К ИСТОКУ

о развитии Божественного Начала в Человеке

 

 

Администратор Милинда проводит онлайн курсы по развитию сознания и световых кристальных тел с активацией меркабы. А так же развитие божественного начала.

ОНЛАЙН КУРСЫ

 

 

* Вход   * Регистрация * FAQ * НОВЫЕ СООБЩЕНИЯ  * Ваши сообщения 

Текущее время: 06 дек 2019, 22:21

Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 198 ]  На страницу Пред.  1 ... 10, 11, 12, 13, 14
Автор Сообщение
Сообщение №196  СообщениеДобавлено: 29 июн 2017, 15:36 
Администратор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 20:21
Сообщения: 8523
Имя: Надежда
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Одесса
Документ 194. ПОСВЯЩЕНИЕ ДУХА ИСТИНЫ

ОКОЛО часа дня, когда сто двадцать верующих возносили свою молитву, все они внезапно почувствовали, что в помещении возникло необычное духовное присутствие. В то же время эти ученики ощутили новое и глубокое чувство духовной радости, спокойствия и уверенности. Сразу же вслед за этим осознанием духовной силы появилось огромное желание идти к людям и открыто возвещать евангелие царства и благую весть о воскресении Иисуса.

Петр встал и заявил, что это должно означать прибытие обещанного Учителем Духа Истины и предложил отправиться в храм и приступить к возвещению переданной им благой вести. И они сделали так, как предложил Петр.

Эти люди были подготовлены и обучены для того, чтобы проповедовать евангелие об отцовстве Бога и сыновстве человека. Однако в тот момент духовного упоения и личного триумфа, лучшей вестью, величайшим событием, о котором были способны подумать эти люди, был факт воскресшего Учителя. И потому они устремились вперед, наделенные полученной свыше силой и проповедуя людям благую весть, — спасение через Иисуса, — но при этом они совершили невольную ошибку, подменив сущность евангелия некоторыми привходящими фактами. Петр первым допустил этот неумышленный промах; остальные повторили его — вплоть до Павла, создавшего новую религию на основе этого нового варианта благой вести.

Евангелие царства есть факт отцовства Бога вместе с вытекающей из него истиной сыновства собратьев-людей. Христианство — таким, каким оно сформировалось с тех пор — есть факт Бога как Отца Господа Иисуса Христа в совокупности с опытом братства верующих в воскресшем и прославленном Христе.

Неудивительно, что исполнившиеся духом люди воспользовались этой возможностью, чтобы выразить свою радость от победы над силами, которые пытались уничтожить их Учителя и положить конец влиянию его учений. В такое время им было легче помнить свою личную связь с Иисусом и испытывать восторг от уверенности в том, что Учитель жив, что их дружба продолжается и что дух действительно сошел на них, как он и обещал им.

Внезапно эти верующие почувствовали, что перенеслись в другой мир, — в новое существование, исполненное радости, силы и блаженства. Учитель говорил им, что царство придет во всём могуществе, и некоторым из них казалось, что они начинают понимать, что он имел в виду.

открыть спойлер
Учитывая всё это, нетрудно понять, как получилось так, что эти люди стали проповедовать новое евангелие об Иисусе вместо прежней проповеди богоотцовства и братства людей.

1. ПРОПОВЕДЬ В ДЕНЬ ПЯТИДЕСЯТНИЦЫ

Апостолы скрывались в течение сорока дней. День посвящения Духа Истины совпал с иудейским праздником Пятидесятницы, и тысячи паломников со всего мира собрались в Иерусалиме. Многие прибыли сюда специально на этот праздник, однако большинство гостей находились в городе со времени Пасхи. Покончив со своим страхом и продолжительным затворничеством, апостолы смело явились в храм, где начали проповедовать новую весть о воскресшем Мессии. И все эти ученики также почувствовали, что получили новый духовный дар, дающий проницательность и силу.

Около двух часов пополудни Петр занял то самое место, где его Учитель в последний раз обратился к народу, и выступил со страстным призывом, покорившим более двух тысяч душ. Хотя Учителя не было с ними, они внезапно обнаружили, что рассказ о нем производит на людей огромное воздействие. Неудивительно, что они и в дальнейшем невольно продолжали возвещать то, что подтверждало их прежнюю преданность Иисусу и одновременно с такой силой заставляло людей верить в него. В этом собрании участвовали шесть апостолов: Петр, Андрей, Иаков, Иоанн, Филипп и Матфей. Они говорили более полутора часов и обратились с проповедями на греческом, древнееврейском и арамейском и даже произнесли несколько слов на других языках, на которых они могли изъясниться.

Иудейские вожди были изумлены этой дерзостью, но они не посмели мешать апостолам, поскольку огромное множество людей поверили им.

К половине пятого более двух тысяч новых верующих проследовали за апостолами в Силоамскую купальню, где Петр, Андрей, Иаков и Иоанн крестили их именем Учителя. Было уже темно, когда они закончили крестить народ.

Пятидесятница была великим праздником омовения, временем обращения в веру прозелитов врат — иноверцев, желавших служить Ягве. Поэтому в этот день многочисленным иудеям и верующим иноверцам было легче подвергнуть себя крещению. При этом они никоим образом не порывали с иудейской верой. В течение какого-то времени после Пятидесятницы верующие в Иисуса являлись иудаистской сектой. Все они, включая апостолов, сохраняли преданность основным требованиям иудейской обрядности.

2. ЗНАЧЕНИЕ ПЯТИДЕСЯТНИЦЫ

Иисус жил на земле и учил евангелию, которое освободило человека от суеверного представления о том, что он — дитя дьявола, и возвысило его до положения Божьего сына в вере. Евангелие Иисуса — таким, каким он проповедовал его и прожил в свое время, — являлось эффективным решением духовных проблем человека в период возвещения благой вести. Теперь, покинув этот мир, он посылает вместо себя Дух Истины; призванный жить в человеке, этот Дух по-новому излагает евангелие Иисуса для каждого очередного поколения, с тем чтобы всякая новая группа смертных, которая появляется на земле, могла получать новую, современную версию евангелия, — такое индивидуальное просвещение и групповое наставление, которое окажется эффективным решением извечно новых и разнообразных духовных проблем.

Первая задача этого духа, конечно, состоит в том, чтобы служить истине, сделать ее достоянием личности, ибо именно осознание истины составляет высшую форму человеческой свободы. Во-вторых, задачей этого духа является уничтожение в верующем чувства сиротства. Жизнь Иисуса прошла среди людей, и потому всем верующим было бы одиноко, не поселись в человеческом сердце Дух Истины.

Это посвящение Духа Истины помогло подготовить интеллект каждого нормального человека к последующему всеобщему посвящению человеческому роду духа Отца (Настройщиков Сознания). В известном смысле, этот Дух Истины является духом как Всеобщего Отца, так и Сына-Создателя.

Было бы ошибкой надеяться на глубинное рациональное осознание излитого Духа Истины. Дух никогда не ведет к осознанию самого себя; он помогает осознать только Михаила, Сына. С самого начала Иисус учил, что дух будет говорить не от себя. Поэтому доказательство вашего общения с Духом Истины состоит не в осознании этого духа, а в вашем опыте растущего общения с Михаилом.

Кроме того, дух прибыл для того, чтобы помочь людям вспомнить и понять слова Учителя, а также осветить и истолковать его земную жизнь.

Следующая задача Духа Истины состоит в том, чтобы помочь верующему увидеть реальности, заключенные в учениях Иисуса и его жизни, — прожитой во плоти и проживаемой заново, по-новому, в каждом верующем, в каждом поколении исполненных духа Божьих Сынов.

Поэтому оказывается, что Дух Истины действительно прибыл для того, чтобы вести всех верующих ко всякой истине, к расширяющемуся познанию того опыта, который представляет собой живое и растущее духовное осознание реальности вечного, восходящего богосыновства.

Иисус прожил жизнь, которая раскрывает человека, подчиненного воле Отца, и не является примером для буквального подражания. Вскоре его жизнь во плоти, вместе со смертью на кресте и последующим воскресением, превратилась в новое евангелие выкупа, уплаченного якобы за то, чтобы вызволить человека из когтей лукавого, — избавить его от проклятия оскорбленного Бога. Но несмотря на то, что благая весть претерпела значительные искажения, новое евангелие об Иисусе действительно сохранило многие принципиальные истины и учения его раннего евангелия царства. Когда-нибудь эти сокрытые истины об отцовстве Бога и братстве людей выйдут на поверхность, чтобы в корне изменить всю человеческую цивилизацию.

Однако эти ошибки разума ничуть не помешали огромному прогрессу верующих в их духовном росте. Менее чем за месяц со дня посвящения Духа Истины апостолы добились большего личного духовного прогресса, чем почти за четыре года их непосредственного и исполненного любви общения с Учителем. Точно так же замена евангельской истины о богосыновстве на факт воскресения Учителя никак не помешала быстрому распространению их учений. Наоборот, по-видимому, то, что евангелие Иисуса осталось в тени нового учения о его личности и воскресении, чрезвычайно способствовало проповеди благой вести.

Термин «духовное крещение», получивший столь широкое распространение примерно в то же время, означал всего лишь сознательное принятие этого дара — Духа Истины — и личное признание этой новой духовной силы как фактора, усиливающего все духовные влияния, испытанные ранее богопознавшими душами.

Со времени посвящения Духа Истины человек воспринимает учения и водительство тройственного духовного дара, тремя составляющими которого являются: дух Отца — Настройщик Сознания, дух Сына — Дух Истины, дух Духа — Святой Дух.

В известном смысле, человечество испытывает на себе двоякое влияние семичастного воздействия духовных факторов вселенной. Ранние эволюционные расы смертных постепенно входят во всё большее соприкосновение с семью вспомогательными духами разума, которые относятся к Материнскому Духу локальной вселенной. По мере развития у человека интеллекта и духовного восприятия, вокруг него и в нем самом проявляются семь высших духовных влияний эволюционирующих миров.

1. Посвященный дух Всеобщего Отца — Настройщики Сознания.

2. Духовное присутствие Вечного Сына — духовная гравитация вселенной вселенных и надежный канал всякого духовного общения.

3. Духовное присутствие Бесконечного Духа — вселенский дух-разум всего творения, духовный источник интеллектуального родства всех прогрессивных разумных существ.

4. Дух Всеобщего Отца и Сына-Создателя — Дух Истины, который обычно считается духом Вселенского Сына.

5. Дух Бесконечного Духа и Вселенского Материнского Духа — Святой Дух, который обычно считается духом Вселенского Духа.

6. Дух разума Вселенского Материнского Духа — семь вспомогательных духов разума локальной вселенной.

7. Дух Отца, Сынов и Духов — дух восходящих смертных обитаемых миров, получающий новое имя вслед за тем, как рожденная в духе смертная душа сливается с Райским Настройщиком Сознания, а также после того, как она достигает божественности и величия в статусе Райского Корпуса Завершения.

Так посвящение Духа Истины дало миру и его народам последний духовный дар, призванный помочь в восходящем поиске Бога.

3. ЧТО ПРОИЗОШЛО В ПЯТИДЕСЯТНИЦУ

Многие причудливые и странные учения связаны с ранними рассказами о дне Пятидесятницы. В последующие времена события этого дня, когда к людям явился новый учитель, — Дух Истины, — стали путать с нелепыми всплесками буйных эмоций. Главная задача излитого духа Отца и Сына — научить людей истинам о любви Отца и милосердии Сына. Человек способен понять эти присущие божественности истины в большей мере, чем все остальные божественные черты характера. Дух Истины в первую очередь связан с раскрытием духовной сущности Отца и нравственного характера Сына. Пребывая во плоти, Сын-Создатель раскрыл людям Бога; пребывая в сердце, Дух Истины раскрывает людям Сына-Создателя. Когда человек приносит в своей жизни «плоды духа», он лишь демонстрирует черты, которые Учитель проявил в своей собственной земной жизни. Иисус прожил свою жизнь на земле как цельная личность — Иисус Назарянин. Со дня Пятидесятницы Михаил обрел способность жить новой жизнью в опыте каждого познавшего истину верующего в качестве внутреннего духа «нового учителя».

Многие вещи, происходящие в течение человеческой жизни, трудно понять. Они плохо согласуются с представлением о вселенной, в которой господствует истина и торжествует праведность. Сколь часто кажется, что верх берет клевета, ложь, нечестность и неправедность — грех. В конце концов, торжествует вера над злом, грехом и пороком или нет? Да, торжествует. Жизнь и смерть Иисуса являются вечным доказательством того, что истина добродетели и вера одухотворенного создания всегда оправданы. Иисуса дразнили на кресте: «Посмотрим, появится ли Бог, чтобы спасти его?» В день распятия царил мрак, но утро воскресения было восхитительно светлым; еще светлее и радостней было в день Пятидесятницы. Религии, проникнутые пессимистической безысходностью, стремятся освободить человека от бремени жизни и требуют ухода в бесконечный сон и покой. Эти религии держатся на примитивном страхе и ужасе. Религия Иисуса является новым евангелием веры, которое должно возвещаться борющемуся человечеству. Эта новая религия основана на вере, надежде и любви.

Жизнь, прожитая в облике смертного, нанесла Иисусу свои самые сильные, жестокие и мучительные удары; и этот человек встретил удары судьбы с верой, мужеством и несгибаемой решимостью исполнить волю своего Отца. Иисус встретил жизнь во всей ее жестокой реальности и подчинил ее себе — даже в смерти. Он не пользовался религией для освобождения от жизни. Религия Иисуса не стремится к уходу от этой жизни для того, чтобы насладиться блаженством, ожидающим в другом бытии. Религия Иисуса дает радость и покой иного, духовного существования, чтобы улучшить и облагородить жизнь людей во плоти.

Если религия является опиумом для народа, то это не религия Иисуса. На кресте он отказался выпить одурманивающий напиток, и его дух, излитый на всю плоть, является могущественным мировым влиянием, ведущим человека к Богу и побуждающим его идти вперед. Духовное влечение — самая мощная движущая сила в этом мире; познающий истину верующий является самой прогрессирующей и настойчивой душой на земле.

В день Пятидесятницы религия Иисуса сломала все национальные преграды и расовые оковы. Извечна истина: «Где Дух Господний, там и свобода». В тот день Дух Истины стал личным даром Учителя каждому смертному. Этот дух был посвящен для того, чтобы сделать верующих более успешными проповедниками евангелия царства, однако они ошибочно восприняли опыт получения излитого духа как часть нового, неосознанно формулируемого ими евангелия.

Обратите внимание на тот факт, что Дух Истины был посвящен всем искренне верующим; этот духовный дар не предназначался одним только апостолам. Все сто двадцать мужчин и женщин, собравшихся в верхнем зале, получили нового учителя, как и все чистосердечные люди по всему миру. Этот новый учитель был посвящен человечеству, и каждая душа получила его согласно любви к истине и способности постигать духовные реальности. Наконец-то истинная религия высвобождается из-под опеки священников и всевозможных священных каст и находит свое истинное выражение в человеческой душе.

