.
Теперь настала очередь девочки удивляться.
Лилит отвела детей в дом, где Каина хорошо угостили. А затем Лилит начала его расспрашивать.
- А как ты к нам сюда попал? - начала она.
- Мне мать сказала, что здесь есть персики, - охотно ответил Каин.
- Персики? - удивленно переспросила Лилит. - Она послала тебя в неизвестную даль только из-за персиков?
- Ну да, - недоуменно ответил Каин. - А что здесь такого? И я, и мать, и отец их любим. А Сол их вообще не пробовал.
- А кто такой Сол? - с интересом спросила Лилит.
- Мой младший брат. Вообще-то его зовут Авель. Но из-за того, что его голова из-за цвета волос похожа на солнце, все называют его Солом, - гордо сказал мальчик. - Он такой же маленький, как и Каина.
Девочка обиженно посмотрела на мальчика. Ей не понравилось то, что ее считали маленькой. А, главное, ее больно задело, что этот мальчишка практически не обращал на нее внимание, а завороженно смотрел на мать.
- А откуда Ева знает, что здесь есть персики? - продолжала расспрашивать Лилит.
- Она бывала в этих местах, - удивляясь непониманию женщины, ответил мальчик.
- Бывала, говоришь, - задумчиво протянула Лилит. Она понимала, что скорее всего Ева наврала, но персики здесь все-таки были, и дорогу она откуда-то знала.
- Ну да. - подтвердил Каин. - Она ведь все точно объяснила. Вначале надо было пройти скалы, потом переплыть реку, а затем перейти холмы.
- Реку? - с ноткой удивления и испуга переспросила Лилит. - Ты перебирался через реку?
Каин опять удивился. Что было в том, что он переплыл реку? Для него пустяком было и их озеро, а оно было намного шире.
- Конечно. А как бы иначе я сюда попал? - ответил он.
Лилит с еще большим удивлением на него посмотрела.
- И ничего не случилось? - снова спросила она.
- Да пару раз чуть не столкнулся с какими-то длинными, похожими на бревна, существами. А так ничего, - спокойно ответил Киин.
- Да ты счастливчик,- воскликнула Лолит. - Эти бревна на самом деле кровожадные крокодилы. И чудо, что они тебя не съели. Может, просто не были голодны.
Мальчик, поняв, что женщина не шутила, поежился. Кажется, мать все-таки не из лучших побуждений отправила его в это путешествие. Но задумываться надолго над этой не очень приятной мыслью не стал. Обстановка к этому не располагала. Присутствие Лилит кружило его голову. И в голове билась одна и та же мысль. Она не моя мать. А Лилит с неподдельным интересом продолжала расспрашивать. Наконец-то она могла узнать, как жилось ее первому мужчине. Ведь к Адаму она всегда относилась хоть и свысока, но хорошо, а с годами он вообще стал для нее, как живущий вдали, но близкий родственнник. Более того, начальная чисто женская неприязнь к неведомой Еве давно прошла, и поэтому она надеялась, что у этой ветви будущего человечества все протекает складно. Лилит даже по-хорошему позавидовала, что у них уже двое детей, а у нее только дочь. Наверно, это произошло потому, что Саваоф с годами стал реже навещать его. Хотя она на него уже даже перестала обижаться. Она давно поняла, что у вечных богов короткие чувства. И любая, длящаяся более или менее продолжительное время связь начинает их утомлять. Она долго не могла с этим смириться, но боги не врали, когда говорили, что вечность чувства убивает. А она их не только убивала, но и не давала им разгореться, как следует. Потому что истинная страсть становилась такой только тогда, когда на кону ставкой могла стать сама жизнь.
Думая о непостоянстве богов, Лилит отвлеклась от рассказа Каина, который с гордостью говорил о своем младшем брате. О том, какой он умный, ловкий и красивый, и какие у него чудесные, цвета солнца, волосы. Ну, совсем как у Каины, и мальчик показал на девочку рукой. Лилит механически повернула голову, и неожиданно ее озарила страшная догадка. И теперь ей стало совершенно ясно, откуда Ева знает дорогу сюда. Еще бы ей не знать. Саваоф сам рассказал ей. Вот, у кого он, оказывается, пропадал, а вовсе не в своем скучном вечном мире. А этот мальчик, Сол, наверно, его сын. Только у богов бывают такие яркие солнечные волосы. А она и Адам были темноволосыми.
- А какого цвета волосы у Евы? - не к месту перебила она Каина.
Тот запнулся.
- Черные, как ночь, - удивленно ответил он, а Лилит удовлетворенно кивнула. Она так и знала. А Адам, дурачок, конечно же, ни о чем и не подозревал. Хотя, если б и знал, то, наверняка, только возгордился бы честью воспитывать сына самого Саваофа мудрого. Лицо Лилит помертвело, и дети испуганно на нее посмотрели.
- Мама! Что случилось? - с тревогой в голосе спросила девочка, а у мальчика мелькнула мысль, что он невольно обидел чем-то эту прекрасную женщину. Наверно, при ней нельзя было хвалить кого-нибудь другого, и зря он так распинался про Сола. И он испуганно затих. Но Лилит справилась с собой и улыбнулась дочери.
- У меня просто внезапно закололо в груди и стало трудно дышать, - соврала она.
-А сейчас как? - еще более встревоженно спросила девочка.
- А сейчас все прошло, малышка, - сказала мать, прижав дочь к груди. А потом взъерошила волосы сразу повеселевшему Киину. - Так что там натворил твой братишка? - спросила она с милой улыбкой.
Этот мальчик точно ни в чем не был виноват. Хотя, подумала она, он мог бы стать и орудием мести. Но для начала ей нужно было убедиться, что она не ошибается.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №33  СообщениеДобавлено: 13 мар 2013, 21:59 
Администратор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 15 окт 2012, 20:23
Сообщения: 1695
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Одесса
От внимания Лилит не ускользнуло, что она вызывет у Каина восхищение, как не осталось незамеченным ею и то, что за этим восхищением плохо скрыто физическое влечение к ней молодого мужчины. И вне связи с тем, откуда, почему и зачем этот юноша здесь появился, ей это был приятно. Каин вовсе не был уродом. Он не мог это сам осознавать, но в свои годы выглядел, как юный атлет с открытым лицом и располагающим взглядом. И никаких причин не ответить взаимностью на чувства молодого человека и дать ему то, что он явно хотел, Лилит не видела. А сейчас это было бы вдвойне сладко. Потому что, даже будь он уродом, она сделала бы это назло Саваофу.
Уже было поздно, и Каина тянуло в сон. Сказывалось напряжение и усталость прошедшего дня. Увидев, что мальчик совсем валится с ног, Лилит уложила его на то место, где спала сама, объяснив, что пойдет спать на берегу моря. Там было хорошо. Ночи еще были теплые, а еле слышный плеск волн убаюкивал. Каин заснул мнгновенно, но через какое-то, видимо, не очень долгое время что-то его разбудило. Привыкший к опасностям лесной жизни, Каин, не открывая глаз, незаметно напряг мышцы, готовясь в случае нападения отпрыгнуть в сторону, а затем чуть приоткрыл веки. Над ним стояла и с любопытством его разглядывала Каина. Она был голая, но ее детское тело вызвало у мальчика лишь тень любопытства. Оно в всем, кроме одного, не отличалось от мальчишеского. Расслабившись, Каин с некоторым раздражением спросил:
- Что тебе надо? Ты меня разбудила.
Каина растерялась. Она и сама точно не могла объяснить, зачем подошла к мальчику. Но одно знала точно, ей нравилось на него смотреть.
- Ты красивый, - сказал она ему.
Каин, никогда не слышавший комплиментов своей внешности, смутился.
- Я обыкновенный, - буркнул он. - Вот, если бы ты видела моего брата, то поняла бы, что значит быть красивым.
- А ты останешься с нами жить? - не вслушиваясь в ответ Каина, спросила девочка.
Мальчик отрицательно покачал головой.
- Нет. Завтра твоя мать обещала показать мне, где растут персики. Я наберу немного и пойду домой, - с оттенком грусти произнес Каин.
- Разве тебе плохо с нами? - продолжала выспрашивать Каина. - Мы могли бы с тобой играть. Мы ведь с мамой часто скучаем вдвоем. Отец навещает нас очень редко. По-моему, я видела его в последний раз почти год назад.
открыть спойлер
Каин разобрало любопытство. Лилит ведь говорила, что отец девочки - бог.
- А кто твой отец? - на всякий случай, уточнил он.
- Саваоф. Бог, - просто ответила Каина. - Мама говорит, что он создал ее и все, что здесь есть.
- А вот и нет, - почему-то обиделся Каин. - Меня родила моя мать, а не твой Саваоф. Да и тебя тоже.
- Это правда, - спокойно согласилась Каина. - Люди и животные, после того, как их сотворили, должны продолжать свой род сами.
Мысли мальчика путались. Уж очень девочка буднично говорила о своем отце, том самом великом и мудром боге Саваофе, которого чтит и которому поклоняется Адам. Можно даже подумать, что он простой смертный, который живет и спит рядом, а ночью встает по малой нужде.
- А у вас есть дерево памяти или святилище Саваофа? - поинтересовался он.
Девочка недоуменно на него посмотрела.
- Дерево памяти? - переспросила она и задумалась. - Странный вопрос. А зачем нам дерево, чтобы о нем помнить? Разве я могу забыть, что он мой папа, а мама то, что он ее муж?
Каин, который никогда не задумывался о смысле существования дерева у них дома, поразился простоте и логике ответа девочки. А действительно зачем?
- Ну, а святилище хотя бы есть? - продолжал настаивать он.
- Святилище? А что это такое? - удивилась Каина.
- Это такое место, - важно начал Каин. - Куда приносят в дар богу Саваофу трупы животных. Мой отец говорит, что мудрый Саваоф сделал людей смертными, а потому смерть богоугодна. И он убивает на охоте, чтобы сделать богу приятное и принести ему жертву.
- Он, что, и в самом деле считает, что моему отцу нравится, когда убивают? - обиженно спросила Киина.
Мальчик запнулся. Ведь, если задуматься, так оно и было. Его отец именно так и считал. И Каин нехотя кивнул.
- Значит, твой отец - дурак, - крикнула девочка. - Саваоф никогда никого не обижал и не обидит. Он даже мяса не ест. А ты говоришь, ему нравится, когда убивают.
Каин в гневе вскочил на ноги.Эта маленькая дрянь посмела при нем оскорбить его отца. Его храброго и сильного отца. Глаза мальчика сузились, и он уже прикидывал, как прыгнет и свернет ей тонкую шею. Но девочка тоже был не из трусливых и приготовилась защищаться. Но, на удивление Каина, не закричала и не позвала мать. Против взрослой женщины его силы были бы неравны. Он сердито засопел, но нападать не стал. Он все же был гость, а это их дом.
- А ты не из пугливых, - со скрытым уважением произнес он.
Девочка в ответ только сердито цыкнула.
- Вот и цыкай, сколько хочешь, - добавил он, - а я, чем с тобой драться, лучше буду спать. И вообще уйду тоже, как твоя мать, на берег моря, чтобы никакие болтливые девчонки мне не мешали.
С моря дул приятный ветрок, и Каин с удовольствием подставил ему свою голову. Выискивая место, где бы прилечь, он огляделся. Чуть вдалеке, у кромки прибоя, спала Лолит. Ее обнаженное тело, казалось, светилось в темноте отраженным светом холодных звезд. Сдерживая дыхание, мальчик сделал несколько осторожных шагов в сторону женщины. Он от всего сердца молил судьбу дать ему возможность подойти ближе. Но песок предательски зашуршал. И Каин замер ни жив, ни мертв. Но Лилит не пошевелилась. Он сделал еще один несмелый шаг и услышал тихий голос:
- Подойди ко мне, мальчик.
У Каина все оборвалось внутри. Она, эта женщина, все видела. Она знала, что он к ней подкрадывался. Какой же он был дурак, когда решил что Лилит спит. Ведь они так громко ссорились в доме. Опустив голову, он подошел поближе.
- Сядь, - сказала женщина. Ее глаза как-то загадочно и призывно блестели. А может, это Каину только показалось.Это в них просто обманчиво играл свет луны.
- Наклонись ко мне, - мягко проговорила Лилит. Каин нерешительно,ожидая подвоха или даже удара, нагнул голову. Женщина обняла его за шею и, притянув к себе, крепко поцеловала. А дальше он почти ничего не помнил. Вначале были страх и растерянность, но женские руки и ласковые слова быстро их успокоили и вовлекли его тело в ритм какого-то колдовского танца, окончание которого было так прекрасно, что даже странным образом напомнило ему страдание.
Этой ночью он так почти и не спал. Уже вставало солнце, когда Лилит, смеясь, стала его прогонять.
- Иди уже, ненасытный, - шепнула она ему. - Я не хочу, чтобы дочь нас видела.
Каин, который за эти несколько часов сильно повзрослел, покорно поднялся и пошел в сторону дома. А по дороге со смехом представил, как Каина тайком подглядывает за ними этой ночью так, как когда-то он за своими родителями.
И за завтраком неожиданно заявил Каине, что, возможно, останется жить с ними. Он с улыбкой взглянул на Лилит, ожидая одобрения, но глаза той только сердито блеснули.
- Не слушай нашего гостя, дочка, - злым голосом сказала она. - Это у них, пришельцев, просто такая манера выражаться. Он имел в виду, что у нас ему было хорошо, и он бы с удовольствием задержался подольше. Но на самом деле его ждет мать. Она ведь так хотела, чтобы он принес ей персики.
Каин чувствовал себя так, как будто на него вылили жбан ледяной воды. А Лилит продолжала:
- Мы сейчас перекусим и покажем Каину, где у нас они растут. А потом проводим к матери. Она, поди, заждалась.
Мальчик даже и не представлял себе, что человек может чувствовать себя таким несчастным. И ведь это именно тогда, когда в его жизни, наконец, наступил момент, счастливее которого просто и быть не могло. И, как назло, ему не удавалось переговорить наедине с Лилит, хотя он очень этого хотел. А она все время был с ее противной дочкой. В конце концов, улучшив момент, когда Каина все-таки куда-то отошла, он с мольбой обратился к женщине:
- Лилит! Любимая! Что случилось! - заговорил он. - Я что-то сделал не так? Почему я не могу остаться с вами? Почему не могу быть твоим мужем? И для чего мне возвращаться домой? Моя мать, как я теперь понимаю, не так уж меня и любит. Так какое мне дело, будут у нее персики или нет? Мне теперь в жизни никто не нужен. Только ты. Ты одна, любимая.
Лилит ласково, по-матерински погладила мальчика по голове.
- Дурачок. У меня уже есть муж. Бог.
- Подумаешь! - вскричал Каин. - Моя мать тоже встречается с богом. Но это ей не мешает оставаться женой Адама.
Мальчику и в голову не приходило объяснить Лилит, что он имеет в виду другого бога, а та, хотя о существовании Самаила от Саваофа и слышала, но понятия не имела, что у него могут быть какие-то дела в Эдеме.
- Твоя мать встречается с богом? - застыв как статуя, спросила Лилит.
- Ну, да. Уже много лет,- безразличным тоном ответил мальчик. - Отец об этом не знает, а я - да. И матери, кстати, известно, что я знаю. Она только не хочет, чтобы я об этом сообщил отцу.
Глаза Лилит потемнели, и она зло сжала руки в кулаки. Что и требовалось доказать. Она правильно догадалась, где Саваоф пропадает все время. С трудом справившись с закипающим гневом, она постаралась вновь переключить свое внимание на Каина. Этот хороший и страстный мальчик ни в чем не был виноват. А уж за Саваофа он точно не отвечал.
- Я все равно не могу быть твоей женой, - отрезала она.
Каин совершенно сник.
- Но я же не сказала, что отказываю тебе в своей любви, - добавила она.
Мальчик с надеждой поднял на нее глаза.
- Правда?
- Конечно, - улыбнулась женщина. - И поэтому ты вернешься с персиками к родителям. А потом, если соскучишься, будешь иногда приходить ко мне. Я научу тебя, как безопасно переправляться через реку.
- Тогда мне придется ходить каждый день, - улыбнулся счастливый альчик.
Лилит рассмеялась.
- Это будет чересчур, - сказала она. - Да ты и сам не захочешь. А со временем подрастет и твоя жена.
- Какая жена? - удивился мальчик.
- Такая. Каина.
Каин скривился, а Лилит опять рассмеялась.
- Сроду на ней не женюсь, - решительно ответил мальчик.
- Поживем - увидим, - загадочно ответила Лолит.
А потом она начала его поторапливать. Она сказала, что, если он собирается попасть домой затемно, то им нужно уже сейчас идти за персиками, а ей еще сделать кое-какие дела. Но Каин неожиданно заупрямился. Он сказал Лилит, что, конечно же, поступит в точности, как она велит. И дальше всегда будет делать именно так, но сегодня никуда не уйдет. И, считая себя большим хитрецом, заявил, что еще недостаточно погостил и жаждет получше познакомиться с их жизнью и, особенно, с Каиной, раз она прочит ее ему в будущие жены.
Лилит пристально взглянула на Каина.
- Ты хочешь остаться, чтобы лучше узнать мою дочь? - с сомнением в голосе спросила она.
Каин нахально кивнул.
- И тебя не смутит то, что я больше тебя к себе не подпущу? - с насмешкой добавила Лилит.
Мальчик переменился в лице. Но деваться было некуда, и он снова кивнул.
Лилит расхохоталась.
- Сейчас ты был точная копия Адама, - непонятно к чему сказала она. Но, когда вновь появилась Каина, заявила, что мальчик останется еще на несколько дней.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №34  СообщениеДобавлено: 13 мар 2013, 22:01 
Администратор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 15 окт 2012, 20:23
Сообщения: 1695
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Одесса
Эти дни оказались неделей. Наверно, самой счастливой неделей в жизни Каина. Все дни, как обещал, он проводил с девочкой. Но с ней, как выяснилось, ему совсем не было скучно, а даже наоборот. Они целыми днями безмятежно купались и грелись на солнышке. И, конечно, болтали. Обо всем на свете. У девочки оказался острый и насмешливый ум, и она судила о многих вещах совсем как взрослая. Она показала ему свою коллекцию морских ракушек. И мальчик пришел в полный восторг. Они были совершенно не такие, как одинаково серые, округлые ракушки их озера. А самую большую из них, странной формы с открытым розовым зевом и ощетинившуюся длинными белыми шипами, она подарила ему на память, смущенно поцеловав в щеку. А Каин, уже считавший себя настоящим мужчиной, легонько обнял ее и в ответ чмокнул в губы, почувствовав, как дрогнула ее фигурка. Но это было только один раз.
Но главное было не в этом. Ночи принадлежали только ему и Лилит. Когда Каин на следующую ночь все-таки вышел на берег, помня, что женщина обещала его к себе не подпускать, он только хотел на нее посмотреть. Но она не спала, а стояла лицом к морю на том же самом месте берега. И когда услышала его шаги, повернувшись, с обидой сказала:
- Наконец-то. А я уж подумала, ты никогда не придешь.

