К ИСТОКУ

о развитии Божественного Начала в Человеке

* Вход   * Регистрация * FAQ * НОВЫЕ СООБЩЕНИЯ  * Ваши сообщения 

Текущее время: 21 фев 2018, 17:21

Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 52 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3, 4  След.
Автор Сообщение
Сообщение №16  СообщениеДобавлено: 26 янв 2013, 19:38 
Администратор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 20:21
Сообщения: 8427
Имя: Надежда
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Одесса
Точно ли я сумасшедший, покажет недолгое время: Выступит правда на свет, сколько ее ни таи.

А элегические стихи, в которых он предсказал тиранию Писистрата, таковы:

Из нависающей тучи рождается снежная буря, Яркой молнии блеск гром за собою ведет. Так от сильных мужей погибают целые грады, Так ослепленный народ стал властелину рабом.

По приходе Писистрата к власти Солон, не сумев вразумить народ, сложил свое оружие перед советом военачальников и сказал: \"Отечество мое! я послужил тебе и словом и делом!\" — и отплыл в Египет, на Кипр и к царю Крезу. Здесь-то на вопрос царя: \"Кого бы ты назвал счастливым?\" — он сказал: \"Афинянина Телла\", \"Клеобиса и Битона\" и все прочее, что известно каждому. Некоторые добавляют, что Крез, воссев на трон в пышном наряде, спросил Солона, видел ли он что-нибудь прекраснее; а Солон ответил: \"Видел — и петухов, и фазанов, и павлинов: их убранство дано им природою и прекрасней в тысячу раз\".[58 - О встрече Солона с Крезом и позднем вразумлении Креза подробнее всего рассказано у Геродота (Ист. I 29–33); ср. Плутарх. Солон, 37–38.]

Покинув Креза, он явился в Киликию, основал там город и назвал по своему имени «Солы»; там он поселил и тех немногочисленных афинян, речь которых с течением времени испортилась и стала называться «солецизмом». Жители этого города называются «солейцами», тогда как жители Сол на Кипре — \"солийцами\".[59 - Были Солы в Киликии, колония дорян, и Солы на Кипре, построенные местным царем по совету Солона (Плутарх. Солон, 26); слово солецизм (\"погрешность против языка\") обычно возводится к первым Солам.] А когда Солон узнал, что Писистрат уже стал тираном, он послал в Афины вот какие стихи:

Если дурные плоды принесло вам злонравие ваше, Не возлагайте вину на промышленье богов. Сами сдались вы беде, несчастья умножили сами. И оттого-то на вас горького рабства ярмо. Порознь каждый из вас — как лис, по пятам за добычей, Вкупе же все и всегда праздны и тупы умом. Только гибкий язык и льстивая речь вам по духу, А на поступки льстеца ваши глаза не глядят.

открыть спойлер
Таков был Солон. Писистрат ему в изгнание послал такое письмо:
Писистрат — Солону. \"Я не единственный среди эллинов посягнул на тираническую власть, и я достоин ее, ибо я из потомков Кодра; я лишь вернул себе то, что афиняне обещали воздавать Кодру и его роду, но не сдержали обещания. В остальном же на мне нет греха перед богом или перед людьми. Афинянам я оставляю тот же государственный уклад, какой установил им ты, и управляются они лучше, чем при народовластии, ибо я никому не дозволяю превозноситься. Хоть я и тиран, но не пользуюсь сверх меры ни званием, ни почестью, а только тем, что издревле причиталось царям. И хотя каждый афинянин платит десятину со своего надела, но не мне, а на расходы по всенародным жертвоприношениям и на другие общие траты, или же на случай войны. Тебя я не виню, что ты обличал мой умысел, — ибо делал ты это, желая добра отечеству, а не желая зла мне. Ты не знал, какое я установлю здесь правление, а если бы знал, то, быть может, и примирился бы с ним и не уходил бы в изгнание. Так воротись домой, поверь мне без клятвы, что ничего дурного Солону не будет от Писистрата. Знай, что даже из врагов моих никто не потерпел вреда, — если же ты почтёшь за благо стать одним из моих друзей, то будешь между них первым; ибо знаю, ты верен и нековарен. Если, наконец, захочешь ты жить в Афинах как-нибудь по-иному, то и на это будет тебе дозволение. Только не ожесточайся на отечество из-за нас\". Таково письмо Писистрата.

Меру человеческой жизни Солон определил в семьдесят лет.[60 - Геродот. Ист. I 32; ср., однако, стихи к Мимнерму ниже, I 60–61.]

Некоторые законы его представляются превосходными: например, кто не кормит родителей, наказуется бесчестьем; кто растратит отцовское имущество — также; кто празден, на того всякий желающий вправе за это подать в суд. Впрочем, Лисий в речи против Никида говорит, что последний закон издан Драконтом. Солон же запретил говорить в собрании продажным распутникам.

Далее, Солон сократил награды за гимнастические состязания, положив 500 драхм за победу в Олимпии, 700 драхм — на Истме и соответственно в других местах: нехорошо, говорил он, излишествовать в таких наградах, когда столько есть граждан, павших в бою, чьих детей надо кормить и воспитывать на народный счет. Оттого-то и явилось столько прекрасных и благородных воинов, как Полизел, как Кинегир, как Каллимах, как все марафонские бойцы, как Гармодий, и Аристогитон, и Мильтиад, и тысячи других. Гимнастические же борцы и в учении недешевы, и в успехе небезопасны, и венцы принимают за победу не столько над неприятелем, сколько над отечеством; в старости же они, по Еврипидову слову,

Изношены, как плащ, рядном сквозящий,[61 - Отрывок из несохранившейся трагедии «Автолик» (пространнее цитируется у Афинея. — \"Пир софистов\" Х 413).] -

это и имел в виду Солон, когда поощрял их столь сдержанно.

Превосходен и такой его закон: опекуну над сиротами на матери их не жениться; ближайшему после сирот наследнику опекуном не быть. И такие: камнерезу не оставлять у себя отпечатков резанных им печатей; кто выколет глаз одноглазому, тому за это выколоть оба глаза; чего не клал, того не бери,[62 - Ср. Платон. Законы, 913 с.] а иначе смерть; архонту, если его застанут пьяным, наказание — смерть.

Песни Гомера он предписал читать перед народом по порядку: где остановится один чтец, там начинать другому: и этим Солон больше прояснил Гомера, чем Писистрат[63 - Писистрату приписывается организация первой записи полного и связного текста гомеровских поэм; то чтение по порядку, которое описывает Диоген Лаэртский, Элиан возводит к сыну Писистрата, Гиппарху (\"Пестрые рассказы\" VIII 2).] (как утверждает Диевхид в V книге \"О Мегарах\"), — главным образом в тех стихах, где говорится: \"Но мужей, населяющих град велелепный, Афины…\"[64 - Гомер. Ил. II 546 и далее.] и далее.

Солон впервые назвал тридцатый день месяца старым и новым.[65 - Лунный месяц состоял из 29,5 суток, так что 30-й день причислялся наполовину к старому месяцу, наполовину к новому.] Он первый завел собрания девяти архонтов для собеседований (как говорит Аполлодор во II книге \"О законодателях\"). А когда начались раздоры, он не примкнул ни к городской стороне, ни к равнинной, ни к приморской.[66 - \"Диакрии\", «педиеи» и «паралии» — три партии, спорившие за власть перед установлением тирании Писистрата. По Плутарху (\"Солон\", 20), Солон, наоборот, законом велел каждому примыкать к какой-нибудь партии, а не отсиживаться в стороне.]

Он говорил, что слово есть образ дела; что царь лишь тот, кто всех сильней; что законы подобны паутине: если в них попадается бессильный и легкий, они выдержат, если большой — он разорвет их и вырвется. Он говорил, что молчание скрепляет речи, а своевременность скрепляет молчание. Те, кто в силе у тиранов, говорил он, подобны камешкам при счете: как камешек означает то большее число, то меньшее, так они при тиранах оказываются то в величии и блеске, то в презрении. На вопрос, почему он не установил закона против отцеубийц, он ответил: \"Чтобы он не понадобился\". На вопрос, как изжить преступления среди людей, он ответил: \"Нужно, чтобы пострадавшим и непострадавшим было одинаково тяжело\" — и добавил: \"От богатства родится пресыщение, от пресыщения — спесь\".

Афинянам он присоветовал считать дни по лунным месяцам. Феспиду он воспретил представлять трагедии, полагая, что притворство пагубно; и когда Писистрат сам себя изранил,[67 - См. ниже, I 66.] Солон сказал: \"Это у него от трагедий!\"

Заветы его людям Аполлодор в книге \"О философских школах\" передает так: \"Прекрасным и добрым верь больше, чем поклявшимся. Не лги. Пекись о важном. Заводить друзей не спеши, а заведши не бросай. Прежде чем приказывать, научись повиноваться. Не советуй угодное, советуй лучшее. Ум твой вожатый. С дурными не общайся. Богам — почет, родителям — честь\". Говорят, когда Мимнерм написал:

Если бы на земле без тяжких забот и страданий Лет шестьдесят прожить, чтобы потом умереть! -

то Солон побранил его так:

Если готов ты послушать меня, переделай все это И не сердись, если я лучше придумал, чем ты. Лигиастад! Измени свою песню и пой теперь вот как: \"Восемь десятков прожить — и лишь потом умереть!\"[68 - Лигиастад (мастер пения?) обращение к Мимнерму. Пер. стихов В. Вересаева (с изменениями).]

_________________
Путь есть вмещение и становление.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №17  СообщениеДобавлено: 26 янв 2013, 19:42 
Администратор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 20:21
Сообщения: 8427
Имя: Надежда
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Одесса
Из песен ему принадлежит такая:

Со всеми людьми осторожен будь — Не таят ли злобу в сердце своем За светлым лицом, И из черной души Не двойной ли язык лукавит?

Бесспорные его писания — это законы, речи к народу, наставления самому себе, элегические стихи о Саламине и об Афинском правлении, в которых 5000 строк, ямбы и эподы.

На изваянии его надпись такая:

Здесь, в Саламинской земле, сокрушившей мидийскую дерзость. Законодатель рожден — богохранимый Солон.[69 - ПА VII 86.]

Расцвет его приходится на 46-ю олимпиаду, в 3-й год которой он был архонтом в Афинах (по словам Сосикрата); тогда он и издал свои законы. Скончался же он на Кипре, прожив восемьдесят лет, и завещал ближним отвезти его останки на Саламин и пеплом развеять по всему краю. Оттого и Кратин в «Хиронах» говорит от его лица:

Гласит молва, что я живу на острове, Развеянный по всей земле Аянтовой.

Есть и у нас эпиграмма в названной книге \"Все размеры\", где я писал о смерти всех знаменитых людей всеми размерами и ритмами, как в эпиграммах, так и в песенных стихах:

Тело Солона огонь на Кипре пожрал отдаленном, Кости приял Саламин, злаки из праха взросли, Дух же его к небесам вознесли скрижальные оси, Ибо афинянам был легок Солонов закон.[70 - ПА VII 87. Игра слов: axones означает и \"оси колесницы\", и \"столбы с законами\".]

Изречение его, говорят, было: \"Ничего слишком!\"

Диоскурид в «Записках» рассказывает, что, когда он оплакивал сына (о котором более ничего не известно), кто-то ему сказал: \"Ведь это бесполезно!\" — \"Оттого и плачу, что бесполезно\", — ответил Солон.

открыть спойлер
Известны такие его письма.

Солон — Периандру. \"Ты пишешь, что против тебя есть много злоумышленников. Не медли же, если хочешь от них отделаться. Ведь злоумыслить против тебя может самый негаданный человек (иной — боясь за себя, иной — презирая тебя за то, что ты всего боишься), потому что, подстерегши миг твоего невнимания, он заслужил бы благодарность всего города. Самое лучшее для тебя — отречься, чтобы не осталось причин для страха; но если уж быть тираном во что бы то ни стало, то позаботься, чтобы чужеземное войско при тебе было сильнее, чем гражданское, — тогда никто тебе не будет страшен и никого не понадобится изгонять\".

Солон — Эпимениду. \"Вижу: ни мои законы не были на пользу афинянам, ни ты твоими очищениями не помог согражданам. Ибо не обряды и законодатели сами по себе могут помочь государству, а лишь люди, которые ведут толпу, куда пожелают. Если они ведут ее хорошо, то и обряды и законы полезны, если плохо, то бесполезны. Мои законы и мое законодательство ничуть не лучше: применявшие их причинили пагубу обществу, не воспрепятствовав Писистрату прийти к власти, а предостережениям моим не было веры: больше верили афиняне его лести, чем моей правде. Тогда я сложил свое оружие перед советом военачальников и объявил, что умнее тех, кто не предвидел тирании Писистрата, и сильнее тех, кто убоялся ей воспротивиться. И за это Солона объявили сумасшедшим. Наконец, я произнес такую клятву: \"Отечество мое! я, Солон, готов тебя оборонять и словом и делом, но они меня полагают безумным. Поэтому я удаляюсь отселе как единственный враг Писистрата, они же пусть служат ему хоть телохранителями. Ибо надобно тебе знать, друг мой, что человек этот небывалыми средствами домогался тирании. Поначалу он был народным предводителем. Потом он сам себя изранил, явился в суд и возопил, что претерпел это от своих врагов, в охрану от которых умоляет дать ему четыреста юношей. А народ, не послушав меня, дал ему этих мужей, и они стали при нем дубинщиками. А достигнув этого, он упразднил народную власть. Так не вотще ли я радел об избавлении бедных от кабалы, если ныне все они рабствуют Писистрату?\"

Солон — Писистрату. \"Верю тебе, что не претерплю от тебя худого — ибо и до тирании твоей я был тебе другом и теперь враждебен тебе не более чем любой из афинян, кому не мила тирания. Лучше ли быть под владычеством единого, лучше ли под всенародным — об этом пусть из нас каждый судит сам. Я согласен, что из всех тиранов ты — наилучший; но возвращаться в Афины, думается, мне не к лицу, чтобы меня не попрекнули, будто я дал афинянам равноправие, отклонил возможность стать тираном, а теперъ-де вернулся одобрить твои дела\".

Солон — Крезу. \"Я счастлив твоим добрым расположением ко мне; и, клянусь Афиною, не будь мне дороже всего жить под народовластием, я охотнее принял бы кров в твоем дворце, чем в Афинах, где насильственно властвует Писистрат. Однако житье мне милее там, где для всех законы равные и справедливые. Все же я еду к тебе, готовый стать твоим гостем\".

3. ХИЛОН

Хилон, сын Дамагета, лакедемонянин. Он сочинил элегические стихи в двести строк; он говорил, что добродетель человека в том, чтобы рассуждением достигать предвидения будущего. Когда брат его сердился, что Хилон стал эфором, а он нет, Хилон ответил: \"Это потому, что я умею выносить несправедливости, а ты нет\". Эфором он стал в 55-ю олимпиаду (или в 56-ю, как уверяет Памфила); а Сосикрат говорит, что он первым стал эфором в архонтство[71 - Эфорами называлась ежегодно сменяемая коллегия правителей в Спарте, архонтами — в Афинах; именами старшего эфора и старшего архонта обозначался счет годов.] Евфидема — именно он учредил должность эфоров при царях, тогда как Сатир утверждает, что это сделал Ликург.

Это он, по словам Геродота (в I книге), когда при жертвоприношении в Олимпии у Гиппократа[72 - Геродот. Ист. I 59; Гиппократ — отец Писистрата.] сам собою закипел котел, посоветовал Гиппократу не жениться, а если он женат, то жену отпустить и от детей отречься. И это он, говорят, спросил Эзопа, чем занимается Зевс, а Эзоп ответил: \"Высокое принижает, низкое возвышает\". На вопрос, что отличает людей с воспитанием от людей без воспитания, он ответил: \"Подаваемые надежды\". А на вопрос, что трудно, — \"Хранить тайну; не злоупотреблять досугом; терпеть обиду\".

Вот его предписания. Сдерживай язык, особенно в застолье. Не злословь о ближнем, чтобы не услышать такого, чему сам не порадуешься. Не грозись: это дело бабье. К друзьям спеши проворнее в несчастье, чем в счастье. Брак справляй без пышности. Мертвых не хули. Старость чти. Береги себя сам. Лучше потеря, чем дурная прибыль: от одной горе на раз, от другой навсегда. Чужой беде не смейся. Кто силен, тот будь и добр, чтобы тебя уважали, а не боялись. Хорошо начальствовать учись на своем доме. Языком не упреждай мысль. Обуздывай гнев. Гадательству не перечь. На непосильное не посягай. Не спеши в пути. Когда говоришь, руками не размахивай — это знак безумства. Законам покорствуй. Покоем пользуйся. Из песен его известнее всех такая:

На пробном камне испытуют золото — Нет надежней пробы; А золотом испытывают разницу Меж добрым и недобрым.

Говорят, в старости он признался, что не знает за собою ни единого противозаконного поступка за всю жизнь, а сомневается только в одном: когда судили его друга, он осудил его по закону, но товарища своего уговорил его оправдать; так он услужил и закону и дружбе.

Особенную славу меж эллинов доставило ему пророчество о Кифере, лаконском острове; познакомившись с тем, каков он есть, Хилон воскликнул: \"Лучше бы ему не возникать или, возникнув, утонуть!\" И предвидение это было верным: сперва Демарат, спартанский изгнанник, посоветовал Ксерксу остановить там корабли, и если бы Ксеркс послушался, то Греция была бы в плену; а потом Никий в Пелопоннесскую войну, отбив этот остров и посадив там афинскую засаду, причинил лакедемонянам великий вред.