Религия Иисуса способствует развитию высшего типа человеческой цивилизации, поскольку она создает высший тип духовной личности и провозглашает святость такой личности.

Прибытие Духа Истины в день Пятидесятницы открыло путь для появления религии, которая не отличается ни радикальностью, ни консерватизмом; она не является ни старой, ни новой; в ней не господствуют ни старики, ни молодежь. Факт земной жизни Иисуса служит неизменной отправной точкой на оси времени, тогда как посвящение Духа Истины обеспечивает непрестанное развитие и бесконечный рост религии, которую он раскрыл своей жизнью, и евангелия, которое он возвещал. Дух ведет ко всякой истине. Он является учителем расширяющейся и вечно растущей религии бесконечного прогресса и божественного развития. Этот новый учитель будет извечно раскрывать стремящемуся к истине верующему то, что столь божественно заключалось в личности и сущности Сына Человеческого.

Явления, связанные с посвящением «нового учителя», а также то, что собравшиеся в Иерусалиме представители различных народов и наций приняли проповедь апостолов, говорит о всеобщности религии Иисуса. Евангелие царства не предназначалось для какой-то одной нации, культуры или языка. День Пятидесятницы стал свидетелем великого стремления духа освободить религию Иисуса от унаследованных ею иудейских оков. Но и после этой демонстрации — излияния духа на всю плоть — первое время апостолы пытались навязать новообращенным требования иудаизма. Даже Павлу было трудно общаться со своими иерусалимскими собратьями, поскольку он отказался навязывать иноплеменникам иудейские ритуалы. Никакая богооткровенная религия не может распространиться на весь мир, если она совершает серьезную ошибку, впитывая в себя традиционные национальные, социальные или экономические обычаи какой-то одной национальной культуры.

Посвящение Духа Истины было свободно от каких-либо формальностей, обрядов, святых мест и особого поведения тех, кто получил его во всей полноте. Во время излияния духа присутствовавшие в верхнем зале просто сидели, погруженные в безмолвную молитву. Дух был посвящен как в городах, так и в селах. Для получения духа апостолам не пришлось удаляться от мира и проводить годы в уединенном созерцании. Пятидесятница навечно отделила представление о духовном опыте от понятия о некой благоприятствующей обстановке.

Пятидесятница, с ее духовным даром, была призвана навсегда освободить религию Учителя от какого-либо упования на физическую силу. Учители этой новой религии получили в свое распоряжение новое духовное оружие. Им предстоит идти в мир, чтобы покорять его неизменным прощением, несравненным благоволением и неисчерпаемой любовью. У них есть всё необходимое для того, чтобы преодолевать зло добром, подавлять ненависть любовью и уничтожать страх мужественной и живой верой в истину. Ранее Иисус уже учил своих последователей, что его религия никогда не бывает пассивной; его ученики должны были всегда сохранять активное, позитивное отношение, оказывая милосердную помощь и проявляя свою любовь. Эти верующие не смотрели больше на Ягве как на «Господа Бога Саваофа». Теперь они считали вечное Божество «Богом и Отцом Господа Иисуса Христа». По крайней мере, это было уже шагом вперед, даже если им и не удалось до конца осознать ту истину, что Бог является также духовным Отцом каждого индивидуума.

Пятидесятница наделила смертного человека способностью прощать личные обиды; оставаться добрым, несмотря на величайшую несправедливость; сохранять спокойствие перед лицом огромной опасности; противостоять таким проявлениям зла, как ненависть и гнев, бесстрашными актами любви и терпимости. В своей истории Урантия прошла через бедствия великих и разрушительных войн. Все участники этих страшных битв потерпели поражение. Только один остался победителем; только один вышел из этих ожесточенных сражений, укрепив свое доброе имя, — Иисус Назарянин со своим евангелием о преодолении зла добром. Секрет лучшей цивилизации — в учениях Иисуса о братстве людей, благоволении любви и взаимном доверии.

До Пятидесятницы религия раскрывала только человека, ищущего Бога; со дня Пятидесятницы человек продолжает искать Бога, однако теперь над всем миром сияет зрелище Бога, который тоже ищет человека, и, найдя его, посылает ему свой дух.

До появления учений Иисуса, кульминацией которых стал день Пятидесятницы, догматы предшествующих религий не признавали за женщинами никаких или почти никаких духовных прав. После Пятидесятницы женщина заняла в братстве царства равное положение с мужчиной. Среди ста двадцати человек, удостоенных особым духовным пришельцем, было много верующих женщин, в равной мере разделивших это благословение с мужчинами. Мужчина больше не может притязать на исключительное право отправления религиозной службы. Фарисей мог продолжать благодарить Бога за то, что он «не родился женщиной, прокаженным или язычником», однако среди последователей Иисуса женщина была навсегда освобождена от какой-либо религиозной дискриминации, основанной на расовых отличиях, культурных особенностях, социальной касте или предвзятому отношению к женскому полу. Неудивительно, что эти верующие в новую религию восклицали: «Где Дух Господний, там и свобода».

И мать, и брат Иисуса были в числе этих ста двадцати верующих, и как члены этой общей группы они также получили благодатный дар, причем не больше, чем их товарищи. Земная семья Иисуса не получала какого-либо особого дара. Пятидесятница положила конец всякому особому священству и всевозможным верованиям в святые семейства.

До Пятидесятницы апостолы от многого отказывались ради Иисуса. Они пожертвовали своими домами, семьями, друзьями, мирскими благами и положением. В день Пятидесятницы они посвятили себя Богу, и Отец вместе с Сыном сделал ответный шаг, отдав себя людям, — послав свой общий дух для того, чтобы он пребывал в человеке. В основе этого опыта — опыта потери своего «я» и обретения духа — было не душевное волнение, а разумное подчинение чужой воле и безраздельное самопожертвование.

Пятидесятница была призывом к духовному единению верующих в евангелие. Когда дух низошел на учеников в Иерусалиме, то же самое произошло в Филадельфии, Александрии и всех других местах, где проживали истинно верующие. Буквальна истина о том, что «у всех уверовавших было одно сердце и одна душа». Религия Иисуса является самой могущественной объединяющей силой, когда-либо известной миру.

День Пятидесятницы должен был ослабить самонадеянность индивидуумов, групп, наций и рас. Именно этот дух самонадеянности создает то напряжение, которое периодически проявляется в разрушительных войнах. Человечество можно объединить только за счет духовного подхода, и Дух Истины является всеобщим духовным влиянием в этом мире.

Прибытие Духа Истины очищает человеческое сердце и ведет принявшего его человека к определению цели жизни, подчиненной исполнению воли Бога и благополучию людей. Материальный дух эгоизма поглощается этим новым духовным даром бескорыстия. Пятидесятница означала и означает, что исторический Иисус стал божественным Сыном живого опыта. Когда порождаемая излитым духом радость осознанно ощущается в человеческой жизни, она укрепляет здоровье, стимулирует разум и становится вечным источником энергии для души.

Молитва не была причиной появления духа в день Пятидесятницы, однако она сыграла большую роль при определении степени восприятия, отличавшей верующих индивидуумов. Молитва не может заставить божественное сердце быть щедрым в своих дарах, но очень часто она углубляет и расширяет каналы, по которым божественные посвящения истекают к сердцам и душам тех, кто, таким образом, не забывает поддерживать непрерывное общение с Творцом через искреннюю молитву и истинное поклонение.

4. РАННЯЯ ХРИСТИАНСКАЯ ЦЕРКОВЬ

Когда Иисус был столь внезапно схвачен врагами и столь быстро распят между двумя ворами, его апостолы и ученики были полностью деморализованы. Мысль об Учителе — арестованном, связанном, истязаемом и распятом — была невыносима даже для апостолов. Они забыли его учения и предупреждения. Возможно, он действительно был «великим пророком на словах и на деле в глазах Бога и всего народа», но он едва ли был тем Мессией, который, как они надеялись, восстановит Израильское царство.

Затем наступает воскресение Иисуса, с его освобождением от отчаяния и возвращением веры в божественность Учителя. Снова и снова они видят его и разговаривают с ним, и он уводит их на Елеон, где прощается с ними и говорит им, что отправляется к Отцу. Он велит им оставаться в Иерусалиме до тех пор, пока они не будут одарены силой, — пока не прибудет Дух Истины. И в день Пятидесятницы прибывает этот новый учитель, и они сразу же отправляются проповедовать свое евангелие с новыми силами. Они являются смелыми и отважными последователями живого Господа, а не мертвого и побежденного вождя. Учитель живет в сердцах этих евангелистов. Бог не является отвлеченным представлением в их сознании — он стал живым присутствием в их душах.

«День за днем они продолжали с упорством и согласием учить в храме и преломлять дома хлеб. Радостно и единодушно принимали они свою пищу, прославляя Бога и благоволя каждому человеку. Все они были исполнены духом и смело говорили, возвещая Божье слово. И у всех уверовавших было одно сердце и одна душа; никто ничего из имущества своего не называл своим собственным, и всё у них было общее».

Что случилось с этими людьми, которым Иисус велел идти в мир с проповедью евангелия царства, — отцовства Бога и братства людей? У них появилось новое евангелие; они пылают огнем нового опыта; они наполнены новой духовной энергией. Внезапно их главной проповедью становится возвещение воскресшего Христа: «Иисус Назарянин — человек, которого Бог благословил знамениями и чудесами; его, отданного вам по намерению и предвидению Божьему, вы распяли и убили. Так Бог исполнил то, что он предрекал устами всех пророков. Бог воскресил этого Иисуса. Бог сделал Иисуса Господом и Христом. Вознесенный по правую руку от Бога и получивший от Отца обещанного духа, он излил то, что вы видите и слышите. Покайтесь же, чтобы простились грехи ваши и чтобы Отец послал избранного для вас Христа, — того Иисуса, который должен оставаться на небесах до восстановления всего сущего».

Евангелие царства — проповедь Иисуса — внезапно превратилось в евангелие о Господе Иисусе Христе. Теперь они возвещали факты его жизни, смерти и воскресения и проповедовали надежду на его скорое возвращение в этот мир для завершения начатого труда. Таким образом учение ранних верующих было связано с изложением фактов первого пришествия Иисуса и с проповедью надежды на его второе пришествие, которое, как они полагали, ожидает их в ближайшем будущем.

Вскоре символом веры быстро формирующейся церкви стал Христос. Иисус жив; он умер за людей; он послал дух; он возвращается. Иисус жил в каждой их мысли и определял все их новые представления о Боге и обо всём остальном. Новое учение о том, что «Бог является Отцом Господа Иисуса», настолько воодушевляло их, что они забыли о старом откровении, — «Бог есть любящий Отец всех людей», каждого человека. Действительно, эти ранние общины верующих стали восхитительной демонстрацией братской любви и беспримерной доброжелательности, однако это было товарищество верующих в Иисуса, а не товарищество собратьев одной семьи — царства небесного Отца. Источником их доброжелательности была любовь, порождаемая представлением о посвящении Иисуса, а не осознанием братства смертных. Тем не менее они были исполнены радости, а их жизнь была столь новой и удивительной, что все люди тянулись к их учениям об Иисусе. Они совершили огромную ошибку, использовав вместо евангелия царства живой пояснительный комментарий к нему, но даже это представляло собой величайшую религию, когда-либо известную людям.

Было очевидно, что в мире появляется новое братство. «Те, кто уверовал, твердо придерживались апостольских учений, общались друг с другом, вместе преломляли хлеб и вместе молились». Они называли друг друга братьями и сестрами; они приветствовали друг друга святым поцелуем; они помогали бедным. Это было братство жизни и веры. Их общинность держалась не на приказах, а на желании делить материальные блага с другими верующими. Они были уверены в том, что Иисус вернется при жизни их поколения, чтобы завершить установление царства Отца. Это добровольное коллективное пользование земными благами не имело прямого отношения к учениям Иисуса. Оно появилось из-за абсолютной уверенности этих мужчин и женщин в том, что Иисус может вернуться в любой момент, чтобы завершить создание царства. Однако конечные результаты этого благонамеренного эксперимента — безоглядной братской любви — были катастрофическими и принесли страдания. Тысячи искренне верующих продали свою собственность и избавились от всей недвижимости и другого доходного имущества. Со временем тающие средства христиан с их принципом равного распределения иссякли — но мир продолжал существовать. Вскоре верующие Антиохии уже собирали средства для спасения верующих Иерусалима от голодной смерти.

В те дни они праздновали Господнюю Вечерю так, как она была установлена. Это значит, что они собирались на общую трапезу в духе товарищества и причащались в конце трапезы.

Вначале они крестили именем Иисуса. Прошло почти двадцать лет, прежде чем они стали крестить «именем Отца, Сына и Святого Духа». Для вступления в товарищество верующих было достаточно одного только крещения. В то время у них еще не было организации. Они представляли собой просто братство Иисуса.

Эта исповедующая Иисуса секта быстро росла, и саддукеи вновь обратили на нее свое внимание. Фарисеев мало беспокоила такая ситуация, поскольку ни одно из учений христиан никак не противоречило соблюдению иудейских законов, однако саддукеи начали сажать вождей этих сект за решетку. Это продолжалось до тех пор, пока они не вняли совету одного из ведущих раввинов — Гамалиила, который сказал: «Отступитесь от этих людей и оставьте их в покое, ибо если это начинание или это дело от людей, оно будет разрушено; но если оно от Бога, то вы не сможете одолеть их. Как бы вам не оказаться богоборцами». Они решили последовать совету Гамалиила, и в Иерусалиме воцарился мир и покой, что сопровождалось быстрым распространением нового евангелия об Иисусе.

Дела в Иерусалиме шли хорошо вплоть до появления здесь большого числа александрийских греков. Прибыв в Иерусалим, два ученика Родана обратили в веру многих натурализованных греков. Среди их первых новообращенных были Стефан и Варнава. Эти способные греки несколько иначе смотрели на мир и не столь строго соблюдали требования иудейского вероисповедания и иной обрядности. Именно действия этих греческих верующих положили конец мирным отношениям братства Иисуса с фарисеями и саддукеями. Стефан и его греческий товарищ пытались проповедовать так, как учил Иисус, что сразу же привело их к столкновению с иудейскими правителями. Когда в одной из своих публичных проповедей Стефан перешел к неугодным рассуждениям, они отбросили все судебные формальности и тут же забили его камнями насмерть.

Так Стефан, глава греческой колонии иерусалимских верующих, стал первым мучеником новой религии, что послужило непосредственной причиной создания раннехристианской церкви. Этот новый кризис привел к пониманию того, что верующие не могут продолжать свое существование в качестве секты в рамках иудаизма. Они единодушно решили отделиться от неверующих, и через месяц после смерти Стефана под началом Петра была создана иерусалимская церковь, официальным главой которой стал брат Иисуса — Иаков.

И тогда иудеи обрушили на них новую, беспощадную волну гонений, так что активные учители новой религии об Иисусе — названной позднее в Антиохии христианством — отправились во все концы империи, возвещая Иисуса. До появления Павла распространением христианства руководили греки; и эти первые миссионеры, а затем и последующие, следовали по пути, пройденному в былые времена Александром, — через Газу и Тир в Антиохию и, далее, через Малую Азию в Македонию, а оттуда в Рим и самые отдаленные уголки империи.