Время пролетело быстро, и Каин с огорчением понял, что все-таки пора возвращаться домой. Из-за этого он с утра был в плохом настроении и старался не смотреть на обеих женщин, которые так быстро стали ему дороги. А у тех почему-то тоже были красные глаза. Они сходили за этими дурацкими персиками, к которым мальчик непонятно почему перестал испытывать всякий интерес. Девочка поцеловала на прощание Каина, и он, сопровождаемый Лилит, которая зачем-то тащила на себе только что подстреленную ею крупную обезьяну, пошел в обратную дорогу. Разоваривать никто не хотел. Мальчик просто не мог. У него разрывалось сердце. И боялся, что стоит ему только раскрыть рот, как он заплачет. А Лилит, которая переживала больше, чем хотела себе признаться, понимая его состояние, тоже помалкивала, давая Каину возможность самому справиться со своими эмоциями. Они подошли к реке, и это дало возможность на какое-то время отвлечься, хотя именно здесь им предстояло распрощаться. На берегу, наполовину скрывшись в воде, лежали два создания, которые по дороге сюда напомнили Киину бревна. Одно из них лениво открыло пасть, и мальчик с ужасом увидел ряд кривых и длинных зубов. Теперь он понял какой опасности чудом избежал, когда несколько дней назад переплывал реку.
- Вспомнил старых друзей? - поинтересовалась Лилит, заметившая страх, мелькнувший в глазах Каина.
открыть спойлер
Мальчик криво ухмыльнулся и поднял взгляд на женщину.
- Как же я переплыву? - с дрожью в голосе спросил он.
- Это не так просто. И потребует от тебя и храбрости, и быстроты, - ответила Лилит. - Единственное твое преимущество в том, что крокодилы глупы, и все вместе кидаются на добычу, пытаясь отобрать ее друг у друга. А потому их надо отвлечь и принести им жертву. Чтобы они съели ее, а не знакомого мне мальчика.
Теперь до Каина дошло, зачем Лилит тащила на себе обезьяну. И странным образом вспомнил об отце. Он ведь тоже приносит богу в жертву трупы. Как будто тот какое-то чудовище, угрожающее ему смертью. Но ведь его Саваоф на самом деле не такой. Мальчик теперь это понял. Каина много об отце рассказывала.Он такой же, как люди, но могущественнее.
Лилит, видя, что мальчик задумался, тронула его за руку.
- Очнись, - мягко произнесла она. - Нам пора прощаться. Потому что, когда крокодилы отвлекутся на обезьяну, тебе срочно надо будет плыть... Будь счастлив. А, если захочешь навестить, не забудь принести что-нибудь в дар крокодилам.
И она, утерев непрошенную слезу, крепко Каина поцеловала. Смутившись своей несдержанности, она резко кинула труп животного чуть в сторону от крокодилов. Те оглянулись на всплеск и бросились в воду. С другого берега в том же направлении по воде заскользили еще две длинные тени.
- Я тебя люблю, Лилит, - сказал Каин и тоже жарко поцеловал женщину в губы. - Я обязательно вернусь. Я даже скоро вернусь.
Лилит оторвала мальчика от себя и посмотрела в сторону крокодилов. Между ними завязалась шумная драка.
- Время плыть, - решительно сказала она. - Не медли, пока они заняты.