Отличался он немногословием, и Аристагор Милетский даже называет такой слог «Хилоновым»; [а другие зовут его «Бранховым», от того][73 - Лакуна, восполняемая по поздним рукописям; имеется в виду ложная этимология слова «брахилогия» (краткая речь).] Бранха, который основал святилище в Бранхидах.

Он был уже старцем в 52-ю олимпиаду, когда в расцвете сил был баснописец Эзоп. А умер он (по словам Гермиппа) в Писе, приветствуя своего сына после олимпийской победы в кулачном бою, от избытка радости и от старческого слабосилия; и все, кто был на празднествах, с честью предали его земле. У нас о нем есть такие стихи:

_________________
Путь есть вмещение и становление.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №18  СообщениеДобавлено: 26 янв 2013, 19:43 
Администратор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 20:21
Сообщения: 8427
Имя: Надежда
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Одесса
Благодаренье тебе, Полидевк светоносный, за то, что Сын Хилона стяжал славу в кулачной борьбе! Умер счастливый отец, на дитя-победителя глядя: Надо ли плакать о нем? Мне бы подобную смерть!

А на изваянии его написано вот что:

Этого мужа взрастила себе копьеносная Спарта — Был из семи мудрецов в мудрости первым Хилон.[74 - ПА VII 88 и IX 596.]

Изречение его было: \"За порукой — расплата\".

Есть и от него такое письмецо:

Хилон — Периандру. \"Ты мне пишешь о походе на внешнего врага, где сам воевал; а по мне, так и домашние дела для единодержца опасны. Счастлив тиран, который умрет у себя дома своею смертью!\"


4. ПИТТАК

Питтак, сын Гиррадия, из Митилены; отец его (по словам Дурида) был фракиец. Это он вместе с братьями Алкея низложил лесбосского тирана Меланхра. А когда афиняне воевали с митиленянами за Ахилеитиду, то Питтак начальствовал над митиленянами, а Фринон, олимпийский победитель-пятиборец, — над афинянами; Питтак вызвался с ним на поединок и, спрятавши под щитом своим сеть, набросил ее на Фринона, убил его и тем отстоял спорную землю. Однако и после этого (говорит Аполлодор) афиняне с митиленянами тягались за ту землю, а решал тяжбу Периандр, который и отдал ее афинянам.

С тех пор Питтак пользовался у митиленян великим почетом, и ему была вручена власть. Он располагал ею десять лет; а наведя порядок в государстве, он сложил ее и жил после этого еще десять лет. Митиленяне дали ему надел земли, а он посвятил его богам; земля эта доселе называется Питтаковой. А Сосикрат говорит, что он отделил себе от нее лишь малую часть и сказал: \"Половина — больше целого!\"[75 - Пословица (ср. Гесиод. Труды и дни, 40).] Не принял он денег от Креза, сказав, что у него и так вдвое больше, чем хотелось бы, — дело в том, что он был наследником брата, скончавшегося бездетным.

открыть спойлер
Памфила во II книге «Записок» говорит, что сына его Тиррея убил топором один кузнец, когда тот был в Киме и сидел у цирюльника. Граждане Кимы отослали убийцу к Питтаку, но тот, узнав обо всем, отпустил его со словами: \"Лучше простить, чем раскаяться\". А Гераклит говорит, что это Алкея, попавшего к нему в руки, он отпустил со словами: \"Лучше простить, чем мстить\".

Законы он положил такие: с пьяного за проступок — двойная пеня, чтобы не напивались пьяными оттого, что на острове много вина.[76 - Лесбосское вино считалось одним из лучших в Греции.] Он говорил: \"Трудно быть хорошим\"; это изречение упоминает и Симонид:

Истинно добрым трудно стать — завет Питтака.

Упоминает его слова и Платон в \"Протагоре\":[77 - Платон. Протагор 34 4bd: здесь пересказывается поэтическая полемика Симонида с Питтаком о том, как вернее сказать — \"трудно быть\" или \"трудно стать\" добрым, а сентенция о неизбежности приписывается Симониду.] \"С неизбежностью и боги не спорят\". И: \"Человека выказывает власть\". На вопрос, что лучше всего, он ответил: \"Хорошо делать, что делаешь\". На вопрос Креза, какая власть всего сильней, — \"Та, что резана на дереве\", то есть законы. Победы, говорил он, должны быть бескровными. Один фокеец сказал, что нужно отыскать дельного человека. \"Если искать с пристрастием, то такого и не найти\", — сказал Питтак.

На вопрос, что благодатно, он ответил: «Время». Что скрыто? — «Будущее». Что надежно? — «Земля». Что ненадежно? — «Море». Он говорил: дело умных — предвидеть беду, пока она не пришла, дело храбрых — управляться с бедой, когда она пришла. Задумав дело, не говори о нем: не удастся — засмеют. Неудачей не кори — бойся себе того же. Доверенное возвращай. Не злословь ни о друге, ни даже о враге. В благочестии упражняйся. Умеренность люби. Храни правду, верность, опытность, ловкость, товарищество, усердие.

Из песен его самая знаменитая такая:

С луком в руках и с полным стрелами колчаном Пойдем на злого недруга: Нет у него на устах ни слова верного — Двойная мысль в душе его.

Сочинил он и элегические стихи в 600 строк, и книгу прозою \"О законах\" для своих сограждан.

Он был в своем расцвете в 42-ю олимпиаду; а умер он при архонте Аристомене, на 3-й год 52-й олимпиады,[78 - Разночтения в рукописях; может быть, следует читать: \"51 олимпиады\".] прожив более семидесяти лет, в глубокой старости. На памятнике его написано:

Как неутешная мать рыдает о сыне любимом, Плакал, Питтак, о тебе Лесбос, угодный богам.[79 - АПл. II 3.]

Изречение его: \"Знай всему пору\".

Был и другой законодатель, Питтак (как сообщают Фаворин в I книге «Записок» и Деметрий в \"Соименниках\"), по прозванию Малый.

О мудреце рассказывают, будто один юноша спросил у него совета о женитьбе и получил такой ответ, который передает Каллимах в эпиграммах:[80 - Каллимах. Эпиграммы I.]

Из Атарнея пришел в Митилену неведомый странник. Сыну Гиррадия он задал Питтаку вопрос: \"Старче премудрый, скажи: двух невест я держу на примете, Родом своим и добром первая выше меня, Вровень вторая со мной; которой отдать предпочтенье? С кем отпраздновать брак? Дай мне разумный совет\". Поднял Питтак, отвечая, свой посох, оружие старца: \"Видишь мальчишек вдали? Вняв им, узнай обо всем\". Верно: мальчишки гурьбой на широком тройном перепутье Метким ударом хлыстов гнали свои кубари. \"Следуй за ними!\" — промолвил Питтак. И странник услышал: Мальчику мальчик сказал: \"Не за свое не берись!\" Слыша такие слова, оставил мечты о чрезмерном Гость, в ребячьей игре остережению вняв; И как на ложе свое возвел он незнатную деву, Так и ты, мой Дион, не за свое не берись?[81 - Ср. ниже, I 92, конец.]

Сказал он это, видимо, по опыту, ибо сам имел жену знатнее себя — сестру Драконта, сына Пенфила, высокомерно презиравшую его.

Алкей[82 - Поэт Алкей принадлежал к числу политических противников Питтака, отсюда его бранные слова; см. выше, I 76.] обзывал его «плосконогом», потому что он страдал плоскостопием и подволакивал ногу; «лапоногом», потому что на ногах у него были трещины, называемые «разлапинами»; «пыщом» — за его тщеславие; «пузаном» и «брюханом» — за его полноту; «темноедом», потому что он обходился без светильника; «распустехой», потому что он ходил распоясанный и грязный. Вместо гимнастики он молол хлеб на мельнице,[83 - Тоже намек политических противников на низкое происхождение Питтака. Песенка с упоминанием тирана Питтака, моловшего хлеб, сохранена Плутархом (\"Пир семи мудрецов\", 14).] как сообщает философ Клеарх.

И от него есть такое письмецо:

Питтак — Крезу. \"Ты зовешь меня в Лидию посмотреть на твое изобилие — но я, и не видя, верю, что сын Алиатта — многозлатнейший из царей. Ехать в Сарды мне корысти нет, ибо денег мне не надобно — на себя и на друзей у меня хватает. И все же я приеду — ради общества такого гостеприимца, как ты\".


5. БИАНТ

Биант, сын Тевтама, из Приены, которого Сатир считает первым из семи. Одни называют его богатым человеком, а Дурид, наоборот, захребетником.

Фанодик сообщает, будто он выкупил из плена мессенских девушек,[84 - Речь идет о мессенских девушках, взятых в плен спартанцами при завоевании Мессснии в середине VII в. до н. э. (\"II мессенская война\").] воспитал их как дочерей, дал приданое и отослал в Мессению к их отцам. Прошло время, и когда в Афинах, как уже рассказывалось,[85 - См. выше, I 31.] рыбаки вытащили из моря бронзовый треножник с надписью «мудрому», то перед народным собранием выступили эти девушки (так говорит Сатир) или их отец (так говорят другие, в том числе и Фанодик), объявили, что мудрый — это Биант, и рассказали о своей судьбе. Треножник послали Бианту; но Биант, увидев надпись, сказал, что мудрый — это Аполлон, и не принял треножника; а другие (в том числе и Фанодик) пишут, что он посвятил его Гераклу в Фивах, потому что сам был потомком тех фивян, которые когда-то основали Приену.

Есть рассказ, что когда Алиатт осаждал Приену, то Биант раскормил двух мулов и выгнал их в царский лагерь, — и царь поразился, подумав, что благополучия осаждающих хватает и на их скотину. Он пошел на переговоры и прислал послов — Биант насыпал кучи песка, прикрыл его слоем зерна и показал послу. И узнав об этом, Алиатт заключил наконец с приенянами мир. Вскоре затем он пригласил Бианта к себе. \"Пусть Алиатт наестся луку\" (то есть пусть он поплачет),[86 - Пояснительная интерполяция в тексте Диогена Лаэртского.] — ответил Биант.

_________________
Путь есть вмещение и становление.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №19  СообщениеДобавлено: 26 янв 2013, 19:45 
Администратор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 20:21
Сообщения: 8427
Имя: Надежда
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Одесса
Говорят, он неотразимо выступал в суде, но мощью своего слова пользовался лишь с благою целью. На это намекает и Демодик Леросский в словах:

Если надобно судиться — на приенский лад судись!

И Гиппонакт:

Сильнее, чем приенянин Биант в споре.

Умер он вот каким образом. Уже в глубокой старости он выступал перед судом в чью-то защиту; закончив речь, он склонил голову на грудь своего внука; сказали речь от противной стороны, судьи подали голоса в пользу того, за которого говорил Биант; а когда суд распустили, то Биант оказался мертв на груди у внука. Граждане устроили ему великолепные похороны, а на гробнице написали:

В славных полях Приенской земли рожденный, почиет Здесь, под этой плитой, светоч ионян, Биант.

А мы написали так:

Здесь почиет Биант. Сединой убеленного снежной Свел его пастырь Гермес мирно в Аидову сень. Правою речью своей заступившись за доброго друга, Он на груди дорогой к вечному сну отошел.[87 - ПА VII 90 и 81.]

Он сочинил около 200 стихов про Ионию и про то, как ей лучше достичь благоденствия. А из песен его известна такая:

Будь всем гражданам угоден, где тебе ни случится жить: В этом — благо истинное, дерзкому же норову Злая сверкает судьба.

Сила человеку дается от природы, умение говорить на благо отечества — от души и разумения, а богатство средств — у многих от простого случая. Он говорил, что несчастен тот, кто не в силах снести несчастье; что только больная душа может влечься к невозможному и быть глуха к чужой беде. На вопрос, что трудно, он ответил: \"Благородно перенести перемену к худшему\".

Однажды он плыл на корабле среди нечестивых людей; разразилась буря, и они стали взывать к богам. \"Тише! — крикнул Биант, — чтобы боги не услышали, что вы здесь!\" Один нечестивец стал его спрашивать, что такое благочестие, — Биант промолчал. Тот спросил, почему он молчит. \"Потому что ты спрашиваешь не о своем деле\", — сказал ему Биант.

На вопрос, что человеку сладко, он ответил: «Надежда». Лучше, говорил он, разбирать спор между своими врагами, чем между друзьями, — ибо заведомо после этого один из друзей станет твоим врагом, а один из врагов — твоим другом. На вопрос, какое занятие человеку приятно, он ответил: «Нажива». Жизнь, говорил он, надо размеривать так, будто жить тебе осталось и мало и много; а друзей любить так, будто они тебе ответят ненавистью, — ибо большинство людей злы. Еще он советовал вот что: не спеши браться за дело, а взявшись, будь тверд. Говори, не торопясь: спешка — знак безумия. Люби разумение. О богах говори, что они есть.[88 - Т. е. \"а каковы они — этого людям знать не дано\".] Недостойного за богатство не хвали. Не силой бери, а убеждением. Что удастся хорошего, то, считай, от богов. Из молодости в старость бери припасом мудрость, ибо нет достояния надежнее.

открыть спойлер
О Бианте упоминает и Гиппонакт,[89 - См. выше, 184.] как уже сказано: а ничем не довольный Гераклит воздает ему высшую похвалу,[90 - По-видимому, как пример к Гераклитову тезису \"многие дурны, немногие хороши\", перекликающемуся с нижеприводимой сентенцией Бианта.] написав: \"Был в Приене Биант, сын Тевтама, в котором больше толку, чем в других\". А в Приене ему посвятили священный участок, получивший название Тевтамий.

Изречение его: \"Большинство — зло\".


6. КЛЕОБУЛ

Клеобул, сын Евагора, из Линда (а по словам Дурида, из Карий). Некоторые сообщают, что род свой он возводил к Гераклу, что отличался силой и красотой, что был знаком с египетской философией. У него была дочь Клеобулина, сочинительница загадок в гексаметрических стихах, упоминаемая Кратином в драме, названной по ней во множественном числе: «Клеобулины». Этот же Клеобул, говорят, обновил храм Афины, основанный Данаем.

Он сочинял песни и загадки объемом до 3000 строк. Некоторые говорят, что ему принадлежит и надпись на гробнице Мидаса:

Медная дева, я здесь стою, на гробнице Мидаса. И говорю: пока льется вода, пока высятся рощи, Солнце пока встает в небесах и луна серебрится, Реки текут и моря вздымают шумящие волны, — Здесь, на этой гробнице, оплаканной горестным плачем, Буду вещать я прохожим, что здесь — останки Мидаса.[91 - ПА VII 158; очень популярное стихотворение, приписывавшееся даже Гомеру. Последующее замечание Диогена, что Гомер жил задолго до Мидаса, — домысел на основании того, что этот мифический царь у Гомера не упоминается.]

В доказательство они ссылаются на песнопение Симонида, где сказано:

Кто, положась на разум, Похвалит Клеобула Линдского? Вечным струям, Вешним цветам, Пламени солнца и светлой луны, Морскому прибою Противоставил он мощь столпа, — Но ничто не сильней богов, А камень не сильней и смертных дробящих рук; Глуп, кто молвил такое слово!

Не может эта надпись принадлежать и Гомеру, потому что он, говорят, жил задолго до Мидаса.

Из загадок его в «Записках» Памфилы сохранена такая:

Есть на свете отец, двенадцать сынов ему служат; Каждый из них родил дочерей два раза по тридцать: Черные сестры и белые сестры, друг с другом не схожи; Все умирают одна за другой, и все же бессмертны.[92 - ПА XIV 104. Эту загадку упоминает еще Аристотель (\"Риторика\" III 2), но без имени Клеобулины.]

Разгадка: год.

Из песен его известна такая:

Малую долю уделяют люди Музам, Многую — празднословью; но всему найдется мера. Помышляй о добре и не будь неблагодарен.

Он говорил, что дочерей надобно выдавать замуж по возрасту девицами, по разуму женщинами; это означает, что воспитание нужно и девицам. Он говорил, что нужно услужать друзьям, чтобы укрепить их дружбу, и врагам, чтобы приобрести их дружбу, — ибо должно остерегаться поношения от друзей и злоумышления от врагов. Кто выходит из дома, спроси сперва зачем; кто возвращается домой, спроси с чем. Далее, он советовал упражнять тело как следует; больше слушать, чем говорить; больше любить знание, чем незнание; язык держать в благоречии; добродетели будь своим, пороку — чужим; неправды убегай; государству советы давай наилучшие; наслаждением властвуй; силой ничего не верши; детей воспитывай; с враждой развязывайся. С женой при чужих не ласкайся и не ссорься: первое — знак глупости, второе — бешенства. Пьяного раба не наказывай: покажешься пьян. Жену бери ровню, а возьмешь выше себя — родня ее будет над тобой хозяйничать. Над осмеиваемыми не тешься — наживешь в них врагов. В счастье не возносись, в несчастье не унижайся. Превратности судьбы умей выносить с благородством.

Скончался он в преклонном возрасте, семидесяти лет. Надпись ему такая:

О мудреце Клеобуле скорбит великою скорбью Линд, отчизна его, в море вознесшийся град.[93 - ПА VII 618.]

Изречение его: \"Лучшее — мера\".

Солону он написал такое письмо:

Клеобул — Солону. \"Друзей у тебя много, и дом — повсюду; но истинно говорю: лучше всего Солону приехать в Линд, где правительствует народ. Это остров среди моря, и живущему там не страшен Писистрат. А друзья к тебе будут отовсюду\".