_________________
Путь есть вмещение и становление.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №197  СообщениеДобавлено: 29 июн 2017, 15:40 
Администратор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 20:21
Сообщения: 8523
Имя: Надежда
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Одесса
Документ 195. ПОСЛЕ ПЯТИДЕСЯТНИЦЫ

ПРОПОВЕДЬ Петра в день Пятидесятницы определила стратегию и планы большинства апостолов в их деятельности, связанной с возвещением евангелия царства. Петр был подлинным основателем христианской церкви; Павел передал христианство иноплеменникам, а греческие верующие познакомили с ним всю Римскую империю.

Хотя скованные традициями и порабощенные духовенством иудеи, как народ, не захотели принять ни евангелие Иисуса об отцовстве Бога и братстве людей, ни проповедь Петра и Павла о воскресении и вознесении Христа, положившую начало христианству, остальная часть Римской империи оказалась восприимчивой к формирующимся христианским доктринам. В то время западную цивилизацию отличала интеллектуальность, усталость от войн и крайне скептическое отношение ко всем существующим религиям и вселенским философиям. Народы западного мира, испытавшие на себе благотворное влияние греческой культуры, чтили традиции своего великого прошлого. Они могли видеть результаты великих свершений в философии, искусстве, литературе и прогресс в политике. Однако при всех этих достижениях им не хватало религии, которая удовлетворяла бы душу. Их духовные устремления оставались неудовлетворенными.

Именно на такой сцене человеческого общества внезапно появились учения Иисуса, облаченные в проповедь христианства, и изголодавшимся сердцам этих западных народов был представлен новый тип жизни. Такое положение сразу же привело к столкновению прежних религиозных обычаев с новой христианизированной версией проповеди Иисуса, обращенной к миру. Подобные конфликты либо завершаются убедительной победой нового или старого, либо тем или иным компромиссом. Как видно из истории, в данном случае борьба завершилась компромиссом. Христианство пыталось охватить слишком многое, чтобы какой-либо народ мог усвоить его идеи за одно или два поколения. Оно не было простым духовным призывом, подобным тому, с которым обращался к человеческим душам Иисус. С самого начала оно заняло решительную позицию в вопросах религиозных ритуалов, образования, магии, медицины, искусства, литературы, законности, управления, морали, взаимоотношений полов, полигамии и, в меньшей степени, даже рабства. Христианство появилось не просто как новая религия — не как нечто такое, чего ждала вся Римская империя и Восток, — а как новый тип человеческого общества. И в качестве такого притязания оно быстро привело к социально-нравственному столкновению эпох. Идеалы Иисуса, по-новому осмысленные греческой философией и социализированные христианством, бросили смелый вызов традициям человечества, заключенным в этике, морали и религиях западной цивилизации.

Поначалу христианство приобретало новообращенных только в низших социальных и экономических слоях. Однако уже к концу второго века лучшие представители греко-римской культуры всё чаще обращались к этому новому типу христианской веры — новому представлению о смысле жизни и цели бытия.

открыть спойлер
Каким образом это появившееся у евреев учение, потерпев практически полное поражение у себя на родине, столь быстро и успешно завоевало лучшие умы Римской империи? Победа христианства над философскими религиями и мистериальными культами объяснялась следующими факторами.

1. Организация. Павел был великим организатором, и его последователи сохранили заданный им темп.

2. Христианство подверглось всесторонней эллинизации. Оно вобрало в себя высшие достижения греческой философии, а также всё лучшее из иудейской теологии.

3. Но прежде всего, оно заключало в себе новый великий идеал — отголосок посвященческой жизни Иисуса и отражение его проповеди спасения для всего человечества.

4. Христианские вожди были готовы пойти на такие компромиссы с митраизмом, которые позволили завоевать лучших его приверженцев на сторону антиохийского культа.

5. Таким же образом следующее, а затем и позднейшие поколения христианских вождей шли на такие новые уступки язычеству, что даже римский император Константин принял новую религию.

Однако христиане пошли на расчетливую сделку с язычниками, приняв ритуальные церемонии язычников и заставив тех принять эллинизированную версию христианства Павла. Сделка с язычниками была более удачной, чем с митраистами, но даже соглашение с приверженцами культа Митры делало их скорее победителями, нежели побежденными, ибо им удалось устранить вопиющую безнравственность, равно как и многочисленные другие предосудительные ритуалы, присущие персидской мистерии.

Разумно это было или нет, но ранние христианские вожди сознательно жертвовали идеалами Иисуса в попытке сохранить и укрепить многие из его идей. И они добились необыкновенных успехов. Но не сомневайтесь — эти принесенные в жертву идеалы Учителя по-прежнему скрыты в его евангелии, и когда-нибудь они с полной силой заявят о себе миру!

Вследствие этого оязычивания христианства, старое одержало над новым много мелких побед ритуального характера, в то время как христианство добилось превосходства в другом.

1. Был установлен новый и неизмеримо более высокий критерий человеческой нравственности.

2. Мир получил новое и чрезвычайно расширенное представление о Боге.

3. Надежда на бессмертие стала одним из утверждений признанной религии.

4. Изголодавшаяся человеческая душа получила Иисуса Назарянина.

Многие из великих истин, которым учил Иисус, были почти утеряны в этих ранних компромиссах, однако они по-прежнему таятся в религии оязыченного христианства, которое, в свою очередь, являлось предложенной Павлом версией жизни и учений Сына Человеческого. И еще до своего компромисса с язычеством христианство претерпело всестороннюю эллинизацию. Христианство многим, очень многим обязано грекам. Именно египетский грек столь смело встал на защиту своих взглядов в Нисее и столь бесстрашно бросил вызов собравшимся, что те не посмели исказить представление о сущности Иисуса в такой мере, чтобы подлинная истина о его посвящении оказалась в опасности быть утраченной для мира. Этого грека звали Афанасий, и если бы не красноречие и логика этого верующего, доводы Ария взяли бы верх.

1. ВЛИЯНИЕ ГРЕКОВ

Эллинизация христианства началась в тот достопамятный день, когда апостол Павел предстал перед ареопагом в Афинах и рассказал афинянам о «Неведомом Боге». Здесь, в тени Акрополя, римский гражданин возвестил этим грекам свою версию новой религии, которая зародилась в иудейской земле Галилее. Было удивительно много общего между греческой философией и учениями Иисуса. У них была одинаковая задача — и та, и другая ставили своей целью выявление индивидуума. Греки стремились к выявлению социальному и политическому, Иисус — к нравственному и духовному. Греки учили интеллектуальному свободомыслию, ведущему к политической свободе; Иисус учил духовному свободомыслию, ведущему к религиозной свободе. В своей совокупности эти две идеи образовали новую могущественную хартию человеческой свободы, ставшую предвестником социальных, политических и духовных свобод.

Христианство появилось и одержало победу над всеми другими конкурирующими религиями в основном в силу двух факторов.

1. Греческий разум был готов заимствовать новые и благотворные идеи, даже если они исходили от иудеев.

2. Павел и его последователи были готовы идти на уступки, которые, однако, отличались расчетом и прозорливостью; они были мастерами теологического компромисса.

В то время, когда Павел смело выступил в Афинах с проповедью «Христос и его смерть на кресте», греки испытывали духовный голод; они интересовались духовной истиной и действительно искали ее. Никогда не забывайте о том, что поначалу римляне боролись с христианством, в то время как греки приняли его, и именно греки впоследствии буквально заставили римлян принять эту новую религию, в измененном к тому времени виде, как составную часть греческой культуры.

Греки поклонялись красоте, иудеи — святости, но оба народа любили истину. Веками греки всерьез размышляли и искренне спорили о всех человеческих проблемах, — социальных, экономических, политических и философских, — за исключением религии. Мало кто из греков обращал большое внимание на религию; они не принимали всерьез даже свою собственную. Веками иудеи игнорировали все области мысли, кроме религии, которой они уделяли всё свое внимание. Они относились к своей религии очень серьезно, слишком серьезно. Озаренный откровением Иисуса, объединенный многовековой опыт интеллектуальных достижений двух этих народов стал теперь движущей силой нового типа человеческого общества и, в известной мере, нового типа религиозного учения и религиозной практики.

К тому времени — после того как Александр распространил эллинистическую цивилизацию на весь ближневосточный мир — влияние греческой культуры уже охватило земли западного Средиземноморья. Грекам вполне хватало собственной религии и политики, пока они оставались в своих небольших городах-государствах. Но когда македонский царь решил превратить Грецию в империю, простиравшуюся от Адриатики до Инда, возникли проблемы. Уровень греческого искусства и философии отвечал требованиям имперской экспансии, чего нельзя сказать о политическом управлении греков или их религии. После того, как города-государства Греции разрослись до размеров империи, их довольно провинциальные боги стали казаться немного странными. Греки действительно искали единого Бога — более великого, лучшего Бога, — когда до них дошла христианизированная версия древней иудейской религии.

Эллинизированная империя не могла сохраниться как таковая. Она по-прежнему оказывала культурное влияние, но выстояла она только после того, как переняла от Запада политический гений римлян, их искусство управлять империей, а от Востока — религию с ее единым Богом, обладавшим достойным империи величием.

В первом веке после Христа период наивысшего расцвета эллинизированной культуры был уже позади; начался ее упадок; хотя образованность и повышалась, она всё реже бывала отмечена печатью таланта. Именно в это время идеи и идеалы Иисуса, частично заключенные в христианстве, внесли свой вклад в спасение греческой культуры и науки.

Александр покорял Восток культурным даром греческой цивилизации; Павел штурмовал Запад христианской версией евангелия Иисуса. И где бы на Западе ни побеждала греческая культура, там пускало свои корни эллинизированное христианство.

Хотя восточная версия проповеди Иисуса и сохраняла большую верность его учениям, она продолжала следовать бескомпромиссному отношению Абнера. По своим успехам она всегда уступала эллинизированной версии и в итоге растворилась в исламе.

2. РИМСКОЕ ВЛИЯНИЕ

Римляне переняли от греков всю их культуру, заменив жребий представительной формой правления. И вскоре эта перемена стала благоприятной почвой для христианства в том смысле, что Рим познакомил весь западный мир с новой терпимостью к необычным языкам, народам и даже религиям.

Ранние преследования христиан в Риме во многом объяснялись только одним обстоятельством — неудачным использованием в их проповедях слова «царство». Римляне снисходительно относились к самым разным религиям, однако не допускали ничего, что напоминало политическое соперничество. Поэтому когда эти гонения, причиной которых в основном были недоразумения, прекратились, открылось широкое поле для религиозной пропаганды. Римлян интересовало политическое управление; их одинаково мало беспокоило как искусство, так и религия, и они с редкой терпимостью относились и к тому, и к другому.

Восточный закон отличался жестокостью и произволом; греческий закон отличался изменчивостью и эстетизмом; римский закон отличался величественностью и внушал уважение. Римское образование прививало беспрецедентную и непоколебимую преданность. Древние римляне являлись политически преданными и в высшей степени самоотверженными индивидуумами. Они были честными, усердными, верными своим идеалам, но у них не было религии, достойной этого названия. Неудивительно, что греческим учителям удалось убедить их принять христианство Павла.

И эти римляне были великим народом. Они могли управлять Востоком, ибо они умели управлять собой. Такая исключительная честность, преданность и несгибаемое самообладание были идеальной почвой для принятия и развития христианства.

Этим греко-римлянам было одинаково легко стать такими же духовно преданными институциональной церкви, как и политически преданными государству. Римляне боролись с церковью только тогда, когда они усматривали в ней соперника государства. Не обладая почти никакой национальной философией или собственной культурой, Рим перенял греческую культуру и смело принял Христа в качестве своей нравственной философии. Христианство превратилось в нравственную культуру Рима, но едва ли в его религию как индивидуальный опыт духовного роста тех, кто без разбора принимал новую веру. Конечно, многие индивидуумы действительно проникли в глубь этой государственной религии и обрели пищу для своих душ — реальные ценности и тайные значения тех скрытых истин, которые сохранились в эллинизированном и оязыченном христианстве.

Стоики, с их упорным обращением к «природе и сознанию», еще лучше подготовили весь Рим к принятию Христа — по крайней мере, в интеллектуальном смысле. По природе и воспитанию римляне были законниками; они чтили даже законы природы, и теперь, в христианстве, в законах природы они увидели законы Бога. Народ, который дал миру Цицерона и Вергилия, был готов к эллинизированному христианству Павла.

Так эти латинизированные греки заставили как иудеев, так и христиан наполнить их религию философским содержанием, согласовать ее идеи и систематизировать ее идеалы, приспособить религиозные обычаи к современной жизни. Огромную помощь во всём этом оказал перевод на греческий язык священных книг иудеев, а также последующее появление греческого перевода Нового Завета.

В отличие от евреев и многих других народов, греки уже давно с некоторой долей условности верили в бессмертие, некую жизнь после смерти, а поскольку в этом заключалось само существо учений Иисуса, христианство не могло не оказать на них большого притягательного воздействия.

Целый ряд культурных завоеваний греков и политических побед римлян объединил Средиземноморье в одну империю с единым языком и единой культурой и подготовил западный мир к единому Богу. Иудаизм мог предложить такого Бога, но иудаизм был неприемлем как религия для этих латинизированных греков. Филон помог некоторым из них смягчить свои возражения, однако христианство раскрыло им еще лучшее представление о Боге, и они с готовностью приняли его.

3. ПОД ВЛАСТЬЮ РИМСКОЙ ИМПЕРИИ

После консолидации римского политического правления и распространения христианства оказалось, что у христиан есть единый Бог — великая религиозная концепция — но нет империи, а у греко-римлян — великая империя, но нет Бога, который мог бы служить соответствующей религиозной концепцией для государственной религии и духовного объединения империи. Христиане приняли империю; империя приняла христианство. Рим обеспечил единство политического правления; греки — единство культуры и знаний; христианство — единство религиозной мысли и практики.

Рим преодолел традиции национализма за счет имперского универсализма и впервые в истории создал условия, при которых различные страны и народы — по крайней мере, формально — смогли принять единую религию.

Христианство снискало благоволение Рима во времена великого противостояния энергичных учений стоиков и посулов мистериальных культов, обещавших спасение. Христианство принесло живительное утешение и освобождающую силу народу, испытывавшему духовный голод, в языке которого не было такого слова как «бескорыстие».

Наибольшую силу христианству давала жизнь его последователей, проживаемая в служении, и даже то, как они умирали за свою веру в ранний период жестоких гонений.

Учение о любви Христа к детям вскоре положило конец той широко распространенной практике отношения к детям, когда неугодных младенцев — в первую очередь, девочек — бросали на произвол судьбы, обрекая на смерть.

Первоначальный порядок христианского богослужения был позаимствован из иудейской синагоги и модифицирован митраистским ритуалом. Позднее к нему было добавлено много языческих обрядов. Костяк ранней христианской церкви составляли обращенные в христианство греческие прозелиты.