Ева не находила себе места. Ее душа с самого начала был неспокойна, когда Каин ушел куда-то в неизвестность один, хотя Самаил убедил ее, что все будет хорошо. Он уверял, что его божья воля приведет мальчика в нужное место. И даже персики ему перепадут. Но она рассчитывала, что его не будет всего день-два. Но прошло уже три, а о Каине не было ни слуху, ни духу. Начал волноваться и Адам, которому Ева наплела историю, будто ей во сне приснилось, что за скалами растут персики. И ей так вдруг их захотелось, что она послала туда мальчика поискать. За что Адам, почесав в затылке, просто назвал ее дурой, но тревожиться пока не стал. Ведь за скалами он как-то уже был. И знал, что они проходимы, но никаких персиков за ними нет. А только сплошная травянистая равнина, поросшая редким кустарником. Успокаивало его еще и то, что опасное зверье он там не встречал. Поэтому то, что мальчик решил проявить самостоятельность и предпринял это путешествие в глубине души только одобрил. И даже то, что он ночевал где-то в поле, его не обеспокоило. В конце концов, он это проделывал не в первый раз. Правда, раньше с ним был отец, но старшему сыну уже давно было пора начинать вести взрослую жизнь. Но на исходе третьего дня скрываемое и потихоньку накапливающееся беспокойство родителей выплеснулось наружу. Они поругались, и Адам, снова обозвав Еву безответственной дурой, сказал, что с утра уйдет на его поиски. А вернулся он только на следующие сутки с черным от горя лицом.
- Вот, - мрачно сказал он, показав матери на какой-то предмет. - Это стрела Каина. Я нашел ее там, на берегу реки, в которой плавали какие-то чудовища со страшными пастями. Наверно, они напали на него. Он, видимо, отстрелилвался и обронил стрелу, но они его победили. Нашего Каина больше нет.
Ева заголосила во весь голос. Уж она-то не сомневалась, что во всем виновата сама. Заплакал и Авель. Вначале просто от испуга, в унисон с общим горем, а потом, поняв, что Каин никогда больше не будет с ним играть, уже и во весь голос от себя.
Близился к закату третий день скорби. В семье почти никто не разговаривал друг с другом, и никто почти ничего не ел. Авель бессмысленно таращился на пустеющее место Каина рядом сним. Его брата не стало навсегда. И ему уже никогда не доведется прижиматься к его горячему телу, чтобы согреться. В это время снаружи послышался шум знакомых шагов, и в пещеру ввалился усталый, но вполне живой Каин.
- Вот и я, - буднично произнес он. - Я принес персики. - И он показал рукой на свой довольно объемистый мешок.
Трудно описать бурную радость родни и умеренную Каина, не понимавшего, почему все вдруг так разорались. Наконец, до него дошло, что семья посчитала его умершим, и он, помрачнев, сердито посмотрел на мать.
- В общем, - процедил он сквозь зубы, - я был недалек от этого.
Ева опустила глаза и покраснела. Но продолжать дальше Каин не стал, а вывалил персики на землю.
- На, мать, - безрадостно сказал он. - Ты же за этим меня посылала.
Адам и Авель, не обращая внимание на то, что между Каином и Евой что-то происходило, тут же схватили по штуке и вцепились зубами.
- Как вкусно, - в голос сказали сын и отец.
- Где ты их нашел? - запихивая в рот второй персик, спросил Адам.
- Там, - неопределенно махнул рукой Каин. - За скалами, за речкой и за холмами.
Ева при слове "речка" вздрогнула.
- Но я нашел не только персики, - проговорил Каин, пристально глядя на мать.
- Еще что-нибудь вкусненькое? - тут же оживился Авель. - Дай попробовать.
Каин по-взрослому усмехнулся.
- Нет. Я нашел еще людей.
У его родни одновременно округлились глаза.
- Людей? - за всех глупо переспросил Адам.
- Да, людей, - повторил Каин. - Женщину Лилит и ее дочь Каину.
Ева тайком испустила вздох облегчения. Все-таки ее план сработал. А Адам даже присел.
- Ты нашел Лилит? - не веря своим ушам, спросил он. Адам тщательно от всех это скрывал, но эта женщина, которую он знал всего-то лишь какие-то сутки, была его вторым богом. Она стала им постепенно, незаметно для мужчины. Она все-таки была первая, а Ева только вторая. И, конечно же, оставила глубокий след в его памяти. Особенно, ее строптивый и своенравный характер. Строптивый до такой степени, что ее поведение не укладывалось ни в какие рамки. Ведь и суток не прошло, как она рискнула поднять бунт не только против него, слепленного из глины, но и самого Саваофа. Ева-то, по крайней мере, выжидала почти год, прежде, чем взбрыкнула. И он Лилит был очень благодарен. После нее с Евой ему уже было проще. Хотя и с ней протекало не все так гладко. Может, из-за того, что женщины одинаковые. И никакая ссылка на то, что они сделаны из ребра мужчины, не помогала. Хотя Ева все же была другой. Чуточку более покладистой. Или ему просто так казалось. А со временем реальный, человеческий образ Лилит потихоньку почти стерся в его сознании, превратившись в нечто величественное, неприступное и почти подобное Саваофуу. И он тоже ее чтил, хотя и не построил для нее святилище, и всегда советовался с ней, когда ссорился с Евой. И именно к ее сказочному образу он обращался, когда оценивал те или иные поступки жены. Но, к счастью, его божество Лилит было пока к Еве снисходительно и одобряло большую часть ею сделанного.
- Да, - восторженно ответил Каин на вопрос отца. - И она самая красивая женщина на свете.
Что-то ревнивое мелькнуло в лице Адама, а Ева, наоборот, удовлетворенно кивнула. Мальчишка, кажется, заглотил наживку целиком. И она была искренне рада этому. Она только надеялась, что Лилит окажется достаточно уступчивой. Но вдруг испугалась. А если нет? С чего это она вообще решила, что Каин, всего лишь повзрослевший мальчик, ее заинтересует? Хотя... там вроде была еще и дочь.
Каин расхваливал красоту и ум Лилит, когда в этот момент не к месту в разговор встряла мать:
- А девочка? Какая у нее дочка?
Каин обиженно остановился и, гневно глядя на мать, процедил сквозь зубы:
- Я, кажется, принес, как ты и просила, персики. По-моему, этого достаточно. А теперь позволь мне рассказать то, что хочу, и в том порядке, который удобен мне и остальным , а не тебе.
Адаму не понравился тон, которым Каин говорил с матерью, но, с другой стороны, та сама напросилась, перебив сына.
- И правда, Ева. Не перебивай, - незлобиво проговорил он. - Дойдет очередь и до дочери.
Ева, в отличие от Адама, догадывалась о причине гнева Каина и чувствовала свою вину, но ничего поделать немогла. С его точки зрения, он был прав. И она просто набралась терпения и ждала, пока сын наговорится о Лилит. Она быстро поняла, что Каин в нее влюблен по уши и собирается снова пойти к ней. А про дочь он, назло матери, упомянул в конце вскользь, сказав, что по возрасту она ближе к Авелю, что заставило Еву сразу потерять к ней интерес. И она снова отвлеклась от потихоньку затихающей беседы. И обиженный на нее Каин очень бы удивился, узнав, о чем она думает. А Ева как раз размышляла о том, как помочь ему стать мужчиной, и, не зная, что ее помощь уже не нужна, решила, что ей, видимо, придется идти к Лилит на поклон и просить за сына. Приняв решение, она снова прислушалась к разговору и поймала конец фразы:
- Да нет. Мне повезло. Крокодилы, когда я шел туда, на меня не напали, - говорил Каин. - Я их даже не видел, а только, плывя, кажется, задел одного ногой. А стрелу я просто потерял.
- Так как же ты собираешься туда возвращаться? - широко раскрыв глаза, спросил Авель.
Каин хитро подмигнул.
- Есть один способ. Меня научила ему Лилит. Крокодилов можно отвлечь, если принести им жертву. Как Саваофу. Какое-нибудь животное.
Мать испуганно замерла. Она единственная понимала опасность этих неосторожных слов и перевела взгляд на Адама. Сдерживая гнев, тот неспешно поднялся и бесцельно стал отряхивать свои одежды. И наконец заговорил. Его голос был спокоен, но было видно, что он весь кипит.
- Никогда. Слышишь, никогда, не упоминай имя Сабопа рядом с погаными тварями.- И он вышел из пещеры. Ева перевела дух. Да и Каин сообразил, что зря ляпнул про Саваофа.
- Сол! - обратилась женщина к Авелю. - Выйди, найди отца.
- Ма! Я не хочу, - заныл он. - Я хочу остаться с Каином. Да и сердитый отец сейчас.
- Вот поэтому ты к нему и пойдешь, - безаппеляционным тоном проговорила Ева. - Он тебя любит. И на тебе зло срывать не станет. А ты его как-нибудь отвлечешь и успокоишь.
Авель состроил кислую физиономию и вышел. Этого-то Ева и добивалсь. Ей нужно было остаться наедине с Каином, чтобы поговорить. Иначе накапливающееся взаимное непонимание и ложь могли разрушить их и так не очень простые отношения.
- Ты за что-то на меня сердишься? - осторожно спросила она.
Каин аж фыркнул от возмущения.
- А чего мне на тебя сердиться? - с издевкой спросил он. - Это ты должна сердиться, а не я. Ведь из твоей задумки ничего не вышло. Крокодилы меня не съели. Я только удивляюсь, как они не съели тебя, когда ты ходила за персиками. Наверно, посчитали ядовитой.
- Значит, ты считаешь, что я нарочно послала тебя через реку в надежде, что ты погибнешь? - с грустью спросила мать.
Каин удивленно поднял брови.
- А что я должен был, по-твоему, думать? - поинтересовался он.
- А что будет, если я скажу, что никогда в той стороне не была, и понятия не имела о крокодилах? - вопросом на вопрос ответила Ева.
Каин растерялся.
- Но ведь ты точно объяснила дорогу, - заметил он.
Ева кивнула.
- А я ее и знала, хотя по ней никогда не ходила и про крокодилов не слышала, - добавила она.
Женщина помолчала в раздумьи. Видимо, самым лучшим способом доказать сыну, что не хотела ему причинить зла, было сказать правду. Впрочем, ей и так давно хотелось выговориться.
- Я, наверно, плохая мать, - начала она. - Может, потому, что первая в этом мире. Твое появление на свет, сын, принесло мне много боли и страданий, и из-за этого я не смогла, как следует, полюбить тебя. И не один раз хотела от тебя избавиться.
Каин хотел что-то сказать, но Ева не дала.
- Но я этого не сделала, - перебила она, предостерегающе подняв руку. - И, клянусь, не собиралась делать. И, может, во мне и нет к тебе такой материнской любви, как к Авелю, потому что он был второй, и многие вещи, сопровождавшие твое рождение, уже выглядели не такими страшными, но это не значит, что ее нет вообще. А еще больше во мне уважения и отношения к тебе как к единственному настоящему другу, который, зная материнскую тайну, никогда не выдал ее отцу.
Каин смутился. Мать никогда так серьезно с ним не говорила.
- А с этой тайной и связана разгадка всего твоего приключения, - продолжала она после паузы - Ты ведь знаешь, что я встречаюсь с богом Самаилом. Наверно, до сих пор продолжаешь бегать подглядывать.
Каин покраснел и, поколебавшись, кивнул.
- Это плохо. Нехорошо подсматривать за людьми, когда они хотят остаться наедине, - назидательно произнесла мать.
Каин покраснел еще сильнее.
- Но этот грех маленький и простительный. Ведь ты никому не хотел причинить вреда, - добавила она. - Но то, что ты видел меня с Самаилом, поможет тебе понять, откуда я знаю дорогу к Лилит.
Ева запнулась. Ей было не очень удобно говорить с сыном на эту тему. Она бы предпочла, чтобы этим занимался отец, но от того в этом вопросе проку было мало.
- Мы с Адамом знали, что где-то, может, даже неподалеку живет женщина по имени Лилит. Она была первая жена твоего отца, - вновь заговорила она.
У Каина от удивления чуть глаза не повыскакивали из орбит.
- Да, - подтвердила Ева, видя изумление сына. - Саваоф создал ее для него до меня, но они не ужились, и она ушла. Что с ней произошло дальше, нам не было известно. И в общем никакого дела до нее не было. Но прошли годы, и ты, мой мальчик, вырос. И в тебе проснулись мужские желания, которые ты с трудом пытался скрыть.
Каин стал совершенно пунцовый.
- А это означало, что тебе тоже нужна женщина, которой я быть не могу, - продолжала она. - И я пожаловалсь Самаилу. И тогда он мне предложил послать тебя к Лилит и объяснил, как ее найти. А, чтобы встреча выглядела случайной, я придумала эту историю с персиками. Но ты, сынок, шел туда, направляемый волей бога, вовсе не за ними, и крокодилы, наверно, тебя не тронули, потому что Самаил запретил им это делать. А я, честно говоря, о них даже и не знала.
- Мама! Ты хотела, чтобы я нашел Лилит? - в восторге вскричал Каин. - Какое счастье! - И он бросился матери в объятия.
Ева, не привыкшая к такому бурному проявлению чувств со стороны сына, мягко отстранилась, хотя его реакция приятно ее удивила.
- А теперь, - с плохо скрываемым любопытством спросила мать, - хотя бы намекни, как на самом деле тебя встретили. У тебя есть какой-то шанс добиться ее благосклонности? Со слов Адама, характер у этой женщины совсем не простой.
Каин весь раздулся от гордости. Конечно, он не собирался посвящать Еву в подробности, не такой он дурак, но не похвастаться не мог.
- Я получил все, что хотел, - с притворной скромностью произнес он.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №35  СообщениеДобавлено: 13 мар 2013, 22:02 
Администратор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 15 окт 2012, 20:23
Сообщения: 1695
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Одесса
Усталый Каин без задних ног дрых на своем обычном месте, а довольный Авель сладко спал, уткнувшись в бок чудом воскресшего брата. Но к родителям сон не шел. Ева не могла заснуть, находясь под впечатлением тяжелого, но благополучно разрешившегося разговора с сыном, а Адам, отвернувшись от всех и, в первую очередь, от жены, беззвучно плакал.
Его мысли снова и снова возвращались к Лилит. Той прекрасной Лилит, которую он тогда неловко спугнул своей неуклюжестью и нетерпеливой настойчивостью, когда пытался совершить соитие в ту ночь. Каким же глупым был он много лет назад. Ведь все могло повернуться по-другому. Иначе. Лучше. Ведь не уйди она, то бог не создал бы Еву. И он жил бы с Лилит счастливо в Эдеме вместе с Саваофом, а не в этой проклятой пещере. В Эдеме, из которого они вынуждены были уйти только по вине Евы. Горькая слеза скатилась по его щеке.
- Господин! - прошептал он. - За что ты так наказал меня?
Адам тяжело вздохнул. Зачем было спрашивать лишний раз? Он и так всегда помнил, что нарушил запрет и стал изгоем. А Лилит нет. Она не изгой.Он узнал это от Каина. Никто и не догадался, что больше всего поразило его в рассказе сына. Не само приключение или то, что нашлась Лилит, а то, что сам бог явился этой женщине и даже благословил ее лоно, подарив ей ребенка. И она ведь никаких запретов не нарушала. Поэтому ее уход не мог оскорбить бога. Адам хорошо помнил, что тот даже рассчитывал, что она вернется, и посылал за ней ангелов.
- Господин! - вновь прошептал он. - Неужели ты никогда меня не простишь и не явишься мне?