7. ПЕРИАНДР

Периандр, сын Кипсела, коринфянин из Гераклова рода. Женой его была Лисида, которую он звал Мелиссой, дочь Прокла, эпидаврского тирана, и Еврисфенеи, дочери Аристократа и сестры Аристодема, которые правили почти всей Аркадией (так пишет Гераклид Понтийский в книге \"О правлении\"). От нее у него было два сына, Кипсел и Ликофрон: младший — толковый, а старший — слабоумный. Жену свою он убил в припадке гнева, ударив ее, беременную, то ли ногою, то ли брошенною скамейкою, потому что поверил наговорам своих наложниц, которых впоследствии сжег живыми. А сына своего Ликофрона, тосковавшего по матери, он сослал в Керкиру. Потом, уже достигнув старости, он послал за сыном, чтобы передать ему свою власть, но керкиряне успели его умертвить. Разгневанный Периандр отослал сыновей керкирян в евнухи к царю Алиатту; но когда корабль достиг Самоса, они бросились просить убежища в храме Геры и были спасены самосцами. А Периандр скончался от огорчения, и было ему восемьдесят лет. Сосикрат говорит, что он умер на сорок один год раньше Креза, перед началом 49-й олимпиады.[94 - Подробный рассказ о Периандре и его сыновьях — у Геродота. Ист. III 48–53 и V 94–84.]

_________________
Путь есть вмещение и становление.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №20  СообщениеДобавлено: 26 янв 2013, 19:47 
Администратор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 20:21
Сообщения: 8427
Имя: Надежда
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Одесса
Геродот в I книге сообщает, что он был другом-гостеприимцем[95 - Геродот. Ист. I 20. Друг-гостеприимец (ксен) — нечто вроде кавказского «кунака», человек, связанный договором о дружбе, передающимся от отца к сыну.] Фрасибула, милетского тирана. Аристипп в I книге \"О роскоши древних\" говорит о нем, будто его мать Кратея в него влюбилась и тайно с ним спала, а он наслаждался этим; когда же все раскрылось, он так был этим раздосадован, что стал непереносим. А Эфор рассказывает, как Периандр дал обет поставить золотую статую, если в Олимпии победит его колесница, а когда после этой победы у него оказалась нехватка золота, то, увидев женщин, разодевшихся на местный праздник, он обобрал с них наряды и отослал для выполнения обета.

Некоторые говорят, будто он не хотел, чтобы его могила была известна, и поэтому измыслил вот какую хитрость. Двум юношам он велел ночью выйти по указанной дороге и первого встречного убить и похоронить; потом велел четверым выйти за ними следом, убить их и похоронить; а потом еще большему отряду выйти за четверыми. После этого он сам вышел навстречу первым двум и был убит. На пустой его гробнице коринфяне написали так:

В лоне приморской земли сокрыл Периандрово тело Отчий город Коринф, златом и мудростью горд.

А вот наши о нем стихи:

Если ты цели своей не достиг, не печалься об этом: В радость да будет тебе всякий божественный дар. Вспомни о том, как мудрец Периандр в огорчении умер Из-за того, что не мог цели желанной достичь.[96 - ПА VII 619 и 620.]

Это им сказано: \"Ничего не делай за деньги: пусть нажива печется о наживе\". Написал он и наставления в 2000 стихов.

Кто хочет править спокойно, говорил он, пусть охраняет себя не копьями, а общей любовью. На вопрос, почему он остается тираном, он ответил: \"Потому что опасно и отречение, опасно и низложение\".

открыть спойлер
Еще он говорил вот что. Прекрасен покой, опасна опрометчивость, мерзостна корысть. Власть народная крепче тирании. Наслаждение бренно — честь бессмертна. В счастье будь умерен, в несчастье разумен. К друзьям и в несчастье будь неизменен. Сговора держись. Тайн не выдавай. Наказывай не только за проступок, но и за намерение.

Он первым завел телохранителей и путем переворота установил тираническую власть; и в городе своем он дозволял жить не всякому желающему (о том пишут Эфор и Аристотель). Расцвет его приходится на 38-ю олимпиаду, а тираном он был сорок лет.

Сотион, Гераклид и Памфила (в V книге \"Записок\") утверждают, что Периандров было два: один — тиран, другой — мудрец, родом из Амбракии. Неанф Кизикийский к этому добавляет, что они были близкие родственники. Аристотель утверждает, что мудрецом был коринфянин, а Платон это отрицает.[97 - Опять намек на Платона (\"Протагор\" 343 а).]

Изречение его: \"В усердии — все\".

Намерением его было перекопать Истм.

От него известно и письмо:

Периандр — мудрецам. \"Благодарение Аполлону Пифийскому, что я нахожу вас вкупе! А послания мои приведут вас и в Коринф, где я вас приму со всем моим ведомым вам радушием. Я знаю, что в минувшем году встретились вы в Сардах у лидийского царя — не медлите же побывать и у меня, коринфского тирана, и возрадуются коринфяне, видя вас входящими в Периандров дом\".

Периандр — Проклу. \"Вина моя против супруги была невольна; ты же восстанавливаешь на меня сердце, моего сына произвольно и несправедливо. Поэтому или перестань ожесточать мальчика, или же я буду мстить. А за дочь твою я давно заплатил, сжегши на ее костре одеяния всех коринфянок\".[98 - О том, как Периандр сжег одежды всех коринфянок, чтобы жена его могла одеться ими за гробом, см.: Геродот. Ист. V 92; о войне Периандра против Прокла — III 51.]

Сам же он от Фрасибула получил такое письмо:

Фрасибул — Периандру. \"Посланцу твоему я не дал никакого ответа, но повел его на ниву и стал при нем сбивать посохом и губить не в меру выросшие колосья,[99 - Фольклорная метафора (см. Геродот. Ист. V 92).] и если ты его спросишь, он ответит, что слышал и что видел. Ты же делай, как я, если хочешь упрочить свою распорядительскую власть: всех выдающихся граждан губи, кажутся ли они тебе враждебными или нет, ибо распорядителю власти даже и друг подозрителен\".


8. АНАХАРСИС

Анахарсис, скиф, сын Гнура и брат Кадуида, скифского царя, по матери же эллин и оттого владевший двумя языками. Он сочинил стихи в 800 строк об обычаях скифских и эллинских в простоте жизни и в войне; а в свободоречии своем он был таков, что это от него пошла поговорка \"говорить, как скиф\".

Сосикрат говорит, что в Афины он прибыл в 48-ю олимпиаду, в архонтство Евкрата. Гермипп говорит, что он явился к дому Солона и велел одному из рабов передать, что к хозяину пришел Анахарсис, чтобы его видеть и стать, если можно, его другом и гостем. Услышав такое, Солон велел рабу передать, что друзей обычно заводят у себя на родине. Но Анахарсис тотчас нашелся и сказал, что Солон как раз у себя на родине, так почему бы ему не завести друга? И пораженный его находчивостью, Солон впустил его и стал ему лучшим другом.

По прошествии времени Анахарсис воротился в Скифию; но там по великой его любви ко всему греческому он был заподозрен в намерении отступить от отеческих обычаев и погиб на охоте от стрелы своего брата, произнесши такие слова: \"Разум оберег меня в Элладе, зависть погубила меня на родине\". Некоторые же утверждают, что погиб он при совершении греческих обрядов.[100 - Об Анахарсисе ср.: Геродот. Ист. IV 46, 76.]

Вот наши о нем стихи:

После скитаний далеких Анахарсис в Скифию прибыл, Чтоб уроженцев учить жизни на эллинский лад. Но, не успев досказать до конца напрасное слово, Пал он, пернатой стрелой к миру бессмертных причтен.[101 - ПА VII 92.]

Это он сказал, что лоза приносит три грозди: гроздь наслаждения, гроздь опьянения и гроздь омерзения.

Удивительно, говорил он, как это в Элладе участвуют в состязаниях люди искусные, а судят их неискусные. На вопрос, как не стать пьяницей, он сказал: \"Иметь перед глазами пьяницу во всем безобразии\". Удивительно, говорил он, как это эллины издают законы против дерзости, а борцов награждают за то, что они бьют друг друга. Узнав, что корабельные доски толщиной в четыре пальца, он сказал, что корабельщики плывут на четыре пальца от смерти. Масло он называл зельем безумия, потому что, намаслившись, борцы нападают друг на друга как безумные. Как можно, говорил он, запрещать ложь, а в лавках лгать всем в глаза? Удивительно, говорил он, и то, как эллины при начале пира пьют из малых чаш, а с полными желудками — из больших.

На статуе его написано: \"Обуздывай язык, чрево, уд\".

На вопрос, есть ли у скифов флейты, он ответил: \"Нет даже винограда\".[102 - Т. е., чтобы играть на флейте, нужно прежде напиться допьяна.] На вопрос, какие корабли безопаснее, он ответил: \"Вытащенные на берег\". Самое же удивительное, по его словам, что он видел у элли-нов, — это что дым они оставляют в горах, а дрова тащат в город.[103 - По-видимому, загадка об углежогах, жгущих уголь в лесу и продающих его в городе.] На вопрос, кого больше, живых или мертвых, он переспросил: \"А кем считать плывущих?\"

Афинянин попрекал его, что он скиф; он ответил: \"Мне позор моя родина, а ты позор твоей родине\". На вопрос, что в человеке хорошо и дурно сразу, он ответил: «Язык». Он говорил, что лучше иметь одного друга стоящего, чем много нестоящих. Рынок, говорил он, — это место, нарочно назначенное, чтобы обманывать и обкрадывать друг друга. Мальчику, который оскорблял его за вином, он сказал: \"Если ты, мальчик, смолоду не можешь вынести вина, то в старости придется тебе носить воду\".

Изобрел он, как уверяют некоторые, якорь и гончарное колесо.

Письмо его такое:

Анахарсис — Крезу. \"Царь лидян! Я приехал в эллинскую землю, чтобы научиться здешним нравам и обычаям; золота мне не нужно, довольно мне воротиться в Скифию, став лучше, чем я был. И вот я еду в Сарды, ибо знакомство с тобою значит для меня весьма многое\".

_________________
Путь есть вмещение и становление.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №21  СообщениеДобавлено: 26 янв 2013, 19:50 
Администратор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 20:21
Сообщения: 8427
Имя: Надежда
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Одесса
9. МИСОН

Мисон, сын Стримона (как пишет Сосикрат, ссылаясь на Гермиппа), родом из Хен, этейской или лаконской деревушки, тоже причисляется к семи мудрецам; отец его, говорят, был тираном. Рассказывают, будто на вопрос Анахарсиса, есть ли кто его мудрее, пифия изрекла то, что уже приводилось в жизнеописании Фалеса как ответ Хилону:[104 - Ср. выше, 130.]

Есть, говорю я, Мисон, рожденный в Хене на Эте, Лучше, нежели ты, снаряженный пронзительной мыслью.

Залюбопытствовав, Анахарсис отправился в деревню и нашел Мисона средь лета прилаживающим рукоять к плугу. Анахарсис сказал: \"А ведь время нынче не пахотное, Мисон!\" — \"Тем более надобно готовиться к пахоте\", — ответил Мисон.

Впрочем, другие говорят, что оракул гласил: \"…в Хене на Ете\", и доискиваются, что значит \"на Ете\". Парменид говорит, что это округ в Лаконике, откуда был Мисон; Сосикрат в «Преемствах», что Мисон был по отцу из Еты, по матери из Хена; Евтифрон, сын Гераклида Понтийского, говорит, что он был критянин, а Етея — это город на Крите; Анаксилай же называет его аркадянином.

Вспоминает о нем и Гиппонакт:

…Мисон же, но словам Феба, Который был разумнейшим из всех смертных…

Аристоксен в \"Разрозненных заметках\" говорит, что он был схож с Тимоном и Апемантом, то есть был человеконенавистник. Так, в Лакедемоне видели, как он смеялся, оставшись наедине с собой; а когда кто-то неожиданно явился перед ним и спросил, почему он смеется, когда кругом никого нет, он ответил: \"Как раз поэтому\". И далее Аристоксен говорит, что безвестным Мисон остался оттого, что был не из города, а из деревни, и притом неприметной; а из-за его безвестности иные приписывали его суждения тирану Писистрату. Но философ Платон в этом неповинен — он упоминает о Мисоне в \"Протагоре\",[105 - \"Протагор\" 343 а.] где называет его вместо Периандра.

открыть спойлер
Он говорил, что надо исследовать не дела по словам, а слова по делам, ибо не дела совершаются ради слов, а слова — ради дел.

Скончался он от роду девяноста семи лет.


10. ЭПИМЕНИД

Эпименид, по словам Феопомпа и многих иных, был сыном Фестия, а по другим сведениям — Досиада или Агесарха; родом он был критянин из Кносса, хотя с виду и не похож на критянина из-за свисающих волос.

Однажды отец послал его в поле за пропавшей овцой. Когда наступил полдень, он свернул с дороги, прилег в роще и проспал там пятьдесят семь лет. Проснувшись, он опять пустился за овцой в уверенности, что спал совсем недолго, но, не обнаружив ее, пришел в усадьбу и тут увидел, что все переменилось и хозяин здесь новый. Ничего не понимая, он пошел обратно в город; но когда он хотел войти в свой собственный дом, к нему вышли люди и стали спрашивать, кто он такой. И только отыскав своего младшего брата, уже дряхлого, он узнал от него, в чем дело. А когда об этом пошла слава между эллинов, его стали почитать любимцем богов.

В это время афинян постигла моровая болезнь, и пифия повелела им очистить город; и они послали корабль с Никием, сыном Никерата, на Крит за Эпименидом. Эпименид приехал в 46-ю олимпиаду, совершил очищение города и остановил мор вот каким образом. Собравши овец, черных и белых, он пригнал их к Аресову холму и оттуда распустил куда глаза глядят, а сопровождающим велел: где какая ляжет, там и принести ее в жертву должному богу. Так покончил он с бедствием; а в память о том искуплении и поныне в разных концах Аттики можно видеть безымянные алтари.[106 - Это те самые алтари, посвященные \"неведомому богу\", о которых в \"Деяниях апостолов\" (17, 23) напоминал афинянам апостол Павел.] Некоторые же говорят, что причиною мора он назвал Килонову скверну и указал избавление от нее; и когда умерли двое юношей, Кратин и Ктесибий, несчастье миновало. Афиняне постановили дать ему талант денег и корабль для возвращения на Крит; денег он не принял, но меж кносянами и афинянами утвердил дружбу и союз.

После возвращения на родину он вскоре умер; а прожил он сто пятьдесят семь лет (как пишет Флегонт в книге \"О долгожителях\"), или триста лет без года (как говорят критяне), или сто пятьдесят четыре года (как, по слухам, утверждал Ксенофан Колофонский).

Он сочинил \"Происхождение куретов и корибантов\"[107 - Куреты — божественные хранители Зевса-младенца, впоследствии — жрецы критского культа Зевса; корибанты — жрецы малоазийского культа Матери богов.] и «Феогонию» в 500 строк, а также о построении Арго и отплытии Ясона в Колхиду 6500 строк. Написал он также в прозе \"О жертвоприношениях в критском государственном устройстве\" и \"О Миносе и Радаманфе\" до 4000 строк; а в Афинах основал храм Благих Богинь,[108 - Благие богини — евмениды, евфемистическое имя Эриний, богинь мщения.] как о том сообщает Лобон Аргосский в книге \"О поэтах\". Говорят, он был первым, кто стал воздвигать храмы и очищать дома и поля.

Некоторые уверяют, что он никогда не спал, а досужее время проводил, собирая зелья.

От него сохранилось письмо к законодателю Солону с описанием государственного строя, установленного для критян Миносом. Впрочем, Деметрий Магнесийский (в книге \"О соименных поэтах и писателях\") пытается оспорить это письмо, ибо оно позднее и написано не на критском наречии, а на аттическом, и к тому же новейшем. Однако я нашел и другое его письмо, вот какого вида:

Эпименид — Солону. \"Не падай духом, друг. Если бы Писистрат овладел афинянами, привыкшими к неволе, а не к добрым законам, то он бы сумел поработить граждан и утвердить свою власть навсегда; но как порабощает он мужей не худых и памятующих Солоновы остережения со стыдом и болью, то они и не вынесут его тиранства. Даже если сам Писистрат и удержит город, то детям своим, уповаю, власти своей уже не передаст: ибо несподручно быть рабами мужам, привыкшим к свободе при наилучших уставах. Ты же, друг, не пускайся в странствия, а будь ко мне на Крит — здесь над тобою не будет грозного единодержца; в странствиях же тебе могут встретиться его друзья, и тогда, боюсь, как бы не было тебе худо\". Таково это письмо.

Еще Деметрий передает рассказ, будто Эпименид получал свою пищу от нимф и хранил ее в бычьем копыте, что принимал он ее понемногу и поэтому не опорожнялся ни по какой нужде, и как он ест, тоже никто не видел. Упоминает о нем и Тимей во II книге. А некоторые рассказывают, что критяне приносят ему жертвы, как богу, ибо он, по их словам, был наделен замечательным предвидением: так, увидав Мунихий в Афинах, он сказал, что афиняне не знают, скольких бед причиною станет им это место, иначе бы они его разрушили собственными зубами; а было это задолго до случившегося.[109 - Мунихий — крепость в афинском порту Пирее; здесь располагался македонский гарнизон, занимавший Афины в III в. до н. э.] Еще рассказывают, будто он сперва назывался Эаком, будто предсказывал лаконянам их поражение от аркадян[110 - Поражение спартанцев в войне с Тегеей в 560-х гг. до н. э., о котором см.: Геродот. Ист. I 66 сл.] и будто притворялся, что воскресал и жил много раз. И Феопомп в \"Удивительных историях\" говорит, будто когда Эпименид собирался воздвигнуть храм нимфам, то с неба был ему голос: \"Не нимфам, а Зевсу, Эпименид!\" Критянам, как сказано, он предсказал поражение лакедемонян от аркадян — и подлинно они были разбиты при Орхомене.