За всю историю западного мира второй век после Христа был наиболее благоприятным периодом для прогресса подлинной религии. В первом веке христианство, за счет борьбы и компромиссов, было готово к закреплению своего положения и быстрому распространению. Христианство приняло императора; позднее он принял христианство. Наступила великая эпоха для распространения новой религии. Это был век религиозной свободы, путешествий и свободомыслия.

Духовный толчок, сопровождавший формальное принятие Римом эллинизированного христианства, был слишком запоздалым, чтобы предотвратить глубокий моральный упадок или компенсировать широкое и усугублявшееся вырождение нации. Новая религия была культурной необходимостью для имперского Рима, и чрезвычайно прискорбно, что она не стала средством духовного спасения в более широком смысле.

Даже настоящая религия не могла спасти великую империю от неотвратимых последствий отсутствия индивидуального участия в управлении, от чрезмерного патернализма, бремени налогов и незаконных поборов, несбалансированной торговли с Левантом, истощавшей золотой запас, от безумства развлечений, римской стандартизации, от деградации женщины, рабства и вырождения нации, от физических бедствий, а также от государственной церкви, степень институциональности которой граничила уже с духовной бесплодностью.

Но в Александрии условия были более благоприятными. Ранние школы в значительной мере сохранили учения Иисуса в изначальном виде. Пантен обучил Клемента, а затем, вслед за Нафанаилом, отправился возвещать Христа в Индию. Несмотря на то, что при создании христианства некоторые из идеалов Иисуса были принесены в жертву, нельзя не отметить, что к концу второго века практически все великие умы греко-римского мира приняли христианство. Триумф становился полным.

Римская империя просуществовала достаточно долго, чтобы обеспечить сохранение христианства даже после распада империи. Однако мы часто задумываемся над тем, что произошло бы в Риме и в мире, если бы вместо греческого христианства было принято евангелие царства.

4. ЕВРОПЕЙСКОЕ СРЕДНЕВЕКОВЬЕ

Став придатком общества и пособницей политиков, церковь обрекла себя на интеллектуальный и духовный упадок; в Европе наступил так называемый «век обскурантизма». В это время религия приобретала всё более монашеский, аскетический и законопослушный характер. В духовном отношении христианство впало в спячку. В течение всего этого периода наряду с пассивной и секуляризованной религией существовало непрерывное течение мистицизма — эксцентричного духовного опыта, граничащего с нереальностью и философски родственного пантеизму.

В эти мрачные и безнадежные века религия фактически вновь отошла на второй план. Индивидуум почти полностью растворился в тени власти, традиции и диктата церкви. Появилась новая духовная опасность — был создан сонм «святых», которые, как считалось, обладали особым влиянием в божественных судах и, в силу этого, при успешном обращении к ним могли ходатайствовать за человека перед Богами.

Однако несмотря на свою неспособность воспрепятствовать наступлению мракобесия, христианство было достаточно социализированным и оязыченным, чтобы успешно пережить эту эпоху морального падения и духовного застоя. И оно действительно сохранялось в течение этого долгого упадка западной цивилизации и продолжало оказывать свое нравственное влияние с наступлением Возрождения. Восстановление христианства, наступившее с окончанием средневековья, привело к появлению многочисленных христианских сект — вероучений, приспособленных к особым интеллектуальным, эмоциональным и духовным типам человеческой личности. И многие из этих особых христианских групп, или религиозных семей, продолжают существовать во время подготовки данных документов.

История христианства началась с ненамеренного превращения религии Иисуса в религию об Иисусе. В дальнейшем христианство миновало периоды эллинизации, оязычения, секуляризации, институционализации, интеллектуального упадка, духовного вырождения, моральной спячки, угрозы своему существованию, возрождения, фрагментации и, в последнее время, относительного оживления. Такая родословная свидетельствует о врожденной жизнестойкости и огромных запасах живительной силы. И этому же христианству, которое исповедуют в настоящее время народы западной цивилизации, приходится вступать в борьбу за существование, имеющую еще более угрожающий характер, чем те достопамятные кризисы, которыми отличались его прежние битвы за господство.

Новая эпоха, с ее научным мышлением и материалистическими тенденциями, бросает вызов религии. В этом эпохальном сражении между мирским и духовным окончательная победа будет за религией Иисуса.

5. ПРОБЛЕМА СОВРЕМЕННОСТИ

Двадцатый век принес новые проблемы, которые предстоит решить христианству и всем остальным религиям. Чем выше поднимается цивилизация, тем насущней становится необходимость «прежде всего искать небесные реальности» во всех усилиях людей, призванных упрочить общество и помочь в решении его материальных проблем.

Истина зачастую ставит в тупик и даже вводит в заблуждение, если она расчленяется, изолируется и подвергается чрезмерному анализу. Живая истина правильно учит искателя истины только тогда, когда она рассматривается в целом, как живая духовная реальность, а не как факт материальной науки или источник вдохновения для занимающего промежуточное положение искусства.

Религия есть раскрытие человеку его божественной и вечной участи. Религия — это сугубо личный и духовный опыт, который должен быть навсегда отделен от других высших форм человеческой мысли; вот некоторые из них.

1. Логическое отношение к вещам, принадлежащим к материальной реальности.

2. Эстетическое восприятие красоты в противоположность уродству.

3. Этическое признание социальных обязанностей и политического долга.

4. Даже присущее человеку нравственное чувство, рассматриваемое само по себе, не является у людей религиозным.

Задача религии заключается в том, чтобы найти во вселенной те ценности, которые способны мобилизовать веру, доверие и уверенность; вершиной религии является поклонение. Религия открывает душе те высшие ценности, которые противопоставляются относительным ценностям, открываемым разумом. Такое сверхчеловеческое проникновение можно обрести только посредством подлинного религиозного опыта.

Прочная социальная система без основанной на духовных реальностях нравственности так же невозможна, как солнечная система без гравитации.

Не пытайтесь удовлетворить свое любопытство или скрытую в душе страсть к приключениям за одну короткую жизнь во плоти. Наберитесь терпения! Не поддавайтесь искушению, толкающему вас на дешевые и недостойные приключения. Обуздайте свою энергию и умерьте свои страсти; спокойно ждите — и перед вами развернется бесконечный путь всё более увлекательных путешествий и захватывающих дух открытий.

Теряясь в догадках относительно происхождения человека, не упускайте из виду его вечную судьбу. Не забывайте, что Иисус любил даже маленьких детей, и что он навечно раскрыл огромную ценность человеческой личности.

Глядя в мир, помните о том, что черные пятна зла, которые предстают вашему взору, видны на белом фоне абсолютного добра. То, что вы видите, не есть лишь отдельные пятна добра, сиротливо белеющие на черном фоне зла.

Почему, при таком обилии благой истины, человек уделяет столько внимания существующему в мире злу лишь на том основании, что оно отражает факт, вместо того, чтобы пропагандировать истину и рассказывать о ней? Красота духовных ценностей истины более приятна и оказывает более возвышающее воздействие, чем феномен зла.

В религии Иисус отстаивал метод опытного познания и следовал ему, так же как современная наука следует методу эксперимента. Мы находим Бога благодаря направляющему воздействию духовного постижения, однако мы достигаем присущей душе проницательности через любовь к прекрасному, поиск истины, верность долгу и поклонение божественной добродетели. Но из всех этих ценностей истинным проводником к подлинной проницательности является любовь.

6. МАТЕРИАЛИЗМ

Ученые непреднамеренно ввели человечество в материалистическую панику, устроив легкомысленный набег на банк многовековой нравственности. Но этот банк человеческого опыта обладает огромными духовными резервами; он способен удовлетворить спрос. Только неразумные люди могут паниковать по поводу духовных активов человечества. Когда материально-бездуховная паника спадет, религия Иисуса не окажется банкротом. Духовный банк царства небесного будет выплачивать веру, надежду и нравственную уверенность всем, снимающим со счетов «Его именем».

Каким бы ни был внешний конфликт между материализмом и учениями Иисуса, вы можете не сомневаться в том, что в грядущие века его учения восторжествуют. В действительности, истинная религия не может вступить в противоречие с наукой; она никоим образом не связана с материальными вещами. Религия совершенно безразлична к учености, хотя и благожелательна к ней, в то время как ей в высшей степени небезразличен ученый.

Стремление людей к одному только знанию, без сопровождающего его и свойственного мудрости толкования и без присущего религиозному опыту духовного постижения, приводит в итоге к пессимизму и отчаянию. Малое знание действительно обескураживает.

Ко времени написания этих документов всё худшее в материалистическом веке уже позади; наступает время более глубокого понимания. По своей философской направленности лучшие умы научного мира более не отличаются абсолютным материализмом, но простые люди всё еще склоняются к нему в результате прежних учений. Однако этот век физического реализма представляет собой лишь мимолетный эпизод в жизни человека на земле. Современная наука никак не затронула истинную религию — учения Иисуса, воплощенные в жизни его верующих. Всё, чего добилась наука, — это уничтожение детских иллюзий, являющихся следствием неправильных толкований жизни.

Наука является количественным, религия — качественным опытом в жизни человека на земле. Наука изучает явления, религия — истоки, ценности и цели. Считать причины объяснением физических явлений — значит признаваться в незнании конечных результатов; в итоге это лишь приводит ученого назад, к великой первопричине — Всеобщему Отцу Рая.

Резкий поворот от эпохи чудес к эпохе машин выбил человека из колеи. Хитроумие и ловкость ложных механистических философий изобличают механистичность самих этих утверждений. Фаталистическая живость разума материалиста навсегда опровергает его утверждения о том, что вселенная представляет собой слепой и бесцельный энергетический феномен.

Как механистический натурализм некоторых якобы образованных людей, так и бездумный атеизм человека с улицы связаны с вещами; в них отсутствуют какие-либо реальные ценности, мотивы и духовное удовлетворение; они лишены веры, надежды и вечной уверенности. Одна из огромных проблем современной жизни заключается в том, что человек считает себя слишком занятым для духовных размышлений и религиозного благоговения.

Материализм низводит человека до положения бездушного автомата и видит в нем только арифметический символ, беспомощно занимающий отведенное ему место в математической формуле механистической, лишенной романтики вселенной. Но как же появилась эта огромная математическая вселенная без Главного Математика? Наука может разглагольствовать о сохранении материи, но религия подтверждает сохранение человеческой души — она занимается опытом души, связанным с духовными реальностями и вечными ценностями.

Сегодняшний социолог-материалист наблюдает общество, делает о нем научный доклад и оставляет людей в прежнем состоянии. Девятнадцать столетий тому назад необразованные галилеяне наблюдали, как Иисус отдает свою жизнь в качестве духовного вклада во внутренний опыт человека, а затем взяли и перевернули всю Римскую империю.

Однако религиозные вожди совершают огромную ошибку, когда, пытаясь поднять современного человека на духовные битвы, трубят в трубы средневековья. Религия должна позаботиться о новых лозунгах, соответствующих духу времени. Ни демократия, ни какая-либо другая политическая панацея не заменит духовный прогресс. Ложные религии могут отражать уход от реальности, но в своем евангелии Иисус подвел смертного человека к тому порогу, за которым начинается вечная реальность духовной эволюции.

Сказать, что разум «возник» из вещества, значит ничего не объяснить. Если бы вселенная была только механизмом, а разум был бы неразрывно связан с веществом, были бы невозможны два различных толкования любого наблюдаемого явления. Понятия истины, красоты и добродетели не присущи ни физике, ни химии. Машина неспособна знать, тем более знать истину, жаждать праведности и дорожить добродетелью.

Наука может иметь физический характер, но разум постигающего истину ученого уже является сверхматериальным. Материя не знает истину, как неспособна она любить милосердие или радоваться духовным реальностям. На другом, более высоком уровне, нравственные убеждения, основанные на духовном просвещении и коренящиеся в человеческом опыте, являются столь же реальными и несомненными, как и математический вывод, основанный на физических наблюдениях.

Если бы люди были только машинами, они реагировали бы более или менее одинаково на материальную вселенную. Индивидуальность — уже не говоря о личности — не существовала бы.

Факт наличия абсолютного механизма Рая в центре вселенной вселенных, в присутствии безусловного волеизъявления Второго Источника и Центра, не оставляет сомнения в том, что детерминизм не является исключительным законом космоса. Материализм существует, но он не исключителен; механистичность существует, но она не безусловна; детерминизм существует, но он не является единственным фактором.

Конечная вещественная вселенная в конце концов стала бы однородной и детерминированной, если бы не объединенное присутствие разума и духа. Влияние космического разума постоянно привносит спонтанность даже в материальные миры.

В любой сфере бытия свобода, или инициатива, прямо пропорциональна степени влияния духа и воздействия космического разума; в человеческом опыте это соответствует мере действительного выполнения «воли Отца». Поэтому, когда вы однажды отправляетесь на поиски Бога, это является убедительным доказательством того, что Бог уже нашел вас.

Искреннее стремление к добродетели, красоте и истине ведет к Богу. И каждое научное открытие демонстрирует существование во вселенной как свободы, так и однородности. Первооткрыватель был свободен, совершая свое открытие. Открытая вещь реальна и явно однородна, иначе она не стала бы известна как вещь.

7. УЯЗВИМОСТЬ МАТЕРИАЛИЗМА

Сколь нелепо, что материалистически настроенный человек позволяет таким уязвимым теориям, как теории механистической вселенной, лишать себя огромных духовных ресурсов, заключенных в личном опыте истинной религии. В отличие от теорий, факты никогда не противоречат подлинной религиозной вере. Было бы куда лучше, если бы наука посвятила себя уничтожению суеверий, вместо того, чтобы пытаться опровергнуть религию, — веру человека в духовные реальности и божественные ценности.

Наука должна делать для человека в материальном плане то же, что религия делает для него в плане духовном: раздвигать горизонты жизни и развивать его личность. Истинная наука не может иметь продолжительных споров с истинной религией. «Научный метод» является всего лишь рациональным мерилом для измерения материальных успехов и физических достижений. Однако будучи материальным и сугубо интеллектуальным, этот метод совершенно бесполезен при оценке духовных реальностей и религиозного опыта.

Несостоятельность современного механициста состоит в следующем: если бы существовала всего лишь материальная вселенная и человек являлся бы не более чем машиной, то такой человек не имел бы никакой возможности воспринимать себя как подобную машину; соответственно, такой механический человек совершенно не осознавал бы существования такой материальной вселенной. Механистическая наука, отражающая смятение и отчаяние материализма, упустила из виду реальность одухотворенного разума ученого, который именно благодаря своему сверхматериальному постижению формулирует эти ошибочные и противоречивые концепции материалистической вселенной.

Райские ценности вечности и бесконечности, истины, красоты и добродетели сокрыты в фактах — явлениях пространственно-временных вселенных. Однако необходимо смотреть глазами веры рожденного в духе смертного, чтобы научиться замечать и различать эти духовные ценности.