открыть спойлер
Несколько дней прошли, как обычно, но потом Каин снова заскучал и сказал, что хочет проведать Лилит и Каину. Отговаривать его никто не стал. Его рисовое поле и огород не нуждались в ежедневном наблюдении, а рыбной ловлей в охотку мог бы позаниматься и Авель. Наоборот, собираться ему помогали все, рассовывая по мешкам мелкие подарки. Даже Авель вырезал для Каины свистульку из тростника. А отец вызвался проводить сына до реки, чтобы лишний раз проследить за переправой и отгонять крокодилов. С ними увязался и Сол, которого, скрепя сердце, но все-таки отпустила мать.
Но крокодилов Адам отпугивать не стал. Он сказал, что у него есть идея. И, что если бревна плавают по воде, то почему бы человеку этим не воспользоваться. Мальчики не поняли, но присоединились к нему, когда он стал рубить деревца, редкой порослью растущие вдоль берега. В итоге они сделали довольно прочный и просторный плот, который легко выдерживал двух человек. И теперь, направляя его шестом, можно было в любой момент, никого не боясь, перебираться через реку.
- И не надо никаких жертв крокодилам, - мрачно и многозначительно глядя на Каина, заметил Адам, закончив работу, и смачно сплюнул а землю.
С тех пор так и повелось, что раз в несколько дней Каин отправлялся с ночевкой к Лилит. А за ним иногда увязывался и Авель. И, хотя он безоговорочно признал женщину очень красивой, вначале все-таки немножко ее побаивался. А случилось это после того, как, увидев его в первый раз, она небольно, но крепко взяла его за обе щеки и, вглядевшись в лицо, произнесла загадочную фразу:
- А Саваоф и в самом деле постарался.
Сол слегка перепугался, но в дальнейшем она относилась к нему так же, как и к своей дочке, с которой он быстро подружился. Хотя обижался на нее за то, что она считает его маленьким, а сама тайком с обожанием смотрит на старшего брата. А тот, играя с детьми или помогая Лилит, думал только об одном, когда же наступит ночь. Ночь, ради которой он сюда и приходил. Ночь с Лилит.
А потом вышел конфуз. Как-то, в самый неподходящий момент, когда они, как всегда, занимались на берегу любовью, раздался сдавленный смешок Авеля. Как потом выяснилось, Каина и раньше подсматривала за матерью и юношей. И ужасно ревновала, хотя и старалась подавить в себе это чувство. Она ведь любила их обоих. А в этот раз у них гостил Авель, которого она случайно разбудила и тот, естественно, несмотря на ее протесты, тоже захотел посмотреть. Но его увиденное только насмешило. Особенно страстные вздохи.
Это происшествие заставило Лилит задуматься, и она поняла, что ведет себя неосторожно. Она вовсе не собиралась отказываться от Каина. Оторвать его теперь от себя она могла уже только вместе с кожей. Но то, что на нее в интимные моменты смотрит дочь, ей не нравилось. А, кроме того, до нее дошло, что было бы намного хуже, если бы ее увидел Саваоф. И, хотя тот давно уже не появлялся, исключить возможность его прихода она не могла. И вряд ли увиденное ему могло понравиться. Если он создал людей по своему образу и подобию, то чувство ревности они унаследовали от него.
И они с Каиином решили, что будут под каким-нибудь предлогом куда-нибудь уходить. И, в конце концов, прямо у реки, недалеко от переправы они построили себе жилище, где прятались от всех, наслаждаясь любовью друг друга. Кроме того, Каин стал реже брать с собой своего не в меру любопытного брата. Впрочем, вопреки ожиданиям, это оказалось не так уж сложно. Отец решил сделать из того настоящего скотовода, и тот днями и ночами занимался овцами. Или сидел и слушал рассказы отца в святилище. Юноша не сомневался, что Адам, наверняка, посвятил брата, как и когда-то его, в свою веру. Он даже ему посочувствовал. Ведь от этого с ума можно было сойти, изо дня в день то вонючие овцы, то еще более ароматное святилище. Лучше уж разводить рис.

И снова время потекло медленно и размеренно, навевая легкую скуку. И каждый владел тем, что имел. У Адама были Ева и бог Саваоф, у Евы - Адам и бог Самаил, а у Лилит - Каин и тоже бог Саваоф, а по-простому Хова. А у Каина была Лилит и только Лилит. Другие же дети пока были детьми. Но и они, в конце концов, подросли.

Каина горько и навзрыд, так, как не позоляла себе в присутствии матери, плакала, спрятавшись в глубине леса. Все было ужасно. И, хотя Каин хорошо к ней относился, он совершенно не хотел понимать, что она вовсе не только его партнер по играм. И что она давно видит в нем не просто друга, а мужчину. Но было бы удивительно, если б он отнесся к ней по-другому. Она ведь была так уродлива, а к тому же и больна. Это длилось уже долгие месяцы. Вначале стали набухать соски, и даже легкое прикосновение отзывалось в ней болью. Потом полезли эти противные волосы на лобке. Нет чтобы вырос аккуратненький пышный треугольник, как у матери, вместо этого появилась какая-та редкая поросль, торчашая в разные стороны, как нити у медузы. Но это еще было не самое страшное. В конце концов, ни грудь, ни лобок под одеждой не видно. Но куда ей было деть лицо? Оно и так никуда не годилось в сравнении с прекрасным лицом матери, а тут еще эти гадкие прыщи, которые как будто назло переползали с места на место. Разве могла она в таком виде показываться Каину? Она ведь подросшего Авеля и то стеснялась. Хотя, если честно, прыщи были и у него. Но он все равно оставался симпатичным. А теперь с ней, похоже, совсем случилась беда. У нее откуда-то снизу пошла кровь. Наверно, болезнь продолжала прогрессировать. Ведь кровь никогда просто так не течет. И девочка во весь голос зарыдала снова. Выплакавшись, она все же решила поговорить с матерью. Хотя не была уверена, что ее объяснения покажутся ей достаточно убедительными. Но все равно ближе никого не было.
Лилит с тревогой смотрела на дочку. Она давно заметила, что та вытянулась и стала меняться. И, хотя и не обладала достаточными знаниями, все же сообразила, что, видимо, настало время ее превращения в женщину. Но как и в какой последовательности это должно просходить, она, естественно, знать не могла. Ей просто казалось очевидным, что у дочери должно появится все то, что есть у нее самой. Поэтому она почти не заволновалась, когда у той стала увеличиваться грудь и расти волосы в тех местах, где их не было раньше. Она, как могла, пыталась успокоить напуганную Киину, но та быстро снова начинала паниковать, резонно подозревая, что мать и сама точно не знает, все ли протекает, как положено. А, когда появились прыщи, то и вообще перестала ей доверять. У матери-то их не было, а, значит, никакого отношения к взрослению они иметь не могли. Чуть успокаивало то, что они появились и у Авеля, который тоже менялся. Но и это успокоение было временным. Поэтому решение Каины пожаловаться Лилит на кровотечение было не таким простым, как кажется. Но реакция матери ее удивила. Вначале на ее лице появилось облегчение, потом слезы на глазах, а затем она рассмеялась. Лилит крепко обняла Каину и ласково ей зашептала:
- Дурочка моя маленькая. Красавица моя. Теперь я точно успокоилась. Хотя наверно, виновата сама, что раньше тебя не предупредила.
Каина вопросительно посмотрела на мать.
- Предупредила о чем? - переспросила она.
- Понимаешь, дочка. Я могу судить только по себе. Но у меня каждый месяц в течение нескольких дней идет кровь откуда-то из низа живота. Похоже, из того отверстия, из которого рождаются дети. А потом эти кровотечения бесследно проходят. И почему-то их не было, когда я вынашивала тебя. Может, это как-то и связано. Так что, родная, - она поцеловала девочку в щеку, - тебе не нужно ничего бояться. Ты просто стала женщиной. А из-за прыщиков не переживай. Ты же видела, как удивительно меняюся птенцы, превращаясь во взрослых птиц. Они вообще перестают быть на себя похожими. Вот и человек, наверно, взрослея, сильно меняется, и этот процесс для его тела не проходит бесследно. Поэтому просто потерпи.
Каина не знала, что и думать. Но где-то в глубине души она чувствовала, что мать говорит правду. И она поверила. Чуть успокоившись, она поинтересовалсь:
- А почему ты засмеялась, когда я рассказала тебе про кровь? Разве в эти дни должно улучшаться настроение?
Мать усмехнулась.
- А об этом я тебе пока не скажу, но клянусь, это касается только меня. - загадочно проговорила Лилит.
А рассмешило ее странное совпадение. У дочери начались месячные тогда, когда у нее они прекратились. Лилит была беременна. От Каина.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №36  СообщениеДобавлено: 13 мар 2013, 22:03 
Администратор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 15 окт 2012, 20:23
Сообщения: 1695
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Одесса
Адам был в плохом расположении духа. Ему было нелегко с Авелем. К его удивлению, даже сложнее, чем с Каином, который, по крайней мере, в детском возрасте безоговорочно признавал авторитет отца. А этот был другой. Менее послушный и более насмешливый. А это раздражало, хотя, конечно, его отцовское недовольство никогда не перерастало в настоящую неприязнь. Он слишком его любил. И вовсе не был глупцом. Хотя у Евы, возможно, была и другая точка зрения. Адам прекрасно понимал, что их жизнь сильно изменилась с тех пор, как они, уйдя из Эдема, нашли приют в этих местах. Изменились и они сами. И их сыновья росли в разных условиях. Тяжелая и часто полная опасностей жизнь Каина во многом отличалась от более размеренной и спокойной Авеля. А тут еще, как на грех, Каин разыскал Лилит. Прекрасную, сбежавшую от него Лилит. Которая и тогда, в те далекие времена умудрялась вносить сумбур в его мысли. А теперь нечто подобное проделывала с его сыновьями. И он ничего с этим не мог поделать. О какой неизмеримости пропасти между смертным человеком и богом но мог теперь им говорить, если они играли с дочерью самого Саваофа? А та рассказывала, как отец в детстве катал ее на шее. А уж тем более Адам не хотел задумываться о том, что произошло с его авторитетом, когда сыновья узнали, что Лилит ушла от него. Понятно, почему младшенький ни в грош его не ставил. А боготворил брата. Да и мать. И со временем только сильнее. А отец остался один. И его никто не понимал. Они все думали, что он не видит, как они с насмешкой относятся к его поклонению великому Саваофу. Особенно, Ева. Хотя и неудивительно. Она ведь была, как все женщины, просто самкой. Только и интересов, чтобы было достаточно еды и крыша над головой. А разве для этого их сотворил Повелитель? И для того ли дал разум? Ведь чем-то люди отличаются от червей, рожденных только, чтобы пожирать землю и размножаться? В чем же тогда великий замысел божий? Не зря же бог указал им: я - ваш бог, а вы - мои дети. Ведь он, создавший смерть, мог еще тогда в Эдеме убить их за непослушание. Но он этого не сделал. Потому что милосерден. И хотел подарить им свое прощение. Но его нужно было заслужить. Но не выживая и размножаясь. А верой и покаянием. И памятью о нем.
Нет, его мальчиков пора было спасать.