Одряхлел он во столько дней, сколько проспал лет, — это тоже сообщает Феопомп. А Мирониан в «Сравнениях» говорит, что критяне его называют куретом. Тело его сохраняют у себя лакедемоняне, следуя некоему оракулу (так пишет Сосибий Лаконский).

Было и двое других Эпименидов: второй — генеалогический писатель и третий — писавший в Родосе на дорийском наречии.


11. ФЕРЕКИД

Ферекид Сиросский, сын Бабия (как сообщает Александр в \"Преемствах\"), был слушателем Питтака. По словам Феопомпа, он первый писал о природе и богах.

О нем рассказывают много удивительного. Так, однажды, прогуливаясь на Самосе, он увидел с берега корабль под парусом и сказал, что сейчас он потонет, — и он потонул на глазах. Отведав воды из колодца, он предсказал, что на третий день случится землетрясение, — и оно случилось. По дороге из Олимпии в Мессению он посоветовал своему гостеприимцу Перилаю выселиться со всем своим добром; тот не послушался, и Мессения пала.[111 - Пала Мессения за сто лет до Ферекида, во II Мессенскую войну (VII в. до н. э.), и через сто лет после Ферекида, в III Мессенскую войну (V в. до н. э.).] Лакедемонянам он дал совет не держать в цене ни серебро, ни золото[112 - В Спарте были в ходу не серебряные, а железные деньги.] (как пишет Феопомп в \"Удивительных историях\"); сам Геракл указал ему это во сне, а царям в ту же ночь велел внять совету Ферекида. (Впрочем, иные относят это к Пифагору.)

_________________
Путь есть вмещение и становление.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №22  СообщениеДобавлено: 26 янв 2013, 19:52 
Администратор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 20:21
Сообщения: 8427
Имя: Надежда
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Одесса
Гермипп рассказывает, что, когда завязалась война между эфесцами и магнесийцами, Ферекид желал победы эфесцам; и когда он спросил одного путника, откуда тот, и услышал, что из Эфеса, то сказал: \"Тогда оттащи меня за ноги, положи в земле магнесийцев, а согражданам вели после победы там меня и похоронить, — таков завет Ферекида\". Путник передал сказанное; и через день эфесцы напали на магнесийцев, одолели их, а скончавшегося Ферекида там и погребли, почтив пышными почестями. Впрочем, другие рассказывают, будто он пришел в Дельфы и бросился вниз с Корикийской горы; Аристоксен (в книге \"О Пифагоре и его учениках\") утверждает, что он заболел и был похоронен Пифагором на Делосе; а иные — что он умер от вшивости,[113 - См. прим. 6 к книге IV.] и когда Пифагор пришел спросить, как его дела, то он высунул палец в дверь и сказал: \"По коже видно\". (Потому-то словесники и придают этому выражению худой смысл, а кто им пользуется в добром смысле, тот ошибается.)

Еще он говорил, что стол на языке богов называется «фиор», что значит «жертвоблюститель».

Андрон Эфесский говорит, что было двое Ферекидов Сиросских: один — астроном, а другой — сын Бабия, учитель Пифагора; Эратосфен же говорит, что Сиросский Ферекид был только один, а другой был афинянин, генеалогический писатель.

От Ферекида Сиросского сохранилась написанная им книга с таким началом: \"Зевс и Время были всегда, и Гея тоже, ей же имя Земля, ибо Зевс дал землю, зело ее чтя\".[114 - Игра слов: ge — «земля» и geras — \"дар\".] А на Сиросе от него сохранились солнечные часы.

Дурид во II книге «Часов» говорит, что надпись ему такая:

Полная мудрость — во мне; а если есть путая мудрость, То в Пифагоре моем же она, который в Элладе Первый из всех, кто ни есть, — таково нелживое слово.

А Ион Хиосский пишет о нем так:

Мужеством был он велик и совестью был он украшен, И принимает душой в смерти блаженную жизнь, Ежели прав Пифагор и в знанье своем, и в ученье: \"Мысль — превыше всего между людей на земле\".[115 - ПА VII 93.]

открыть спойлер
Есть и у нас о нем стихи, Ферекратовым размером писанные:

Ферекид знаменитый, Родом с острова Сира, Вшам предав свое тело (Как вещает преданье), Пожелал быть положен В стороне магнесийской, Чтоб достойным эфесцам Стать залогом победы: Лишь ему был и ведом Так гласивший оракул. Там меж них он и умер — Это верная правда. Мудр, как истинно мудрый, Был он благ и при жизни, Благ и ныне, почивши.[116 - АПл. III 128.КНИГА ВТОРАЯ]

Жил он в 59-ю олимпиаду. Письмо его такое:

Ферекид — Фалесу. \"Да будет смерть твоя легка во благовременье! Получив твое послание, впал я в болезнь: меня изъели вши и бьет лихорадка. И велел я моим слушателям, похоронив меня, послать тебе мною написанное: если ты и остальные, кто мудр, одобрите посланное, то обнародуйте, если же не одобрите, то не обнародуйте. Я покамест этим недоволен: неопровержимостей здесь нет, да и нельзя надеяться достичь истины, собирая, что известно, о богах; остальное же надобно додумывать, и сужу я обо всем лишь гадательно. Болезнь меня гнетет все неотступнее; ни из врачей, ни из друзей я никого к себе не впускаю, они стоят у дверей, а на расспросы их, каково мне, я в замочную щель выставляю палец мой, изъеденный болезнью. И на завтра я велел им прийти хоронить Ферекида\".

Таковы те, кого звали мудрецами и к которым иные причисляют также и тирана Писистрата. Теперь следует перейти к любомудрам [философам], начав с ионийской философии, зачинателем которой был Фалес, а у него учился Анаксимандр.


КНИГА ВТОРАЯ


1. АНАКСИМАНДР

Анаксимандр Милетский, сын Праксиада. Он учил, что первоначалом и основой является беспредельное (apeiron), и не определял его ни как воздух, ни как воду, ни как что-либо иное. Он учил, что части изменяются, целое же остается неизменным. Земля покоится посередине, занимая место средоточия, и она шарообразна. Луна светит не своим светом, а заимствует его от солнца. Солнце величиною не менее Земли и представляет собою чистейший огонь.[117 - Диоген Лаэртский ошибочно приписывает Анаксимандру учение Анаксагора о луне и солнце.]

Он же первый изобрел гномон, указывающий солнцестояния и равноденствия, и поставил его в Лакедемоне на таком месте, где хорошо ложилась тень (так пишет Фаворин в \"Разнообразном повествовании\"), а также соорудил солнечные часы.[118 - Солнечные часы (гномон в широком смысле слова) определяли время дня по направлению тени от стоячей «стрелки»; гномон (в узком смысле слова) вдобавок к этому определял время года (солнцестояния и равноденствия) по длине тени.] Он первый нарисовал очертания земли и моря и, кроме того, соорудил небесный глобус.

Суждения свои он изложил по пунктам в сочинении, которое было еще в руках Аполлодора Афинского. Этот последний сообщает в своей «Хронологии», что на втором году 58-й олимпиады Анаксимандру было 64 года, и вскоре после этого он умер; (расцвет же его в основном приходится на время тирании Поликрата Самосского[119 - Хронологическая неувязка: по-видимому, на Анаксимандра перенесены хронологические данные об Анаксимене или Пифагоре. Якоби предполагает лакуну: (Учеником его был Пифагор, расцвет которого приходится…).]).

Говорят, что однажды, когда он пел, дети стали над ним смеяться. Узнав об этом, он сказал: \"Что ж, ради детей придется мне научиться петь получше\".

Был и другой Анаксимандр — историк, тоже из Милета, писавший на ионийском наречии.


2. АНАКСИМЕН

Лнаксимен Милетский, сын Евристрата, был учеником Анаксимандра; некоторые же пишут, будто он учился и у Парменида. Он говорил, что первоначалом являются воздух и беспредельное и что светила движутся не над землей, а вокруг земли. Языком он пользовался ионийским, простым и безыскусственным. Жил он, по словам Аполлодора, около времени взятия Сард, скончался же в 63-ю олимпиаду.

Были и другие два Анаксимена, оба из Лампсака: один оратор, другой — историк, приходившийся оратору племянником от сестры; оратору этому принадлежит описание деяний Александра.

Философу же Анаксимену принадлежит такое письмо:

Анаксимен — Пифагору. \"Фалес, сын Эксамия, достигнув преклонных лет, несчастным образом скончался. Ночью он по своему обыкновению вышел со служанкою из дома, чтобы посмотреть на звезды, и, созерцая их, свалился в колодец, о котором совсем запамятовал.[120 - См. выше, I 34 и прим. 38.] Вот каков, по словам милетских жителей, был конец этого небоведца. Мы же, его собеседователи, и сами, и дети наши, и товарищи наши по занятиям, сохранили память об этом муже и блюдем его заветы. Пусть же всякая наша речь начинается именем Фалеса\".

И другое письмо:

Анаксимен — Пифагору. \"Ты оказался гораздо разумнее нас, потому что ты переселился из Самоса в Кротон и живешь там спокойно. А здесь Эакиды творят несчетные злодейства; милетян не выпускают из-под власти их тираны; и мидийский царь[121 - Т. е. персидский царь. Греки рассматривали (не без оснований) азиатскую державу как Мидийское царство, в котором царствовала персидская династия.] грозит нам бедой, если мы не пожелаем платить ему дань. Ионяне собираются подняться на мидийцев войною за общую свою свободу; и когда это произойдет, у нас не останется никакой надежды на спасение. Как же помышлять Анаксимену о делах небесных, когда приходится страшиться гибели или рабства? Ты же с радостью встречен и кротонцами, и остальными италийцами, а ученики стекаются к тебе даже из Сицилии\".


3. АНАКСАГОР

Анаксагор, сын Гегесибула (или Евбула), из Клазомен. Он был слушателем Анаксимена. Он первый поставил Ум (noys) выше вещества (hyle), следующим образом начав свое сочинение, написанное слогом приятным и возвышенным: \"Все, что имеется, было совокупно, затем пришел Ум и установил в нем распорядок\". За это его даже прозвали Умом: Тимон в «Силлах» говорит о нем так:

Был, говорят, и Анаксагор, сей Ум многомощный: Впрямь, не его ли умом, от сна пробужденным внезапно, Все, что разлажено было дотоль, вдруг сладилось вместе?

Он отличался не только знатностью и богатством, но и великодушием. Так, свое наследство он уступил родственникам; они попрекали его, что он не заботится о своем добре, а он ответил: \"Почему бы тогда вам о нем не позаботиться?\" И в конце концов, отказавшись от всего, он занялся умозрением природы, не тревожась ни о каких делах государственных. Его спросили: \"И тебе дела нет до отечества?\" Он ответил: \"Отнюдь нет; мне очень даже есть дело до отечества!\" — и указал на небо.

_________________
Путь есть вмещение и становление.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №23  СообщениеДобавлено: 26 янв 2013, 19:55 
Администратор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 20:21
Сообщения: 8427
Имя: Надежда
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Одесса
Говорят, при переправе Ксеркса ему было 20 лет, а всего он прожил 72 года. Аполлодор в «Хронологии» утверждает, что он родился в 70-й олимпиаде, а умер на первом году 88-й олимпиады. Заниматься философией он начал в Афинах при архонте Каллии[122 - Ошибка: следует читать \"при архонте Каллиаде\". Каллий был архонтом не в 430, а только в 456 г. до н. э.] в 20 лет (так пишет Деметрий Фалерский в \"Перечне архонтов\") и прожил там, говорят, целых тридцать лет.

Он утверждал, что солнце есть глыба, огненная насквозь, а величиной оно больше Пелопоннеса (впрочем, иные приписывают этот взгляд Танталу), что на луне есть дома и даже холмы и долины. Первоначала же суть гомеомерии[123 - Термин, по-видимому, не принадлежит самому Анаксагору.] [\"подобные частицы\"]: как золото состоит из так называемой золотой пыли, так и все представляет собой связь подобочастных маленьких телец. А первоначало движения есть Ум. Такие тяжелые тела, как земля, занимают нижнее место; легкие, как огонь, — верхнее; а вода и воздух — среднее. Ибо именно так поверх плоской земли отстаивается море и влага превращается в пары под солнцем.

Звезды первоначально двигались куполом, так что полюс был виден над самой вершиной земли и лишь потом получил отклонение. Млечный путь есть отражение звезд, не освещенных солнцем; кометы — скопище планет, испускающих пламя; падающие звезды — подобие искр, выбрасываемых воздухом. Ветры возникают оттого, что солнце разрежает воздух; гром — это столкновение туч; молнии — трение туч; землетрясение есть обратное проникновение воздуха в недра земли. Живые существа рождаются от влаги, тепла и земнообразности, а потом уже друг от друга, самцы — от правой стороны [матки], а самки — от левой.[124 - Устойчивое мнение античных ученых, (ср., напр., Гиппократ. Афоризмы V 48), основанное на представлении, что правая сторона всегда сильнее.]

Говорят, он предсказал падение небесного камня при Эгоспотамах — по его словам, камень этот упал с солнца.[125 - Этот метеор показывали и почитали еще в I в. н. э. при Плинии (\"Естественная история\" II 149).] (Оттого н Еврипид, ученик его, в своем \"Фаэтоне\"[126 - Несохранившаяся трагедия. Еврипид, \"философ на сцене\", считался учеником Анаксагора уже в александрийскую эпоху.] называет солнце золотой глыбой.) А придя однажды в Олимпию, он сидел в кожухе, словно ждал дождя, — и дождь пошел. Человеку, спросившему, станут ли когда-нибудь морем лампсакийские холмы, он будто бы ответил: \"Да — хватило бы только времени\".

открыть спойлер
На вопрос, для чего он родился на свет, он ответил: \"Для наблюдения солнца, луны и неба\". Ему сказали: \"Ты лишился общества афинян\". Он ответил: \"Нет, это они лишились моего общества\".[127 - Ср. то же о Диогене — ниже, VI 49.] При виде Мавсоловой гробницы он сказал: \"Дорогостоящая гробница[128 - Анахронизм: галикарнасский тиран Мавсол правил много позже, в 377–353 гг. до н. э. Название его великолепной гробницы (Мавсолей) стало нарицательным.] — это образ состояния, обращенного в камень\". Кто-то сокрушался, что умирает на чужбине; Анаксагор сказал ему: \"Спуск в Аид отовсюду одинаков\".

По-видимому (говорит Фаворин в \"Разнообразном повествовании\"), он первый утверждал, что поэмы Гомера гласят о добродетели и справедливости, а друг его Метродор Лампсакский обосновывал это еще подробнее, впервые занявшись высказываниями Гомера о природе.[129 - Т. е. Анаксагор первый начал искать у Гомера этические аллегории, а Метродор — физические аллегории. Текст сомнителен; перевод по чтению Коте.] Анаксагор был также первым, кто издал книгу с чертежами.

Падение небесного камня произошло в архонтство Демила[130 - Ошибка: следует читать \"при Демотионе\", архонте 470 г. (Плиний называет 467 г.).] (говорит Силен в I книге \"Истории\"); и Анаксагор сказал, что из камней состоит все небо, что держатся они только быстрым вращением, а когда вращение ослабеет, то небо рухнет.

О суде над Анаксагором рассказывают по-разному. Сотион в \"Преемстве философов\" утверждает, что обвинял его Клеон, и обвинял в нечестии — за то, что он называл солнце глыбой, огненной насквозь, — но так как защитником у него был ученик его Перикл, то наказан он был пеней в пять талантов и изгнанием. Сатир в «Жизнеописаниях» говорит, что к суду его привлек Фукидид, противник Перикла, и не только за нечестие, но и за персидскую измену,[131 - Обвинение в персидской измене было обычным при политическом преследовании даже много лет спустя после греко-персидских войн.] а осужден он был заочно и на смерть. Вести об этом приговоре и о смерти его сыновей пришли к нему одновременно; о приговоре он сказал: \"Но ведь и мне и им давно уже вынесла свой смертный приговор природа!\" — а о сыновьях: \"Я знал. что они родились смертными\". Впрочем, некоторые приписывают эти слова Солону, а некоторые — Ксенофонту.[132 - Ср. ниже, II 35 (о Сократе) и II 55 (о Ксенофонте).] Деметрий Фалерский в сочинении \"О старости\" добавляет, что даже похоронил он их собственными руками. Гермипп в «Жизнеописаниях» рассказывает, что в ожидании казни его бросили в тюрьму; но выступил Перикл и спросил народ: дает ли его, Перикла, жизнь какой-нибудь повод к нареканиям? И услышав, что нет, сказал: \"А между тем, я ученик этого человека. Так не поддавайтесь клевете и не казните его, а послушайтесь меня и отпустите\". Его отпустили, но он не вынес такой обиды и сам лишил себя жизни. Иероним во II книге \"Разрозненных заметок\" пишет, что Перикл привел его в суд таким обессиленным и исхудалым от болезни, что его оправдали более из жалости, чем по разбору дела. Вот сколько есть рассказов о суде над Анаксагором.

Считалось, что он и к Демокриту относился враждебно. так как не добился собеседования с ним.[133 - Ср. ниже, 1Х 34–35.]