Реальности и ценности духовного прогресса не являются «психологическими проекциями» — одними лишь сладкими грезами материального разума: это духовные прогнозы внутреннего Настройщика — Божьего духа, пребывающего в разуме человека. Не позволяйте дилетантскому увлечению поверхностно исследованными открытиями «относительности» исказить ваши представления о вечности и бесконечности Бога. И во всех своих стремлениях выразить себя старайтесь не ошибаться — не забывать о необходимости выразить Настройщика, продемонстрировать вашу подлинную, лучшую сущность.

Если бы мы имели дело только с материальной вселенной, материальный человек никогда не смог бы прийти к представлению о механистическом характере такого исключительно материального существования. Это механистическое представление о вселенной само по себе является нематериальным феноменом разума, а всякий разум имеет нематериальное происхождение — какой бы всецелой ни представлялась его материальная обусловленность и механистическая управляемость.

Неразвитый интеллектуальный механицизм смертного человека не обременен последовательностью и мудростью. Тщеславие человека зачастую опережает его интеллект и ускользает от его логики.

Уже сам пессимизм наиболее пессимистически настроенного материалиста является достаточным подтверждением того, что вселенная пессимиста не только материальна. Как оптимизм, так и пессимизм представляют собой концептуальные реакции разума, осознающего не только факты, но и ценности. Если бы вселенная действительно являлась тем, чем ее считает материалист, то человек, как живая машина, был бы лишен какого-либо осознанного восприятия самого этого факта. Без осознанного представления о ценностях, которое формируется в духовно возрожденном разуме, факт материальности вселенной и механистические явления, свидетельствующие о функционировании вселенной, остались бы целиком за пределами человеческого восприятия. Одна машина неспособна осознать сущность или ценность другой машины.

Механистическая философия жизни и вселенной не может быть научной, поскольку наука занимается только фактами. Философия неизбежно имеет сверхнаучный характер. Человек является материальным природным фактом, но его жизнь представляет собой явление, которое превосходит материальные уровни природы, поскольку в ней проявляются управляющие свойства разума и созидательные качества духа.

Искреннее усилие человека стать механицистом представляет собой трагическое явление — тщетную попытку этого человека совершить интеллектуальное и моральное самоубийство. Но он не способен на это.

Если бы вселенная была только материальной и человек являлся бы всего лишь машиной, то не было бы науки, придающей ученому смелость постулировать эту механизацию вселенной. Машины неспособны измерять, классифицировать или оценивать себя. Такой вид научной деятельности может выполняться только каким-то организмом сверхмашинного статуса.

Если вселенская реальность является одной только гигантской машиной, то человек должен находиться за пределами вселенной, отдельно от нее, чтобы иметь возможность воспринять такой факт и прийти к пониманию такой оценки.

Если человек является только машиной, каким образом этот человек начинает верить или заявлять о своем знании того, что он является только машиной? Опыт самосознания и самооценки никогда не является атрибутом машины. Лучшим возможным ответом механицизму является самосознающий и убежденный механицист. Если бы материализм был фактом, то не существовало бы самосознающего механициста. Так же справедливо и то, что человек должен сначала являться нравственным существом, чтобы иметь возможность совершать безнравственные поступки.

Само существование утверждений материализма предполагает наличие присущего разуму сверхматериального сознания, которое позволяет себе отстаивать такие догмы. Механицизм способен только деградировать, но он никогда не мог бы развиваться. Машины не думают, не творят, не мечтают, не стремятся, не идеализируют, не жаждут истины или праведности. Мотивом их жизни не является страстное желание служить другим машинам и идти к цели вечного поступательного движения в возвышенном стремлении найти Бога и стать такими, как он. Машины не бывают интеллектуальными, эмоциональными, эстетическими, этическими, нравственными или духовными.

Искусство подтверждает, что человек не является механизмом, но оно не подтверждает его духовного бессмертия. Искусство является моронтией смертных — промежуточным полем между человеком-материальным и человеком-духовным. Поэзия представляет собой попытку освобождения от материальной реальности и обретения духовных ценностей.

В условиях высокоразвитой цивилизации искусство облагораживает науку и, в свою очередь, одухотворяется истинной религией — проникновением в духовные и вечные ценности. Искусство выражает человеческую и пространственно-временную оценку реальности. Религия является божественным охватом космических ценностей и означает вечное поступательное движение по пути духовного восхождения и роста. Временное искусство опасно только тогда, когда оно становится слепым к духовным стандартам божественных эталонов, отражаемых вечностью в качестве временных теней реальности. Истинное искусство успешно влияет на материальную сторону жизни; религия облагораживает и преобразует материальные факты жизни, и она никогда не останавливается в своей духовной оценке искусства.

Сколь глупо полагать, что автомат был бы способен понять философию автоматизма, и какой нелепостью было бы думать, что он займется созданием такого представления в отношении других подобных ему автоматов!

Ученое толкование материальной вселенной не имеет никакой цены, если оно должным образом не признает ученого. Художественное восприятие искусства может быть истинным только тогда, когда оно признает художника. Моральная оценка имеет смысл только в том случае, если она включает моралиста. Философское осознание поучительно только тогда, когда оно учитывает философа, а религия не может существовать без реального опыта религиозного человека, который именно через этот опыт стремится найти Бога и познать его. Точно так же вселенная вселенной лишается смысла в отрыве от Я ЕСТЬ — бесконечного Бога, который сотворил ее и неустанно управляет ею.

Механицисты — гуманисты — склонны плыть по течению материализма. У идеалистов и спиритов хватает смелости разумно и решительно пользоваться веслами, чтобы изменять кажущееся чисто материальным направление энергетических потоков.

Наука существует за счет математики разума; музыка выражает темп эмоций. Религия является духовным ритмом души в пространственно-временном созвучии с высшими, вечными мелодическими размерами Бесконечности. Религиозный опыт есть нечто такое в человеческой жизни, что имеет подлинно сверхматематический характер.

В языке алфавит представляет собой материальный механизм, в то время как слова, несущие смысл тысяч мыслей, великих идей и благородных идеалов — любви и ненависти, трусости и храбрости — отражают деятельность разума, протекающую в определяемых как материальным, так и духовным законом пределах, направляемую утверждением личностной воли и ограниченную внутренними ситуативными возможностями.

Вселенная похожа не на открываемые ученым законы, механизмы и однородности, которые он рассматривает как науку, а, скорее, на любознательного, вдумчивого, избирательного, творческого, комбинирующего и проницательного ученого, который наблюдает за вселенскими явлениями и классифицирует математические факты, присущие механистическим аспектам материальной стороны творения. Не похожа вселенная и на искусство художника; скорее, она напоминает упорного, мечтательного, честолюбивого и эволюционирующего художника, который стремится выйти за пределы материального мира в попытке достичь духовной цели.

Именно ученый, а не наука, осознает реальность развивающейся и прогрессирующей вселенной, охватывающей энергию и вещество. Именно художник, а не искусство, демонстрирует существование переходного моронтийного мира, занимающего промежуточное положение между материальным существованием и духовной свободой. Именно религиозный человек, а не религия, подтверждает существование духовных реальностей и божественных ценностей, которые ожидают человека на пути вечного прогресса.

8. СЕКУЛЯРНЫЙ ТОТАЛИТАРИЗМ

Но даже после того, как материализм и механицизм будут в той или иной степени преодолены, разрушительное влияние атеизма двадцатого века будет продолжать отравлять духовный опыт миллионов доверчивых душ.

Современному отрицанию религии благоприятствовали два общемировых фактора. Отцом секуляризации было ограниченное и безбожное отношение, свойственное науке девятнадцатого и двадцатого веков, — так называемой атеистической науке. Матерью современного атеизма была тоталитарная средневековая христианская церковь, а начало ему положил нарастающий протест против почти полного засилья институциональной христианской церкви в западной цивилизации.

Сейчас, во время создания этого откровения, преобладающим интеллектуальным и политическим климатом как европейской, так и американской жизни является атеизм и гуманизм. На протяжении трех столетий происходила всё большая секуляризация западной мысли. Религия, влияние которой становилось всё более формальным, свелась к отправлению обрядов. Большинство людей, считающих себя западными христианами, не подозревают о том, что являются настоящими сторонниками секуляризации.

Потребовалась огромная сила, могущественное воздействие, чтобы освободить думающую и активную часть западных народов от иссушающей хватки тоталитарной церковной власти. Атеизм действительно сломал оковы церковного господства, но теперь он грозит ввести новый тип власти без бога над сердцами и умами современных людей. Тираническое, диктаторское политическое государство является прямым отпрыском научного материализма и философского атеизма. Стоит атеизму освободить человека от господства институциональной церкви, как он тут же продает его в рабство тоталитарному государству. Атеизм освобождает человека от церковного рабства только для того, чтобы тут же предать его, — отдать на откуп тирании политического и экономического рабства.

Материализм отвергает Бога, атеизм просто игнорирует его; во всяком случае, таким было его изначальное отношение. В последнее время атеизм отличается большей воинственностью, стремясь занять место той самой религии, с тоталитарным бременем которой он когда-то боролся. Атеизм двадцатого века пытается утверждать, что человек не нуждается в Боге. Но берегитесь — эта безбожная философия человеческого общества приведет только к беспорядкам, вражде, несчастьям, войнам и всемирным катастрофам!

Безбожие никогда не сможет принести человечеству мир. Ничто не способно занять место Бога в человеческом обществе. Но запомните раз и навсегда — не спешите отказываться от благоприятных последствий светского протеста против церковного тоталитаризма! В настоящее время западная цивилизация пользуется многими свободами и удовлетворяет многие потребности в результате антиклерикальной революции. Огромная ошибка антиклерикализма заключалась в следующем: восстав против почти полного контроля над жизнью со стороны духовенства и добившись освобождения от этой тирании церкви, сторонники секуляризации на этом не остановились и подняли бунт — принимавший то подспудный, то открытый характер, — против самого Бога.

Именно антиклерикальному восстанию вы обязаны поразительными творческими способностями американского индустриализма и беспрецедентным материальным прогрессом западной цивилизации. А из-за того, что атеистический бунт зашел слишком далеко и упустил из виду Бога и истинную религию, человеку пришлось собирать непредвиденный урожай — мировые войны и неустойчивое международное положение.

Необязательно жертвовать верой в Бога, чтобы пользоваться благами современного атеистического бунта, — терпимостью, социальным обеспечением, демократическим правлением и гражданскими свободами. Содействие развитию науки и прогрессу образования отнюдь не означает борьбу с истинной религией.

Однако атеизм не является единственным источником всех этих недавних успехов, связанных с повышением уровня жизни. Причина достижений двадцатого века кроется не только в науке и атеизме, но также в неузнанном и непризнанном влиянии жизни и учений Иисуса Назарянина.

Без Бога, без религии научный атеизм никогда не сможет координировать свои силы, согласовать различные и соперничающие интересы, страны и народы. Несмотря на беспримерные материальные достижения, атеистическое общество медленно распадается из-за существующих антагонизмов. Главной скрепляющей силой, противодействующей этому распаду, является национализм. А национализм — это основное препятствие на пути к всеобщему миру.

Слабость атеизма заключается в том, что он отказывается от этики и религии в пользу политики и власти. Невозможно создать братство людей, игнорируя и отвергая отцовство Бога.

Социальный и политический оптимизм атеизма является иллюзией. Без Бога ни свобода и независимость, ни собственность и богатство не приведут к миру.

Полная секуляризация науки, образования, промышленности и общества может привести только к катастрофе. За первую треть двадцатого века урантийцы убили больше людей, чем погибло за всю христианскую эпоху. И это только первые ужасные плоды материализма и секуляризации; еще более страшные разрушения ждут вас впереди.

9. ПРОБЛЕМА ХРИСТИАНСТВА

Не пренебрегайте ценностью вашего духовного наследия — рекой истины, текущей через века даже сквозь бесплодные времена материалистического и атеистического века. Во всех достойных попытках освободиться от суеверий прошлого заботьтесь о том, чтобы твердо держаться вечной истины. Но будьте терпеливы! Когда нынешний бунт суеверий закончится, истины евангелия Иисуса сохранятся во всей своей славе, озаряя новый, лучший путь.

Однако оязыченное и социализированное христианство нуждается в новом знакомстве с подлинными учениям Иисуса; оно гибнет, лишенное нового прочтения жизни Учителя на земле. Новое и более полное раскрытие религии Иисуса призвано подчинить царство материалистического атеизма и опрокинуть мировое господство механистического натурализма. В настоящее время Урантия с трепетом приближается к одной из наиболее поразительных и увлекательных эпох социального переустройства, нравственного пробуждения и духовного озарения.

Несмотря на то, что учения Иисуса претерпели огромные изменения, им удалось пережить мистериальные культы древности, невежество и суеверия средневековья, и в настоящее время они постепенно изживают материализм, механицизм и атеизм двадцатого века. И такие эпохи великих испытаний и нависшей угрозы поражения всегда являются эпохами великих откровений.

Религии действительно нужны новые вожди — одухотворенные мужчины и женщины, которые не побоятся положиться только на Иисуса и его несравненные учения. Если христианство и впредь будет пренебрегать своей духовной миссией, продолжая заниматься социальными и материальными проблемами, то духовное возрождение наступит только с приходом этих новых учителей религии Иисуса, посвященных исключительно духовному обновлению людей. И тогда эти рожденные в духе души быстро выдвинут из своих рядов тех вождей и станут источником того вдохновения, которые необходимы для социального, морального, экономического и политического переустройства мира.

Современная эпоха не примет религию, которая противоречит фактам и не согласуется с ее высшими представлениями об истине, красоте и добродетели. Пробил час нового открытия истинных, исконных основ сегодняшнего искаженного и скомпрометированного христианства — открытия подлинной жизни и учений Иисуса.

Первобытный человек жил в оковах суеверного религиозного страха. Современные цивилизованные люди боятся оказаться в зависимости от глубоких религиозных убеждений. Мыслящие люди всегда боялись контроля религии. Когда глубокая и волнующая религия грозит подчинить себе человека, он неизменно стремится перевести ее в рациональный, традиционный и институциональный план, тем самым надеясь подчинить ее себе. При этом даже богооткровенная религия превращается в творение человека и подчиняется его власти. Современные мыслящие мужчины и женщины избегают религии Иисуса, опасаясь того, что она им — и с ними — сделает. И все эти опасения вполне обоснованны. Религия Иисуса действительно подчиняет и преобразует верующих, требуя от людей посвятить свою жизнь познанию воли небесного Отца и направить всю жизненную энергию на бескорыстное служение братству людей.

Эгоистичные мужчины и женщины просто не станут платить такую цену даже за величайшее духовное сокровище, когда-либо предложенное смертному человеку. Лишь после того, как человек будет в достаточной мере разочарован прискорбными последствиями неразумных и обманчивых эгоистических устремлений, и вслед за тем, как он убедится в бесплодности формальной религии, он захочет всем сердцем повернуться к евангелию царства — религии Иисуса Назарянина.