открыть спойлер
Каин блаженно откинулся на мягкую траву, ласково проведя ладонью по плечу Лилит. Он, не замечая, так делал всегда, когда ненадолго иссякала его страсть. Женщина, грызя травинку, лежала, о чем-то задумавшись.
- Каина стала почти совсем взрослой, - неожиданно заговорила она.
Каин тайком скорчил неопределенную гримасу.
- Да, я заметил. Она повзрослела и как-то округлилась. Похоже, у нее появилась грудь, - без лишнего интереса отреагировал он.
- А это значит, что скоро ты сможешь взять ее в жены. И жить отдельно, если захочешь. Я думаю, и твоя мать будет рада, - добавила Лилит.
Каин даже присел от удивления.
- Зачем мне брать в жены Каину? - спросил он. - У меня уже есть жена. Ты.
Лилит грустно улыбнулась.
- У меня уже есть муж. Бог Саваоф. А ты - нет. Ты - ласковое солнышко, которое греет мне душу. Но солнце светит только днем. И когда-то его должна сменить ночь, - печально проговорила Лилит.
- Но ведь этот проклятый Саваоф уже много лет не появляется. Он исчез, бросил тебя, - почти вскричал Каин. - Ты, что, собираешься быть как мой отец? Хранить верность невидимому богу? Может, тоже построишь, как и он, святилище и будешь приносить ему жертвы? А я ведь живой и рядом с тобой. И люблю тебя.
Лилит заплакала.
- Все, мой мальчик, - сказала она, - не так просто. И хотя я тоже не могу тебя не любить, но и женой твоей быть не могу. Я ведь почти тебе как мать. Как Ева. А разве ты видел в природе, чтобы родители заводили семьи со своими детьми? Молодые должны быть с молодыми.
- Вот и замечательно. Я уже совсем старик, - скорчив рожу, воскликнул Каин. - А Авель уже взрослый. Вот пусть она и будет его женой.
Лилит засмеялась.
- Вот уж чего-чего, а хитрости тебе не занимать, - проговорила она. - Всех пристроил. Но только этому не быть. Авель - замечательный мальчик, но пока только мальчик. А я не хочу, чтобы у дочери было так, как у меня с твоим отцом. Кто-то должен быть опытнее. Так что Авель пускай ждет своей очереди.
- Но я не могу и не хочу тебя бросать, - чуть не плача, проговорил Каин.
Лилит ласково, по-матерински погладила его по голове.
- А ты пока и не бросаешь, - мягко сказала она. - Но разве Каина тебе не нравится?
- Да разве об этом речь? - сердито буркнул Каин. - Конечно, нравится. И еще как. Да только в последнее время она какая-то дикая стала. Сторонится меня, отворачивается. Как будто я ей вдруг опротивел. Это ее скорее нужно спрашивать, нравлюсь ли я ей, или нет.
Лилит снова засмеялась.
- Ну, этот вопрос я могу ей и не задавать. Я и так знаю ответ, - с усмешкой заметила Лилит. - И то, что не опротивел, могу заверить точно. Но сам подумай. Как ей с тобой себя вести, если ты всегда убегаешь от нее ко мне? Она же не дурочка и не хочет тебе навязываться.
Каин пожал плечами.
- Я, конечно, рад, что Каина продолжает ко мне хорошо относиться, но это не меняет сути. Я в ней женщину не вижу.
Лилит помрачнела.
- И зря. Открой глаза и посмотри. И чем скорее увидишь, тем лучше, - не без раздражения проговорила она. - Между прочим, ты ведь был уже взрослым, когда Ева вынашивала Авеля? - Совсем некстати и непонятно почему Лилит вдруг переключилась на другую тему.
- Ну был, - кивнул удивленный Киин.
- И как твоя мать в это время выглядела? - с каким-то подвохом спросила женщина.
- Как-как? Нормально, - ответил, не успевавший следить за ходом мыслей Лилит, Каин.
- Была такая же красивая, как и раньше? - продолжала допрос женщина.
- Да нет. Какое там. - махнул рукой Каин. - Я вначале думал, что она заболела. Стала толстеть, потом полез этот живот. На лице появились какие-то пятна. Я даже удивлялся, что отец продолжает спать с ней. Не боится заразиться.
- Вот и ты тоже скоро будешь боятся заразиться. - усмехнулсь Лилит.
Каин от удивления открыл рот.
- Что ты хочешь сказать? - запинаясь, спросил он, боясь услышать ответ.
Лилит удовлетворенно кивнула, увидев его испуганную реакцию.
- Вот именно, мой дорогой, - с оттенком торжества заявила женщина. - Ты теперь можешь не сомневаться, что настоящий мужчина. У тебя будет ребенок.
Каин даже закашлялся.
- Ребенок? - глупо переспросил он.
Лилит с грустной насмешкой на него посмотрела.
- Так что советую тебе начать присматриваться к Каине. Через пару-тройку месяцев тебе может перестать хотеться со мной видеться, - добавила она. - Кстати, мое сердце подсказывает, что будет девочка. Будущая жена твоего младшего брата.

Вечером Адам заявил жене, что он с мальчиками с утра уходит на охоту. Это было для всех неожиданностью, хотя братья были рады развлечению. Но удивленная Ева все-таки спросила:
- А зачем? В доме всего полно. Для чего зря убивать зверей?
Адам состроил кислую физиономию. Он и не сомневался, что та начнет задавать вопросы.
- Мальчикам пора взрослеть, - не вдаваясь в подробности, проговорил он.
А братья удивленно переглянулись. Отец нес какую-то чушь. Если под взрослением он имел в виду умение охотиться, то сильно опоздал. Каин давно уже был намного более хитрый и ловкий охотник, чем Адам, да и Авель перестал считать подстреленных им зайцев и тетеревов.
- Отец, мы же уже не новички, - на всякий случай, заметил Сол.
Адам сердито на него посмотрел.
- И без вас знаю, умники, - фыркнул он. - Я имею в виду другое. Вам пора начинать становиться настоящими мужчинами.
Все дружно, включая Еву, вытаращили на него глаза.
- Что ты имеешь в виду? - с подозрением спросила жена. Она снова, как на грех, подумала, что муж для повзрослевших мальчиков все-таки нашел место, где водятся козы.
А Адам строго и многозначительно посмотрел на свое семейство.
- Мужчина - заговорил он, - это не только существо, которое занимается добыванием пищи. У него есть и другое предназначеие. И этим он отличается от женщины, призвание которой оберегать очаг и рожать детей. То есть заниматься тем, в чем заключается смысл ее жизни, иначе род людской прекратит свое существование. Но это ее женский удел, в котором мужчине отведено не так уж много места. Но мы-то сами другие. Разве великий Саваоф создал нас только для того, чтобы оплодотворять женское лоно и заботиться о пропитании самки и детенышей?
Во время этих слов Ева с сочувствием, как на больного, поглядела на мужа, а братья, скучая, опустили головы.
- Конечно же, нет. - со все большим воодушевлением продолжал Адам. - Мы тоже предназначены, чтобы хранить и пестовать нашего ребенка, но духовного. Т. е. веру в великого Создателя и его милосердие. И пришло время и вам, уже взрослым юношам, начинать служить богу Саваофу. Теперь вы тоже станете вместе с мной приносить Господину дары, и говорить с ним, надеясь быть услышанными. А завтрашняя охота и предазначена для того, чтобы показать свое усердие и добыть самый лучший дар для святилища..
- Какого-такого святилища? - удивилась Ева.
Адам презрительно посмотрел на нее.
- Неужели тебе, женщина, никогда не приходило в голову, что те жалкие объедки, которые ты давно уже кладешь у дерева памяти, всего лишь насмешка над Великим и моей верой в него? - Мужчина обвиняюще направил палец на жену. - Но не в моем праве за это судить тебя. Ты, Ева вторая, сама знала Бога и разговаривала с ним. И он сам покарает тебя, если захочет. Но ты - мать моих детей, и я всегда верил, что творимое тобой богохульство лишь результат совершеннейшей наивности. И давно пытался загладить вину, нашу общую вину, перед богом. Я построил ему святилище, в котором Саваоф мог видеть истинное проявление моей любви к нему. И твоей любви тоже.
Адам сделал паузу и замолчал. Его глаза фанатично блестели.
- О чем это он? - тихо спросила Ева Каина, слегка пихнув того в бок.
- Понимаешь, мама, мы просто не хотели с братом тебе говорить. Он давно еще, до рождения Авеля, построил что-то вроде дома бога и приносит в нем жертвы Сабваофу. И еще он там с ним разговаривает. - так же тихо ответил юноша.
- Он разговаривает с самим Саваофом? - с удивлением и испугом спросила Ава.
Каин скривился.
- Я даже не знаю, как это назвать. Отец уж точно говорит без умолку. А вот ответа бога я не слышал никогда, да и самого его не видел.
Ава, понимающе, с грустью кивнула. Теперь ей стало понятно, почему Адам издавна редко бывает дома.
Мужчина, наконец, вышел из транса.
- Так что, мальчики, собирайтесь, - уже буднично проговорил он сыновьям.
Каин задумался.
- Знаешь, отец, - осторожно начал он. - На охоту я завтра не пойду. Мне нужно будет поработать в поле. Да и вообще я не очень понимаю, зачем Саваофу трупы, если сам он мяса не ест. Мне об этом рассказала Каина.
Лицо Адам стало красным от гнева.
- Да как ты смеешь, негодяй, мне перечить и сомневаться в богоугодности этих даров, - прошипел он. - Разве то, чему я тебя учил, прошло даром? Разве я не объяснил, что важна не плоть этих животных, а сам факт их жертвоприношения? Их смерть.
Но вспышка Адама не испугала юношу. Он уже действительно давно перестал быть мальчиком.
- Ты знаешь, отец, - спокойно проговорил он. - Мы с братом, как ты знаешь, часто ходим к Лилит и Каине. Жене Саваофа и его дочери. И их бог совершенно отличается от твоего. Он не требует ничьей крови. И такой он мне нравится намного больше.
Рука Адама непроизвольно сжала нож. Гнев пульсирующей болью охватил его голову. Испуганная Ева встала между отцом и сыном. И мягко, но крепко взяла того за руку, схватившую рукоятку.
- Успокойся, отец, - с мольбой в голосе проговорила она. - Это же твой сын. И может, он и вырос, но ум его еще не зрел. Вспомни, тебе ведь тоже не все вещи сразу казались очевидными.
Адам чуть расслабил руку.
- Дай ему время. Он и сам, в конце концов, поймет, что ты говоришь истину, - добавила женщина. Она, конечно же, так не думала, но сейчас ей было главным выиграть время и уберечь сына от беды. Они бы, навалившись, наверно, справились бы с Адамом, но в любом случае пролилась бы кровь. А этого она не хотела.
- А-а, значит, ты признаешь, что мои слова истинны? - с ноткой злорадства произнес Адам.
- Да, - просто ответила Ева и склонила голову, а затем, повернувшись к Каину, добавила:
- А ты завтра не забудь выкроить время и принеси жертву великому Саваофу. Помни, так велел отец.
Каин, с трудом сдерживаясь, кивнул. Ему стало жалко мать. Он понимал, что она защищает его, хотя он вряд ли нуждался в защите. Иногда отец вел себя совершенно как спесивый индюк и ему неоднократно хотелось его проучить.
А Авелю после этой сцены и совершенно на охоту идти расхотелось. Тем более, что Каин уже отказался. Но он был чуть хитрей и, как любимчик, не преминул вопользоваться привилегированным положением.
- Пап! - вдруг заныл он. - Я сегодня сильно потянул ногу. И чувствую, как сустав понемногу начинает распухать. Я боюсь, что завтра не смогу составить тебе компанию.
Адам подозрительно на него посмотрел, а быстро соображавшая Ева тут же подскочила к мальчику.
- Покажи, где? Может, нужно сделать повязку. - с преувеличенной тревогой в голосе спросила она.
Авель, поколебавшись, показал ей на левый голеностоп. Та резко нажала, и мальчишка чуть не с криком подскочил от внезапной сильной боли.
- У него на самом деле сильное растяжение, - удовлетворенно сказала Ева. - Видимо, и взаправду для охоты он завтра будет не пригоден.
Адам разочарованно пожал плечами. Все его планы, похоже, рухнули. И на сердце неожиданно нахлынула черная тоска.
Ева, поглядывая на мужа, тайком от отца дала приличный подзтыльник Авелю и что-то гримасами, не произнося ни слова, попыталась ему объяснить. Наконец, до того дошло.
- Пап! - сказал он. - А я все равно хочу принести жертву Сабопу. Можно, это будет ягненок из нашего стада?