Наконец, он удалился в Лампсак и там умер. Когда правители города спросили, что они могут для него сделать, он ответил: \"Пусть на тот месяц, когда я умру, школьников каждый год освобождают от занятий\". (Этот обычай соблюдается и по сей день.) А когда он умер, граждане Лампсака погребли его с почестями и над могилой написали:

Тот, кто здесь погребен, перешел пределы познанья — Истину строя небес ведавший Анаксагор.

А вот и наша о нем эпиграмма:

Анаксагор говорил, что солнце — огнистая глыба, И оттого-то ждала мудрого смертная казнь. Вызволил друга Перикл; но гот, но слабости духа, Сам себя жизни лишил — мудрость его не спасла.[134 - ПА VII 94–95.]

Были еще и три других Анаксагора, (из которых ни в одном не сочеталось всё): первый — оратор Исократовой школы; второй — скульптор, упоминаемый Антигоном: третий грамматик из школы Зенодота.


4. АРХЕЛАЙ

Лрхелай, сын Аполлодора (а по мнению некоторых, Мидона), из Афин или из Милета, ученик Анаксагора, учитель Сократа. Он первый перенес из Ионии в Афины физическую философию; его звали Физиком, поскольку им закончилась физическая философия, а Сократ положил начало нравственной философии. Впрочем, уже

Архелай, по-видимому, касался нравственности, так как философствовал и о законах, и о прекрасном и справедливом; а Сократ взял этот предмет у него, развил и за это сам прослыл основоположником.

Он говорил, что есть две причины возникновения: тепло и холод. Живые существа возникли из ила. Справедливое и безобразное существует не по природе, а по установлению.

Учение его таково. Вода разжижается от огня и, уплотняясь к [середине] под огненным воздействием, образует землю, а обтекая ее, образует воздух. Таким образом, землю держит воздух, а его держит кругооборот огня. Живые существа возникли от тепла земли, которая выделяет ил, подобный молоку и служащий питанием; таким же образом она создала и людей.

Он первый заявил, что звук возникает от сотрясения воздуха; море скапливается во впадинах, просачиваясь сквозь землю; солнце есть величайшее из светил и Вселенная беспредельна.

Было еще и три других Архелая: один — землеописатель тех стран, где прошел Александр; другой — автор книги \"О вещах своеобразных\"; третий — ритор, сочинитель учебника.

_________________
Путь есть вмещение и становление.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №24  СообщениеДобавлено: 26 янв 2013, 19:57 
Администратор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 20:21
Сообщения: 8427
Имя: Надежда
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Одесса
5. СОКРАТ

Сократ, сын скульптора Софрониска и повивальной бабки Фенареты (по словам Платона в \"Феэтете\"[135 - Платон. Феэтет 149 а.]), афинянин, из дема Алопеки. Думали, что он помогает писать Еврипиду; поэтому Мнесилох говорит так:

\"Фригийцы\" — имя драме Еврипидовой, Сократовыми фигами откормленной.

И в другом месте:

Гвоздем Сократа Еврипид сколоченный.

Каллий пишет в «Пленниках»:

— Скажи, с какой ты стати так заважничал? — Причина есть; Сократ — ее название!

И Аристофан в «Облаках»:

— Для Евриипда пишет он трагедии, В которых столько болтовни и мудрости.[136 - В сохранившемся тексте «Облаков» Аристофана таких строк нет. Имеется в виду или другая, более ранняя редакция комедии Аристофана, или одноименная комедия Телеклида.]

По сведениям некоторых, он был слушателем Анаксагора, а по сведениям Александра в «Преемствах» — также и Дамона. После осуждения Анаксагора он слушал Архелая-физика и даже (по словам Аристоксена) был его наложником. Дурид уверяет, что он также был рабом и работал по камню: одетые Хариты на Акрополе, по мнению некоторых, принадлежат ему. Оттого и Тимон говорит в «Силлах»:

Но отклонился от них камнедел и законоположник, Всей чарователь Эллады, искуснейший в доводах тонких, С полуаттической солью всех риторов перешутивший.

В самом деле, он был силен и в риторике (так пишет Идоменей), а Тридцать тиранов даже запретили ему обучать словесному искусству (так пишет Ксенофонт[137 - \"Воспоминания о Сократе\" 1, 2, 31.]); и Аристофан насмехается в комедии, будто он слабую речь делает сильной.[138 - На этом построен весь сюжет комедии \"Облака\".] Фаворин в \"Разнообразном повествовании\" говорит, будто Сократ со своим учеником Эсхином первыми занялись преподаванием риторики; о том же пишет Идоменей в книге \"О сократиках\".

Он первым стал рассуждать об образе жизни и первым из философов был казнен по суду. Аристоксен, сын Спинфара, уверяет, что он даже наживался на перекупках: вкладывал деньги, собирал прибыль, тратил ее и начинал сначала.

открыть спойлер
Освободил его из мастерской и дал ему образование Критон, привлеченный его душевной красотой (так пишет Деметрий Византийский). Поняв, что философия физическая нам безразлична, он стал рассуждать о нравственной философии по рынкам и мастерским, исследуя, по его словам,

Что у тебя и худого и доброго в доме случилось.[139 - Гомер. Одиссея IV 392.]

Так как в спорах он был сильнее, то нередко его колотили и таскали за волосы, а еще того чаще осмеивали и поносили; но он принимал все это, не противясь. Однажды, даже получив пинок, он и это стерпел, а когда кто-то подивился, он ответил: \"Если бы меня лягнул осел, разве стал бы я подавать на него в суд?\" Все это сообщает Деметрий Византийский.

В противоположность большинству философов он не стремился в чужие края — разве что если нужно было идти в поход.[140 - Ср. Платон. Критон 52 b; «Апология» 28 е.] Все время он жил в Афинах и с увлечением спорил с кем попало не для того, чтобы переубедить их, а для того, чтобы допекаться до истины. Говорят,

Еврипид дал ему сочинение Гераклита и спросил его мнение; он ответил: \"Что я понял — прекрасно; чего не понял, наверное, тоже: только, право, для такой книги нужно быть делосским ныряльщиком\".[141 - \"Чтобы не захлебнуться в ней\", — поясняет византийский словарь Суды. Ср. ниже, IX 11. Об искусных водолазах с острова Делос упоминают и другие античные писатели.]

Он занимался телесными упражнениями и отличался добрым здоровьем. Во всяком случае он участвовал в походе под Амфиполь, а в битве при Делии спас жизнь Ксенофонту, подхватив его, когда тот упал с коня. Среди повального бегства афинян он отступал, не смешиваясь с ними, и спокойно оборачивался, готовый отразить любое нападение.[142 - Ср. Платон. Пир 219 е — 221 b] Воевал он и при Потидее (поход был морской, потому что пеший путь закрыла война); это там, говорят, он простоял, не шевельнувшись, целую ночь, и это там он получил награду за доблесть, но уступил ее Алкивиаду — с Алкивиадом он находился даже в любовных отношениях, говорит Аристипп в IV книге \"О роскоши древних\". В молодости он с Архелаем ездил на Самос (так пишет Ион Хиосский), был и в Дельфах (так пишет Аристотель) а также на Истме (так пишет Фаворин в I книге \"Записок\").

Он отличался твердостью убеждений и приверженностью к демократии. Это видно из того, что он ослушался Крития с товарищами, когда они велели привести к ним на казнь Леонта Саламинского, богатого человека;[143 - Платон. Апология 32 be.] он один голосовал за оправдание десяти стратегов;[144 - После морской битвы при Аргинусах афинские стратеги не могли похоронить тела убитых и поэтому, несмотря на победу, были осуждены афинским судом.] а имея возможность бежать из тюрьмы, он этого не сделал и друзей своих, плакавших о нем, упрекал, обращая к ним в темнице лучшие свои речи.[145 - Речи Сократа в темнице — содержание диалогов Платона «Критон» и \"Федон\".]

Он отличался также достоинством и независимостью. Однажды Алкивиад (по словам Памфилы в VII книге \"Записок\") предложил ему большой участок земли, чтобы выстроить дом; Сократ ответил: \"Если бы мне нужны были сандалии, а ты предложил бы мне для них целую бычью кожу, разве не смешон бы я стал с таким подарком?\" Часто он говаривал, глядя на множество рыночных товаров: \"Сколько же есть вещей, без которых можно жить!\" И никогда не уставал напоминать такие ямбы:

И серебро и пурпурная мантия На сцене хороши, а и жизни не к чему.[146 - Анахронизм: это стихи Филемона, поэта III в.]

К Архелаю Македонскому, к Скопасу Краннонскому, к Еврилоху Ларисейскому он относился с презрением, не принял от них подарков и не поехал к ним. И он держался настолько здорового образа жизни, что, когда Афины охватила чума, он один остался невредим.

По словам Аристотеля, женат он был дважды: первый раз на Ксантяппе, от которой у него был сын Лампрокл, и во второй раз — на Мирто, дочери Аристида Справедливого, которую он взял без приданого и имел от нее сыновей Софрониска и Менексена. Другие говорят, что Мирто была его первой женой, а некоторые (в том числе Сатир и Иероним Родосский) — что он был женат на обеих сразу: по их словам, афиняне, желая возместить убыль населения, постановили, чтобы каждый гражданин мог жениться на одной женщине, а иметь детей также и от другой,[147 - Версия фантастическая.] — так поступил и Сократ.

Он умел не обращать внимания на насмешников. Своим простым житьем он гордился, платы ни с кого не спрашивал. Он говорил, что лучше всего ешь тогда, когда не думаешь о закуске, и лучше всего пьешь, когда не ждешь другого питья: чем меньше человеку нужно, тем ближе он к богам. Это можно заключить и по стихам комедиографов, которые сами не замечают, как их насмешки оборачиваются ему в похвалу. Так, Аристофан пишет:

Человек! Пожелал ты достигнуть у нас озарения мудрости высшей, — О, как счастлив, как славен ты станешь тогда среди эллинов всех и афинян, Если памятлив будешь, прилежен умом, если есть в тебе сила терпенья, И, не зная усталости, знанья в себя ты вбирать будешь, стоя и лежа, Холодая, не будешь стонать и дрожать, голодая, еды не попросишь, От попоек уйдешь, от обжорства бежишь, не пойдешь но пути безрассудства…[148 - Аристофан. Облака 411–416 (пер. А. Пиотровского с небольшими изменениями).]

И Амипсий выводит его на сцену в грубом плаще с такими словами:

— Вот и ты, о Сократ, меж немногих мужей самый лучший и самый пустейший! Ты отменно силен! Но скажи, но открой: как добыть тебе плащ поприличней? — По кожевничьей злобе на плечи мои я надел это горькое горе. — Ах, какой человек! Голодает, чуть жив, но польстить ни за что не захочет!

Тот же гордый и возвышенный дух его показан и у Аристофана в следующих словах:

Ты же тем нам приятен, что бродишь босой, озираясь направо, налево, Что тебе нипочем никакая беда, — лишь на нас ты глядишь, обожая[149 - Там же, 363–364.]

Впрочем, иногда, применительно к обстоятельствам, он одевался и в лучшее платье — например, в Платоновом «Пире» по дороге к Агафону.[150 - Платон. Пир 174 а.]

Он одинаково умел как убедить, так и разубедить своего собеседника. Так, рассуждая с Феэтетом о науке, он, по словам Платона, оставил собеседника божественно одухотворенным;[151 - Платон. Феэтет. 142 cd, 180 с.] а рассуждая о благочестии с Евтифроном,[152 - Платон. Евтифрон 4 а.] подавшим на отца в суд за убийство гостя, он отговорил его от этого замысла; также и Лисия обратил он к самой высокой нравственности. Дело в том, что он умел извлекать доводы из происходящего. Он помирил с матерью сына своего Лампрокла, рассердившегося на нее (как о том пишет Ксенофонт); когда Главкон, брат Платона, задумал заняться государственными делами, Сократ разубедил его, показав его неопытность (как пишет Ксенофонт), а Хармида, имевшего к этому природную склонность, он, наоборот, ободрил.[153 - Ксетфонт. Воспоминания о Сократе II 2; III 6–7; III 7.] Даже стратегу Ификрату он придал духу, показав ему, как боевые петухи цирюльника Мидия налетают на боевых петухов Каллия. Главконид говорил, что городу надо бы содержать Сократа [как украшение], словно фазана или павлина.[154 - Искаженное место, перевод по смыслу.]

_________________
Путь есть вмещение и становление.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №25  СообщениеДобавлено: 26 янв 2013, 19:59 
Администратор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 20:21
Сообщения: 8427
Имя: Надежда
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Одесса
Он говорил, что это удивительно: всякий человек без труда скажет, сколько у него овец, но не всякий сможет назвать, скольких он имеет друзей, — настолько они не в цене. Посмотрев, как Евклид навострился в словопрениях, он сказал ему: \"С софистами, Евклид, ты сумеешь обойтись, а вот с людьми — навряд ли\". В подобном пустословии он не видел никакой пользы, что подтверждает и Платон в \"Евфидеме\".[155 - Платон. Евфидем 303 d.] Хармид предлагал ему рабов, чтобы жить их оброком, но он не принял; и даже к красоте Алкивиада, по мнению некоторых, он остался равнодушным.[156 - См. речь Алкивиада у Платона (\"Пир\" 217–220).] А досуг он восхвалял как драгоценнейшее достояние (о том пишет и Ксенофонт в \"Пире\"[157 - Ксетфонт. Пир 4, 44.]).

Он говорил, что есть одно только благо — знание и одно только зло — невежество. Богатство и знатность не приносят никакого достоинства — напротив, приносят лишь дурное. Когда кто-то сообщил ему, что Антпсфен родился от фракиянки, он ответил: \"А ты думал, что такой благородный человек мог родиться только от полноправных граждан?[158 - Ср. ниже, VI 1.] \"А когда Федон, оказавшись в плену, был отдан в блудилище, то Сократ велел Критону его выкупить и сделать из него философа.[159 - Ср. ниже, II 105.] Уже стариком он учился играть на лире: разве неприлично, говорил он, узнавать то, чего не знал? Плясал он тоже с охотою, полагая, что такое упражнение полезно для крепости тела (так пишет и Ксенофонт в \"Пире\"[160 - Ксетфонт. Пир 2, 16–20.]).

Он говорил, что его демоний[161 - Внутренний божественный голос, запрещающий человеку те или иные поступки: на него часто ссылается Сократ у Платона и Ксенофонта (напр., Платон. Апология 31 d).] предсказывает ему будущее; что хорошее начало не мелочь, хоть начинается и с мелочи;[162 - Ср. ниже, VII 26, о Зеноне.] что он знает только то, что ничего не знает; говорил, что те, кто задорого покупают скороспелое, видно, не надеются дожить до зрелости. На вопрос, в чем добродетель юноши, он ответил: \"В словах: ничего сверх меры\". Геометрия, по его выражению, нужна человеку лишь настолько, чтобы он умел мерить землю, которую приобретает или сбывает. Когда он услышал в драме Еврипида такие слова о добродетели:

…Не лучше ль Пустить ее на произвол судьбы…[163 - Еврипид. Электра, 379.]

то он встал и вышел вон: не смешно ли, сказал он, что пропавшего раба мы не ленимся искать, а добродетель пускаем гибнуть на произвол судьбы? Человеку, который спросил, жениться ему или не жениться, он ответил: \"Делай, что хочешь, — все равно раскаешься\". Удивительно, говорил он, что ваятели каменных статуй бьются над тем, чтобы камню придать подобие человека, и не думают о том, чтобы самим не быть подобием камня.[164 - Ср. ниже, II 72.] А молодым людям советовал он почаще смотреть в зеркало: красивым — чтобы не срамить своей красоты, безобразным — чтобы воспитанием скрасить безобразие.

открыть спойлер
Однажды он позвал к обеду богатых гостей, и Ксантиппе было стыдно за свой обед. \"Не бойся, — сказал он, — если они люди порядочные, то останутся довольны, а если пустые, то нам до них дела нет\". Он говаривал, что сам он ест, чтобы жить, а другие люди живут, чтобы есть. Нестоящую чернь он сравнивал с человеком, который одну поддельную монету отвергнет, а груду их примет за настоящие. Когда Эсхин сказал: \"Я беден, ничего другого у меня нет, так возьми же меня самого\", он воскликнул: \"Разве ты не понимаешь, что нет подарка дороже?!\" Кто-то жаловался, что на него не обратили внимания, когда Тридцать тиранов пришли к власти; \"Ты ведь не жалеешь об этом?\" — сказал Сократ.

Когда ему сказали: \"Афиняне тебя осудили на смерть\", он ответил: \"А природа осудила их самих\". (Впрочем, другие приписывают эти слова Анаксагору.[165 - Ср. выше, II 13. Подробнее: Ксетфонт. Апология, 27–28.]) \"Ты умираешь безвинно\", — говорила ему жена; он возразил: \"А ты бы хотела, чтобы заслуженно?\" Во сне он видел, что кто-то ему промолвил:

В третий день, без сомнения, Фтии достигнешь холмистой.[166 - Гомер. Ил. IX 363. Название области Фтия созвучно с глаголом phthiein (губить). Ср. Платон. Критон 44 ab.]

\"На третий день я умру\", — сказал он Эсхину. Он уже собирался нить цикуту, когда Аполлодор предложил ему прекрасный плащ, чтобы в нем умереть. \"Неужели мой собственный плащ годился, чтобы в нем жить, и не годится, чтобы в нем умереть?\" — сказал Сократ.