Миру не хватает религии, полученной из первых рук. Даже христианство — лучшая из религий двадцатого века — не только является религией об Иисусе, но и в значительной мере воспринимается в пересказах. Люди принимают эту религию такой, какой она передается им признанными религиозными учителями. Как пробудился бы мир, если бы он смог увидеть Иисуса таким, каким он в действительности жил на земле, и познать его животворные учения в их первозданном виде! Слова, описывающие прекрасное, неспособны вызвать такой же трепет, как вид прекрасного, как не могут слова учения воодушевить душу человека так же, как опыт познания Божьего присутствия. Однако уповающая вера никогда не захлопнет дверь надежды человеческой души, которая будет оставаться открытой для вечных духовных реальностей, выражающих божественные ценности небесных миров.

Христианство посмело принизить свои идеалы, отступив перед человеческой алчностью, милитаристским безумием и властолюбием, но религия Иисуса остается незапятнанным и необыкновенным духовным призывом, побуждающим то лучшее, что есть в человеке, подняться над пережитками животной эволюции и, через благодать, достигнуть нравственных высот, достойных истинного предназначения человека.

Христианству грозит медленная смерть от формализма, бюрократизма, интеллектуализма и других недуховных тенденций. Современная христианская церковь не является тем братством активных верующих, которым Иисус поручал неустанно добиваться духовного преображения сменяющих друг друга поколений.

Так называемое христианство является не только вероучением и религиозными ритуалами: оно превратилось также в общественное и культурное движение. В поток современного христианства просачиваются ручьи из многих древних языческих болот и варварских топей; многие культурные бассейны древности питают этот поток современной культуры наряду с высокогорными галилейскими плато, которые считаются его единственным источником.

10. БУДУЩЕЕ

Христианство действительно оказало этому миру великую услугу, однако сегодня людям в первую очередь нужен Иисус. Миру нужно увидеть Иисуса вновь живущим на земле в опыте рожденных в духе смертных, умело раскрывающих Учителя всем людям. Бесполезно говорить о возрождении примитивного христианства; вы должны продолжить путь с того рубежа, на котором находитесь сегодня. Современная культура должна пройти духовное крещение новым откровением жизни Иисуса, должна озариться новым пониманием его евангелия вечного спасения. И после такого возвышения Иисус привлечет к себе всех людей. Ученики Иисуса должны быть не просто завоевателями, а изобильными источниками воодушевления и лучшей жизни для каждого человека. Религия является всего лишь проявлением благородного гуманизма до тех пор, пока открытие реальности Божьего присутствия в личном опыте не делает ее божественной.

Красота и величественность, человечность и божественность, простота и уникальность жизни Иисуса на земле являют столь поразительную и притягательную картину спасения человека и раскрытия Бога, что теологи и философы всех времен должны проявлять чрезвычайную сдержанность и не позволять себе формулировать символы веры или создавать превращающиеся в духовную кабалу теологические системы из этого трансцендентального посвящения Бога в облике человека. В Иисусе вселенная создала смертного человека, в котором дух любви одержал победу над материальными ограничениями времени и преодолел факт физического происхождения.

Всегда помните: Бог и человек нужны друг другу. Они взаимно необходимы для полного и окончательного достижения вечного личностного опыта божественного предназначения, раскрывающегося во вселенской завершенности.

«Царство Божье находится в вас» было, возможно, величайшим заявлением, когда-либо сделанным Иисусом, вслед за возвещением того, что Отец является живым, любящим духом.

Когда новые души покоряются евангелию Учителя, человека и его мир преобразует не первая верста — обязательства, долг или согласие — а вторая — добровольное служение и свободолюбивая преданность, которая говорит о том, что последователь Иисуса тянется к собрату в стремлении объять его своей любовью и, следуя за духом, увлечь его к высокой божественной цели смертного бытия. Христианство до сих пор охотно проходит первую версту, но человечество изнемогает, влачась во мраке смертного бытия из-за того, что существует слишком мало желающих пройти вторую версту — слишком мало убежденных последователей Иисуса, которые действительно живут и любят так, как он учил своих учеников жить, любить и служить.

Призыв к участию в смелом начинании — построении нового, преобразованного человеческого общества через духовное возрождение созданного Иисусом царства собратьев, — должен вызывать у всех верующих в него людей такое воодушевление, какое не ощущалось с тех пор, когда последователи Учителя ходили по земле в качестве его спутников во плоти.

Никакая социальная система или политический режим, которые отрицают реальность Бога, не могут внести какого-либо конструктивного и прочного вклада в развитие человеческой цивилизации. Однако христианство — в его раздробленном и секуляризованном виде — является сегодня крупнейшим препятствием на пути к ее дальнейшему развитию; это особенно справедливо в отношении Востока.

Церковность совершенно несовместима с живой верой, растущим духом и личным опытом товарищей Иисуса в вере — членов братства людей, объединенных духовной связью в царстве небесном. Похвальное стремление сохранить традиции прошлых свершений нередко ведет к защите изживших себя религиозных систем. Благонамеренное желание поощрять древние системы мысли серьезно препятствует становлению новых, адекватных методов, рассчитанных на удовлетворение духовных потребностей расширяющегося и эволюционирующего разума современных людей. Точно так же христианские церкви двадцатого века являются огромным, хотя и совершенно неосознанным препятствием для непосредственного развития подлинного евангелия — учений Иисуса Назарянина.

Многим честным людям, которые с радостью посвятили бы свою преданность евангельскому Христу, чрезвычайно трудно искренне поддерживать церковь, в которой осталось так мало от духа его жизни и учений и создание которой ошибочно приписывают Учителю. Иисус не являлся основателем так называемой христианской церкви, но он всегда — всеми возможными путями, совместимыми со своей сущностью, — благоприятствовал ей как лучшему существующему толкователю дела его жизни на земле.

Если бы только христианская церковь решилась принять программу Учителя, тысячи кажущихся безразличными молодых людей устремились бы в ряды такого духовного движения и без колебания прошли бы весь путь, доведя до конца это великое и смелое начинание.

Христианству всерьез грозит участь, выраженная одним из его собственных кредо: «Семья, раздираемая распрями, не устоит». Нехристианский мир едва ли капитулирует перед христианами, раздробленными на секты. Живой Иисус — единственная надежда возможного объединения христианского мира. Истинная церковь — братство Христа — отличается незримостью, духовностью и единством; ей совсем не обязательно быть единообразной. Единообразие является отличительным признаком физического, механистического по своей природе мира. Духовное единство является плодом вероисповедного союза с живым Иисусом. Зримая церковь должна перестать препятствовать прогрессу незримого духовного братства царства Божьего. И этому братству предстоит стать живым организмом, разительно отличающимся от институциональной социальной организации. Оно вполне может использовать такие социальные организации, но оно не должно подменяться ими.

Но не следует презирать христианство — даже христианство двадцатого века. Оно является многовековым совместным творением богопознавших людей многих народов, и оно действительно явилось одной из величайших сил добра на земле; поэтому никто не должен пренебрегать им, несмотря на его врожденные и приобретенные изъяны. Христианство и сейчас пробуждает в мыслящих людях сильные нравственные эмоции.

Однако нет никаких оправданий участию церкви в коммерции и политике; такие нечестивые союзы являются вопиющим предательством Учителя. И подлинные друзья истины вряд ли забудут, что зачастую именно могущественная институциональная церковь без зазрения совести губила новую веру в зародыше и преследовала провозвестников истины, если те представали не в правоверном одеянии.

Совершенно очевидно, что подобная церковь не могла бы сохраниться, если бы в мире не было людей, предпочитающих такой стиль поклонения. Многие духовно нерадивые души тянутся к древней, непререкаемой религии, основанной на ритуалах и священных традициях. Человеческая эволюция и духовный прогресс едва ли достаточны для того, чтобы позволить всем людям обходиться без религиозной власти. И незримое братство царства вполне может принять эти семейные группы, относящиеся к различным по своей социальной принадлежности и темпераменту классам, если только они действительно пожелают стать ведомыми духом Божьими сынами. Но в этом братстве Иисуса нет места для сектантского соперничества, межгрупповой озлобленности или притязаний на моральное превосходство и духовную непогрешимость.

Польза этих разнообразных групп христиан может заключаться в объединении многочисленных типов потенциальных верующих, существующих среди различных народов западной цивилизации. Но такая раздробленность христианского мира является огромной слабостью, когда этот мир пытается распространить евангелие Иисуса среди народов Востока. Эти народы еще не понимают, что религия Иисуса существует отдельно и несколько обособленно от христианства, которое постепенно превратилось в религию об Иисусе.

Великая надежда Урантии связана с возможностью нового раскрытия Иисуса через новое, расширенное изложение его спасительного учения, которое объединило бы в любвеобильном духовном служении многочисленные группы тех, кто сегодня называет себя его последователями.

Даже светское образование могло бы помочь этому великому духовному возрождению, если бы оно уделяло больше внимания обучению молодежи методам планирования жизни и воспитания характера. Смысл всякого образования должен заключаться в том, чтобы способствовать достижению высшей цели жизни — формированию величественной и гармонично развитой личности. Существует огромная потребность в воспитании нравственной дисциплины вместо чрезмерного самоуслаждения. Опираясь на такой фундамент, религия, благодаря своему духовному стимулу, может помочь развить и обогатить смертную жизнь — так же точно как она укрепляет уверенность в жизни вечной и повышает ее величие.

Христианство — это религия, рожденная спонтанно, и, вследствие этого, оно должно действовать медленно. Стремительные духовные процессы потребуют нового откровения и более широкого распространения подлинной религии Иисуса. Однако христианство — это могущественная религия; ибо простолюдины, являвшиеся учениками распятого плотника, начали проповедь таких учений, которые за триста лет завоевали римский мир, а затем продолжили свое триумфальное шествие, покорив варваров, которые, в свою очередь, свергли Рим. Именно христианство покорило — приняло и возвысило — целый поток иудейской теологии и греческой философии. А затем, пробыв более тысячи лет в коматозном состоянии из-за передозировки мистерий и язычества, эта христианская религия возродила себя и фактически вторично покорила весь западный мир. Те учения Иисуса, которые содержатся в христианстве, достаточны для того, чтобы сделать его бессмертным.

Если бы только христианство смогло глубже проникнуть в учения Иисуса, оно могло бы оказать современному человеку намного большую помощь в решении его новых и всё более сложных проблем.

Христианство поставлено в чрезвычайно трудное положение, поскольку в глазах всего мира оно считается частью социальной системы, производственной жизни и моральных норм западной цивилизации. И потому невольно стало казаться, что христианство поддерживает общество, спотыкающееся под тяжестью вины, ибо оно терпит науку без идеализма, политику без принципов, богатство без труда, удовольствия без меры, эрудицию без воспитания, силу без совести и производство без морали.

Надежда современного христианства состоит в том, чтобы прекратить потворствовать социальным системам и производственной политике западной цивилизации и смиренно склониться перед крестом, который оно столь доблестно превозносит, дабы вновь научиться у Иисуса Назарянина величайшим истинам, доступным смертному человеку, — живому евангелию об отцовстве Бога и братстве людей.

_________________
Путь есть вмещение и становление.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №198  СообщениеДобавлено: 29 июн 2017, 15:44 
Администратор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 20:21
Сообщения: 8523
Имя: Надежда
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Одесса
Документ 196. ВЕРА ИИСУСА

ИИСУС отличался возвышенной и беззаветной верой в Бога. Ему приходилось испытывать обычные превратности смертного существования, но в религиозном смысле он никогда не сомневался в бесспорности Божьей опеки и водительства. Эта вера была продолжением его проницательности, порожденной деятельностью божественного духовного присутствия — его внутреннего Настройщика. Вера Иисуса не была ни традиционной, ни чисто интеллектуальной; она являлась совершенно индивидуальной и сугубо духовной.

В представлении Иисуса-человека Бог являлся святым, справедливым и великим, равно как истинным, прекрасным и добродетельным. Все атрибуты божественности сосредоточились в его сознании как «воля Отца небесного». Бог Иисуса являлся одновременно «Святым Израиля» и «живым и любящим Отцом небесным». Иисус не был первым, кто представлял Бога Отцом, однако он возвысил и развил эту идею, превратив ее в возвышенный опыт благодаря новому раскрытию Бога и возвещению того, что каждое смертное создание есть дитя этого Отца любви, сын Божий.

Иисус не цеплялся за веру в Бога так, как это делала бы душа, борющаяся со вселенной и сцепившаяся в смертельной схватке с враждебным и порочным миром; не прибегал он к вере и в качестве одного только утешения в трудную минуту или убежища в момент подступающего отчаяния; вера не являлась всего лишь иллюзией, компенсирующей суровые реальности и горести жизни. Несмотря на все трудности и временные противоречия смертного существования, он испытывал покой, порождаемый высшим и полным доверием к Богу, и ощущал колоссальный восторг жизни, проходившей, благодаря этой вере, в постоянном общении с его небесным Отцом. И эта победоносная вера являлась живым опытом и подлинным духовным свершением. Великий вклад Иисуса в ценности человеческого опыта заключался не в том, что он раскрыл так много новых идей о небесном Отце, а в том, что он столь замечательно и по-человечески продемонстрировал новый, более высокий тип живой веры в Бога. Никогда, ни в одном мире этой вселенной Бог не превращался в жизни смертного в такую живую реальность, какой он стал в человеческом опыте Иисуса Назарянина.

В жизни Учителя на Урантии этот и остальные миры локального творения открывают новый, более высокий тип религии, основанной на личных духовных отношениях с Всеобщим Отцом и полностью подтверждаемой высшим авторитетом — подлинным личным опытом. Эта живая вера Иисуса выходила за рамки интеллектуальной рефлексии и не являлась мистическим созерцанием.

открыть спойлер
Теология способна закреплять, формулировать, определять и догматизировать веру, но в человеческой жизни Иисуса вера была личной, живой, самобытной, непосредственной и чисто духовной. Эта вера являлась не благоговением перед традициями или чисто рациональным вероучением, за которое он держался как за священный символ веры, а возвышенным опытом и глубоким убеждением, которое прочно владело им. Его вера была столь реальной и всеохватной, что она полностью отметала любые духовные сомнения и решительно пресекала каждое противоречащее ей желание. Ничто не могло оторвать его от этой духовной опоры — пламенной, возвышенной и несгибаемой веры. Несмотря на кажущееся поражение, томимый разочарованием и усиливавшимся отчаянием, он оставался спокойным перед Богом, лишенным страха, прекрасно понимающим свою духовную непобедимость. Иисус отличался той воодушевляющей уверенностью, которая приходит с непоколебимой верой, и в каждой из трудных жизненных ситуаций он неизменно демонстрировал безоговорочную преданность исполнению воли Отца. Эту грандиозную веру не могла сломить даже жестокая и невыносимая угроза бесславной смерти.

Как часто сильная духовная вера религиозного гения ведет его к пагубному фанатизму, чрезмерному развитию религиозного «я». Но этого не произошло с Иисусом. Необыкновенная вера и духовные достижения не оказывали неблагоприятного воздействия на его практическую жизнь, поскольку его духовный восторг являлся совершенно бессознательным и непроизвольным душевным выражением его личного знания Бога.