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №37  СообщениеДобавлено: 13 мар 2013, 22:05 
Администратор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 15 окт 2012, 20:23
Сообщения: 1695
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Одесса
Каин этой ночью долго не мог заснуть. Он думал об отце и о Саваофе. И, хотя он никогда этого бога в жизни не видел, сомнения в его существовании у него ни на минуту не возникали. Какие могли быть сомнения, если он спал с его женой. А вот в его всемогуществе он был менее уверен. Иначе почему тот его до сих пор не покарал? А было за что. Одна связь с Лилит чего стоила. И вообще его сильно путало то, каким разным был этот бог б в людских представлениях. Вполне человечным у Лилит и страшноватым и грозным у его отца. Какой же он был на самом деле? Бог, который исчез. Его ведь никто давно не видел. Он никому не показывался. И неизвестно почему. Допустим, родителям - по причине того, что наказал их, но причем здесь Лилит? Он ведь исчез и из ее жизни. А, может, ему просто нет ни до кого дела? Молись ему молись, а все равно, как судьба сложится, так оно и будет. Да безразлично ему и вовсе, с кем проводит время его жена. Разве он, всемогущий, не может создать или найти себе другую? Ведь и евин бог появляется все реже и реже. Она теперь частенько плачет тайком, думая, что никто не заметит. А он заметил, но ничем помочь ей не мог. Мысли юноши вдруг переключились на завтрашнее жертвоприношение. Он и в самом деле не знал, что предпринять. Убивать во имя бога ему никого не хотелось, но и оставить того без даров он в глубине души побаивался. И решил, что какой бы бог ни был, злой или добрый, но он должен быть мудр. А, значит, понимает, что важна не сама жертва, а чувства, которыми руководствуется человек, принося ее. И Каин, наконец, решился. Он теперь знал, какой дар принесет этому странному двуликому богу.

открыть спойлер
Братья, расслабившись, грелись на солнце на берегу озера. Отец все-таки ушел на охоту. Но злой и один.
- Каинчик! Хочешь, я сегодня для жертвоприношения возьму двух ягнят? От меня и от тебя. Глядишь, отец и успокоится, - дружески предложил Авель. Но
Каин отмахнулся.
- Если Саваоф требует дары, он их получит. Точнее уже получил, - ответил он.
Младший брат от любопытства аж весь изогнулся.
- Как? Ты уже был в святилище? Когда ты успел? - нетерпеливо затараторил он.
Каин улыбнулся.
- Я же не такой лежебока, как ты. Встал до рассвета, все приготовил и отнес. - Каин сладко потянулся и закрыл глаза. - А теперь мне самое время отдыхать.
Авель, не говоря ни слова, скользнул к воде и, зачерпнув пригорошню, плеснул на брата, который возмущенно охнул и сел. Он сердито поглядел на Сола.
- А за такие штучки, братишка, можно получить и по шее, - проговорил он и полушутя размахнулся.
Сол в притворном испуге закрылся руками.
- Только не бей! Пощади. Не будь кровожадным, как Саваоф, - заорал он, а Каин усмехнулся. - А лучше расскажи своему маленькому беззащитному братцу, какой подарок ты приготовил повелителю трупов.
Каин чуть помрачнел.
- Сол! Ты все-таки не перегибай палку, - сказал он. - Саваоф ведь существует. И у него человеческие жена и дочь. А Лилит никогда не связалась бы с плохим существом. Да и у Каины не могло быть злого отца. Не забывай об этом. Просто наш с тобой отец в отношении Сабопа, наверно, что-то не так понял и вбил себе в голову. А теперь это уже ничем и не выковырять.
Авель виновато прикрыл себе рот рукой, хотя глаза его лукаво блестели.
- Ладно-ладно. Не заводись, - примирительно сказал он. - Я ведь так, в шутку. Лучше давай, наконец, рассказывай.
И Каин вспомнил, как при первых лучах солнца собирал для Саваофа рис, как накопал кореньев и собрал короб ягод. А затем по дороге прихватил и полевых цветов. И все это сложил у алтаря, стараясь не глядеть на вонючее червивое мясо. Он рассказал об этом Обелю, а тот не без восхищения поглядел на брата.
- Ну, ты даешь. Я тебя понял. И придраться вроде не к чему. Саваоф хотел жертвоприношение, и он его получил. Правда, неправильное, но жертвоприношение, - задумчиво проговорил он. - Но отец ведь лопнет от злости.
- Или да, или нет, - равнодушно ответил Киин. - Хотя я надеюсь, что нет. Хотелось бы верить, что он до него дойдет, что важны чувства дарящего, а не сам дар. А богатая и правильная жертва, но не от сердца, даже оскорбительна.
Авель с уважением посмотрел на брата.
- Ты, наверно, долго думал, прежде, чем решился, - полувопросительно произнес он.
Каин молча кивнул.
Они еще какое-то время лежали в тишине. Неожиданно Авель толкнул брата в бок.
- Каинчик! Можешь мне о чем-то рассказать? - застенчивым тоном попросил он.
Брат лениво повернулся к нему.
- О чем это еще?
- А как это быть с женщиной? Хорошо? - совсем тихо спросил Сол.
Каин хотел было засмеяться, но сдержался. Он понял, что вел себя все время как последний дурак. Что не заметил, что собственный брат сильно подрос и по возрасту старше, чем он тогда, когда первый раз мальчиком пришел к Лилит. И вдруг вспомнил все свои подростковые муки и подглядывания. И устыдился. Ведь у него никого не было, и не к кому было обратиться за советом. А у Авеля был Каин, который даже не удосужился поинтересоваться, каково его младшему брату видеть, как он при первой же возможности уединяется с Лилит. Каин про себя выругался. И рассказал все, как мог. И про рукоблудие, и про подглядывание за родителями. Вот только про мать и Самаила нет. Это было табу. А в конце рассказал, как это было первый раз с Лилит, и как это было прекрасно.
Авель с мечтательным выражением на лице смотрел в небо. А затем его физиономия погрустнела.
- Ты рассказал замечательную историю, - мрачно сказал он. - Но мне в ней нет места.
У Каина больно защемило сердце. Ведь такие мысли были и у него.
- Не глупи, Сол. - проговорил он. - Ты разве не заметил, что Каина тоже очень повзрослела.
- Ага, - заметил Авель. - Я видел, как она купалась. У нее и грудь почти как у матери и волосы на лобке. И вообще она красивая.
- Вот видишь, - обрадовался Каин. - У тебя будет красивая жена.
Авель грустно цокнул.
- Ах, братишка-братишка. - печально сказал он. - Она, хоть и красивая, но не для меня. Девчонка меня мальчиком, как считала, так и считает. Просто братом. А чуть что: Каин такой, Каин сякой. Только про тебя и говорит. Влюблена она. Но не в меня.
Каин совершенно искренне удивился.
- Да ты что! А я и не знал.
Братья снова замолчали. Затем снова заговорил Авель.
- Каинчик! У Лилит ведь муж Саваоф, правильно? - с каким-то подвохом спросил он.
- Да, - не понимая, к чему ведет Сол, ответил Каин.
- Значит, ты ее второй муж? - продолжал Авель.
- Выходит так, - ответил Каин.
- Получается, что у женщин может быть много мужей? - добавил Сол.
Не имея возможности противиться столь неоспоримой логике и, вспомнив мать, Каин кивнул.
- Так, если у Лилит появится еще кто-нибудь, ты не будешь возражать? - серьезно глядя на брата, спросил Сол.
Тот вначале удивился, а потом расхохотался. Он взъерошил волосы брату и со смехом сказал:
- Пожалуй, если это будет ненадолго, и это будешь ты, то не буду.
Сол прямо засиял от счастья.
- А ты можешь пропустить следующее свидание с ней? На него пойду я, - с надеждой попросил он. - Ну, пожалуйста, Каинчик.
Тот растерялся. До этого все казалось ему шуткой.
- Ты хочешь пойти вместо меня к Лилит?
Сол кивнул.
- Но как ты себе это представляешь? - спросил он. - Она ведь ждет меня.
- Это не твоя забота. - по-деловому ответил брат. - Я только прошу тебя пропустить свидание.
Каин задумался. Честно говоря, мысль о том, что Лолит будет дарить кому-то, но не ему свои ласки юноше не нравилась. Даже очень сильно не нравилась. Но, с другой стороны, он прекрасно понимал, что творится сейчас с братом. И решил пойти на сделку со своей совестью и согласиться. К тому же он не очень верил, что у Сола что-нибудь получится.
- Хорошо. - с некоторым напряжением в голосе сказал он. - Но при определенных условиях. Первое, если твой план удастся, не рассчитывай, что и дальше я позволю тебе продолжать в том же духе. Займись лучше Каиной. Кстати, в этом, говорю по секрету, заинтересована и Лилит. И, второе, если ты потерпишь неудачу, новой попытки не будет, и это не моя вина.
Похоже было, что Сол хотел Каина расцеловать, но в последний момент сдержался.

Авель нехотя плелся в сторону святилища с молодым барашком на плечах. Они долго его выбирали, и, наконец, отец остановился на самом бойком.
- Вот он-то нам и нужен, - удовлетворенно проговорил Адам, взваливая его на сына. - Смерть всегда первыми находит тех, кто высовывает свой нос.
Авель безразлично кивнул, думая, что будет, когда отец увидит свое святилище после посещения Киина. Хорошо, хоть у того хватило ума отговориться, и с ними он не пошел. И, главное, , что мать его поддержала, не дала отцу настоять. Видимо, подозревала, что ничем хорошим это мероприятие не кончится.
Наконец, они дошли. Адам остановился перед входом и с наигранным интересом произнес:
- Так. Интересно, что там великому Саваофу приготовил Каин?
Они вошли. Было уже ближе к вечеру, но все еще достаточно сумеречного света проникало через отверстие в крыше. В нос, как всегда, ударил гнусный гнилостный запах, отвратительность которого усугублялась отчетливой примесью аромата цветов, которые были везде. А перед алтарем, но не на нем, где лежала разлагающаяся плоть, а у подножья аккуратными кучками лежали пучки различных съедобных кореньев, короб с ягодами и мешочек с рисом. Авель во все глаза смотрел на отца. Но тот как будто ничего не заметил. Только лицо его окаменело.
- Сейчас ты принесешь свою первую жертву Создателю, - надтреснутым голосом заговорил Адам. - И поскольку твой старший брат выбрал свой путь и не пришел с нами, - произнес он таким тоном, что у Авеля по коже поползли мурашки, - я научу не его, своего первенца, а тебя, как это делается. Мне же показал сам Саваоф. Нужно просто убить животное ударом камня по голове.
В глазах Авеля мелькнуло удивление, смешанное со страхом. Он не раз убивал животных и тех же баранов тоже. Но никогда их зря не мучил. Как, кстати, и отец. Никогда в жизни он не видел, чтобы тот получал удовольствие, глядя на раненого зверя. Даже, наоборот. Так к чему такая жестокость? Сколько раз придется ему стукнуть этого несчастного барана по его крепкой голове, чтобы он умер? Сколько раз он услышит его жалобное блеяние?
- Отец, я не смогу. - пробормотал тихо Авель.
- А я думал, что только бараны блеят, - насмешливо сказал Адам. - Ты сможешь. Ты же не Киин. Это он вместо мужской работы предпочитает цветочки. - Он поднял средней величины камень и протянул мальчику. - На, бей. Я подержу.
Адам повалил барана на землю и придавил его своим телом.
- Бей! - повторил он.
Авель отрицательно покачал головой.
- Бей, я сказал. Или ляжешь вместо него, - снова угрожающе повторил Адам, в глазах которого мелькнуло безумие.
Испуганный мальчик, что есть сил, ударил барана по голове, но тот только заблеял от боли. Он ударил еще раз и еще, но животное только блеяло, но не умирало. Авель закричал и стал, как одержимый, колотить его камнем по голове. А потом в его глазах потемнело, и он потерял сознание. Когда он очнулся, над ним стоял отец. В его глазах было сочувствие.
- Вот и молодец. Отлично справился, - как ни в чем ни бывало, сказал он.- Господин принял твою жертву. И теперь ты можешь в следующие разы воспользоваться ножом. А теперь иди домой. Мне нужно еще кое-что сделать.
Вздохнувший с облегчением мальчик опрометью бросился бежать. Когда он скрылся, лицо Адама исказилось мукой. И он, сгорбившись, начал убирать оскверненное Каином святилище.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №38  СообщениеДобавлено: 13 мар 2013, 22:06 
Администратор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 15 окт 2012, 20:23
Сообщения: 1695
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Одесса
Вернулся Адим поздно и усталый. Сыновей не было. Они в последнее время завели манеру ночевать отдельно в шалаше, который поставили на берегу озера.
- Как прошел день? - осторожно спросила Ева.
Адам неопределенно пожал плечами.
- Принесли жертву?
Адам кивнул, снова не произнеся ни слова. Ева, видя, что тот не в духе, продолжать расспросы не стала.
- Есть хочешь? - перевела она разговор на другую тему.
Адам отрицательно покачал головой и, скинув с себя одежду, улегся в своем углу.
- Я хочу спать, - буркнул он и отвернулся к стене.
Ева решила, что самое лучшее будет, если она оставит мужа в покое, но именно сегодня ей было очень сложно это сделать. Особенно после того, что она узнала от Каина. Ее просто распирало, как хотелось поделиться с мужем, пусть даже и сердитым. Ведь, в конце концов, это касалось и его самого. Она легла рядом с ним и сделала вид, что собирается спать. Хотя обоим было не до сна. Он, отвернувшись и от всей души желая, чтобы жена провалилась в тартараы, вновь и вновь молил своего бога о прощении, а она фальшиво громко ворочалась и кряхтела, чтобы якобы случайно его разбудить. Наконец, она не нашла ничего лучше и захихикала. Ее и в самом деле разобрал смех. Этого Адам уже выдержать не мог.
Он в ярости повернулся и рявкул:
- Ты перестанешь мне мешать спать или нет? Или тебя выкинуть из пещеры хихикать там?
Ева обиженно поджала губы.
- Я могу и сама уйти. А ты дурак, если не хочешь узнать одну новость, - обиженно сказала она.
- Какую еще новость? - с раздражением в голосе спросил Адам. - Мне сегодня только еще новостей не хватало.
- А такую, - делая вид, что не замечает недовольство мужа, сообщила Ева. - Я уже несколько дней как приметила, что Каин выглядит каким-то не таким. Вот я на него и насела, с чего бы это. Он отнекивался, отнекивался, а сегодня не выдержал и сознался. У Лилит будет от него ребенок. Понимаешь? У твоей Лилит. Твой сын скоро станет папой.
Адам в ужасе схватился за голову. Теперь уж точно было понятно, что Саваоф не простит его никогда.
- Ты что? - видя реакцию мужа, с испугом спросила женщина. - У тебя голова заболела?
Адама опустил руки.
- Да, - безразлично ответил он. - У меня болит голова. Можно, я посплю?
Ева, тревожно глядя на мужа, кивнула головой. Адам снова отвернулся к стене. Его душили слезы. Бог проклял его. И наказал его сыном. А он-то, наивный, думал, что осквернение святилища Саваофа это грех. Какой там! Каин осквернил лоно женщины, благословенное самим Великим.

открыть спойлер
Авель не находил себе места. Его сердце все время бешено колотилось, и, как он не старался успокоиться, ничего не помогало. Он в который раз уже вытер об одежду потные ладони. И все из-за того, что сегодня должно было свершиться то, о чем он мечтал долгие месяцы. Он шел на свидание с Лилит. А еще ему было немножко стыдно перед братом за то, что он воспользовался его уступчивостью. И, главное, за то, что не раскрыл ему всего своего плана. Авель ведь понимал, что никаких шансов перед Лилит против Каина у него нет. И было бы глупо думать, что он мог прийти к ней и сказать "вот я", и женщина отнеслась бы к нему так же, как к брату, не братив внимание на замену. Единственный его шанс достичь задуманного был лишь в попытке выдать себя за Каина. И пока обстоятельства этому способствовали. Каин сказал ему, что в этот раз они встречаются только на ночь в их месте на переправе. А, значит, темнота должна была помогать Солу, хотя его и мучили сомнения. Он много раз себе говорил, что его план чистое сумасшествие, и никакая темень не сможет помешать отличить одного человека от другого, но не попытаться не мог. И предпринял маскимум усилий, чтобы остаться неузнанным. Конечно, он бы и не пытался это сделать, если бы сама природа не помогала ему. Братья были довольно похожи. Конечно, вблизи спутать их было невозможно, но они были почти одинакового роста и сложения с похожей манерой двигаться. А мать часто путала их повзрослевшие голоса. Единственное, что нельзя было спутать, это их волосы. Авеля всегда еще издалека можно было узнать по его золотой шапке. Но и с этим мальчик придумал, как справиться. Он собирался зачернить свою голову болотным илом. Осталось дело за малым. Ему нужна была одежда Киина. Просто попросить он не решился, боясь отказа, и тогда его план рухнул бы. И решил взять без спроса. Но для этого ему было нужно, чтобы он ее снял. И стал усиленно звать брата пойти купаться. А тот вначале только смеялся и отнекивался, говоря, что не он идет на свидание и вполне может остаться грязным, но, в конце концов, согласился.
Каин вообще любил воду и плавание, и они с удовольствием поплескались вместе. Отдыхая на песке, он разговорились и заспорили, кто из них лучший пловец. А Сол стал утверждать, что Каин уже не сможет переплыть озеро, потому что давно не тренировался. И тот даже рассердился. Ведь для него это был сущий пустяк. Но плавать по заказу не хотел, пока Авель совсем не одолел его своим поддразниванием. Наконец, Каин плюнул и заявил брату:
- Ладно. Я сплаваю, чтобы доказать тебе, на тот берег, но, знай, когда вернусь ты получишь от меня дюжину щелбанов.
Сол откровенно обрадовался.
- Согласен, Каинчик. Но, знай, если ты не доплывешь и вернешься, щелбаны получишь ты.
Каин бросился в воду и размеренно, сберегая силы, поплыл. Но, когда вернулся, то и следа Сола не было. Как не было и его, Каина, одежды. А только то, что носил Авель. Каин ужасно рассердился, но потом до него дошло, почему и зачем его провели, и он с хохотом плюхнулся на песок. И подумал, как это странно, что он одновременно с одинаковой силой хочет, чтобы у брата с Лилит все вышло, и, с другой стороны, ничего не вышло.
Авель робко приблизился к стоящей спиной фигуре Лилит, не решаясь обратить на себя ее внимание. Наконец, он легонько кашлянул, на всякий случай избегая произносить какие-либо слова.
Лилит стремительно обернулась, и ее глаза засветились радостью.
- Ты все-таки пришел, любимый! - нежно проговорила она и бросилась ему на шее.
А дальше все у Авеля перепуталось. Хотя одну вещь он запомнил хорошо. Это произошло, когда Лилит в самом начале неожиданно от него отстранилась и внимательно всмотрелась в скрытое темнотой лицо. Его сердце екнуло, но женщина тут же обняла его снова. А потом все поплыло, и, если бы его спросили, то вряд ли он сумел бы передать словами захлестнувшие его ощущения. Ему только хотелось, чтобы это продолжлось бесконечного. Хотя в какой-то момент у него все-таки мелькнуло понимание, чем, ради него, поступился брат, но тут же исчезло в волнах наслаждения. Наконец, все кончилось. Они оба выдохлись. Лилит легонько поцеловала мальчика в губы:
- С твоими солнечными волосами тебе лучше. - сказала она.
Обель пунцово покраснел и вскочил на ноги.
- Ты знала? - запинающимся голосом спросил он.
Лилит кивнула.
- Конечно. С самого начала. Разве может женщина перепутать своего мужчину? - с улыбкой проговорила она.
- Так почему же ты... - начал Авель и запнулся.
- Не прогнала тебя? - закончила за него фразу Лилит.
Мальчик кивнул.
- Потому что ты очень этого хотел, а твой брат не возражал, - грустно ответила женщина.
У Авеля стало нехорошо на сердце. Он не очень понимал, почему это происходит, но чувствовал, что случившееся может испортить отношения Лилит и Каина.
- Брат не виноват, - запальчиво проговорил он. - Это я уговорил его. Умолил, если хочешь. И пообещал, что сделаю только одну попытку. Все из-за меня. Не сердись на него. Он многое не знал. Думал, что я от своего имени приду к тебе, а не попытаюсь приблизиться к тебе под его видом.
Лилит помолчала.
- Хорошо. Я верю тебе. И, может, все, что случилось, оно и к лучшему. Мое время любви проходит, - непонятно сказала она.

Уже светало. Авель мчался со всех ног домой. Ему нужно было срочно рассказать все Каину, а, главное, попросить прощения. И скоро он уже должен был его увидеть. Остался только этот короткий узкий переход перед скалами, где всегда приходилось замедлять движение.
Мальчик обычным путем перебирался с валуна на валун, когда что-то заставило его поднять голову. Какая-то черная точка стремительно летела прямо на него. Он еще успел задатьсебя вопрос: "Интересно, что это?", когда на его голову обрушился страшный удар. И наступила ночь.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №39  СообщениеДобавлено: 13 мар 2013, 22:06 
Администратор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 15 окт 2012, 20:23
Сообщения: 1695
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Одесса
Авель, похоже, задерживался. И Каин воспринял это как благоприятный признак. Он не сомневался, что, если бы у брата ничего не вышло, то от стыда он сбежал бы от Лилит и ночью. Но постепенно естественное ощущение гордости старшего брата за младшего стало сменяться другим чувством. Юноша начал испытывать вначале нетерпение, а потом все большее недовольство. Недовольсто Солом или, проще говоря, ревность к нему. Ему ведь до этого и в голову не приходило, что Сол может занять его место. И горько раскаивался, что самолично накликал на свою голову неприятности. Он же и не предполагал, что Лолите может больше понравиться кто-то другой. Не подумал, дурак, что Авель веселый, красивый, и у него такие чудесные волосы. Зачем же женщине теперь Каин? Она, небось, и раньше только делала вид, что совсем не интересуется Авелем, а, на самом деле, лишь искала удобый повод, чтобы поменять старшего брата на младшего. То-то она все время ему повторяла: займись Каиной, займись Каиной. Из жалости. Мол, получи взамен матери дочь. И придумали они с Солом все это, наверняка, вдвоем. И ловко-то как. Вроде бы он сам Лилит брату и отдал. И не скажешь ведь потом, извините, я не это имел в виду. Ай да брательничек.
открыть спойлер
Черная волна злости охватила его душу. Он невольно представил, как вонзает нож в грудь Лилит, и та, истекая кровью, в муках и слезах умирает. А потом он подошел бы к брату. И Каин живо представил себе, как тот медленно и настороженно отступает от него. Нет, не от страха. Сол вовсе не был трусом, да и силы их были почти равны. Скорее он захотел бы просто уклониться от поединка. Тем более, что чувствовал бы за собой вину и не хотел поднимать руку на брата. Но это был случай, когда их спор могла разрешить только гибель одного из них. Иначе смерть Лилит была бы бессмысленной. И вот они, наконец, схватились, и Сол понял, что должен бороться за свою жизнь... Каин тряхнул головой. Наваждение исчезло, но чувство ревности грызло все больнее. И, проклиная самого себя, юноша побежал навстречу брату.
Вначале он увидел ноги Авеля и подумал, что, может, он прилег отдохнуть, хотя более неудобное место для этого трудно было найти.
- Сол! Это я. - зачем-то крикнул, почувствовавший тревогу, Каин. Но ему никто не ответил.

Голова Авеля почти наполовину был придавлена осколком скалы. Он был еще жив, потому его конечности мелко и ритмично подрагивали, а из груди вырывалось частое свистящее дыхание. Каин убрал камень. И в ужасе отпрянул. Часть лобной и височной кости головы мальчика справа были вдавлены внутрь. Глаза с этой строны не было, а вместо него осталось какое-то месиво, а левый широко и бессмысленно смотрел в небо. Крови было немного. Каин от горя закричал и, рыдая, бросился на грудь брата. Тот не реагировал. Каин поднял Сола на руки и понес его домой. Единственое, о чем он сейчас мечтал, это дотащить его живым. И надеялся только на мать. Больше Сола никто спасти не мог.
У Авы подкосились ноги, когда она увидела, в каком виде Каин принес Авеля домой. Не пытаясь сдерживаться, она во весь голос заголосила, и Каин понял, что надежды нет. Он и сам с трудом сдержал рыдание. Они поудобнее уложили мальчика поближе к огню и замерли, молча моля своих богов сотворить чудо. Ева просила Самаила услышать ее зов и прийти, чтобы спасти их общего сына, а Каин звал на помощь Саваофа, но не того, Адама, а бога Лилит.
Они просидели так больше часа. Но ничего не изменилось.
- Надо позвать отца, - сказала Ева. Адам, как всегда, занимался своим стадом и ничего о случившемся не знал.
- Хорошо. Я схожу, - равнодушным тоном ответил Каин. Он думал о другом. Ему никак не удавалось понять, как это могло произойти. Они же столько раз проходили через это место, и ничего не случалось. Хотя бы камешек упал... И что странно, он ведь был когда-то на вершине скалы, но не помнил, чтобы там валялись какие-нибудь осколки, которые могли со временем от дождя или ветра сдвинуться. Неожиданно вдали он увидел фигуру отца и понял, что тот идет домой. А, значит, отпала необходимость с ним встречаться. И он свернул в сторону. Ноги сами повели его к месту, где он нашел Авеля. Снова с трудом, как и в первый раз, он забрался на вершину скалы. Но она оставалась такой же, какой он ее помнил, почти гладкой и безо всяких камней. Они, конечно же, были , но с другой стороны, на уступе. И Киин долго и тупо их разглядываал, пытаясь понять, как они могли отсюда перебраться в другое место. Внезапно его внимание привлек какой-то посторонний предмет. Юноша спустился пониже и поднял его. Это был нож отца.

- А вот и я, - довольным голосом проговорил Адам, войдя в пещеру, но тут же запнулся, увидев искаженное горем лицо жены.
- Что случилось? - испуганно спросил он.
- Ты разве никого не встретил? - тускло спросила Ева.
Адам отрицательно покачал головой.
Ева прикрыла полные страдания глаза и, с трудом выговаривая слова, произнесла:
- Наш сын умирает.
Услышав это, Адам как будто весь окаменел. Только сейчас он заметил тело, лежащее у очага, с темными торчащими в разные стороны волосами. Мужчина перевел глаза на Еву.
- Каин! - прошептал он. - Что случилось с Каином!
- С Каином? - удивленно переспросила Ева и испуганно прикрыла рот рукой, сообразив, что муж обознался. - С Каином - ничего. Это - Авель.
- Авель! - вскричал отец. - Но ведь у него светлые волосы. Ты путаешь, это - Каин. Это может быть только он.
Ева подошла и мягко обняла его за плечи. Ей казалось, что она понимает Адама. И, хотя и осознавала, что это несправедливо, но тоже чувствовала, что смерть Каина ей бы удалось пережить легче.
- Мужайся, отец. Твой бог захотел отнять у нас сына. Но он выбрал Авеля. На него упал осколок скалы.
Адам со стоном рухнул на пол.
- Но волосы! Эти темные волосы! - как безумный, повторял он.
А Ева, решив, что от горя на мужа нашло затмение, и просто, чтобы не молчать, а говорить что-нибудь, забормотала:
- Ну и что, что темные. Я и сама удивилась. Вроде Авель, а волосы темные. А потрогала - крашеные они. Сын их зачем-то затемнил.
- Будьте вы прокляты, темные волосы! - простонал Адам. А в голове у него прозвучало: чтобы принести в жертву ягненка нужно убить его ударом камня по голове.
Каин задумчиво шел домой. И, хотя он знал, что там умирает его любимый брат, не торопился. Он все равно ничем ему помочь не мог. И мучался не этим. Он не знал, как ему жить дальше. Как смотреть в лицо родителям. Как скрывать правду от матери, и как глядеть в глаза убийце. В глаза отцу, который поднял руку на своего ребенка. И который в своей фанатичной жажде убийства перепутал жертву и убил любимого сына. Бедный мальчик, подумал он о брате, как ловко, на свое горе, ты провел со своим маскарадом и еще одного человека.
Но ненависти у Каина к отцу не было. Он просто не желал его больше видеть. Пусть остается с матерью Она еще достаточно молода, не старше Лилит, а, значит, может еще рожать детей. Может, с ними у них получится лучше. А он уйдет навсегда.
Когда Каин вернулся в пещеру, Ева беззвучно плакала над Авелем, который уже перестал дышать. Увидев сына, стоящий на коленях рядом с женой Адам, поднялся и с ненавистью посмотрел на Каина.
Сын, не говоря ни слова, поднял вверх и показал отцу руку с его забытым на скале ножом. И тот неожиданно понял, что Каин обо всем догадался. Страх мелькнул в глазах Адама. И он на мгновенье испуганно отшатнулся, заслонившись рукой, как от удара. Но тут же руку убрал.
- Мать! - ядовито проговорил он, подойдя к своему луку и доставая стрелу. - Ты думаешь, это глупый осколок скалы отобрал жизнь у нашего красавца Сола?
Ева недоуменно подняла голову.
- Ошибаешься, - голосом обвинителя проговорил Адам и обличающе указал пальцем на Каина. - Смотри, мать! Это он убил своего младшего брата.
Ева с ужасом взглянула на Каина, который горько усмехнулся и отрицательно покачал головой.
- Конечно, не он, - гаденько прошипел Адам. - Так он тебе и сознается. Да только откуда в том месте, где они сто раз ходили, осколки, которые падают на голову? Ветер их не приносит.
- А откуда ты знаешь, где все произошло? - спокойно спросил Каин. А Ева вдруг внимательно посмотрела на Адама. Тот явно смутился.
- А я и не знаю, - совсем другим тоном проговорил мужчина. - Просто я хорошо знаю дорогу, по которой вы ходите. И сказал вообще, в целом.
И снова почувствовав почву под ногами, Адам перешел в наступление.
- И я, мать, даже знаю, почему он его убил, - сказал он, не глядя на Каина. - Он убил его за то, что великий Саваоф отринул как мерзость его убогую жертву, и принял и восхвалил дар нашего младшего сына.
Ева грустно опустила голову. Похоже, у мужа действительно помутился рассудок. А тот в это время вложил стрелу в лук.
- Но кара божья неотвратима, - добавил он, целясь в сына.
Ева, увидев, что тот готов выстрелить, вскочила и закрыла Каина своим телом.
- Ты, что, слепой, отец! Очнись! Это твой сын! - вскричала в отчаянии женщина. - Какие жертвы, какой Саваоф? Пойми же ты, случилось несчастье. Умер мальчик. Но не люди тому виной. Хватит в нашем доме уже смертей. Убери свой лук или стреляй в меня.
Поколебавшись, Адам опустил оружие и молча сел рядом с телом сына.
Каин с презрением посмотрел на отца. Надо же. Он ловко провернул концовку, обвинив его в смерти Авеля. Теперь, даже начни Каин доказывать, что убийца - отец, Ева просто не стала бы его слушать. И он, поцеловав мать, проговорил:
- Ты права, мама. В этом доме больше не будет смертей, потому что из него уйду я. Живите с миром.
Ева попыталась его задержать, но, поняв, что решение сына бесповоротно, вновь заплакала. Она в этот день лишилась обоих сыновей.
- Прощай, слепец. - бросил, уходя, Каин отцу.
Тот посмотрел на него полным ненависти взглядом.
- Прощай, сын, - зловеще произнес он. - Но помни, стрела слепого тебя найдет.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 39 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3

Текущее время: 15 ноя 2018, 07:54

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

Вы не можете начинать темыВы не можете отвечать на сообщенияВы не можете редактировать свои сообщенияВы не можете удалять свои сообщенияВы не можете добавлять вложения
Перейти:  

 

 

 

cron