Ему сообщили, что кто-то говорит о нем дурно. \"Это потому, что его не научили говорить хорошо\", — сказал он в ответ. Когда Антисфен повернулся так, чтобы выставить напоказ дыры в плаще, он сказал Антисфену: \"Сквозь этот плащ мне видно твое тщеславие\". Его спросили о ком-то: \"Разве этот человек тебя не задевает?\" — \"Конечно, нет, ответил Сократ, — ведь то, что он говорит, меня не касается\". Он утверждал, что надо принимать даже насмешки комиков: если они поделом, то это нас исправит, если нет, то это нас не касается.

Однажды Ксантиппа сперва разругала его, а потом окатила водой. \"Так я и говорил, — промолвил он, — у Ксантиппы сперва гром, а потом дождь\". Алкивиад твердил ему, что ругань Ксантиппы непереносима; он ответил: \"А я к ней привык, как к вечному скрипу колеса. Переносишь ведь ты гусиный гогот?\" — \"Но от гусей я получаю яйца и птенцов к столу\", — сказал Алкивиад. \"А Ксантиппа рожает мне детей\", — отвечал Сократ. Однажды среди рынка она стала рвать на нем плащ; друзья советовали ему защищаться кулаками, но он ответил: \"Зачем? чтобы мы лупили друг друга, а вы покрикивали: \"Так ее, Сократ! так его, Ксантиппа!\"?\" Он говорил, что сварливая жена для него — то же, что норовистые кони для наездников: \"Как они, одолев норовистых, легко справляются с остальными, так и я на Ксантиппе учусь обхождению с другими людьми\".[167 - Ср. Ксетфонт. Пир 2, 10.]

За такие и иные подобные слова и поступки удостоился он похвалы от пифии, которая на вопрос Херефонта ответила знаменитым свидетельством:[168 - Платон. Апология 21 а; Суда приводит два стиха:Хоть мудр Софокл, а Еврипид еще мудрей, Но выше всех Сократ своею мудростью.]

Сократ превыше всех своею мудростью.

За это ему до крайности завидовали, — тем более, что он часто обличал в неразумии тех, кто много думал о себе. Так обошелся он и с Анитом, о чем свидетельствует Платон в \"Меноие\";[169 - Платон. Менон 89 с — 95 а.] а тот, не вынесши его насмешек, сперва натравил па него Аристофана с товарищами,[170 - \"Облака\" и комедии других авторов с насмешками над Сократом.] а потом уговорил и Мелета подать на него в суд за нечестие и развращение юношества. С обвинением выступил Мелет, речь говорил Полиевкт (так пишет Фаворин в \"Разнообразном повествовании\"), а написал ее софист Поликрат (так пишет Гермипп) или, по другим сведениям, Анит; всю нужную подготовку устроил демагог Ликон. Антисфен в \"Преемствах философов\" и Платон в \"Апологии\"[171 - Платон. Апология 23 е и далее.] подтверждают, что обвинителей было трое — Анит, Ликон и Мелет: Анит был в обиде за ремесленников и политиков, Ликон — за риторов, Мелет — за поэтов, ибо Сократ высмеивал и тех, и других, и третьих. Фаворин добавляет (в 1 книге \"Записок\"), что речь Поликрата против Сократа неподлинная: в ней упоминается восстановление афинских стен Кононом, а это произошло через 6 лет после Сократовой смерти. Вот как было дело.

Клятвенное заявление перед судом было такое (Фаворин говорит, что оно и посейчас сохраняется в Метрооне[172 - Храм Матери богов на городской площади, служивший в Афинах государственным архивом.]): \"Заявление подал и клятву принес Мелет, сын Мелета из Питфа, против Сократа, сына Софрониска из Алопеки: Сократ повинен в том, что не чтит богов, которых чтит город, а вводит новые божества, и повинен в том, что развращает юношество; а наказание за то — смерть\".[173 - Ср. Платон. Апология 24 b; Ксетфонт. Воспоминания о Сократе 1. 1.] Защитительную речь для Сократа написал Лисий; философ, прочитав ее. сказал: \"Отличная у тебя речь, Лисий, да мне она не к лицу\", — ибо слишком явно речь эта была скорее судебная, чем философская. \"Если речь отличная, спросил Лисий, — то как же она тебе не к лицу?\" \"Ну, а богатый плащ или сандалии разве были бы мне к лицу?\" отвечал Сократ.

Во время суда (об этом пишет Юст Тивериадский в \"Венке\") Платон взобрался на помост и начал говорить: \"Граждане афиняне, я — самый молодой из всех, кто сюда всходил…\", но судьи закричали: \"Долой! долой!\"[174 - Апокрифическое предание, как и предыдущий рассказ о Сократе и Лисий.] Потому Сократ и был осужден большинством в 281 голос. Судьи стали определять ему кару или пеню: Сократ предложил уплатить двадцать пять драхм (а Евбулид говорит, что даже сто). Судьи зашумели, а он сказал: \"По заслугам моим я бы себе назначил вместо всякого наказания обед в Пританее\".[175 - Бесплатный обед в Пританее (здание государственного совета) полагался в Афинах должностным лицам и в виде награды тем, кто отличился особыми заслугами перед государством. Таким образом, Сократ вместо наказания предлагает для себя ничтожно малый штраф или даже награду. См. Платон. Апология 36 d, 38 b.]

_________________
Путь есть вмещение и становление.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №26  СообщениеДобавлено: 26 янв 2013, 20:02 
Администратор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 20:21
Сообщения: 8427
Имя: Надежда
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Одесса
Его приговорили к смерти, и теперь за осуждение было подано еще па 80 голосов больше. И через несколько дней в тюрьме он выпил цикуту. Перед этим он произнес много прекрасных и благородных рассуждений (которые Платон приводит в \"Федоне\"), а по мнению некоторых, сочинил и пеан, который начинается так:

Слава тебе, Аполлон Делиец с сестрой Артемидой!

(Впрочем, Дионисодор утверждает, что пеан принадлежит не ему.) Сочинил он и эзоповскую басню, не очень складную, которая начинается так:

Некогда молвил Эзоп обитателям града Коринфа; Кто добродетелен, тот выше людского суда.[176 - АПл. IV 16. Оба стихотворения, конечно, позднейшие сочинения.]

Так расстался он с людьми. Но очень скоро афиняне раскаялись: они закрыли палестры и гимнасии, Мелета осудили на смерть, остальных — на изгнание, а в честь Сократа воздвигли бронзовую статую работы Лисиппа, поместив ее в хранилище утвари для торжественных шествий; а когда Анит приехал в Гераклею, гераклейцы в тот же день выслали его вон. И не только за Сократа, но и за многих других приходилось раскаиваться афинянам: с Гомера они (по словам Гераклида) взяли 50 драхм пени, как с сумасшедшего; Тиртея называли помешанным; и из всех Эсхиловых товарищей первым воздвигли бронзовую статую Астидаманту. Недаром Еврипид укоряет их в своем \"Паламеде\":[177 - Несохранившаяся трагедия; к Сократу, конечно, не имеет отношения.]

…Сгубили, сгубили вы Соловья Аонид, премудрого, не преступного.

Вот как об этом пишут; впрочем, Филохор утверждает, что Еврипид умер раньше Сократа.

Родился он (как сообщает Аполлодор в \"Хронологии\") при архонте Апсефионе, в четвертый год 77-й олимпиады, шестого Фаргелиона, когда афиняне совершают очищение города, а делосцы отмечают рождение Артемиды. Скончался он в первый год 95-й олимпиады в возрасте 70 лет. Так пишет Деметрий Фалерский; но некоторые считают, что при кончине ему было шестьдесят лет. Слушателем Анаксагора он был вместе с Еврипидом, который родился в первый год 75-й олимпиады, при архонте Каллиаде.

открыть спойлер
Я полагаю, что Сократ вел беседы и о физике — во всяком случае даже Ксенофонт хоть и утверждает, будто беседы его были только об этике, но признает, что он рассуждал и о провидении;[178 - Ксенофонт. Воспоминания о Сократе 1, 4; ср. утверждение в 1. 1, 15.] и Платон хоть и упоминает в «Апологии», как Сократ отрекается от Анаксагора и прочих физиков,[179 - Платон. Апология 26 de; рассуждает об их (физиков) предметах, по-видимому, в «Федоне» 97 b-99 с.] но сам же рассуждает об их предметах, приписывая все свои речи Сократу.

По словам Аристотеля, некий маг, пришедший из Сирии в Афины, заранее предсказал Сократу в числе других бедствий и его насильственную смерть.

Вот и мои о нем стихи:

Пей у Зевса в чертоге, Сократ! Ты назван от Бога Мудрым, а мудрость сама разве не истинный Бог? Ты смертоносную принял цикуту от судей афинских — Но не тебе, а себе смерть обрели они в ней.[180 - ПА VII 96.]

Поносителями Сократа были Антилох Лемиосский и гадатель Антифонт (так пишет Аристотель в III книге \"Поэтики\"); так и Пифагора поносил Килон Кротонский, Гомера — Сиагр[181 - Имя восстановлено предположительно; может быть, прозвище Гесиода, который считался соперником Гомера (?).] при жизни и Ксенофан Колофонский посмертно, Гесиода — Керкоп при жизни и тот же Ксенофан посмертно, Пиндара — Амфимен Косский, Фалеев — Ферекид, Бианта — Салар Приенский, Питтака — Антименид и Алкей,[182 - Ср. выше, 181.] Анаксагора — Сосибий, Симонида — Тимокреонт.

Преемниками его были так называемые сократики, из которых главные — Платон, Ксенофонт, Антисфен, а из десяти основателей школ — четверо известнейших: Эсхин, Федон, Евклид и Аристипп. Прежде всего я скажу о Ксенофонте, Антисфена отложу до киников, перейду к сократикам, от них к Платону, а с Платона начинается десять школ, и сам он был основателем первой Академии. Такова будет последовательность нашего изложения.

Был и другой Сократ, историк, сочинивший описание Аргоса; третий — перипатетик из Вифинии; четвертый сочинитель эпиграмм и пятый — с острова Коса, писавший о прозвищах богов.


6. КСЕНОФОНТ

Ксенофонт, сын Грилла, афинянин, из дела Эрхии. Был он на редкость скромен и на редкость хорош собой. Говорят, Сократ повстречал его в узком переулке, загородил ему посохом дорогу и спросил, где можно купить такую-то и такую-то снедь? Получив ответ, он продолжал: \"А где можно человеку стать прекрасным и добрым?\" И когда Ксенофонт не смог ответить, Сократ сказал: \"Тогда ступай за мною и узнаешь\". С этих пор он стал слушателем Сократа, первый начал записывать его слова и в своих «Воспоминаниях» донес их до читателей. Он же первый написал историю философов.[183 - Указание фантастическое.]

Аристипп в IV книге \"О роскоши древних\" сообщает о Ксенофонте, что он был влюблен в Клиния и говорил Клинии так: \"Милее мне глядеть на Клиння, чем на все, что есть прекрасного в мире! Лучше бы мне не видеть ничего, чем не видеть одного только Клиния! Мучусь я ночью и во сне, оттого что не вижу его! Благодарен я великою благодарностью солнцу и дню, что вновь могу я увидеть Клиния!\"[184 - Ксенофонту здесь приписаны речи Критобула из его «Пира» 4, 2.]

С Киром он подружился вот каким образом. Был У него ближайший друг по имени Проксен, беотиец, ученик Горгия Леонтцнского, друживший с Киром. Когда Проксен жил в Сардах у Кира. он прислал в Афины Ксенофонту письмо, приглашая его к Киру в друзья. Ксенофонт показал это письмо Сократу и спросил его совета. Сократ послал его в Дельфы спросить бога. Ксенофонт послушался, предстал перед богом, но спросил не о том, поехать ли ему к Киру, а о том, каким образом ему поехать к Киру. Сократ его за это побранил, но посоветовал все-таки ехать. Он явился к Киру и стал таким же его другом, как Проксен.

Все, что случилось в походе в глубь страны и на обратном пути, достаточным образом излагает нам сам Ксенофонт.[185 - Изложено по «Анабасису» III I, 4–7; дальнейший рассказ — тоже по «Анабасису» II 6, 21–28 и III 1, 31 (нападки на Менона и Аполлонида), VII 3 (предательство Севфа), V 3, 5–7 (дела с Мегабизом) и 18–23 (поселение в Скиллунте).] Впрочем, в этом походе он поссорился с Меноном Фарсальским, предводителем наемников, и оттого порочил его, уверяя даже, будто Менон имел любовников старше себя, и срамил некоего Аполлонида за то, что у него были проколоты уши. А после похода, после всех бедствий у Понта, после предательства Севфа, царя одрисов, Ксенофонт явился в Азию к спартанскому царю Агесилаю и передал ему воинов Кира в наемную службу. Дружба его с Агесилаем была безмерной. Афиняне в это время приговорили его к изгнанию за спартанскую измену; и он, находясь в Эфесе, половину бывших при нем денег послал приношениями в Дельфы, другую же половину отдал Мегабизу, жрецу Артемиды, чтобы тот сохранил их до его возвращения, а если не дождется, то чтобы воздвигнул на эти деньги богине статую.

С Агесилаем, отозванным для фиванской войны,[186 - Агесилай с 396 г. до н. э. вел в Азии войну против персов, но в 394 г. восстания Афин, Фив, Коринфа и других городов Спарты (Коринфская война) заставили его возвратиться.] он вернулся в Элладу. Лакедемоняне объявили его своим почетным гостем. Оставив Агесилая, он удалился в Скиллунт, местечко неподалеку от города Элиды. С ним была жена его, по имени Фнлесия (так пишет Деметрий Магнесийский), и два сына, Грилл и Диодор, прозванные Диоскурамн (так пишет Динарх в речи \"Об измене Ксенофонта\"). А когда на празднество приехал Мегабиз, Ксенофонт получил от него деньги и на них купил и посвятил богине участок земли, где течет речка под таким же названием Селинунт, как и в Эфесе. С этих пор он проводил время, занимаясь охотою, принимая друзей и сочиняя историю. Впрочем, Динарх утверждает, что и дом и поле подарили ему лакедемоняне; говорят также, что спартиат Филопид прислал ему туда в подарок пленных рабов из Дардана, и он располагал ими по своему усмотрению.

Когда элидяне шли войной на Скиллунт и из-за промедления спартанцев захватили этот городок, то сыновья его скрылись с несколькими рабами в Лепрей, а сам Ксенофонт — сперва в Элиду, потом в Лепрей к детям и затем вместе с ними в Коринф, где и нашел спасение и приют. А так как в это время афиняне постановили оказать помощь спартанцам, то он отправил своих сыновей в Афины сражаться за спартанцев недаром они и воспитаны были в Спарте (по утверждению Диокла в \"Жизнеописаниях философов\"). Из них двоих Диодор ничем не отличился в сражении, остался цел и имел сына, которого назвал именем брата. А Грилл, сражавшийся в коннице, храбро бился и погиб (как пишет Эфор в XXV книге); дело было при Мантинее, конницей начальствовал Кефисодор, стратегом был Гегесилай, и в этом самом сражении пал Эпаминонд. Говорят, что Ксенофонт в венке приносил жертвы по случаю победы, когда ему сообщили весть о гибели сына; он снял венок, но, узнав, что сын погиб с честью, надел его вновь. Некоторые добавляют, будто он даже не плакал, а только сказал: \"Я знал, что мой сын смертен\".[187 - Ср. выше, II 13, об Анаксагоре.] Аристотель сообщает, что похвальные слова и надгробные надписи Гриллу сочинялись без счету — отчасти и для того, чтобы порадовать отца; а Гермипп в жизнеописании Феофраста утверждает, что похвальное слово Гриллу написал даже Исократ.

_________________
Путь есть вмещение и становление.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №27  СообщениеДобавлено: 26 янв 2013, 20:04 
Администратор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 20:21
Сообщения: 8427
Имя: Надежда
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Одесса
Тимон насмехался над Ксенофонтом в таких словах:

Две, или три, или несколько книг, бессильных и вялых, Их бы могли написать Ксенофонт иль Эсхин-убедитель…[188 - См. ниже, 1162.]

Такова была его жизнь. Расцвет его приходится на четвертый год 94-й олимпиады: он отправился в поход с Киром при архонте Ксененете, за год до гибели Сократа. А смерть его (как пишет Ктесиклид Афинский в \"Перечне архонтов и олимпийских победителей\") приходится на первый год 105-й олимпиады, при архонте Каллимеде, когда македонским царем стал Филипп, сын Аминта. Умер он в Коринфе (по словам Деметрия Магнесийского), несомненно, уже глубоким старцем. Был он во всем достойнейший человек, наездник, охотник и знаток военного искусства, как это видно из его сочинений; был благочестив, щедр на жертвоприношения, умел гадать по жертвам и оставался ревностным чтителем Сократа.

Написал он около 40 книг (его сочинения делятся на книги по-разному): «Анабасис» (с предисловием к каждой книге, но без общего предисловия), \"Воспитание Кира\", \"Эллинскую историю\", «Воспоминания», «Пир», «Домострой», \"О конной езде\", \"Об охоте\", \"О конном начальстве\", \"Апологию Сократа\", \"О доходах\", «Гиеро-на» (или \"О тирании\"),\"Агесилая\" и «Афинское» и \"Спартанское государственное устройство\" (которое Деметрий Магнесийский считал неподлинным). Он же, говорят, издал в свет неизвестные книги Фукидида, хотя и мог бы присвоить их себе.[189 - Сомнительное умозаключение, исходящее из того, что \"Эллинская история\" Ксенофонта представляет собой непосредственное (почти с полуфразы) продолжение «Истории» Фукидида.] За приятный слог он был прозван Аттической Музой; оттого и была зависть между ним и Платоном, как будет сказано далее в разделе о Платоне.[190 - Ср. ниже. III 34.]