Всепоглощающая и неукротимая духовная вера Иисуса никогда не превращалась в фанатизм, ибо она никогда не пыталась проявиться в отрыве от его взвешенных рациональных суждений о соразмерных ценностях практических и будничных социальных, экономических и нравственных жизненных ситуаций. Сын Человеческий являлся возвышенно цельной человеческой личностью; он представлял собой наделенное совершенными способностями божественное существо; он был также величественно согласованным и объединенным божественно-человеческим существом, действующим на земле в одной личности. Учитель всегда соотносил веру души с мудрыми оценками многолетнего опыта. Личная вера, духовная надежда и нравственная преданность всегда находились в несравненном религиозном согласии — гармоничной связи — с глубоким осознанием реальности и священности любого вида человеческой преданности, связанной с личной честью, любовью к семье, религиозными обязанностями, общественным долгом и экономической необходимостью.

В представлении, свойственном вере Иисуса, все духовные ценности находятся в царстве Божьем. Поэтому он говорил: «Ищите прежде всего царство небесное». В прогрессивном и идеальном братстве царства Иисус видел свершение «воли Божьей». Сущность молитвы, которой он учил своих учеников, заключалась в словах: «Да наступит царство твое, да исполнится воля твоя». Таким образом, представляя царство как воплощение Божьей воли, он посвятил себя делу исполнения этой воли с поразительной самоотверженностью и безграничным воодушевлением. Однако во всей своей активной миссии и на всём протяжении своей необыкновенной жизни в нем ни разу не проявилась ярость фанатика или поверхностность и пустота религиозного эгоиста.

Вся жизнь Учителя последовательно определялась этой живой верой, этим возвышенным религиозным опытом. Такое духовное отношение господствовало в его мыслях и чувствах, его вероисповедании и молитвах, его уроках и проповедях. Эта личная вера сына в несомненность и надежность водительства и защиты небесного Отца наполняла его уникальную жизнь глубоким чувством духовной реальности. И всё же, несмотря на осознание своей тесной связи с божественностью, этот галилеянин, Божий галилеянин — когда к нему обратились со словами «благой Учитель» — сразу же ответил: «Почему называешь меня благим?» Сталкиваясь со столь поразительным самоотречением, мы начинаем понимать, каким образом Всеобщему Отцу удалось столь полно явить себя Учителю и через него раскрыть себя смертным созданиям миров.

Как обитатель этого мира, Иисус принес Богу величайшую из жертв: посвящение своей воли величественному служению — исполнению божественной воли. Иисус всегда и последовательно истолковывал религию с точки зрения воли Отца.

Изучая путь Учителя в том, что касается молитвы или какого-либо иного аспекта его религиозной жизни, обращайте внимание не столько на то, чему он учил, сколько на то, что он делал. Молитва никогда не была для Иисуса религиозной обязанностью. Молитва служила искренним выражением духовного отношения, заявлением о преданности души, провозглашением личной приверженности, выражением благодарности, предупреждением эмоционального напряжения, предотвращением конфликта, возвышением интеллекта, облагораживанием желаний, подтверждением морального решения, обогащением мысли, укреплением высших побуждений, освящением порыва, прояснением точки зрения, заявлением о вере, трансцендентальным отказом от собственной воли, возвышенным подтверждением доверия, раскрытием мужества, возвещением открытия, признанием в высшей преданности, подтверждением освящения, методом решения трудностей и могущественной мобилизацией всех душевных сил для сопротивления всевозможным эгоистическим, порочным и греховным тенденциям человека. Именно такую жизнь — жизнь молитвенного посвящения исполнению воли Отца — прожил Иисус, триумфально завершив ее именно такой молитвой. Тайна его несравненной религиозной жизни заключалась в осознании присутствия Бога; и он достиг этого с помощью разумной молитвы и искреннего вероисповедания — непрерывного общения с Богом, — а не за счет указаний, голосов, вид†ний или необычных религиозных ритуалов.

В земной жизни Иисуса религия являлась живым опытом, непосредственным индивидуальным движением от духовного благоговения к практической праведности. Вера Иисуса приносила трансцендентальные плоды божественного духа. Его вера не была незрелой и легковерной, как вера ребенка, однако во многих отношениях она действительно напоминала безмятежную доверчивость дитя. Иисус доверял Богу во многом так же, как ребенок доверяет родителю. Он относился к вселенной с огромным доверием — с таким же доверием, с каким дитя относится к своим родителям. Безраздельная вера Иисуса в основополагающую добродетель вселенной чрезвычайно напоминала уверенность ребенка в безопасности его земного окружения. Он полагался на небесного Отца так же, как дитя рассчитывает на своего земного родителя, и его пламенная вера ни разу, ни на мгновение не усомнилась в непреложности высшей опеки небесного Отца. Страхи, сомнения и скептицизм почти не омрачали его путь. В нем не было неверия, которое препятствовало бы свободному и самобытному выражению его жизни. Непоколебимое и разумное мужество взрослого человека сочеталось в нем с искренним и доверчивым оптимизмом верующего дитя. Его вера поднялась на такие высоты доверия, что была свободна от страха.

Вера Иисуса достигла чистоты, свойственной доверию ребенка. Его вера была столь абсолютной и лишенной сомнения, что откликалась на прелесть общения с собратьями и на чудо вселенной. Его чувство доверия божественному было столь всецелым и прочным, что приносило радость и уверенность в абсолютной личной безопасности. Его религиозному опыту были чужды неуверенность и притворство. В этом гигантском интеллекте взрослого человека вера дитя безраздельно властвовала во всём, что касалось религиозного сознания. Неудивительно, что однажды он сказал: «Пока не станете подобны детям, не войдете в царство». Несмотря на то, что вера Иисуса была младенчески чистой, в ней не было абсолютно ничего инфантильного.

Иисус требует от своих учеников верить не в него, а вместе с ним, верить в реальность Божьей любви и с полным доверием принимать безопасность, которую дает уверенность в богосыновстве. Учитель желает, чтобы все его последователи полностью разделили с ним его трансцендентальную веру. Чрезвычайно трогателен призыв Иисуса к своим сторонникам не только верить в то, во что верил он, но и верить так, как верил он. В этом заключен глубокий смысл одного из его высших требований — «следуй за мной».

Земная жизнь Иисуса была посвящена одной великой цели: исполнить волю Отца, прожить жизнь религиозного человека, живущего верой. Вера Иисуса была по-детски доверчивой, однако она была совершенно лишена самонадеянности. Он принимал трудные и отважные решения, мужественно встречал многочисленные разочарования, решительно преодолевал сложнейшие препятствия и без колебаний принимал суровые требования долга. Нужна была сильная воля и неисчерпаемое доверие, чтобы верить в то, во что верил Иисус, и верить так, как верил он.

1. ИИСУС-ЧЕЛОВЕК

Приверженность Иисуса исполнению воли Отца и служению людям была не просто решением смертного создания, решимостью человека: она являлась беззаветным самопожертвованием такому неограниченному посвящению любви. Каким бы великим ни был факт владычества Михаила, вы не должны отнимать у людей Иисуса-человека. Учитель достиг высот восхождения в равной мере как человек и Бог; он принадлежит людям; люди принадлежат ему. Как жаль, что сама религия, претерпев столь превратные толкования, отбирает Иисуса у борющихся смертных! Не позволяйте обсуждениям человеческого или божественного начала Христа затмевать спасительную истину о том, что Иисус Назарянин являлся религиозным человеком, который, через свою веру, достиг знания и исполнения Божьей воли; Иисус был наиболее религиозным из подлинно религиозных людей, когда-либо живших на земле.

Настало время засвидетельствовать символическое воскресение Иисуса-человека из погребального склепа, заполненного теологическими традициями и религиозными догмами девятнадцати веков. Иисус Назарянин больше не должен приноситься в жертву даже величественному образу прославленного Христа. Какая трансцендентальная услуга будет оказана ему, если, через это откровение, Сын Человеческий восстанет из склепа традиционной теологии и будет представлен в качестве живого Иисуса той самой церкви, которая носит его имя, равно как и всем остальным религиям! Христианское братство верующих наверняка без колебаний внесет такие изменения в свою веру и жизненный уклад, которые позволят «следовать» за Учителем в демонстрации его истинной жизни — религиозной преданности исполнению воли Отца и посвященности бескорыстному служению людям. Боятся ли правоверные христиане того, что обнаружится самодовольное и неосвященное сообщество с присущей ему социальной респектабельностью и корыстными экономическими интересами? Страшится ли институциональное христианство того, что будет поколеблена — или даже опрокинута — традиционная церковная власть, если Иисус Галилеянин будет восстановлен в умах и душах смертных людей как идеал личной религиозной жизни? Действительно, социальные преобразования, экономические изменения, нравственное обновление и переоценка религии христианской цивилизации имели бы радикальный и революционный характер, если бы живая религия Иисуса внезапно пришла на смену теологической религии об Иисусе.

«Следовать за Иисусом» — значит лично исповедовать такую же, как Учитель, религиозную веру и проникнуться духом его жизни, бескорыстным служением человеку. Одна из важнейших задач человеческой жизни — узнать, во что верил Иисус, открыть его идеалы и стремиться к достижению возвышенной цели его жизни. Из всего человеческого знания величайшей ценностью является знание религиозной жизни Иисуса и того, как он ее прожил.

Простые люди охотно слушали Иисуса, и описание его праведной человеческой жизни, движимой священным религиозным побуждением, снова найдет отклик в их сердцах, если такие истины будут вновь возвещаться миру. Люди с удовольствием слушали его, поскольку он был одним из них — простым мирянином — и при этом величайшим религиозным учителем этого мира.

Задачей верующих в царство должно быть не буквальное подражание внешней стороне жизни Иисуса, а приобщение к его вере; они должны стремиться доверять Богу так, как доверял он, и верить в людей так, как верил он. Иисус никогда не аргументировал ни отцовство Бога, ни братство людей: он являлся живой иллюстрацией одного и всеобъемлющей демонстрацией другого.

Так же как люди должны пройти путь от человеческого сознания к божественному постижению, так Иисус поднялся от сущности человека к осознанию сущности Бога. И Учитель совершил это великое восхождение от человеческого к божественному за счет объединенных усилий — веры его смертного интеллекта и действий его внутреннего Настройщика. Осознание фактического достижения полной божественности (при одновременном исчерпывающем осознании реальности своего человеческого начала) прошло в семь этапов постепенного вероисповедного осознания божественности. Эти этапы постепенного самопознания были отмечены выдающимися событиями в посвященческом опыте Учителя.

1. Прибытием Настройщика Сознания.

2. Явлением посланника Эммануила в Иерусалиме, когда Иисусу было около двенадцати лет.

3. Явлениями, которыми было отмечено его крещение.

4. Опытом на Горе Преображения.

5. Моронтийным воскресением.

6. Духовным вознесением.

7. Завершающими объятиями Райского Отца, дарующими Михаилу неограниченную власть в созданной им вселенной.

2. РЕЛИГИЯ ИИСУСА

Когда-нибудь реформация христианской церкви может стать достаточно глубокой, чтобы вернуться к неискаженным религиозным учениям Иисуса, — создателя и усовершенствователя нашей веры. Вы можете проповедовать религию об Иисусе, однако религию Иисуса можно только прожить. В атмосфере эмоционального подъема Пятидесятницы Петр невольно положил начало новой религии — религии о воскресшем и прославленном Христе. Впоследствии апостол Павел преобразовал это новое евангелие в христианство — религию, воплощающую его собственные теологические представления и описывающую его собственное, личное впечатление от встречи с Иисусом на дамасской дороге. Евангелие царства основано на личном религиозном опыте Иисуса Галилеянина; христианство основано почти исключительно на личном религиозном опыте апостола Павла. Почти весь Новый Завет посвящен не описанию знаменательной и воодушевляющей религиозной жизни Иисуса, а обсуждению религиозного опыта Павла и изложению его личных религиозных убеждений. Единственными достойными внимания исключениями — не считая некоторых мест из Матфея, Марка и Луки — являются Послание к Евреям и Послание Иакова. Даже Петр в своем сочинении только раз обратился к личной религиозной жизни своего Учителя. Новый Завет является превосходным христианским текстом, однако в нем очень мало от религии Иисуса.

Жизнь Иисуса во плоти отражает трансцендентальный религиозный рост, который начался с ранних представлений, отражавших первоначальный трепет и человеческое благоговение, продолжался в годы личного духовного общения и завершился в то время, когда он окончательно достиг высокого и славного статуса, — осознания своего единства с Отцом. Таким образом, в течение одной короткой жизни Иисус действительно обрел тот опыт религиозного и духовного развития, к которому человек приступает на земле и обычно достигает только по завершении своего долгого обучения в школах воспитания духа на последовательных уровнях предрайского пути. Иисус прошел путь от чисто человеческого сознания — вероисповедной убежденности в собственном религиозном опыте — до величественных духовных высот — достоверного постижения своей божественной сущности и осознания своей тесной связи с Всеобщим Отцом в управлении вселенной. Он поднялся от скромного положения смертной зависимости — побудившей его невольно сказать тому, кто назвал его Благим Учителем: «Почему ты называешь меня благим? Никто не является благим, кроме Бога» — до того величественного осознания обретенной божественности, которое заставило его воскликнуть: «Кто из вас обвинит меня в грехе?» И это постепенное восхождение от человеческого к божественному было исключительно смертным достижением. И после этого достижения божественности он остался тем же Иисусом-человеком — в равной мере Сыном Человеческим и Сыном Божьим.

Марк, Матфей и Лука частично передали образ Иисуса-человека, ведущего возвышенную борьбу в стремлении узнать Божью волю и исполнить эту волю. Иоанн описывает победоносного Иисуса, который ступает по земле, полностью осознавая свою божественность. Великая ошибка тех, кто изучал жизнь Учителя, заключается в том, что одни представляли его только человеком, а другие считали его только божеством. На протяжении всей своей жизни он подлинно был как человеком, так и божеством; таким он является и по сей день.

Однако самая большая ошибка заключалась в следующем: в то время как Иисус-человек воспринимался как обладающий религией, божественный Иисус (Христос) почти в одночасье стал религией. Христианство Павла позаботилось о поклонении божественному Христу, но оно почти полностью упустило из вида борющегося и доблестного человека — Иисуса Галилеянина, который, благодаря мужеству своей личной религиозной веры и героизму внутреннего Настройщика, прошел путь от низших человеческих уровней до единения с божественностью; тем самым он стал новым живым путем, ступая по которому все смертные могут подняться от человеческого уровня к божественному. В любом мире, на любой стадии духовности, в личной жизни Иисуса смертные могут найти то, что укрепит и воодушевит их при восхождении от низших духовных уровней к высшим божественным ценностям, от начала до конца всего личного религиозного опыта.

В те времена, когда создавался Новый Завет, его авторы не только не сомневались в божественности воскресшего Христа, но также преданно и искренне верили в его скорое возвращение на землю для окончательного претворения небесного царства. Прочная вера в быстрое возвращение Господа привела к тенденции опускать из повествований те эпизоды, которые касались чисто человеческого опыта и атрибутов Учителя. Для всего христианского движения был характерен отход от человеческого образа Иисуса Назарянина и возвышение воскресшего Христа — прославленного Господа Иисуса Христа накануне своего второго пришествия.

Иисус основал религию личного опыта в исполнении воли Бога и служении братству людей; Павел основал религию, в которой божественный Иисус стал объектом поклонения, а братство состояло из содружества верующих в божественного Христа. В посвящении Иисуса две эти концепции потенциально заключались в его божественно-человеческой жизни; поистине жаль, что его последователям не удалось создать единую религию, которая могла бы по достоинству оценить как человеческую, так и божественную сущности Учителя, неразрывно объединенные в его земной жизни и столь славно представленные в изначальном евангелии царства.

Некоторые резкие высказывания Иисуса не показались бы вам шокирующими или обескураживающими, если бы вы не забывали о том, что он являлся наиболее беззаветным и преданным религиозным человеком этого мира. Это был всецело посвященный смертный, безраздельно преданный исполнению воли Отца. Многие из его кажущихся резкими изречений являлись в большей мере личной исповедью веры и обетом преданности, чем приказами своим последователям. Именно это единство цели и бескорыстная преданность позволили ему добиться столь необычайного прогресса в овладении человеческим разумом за одну короткую жизнь. Многие из его заявлений должны рассматриваться как признание того, чего он требовал от себя, а не от своих последователей. В своей приверженности делу царства Иисус сжег за собой все мосты; он пожертвовал всем, что препятствовало исполнению воли его Отца.

Иисус благословлял бедных, поскольку обычно они отличались искренностью и благочестием; он осуждал богатых, поскольку обычно они были нечестивыми и нерелигиозными. Он был готов в равной мере осудить нерелигиозного нищего и похвалить благочестивого и поклоняющегося Богу состоятельного человека.

Иисус помогал людям свободно чувствовать себя в этом мире. Он освобождал их от рабства запретов и учил их, что в своей основе мир не является злым. Он не стремился бежать от земной жизни. Он в совершенстве овладел методом успешного исполнения воли Отца, пребывая во плоти. Он достиг идеалистической религиозной жизни непосредственно в условиях реалистического мира. Иисус не разделял пессимистического взгляда Павла на человечество. Учитель смотрел на людей как на Божьих сынов и предвидел величественное, вечное будущее для тех, кто выбирает спасение. Он не являлся моральным скептиком. Он рассматривал людей позитивно, а не негативно. Для него люди были в своем большинстве скорее слабыми, чем порочными, скорее сбитыми с толку, нежели испорченными. Но независимо от их статуса, все они были Божьими детьми и его собратьями.

Он учил людей высоко ценить себя во времени и вечности. Из-за этой высокой оценки, которой Иисус удостаивал людей, он был готов отдать всего себя неустанному служению человечеству. Именно эта бесконечная ценность конечного сделала золотое правило важнейшим фактором его религии. Какой смертный не сможет возвыситься с помощью необыкновенной веры в него Иисуса?

Иисус не предлагал рецептов общественного развития. Его миссия была религиозной, а религия является исключительно личным опытом. Самая совершенная цель наиболее высокоразвитого общества никогда не сможет превзойти проповедуемое Иисусом братство людей, основанное на признании отцовства Бога. Никакой общественный идеал не может воплотиться без претворения этого божественного царства.

3. ВЕРХОВЕНСТВО РЕЛИГИИ

Личный духовный религиозный опыт помогает смягчить большинство трудностей смертных людей, эффективно сортируя, оценивая и устраняя все человеческие проблемы. Религия не решает проблемы и не уничтожает тревоги человека, но она действительно разрушает, поглощает, освещает их и поднимается над ними. Истинная религия объединяет личность для эффективного приспособления ко всем требованиям смертного существования. Религиозная вера — позитивное руководство внутреннего божественного присутствия — неизменно позволяет богопознавшему человеку навести мосты между интеллектуальной логикой, воспринимающей Всеобщую Первопричину как Оно, и убежденностью души, утверждающей, что Первопричина есть Он — раскрытый евангелием Иисуса небесный Отец, личностный Бог человеческого спасения.

Во всеобщей реальности есть только три элемента: факт, идея и отношение. Религиозное сознание определяет эти реальности как науку, философию и истину. Философия склонна рассматривать эти явления как рассудок, мудрость и веру — физическую реальность, умственную реальность и духовную реальность. Мы обычно называем эти реальности вещью, значением и ценностью.

Постепенное постижение реальности равносильно приближению к Богу. Нахождение Бога, осознаваемое как отождествление с реальностью, эквивалентно ощущению достижения совершенства своего «я» — обретению всецелого, всеобъемлющего характера «я». Восприятие всеобъемлющей реальности есть полное осознание Бога, завершенность опыта богопознания.

Вся совокупность человеческой жизни сводится к знанию того, что человека просвещает факт, облагораживает мудрость и спасает — оправдывает — религиозная вера.

Физическая уверенность заключается в логике науки; нравственная уверенность — в мудрости философии; духовная уверенность — в истине подлинного религиозного опыта.

Человеческий разум способен достигнуть высоких уровней духовного постижения и соответствующих сфер божественных ценностей, потому что он не только материален. В разуме человека есть духовное ядро — божественное присутствие Настройщика. Существует три независимых подтверждения этого духовного присутствия в разуме человека.

1. Гуманистическая сопричастность — любовь. Чисто животному разуму может быть свойственна стадность, необходимая для самозащиты, но только наделенный духом разум способен на бескорыстный альтруизм и истинную любовь.

2. Толкование вселенной — мудрость. Только наделенный духом разум способен понять дружеское отношение вселенной к индивидууму.

3. Духовная оценка жизни — вероисповедание. Только наделенный духом человек способен осознать божественное присутствие и стремиться к достижению большей полноты в опыте этого предвосхищения божественности.

Человеческий разум не создает реальных ценностей; человеческий опыт не наделяет вселенской проницательностью. В том, что касается проницательности, восприятия моральных ценностей и понимания духовных значений, всё, на что способен человеческий разум, — это открывать, узнавать, истолковывать и выбирать.

Моральные ценности вселенной становятся интеллектуальным достоянием за счет использования трех основных суждений, трех типов выбора, осуществляемого смертным разумом.

1. Суждение о себе — моральный выбор.

2. Суждение об обществе — этический выбор.

3. Суждение о Боге — религиозный выбор.

Таким образом, весь человеческий прогресс осуществляется посредством объединения эволюции и откровения.

Если бы божественный возлюбленный не жил в человеке, человек был бы неспособен на бескорыстную духовную любовь. Если бы в разуме не жил толкователь, человек был бы неспособен подлинно осознавать единство вселенной. Если бы в человеке не пребывал ценитель, он был бы совершенно неспособен осознавать моральные ценности и понимать духовные значения. Этот возлюбленный родом из самого источника бесконечной любви; этот толкователь является частью Всеобщего Единства; этот ценитель — дитя Центра и Источника всех абсолютных ценностей, относящихся к божественной и вечной реальности.

Имеющая религиозный смысл моральная оценка — духовное постижение — означает совершаемый индивидуумом выбор между добром и злом, истиной и заблуждением, материальным и духовным, человеческим и божественным, временем и вечностью. Человеческое спасение в огромной мере зависит от посвящения человеческой воли избранию тех ценностей, которые отбираются этим сортировщиком духовных ценностей — внутренним толкователем и объединителем. Личный религиозный опыт состоит из двух фаз: открытия, происходящего в человеческом разуме, и откровения, совершаемого внутренним божественным духом. Чрезмерное увлечение софистикой или нерелигиозное поведение церковников может побудить человека — и даже целое поколение людей — отказаться от попыток найти внутреннего Бога; и случается так, что таким людям не удается добиться духовного прогресса и достигнуть божественного откровения. Однако такие препятствующие прогрессу отношения не могут сохраняться долго из-за присутствия и влияния внутренних Настройщиков Сознания.

Этот всеобъемлющий опыт постижения реальности внутреннего божественного обитателя извечно превосходит грубые материалистические методы естественных наук. Невозможно поместить под микроскоп духовную радость, взвесить на весах любовь, измерить моральные ценности или оценить качество духовного поклонения.

У иудеев была религия морального величия; греки создали религию красоты; Павел и его единомышленники основали религию веры, надежды и милосердия. Своим личным примером Иисус раскрыл религию любви — уверенности в любви Отца, а также радости и удовлетворения, которые обретает человек, делясь этой любовью в своем служении человеческому братству.

Всякий раз, когда человек совершает осознанный нравственный выбор, он сразу же ощущает в своей душе новый прилив божественности. Нравственный выбор превращает религию в побуждение, вызывающее внутреннюю реакцию на внешние условия. Однако такая истинная религия не является чисто субъективным опытом. Она охватывает всю субъективность индивидуума, вовлеченную в осмысленную и разумную реакцию на совокупную объективность, — вселенную и ее Творца.

Несмотря на свою абсолютную субъективность, совершенный трансцендентальный опыт любви — любить и быть любимым — не является психической иллюзией. В представлении человека, единственная связанная со смертными существами истинно божественная и объективная реальность — Настройщик Сознания — действует исключительно как субъективный феномен. Общение человека с высшей объективной реальностью, Богом, происходит только посредством чисто субъективного опыта познания Бога, поклонения ему, осознания своего статуса Божьего сына.

Истинное религиозное поклонение не является бесполезным монологом и самообманом. Поклонение есть личное общение с божественно реальным, с самим источником реальности. Через поклонение человек стремится стать выше и в итоге приходит к высшему.

Идеализация истины, красоты и добродетели и стремление служить им не заменяют подлинного религиозного опыта — духовной реальности. Психология и идеализм не равнозначны религиозной реальности. Порождения человеческого интеллекта действительно способны творить ложных богов — богов, созданных по образу человека, однако истинное богосознание имеет иное происхождение. Богосознание присуще внутреннему духу. Многие религиозные системы основаны на формулировках человеческого интеллекта, но богосознание необязательно является частью этих гротескных систем религиозного рабства.

Бог — это не изобретение человеческого идеализма: он является самим источником всех подобных проникновений и ценностей сверхживотного уровня. Бог — это не гипотеза, сформулированная для объединения человеческих представлений об истине, красоте и добродетели: он является исполненной любви личностью, порождающей все эти проявления во вселенной. Истина, красота и добродетель человеческого мира объединяются всё большей духовностью опыта смертных, восходящих к реальностям Рая. Единство истины, красоты и добродетели может воплотиться только в духовном опыте богопознавшей личности.

Мораль есть та почва, на которой впоследствии должно появиться личное богосознание — личное осознание внутреннего присутствия Настройщика, но такая мораль не является источником религиозного опыта и вытекающего из него духовного проникновения. Мораль сверхживотна, но субдуховна. Мораль эквивалентна признанию долга — осознанию существования добра и зла. Зона морали лежит между животным и человеческим типами разума, так же как моронтия действует между материальной и духовной сферами личностных достижений.

Эволюционный разум способен открыть закон, мораль и этику, однако посвященный ему дух, внутренний Настройщик, раскрывает эволюционирующему человеческому разуму законодателя — Отца, источника всего истинного, прекрасного и благого. И у такого просветленного человека есть религия, и он духовно подготовлен к долгому и увлекательному поиску Бога.

Мораль не обязательно является духовной. Она может быть целиком и полностью человеческой, хотя подлинная религия и улучшает все моральные ценности, наполняет их новым содержанием. Мораль без религии неспособна раскрыть предельную добродетель и обеспечить сохранение даже собственных моральных ценностей. Религия обеспечивает возвышение, прославление и непременное спасение всего, что принимает и одобряет мораль.

Религия стоит над наукой, искусством, философией, этикой и моралью, но не существует в отрыве от них. Все они неразрывно связаны в человеческом опыте — личном и общественном. Религия является высшим опытом человека в его смертном естестве, но конечный язык никогда не позволит теологии адекватно выразить подлинный религиозный опыт.

Религиозное проникновение способно превращать поражение в высокие стремления и новую решимость. Любовь — это высшее побуждение, которое человек может использовать в своем восхождении во вселенной. Но когда любовь лишена истины, красоты и добродетели, она становится всего лишь эмоцией, философским искажением, психической иллюзией, духовным обманом. Любовь всегда должна определяться заново на последующих уровнях моронтийного и духовного развития.

Искусство проистекает из попытки человека уйти от недостатка красоты в его материальном окружении; это шаг в направлении моронтии. Наука представляет собой попытку человека разгадать очевидные загадки материальной вселенной. Философия — это попытка объединения человеческого опыта. Религия — это высший порыв человека, его величественная устремленность к конечной реальности, его решимость найти Бога и стать подобным ему.

В сфере религиозного опыта духовная возможность является потенциальной реальностью. Духовная тяга, влекущая человека вперед, не есть психическая иллюзия. Возможно, не все человеческие фантазии о вселенной соответствуют фактам, однако многое, очень многое является истиной.

Жизнь некоторых людей слишком велика и благородна, чтобы опускаться на тот низкий уровень, на котором она была бы всего лишь успешной. Животное вынуждено приспосабливаться к среде, но религиозный человек стоит выше своей среды и тем самым уходит от ограничений нынешнего материального мира через проникновение, присущее божественной любви. Это представление о любви порождает в душе человека сверхживотное стремление найти истину, красоту и добродетель. И когда он действительно находит их, он возвеличивается в их объятиях; он исполняется желанием жить ими, творить добро.

Не падайте духом. Человеческая эволюция продолжается, и раскрытие Бога миру — в Иисусе и с его помощью — увенчается успехом.

Великой задачей современного человека является достижение более успешного общения с божественным Наставником, пребывающим в человеческом разуме. Величайшее свершение человека во плоти состоит в гармоничной и разумной попытке выйти за пределы осознания своего «я», пересечь туманный мир начального осознания души и совершить искреннюю попытку достичь границ осознания духа — установить связь с божественным присутствием. Такой опыт — опыт осознания Бога — представляет собой могущественное подтверждение предсущей истины, заключенной в религиозном опыте богопознания. Такое осознание духа эквивалентно знанию действительности богосыновства. В остальном уверенность в сыновстве заключается в опыте веры.

Осознание Бога эквивалентно интеграции своего «я» во вселенную, причем на высочайших вселенских уровнях духовной реальности. Только духовное содержание любой ценности остается нетленным, а значит всё то истинное, прекрасное и благое, что есть в человеческом опыте, не может погибнуть. Если человек не избирает путь спасения, то вечный Настройщик сохраняет эти реальности, рожденные в любви и взлелеянные в служении. И все они являются частью Всеобщего Отца. Отец есть живая любовь, и эта жизнь Отца заключена в его Сынах. И дух Отца пребывает в сынах его Сынов — смертных людях. В конечном счете, идея Отца по-прежнему остается высшим представлением человека о Боге.



----------------------------------------------


Книга Урантии
Источник: http://sir35.narod.ru/BOOK/

_________________
Путь есть вмещение и становление.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 198 ]  На страницу Пред.  1 ... 10, 11, 12, 13, 14

Текущее время: 06 дек 2019, 22:21

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 2

Вы не можете начинать темыВы не можете отвечать на сообщенияВы не можете редактировать свои сообщенияВы не можете удалять свои сообщенияВы не можете добавлять вложения
Перейти:  

 

 

 

cron