У нас есть эпиграммы и о нем; одна такая:

Он, Ксенофонт, восхожденье свое совершал не для Кира, Он не на персов ходил — к Зевсу искал он пути: Ибо ученость свою явил он в \"Деяньях Эллады\", Ибо Сократову он в памяти мудрость хранил.

открыть спойлер
И другая, на смерть его:

Мужи Краная и мужи Кекрона тебя осудили, О Ксенофонт, к изгнанью за приязнь Кира. Гостеприимный Коринф тебя принял, усладами полный, И, благодарный, ты остался здесь вечно.[191 - ПА VII 97 (восхожденье — буквальное значение слова «анабасис», т. е. \"поход в глубь материка\") и VII 98; мужи Краная и Кекропа, потомки древних аттических царей, — афиняне.]

Впрочем, в другом месте я прочитал, что расцвет его и других сократиков приходился на 89-ю олимпиаду; а Истр утверждает, что изгнан он был по постановлению Евбула и возвращен по постановлению его же.

Всего было семь Ксенофонтов: первый — тот, о котором шла речь: второй — афинянин, брат Пифострата, сочинителя «Тесеиды», написавший \"Жизнеописание Эпаминонда и Пелопида\", а также философские сочинения; третий — врач с острова Коса; четвертый — составитель \"Истории Ганнибала\"; пятый — занимавшийся сказочными чудесами; шестой — ваятель с Пароса; седьмой — поэт древней комедии.


7. ЭСХИН

Эсхин, сын колбасника Харина (или Лисания), афинянин. Смолоду он отличался прилежанием и потому никогда не покидал Сократа, а Сократ говорил: \"Только колбасников сын и умеет уважать меня!\" Именно он, а не Критон (по словам Идоменея) уговаривал в темнице Сократа бежать; а Платон приписал эти речи Критону, потому что Эсхин был ближе с Аристиппом, чем с ним самим. Па него даже наговаривали — особенно охотно Менедем Эретрийский, — будто большая часть его диалогов писана на самом деле Сократом, а он раздобыл их у Ксантиппы и выдал за свои. Впрочем, среди его диалогов те, которые называются \"безголовыми\",[192 - Т. е. без заглавий и оглавлений. Их перечисление дает словарь Суды; высказывалось предположение, что псевдоплатоновские диалоги «Аксиох», «Эриксий» и \"О добродетели\" принадлежат Эсхину.] очень вялы и не обнаруживают никакой сократовской силы; Писистрат Эфесский говорил, что они даже не Эсхиновы, а Персей утверждает, что из семи диалогов большая часть написана Пасифонтом-эретриком и вставлена в сочинения Эсхина (впрочем, так же присвоены были \"Кир малый\", \"Геракл меньший\", «Алкивиад» Антисфена и другие произведения других сочинителей). А всего диалогов Эсхина, отпечатлевающих сократовский нрав, имеется семь: первый — и потому более слабый — «Мильтиад», затем — «Каллий», «Аксиох», «Аспазия», «Алкивиад», «Телавг» и «Ринон».

Говорят, от бедности он отправился в Сицилию к Дионисию. Платон не уделил ему внимания, но Аристипп устроил ему встречу; и Эсхин поднес тирану некоторые свои диалоги и ушел с подарками. Вернувшись в Афины, он не решался выступать как софист — слишком знамениты были школы Платона и Аристиппа; но он стал устраивать платные уроки, а потом сочинял вдобавок судебные речи для обиженных — оттого-то Тимон и называет его \"Эсхин-убедитель\".[193 - См. выше, 1155.] Говорят, что еще Сократ, глядя, как он мучится от бедности, посоветовал ему брать в долг у самого себя — поменьше есть.

В подлинности его диалогов сомневался и Аристипп: когда он выступал с чтением в Мегарах,[194 - В Мегарах Сицилийских, во время поездки к Дионисию.] Аристипп, говорят, крикнул ему со смехом: \"Откуда это у тебя, разбойник?\" Поликрит Мендейский в I книге \"О Дионисии\" говорит, что жил он у этого тирана вплоть до его изгнания и до возвращения Диона в Сиракузы и что вместе с ним был Каркин, трагический поэт; сохранилось и одно письмо Эсхина Дионисию.[195 - В позднеантичном сборнике риторических стилизаций \"Письма сократиков\" имеется пять писем от лица Эсхина.] Был он весьма опытен в ораторском искусстве: это видно из его речей в защиту отца Феака — стратега и в защиту Диона. Подражал он преимущественно Горгию Леонтинскому. Сам Лисий написал против него речь под заглавием \"О ябедничестве\"[196 - Речь не сохранилась.] — из этого тоже видно, что он был хорошим оратором.

Из друзей его известен только один, по прозвищу Аристотель Миф.

Из сократических диалогов вообще Панэтий признает подлинными только сочинения Платона, Ксенофонта, Антисфена и Эсхина, сомневается относительно Федона с Евклидом и отвергает подлинность всех остальных.

Всего было восемь Эсхинов: первый — наш; второй сочинитель учебников по риторике; третий — оратор, выступавший против Демосфена; четвертый — аркадянин, ученик Исократа; пятый — митиленянин, по прозвищу Бич Риторов; шестой — из Неаполя, философ-академик, ученик и любовник Меланфия Родосского: седьмой — из Милета. писавший о политике; восьмой — ваятель.


8. АРИСТИПП

Аристипп был родом из Кирены, а в Афины он приехал, привлеченный славой Сократа, как сообщает Эсхин. Перипатетик Фений из Эреса говорит, что, занимаясь софистикой, он первым из учеников Сократа начал брать плату со слушателей[197 - За это Аристотель (\"Метафизика\" III, 2, 996 а 32) причисляет Аристиппа к софистам.] и отсылать деньги учителю. Однажды, послав ему двадцать мин, он получил их обратно, и Сократ сказал, что демоний запрещает ему принимать их: действительно, это было ему не по душе. Ксенофонт Аристиппа не любил: поэтому он и приписывал Сократу речь, осуждавшую наслаждение и направленную против Аристиппа.[198 - Ксетфонт. Воспоминания о Сократе II 1; III 8.] Поносили его и Феодор в сочинении \"О школах\", и Платон в диалоге \"О душе\", как я уже говорил.[199 - Платон. Федон, 59 be; см. ниже, III 36, — очевидно, III книга Диогена была написана раньше, чем II.]

Он умел применяться ко всякому месту, времени или человеку, играя свою роль в соответствии со всею обстановкой. Поэтому и при дворе Дионисия[200 - Старший или Младший Дионисий имеется в виду в анекдотах об Аристиппе — не вполне ясно.] он имел больше успеха, чем все остальные, всегда отлично осваиваясь с обстоятельствами. Дело в том, что он извлекал наслаждение из того, что было в этот миг доступно, и не трудился разыскивать наслаждение в том, что было недоступно. За это Диоген называл его царским псом.

Своей изнеженностью он вызвал колкость Тимона, который говорит так:

Чувствовал ложь Аристипп на ощупь — в особе столь нежной Это не диво![201 - Намек на учение Аристиппа об ощущении (\"внутреннем осязании\").]

Говорят, что однажды он велел купить куропатку за пятьдесят драхм. Когда кто-то стал осуждать его за это, он спросил: \"А если бы она стоила обол,[202 - Обол — мелкая медная монета, одна шестая часть драхмы.] ты купил бы ее?\" Собеседник не отрицал. \"А для меня, — сказал Аристипп, — пятьдесят драхм не дороже обола\".

_________________
Путь есть вмещение и становление.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №28  СообщениеДобавлено: 26 янв 2013, 20:06 
Администратор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 20:21
Сообщения: 8427
Имя: Надежда
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Одесса
Однажды Дионисий предложил ему из трех гетер выбрать одну: Аристипп увел с собою всех троих, сказав: \"Парису плохо пришлось за то, что он отдал предпочтение одной из трех\". Впрочем, говорят, что он довел их только до дверей и отпустил. Так легко ему было и принять и пренебречь. Поэтому и сказал ему Стратон (а по мнению других, Платон): \"Тебе одному дано ходить одинаково как в мантии, так и в лохмотьях\".

Когда Дионисий плюнул в него, он стерпел, а когда кто-то начал его за это бранить, он сказал: \"Рыбаки подставляют себя брызгам моря, чтобы поймать мелкую рыбешку; я ли не вынесу брызг слюны, желая поймать большую рыбу?\"

Однажды, когда он проходил мимо Диогена, который чистил себе овощи, тот, насмехаясь, сказал: \"Если бы ты умел кормиться вот этим. тебе не пришлось бы прислуживать при дворах тиранов\". — \"А если бы ты умел обращаться с людьми, — ответил Аристипп, — тебе не пришлось бы чистить себе овощи\".[203 - Ср. ниже, II 102 (о Феодоре), VI 58 (о Диогене).]

На вопрос, какую пользу принесла ему философия, он ответил: \"Дала способность смело говорить с кем угодно\". Однажды, когда его упрекали за роскошную жизнь, он сказал: \"Если бы роскошь была дурна, ее не было бы на пирах у богов\". На вопрос, чем философы превосходят остальных людей, он ответил: \"Если все законы уничтожатся, мы одни будем жить по-прежнему\".[204 - Т. е. по неписаным законам естества.]

На вопрос Дионисия, почему философы ходят к дверям богачей, а не богачи — к дверям философов, он ответил: \"Потому что одни знают, что им нужно, а другие не знают\". Когда Платон упрекал его за роскошную жизнь, он спросил: \"А Дионисий, по-твоему, разве не хороший человек?\" И когда тот согласился, то сказал: \"А ведь он живет еще роскошнее, чем я: значит, ничто не мешает жить роскошно и в то же время хорошо\".[205 - В части рукописей этот анекдот помещен в II 76.] На вопрос, какая разница между людьми образованными и необразованными, он ответил: \"Такая же, как между лошадьми объезженными и необъезженными\".

Однажды, когда он входил с мальчиками в дом к гетере и один из мальчиков покраснел, он сказал: \"Не позорно входить, позорно не найти сил. чтобы выйти\".

открыть спойлер
Когда кто-то предложил ему задачу и сказал: \"Распутай!\" — он воскликнул: \"Зачем, глупец, хочешь ты распутать узел, который, даже запутанный, доставляет нам столько хлопот?\" Он говорил, что лучше быть нищим, чем невеждой: если первый лишен денег, то второй лишен образа человеческого. Однажды кто-то бранил его; он пошел прочь: бранивший направился следом и спросил: \"Почему ты уходишь?\" Аристипп ответил: \"Потому, что твое право — ругаться, мое право — не слушать\". Кто-то сказал, что всегда видит философов перед дверьми богачей. \"Но ведь и врачи, — сказал Аристипп, ходят к дверям больных, и тем не менее всякий предпочел бы быть не больным, а врачом\".

Однажды он плыл на корабле в Коринф, был застигнут бурей и страшно перепугался. Кто-то сказал: \"Нам, простым людям, не страшно, а вы философы, трусите?\" Аристипп ему ответил: \"Мы оба беспокоимся о своих душах, но души-то у нас не одинаковой ценности\".

Человеку, который хвастался обширными знаниями, он сказал: \"Оттого что человек очень много ест, он не становится здоровее, чем тот, который довольствуется только необходимым: точно так же и ученый — это не тот, кто много читает, а тот, кто читает с пользою\". Оратор, который защищал Аристиппа на суде и выиграл процесс, спрашивал его: \"Что хорошего сделал тебе Сократ?\" — \"Благодаря ему, отвечал Аристипп, — все, что ты говорил в мою пользу, было правдой\".

Своей дочери Арете он давал превосходные наставления, приучая ее презирать всякое излишество. Когда кто-то спросил его, чем станет лучше его сын, получив образование, он сказал: \"По крайней мере тем, что не будет сидеть в театре, как камень на камне\".[206 - Сиденья в греческих театрах были каменные.]

Кто-то привел к нему в обучение сына; Аристипп запросил пятьсот драхм. Отец сказал: \"За эти деньги я могу купить раба!\" — \"Купи, — сказал Аристипп, — и у тебя будет целых два раба\". Он говорил, что берет деньги у друзей не для своей пользы, а для того, чтобы научить их самих, как надо пользоваться деньгами. Когда его упрекали за то, что, защищая свое дело в суде, он нанял оратора, он сказал: \"Нанимаю же я повара, когда даю обед!\"

Однажды Дионисий требовал, чтобы он сказал что-нибудь философское. \"Смешно, — сказал Аристипп, — что ты у меня учишься, как надо говорить, и сам меня поучаешь, когда надо говорить\". На это Дионисий рассердился и велел Аристиппу занять самое дальнее место за столом. \"Что за почет хочешь ты оказать этому месту!\" — сказал Аристипп.

Когда кто-то хвалился своим умением плавать, Аристипп сказал: \"И не стыдно тебе хвастаться тем, что под силу даже дельфину?\" На вопрос, чем отличается мудрый человек от немудрого, он сказал: \"Отправь обоих нагишом к незнакомым людям, и ты узнаешь\". Кто-то хвастался, что может много пить не пьянея. \"Это может и мул\", — сказал Аристипп.

Кто-то осуждал его за то, что он живет с гетерой. \"Но разве не все равно, — сказал Аристипп, — занять ли такой дом, в котором жили многие, или такой, в котором никто не жил?\" — \"Все равно\", — отвечал тот. \"И не все ли равно, плыть ли на корабле, где уж плавали тысячи людей, или где еще никто не плавал?\" — \"Конечно, все равно\". — \"Вот так же, — сказал Аристипп, — все равно, жить ли с женщиной, которую уже знавали многие, или с такой, которую никто не трогал\".

Его упрекали за то, что он, последователь Сократа, берет деньги с учеников. \"Еще бы! — сказал он. — Правда, когда Сократу присылали хлеб и вино, он брал лишь самую малость, а остальное возвращал; но ведь о его пропитании заботились лучшие граждане Афин, а о моем только раб Евтихид\".

Он был любовником гетеры Лаиды, как утверждает Сотион во второй книге «Преемств». Тем, кто осуждал его, он говорил: \"Ведь я владею Лаидой, а не она мною; а лучшая доля не в том, чтобы воздерживаться от наслаждений, а в том, чтобы властвовать над ними, не подчиняясь им\".

Человека, который порицал роскошь его стола, он спросил: \"А разве ты отказался бы купить все это за три обола?\" \"Конечно, нет\", — ответил тот. \"Значит, просто тебе дороже деньги, чем мне наслаждение\".[207 - Ср. ниже, VI 32.]

Сим, казначей Дионисия, — был он фригиец и человек отвратительный — показывал Аристиппу пышные комнаты с мозаичными полами; Аристипп кашлянул и сплюнул ему в лицо, а в ответ на его ярость сказал: \"Нигде не было более подходящего места\".

Когда Харонд (а по другому мнению, Федон) спросил: \"Кто это такой пахнет духами?\" — он ответил: \"Это я, несчастный, а еще несчастнее меня персидский царь. Но подумай, ведь если все другие живые существа не становятся хуже от благовоний, то и человек тоже. А развратники, из-за которых добрые наши притирания пользуются дурною славою, пусть погибнут злою гибелью!\"

На вопрос, как умер Сократ, он сказал: \"Так, как и я желал бы умереть\".

Однажды к нему зашел софист Поликсен и, увидев у него женщин и роскошный стол, начал всячески бранить его. Аристипп, подождав немного, спросил: \"А не можешь ли нынче и ты побыть с нами?\" — и когда тот согласился, то сказал: \"Что же ты ругаешься? Как видно, не роскошь тебе претит, а расходы!\"

Как сообщает Бион в «Диатрибах», однажды в дороге у Аристиппа утомился раб, который нес его деньги. \"Выбрось лишнее, — сказал ему Аристипп, — и неси сколько можешь\". В другой раз, когда он плыл на корабле и увидел, что корабль этот разбойничий, он взял свои деньги, стал их пересчитывать и потом, словно ненароком, уронил в море, а сам рассыпался в причитаниях. Некоторые добавляют, будто он при этом сказал, что лучше золоту погибнуть из-за Аристиппа, чем Аристиппу — из-за золота.

На вопрос Дионисия, зачем он пожаловал, он ответил: \"Чтобы поделиться тем, что у меня есть, и поживиться тем, чего у меня нет\". Другие передают его ответ так: \"Когда я нуждался в мудрости, я пришел к Сократу; сейчас я нуждаюсь в деньгах и вот пришел к тебе\". Он осуждал людей за то, что при покупке они проверяют, хорошо ли звенит посуда, и не заботятся проверить, хорошо ли живет человек. Впрочем, другие приписывают это замечание Диогену.[208 - Ср. ниже, VI 30.]

_________________
Путь есть вмещение и становление.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №29  СообщениеДобавлено: 26 янв 2013, 20:09 
Администратор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 20:21
Сообщения: 8427
Имя: Надежда
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Одесса
Однажды Дионисий за чашей вина приказал всем надеть красные одежды и начать пляску. Платон отказался, заявив:

Нет, я не в силах женщиной одеться!

Но Аристипп принял платье и, пускаясь в пляс, метко возразил:

…Чистая душой И в Вакховой не развратится пляске.[209 - Еврипид. Вакханки, 836 (реплика Пенфея, пер. И. Анненского) и 317 (реплика Тиресия, пер. Ф. Зелинского).]

Однажды он заступался перед Дионисием за своего друга и, не добившись успеха, бросился к его ногам. Когда кто-то стал над ним смеяться, он сказал: \"Не я виноват, а Дионисий, у которого уши на ногах растут\". В бытность свою в Азии он попал в плен к сатрапу Ар-таферну. Кто-то спросил его: \"И ты не унываешь?\" — \"Глупец! — ответил Аристипп, меньше чем когда-нибудь, склонен я унывать теперь, когда мне предстоит беседовать с Артаферном\".

Тех, кто овладел обычным кругом знаний, а философией пренебрегал, он уподоблял женихам Пенелопы, которые сумели подчинить себе Меланто, Полидору и остальных рабынь, но не могли добиться брака с их госпожой. Нечто похожее говорил и Аристон о том, что Одиссей, спустившись в Аид, встретил и увидел там почти всех мертвых, но не лицезрел самой их царицы.

На вопрос, чему надо учить хороших детей, Аристипп сказал: \"Тому, что пригодится им, когда они вырастут\". Тому, кто обвинял его за то, что он от Сократа ушел к Дионисию, он возразил: \"Но к Сократу я приходил для учения, к Дионисию — для развлечения\".[210 - Игра слов: paideia — «ученые», paidia \"забава\".] Когда преподавание принесло ему много денег, Сократ спросил его: \"За что тебе так много?\" А он ответил: \"За то же, за что тебе так мало\".

Гетера сказала ему: \"У меня от тебя ребенок\". — \"Тебе это так же неизвестно, — возразил Аристипп, — как если бы ты шла по тростнику и сказала: \"Вот эта колючка меня уколола\"\". Кто-то упрекал его за то, что он отказался от своего сына, словно тот не им был порожден. \"И мокрота и вши тоже порождаются нами, — сказал Аристипп, — но мы, зная это, все же отбрасываем их как можно дальше за ненадобностью\".

открыть спойлер
Дионисий дал ему денег, а Платону — книгу; в ответ на упреки Аристипп сказал: \"Значит, мне нужнее деньги, а Платону — книга\". На вопрос, почему Дионисий недоволен им, он ответил: \"Потому же, почему все остальные недовольны Дионисием\".

Однажды он просил у Дионисия денег, тот заметил: \"Ты ведь говоришь, что мудрец не ведает нужды\". — \"Дай мне денег, — перебил Аристипп, — а потом мы разберем этот вопрос\" — и, получив деньги: — \"Вот видишь, я и вправду не ведаю нужды\". Когда Дионисий прочел ему:

Ведь кто под царскую вступает сень, Тот раб царю, хоть он пришел свободным,

он перебил:

Не раб царю, коль он пришел свободным.[211 - Софокл, отрывок из неизвестной трагедии. Плутарх (\"Как читать поэтов\", 12) приписывает эту перефразировку Зенону.]

Так говорит Диокл в \"Жизнеописаниях философов\"; другие рассказывают это о Платоне.

Немного спустя, поссорившись с Эсхином, он предложил: \"Не помириться ли нам и не прекратить ли препирательства, или ты ждешь, пока кто-нибудь не помирит нас за чашею вина?\" — \"Я готов\", — сказал Эсхин. \"Так помни же, что это я первый пошел тебе навстречу, хоть я и старше тебя\". \"Клянусь Герой, — воскликнул Эсхин, — ты говоришь разумно и ведешь себя гораздо лучше, чем я: ибо я положил начало вражде, в ты — дружбе\".

Таковы рассказы о нем. Всего было четыре Аристиппа: первый — наш; второй — автор сочинения об Аркадин; третий которому дала образование его мать, приходившаяся дочерью первому Аристиппу; четвертый — философ Новой академии.

Киренскому философу приписывают три книги \"Истории Ливии\", посланные им Дионисию, и еще одну, включающую двадцать пять диалогов, отчасти на аттическом, отчасти на дорийском наречии, а именно: «Артабаз», \"К потерпевшим кораблекрушение\", \"К изгнанникам\", \"К нищему\", \"К Лаиде\", \"К Пору\", \"К Лаиде о зеркале\", «Гермий», «Сон», \"К председателю пира\", «Филомел», \"К домочадцам\", \"К порицателям\", которые осуждали его за любовь к старому вину и гетерам, \"К порицателям\", которые осуждали его за роскошный стол, \"Послание к дочери Арете\", \"К упражняющемуся перед олимпийскими состязаниями\", «Вопрос», \"Другой вопрос\", \"Слово к Дионисию\", \"Слово об изображениях\", \"Слово о дочери Дионисия\", \"К тому, кто считает себя обесчещенным\", \"К тому, кто собирается давать советы\". Некоторые говорят, что он написал также шесть диатриб; некоторые, в том числе Сосикрат Родосский, — что он вообще ничего не написал. По мнению же Сотиона (в его второй книге) и Панэтия, сочинения его следующие: \"О воспитании\", \"О добродетели\", «Поощрение», «Артабаз», \"Потерпевшие кораблекрушение\", «Изгнанники», шесть диатриб, три «Слова» — \"К Лаиде\", \"К Пору\", \"К Сократу\" и \"О судьбе\".

Конечным благом он объявлял плавное движение, воспринимаемое ощущением.

Теперь, описав его жизнь, мы перейдем к его ученикам киренаикам, среди которых, впрочем, некоторые называли себя последователями Гегесия, другие — Анникерида, третьи Феодора; а затем остановимся на учениках Федона, из которых главные — эретрики.

Дело обстоит так. Учениками Аристиппа были его дочь Арета, Эфиоп из Птолемаиды[212 - Ошибка: Птолемаида — город, основанный много позднее.] и Антипатр из Кирены. У Ареты учился Аристипп, прозванный \"учеником матери\", а у него — Феодор, прозванный сперва «безбожником», а потом — «богом». Антипатр учил Эпитимида из Кирены, тот — Паребата, а тот — Гегесия, прозванного Учителем Смерти, и Анникерида, который выкупил из рабства Платона.[213 - Диоген путает двух философов по имени Анникерид; продажа Платона в рабство (см. ниже, III 20) происходила гораздо раньше.]

Те из них, которые сохранили верность учению Аристиппа и назывались киренаиками, придерживались следующих положений. Они принимали два состояния души — боль и наслаждение: плавное движение является наслаждением, резкое — болью. Между наслаждением и наслаждением нет никакой разницы, ни одно не сладостнее другого. Наслаждение для всех живых существ привлекательно, боль отвратительна. Однако здесь имеется в виду и считается конечным благом лишь телесное наслаждение (так говорит Панэтий в сочинении \"О школах\"), а не то, которое восхваляет и считает конечным благом Эпикур и которое является спокойствием и некоей безмятежностью, наступающей по устранении боли.

Кроме того, они различают конечное благо и счастье: именно конечное благо есть частное наслаждение, а счастье совокупность частных наслаждений, включающая также наслаждения прошлые и будущие. К частным наслаждениям следует стремиться ради них самих, а к счастью — не ради него самого, но ради частных наслаждений. Доказательство того, что наслаждение является конечным благом, в том, что мы с детства бессознательно влечемся к нему и, достигнув его, более ничего не ищем, а также в том, что мы больше всего избегаем боли, которая противоположна наслаждению. Наслаждение является благом, даже если оно порождается безобразнейшими вещами (так заявляет Гиппобот в сочинении \"О школах\"): именно даже если поступок будет недостойным, все же наслаждение остается благом, и к нему следует стремиться ради него самого.


Освобождение от боли, о котором говорится у Эпикура, они не считают наслаждением, равно как и отсутствие наслаждения — болью. Дело в том, что и боль и наслаждение являются движением, между тем как отсутствие боли или наслаждения не есть движение: отсутствие боли даже напоминает состояние спящего. Они признают, что иные не стремятся к наслаждению, но лишь из-за своей извращенности. Однако не всякое душевное наслаждение или боль порождаются телесным наслаждением или болью: например, можно радоваться единственному благоденствию отечества как своему собственному. Тем не менее память о благе или ожидании блага не ведут к наслаждению, как это кажется Эпикуру: дело в том, что движение души угасает с течением времени. Далее, они говорят, что наслаждения порождаются не просто зрением или слухом: например, мы с удовольствием слушаем подражание погребальному плачу,[214 - Погребальный плач — френос, составная часть многих классических трагедий.] подлинный же плач нам неприятен. Промежуточные состояния они называли отсутствием наслаждения и отсутствием боли.

_________________
Путь есть вмещение и становление.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №30  СообщениеДобавлено: 26 янв 2013, 20:11 
Администратор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 20:21
Сообщения: 8427
Имя: Надежда
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Одесса
Однако телесные наслаждения много выше душевных, и телесные страдания много тяжелее: потому-то они и служат преимущественным наказанием для преступников. Таким образом, считая, что боль неприятна, а наслаждение приятно, они главным образом заботились о последнем. Поэтому же ибо хотя к наслаждению следует стремиться ради него самого, но некоторые наслаждения часто порождают противоположные им беспокойства — они считают слишком утомительным добиваться соединения всех наслаждений, составляющих счастье.

Они полагают, что мудрец наслаждается, а невежда страдает не постоянно, но лишь по большей части и что достаточно бывает наслаждаться отдельными случайными удовольствиями. Разумение, по их мнению, есть благо, ценное не само по себе, а лишь благодаря своим плодам. Друзей мы любим ради выгоды, так же как заботимся о частях своего тела лишь до тех пор, пока владеем ими. Некоторые добродетели присущи даже неразумным. Телесные упражнения помогают овладеть добродетелью. Мудрец чужд зависти, любви и суеверия, ибо эти чувства порождаются пустою мнительностью, но ему знакомы горе и страх, которые порождаются естественно. Богатство также дает возможность наслаждения, самостоятельной же ценности не имеет.

Страсти постижимы, но причины их непостижимы. Физика отвергается, ибо природа явно непостижима, но логика признается, ибо она приносит пользу. Впрочем, Мелеагр (во II книге \"О мнениях\") и Клитомах (в I книге \"О школах\") утверждают, что киренаики одинаково не видят пользы ни в физике, ни в диалектике: по их мнению, достаточно постичь смысл добра и зла, чтобы и говорить хорошо, и не ведать суеверий, и быть свободным от страха смерти.

Нет ничего справедливого, прекрасного или безобразного по природе: все это определяется установлением и обычаем. Однако знающий человек воздерживается от дурных поступков, избегая наказания и дурной славы, ибо он мудр. Они признают успехи философии и других наук. Они учат, что один человек страдает больше, чем другой, и что ощущения иногда обманывают.

открыть спойлер
Так называемые гегесианцы различали те же два предельных состояния: наслаждение и боль. По их мнению, не существует ни благодарности, ни дружбы, ни благодеяния, так как к ним ко всем мы стремимся не ради них самих, а ради их выгод, ибо без выгод их не бывает. Счастье совершенно невозможно: тело наше исполнено многих страданий, а душа разделяет страдания тела и оттого волнуется, случай же часто не дает сбыться надеждам, — потому-то счастье и неосуществимо. Предпочтительны как жизнь, так и смерть. От природы, полагают они, ничто не бывает ни сладким, ни несладким; только редкость, новизна или изобилие благ бывает одним в сладость, а другим не в сладость. Бедность и богатство к наслаждению не имеют никакого отношения — ибо нет разницы между наслаждением богача и бедняка. Бели мерить наслаждением, то рабство так же безразлично, как свобода, знатность — как безродность, честь — как бесчестье. Сама жизнь лишь для человека неразумного угодна, а для разумного безразлична. Мудрец все делает ради себя, полагая, что из других людей никто его не стоит. И сколь многим бы он по видимости ни пользовался от других, это не сравнить с тем, что он сам дает другим.

Гегесианцы отвергают наши ощущения за то, что они не ведут к точному знанию; поступать всюду следует так, как представляется лучше разуму. А заблуждения надо прощать потому, говорят они, что заблуждается человек не нарочно, а лишь понуждаемый какою-нибудь страстью: чем ненавидеть людей, лучше их переучивать. Преимущество мудреца не столько в выборе благ, сколько в избегании зол: конечную цель свою он полагает в том, чтобы жить без боли и огорчения, а достигают этого более всего те, кто не делает разницы между источниками наслаждений.

Далее, анникеридовцы, соглашаясь во всем с вышеназванными, допускали все же в жизни и дружбу, и благодарность, и почтение к родителям, и служение отечеству. Поэтому, говорили они, мудрец, даже терпя поношения, будет тем не менее счастлив и при немногих усладах. К счастью друга следует стремиться, но не ради самого этого счастья, ибо для ближнего оно неощутимо. Нам недостаточно разума, чтобы мужаться и возвыситься над общими предрассудками, — нужно еще победить привычкой смолоду укоренившееся в нас дурное предрасположение. И к другу нужно относиться по-доброму не только ради пользы от него — не будь пользы, не нужен и друг, — но и ради возникающего при этом доброго чувства, за которое не жалко и боль принять. Поэтому, хоть мы и полагаем конечною целью наслаждение, хоть и сокрушаемся, лишаясь его, однако из любви к другу мы все это готовы принять.

Наконец, так называемые феодоровцы получили свое имя от вышеупомянутого Феодора и следовали его учениям. Феодор этот был человеком, всячески отрицавшим ходячие суждения о богах. Нам попадалась даже книжка его под заглавием \"О богах\", весьма достойная внимания: из нее-то, говорят, Эпикур заимствовал большинство своих положений. Феодор этот был слушателем как Анникерида, так и диалектика Дионисия — об этом пишет Антисфен в \"Преемствах философов\".

Конечными целями он полагал радость и горе: первая — от разумения, второе — от неразумения; благами называл разумение и справедливость, злом — их противоположности, а серединою — наслаждение и боль. Дружбу он отрицал: дружбы не существует ни между неразумными, ни между мудрыми — у первых, как минует нужда, так исчезает и дружба, а мудрец довлеет себе и не нуждается в друзьях. Весьма разумно и то, говорил он, что человек взыскующий не выйдет жертвовать собою за отечество, ибо он не откажется от разумения ради пользы неразумных: отечество ему — весь мир. Кража, блуд, святотатство — все это при случае допустимо, ибо по природе в этом ничего мерзкого нет, нужно только не считаться с обычным мнением об этих поступках, которое установлено только ради обуздания неразумных. И любить мальчиков мудрец будет открыто и без всякой оглядки.

Об этом предмете рассуждал он так. \"Разве грамотная женщина не полезна постольку, поскольку она грамотна?\" «Конечно». — \"А грамотный мальчик или юноша полезен, поскольку он грамотен?\" — «Так». \"Тогда и красивая женщина полезна, поскольку она красива, и мальчик или юноша полезен, поскольку он красив?\" — «Так». — \"Но красивый мальчик или юноша полезен для того самого, для чего он красив?\" — «Так». — \"Значит, он полезен для любви\". И когда с этим соглашались, он делал вывод: \"Стало быть, кто пользуется любовью, поскольку она полезна, тот поступает правильно и, кто пользуется красотою, поскольку она полезна, тот поступает правильно\". Рассуждениями такого рода он и одолевал в споре.

Прозвище «бог» он получил, по-видимому, после того, как Стильпон спросил его: \"Скажи, Феодор, что в твоем имени, то ведь и в тебе?\" Феодор согласился. \"Но ведь в имени твоем бог?\"[215 - Имя Theodores — производное от слова theos — бог.] Феодор и на это согласился. \"Стало быть, ты и есть бог\". Феодор и это принял без спора, но Стильпон, расхохотавшись, сказал: \"Негодник ты этакий, да ведь с таким рассуждением ты себя признаешь хоть галкой, хоть чем угодно!\"

Однажды, сидя с иерофантом Евриклидом, Феодор начал: \"Скажи, Евриклид, что делают осквернители мистерий?\" — \"Они разглашают таинства непосвященным\", — ответил тот. \"Так, стало быть, ты сам — осквернитель мистерий, — сказал Феодор, — потому что ты раскрываешь их непосвященным\". И он едва ли ускользнул бы от суда Ареопага, если бы Деметрий Фалерский его не выручил. Впрочем, Амфикрат в книге \"О знаменитых людях\" уверяет, что он и впрямь был осужден выпить цикуту.

Когда он жил при Птолемее, сыне Лага, тот однажды отправил его послом к Лисимаху. Послушав его вольные речи, Лисимах сказал: \"Скажи, Феодор, не тебя ли это выгнали афиняне?\" — \"Ты не ошибся, — ответил Феодор. — Афины не могли меня вынести и извергли, как Семела Диониса\". \"Берегись, — сказал Лисимах, — и больше не появляйся у меня\", — \"Я бы и ни появлялся, — ответил Феодор, — не пришли меня Птолемей\". Присутствовавший при этом Митра, домоправитель Лисимаха, сказал: \"Как видно, ты не признаешь не только богов, но и царей!\" — \"Как же не признаю богов, возразил Феодор, — если прямо говорю, что ты богами обижен!\"[216 - Ср. ниже, VI 42.]

Говорят, однажды в Коринфе он шел в толпе учеников, а киник Метрокл, полоская овощи, крикнул ему: \"Кабы ты полоскал овощи, обошелся бы ты, софист, и без стольких учеников!\" Феодор отозвался: \"А если бы ты умел обращаться с людьми, обошелся бы ты и без этих овощей!\" То же самое рассказывают о Диогене и Аристиппе, как упоминалось выше.[217 - Ср. выше, II 68.]

_________________
Путь есть вмещение и становление.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 52 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3, 4  След.

Текущее время: 21 фев 2018, 17:21

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

Вы не можете начинать темыВы не можете отвечать на сообщенияВы не можете редактировать свои сообщенияВы не можете удалять свои сообщенияВы не можете добавлять вложения
Перейти: