К ИСТОКУ

о развитии Божественного Начала в Человеке

 

 

Администратор Милинда проводит онлайн курсы по развитию сознания и световых кристальных тел с активацией меркабы. А так же развитие божественного начала.

ОНЛАЙН КУРСЫ

 

 

* Вход   * Регистрация * FAQ * НОВЫЕ СООБЩЕНИЯ  * Ваши сообщения 

Текущее время: 20 сен 2019, 07:16

Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 44 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3  След.
Автор Сообщение
Сообщение №16  СообщениеДобавлено: 25 авг 2013, 13:26 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 18 дек 2012, 18:25
Сообщения: 1633
Пол: женский
Глава 9

Путь к жизни без боли.
Братья хотят знать, является ли Мирдад
Тайным пассажиром Ковчега.


Микастер: Укажи нам путь.
МИРДАД: Вот вам путь к свободе от забот и боли:
Должны вы думать так, как будто мысли ваши на Небесах начертаны огнем, чтоб каждый мог их видеть. И так оно и есть на самом деле.
Должны так говорить, как будто мир — одно большое ухо, что хочет вас услышать. И так оно и есть на самом деле.
Дела свершайте так, как будто каждый поступок ваш в вас эхом отразится. И так оно и есть на самом деле.
Желайте так, как будто вы — само желанье. И так оно и есть на самом деле.
Живите так, как будто Бог нуждался в вас, чтоб жизнь свою прожить. И так оно и есть на самом деле.
Камбал: До каких пор ты будешь играть с нами в загадки? Ни один человек, ни одна книга еще не говорила с нами так.
Беннун: Открой себя, чтобы мы знали, как нам слышать тебя. Если же ты Тайный пассажир Ковчега, то докажи это.
МИРДАД: Ты хорошо сказал, Беннун. У вас ушей так много, что не слышите. Имей же вы одно, но то, что слышит меня и понимает, от доказательств отказались бы.
Беннун: Тот Тайный пассажир придет к нам, чтоб вершить Страшный Суд, чтоб судить мир, и мы, хранители Ковчега, должны быть с ним в суде. Пора ли нам готовиться к Суду?


Глава 10
Об осуждении и Судном дне.


МИРДАД: Ни капли осужденья нет в словах моих, но только лишь Святое Пониманье. Я здесь не для того, чтоб Мир наш осудить, наоборот, чтобы освободить от осужденья. И только лишь невежество рядится в парик и мантию, оно чертит законы и границы, ведомое желаньем наказать.
Невежеством является суждение Невежества. К примеру, Человек. Не был бы он невеждой, не стал бы разделять себя надвое, тем призывая собственную смерть и смерть всего, что он творит в разъединенном мире.
И говорю я вам, что нету Бога и Человека — есть только Бого-Человек иль Человеко-Бог. Едино все. Однако все Единое сейчас разделено и преумножено.
открыть спойлер
Единство Бога — вот Божественный Закон, который был всегда. Закон, что сам себя провозгласил. Ему не нужно ни судов, ни судей, чтобы его признали повсеместно, чтоб уважали в нем достоинство и силу. Вселенная — вот явное свидетельство того. Ну, а неявное — тот глас единственный, что возвещает закон для всех, кто может слышать.
Ведь море, хоть оно огромно и очень глубоко, — всего лишь капля?
Земля — хоть широка она — всего лишь сфера неба?
Планеты — хоть много их — Вселенная одна?
А Человечество? Ведь все оно — всего один лишь Человек. А Человек с его мирами — абсолютное единство.
Единство Бога есть закон существованья. Другое имя этому — Любовь. И знать его, с ним жить в согласьи дружном — то значит жить в согласьи с Жизнью, следовать другим законам — то значит следовать законам Смерти и небытия.
Жизнь собирает воедино. Смерть разрывает на куски. Жизнь свяжет вместе. Смерть вас разделит. А Человек же двойственен, и он посередине. Он собирает через разделенье. Он связывает, только развязав. Сбирая, связывая, следует Закону, и Жизнь ему наградой. А разбросав и развязав, грешит против Закона, и Смерть — то горький приз его.
Себя вы осуждаете, и также судить вы будете людей, ну, а они осудят и себя, и всех других? Как страшен суд, и как ужасны судьи!
И два преступника, друг друга на виселице вздернувши, не так страшны, как судьи те.
И два вола в одном ярме, желающие охомутать друг друга — не так смешны.
Не отвратительны настолько два трупа в одной могиле, приговорившие друг друга к смертной казни.
И двух слепых, друг другу вырывающих глаза, не жаль настолько.
Отвергните же вы места в судействе. Ведь чтобы осудить кого-то или что-то, должны не только знать Закон и жить в согласьи с ним, но и уметь выслушивать все «за» и «против». Кого в свидетели возьмете вы?
Быть может, ветер вы призовете в зал суда? Ведь помогает он, способствует всему, что в поднебесии творится.
А может, вызовете звезды? Участники они событий в мире всех.
Иль, может быть, повестку вы пошлете всем умершим, с Адама и до наших дней? Ведь мертвые живут в живущих ныне.
Дабы собрать всю бездну доказательств, в свидетели придется Космос звать. Когда же сможете приветствовать вы Космос, исчезнет сама надобность в суде. Судейские места освободите, позвольте вы Свидетелю судить.
Кто знает все, не станет осуждать.
Собрав свои миры все воедино, не будете вы осуждать того, кто за пределами остался. Ведь будете вы знать, что отчуждение уже есть наказанье, что сам себя жестоко наказал безумец, миру противопоставив. Не будете того винить, кто сам себя винит, поможете ему не осуждать себя.
А ныне Человек так перегружен той ношей, что сам же и взвалил. Трудна, извилиста его дорога. И осужденье каждое есть груз, и для судьи, и для того, кого он судит. И коль хотите, чтобы ваша ноша была легка — совсем вы не вините. И коль хотите, чтобы растворилась она сама в себе, чтоб утонула и чтоб навеки потерялась в Слове — пусть Пониманье правит каждым шагом, и вам дорогу гладкую укажет.
Нет осуждения в устах моих, но только лишь Святое Пониманье.
Беннун: А как же Судный день?
МИРДАД: Да, каждый день ваш Судный. Любой поступок, каждое дыханье — все взвешено. И ничего не скрыто, ничто не остается неучтенным.
Нет мысли, нет поступка, нет желанья, что не оставят по себе следа в мыслителе и в деятеле. Все они собой являют точный образ того, кто мыслит, действует, желает. Все, что в согласии с Законом Бога — все в чаше Жизни собрано. Все, что ему противится, на чашу Смерти ляжет мертвым грузом.
Ведь дни твои, Беннун, совсем несхожи. Какие-то проводишь безмятежно — и, значит, собираешь урожай часов, прожитых праведно.
В другие небосклон души твоей затянут облаками. Те дни — плоды часов, когда наполовину спал ты и силы Смерти отдавал, и в то же время ты был наполовину жив.
Бывает же и так, что попадаешь в бурю, и над тобой гроза бушует, и, точно щепку, в стороны кидает. Удары сверху получаешь ты, и снизу плетью хлещут, и ты лежишь лицом в грязи, и молишь об одном — чтоб никогда на свет ты не родился. Такие дни — плоды часов, что ты провел в сопротивлении Богу.
И то же с миром. Грозовые тучи не менее страшны, чем те, что были во времена Потопа. Откройте же глаза, и будет вам дано увидеть.
Когда вы смотрите на облака, гонимые на север южным ветром, вы говорите: скоро будет дождь. Но где же ваше здравое сужденье, чтоб точно также вам определять путь облаков на небе человека? Да разве вы не видите, как крепко держат вас свои же сети?
Освобожденья день грядет. Как страшен он! Опутали и сердце, и душу Человека те сети уж давным-давно. И разорвать их можно лишь вместе с плотью человека, переломав ему хребет. Да люди сами рвут и раздробляют.
Когда сосуд откроется — так будет — оттуда выйдет все, что было в нем. Возможно ли тогда для человека снести безумный стыд, не убежать и смело посмотреть сему в глаза?
Завидовать живые будут мертвым, а мертвые — живым проклятья слать. Слова людей застрянут комом в горле, и свет им очи выжжет. Их сердца на волю пустят змей и скорпионов, и люди будут в ужасе кричать: «Откуда гады эти?» — позабыв, что сами же их в сердце породили и выкормили.
Откройте же глаза, и вы узрите, что прямо здесь, в Ковчеге, возведенном, чтобы служить для мира маяком, звездой быть путеводною — вы сами, хранители его, с дороги сбились, что вы увязли по уши в трясине. И коль маяк в ловушку превратился, печальна же и участь кораблей!
Мирдад для вас ковчег построит новый. Он здесь, в «гнезде», его вам возведет. Из этого «гнезда» вы в мир порхнете, но будете нести не ветвь оливы, а Жизнь неиссякаемую. Для этого должны вы знать Закон и соблюдать его.
Цамора: Как же мы узнаем Божественный Закон и как станем соблюдать его?


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №17  СообщениеДобавлено: 25 авг 2013, 13:27 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 18 дек 2012, 18:25
Сообщения: 1633
Пол: женский
Глава 11

Любовь — божественный закон.
Мирдад указывает на враждебность
между двумя братьями, призывает арфу
и поет гимн новому Ковчегу.


МИРДАД: Любовь закон суть Бога
Живете вы, любить чтоб научиться. Вы любите, чтоб научиться жить. Другого нет урока, учить который должен Человек.
И что же есть любовь, как не любовь любовника, что навсегда вобрал любимую в себя, чтобы одним предстали двое?
Кого и что должны мы полюбить? Могли бы выбрать мы один лист Древа Жизни, излить ему все свое сердце? А что же делать ветке, что вырастила лист? А ствол, что держит ветку? А как же корню быть, питающему ствол и лист, и ветку? А про кору, скрывающую ствол, совсем мы позабыли? А почва, что ласкает нежно корень? А солнце, море, воздух и вода, благодаря чему родится почва?
И если этот маленький листок всей полноты любви достоин, чего тогда достойно это древо во всей своей красе? Любить лишь часть от целого — идти путем страданий.
Но скажешь ты: «Ведь листья есть, и все они растут на древе. Одни свежи, как розовый восход, другие ссохлись и покрылись сыпью; одни прекрасны, но страшны другие, есть как большие, так и лилипуты. И как же можем мы не выбирать?»
Я вам скажу: «Из бледности болезни родится свежесть. А уродство лишь палитра красоты, гуашь и кисти. А лилипут не стал бы лилипутом, не забери гигант весь рост его».
Вы — Древо Жизни. И познайте то, как разделяете себя. Не ставьте плод напротив плода, лист вперед листа, и сук напротив ветки, не ставьте ствол возвышенней корней, и дерево — не враг земле-природе. А так бывает, если любим мы одну часть больше, чем другую, выделяем одну, как исключительную, часть.
Ты — Древо Жизни. Повсюду твои корни, и ветви и листы. Ты плод у каждого во рту. Каков бы ни был плод на этом древе, любые ветви, корни и стволы — все это ты и все они твои, все эти листья, ветви и плоды. И если хочешь ты, чтоб древо сладкий плод дарило, здоровых веток хочешь ты, тогда взгляни на корни. Какими соками питаются они?
Любовь — то сок живительный для Жизни, гной Смерти — ненависть. Любовь, как кровь, должна бежать повсюду, вечно быть в движенье. Пытаться подавить ее — в угрозу, в чуму оборотить. А что есть Ненависть? Она — не что иное, как эта же Любовь, что задавили иль выхода не дали. Стала ядом, и отравила всех: того, кто кормит и того, кто ест. В болезни оба: ненависть питающий, и тот, в кого нацелена она
открыть спойлер
А желтый лист на Древе твоей Жизни всего лишь разлучен с Любовью. Не вини его.
Иссушенная ветвь изголодалась по Любви. В том нет ее вины.
Гниющий плод лишь тот, что Ненавистью вскормлен. И не вини сам плод. Вина лежит на сердце, слепом и жадном, что по каплям источает жизни сок, что любит часть, не познавая целого, тем самым отрицая и себя.
И нет любви другой, есть лишь любовь себя. И нет себя другого, как Всеобъемлющее «Я». Поэтому и Бог — Любовь, ведь любит Он Себя.
И если мучим ты любовью, ты не нашел пока еще СЕБЯ, не знаешь ты, где ключик золотой Любви хранится. Ведь любишь часть, которая умрет, любовь твоя не вечна.
Любовь мужчины к женщине — то вовсе не Любовь. Всего лишь видимость одна. Любовь младенца к матери — не что иное, как преддверие Любви, порог у входа в Храм. Когда все женщины начнут любить мужчин всех на земле, мужчины женщин всех; а у детей не будет родителей одних, да и родители начнут любить детей любых — тогда Любовь познают люди. А до тех пор лишь хвастаться позволено им будет, хвалиться плотью и цепляться плоть за плоть.
И нет тебе друзей, пока хоть одного врагом считаешь. Как может сердце, что лелеет злобу, для дружбы дать оплот?
Не знаешь радости Любви покуда для ненависти место есть. И если будешь изливать ты Жизни сок на все вокруг, и ненавидеть червячка, то он, тот маленький червяк, отравит жизнь твою. Ведь если любишь ты кого-то или что-то, то истинно ты любишь сам себя. И с ненавистью то же. Ненавидя кого-то или что-то, ты ненавидишь истинно себя. Ведь то, что ненавидишь ты, с твоей любовью неразрывно, то — стороны одной монеты. Коль честен ты с самим собой, то прежде ты должен полюбить, что ненавидишь, и то, что ненавидело тебя, а уж потом любить того, кого ты любишь, и отвечать Любовью на Любовь.
Любовь — не вымысел, любовь — необходимость, сильнее, чем воздух, хлеб, вода и свет.
Не нужно же Любовью вам гордиться, выпячивать ее. А нужно только вдыхать и выдыхать свою Любовь, пусть так же бессознательно, свободно, как дышишь ты, вдыхая, выдыхая, и вновь вдыхая жизнь.
Любовь не нужно возвышать, она сама возвысит сердце, которое достойно вместить в себя Любовь.
Искать награды за Любовь — пустое дело. Любовь сама является наградой за Любовь, а Ненависть — достойное мучение за Ненависть.
И не ведите счет Любви. Ведь лишь сама с собой считается Любовь.
Любовь не даст вам в долг и не попросит. Любовь не продает, не покупает, но если отдает — то уж сполна, а если же берет — вбирает все. Принятие отдачею зовется. Когда ты даришь — тут же и берешь. И потому все то же — что сегодня, что завтра, что всегда.
И так же, как река, опустошаясь, впадает в море и, сливаясь с ним, становится богаче, — так и вы должны опустошить себя в Любви, чтоб снова вам наполниться Любовью. А пруд, что морю дань нести скупится, в болото превращается тогда.
В Любви нет «больше» или «меньше». Когда в попытках посчитать с линейкой ты к Любви подходишь, тот час вспорхнет и растворится в небесах, оставив от себя лишь горький след воспоминаний.
В Любви нет «здесь» и «там», «сейчас», «тогда». Любви одной все возрасты покорны, любое время года ей подходит. Куда б ни шел — везде Любовь находишь.
Любовь границ не знает и препятствий. Коль на пути ее лежат страданья, она Любовью зваться уж не вправе.
Я часто слышу: мол, Любовь слепа, в возлюбленном не видит недостатка. Но слепота та — подлинное зренье.
Смогли бы вы всегда так слепы быть, чтобы не замечать изъянов?
И чист, и ясен взгляд Любви, направлен в глубину. Когда же ваших глаз она коснется, тогда поймете вы, что в мире нет того, что недостойно было бы Любви. И только глаз, что ранен, что разделен с Любовью, ищет места, где нет Любви. И все изъяны, которые находит — то лишь его изъяны.
Любовь концы все сводит воедино. А ненависть спешит разъединить. Могучая, тяжелая скала, которую Алтарной вы зовете, развалится на части, коль ее рука Любви удерживать не станет. И твое тело избежит растленья, коли его ты целиком полюбишь.
Любовь — то Мир, навеянный мелодиями Жизни. А Ненависть — Война, что разбудили ветры Смерти. Что выбираешь ты: Любить и пребывать в Покое, иль Ненавидеть в состоянии войны?
И вся Земля живет в тебе, и небеса в тебе. Так возлюби же Землю, всех ее детей, коли захочешь возлюбить себя. Так возлюби же Небо, всех его господ, коли захочешь возлюбить себя.
За что ты ненавидишь Наронду, Абимар?
Всех ошеломил неожиданный вопрос Мастера и то, как изменился его голос. Мы же с Абимаром лишились дара речи: ведь мы тщательно скрывали нашу враждебность друг к другу и надеялись, что никто не догадывается. Все смотрели в нашу сторону и ждали ответа от Абимара.
Абимар (взглянув на меня с упреком): Наронда, это ты рассказал Мастеру?
Когда Абимар произнес «Мастер», мое сердце запело от радости, поскольку именно из-за этого слова мы и поспорили, еще задолго до того, как Мирдад открылся нам. Я настаивал, что он — учитель, явившийся нам, чтобы открыть людям путь к просветлению, Абимар же утверждал, что он обычный человек.
МИРДАД: Не смотри искоса на Наронду, Абимар. Он не повинен в том, за что его винишь.
Абимар: Тогда кто? Кто сказал тебе? Неужели ты умеешь читать мысли?
МИРДАД: Шпионы иль чтецы умов Мирдаду не нужны. Вот если б ты любил Мирдада, как любит он тебя, ты с легкостью прочел бы, о чем мечтает он, и ясно понял бы, что в сердце у него.
Абимар: Прости глухого слепца, Мастер. Открой мне глаза и уши, ибо я горю желаньем видеть и слышать.
МИРДАД: Любовь — единственный волшебник. И если хочешь видеть ты, впусти Любовь в глаза, и если хочешь слышать ты, в ушах твоих Любовь пусть поселится.
Абирмар: Но у меня нет ненависти ни к кому, даже к Наронде.
МИРДАД: Отсутствие ненависти не означает присутствие любви, Абимар. Любовь есть действенная сила. Коль она не правит каждым твоим жестом или шагом, не сможешь ты тогда найти свой путь, и коль она не наполняет желанье твое каждое и мысль, пусты окажутся желания, а мысли станут панихидой дней твоих.
Теперь же сердце мое оборотилось в арфу, зовет меня исполнить песню. Где же твоя арфа, Цамора?
Цамора: Принести тебе арфу, Мастер?
МИРДАД: Да, Цамора.
Цамора тут же поднялся и отправился за арфой. Остальные переглядывались между собой в крайнем недоумении, однако сохраняли спокойствие.
Когда Цамора вернулся с арфой, Мастер бережно принял ее у него из рук и склонился над ней, ласково и внимательно, настраивая струны. Затем он стал играть и петь песню.
МИРДАД: Бог — твой капитан, плыви, о мой Ковчег! И пусть бушует ад, всю ярость изрыгая, Терзая мертвецов, живых же убивая, Расплавится земля, пустая и нагая, Бог — твой капитан, плыви, о мой Ковчег!
Любовь же — компас твой, плыви, о мой Ковчег! На север ли, на запад, на юг ли, на восток, Раздай добро тому, кто в том увидит прок, С пути ты не свернешь, хоть будет путь далек — Любовь ведь — компас твой, плыви, о мой Ковчег!
А вера — якорь твой, плыви, о мой Ковчег!
Пускай грохочет гром и молния сверкает,
И горы, и моря от ужаса рыдают,
И божья искра в сердце человека угасает,
Ее раздует вера — якорь твой, плыви, о мой Ковчег!
Мастер перестал играть и благоговейно склонился над арфой, как мать склоняется над сыном, что сосет ее грудь. Никто не перебирал струны, но арфа продолжала петь: «Бог — твой капитан, плыви, о мой Ковчег!» Губы Мастера были плотно сжаты, но голос его разносился далеко за пределами пещеры, волнами окутывал каменистые горы, и долины, что лежат внизу, и море, что дышит беспокойно, и небеса, что смотрят свысока. В его голосе звучал звездный дождь, искрилась радуга, слышалась дрожь земли, завывал ураган, а иногда веял легкий бриз, или заливался песней соловей.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №18  СообщениеДобавлено: 25 авг 2013, 13:28 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 18 дек 2012, 18:25
Сообщения: 1633
Пол: женский
Глава 12

О творческой тишине.
Самая лучшая речь —
это всего лишь правдивая ложь.


Прошло три дня. Семеро, словно подчиняясь беззвучному приказу, собрались вместе и отправились в пещеру. Мастер приветствовал нас так, как будто уже давно ждал
МИРДАД: И вновь я приветствую вас, птенцы мои, возвратившиеся в гнездо. Расскажите Мирдаду о ваших мыслях и желаньях.
Майкайон: Единственное наше желание — быть рядом с Мирдадом, чтобы могли мы слушать и внимать его истине, тогда и мы, возможно, станем такими же светлыми, как он. Однако его молчание приводит нас в священный трепет. Может, мы обидели его чем-то?
МИРДАД: Не для того, чтобы изгнать из сердца вас, молчу я три последних дня, но для того, чтоб стали ближе вы сердцу моему. Ведь тот, кто знает тайну тишины, ее Покой неразрушимый, не может быть обижен или обидеть сам.
Майкайон: Выходит, молчать лучше, чем говорить?
МИРДАД: Речь, даже самая прекрасная — всего лишь ложь правдивая. Тогда как самое гнетущее молчанье открытой правдою зовется.
Абимар: Получается, что слова Мирдада, хоть и честны, но все же ложь?
МИРДАД: И слова Мирдада — ложь для всех, чье «Я» не есть едино с «Я» Мирдада. Когда же станете черпать вы мысли ваши из одного источника, и все желания искать в колодце нашего единственного «Я» — тогда слова не будут больше ложью.
Когда мое и ваше «Я» сольются воедино, так же, как «Я» мое и Бога, тогда без слов общаться сможем мы и истину услышим в Тишине.
Пока мое и ваше «Я» не суть одно и то же, я вынужден вовлечь вас в слов войну, которую могу я выиграть вашим же оружием и к моему источнику вас привести.
Тогда вы в мир пойдете и научите людей любить, так, как учу вас я. Тогда вы поведете мир в тишину Сознания, туда, где будет бить для всех источник Слова, Святого Пониманья.
Пока же вы на милость Мирдаду не сдадитесь, не сможете вы стать непобедимы. И не отмоет мир позора поражений, коли не победите вы его.
открыть спойлер
И потому, друзья, готовьтесь к битве. Щиты достаньте, надевайте латы, точите свои копья и мечи. А Тишина бить будет в барабаны и боевое знамя понесет.
Беннун: Что же это за Тишина, которая одновременно и барабанщик, и знаменосец?
МИРДАД: Та Тишина, в которую я вас введу — пространство нескончаемое, в нем небытие восходит в бытие, а бытие в небытие стремится, и это — благодати пустота, где звуки, зародившись, умирают, где формы обретают вид, затем его теряя, где пишется судьба, где ничего нет, а только лишь ОНО.
Пока не перейдете вы эту пустоту, пространство это не пересечете, не сможете познать реальность бытия, а также всю реальность несуществованья. Не сможете познать вы, насколько тесно связана реальность ваша со всей Реальностью Единой.
Вас приглашаю в эту Тишину. Из края в край свободно в ней бродите, исследуйте всецело, чтоб смогли вы сбросить свои старые одежды и двигаться свободно и легко.
И ей отдайте ваши все заботы и страхи, ваши страсти и желанья, всю вашу зависть, вашу похоть всю, чтобы могли вы видеть, как исчезнут они, тогда свободны станут ваши уши от криков их, а тело от шипов их острых.
Ей подарите ваши копья, стрелы, с чьей помощью надеетесь покой и радость обрести, а вместо них приходит горе и неугомонность.
Туда себе дорогу проложите из темноты и духоты тюрьмы той, раковины той, в которой ваше «я» томится, туда, где свет и чистый воздух божественного «Я».
Та Тишина, которую на вас я возлагаю — не просто передышка в болтовне.
То Тишина Земли плодоносящей, а не молчанье гнусных подлецов.
То Тишина заботливой наседки, а не пустое квохтанье. Она сидит спокойно целых три недели, в уверенности тихой, что свершится под животом ее Волшебной Дланью чудо. Ее же неразумная соседка наружу из курятника стремится и исступленно всем вокруг кудахчет о том, что, мол, яйцо она снесла.
Так помните, друзья, о пустословье. Освободившись от стыда, от гордости освободитесь. Ведь благородство, что клокочет, хуже, чем молчаливое бесчестие, и хуже добродетель крикливая, чем бессловесный грех.
Остерегайтесь много говорить. Из тысячи произнесенных слов одно, всего одно лишь нужно бы сказать. Другие же в сознании туманом ложатся, утомят язык, и уши слышать более не могут, и сердце уж не видит ничего.
Как трудно вам сказать одно лишь слово, которое воистину желанно!
Из тысяч написанных словес, возможно, что всего одно вам нужно начертать. Слова другие зря лишь тратят время, бумагу и чернила, и всего лишь неверные и мелкие шажки, незнающие крыльев света.
Как трудно написать одно лишь слово, которое воистину желанно!
Беннун: А как же нам молиться, Мастер? Молясь, мы говорим так много слов, и так много просим. Но редко происходит то, к чему взываем.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №19  СообщениеДобавлено: 25 авг 2013, 13:28 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 18 дек 2012, 18:25
Сообщения: 1633
Пол: женский
Глава 13

О молитве.


МИРДАД: Молитвы ваши тщетны, когда вы молитесь любым другим богам, но не себе.
Ведь сила, что притянет, она же оттолкнет. И эта сила в вас. И все, что к вам придет, и все, что вас покинет — находится ни где-нибудь, а в вас.
Уменье получить — отдать уменье.
Где голод, там и пища. Там, где пища, должен быть и голод. Страдать от голода же значит наслаждаться блаженством наполненья.
Да, в желании таится исполнение желанья.
Разве ключ не подтверждение тому, что где-то есть замок? А если есть замок, так значит, где-то есть и ключ? Поскольку же и то есть, и другое, то где-то рядом дверь.
И если ключ вы где-то потеряли, не торопитесь к мастеру бежать. Свою однажды сделал он работу, и сделал хорошо. Зачем просить его об одолженьи проделать вновь работу ту? Оставьте мастера, займитесь сами делом. Теперь же занят он. Освободите память от зловония и мусора, и вы найдете ключ.
Когда неописуемый, невыразимый словами Бог вас выразил, вас создал, то выразил Себя он в вас. Поэтому и вас словами невозможно описать.
И не частицей Бога своей он наградил вас — ведь нельзя делить Его на части — всего себя он в вас вложил. Чего же большего хотелось вам в наследство? И кто иль что вам сможет помешать вступить в права? Лишь только трусость ваша да слепота.
И все же, не желая благодарить за данное наследство, не ведая, как способ тот найти, чтобы вступить в его права, слепые люди — о неблагодарные! — его смешать готовы с грязью, в него сливают все зубные боли и боли в животе, все неудачи в торговле и в семье, все свои ссоры, желанья отомстить, свою бессонницу и скуку.
Другие же считают Его шкатулкой, где полно сокровищ, откуда можно вынуть любую безделушку, лишь только захоти.
В ранг счетовода Его возводят третьи. Им кажется, что должен он вести подсчет не только их долгам, учитывать не только тех, кто должен им, но также собирать долги, отчет предоставляя богатый и приятный.
открыть спойлер
Сколько разных податей на Бога налагают люди. Но мало кто подумает о том, что если б Бог и вправду был так занят, то он, скорей всего, все делал сам бы и не нуждался в том, чтоб подгоняли или напоминали о заданьи.
Вы что, напоминаете Ему о том, что солнцу уж пора вставать, и что луне пора исчезнуть?
Напоминаете ли вы Ему о зернышке, растущем в поле?
А может, вы напомните Ему о пауке, что мастерски плетет себе приют?
Иль о птенцах в гнезде напомните Ему?
Напоминаете ль Ему вы о бессчетном количестве вещей, что наполняют бескрайнюю вселенную?
Зачем тогда вы память засоряете Ему своими нуждами пустыми? К чему навязывать себя Ему? Иль думаете вы, что Он вас меньше любит, чем зернышко, птенцов и паука? И почему своих даров не ждете вы спокойно, как это делают они, смиренно не идете по делам, без суеты, коленопреклоненья, не возводя вверх рук и не заглядывая в завтра с содроганьем?
И где ваш Бог, которому кричите вы в ухо ваши прихоти, желанья, хваля иль жалуясь? Не в вас ли Он и не о вас ли Он? Разве Его ухо не ближе к устам вашим, чем язык ваш к нёбу?
От Бога вам дана Его божественность, она в вас семенем заключена. И если б Бог, вложив в вас это семя, заботился бы только о божественности, а не о вас, чего б вы стоили тогда? И в чем была бы вашей жизни цель? А если бы не нужно было исполнять вам миссию, за вас ее исполнил Бог, чего бы стоила тогда вся ваша жизнь? Зачем, скажите, вам тогда молиться?
Не Богу доверяйте вы свои бессчетные заботы и надежды. Его вы умоляйте не открывать те двери, от которых он вручил вам ключ. Простор ищите в сердце вы своем. Ведь в сердца широте и есть тот ключ, что отомкнет любую дверь. И в широте же сердца есть все то, что вашу жажду утолит: добро и зло.
Могущественный Мастер придет на помощь к вам, как только его вы призовете, он выполнит любую вашу прихоть. Если вы дадите инструменты, проявите вы мудрость в обучении его, приказ без страха отдадите, то сможет он и вечности достичь, и смыть преграды все и все барьеры. А если инструменты плохи те, и не приручен он, и с робостью приказ вы отдаете, то либо будет попусту кружиться он в облаках, либо суетно отступит пред первым испытаньем, потянет за собою шлейф полнейших неудач.
И нет другого Мастера, монахи, чем маленькие красные тельца, бегущие стремительно по венам, и каждое из них полно чудесной силой, и каждое вернейший есть отчет всей вашей жизни и вообще всей Жизни, ее всех сокровенных проявлений.
И в вашем сердце Мастер тот живет, из сердца же он действует. Вот почему так сердце воспевают. Оно исторгнет слезы радости и горя. В нем прячутся все страхи Смерти, все страхи Жизни в нем живут.
Ваши желанья и мечты — то инструменты Мастера. Ваш Ум следит за дисциплиной, приказы ваша Воля отдает.
Когда ж научитесь снабжать свою вы кровь одним Желаньем, которое затмит все остальные, доверитесь одной лишь Мысли, не отвлекаясь на другие, и в едином порыве Воли отдадите вы приказ, тогда Желанье точно воплотится.
Как достигают святости святой? Ничем иным, как только кровь очистив от мыслей и желаний, со святостью не связанных, направив их неколебимой волей искать лишь только святости одной.
Я говорю вам, каждое желание святое и каждая святая мысль, и каждый святой порыв волеизъявленья, с Адама и до наших дней, спешит на помощь человеку, который жаждет святости достичь. Всегда так было, что воды ищут моря, луч света ищет солнца.
Как же убийца совершит убийство, коль не наполнит кровь свою он жаждой смерти, не выстроит он клетки крови плотными рядами перед плетью мысли, убийственно настроенной, и не отдаст приказ он волей, что жалости не знает, приказ произвести тот выстрел роковой?
Я говорю вам, что любой убийца, от Каина до наших дней, стремится сам упрочить ряды той армии людей, что так опьянены убийства жаждой. Всегда так было, что вороны друг друга ищут, гиены тоже стаями живут.
Молиться — это значит наполнять одним Желаньем кровь, одною Мыслью и единой Волей. Это значит себя настроить, быть в гармонии полнейшей с тем, о чем вы молитесь.
Планета эта, во всех подробностях запечатленная в сердцах ваших, вздымается волнами изменчивых воспоминаний обо всем, что видела она со дня рожденья.
Ни слова одного нет или дела, ни одного желанья или вздоха, нет ни одной сиюминутной мысли иль мимолетного виденья, ни выдоха, ни тени, ни иллюзии, которых не включало б ваше сердце уже, и там они пребудут до скончания времен. Настройте сердце вы на что хотите, и тут же исполнение желанья на струнах его бросится играть.
Не нужен рот или язык, чтобы молиться. Вам нужно сердце тихое, что бодрствует, вам нужно лишь одно Желанье, Мысль одна и Воля, что на миг не усомнится. В словах нет пользы, если в каждом слоге нет сердца пробужденного. Коль сердце присутствует и бодрствует, то языку бы лучше поспать иль за устами схорониться.
И храмы не нужны вам, чтоб молиться.
Не может кто храм в сердце отыскать, не сможет обнаружить сердце в храме, куда бы ни пошел он.
Но большинство людей еще покуда брошены на произвол судьбы. Им хочется молиться, но они не знают как. Они молиться могут лишь словами, но сами их они найти не могут, и молятся они словами теми, что вы даете им. Они теряются, приходят в ужас перед простором сердца своего. Поэтому нужны им стены храма и толпы тех, что им во всем подобны, лишь так они спокойствие обрящут.
Пусть возводят они храмы. Пусть молитвы распевают.
Но вы, и те, кому откроюсь я, молитесь вы о Пониманье. Ведь только жажда Пониманья утолится. Все остальное не наполнит вас.
Запомните, что к Жизни ключ есть Слово Творящее. Оно же открывается Любовью. Любовь приходит с Пониманьем. Наполните вы сердце свое этим.
Не утруждайте свой язык словами. Снимите с себя груз молитв. Освободите себя от рабства всех богов, которые пленили вас дарами; которые ласкают вас одной рукой, другой же вас терзают; которые довольны и добры, когда им молятся и восхваляют, но гневаются и жаждут мщенья, когда их осуждают; что не слышат, если не взывать к ним, и не дают, коль не попросите; а наградив вас чем-то, об этом же жалеют; чей ладан — ваши слезы, чья слава — то ваш стыд.
Освободите сердце от таких богов, чтоб одного найти в нем. Того, кто вас Собой наполнил. И станете тогда и вы полны.
Беннун: То говоришь ты о Человеке, как о всемогущем, то как об оставленном на произвол судьбы. Мы остались в тумане, как и прежде.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №20  СообщениеДобавлено: 25 авг 2013, 13:29 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 18 дек 2012, 18:25
Сообщения: 1633
Пол: женский
Глава 14

Беседа между двумя архангелами
и беседа между двумя архидемонами
о без временном рождении человека.


МИРДАД: В момент безвременный рожденья Человека архангелы на верхнем полюсе Вселенной вели беседу эту.
Сказал архангел первый:
Младенец дивный на Земле родился, и воссияла она светом.
Второй же молвил:
Славный король родился в Небесах, и Небеса затрепетали в радостном волненьи.
1-й: Он — плод слияния Земли и Неба.
2-й: И вечный он союз — отец, мать и дитя.
1-й: В нем возвеличилась Земля.
2-й: В нем Небо подтвердилось.
1-й: День спит в его глазах.
2-й: Ночь в сердце пробудилась.
1-й: А грудь его — гнездо ветров.
2-й: А горло — лоно песен.
1-й: Руками горы может он обнять.
2-й: А пальцами потрогать звезды.
1-й: Моря шумят в его костях.
2-й: И Солнцем кровь его полна.
1-й: Уста его есть кузница и форма.
открыть спойлер
2-й: Язык же наковальня есть и молот.
1-й: А ноги его скованы цепями Завтрашнего дня.
2-й: А в сердце его — ключ от тех цепей.
1-й: Во мраке и грязи дитя растет.
2-й: Зато завернуто оно в пеленки вечности.
1-й: Как Бог, владеет он секретом цифр всех, как Бог, он знает тайну слов.
2-й: Все цифры знает он, кроме одной — Священной, которая и первой, и последней является. Со всеми он знаком словами, но одного не знает Слова — Животворящего, что первым и последним является.
1-й: Узнает он и Цифру, и Слово то.
2-й: Но только если перестанет он блуждать среди пустынь Пространства бездорожных, и если взгляд свой кинет за пределы Времени.
1-й: Чудесное, чудесное дитя Земли!
2-й: О славный, славный король Небес!
1-й: Ему дал имя Человека Безымянный.
2-й: Он Безымянному дал имя Бога.
1-й: А Человек есть слово Бога.
2-й: Бог — слово Человека.
1-й: Хвала тому, чье слово Человек.
2-й: Хвала тому, чье слово Бог.
1-й: Сейчас и вечно.
2-й: Везде и здесь.
Так говорили два архангела на верхнем полюсе Вселенной в момент рожденья Человека неизвестный.
И два архидемона на нижнем полюсе Вселенной вели беседу эту:
Первый архидемон сказал:
— Неистовый ряды пополнил наши воин. И с помощью его мы сможем победить.
Второй архидемон сказал:
— Родился трус, трясущийся и жалкий. Пороки и измена написаны на лбу его. Ужасен в страхе он своем и преступленьях.
1-й: Дик и бесстрашен взгляд его.
2-й: Слез и смиренья сердце его полно. И все же страшен он в смиреньи и в слезах.
1-й: Остер и проницателен ум его.
2-й: Ленив и бестолков слух его. Опасен он в сей тупости и лени.
1-й: Но руки его быстры и ловки.
2-й: А ноги неуклюжи и робки. Чудовищна его пассивность, нерешительность тревожна.
1-й: Наш хлеб для нервов его будет сталью. Наше вино огнем охватит кровь его.
2-й: Он забросает нас хлебами, как камнями, кувшины же с вином он разобьет о наши головы.
1-й: Но станут боевою колесницей желанье хлеба, жажда до вина.
2-й: Его неукротимый голод, жажда неутолимая дадут непобедимость, и в нашем лагере подымет он восстание.
1-й: Но колесницей будет править смерть.
2-й: Со смертью в колеснице бессмертным станет он.
1-й: Разве Смерть ведет его к чему-то, кроме Смерти?
2-й: Смерть его страданий вечных настолько будет для него желанна, что в лагерь Жизни приведет его.
1-й: Смерть — предатель Смерти?
2-й: Жизни Жизнь верна.
1-й: Его уста мы раздразним плодами редкими.
2-й: Но плод иной захочет он отведать, что не на этом полюсе взращен.
1-й: Мы соблазним его глаза и обонянье цветов прекрасных нежным ароматом.
2-й: Но будет взгляд его искать цветов других, а обонянье — запаха другого.
1-й: Мы музыкой далекою и сладкой станем слух его ласкать.
2-й: Но повернется к хору он другому.
1-й: Страх сделает его рабом для нас.
2-й: Надежда защитит его от страха.
1-й: Боль покорит его.
2-й: А Вера освободит от боли.
1-й: Мы сон его наполним кошмарами, сбивающими с толку, а бдения часы затмим тенями.
2-й: Разгадает загадки те его воображенье, растают тени.
1-й: Но можем мы считать его одним из нас.
2-й: Считай его одним из нас, коль хочешь, но и противником его считать ты должен.
1-й: Но может ли он быть одновременно за нас и против нас?
2-й: Он — одинокий воин. А враг его единственный — его же тень. Как ляжет тень, так битва повернется. Когда тень впереди его — он с нами. Когда же позади — он против нас.
1-й: Так что ж, держать его спиною к солнцу?
2-й: Но кто удержит солнце за спиной?
1-й: Загадочен тот воин.
2-й: Загадочна и тень его.
1-й: Сколь славен ты, о одинокий рыцарь.
2-й: И одинокая сколь славна тень.
1-й: Хвала ему, когда он с нами.
2-й: Хвала ему, когда он против нас.
1-й: Сейчас и вечно.
2-й: Здесь и везде.
Так говорили два архидемона на нижнем полюсе Вселенной в момент рожденья Человека неизвестный.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №21  СообщениеДобавлено: 25 авг 2013, 13:30 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 18 дек 2012, 18:25
Сообщения: 1633
Пол: женский
Глава 15

Шамадам пытается выслать
Мирдада из Ковчега.
Мастер говорит об оскорблении и о том,
что значит оскорбленным быть.
О том, как сохранить
Священное Понимание в мире.


Мастер произнес последнее слово, и в ту же минуту чья-то тень появилась у входа в пещеру. Мы увидели грузную фигуру Старейшины, он затмил собою свет и перекрыл нам воздух. В голове моей пронеслась мысль о том, что фигура у входа — это те два архидемона, о которых нам только что рассказывал Мастер.
Глаза Старейшины пылали, борода развевалась на ветру. В ярости бросился он к Мастеру и схватил его за руку, пытаясь вытолкать из пещеры.
Шамадам. Я слышал все, все, что породил твой подлый разум! Через твой рот изливается яд. Твое присутствие поражает тяжким недугом. Как Старейшина Ковчега, я приказываю тебе: убирайся немедленно вон!
Но Мастер, хоть и был хрупкого телосложения, не шелохнулся, как если б он был великаном, а Шамадам — ребенком. Он взглянул на Шамадама и спокойно произнес:
— Лишь тот имеет право высылать другого, кто обладает властью принимать. Разве ты, Шамадам, принял меня в братство?
Шамадам: Твой жалкий вид тронул мое сердце, потому я тебя и впустил.
МИРДАД: Мою любовь своей ты тронул жалостью. И вот я здесь, со мной моя любовь. Но ты, увы, ни здесь, ни там. И тень твоя лишь носится повсюду. А я пришел собрать все тени и спалить их в свете Солнца.
Шамадам: Я был Старейшиной Ковчега задолго дo того, как твое дыхание стало отравлять здешний воздух. Как только твой мерзкий язык повернулся сказать такое: «Я не здесь»?
МИРДАД: Я был и до того, как эти горы появились, и долго после я еще пребуду того, когда они сотрутся в пыль.
Я — Ковчег, алтарь я и огонь. И если не укроешься во мне, то станешь ты добычею штормов. И если не смиришься предо мной, то не познаешь ты освобожденья от острых ножей Смерти. И если не поглотит тебя мой ласковый огонь, то станешь топливом для Адского огня.
открыть спойлер
Шамадам: Нет! Вы слышали? Вы слышали? Братья, ко мне! Сбросим этого нечестивого самозванца в пропасть!
И вновь Шамадам бросился к Мастеру и схватил его за руку, желая вытащить из пещеры. Но Мастер стоял, как вкопанный. И никто из братьев не двинулся с места. Видя это, Шамадам опустил голову и вышел из пещеры, бормоча себе под нос: «Я — Старейшина Ковчега. Вы еще узнаете, кто здесь главный».
Мастер долго, задумчиво смотрел ему вслед. Цамора не выдержал и нарушил молчание.
Цамора: Шамадам оскорбил нашего Мастера. Что ты хочешь, чтобы мы сделали с ним? Только прикажи.
МИРДАД: Молитесь за Шамадама, друзья мои. Больше ничего. Молитесь, чтобы спала пелена с очей его, и чтобы тень растаяла.
Как притянуть к себе легко добро, так же легко и зло приблизить. Как на Любовь настроиться легко, так и на Ненависть.
Из Космоса бескрайнего, безбрежного простора своих сердец зовите Благословенье мира. Ведь все, что есть Благословение для мира, Благословением является для вас.
Молитесь же о благе всех существ. Ведь благо для любого существа есть ваше же благополучье.
Ведь каждый есть кирпичик Бытия, вы — бесконечной лестницы ступени. Те, кто хотят добраться до святой Свободы, должны на чьи-то плечи опираться. Они ж подставят плечи для других, для тех, кто вознестись стремится выше.
И кто же Шамадам, как не ступень для вас? И разве не хотите вы, чтоб ваша лестница была и крепкой, и надежной? Вам надлежит заботиться о каждой ступени и следить, чтоб были они крепки и надежны.
И кто же Шамадам, если не камень, положенный в основу вашей жизни? А вы суть камни, что в основе его жизни и всех других существ. Следите, чтоб Шамадам был камнем без изъяна, чтоб жизнь построить цельную. И сами безупречны будьте, чтобы жизнь тех, кому нужны вы будете, была бы безупречной.
Подумайте, у вас всего два глаза? Я говорю вам, каждый глаз, что видит, на небе, на земле иль под землей — это всего лишь продолженье ока вашего. Насколько взгляд соседа ясен, настолько же ясны и ваши очи. И коль туманен взгляд его, туманен взгляд и ваш.
Слепец — глаза незрячие для вас. Оберегайте зрение соседа, чтоб лучше видеть вы могли. Храните ваше зрение, чтобы сосед не спотыкался и не упал бы прямо перед вашей дверью.
Цамора думает, что Шамадам меня обидел. Разве может невежество нарушить Понимание мое?
Ручей, что глину, ил несет с собою, способен загрязнить ручей хрустальный. Но разве море он может загрязнить? Ведь радостно приемлет море грязь, по дну ее рассеет и воду чистую ручью вернет.
Вы можете запачкать иль очистить квадратный фут земли, возможно, милю. Но кто запачкать иль очистить Землю может? Земля вбирает нечистоты человека и зверей, взамен она нам дарит плоды и ароматные цветы, и урожай, и мягкую траву.
Меч ранит плоть. Но может ли он ранить воздух, каким бы острым ни был он?
И только лишь гордыня человека и узкое сознание себя, невежества и похоти созданье способно оскорбить иль оскорбленным быть, и станет оскорблять в ответ и грязью грязь смывать.
И коль ваш мир гордынею отравлен, услышат ваши уши оскорбленья, а тумаки на голову падут. И спустит этот мир на вас собак, что стерегут ничтожные законы, и убежденья, купленные златом, и благородство, что покрыла плесень. Они объявят вас врагом порядка и сеятелем хаоса и смерти. На всем пути для вас стоят капканы, а ложе ваше застлано крапивой. Они вам будут посылать проклятья и в очи вам презрительно плевать.
Не позволяйте сердцу вашему ослабнуть. Как Море, широко и глубоко оно пусть будет, благословит того, кто проклинает вас.
И как Земля, щедры вы будьте и спокойны, и нечистоты человеческого сердца в здоровье и красу умейте превращать.
Как Воздух будьте вы свободны и легки. Меч, что захочет ранить вас, покроет ржавчина. Рука, что нанести удар захочет, устанет и замрет на полпути.
Мир, не зная вас, не сможет вас в себя принять. И потому он будет насторожен, рычаньем станет охранять себя. Но, зная мир, вы можете его в себя вобрать. И гнев его вы добротой смягчайте и растворяйте клевету в Любви и Пониманьи.
И Пониманье проведет сквозь ночи тьму и выведет на свет дневной.
Так учил я Ноя.
Так учу я вас.
Семеро погрузились в молчание. Мы уже знали, что слова: «Так учил я Ноя» означают, что Мастер закончил.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №22  СообщениеДобавлено: 25 авг 2013, 13:31 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 18 дек 2012, 18:25
Сообщения: 1633
Пол: женский
Глава 16

О кредиторах и должниках.
Что такое деньги?
Рустидиону прощается его долг Ковчегу.


Однажды, возвращаясь вместе с Мастером из убежища, мы увидели такую картину: у ворот Ковчега стоял Шамадам, размахивая клочком бумаги, а перед ним распростерся ниц какой-то человек. Мы услышали, как Шамадам гневно произнес: «Твои отсрочки истощают мое терпение. Я больше не могу потакать тебе. Плати сейчас же, или ты сгниешь в тюрьме».
Мы узнали того человека. Его звали Рустидион, он был одним из тех, кто арендовал землю Ковчега. Нищета сломила его, а годы довершили дело. Он умолял Старейшину отсрочить выплату процентов, так как недавно потерял единственного сына и корову, и все за одну неделю, а жену горе приковало к постели. Но сердце Шамадама нельзя было смягчить никакими просьбами.
Мастер подошел к Рустидиону и, взяв его за руку, произнес:
— Встань, мой Рустидион. Ты тоже олицетворенье Бога, а Божий Лик не должен кланяться теням.
Затем, повернувшись к Шамадаму, он продолжал:
— Покажи мне расписку.
Ко всеобщему удивлению, Шамадам, только что метавший громы и молнии, стал кроток, как ягненок. Он покорно протянул Мастеру бумагу. Мирдад взял ее и долго, пристально рассматривал. Шамадам же воззрился на него немигающим взглядом, ничего не говоря, как в оцепенении.
МИРДАД: Не тот, кто обладал богатством, построил наш Ковчег. И разве завещал тебе он деньги, чтоб в рост давать их? Разве завещал тебе имущество, которым можно торговать, иль земли, которые б ты мог сдавать внаем, тем самым наживая жир себе? Разве завещал тебе он пот и кровь твоих же братьев? А может, он завещал тебе тюрьму для тех, чей пот ты высушил до дна, чью кровь ты высосал до капли?
открыть спойлер
Ковчег, алтарь, и свет он завещал тебе — и боле ничего. Нетленным его телом стал Ковчег, бесстрашным сердцем — алтарь, а вера — светом, что не меркнет. Вот что он завещал тебе хранить нетронутым и чистым среди мира, который пляшет под дудку Смерти, который утопает в трясине несправедливости, лишь потому, что веру потерял он.
И чтоб заботы о насущном хлебе не отвлекали бы тебя от дел духовных, позволено тебе жить подаяньем прихожан. Со времени Ковчега основанья не испытали братья недостатка в одежде иль еде.
И как могло случиться! Благотворительность ты превратил в проклятие и для себя, и для всех тех, кто щедро подарки вам дарил. Ты их поработил дарами их же. Ты наказал их той же плетью, что для тебя они сплели. Раздел их догола, забрав одежду, что шили для тебя. Ты отнял хлеб, который пекли они тебе. Ты выстроил тюрьму из тех камней, что приносили они тебе. Ты изготовил гробы и хомуты из дерева того, что отдавали они тебе, чтобы согреться мог ты. Их собственные пот и кровь дал в долг им, теперь проценты с этого берешь.
Ведь что такое деньги, как не пот и кровь людей, обманом превращенные в монеты, с чьей помощью поработить людей возможно? И что же есть богатство, как не пот и кровь, которые собрал не проливавший ни того и ни другого, чтобы потом тиранить тех, кто больше всех потел и крови лил?
О, горе им! Тем, кто спалил свой ум и сердце умертвил, а дни свои и ночи уничтожил накоплением богатства! Не ведают они, что накопили.
Пот проститутки, вора и убийцы, чахоточных и прокаженных, пот слепых, хромых, калек, крестьянина пот и его быка, пот пастуха, овцы его — все это и многое другое накопили.
Кровь сироты и жулика, кровь деспота и мученика, кровь нечестивца и святого, разбойника и жертвы, кровь палачей и тех, кого они казнят, кровь вымогателей, мошенников и тех, кто ими был обманут — все это и многое другое накопили.
О, горе им! О, горе им, торгующим людскими потом и кровью! Наступит час, когда свою назад попросят цену и пот, и кровь. Ужасна будет их цена, и страшны те будут кредиторы.
Давая в долг, потребовать проценты! Сия неблагодарность столь бесстыдна, что нету ей прощенья.
Что у тебя есть, что в долг давать ты можешь? И разве жизнь твоя не дарена тебе? И если б Бог за малые дары свои проценты назначал, чем расплатился б ты?
А этот мир? Он — общая казна, в которую и люди все, и вещи все отдают, что только ни имеют, чтоб поддержать друг друга.
Разве соловей одалживает песню, ручей — журчание воды?
Разве дуб одалживает тень, а пальма — финики?
Разве овца, что шерсть тебе дает, взамен за это требует проценты?
Разве облака дождем торгуют, а Солнце продает тепло и свет?
И чем была бы твоя жизнь без этого всего и тысячи других вещей? И можно ли сравнить, кто вкладывает больше, а кто меньше в казну Земли?
И можешь ли ты, Шамадам, вклад подсчитать Рустидиона в казну Ковчега? И что же? Ты одолжишь ему его же вклад — возможно, незначительную часть — да и проценты за него назначишь? Или в тюрьму его отправишь и погибать оставишь там?
Каких процентов хочешь ты с Рустидиона? Да разве ты не видишь, как выгодно ему брать в долг? Какой же нужно платы тебе еще сверх сына погибшего, коровы мертвой, парализованной жены? Чего еще ты можешь требовать с него?
О Шамадам, протри глаза! Проснись же до того, как самому тебе платить сполна придется с процентами, а коль не сможешь, то попадешь в тюрьму и там сгниешь.
И вас, друзья мои, к тому же призываю. Протрите вы глаза, восстаньте ото сна!
Давайте, когда вы только можете, и все, что можете, но не взаймы, иначе все, что есть у вас, и даже ваша жизнь — все превратится в долг, который нужно немедля погасить, иль вы окажетесь несостоятельными и в долговую яму попадете.
Мастер снова посмотрел расписку. Он разорвал ее на мелкие куски и развеял их по ветру. Затем обратился к Химбалу, хранителю казны Ковчега, и сказал:
— Дай Рустидиону все необходимое, чтоб смог купить он две коровы, и чтоб заботиться он мог и о жене, и о себе до окончанья дней своих.
Рустидион, иди же с миром. Твой долг прощен. И сам ты никогда не становись ростовщиком. Ведь долг того, кто одолжил, намного больше и тяжелее, чем долг того, кто занял.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №23  СообщениеДобавлено: 25 авг 2013, 13:32 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 18 дек 2012, 18:25
Сообщения: 1633
Пол: женский
Глава 17

Шамадам пытается подкупить братьев,
чтобы переманить их на свою сторону
в борьбе с Мирдадом.


Много еще гудел Ковчег, точно улей, обсуждая случай с Рустидионом. Майкайон, Микастер и Цамора горячо прославляли Мастера. Цамора говорил, что ему ненавистен сам вид денег, не то, что прикосновение к ним. Беннун и Абимар и одобряли, и не одобряли поступок Мастера. Химбал же открыто высказывал неодобрение, говоря о том, что в мире невозможно прожить, не имея денег, и что богатство — это награда Божья за бережливость и трудолюбие, а бедность — наказание за праздность и расточительность, и что кредиторы и должники будут существовать до скончания времен.
Шамадам же занимался восстановлением своего пошатнувшегося положения Старейшины. Однажды он призвал меня к себе и в уединении своей кельи говорил со мной.
Шамадам: Ты летописец Ковчега, к тому же ты сын бедняка. У твоего отца нет земли, зато есть семеро детей и жена — восемь ртов, которые он должен кормить, помимо себя самого. Не записывай этот неприятный случай, дабы те, кто придут после нас, не насмехались над Шамадамом. Отрекись от этого распутника Мирдада, и отец твой станет свободным землевладельцем, наполнит свои амбары зерном, а сундуки — золотом.
На что я ответил: «Бог позаботится о моем отце и семье лучше, чем Шамадам. А что касается Мирдада, то я обязан ему новыми знаниями и освобождением. Так что я скорее жизнь отдам, чем покину его. А записи я буду вести честно, отображая все, что видел и слышал».
Позже я узнал, что Шамадам делал подобные предложения каждому из братьев, но преуспел он иль нет, я не могу сказать. Однако стало заметно, что Химбал уже не так ревностно посещает наши собрания в Убежище.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №24  СообщениеДобавлено: 25 авг 2013, 13:32 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 18 дек 2012, 18:25
Сообщения: 1633
Пол: женский
Глава 18

Мирдад угадывает смерть отца Химбала
и обстоятельства, при которых он погиб.
Он говорит о смерти.
Время — величайший обманщик.
Колесо времени.


После того случая много раз воды сходили С гор, и много раз наполнялось море. И вот пришел день, когда Братья, за исключением Химбала, вновь собрались вокруг Мастера в Убежище.
Мастер рассказывал нам о Всеединой Воле. Вдруг он прервал речь свою и произнес:
— Химбал в беде. Он к нам бы обратился за помощью, но от стыда не может он сюда направить стопы. Так помоги ж ему ты, Абимар.
Абимар вскоре вернулся с Химбалом. Тот шел в слезах.
МИРДАД: Подойди ко мне, Химбал.
Ах, Химбал, Химбал! Смерть твоего отца снедает горем сердце тебе и превращает в слезы кровь. Что б делал ты, коль вся семья твоя погибла? Когда же все отцы и матери, все братья и все сестры отбудут в мир иной, и ты не сможешь дотронутся до них, увидеть их, тогда что делать будешь ты?
Химбал: Да, Мастер. Отец мой умер мучительною смертью. Вол, которого недавно он купил, вспорол ему живот и череп раздробил ему. Мне сообщили только что. Горе мне. Ах, горе мне.
МИРДАД: И умер он как раз тогда, когда, казалось бы, удача повернулась к нему лицом.
Химбал: Да, Мастер, это так. Истинно так.
МИРДАД: И смерть его терзает тебя еще и потому, что вол был куплен на деньги, что ты ему послал.
Химбал: Да, Мастер, это так. Истинно так. Кажется, ты знаешь обо всем.
МИРДАД. А деньги те были ценой любви твоей к Мирдаду.
Наронда: Химбал больше не мог говорить и разразился слезами.
открыть спойлер
МИРДАД: Отец не умер твой, Химбал. И форма, и тень его не умерли. На самом деле, умерло лишь ощущение твое той формы и той тени. Ведь бывают формы настолько тонкие, а тени столь прозрачные, что грубое людское око их вряд ли сможет различить.
Тень кедра, растущего в лесу, не та же, что тень кедра, в мачту превратившегося иль в колонну в храме, или подмостками для виселицы ставшего. На солнце кедр отбрасывает не ту же тень, что при луне, или при звездах, или на розовой заре.
И все же, кедр, как он ни изменился, все кедром остается, хотя все остальные кедры в лесу не признают его.
И гусеница сможет ли сестру узнать, когда она томится в коконе? А кокон шелковый поймет ли, что бабочка когда-то им была?
И семечко в земле узнать ли сможет родню свою, что колосится в поле?
А пар или вода морская смогут признать сестер и братьев в тех снегах, что горные вершины покрывают?
А может ли Земля узреть родную душу в том метеоре, что пронзает Космос, покуда не обрушится он с неба?
Узнает ли дуб в желуде себя?
Отец твой ныне пребывает в свете, и этот свет слепит глаза твои, и форма его ныне такова, что ты его не узнаешь, а потому считаешь, что твоего отца уж больше нет. Материальная Часть человека, где б ни была она, какую форму бы ни принимала, будет тень отбрасывать всегда, пока не растворится в свете Части Божественной.
Дерева кусок, будь он зеленой веткою сегодня, доскою — завтра, он деревом останется, а тень и форму он изменит лишь тогда, когда сгорит в огне. И человек все ж будет человеком, когда и жив, и мертв, покуда Бог не поглотит его, покуда не поймет он своего единства. Этого, однако, нельзя достичь за малый промежуток, достаточный лишь веки чтоб смежить, который люди жизнью называют.
Все Время — это время жизни.
Нет остановок и начал во Времени. И так же нет в нем и караван-сараев, где путник мог бы отдохнуть.
Время — непрерывность, перекрывающая сама себя. В нем задние ряды смыкаются с передними. Ничто не кончено и не прекращено во Времени, ничто не начато.
Время — колесо, вращаемое чувствами. Лишь ими установлен в Космосе круговорот.
Сезонов наблюдаете вы смену и мните — переменам все подвластно. И все же признаете вы, что сила, что начинает время года и его заканчивает — все одна и та же.
За ростом вновь последует упадок, и малодушно вы его концом зовете всего, что выросло. Но все же признаете, что сила, заставляющая нечто расти и разрушаться, не растет и не спадает.
И силу урагана с легким бризом сравнив, вы говорите: она больше. Но все же признаете вы, что тот, кто правит ветром, навевает бриз, сам никуда не носится, как буря, и не витает вместе с легким бризом.
Как легковерны вы! Как поддаетесь на уловки ваших чувств. Куда же подевалось воображенье ваше? Ведь только с ним вы сможете увидеть, что перемены, в которых вы убеждены, — лишь ловкость рук, обман.
Как может ураган быстрее бриза быть? Не бриз ли даст начало урагану? И разве ураган в себе не носит бриз?
Вы, те, кто по земле шагает, как отмеряете вы расстоянье, которое прошли, шагами, милями? Гуляете ли вы или бежите, Земля несет вас скоростью своей. Ваша скорость равняется и скорости Земли. Но Землю ведь несут тела другие, и скорость ее та же, что у них.
Медлительность — начало быстроты, а быстрота несет медлительность на крыльях. Медлительность и быстрота неразделимы в любой момент, в любом Пространства месте.
Как судите, что рост есть рост, а угасанье — это угасанье, и что одно напротив есть другого? Ведь все, что на земле произрастает, сидит в разрушенном. Все разрушается лишь потому, что создается что-то.
Ведь вы растете, постоянно угасая, а разрушаетесь вы из-за роста.
И разве умерший живым не дарит почву? Разве живые не хранят в себе умерших?
Рост — разрушения дитя, а разрушенье — роста, Жизнь — Смерти мать, а Смерть есть матерь Жизни. В том истина, что все они едины в каждой точке Времени, Пространства. В том истина, что ваша радость жизни и роста настолько же глупа, сколь горе смерти, разрушенья.
И почему вы Осень временем зовете созреванья? Я говорю вам, зреет виноград зимой, хоть это дремлющий всего лишь сок, что видит сны в вине, и зреет он весной, когда нежнейшей изумрудной гроздью вдруг расцветет лоза, он зреет летом, когда, янтарным наливаясь соком, горит под поцелуем Солнца.
И коль в любом сезоне заключены другие три, то истина суть в том, что все они сливаются в одно в любой момент, в любом Пространства месте.
Обманщик — время, люди — простофили.
Как белка в колесе, сам Человек, придумавший круговорот Времен, так увлечен движеньем, что больше он не верит, что сам он вертит колесо, и не находит времени, чтоб ход Времен остановить.
Как кошка, что точильный лижет камень и верит в то, что кровь течет из камня, так Человек сам слизывает кровь с обода времен и поглощает плоть, разодранную спицами, и верит, что это кровь и плоть Времен.
И Космос колесо Времен вращает. На ободе его найдется все, что могут чувства воспринять, они не могут воспринять ничто в отрыве от Времени, Пространства. Потому все продолжает исчезать и появляться. То, что исчезает для одного — явится для другого. То, что один поднимет вверх — другой опустит вниз. То, что может казаться днем одному — другому будет ночью.
Едина дорога Жизни и Смерти на ободе Времен. Движение по кругу никогда не кончится, себя не исчерпает. И каждое движенье в мире есть движенье в круге.
И что же? Человеку никогда от круговерти не освободиться?
Освободится он! Ведь человек — наследник святой Божественной Свободы.
Пусть колесо вращается, но ось его статична.
Бог есть ось. Хоть все вращается вокруг него во времени, Пространстве, все ж сам он всегда вне времени и вне пространства, в покое пребывает. Хоть все создано его единым Словом, все ж Слово это — вне времени и вне пространства, так же, как и Он.
Где ось — там и покой. Где обод — беспокойство. Что выберите вы?
Говорю вам, переместитесь с обода вы колеса Времен туда, где ось его, освободите себя от тошноты вращенья. Пусть Время вертится вкруг вас, но вы же не вращайтесь вместе с ним.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №25  СообщениеДобавлено: 25 авг 2013, 13:33 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 18 дек 2012, 18:25
Сообщения: 1633
Пол: женский
Глава 19

Логика и вера.
Самоотречение — это самоутверждение.
Как остановить колесо времен.
Рыдания и смех.


Беннун: Прости меня, Мастер, но твоя логика приводит меня в замешательство своей нелогичностью.
МИРДАД: Не мудрено, Беннун, что ты «судьей» зовешься. Прежде, чем вынести вердикт, ты хочешь разобраться во всем логически. Так поступаешь ты. Но разве ты не понял: единственная польза от Логики есть в том, чтоб от нее освободиться и в сердце своем Веру отыскать, а через Веру — Пониманье обрести?
Логика — незрелость, сплетающая сеть из паутины, в те сети поймать она желает бегемота знаний. Когда же Логика достигнет полноты, она в сетях своих запутана сама, и в веру здесь она переродится, а вера — то же знание, но глубже.
Логика — костыль для инвалида. Для быстроногого является обузой, а для летающего — неподъемным грузом.
Логика — в безумстве Вера. Вера — Логика, что полноты достигла. Когда же твоя логика достигнет расцвета, ты перестанешь говорить о ней, Беннун.
Беннун: Чтобы переместиться с обода Времени на ось колеса, мы должны отказаться от себя. Может ли человек отречься от собственного существования?
МИРДАД: Для этого должны вы отречься от себя того, кто Времени игрушка, и утвердить Себя того, над кем не властно Время.
Беннун: Может ли отрицание одного себя стать утверждением другого?
открыть спойлер
МИРДАД: Да, отречься от себя — то значит утвердить Себя. И если кто-то умирает для перемен — рождается для неизменности. Но большинство живет, чтоб умереть. И счастлив тот, кто умер, чтобы жить.
Беннун: И все же дорога человеку форма его, то, как он видит себя. Разве может он раствориться в Боге и вместе с тем осознать себя?
МИРДАД: Ведь не теряется ручей, вливаясь в море. Для Человека форму потерять и то, как он себя определяет в Боге — значит тень свою оставить и обнаружить в себе источник света, бестеневую сущность.
Микастер: Как же может Человек, существующий во Времени, быть свободным от тисков Времени?
МИРДАД: Так же, как Смерть избавит вас от Смерти, а Жизнь от Жизни вас спасет, и Время также свободным от Времени поможет стать.
И человек устанет так от изменений, что все в нем будет жаждать, жаждать с неугасимой страстью чего-то, что сильнее перемен. И это он найдет в самом себе.
Блаженны жаждущие, ибо на пороге Свободы находятся они. К ним обращаюсь я, для них я говорю. Разве выбрал бы я вас, если б не слышал молитв я ваших?
Но горе тем, кто ходит по кругу Времени и хочет в нем свободу обрести, и счастье и покой. Едва лишь улыбнутся при рожденьи, как близость смерти наполняет их рыданьем. Едва наполнятся, как сразу же пусты. Едва голубка мира к ним спустится, как тут же превратится в стервятника войны. Чем больше знают они, тем меньше знают. Чем дальше они продвинулись вперед, тем более отстали. Чем выше поднимаются они, тем ниже падают.
Для них моя речь кажется туманом и бормотаньем, бередящим слух, богослуженьем в сумасшедшем доме, светом фонаря, зажженным для слепых. Покуда не начнут они Свободы желать, меня им не услышать.
Химбал (рыдая): Теперь не только услышать тебя могу я, о, Мастер, но и сердцем принять твои слова. Прости глухого и слепого Химбала, того, кем я был еще вчера.
МИРДАД: Не нужно больше плакать, Химбал. Слезы не годятся для глаз, которые хотят за горизонт проникнуть взглядом, увидеть, что за Временем стоит и за Пространством.
Пускай тот, кто смеется, когда его щекочет Время, пускай он плачет, если Время его ногтем царапает.
Пускай согретый Молодостью пляшет, но стонет и вздыхает, глядя на морщины Старости.
Пускай весельчаки на карнавале времени посыплют пеплом темя на его похоронах.
Но вы спокойны будьте. В калейдоскопе изменений ищите то, что неизменно. Ничто во Времени слезы не стоит. Не стоит и улыбки тоже. Лицо смеющееся и лицо в слезах роднит между собой одна гримаса.
Боитесь вы слезы соленой? Тогда страшитесь судороги смеха.
Слеза, засохнув, обратится смехом, а смех, сгущаясь, потечет слезой.
От радости не воспаряйте, от горя не сжимайтесь, спокойны одинаково вы будьте.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №26  СообщениеДобавлено: 25 авг 2013, 13:33 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 18 дек 2012, 18:25
Сообщения: 1633
Пол: женский
Глава 20

Куда мы уходим после смерти?
Что такое покаяние.


Микастер: Мастер, куда мы уходим после смерти?
МИРДАД: Где ты сейчас, Микастер?
Микастер: В Убежище.
МИРДАД: Думаешь ли ты, Убежище достаточно большое, чтобы вместить тебя? Думаешь ли ты, Земля — людей единственная гавань?
Ведь, несмотря на то, что ограничены во Времени тела, в Пространстве есть у них пределы, из Времени и из Пространства составлены они. Так много в вас того, что Солнцем рождено, оно живет на Солнце. Так много в вас того, что от Земли, то на Земле живет. И так со всеми другими светилами и бездорожьем между ними.
И лишь глупцы считают, что единственный дом человека на Земле, что мириады небесных тел, кружащихся над нею — всего лишь украшение для дома иль развлечение для глаз его.
И первая звезда, и Млечный путь, Плеяды — такие же дома для человека, как Земля. И каждый раз, когда их луч достигнет взгляда Человека, он возвышается до них. Когда ж под ними он проходит, тогда в себя вбирает их.
Есть в Человеке Все. Во Всем есть Человек. Вселенная — то тело целое. Объединяйтесь же с малейшею частицей, и вы объединитесь с целым.
Вы постоянно умираете, живя, а значит, умирая, вы живете. Если и не в этом теле, то в теле другой формы. Но вы будете жить в теле до тех пор, пока не растворитесь в Боге, не одолеете вы измененья.
Микастер: Вернемся ли мы на Землю в нашем путешествии от одной перемены к другой?
МИРДАД: Повторенье — времени закон. То, что однажды во Времени произошло, еще раз и еще раз повторится. А долго ль ждать иль коротко, зависит от силы вашего желанья.
открыть спойлер
Когда выходишь ты за Жизни круг, в круг Смерти ты вступаешь, и если с собой несешь ты жажду неутоленную, томленье по Земле, и не насытился сполна ее страстями, тогда магнит Земли тебя притянет снова. Она тебя выкармливает грудью, а Время от груди той отучает Жизнь за Жизнью, Смерть за Смертью, пока себя ты не отучишь сам однажды, раз и навсегда, своею волей.
Абимар: А над тобою Земля имеет власть? Ведь ты — один из нас?
МИРДАД: Я прихожу, когда хочу, и ухожу, когда хочу. Я прихожу, чтобы детей Земли освободить от удушающих ее объятий.
Майкайон: Я хотел бы освободиться от Земли навсегда. Как мне это сделать, Мастер?
МИРДАД: Люби ты Землю и всех ее детей. Когда же на твоем Земном счету останется Любовь лишь, Земля тебя отпустит, сняв оковы.
Майкайон: Но Любовь — это привязанность, а привязанность — это рабство.
МИРДАД: Нет, Любовь — свобода от привязанностей. Когда ты любишь всех и вся, то ни к чему ты не привязан.
Цамора: Можно ли через Любовь избежать повторения грехов, противоречащих Любви, и тем самым остановить круг Времен?
МИРДАД: Вы можете придти к тому чрез Покаянье. Проклятие, покинувши язык, искать оправится другой приют, когда, вернувшись, на прежнем своем месте обнаружит любовную молитву. Так Любовь задержит повторение проклятья.
И похотливый взгляд блудливых ищет глаз, вернувшись, а находит лишь материнство в глазах твоих, наполненных любовью. Так Любовь задержит похоть.
Порочное желанье, зародившись в порочном сердце, полетит искать гнездо другое, когда вернется и увидит сердце материнское, полное желаний любящих. Так Любовь задержит возрождение порока.
Вот что такое Покаяние.
Время не сможет повторить ничто, кроме Любви, когда Любовь останется единственным остатком. Одно и то же, повторяясь, постоянством становится, собою полнит Время и Пространство, и отменяет их.
Химбал: И все же, кое-что тяготит мое сердце и лежит облаком на Пониманьи. Мастер, почему мой отец умер именно так?


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №27  СообщениеДобавлено: 25 авг 2013, 13:34 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 18 дек 2012, 18:25
Сообщения: 1633
Пол: женский
Глава 21

Святая Воля Всеединая.
Почему происходит то, что происходит
и тогда, когда происходит.


МИРДАД: Не странно ли, что вы, дети Пространства и Времени, еще не осознали, что Время — это память Вселенская, хранимая в скрижалях Пространства?!
И если, ограниченные в чувствах, запомнить все ж способны вы хоть что-то, что происходит меж рождением и смертью, насколько больше помнить Время может? То Время, что до вашего рождения существовало, и то, что будет длиться после смерти вашей бесконечно.
Я говорю вам, Время помнит все — не только то, что яркою картиной хранится в памяти, но также все, о чем вы абсолютно позабыли.
Забвенья нет во Времени. И нет ни одного малейшего движенья, иль выдоха и вдоха, иль желанья, что не запомнились. И все, что память Времени хранит, начертано в Пространстве.
Земля под вашими ногами, воздух, которым дышите, дома, в которых вы живете, сохранены в подробностях мельчайших в архивах вашей жизни, прошлой, настоящей и будущей, и вам предстать готовы, коль захотите вы прочесть и вспомнить что-то, и коли есть довольно сил у вас, чтоб прочитать, и коль желанье есть в том смысл отыскать.
И в жизни, в смерти, на Земле, за ней вы не останетесь одни, всегда вас будут сопровождать все те, кто принимал участье в вашей жизни и смерти. Ведь вы — частица их, они — частица вас, и так же, как для них необходимы вы, нуждаетесь и вы в них.
Воля Человека есть во всем, все обладает волей в Человеке. И постоянный, непрерывный идет обмен. Но Человеческая память вас подводит, не то что безошибочная память Времени, которая ведет отчет точнейший о ваших отношениях друг с другом, с другими существами во Вселенной. Она же заставляет Человека вновь и вновь вести отчет, за жизнью жизнь, за смертью смерть.
И молния бы в дом не ударяла, когда б сам дом ее не притянул. И дом в ответе столько ж за руины, сколь молния.
И вол бы не напал на человека, когда б он не способствовал тому.
открыть спойлер
Убитый обращается к убийце, зовет его кинжал достать из ножен, и оба совершают роковой удар.
Ограбленный грабителя движенья направляет, и оба совершают ограбленье.
Да, Человек сам в гости приглашает свои страданья, но не рад гостям. Забыл он, как и где, в какое время писал то приглашенье, как отправил. Но Время позабыть того не может, оно гостям укажет точный адрес и приведет к порогу.
Я говорю вам, не гоните гостя, чтоб тот свое не тешил самолюбие и вам назло не оставался б дольше, чтоб не стремился чаще приходить, чем надобно.
Добры вы будьте и гостеприимны, любого гостя с лаской привечайте, каков бы ни был вид и поведенье, ведь он на самом деле пришел отдать вам то, о чем его просили.
И тем, кто вам немил и надоедлив, особое вниманье уделите, их накормите больше, чем желают, чтоб, вас покинув, были благодарны. И если вновь они вас навестят, то как друзья, а не враги.
И относитесь к каждому, как будто он почетный гость, чтоб заслужить его доверье, мотивы скрытые визита разузнать.
Неудачу воспринимайте как благоволенье сил небесных. Как только до конца ее поймете, удачей обернется неудача. Удача, что вы поняли неверно, вмиг неудачей станет.
Вы сами выбираете рождение и смерть, их время, место, так же способ, и это несмотря на то, что ваша капризная, обманчивая память полна неточностей, пробелов.
Лжемудрецы вас станут уверять, что человек не выбирает ни рождения, ни смерти. Ленивые, смотрящие на Время, Пространство только в прорезь своих глаз, с готовностью зовут случайным все, что видят. Помните, о, братья, об их коварстве и обмане.
Нет ничего случайного во Времени, Пространстве.
Дождинки все, собравшись воедино, родят ручей. Ручей к ручью стремится, чтоб речкой стать, а речки соберутся в одну большую реку и направят воды в море. Моря сольются в океан. Так воля твоя, моя и всех существ на свете впадает в океан один великий. Он Волей Всеединою зовется.
И говорю я вам, у всех есть воля и стремленье. Даже камень неподвижный, глухой, безмолвный и как будто мертвый, он тоже волей наделен. Иначе б не было его, и на других он не влиял бы, и на него ничто бы не влияло. Сознание того, что существует на свете он и волей обладает, от вашего лишь степенью отлично, по сути же одно и то же.
Насколько много вы за день один способны осознать? Ничтожную, незначимую часть.
И если вы, способные запоминать событья, чувства, мысли, живете неосознанно весь день, чего ж тогда от камня вы хотите? Неудивительно, что он того не знает, что он живет и волей обладает.
И так же, как вы движетесь, живете, почти совсем того не сознавая, вот так и воля ваша. Вы проявляете ее гораздо чаще, чем то осознаете. Однако Воля, та, что Всеедина, все понимает, все осознает.
Везде распределяясь равномерно, она дает вам то, что вы хотели, не больше и не меньше, и не важно, осознанным иль нет желанье было. Но человек, не ведая того, приходит часто в ужас и унынье и проклинает выпавшую долю. И протестует, отвергая волю свою же, гневно ропщет на судьбу, изменницей ее он называет.
Но не судьба, друзья, вам изменяет, ведь имя ее — Воля Всеединая, а воля человека, ваша воля изменчива, она никак не может в желаниях своих определиться. Сегодня на восток она стремится, а завтра будет курс держать на запад. Зовет хорошим что-то, а другое ей кажется плохим. Кого-то нынче другом называет, чтоб завтра посчитать его врагом.
Запомните, о, братья, ваша воля должна быть постоянной. Отношения с вещами и людьми определятся тем, что вы от них хотите, и тем, чего хотят они от вас. Так их желания определят желанья ваши.
Я раньше говорил и повторю вам: вниманье уделяйте вы тому, как дышите, что говорите, чего хотите вы, о чем вы думаете и делаете что. И то, что до сих пор от вас сокрыто, проявлено для Воли Всеединой.
И от других не ждите удовольствий, что боль им принесут, чтоб вам же ваши не причиняли наслажденья боль.
Не желайте блага, что злом кому-то будет, дабы сами себе не причинили вы страданий.
Просите лишь любви. Ведь только с нею спадут вуали с глаз, и Пониманье к вам в сердце постучит, и воля ваша проникнет в удивительные тайны одной великой Воли Всеединой.
Пока не осознаете вы все, не сможете познать вы волю всего, что в вас, а также вашу волю, которая во всем.
Ну, а покуда это не случится, не сможете вы, как бы ни старались, проникнуть в тайны Воли Всеединой.
Пока же в эти тайны не проникли, вы Воле не должны сопротивляться, иначе проиграете. Израненными и наполненными злобой вы выйдите из битвы той, и захотите отомстить, чтобы еще прибавить ран и чашу злобы переполнить.
И говорю я вам, примите Волю, и пораженье будет вам победой. Безропотно любой вы дар примите, что выпадает из мешка судьбы, примите с благодарностью и верой, ведь своевременен и справедлив тот дар. Примите все вы, искренне желая понять его значение и ценность.
Своей же воли скрытый путь поняв, поймете вы и Волю Всеединую.
Примите то, чего не знаете, и это поможет вам узнать. Отвергнув нечто, оставите его навеки тайной, и будет тайна эта беспокоить.
До той поры пусть будет ваша воля служанкою для Воли Всеединой, покуда Понимание ее не превратит в служанку воли вашей.
Так учил я Ноя.
Так учу я вас.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №28  СообщениеДобавлено: 25 авг 2013, 13:35 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 18 дек 2012, 18:25
Сообщения: 1633
Пол: женский
Глава 22

Мирдад освобождает Цамору от его секрета.
Он говорит о мужественности и женственности,
о браке и о воздержании,
и о человеке обновленном.


МИРДАД: Наронда, моя память верная! Что шепчут эти ЛИЛИИ тебе?
Наронда: Ничего, что мог бы слышать я, о мой Мастер.
МИРДАД: Я слышу шепот их: «Наронду любим. И в знак того ему дарить готовы свой аромат». Наронда, мое сердце постоянное! О чем журчит вода в пруду?
Наронда: Ни о чем, что мог бы слышать я, о мой Мастер.
МИРДАД: Я слышу речь ее: «Люблю Наронду, и жажду утолить его готова и жажду лилий, милых его сердцу».
Наронда, мой взгляд открытый! Что говорит тебе сей день, и все, что в солнечных руках он нежно держит?
Наронда: Ничего, что мог бы слышать я, о мой Мастер.
МИРДАД: Я слышу его слова: «Наронду я люблю, и потому его в руках несу столь нежно, а также все, что дорого ему, с почтеньем и любовью обнимаю».
И коль так много всего, что можно было бы любить и что тебя готово любовью одарить, то жизнь Наронды ужели не полна, и разве нужно ему еще чего-нибудь желать, о чем-нибудь мечтать и мыслить?
Воистину, любимец у Вселенной человек. Всё радо услужить ему. Но мало есть людей, не избалованных такой заботой, и меньше тех, кто не кусает руку, что их с любовью пестует.
Неизбалованному и укус змеи любовным кажется прикосновеньем. Но для того, кто избалован, укусом ядовитым станет ласка. Цамора, ты со мной согласен?
Так говорил нам Мастер, мне и Цаморе, одним солнечным днем, в то время, как мы поливали цветы в монастырском саду. Последнее время Цамора был заметно удручен и встревожен, и вопрос Мастера застал его врасплох.
Цамора: Мастер всегда говорит правду, значит, это тоже правда.
МИРДАД: А для души твоей не так ли? О Цамора, скажи мне, разве не был ты отравлен обилием любовных поцелуев? И разве и сейчас тебя не мучат воспоминания губительной любви?
открыть спойлер
Цамора (бросившись к ногам Мастера и разразившись слезами): О Мастер! Как глупо и тщетно с моей стороны, как и со стороны любого, скрывать что-то от глаз твоих даже в самой глубине сердца!
МИРДАД (помогая Цаморе подняться): Глупо и тщетно скрывать это от лилий этих даже!
Цамора: Я знаю, что сердце мое не безупречно, потому что сны мои прошлой ночью были непристойны.
Сегодня я очищу сердце свое. Я обнажу его перед тобой, мой Мастер, перед Нарондой, перед лилиями и перед земляными червями, что ползают между их корней. Я облегчу душу, сбросив ношу тяжкой тайны. И пусть этот легкий бриз подхватит ее и развеет по всему свету.
В молодости я любил одну девушку, которая была нежней и светлей утренней зари. Имя ее было слаще меда для уст моих. Когда ты говорил нам о молитве и о красных кровяных тельцах, бегущих по венам, я был первым, полагаю, кто испил целительный эликсир твоих слов. Любовь Хоглы, как звали ту девушку, управляла моей кровью, и я знал, на что способен человек, если кровь его течет в едином направлении.
С любовью Хоглы Вечность была моей. Я носил Вечность, как обручальное кольцо. Я носил Смерть, как кольчугу. Я казался себе старше, чем Время, и моложе, чем самое раннее утро. Руками своими я поддерживал небо, ногами приводил в движение Землю, а в сердце моем сияли миллионы чистых звезд.
Но Хогла умерла, и Цамора, горящий феникс, стал пеплом. Только не смог он, подобно волшебной птице, возродиться из погасших углей. Цамора, бесстрашный лев, превратился в пугливого зайца. Цамора, атлант, держащий на своих плечах свод небес, превратился в руины, и те руины затонули в болоте скорби.
Стеная, собрал я прах, оставшийся от Цаморы, и отправился в Ковчег, надеясь похоронить себя среди воспоминаний о Потопе, среди его теней. Я прибыл к вратам Ковчега как раз тогда, когда один из братьев удалился в мир иной. Теперь я здесь.
Пятнадцать лет братья Ковчега видели и слышали Цамору, но никто ни разу не видел и не слышал его тайны. Возможно, древние стены и темные коридоры Ковчега догадываются о ней. Возможно, деревья, цветы и птицы в саду Ковчега о чем-то знают. Но струны моей арфы расскажут тебе больше, о Мастер, они расскажут о Хогле все, так, как я сам никогда не расскажу.
Как раз тогда, когда слова твои, о Мастер, стали ворошить мой пепел и раздувать погасшие угли, и близок я уже был к тому, чтоб восстать, как раз тогда Хогла пришла ко мне во сне, и вновь леденит мне жилы кровь моя, и вновь обрушиваются на меня угрюмые скалы нынешней реальности, и гаснет огонь жизни, не успев вспыхнуть.
Ах Хогла, Хогла!
Прости меня, о Мастер, я не могу сдержать слез. Может ли плоть стать чем-то иным, нежели плотью? Бедная моя плоть! Бедный Цамора!
МИРДАД: Жалость только жалости нужна. Но у Мирдада нет ее ни капли.
Любовью сердце Мирдада переполнено, ее для всех достанет — для плоти, и для Духа, что принимает форму плоти грубую лишь для того, чтоб растворить ее в своей бесформенности. И любовь Мирдада поможет Цаморе возродиться, восстать из пепла и Человеком Обновленным стать.
И для того, кто все преодолеет, для Победителя вещаю я — для человека единого, хозяина себе. Мужчина, порабощенный любовью к женщине, и женщина, порабощенная к нему любовью, — оба не достойны примерить золотой венец Свободы. Мужчина же и женщина, что стали одним благодаря Любви, что друг от друга неотделимы и неразличимые, воистину они имеют право корону золотую получить.
То не любовь, что заковать готова любовника в оковы.
То не любовь, что плоть и кровь разгорячит.
То не любовь, что привлекает женщину к мужчине лишь для того, чтоб размножаться и увековечить с плотью связь.
Но для того, кто все преодолеет, для Человека Обновленного вещаю я — для Феникса, свободного чрезмерно, чтоб быть мужчиною, и слишком величавого, чтоб женщиною быть.
Как в плотных сферах Жизни мужчина и женщина едины, точно так же едины они в тонких сферах Жизни. Меж ними расстояние — часть вечности, ведомая иллюзией Дуальности. Те, кто не видят дальше носа своего, считают эту часть самою Вечностью. Цепляясь за иллюзию, как будто она есть Жизнь, само ее ядро, не ведают они того, что Жизнь — это Союз, Единство, Единенье.
Дуальность — то во Времени лишь сцена. Она вас прочь уводит от Единства, она к нему любезно вас подводит. И чем скорее вы пройдете сцену, тем раньше вы свободу обретете.
И что такое женщина, мужчина, как не единый Человек, разбитый надвое, и вынужденный пить Дуальности сок горький, и грезить о нектаре, что называется Единством. О нем мечтая, искать его по собственной же воле, найдя, им обладать, осознавая его непревзойденную свободу.
Пусть жеребец зальется громким ржаньем, когда увидит в поле он кобылу, пусть самка зовет самца. Природа в них нуждается, она их воспевает, ведь они не знают судьбы другой, высокой, размноженье лишь участь их.
Пусть женщины, мужчины, что похожи на тех самцов и самок, обретают друг друга в темном заточеньи плоти. И пусть они в одну свалили кучу распутство спальни с вольностями брака. Пусть размножаются и радуются этим. Природа счастлива светильник им держать и повитухой быть у них. Постель из роз она для них готовит, не забывая о шипах.
Мужчины же и женщины, что ищут, должны осознавать свое единство. И даже пребывая в здешнем мире едины вы, но не единством плоти, а Волею к Свободе от мирского, от всех границ, что преграждают путь к Единству и Святому Пониманью.
Вы слышите, как люди говорят о человеческой природе, будто это суть твердый элемент, определенный, исследованный тщательно и строго границей обведенный, и границу зовут они между собой Влеченьем.
И удовлетворенье страсти дать естественно природе человека. Но обуздать ее поток свирепый и вспять направить, чтоб преодолеть влечение — намеренно идти против своей природы и страдать. Так говорят они. Но вы им не внимайте.
Человек широк и неопределима его природа. Велики таланты, неистощимы силы. Берегитесь тех, кто хочет ограничить их.
Плоть облагает Человека тяжкой данью. Но он ту дань лишь временно приносит. И кто захочет быть слугою вечно? Какой же раб о том лишь не мечтает, чтоб сбросить иго тяжкое, поборы чтобы не платить?
И Человек рожден не для того, чтоб быть слугой, пусть даже для своей природы. Человек, что жаждет свободы от любого вида рабства, в конце концов и обретет ее.
Что есть зов крови для того, кто хочет обрести свободу? Узел, который должен быть развязан силой воли.
И победитель ощутит родство со всеми. Поэтому ни с кем не связан он.
Пусть те, кому не нужно это, воспроизводят расу. У ищущих же есть другая раса, которую им нужно продолжать, то раса тех, кто все преодолеет и кто Свободу обретет.
Та раса зарождается не в чреве, а в чистом сердце, движимым желанием преодолеть, бесстрашной волею к свободе.
Я знаю, что вы приняли обет безбрачия, но все же далеки вы от избавления от страсти. И вчерашний сон Цаморы есть подтверждение тому.
Да, не избавлены от вожделенья те, кто облачен в монашескую рясу и окружен кирпичными стенами, тяжелыми железными вратами. И многие монахи похотливей, распутнее иных мирян порочных, хоть плоть их и дала когда-то клятву не знать другую плоть, и то желанье в них было искренне. Но непорочен тот, чье сердце и чей разум непорочны, будь он отшельником иль продавцом на рынке.
Боготворите Женщину, друзья, и низко преклоняйтесь перед нею. Не так, как прародительницу рода, не как супругу ее вы почитайте, и не как подругу, что ложе с вами делит, но как близнеца и как соратницу, как ту, с которой можно заботы разделить, страданья жизни, что надвое разделена. Ведь только с нею, рука в руке, пройти мужчина может сквозь Дуальность. В ней он найдет свое единство, она же в нем — свободу от раздвоенности, которая веками так мучает ее. И близнецы тогда объединятся и станут тем, кто все преодолеет, свободу обретет, тем, кто не будет ни женщиной и ни мужчиной, кто Человеком Обновленным станет.
Для Победителя вещаю я — для человека единого, хозяина себе. И каждый станет из братьев Победителем, и раньше, чем Мирдад покинет вас.
Цамора: Омрачается сердце мое, когда ты говоришь, что оставишь нас. В тот день и час, когда мы пойдем искать тебя и не найдем, Цамора лишится жизни.
МИРДАД: Ты можешь многого желать, Цамора, ты даже можешь всего желать. Но только одного ты захотеть не можешь, того, чтоб твоей воле конец пришел бы, воле к Жизни, то есть Воле Всеединой. Ведь Жизнь есть бытие, она не может себе желать небытия, и точно так же небытие не обладает волей. Никто не может положить конец Цаморе.
Придет тот час, когда искать меня пойдете и не найдете, ведь моя работа — не только на Земле. Но нет такого места, где я б свою не выполнил работу. Поэтому возрадуйтесь, Мирдад вас не покинет до тех пор, пока вы не станете хозяевами, истинно собой владеющими.
А научившись управлять собою, Единство обретя, вы обнаружите Мирдада в сердце вашем, он там тогда поселится навеки, и имя его вечно будет память повторять.
Так учил я Ноя.
Так учу я вас.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №29  СообщениеДобавлено: 25 авг 2013, 13:36 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 18 дек 2012, 18:25
Сообщения: 1633
Пол: женский
Глава 23

Мирдад исцеляет Сим-Сим и говорит о старости.


СИМ-СИМ, самая старая корова в хозяйстве Ковчега, болела уже пять дней. Она отказывалась от еды и питья. Шамадам послал за мясником, сказав, что разумнее будет заколоть ее и получить прибыль от продажи мяса и шкуры, чем дожидаться ее смерти — ведь с мертвой коровы вообще нечего взять.
Услышав об этом, Мастер ненадолго задумался, а потом отправился в коровник к Сим-Сим. Мы поспешили за ним.
Сим-Сим стояла неподвижно, печальная, низко опустив голову, полуприкрыв глаза. Свалявшаяся шерсть ее торчала клочьями. Время от времени она с трудом поводила ухом, чтобы отмахнуть надоедливых насекомых. Ее некогда большое, гладкое вымя иссохло и обвисло, поскольку Сим-Сим к концу своей долгой жизни отвергала сладкие муки материнства. Костлявый крестец распирал шкуру, словно ее уже содрали и развесили для просушки, ребра и позвонки с легкостью можно было сосчитать, а длинный хвост свисал безжизненно, точно плеть ленивого погонщика.
Мастер подошел к больной и начал похлопывать ее меж рогов и по нижней челюсти. Он проводил рукой по ее спине и животу, все время разговаривая с ней, как будто она была человеком.
МИРДАД: Где же твое сено, моя щедрая Сим-Сим? Сим-Сим так много отдавала, что забыла себе оставить сена хоть клочок. Но много еще сможет дать Сим-Сим. И молоко ее живительною влагой бежит по нашим венам. Ее крепкие телята нынче тянут тяжелый плуг в полях, они подмогой служат голодным в неурожайный год. Ее телочки потомством наводнили наши пастбища. Ее отходы даже украшают сочной зеленью наш стол и помогают фруктам вызревать в саду.
В горах же до сих пор разносит эхо ее мычанье. Зеркало ручья и ныне отражает ее кроткий, благородный взгляд. Земля еще лелеет и ревностно хранит неизгладимые следы копыт ее.
И с радостью трава Сим-Сим накормит. И солнышко ее ласкать стремится. И ветер прилетит благоговейно пригладить шерсть ее. Мирдад же счастлив проводить ее через пустыню Старости к другим лугам, к другой земле, к другим ветрам и солнцам.
Много дала Сим-Сим, много взяла она, но еще больше сможет она взять и дать.
открыть спойлер
Микастер: Может ли Сим-Сим понять слова твои? Ты говоришь с ней, как будто с человеком.
МИРДАД: Не слова важны, Микастер, а то, как прозвучат они. А это животные способны воспринять. Я вижу женщину, что на меня глядит глазами кроткими Сим-Сим.
Микастер: Какой толк от этих разговоров, ведь Сим-Сим умирает. Надеешься ли ты остановить процесс ее старенья и продлить ее жизнь?
МИРДАД: Старость — ноша тяжкая для человека и для животного. Но вдвойне утяжелили люди равнодушным бессердечием ее. Когда родится маленький ребенок, его окружат лаской и заботой. И всякий ему выразить стремиться свою любовь. Однако человека, обремененного годами, никто не вспомнит, и скорее наградят его пренебрежением, чем лаской. И так же, как с восторгом наблюдают за ростом чада своего, так и желают страстно могилы старцу.
Старики и дети одинаково беспомощны. И все же беспомощность дитя любовь пробудит бескорыстную, стремятся помочь ему родители, как могут. Но старику не многие предложат помощь, а, помогая, будут недовольно причитать, ворчать и злиться на судьбу, желая старику скорейшей смерти. На самом деле, старики достойнее заботы вашей, чем младенцы.
Когда приходится стучать подолгу слову, чтобы его к себе впустило ухо, что некогда улавливало шепот,
Когда в неверной дымке пляшут тени и затмевают глаз, что раньше острым был,
Когда свинцовой гирей стопы станут, что ранее крылатыми казались, а руки, что творили жизнь, не держат и соломинку,
Когда дрожат колени, а голова на шее болтается, как лист сухой,
Когда уж жернова смололи в порошок себя, и мельница притихла угрюмою пещерой,
Когда, вставая, ты упасть боишься, садишься же с сомнением: «А встану ль?»,
Когда ты ешь и пьешь, боясь последствий, а коль не станешь есть и пить, то Смерть к порогу пригласишь,
Когда приходит Старость к человеку, друзья мои, тогда пора ему одалживать глаза и уши ваши, отдать ему и руки, и ноги, поддержать его слабеющие силы любовью, чтоб он почувствовал, что он не менее желанен этой Жизнью на склоне лет своих, чем в детстве быстротечном.
И что такое восемьдесят лет для вечности? Всего лишь вдох и выдох. Но человек, растивший себя все восемьдесят лет — он больше, чем просто вдох и выдох. Он станет урожаем для тех, кто жизнь его пожнет. И есть ли жизнь, которую не пожинают?
Сейчас вы пожинаете плоды тех жизней, что земле дарили мужчины, женщины, кто жил и умер раньше вас. Речь ваша — не что иное, как урожай речей других. Мысли — всего лишь сборы прежних мыслей. Вся одежда и жилища, вся утварь, пища и вода, традиции, устои и законы — не что иное, как одежда, жилища и еда всех тех, кто раньше жил.
И каждую секунду вы владеете не чем-то лишь одним, но извлекаете вы пользу из всего, что было. Вы сеятели и плоды, жнецы, поля, гумно, где урожай хранится. И если урожай ваш беден, увидьте зерна, что вы заронили в сердцах других людей, плоды пожните влиянья их в себе.
Старик, плоды чьей жизни вы пожнете и сложите в амбар, достоин наиполнейшего вниманья с вашей стороны. И если безразличьем вы отравите остаток дней его, те годы, когда могли бы вы собрать вкуснейший урожай, тогда плоды, что вы собрали и те плоды, что сможете еще собрать, окажутся гнилыми. Все то же и с умирающим животным.
Дурно наживаться на плодах и проклинать того, кто их растил.
Друзья мои, добры вы будьте к людям любой страны, вероисповеданья. Они вам к Господу проводниками будут. Особенно внимательно следите за стариками, или злом отравлены плоды их будут, и никогда вы не дойдете до конца.
Добры вы будьте ко всем животным возраста любого. Они, хоть молчаливы, помогают во время сборов вам в далекий путь. Особенно внимательно следите вы за животными, которые стареют, чтоб ваши равнодушие, жестокость не отпугнули преданности их, и чтобы помощь их не стала вам помехой.
И что за гнусная неблагодарность — звать мясника, чтоб заколоть корову, чье молоко вам силы придавало!
Едва Мастер закончил речь, как в хлев вошел Шамадам с мясником. Мясник бросил взгляд на Сим-Сим, и мы услышали насмешливый возглас: «Как мог ты сказать, что корова эта больна и умирает? Да она здоровее меня!
По-видимому, она просто хочет есть, бедняжка. Дайте же ей сена».
Велико было наше удивленье, когда, повернувшись к Сим-Сим, мы увидели, что она жует сено. Даже сердце Шамадама смягчилось, и он приказал принести Сим-Сим самую лучшую еду. И Сим-Сим все с удовольствием съела.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №30  СообщениеДобавлено: 25 авг 2013, 13:37 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 18 дек 2012, 18:25
Сообщения: 1633
Пол: женский
Глава 24

Законно ли убивать, чтобы есть?


Когда Шамадам с мясником ушли, Майкайон спросил Мастера:
— А убивать животных, чтобы есть их мясо — это противозаконно?
МИРДАД: Питаться Смертью — пищей стать для Смерти. И жить за счет страдания другого — то значит стать добычею для боли. Так повелел Он Волей Всеединой. Знай это, и выбирай, что хочешь есть ты, Майкайон.
Майкайон: Если б у меня был выбор, я бы предпочел жить, как феникс, собирая аромат животных и растений.
МИРДАД: Отличный выбор. Поверь мне, Майкайон, придет тот день, когда и ты питаться ароматом станешь, то есть духом, а не плотью. Тот день уже не за горами для тех, кто ищет, для тех, кто хочет знать.
Ведь ищущие знают, что плоть — всего лишь мост, ведущий к Жизни бестелесной.
Ведь ищущие знают, что грубые, обманчивые чувства — всего лишь крошечные окна в мир бесконечно чистых и правдивых чувств.
Ведь ищущие знают, что плоть, которую на части разрывают, в конце концов должна восстановиться за счет их плоти, и каждая раздробленная кость вновь станет костью за счет их собственных костей, за каплю крови придется кровь свою им проливать. Ведь то законы плоти.
Освободятся ищущие от рабства тех законов. Все меньше станут уделять они вниманья позывам плоти, сведут на нет их, чтоб уменьшить долги пред плотью, которые являются долгами Боли их и Смерти.
Сам ограничит ищущий себя, тогда как те, кто ничего не ищет, на самом деле ждут, когда другие им что-то запретят. Огромное количество вещей, что человек законными считает, сам для себя объявит вне закона ищущий.
В то время как человек ленивый хватать как можно больше станет, чтоб наполнить чрево и набить свои карманы, тот, кто ищет, свой путь преодолеет налегке и не отяготит своих карманов, и будет чист живот его от крови и агонии животных.
То, что неищущий добычею считает, к чему он так рачительно стремится, то ищущий обрящет целиком в легкости духа, пониманья сладости.
открыть спойлер
Я говорю вам, если двое смотрят на поле, и один из них оценит богатство урожая, подсчитает доход, который он с него получит, и мерками в своем воображении начнет он черпать золото, другой же пьет глазами жадно зелень той травы, целует каждую травинку в своих мыслях, и дружит с каждым корешком, то, говорю вам, тот, второй — хозяин законный поля, первый же владеет лишь деньгами.
Я говорю вам, если двое в доме находятся, один из них — хозяин его, другой же просто гость, и рассуждает первый о стоимости дома, о содержании его, о том, во сколько обошлись ему ковры, серебряная утварь, светильники и многое другое, второй же благословляет сердцем руки, что камни обтесали для дома, руки, что выстроили дом, руки, что ковры соткали, что серебро чеканили, что масло выжали, которое в светильники залито, и возвышается он духом, прославляя руки, что сотворили все вокруг, то, говорю вам, гость — хозяин дома, а вот хозяин — вьючное животное, несущее тот дом на собственной спине, но в нем не проживающее.
И если двое пьют молоко и наблюдают, как вымя матери коровы сосет теленок, и оба размышляют, один — о том, что нежное телячье мясо отлично подойдет к столу на празднике по случаю рожденья сына, второй — что теленок этот для него — молочный брат, и чувствует привязанность к бычку и к матери его, то, говорю вам, что последний воистину наестся его мясом, а первый же отравлен будет им.
Да, многим из того, чем наполняете живот, вам сердце следовало бы наполнить.
Да, много из того, чем набиваете карманы, что прячете по кладовым, вам стоит просто видеть и слышать, аромат вдыхать.
И многое, что мелется зубами, должно быть перемолото умом.
Так мало нужно телу для поддержки. Чем меньше вы ему даете, тем больше вам дает оно в ответ. Чем больше вы ему даете, тем меньше возвращает вам оно.
Воистину, то многое, что за пределами кладовок и желудков, надежнее вас защитит, да и поддержит, чем то, что скрыто в них.
Пока вы не научитесь питаться ароматом, берите все, что нужно, из сердца матушки-Земли, но не берите больше. Земля щедра и так гостеприимна, что недра ее завсегда раскрыты перед ее детьми.
Но как же быть Земле? Куда же ей пойти, чтоб накормить себя? Земля сама должна кормиться. Она — отнюдь не бедная хозяйка, и двери ее дома всегда открыты, и ломится стол от яств в нем.
И как Земля вас в гости приглашает, не пряча, не скрывая ничего, вы Землю тоже в гости позовите и выкажите ей свою любовь и благодарность.
«О, мать невыразимая! Как ты раскрыла сердце предо мною, чтоб мог я жажду утолить, так вот и я раскрою сердце пред тобою, чтобы могла забрать ты все, что нужно».
И если дух ваш, что ведет к вершинам, укажет вам питаться недрами Земли, тогда вообще значенья не имеет, что можно есть вам и что пить.
Однако, если дух участвует в решении, то вам достанет мудрости, любви чтоб не лишать мать-Землю детей ее — всех тех, кто в этот мир пришел, чтоб радость Жизни, горе Смерти, терзания Дуальности познать. Они ведь тоже к Единству движутся, хоть медленно, но верно. И путь длиннее их, чем ваш. Задержите их на пути — вас на пути они задержат.
Абимар: Поскольку все задумано так, что рано или поздно приходит к концу, почему же я должен переживать, что стал причиною чьей-то смерти?
МИРДАД: Да, твоя правда. Все живое умирает, но горе все ж тому, кто на живое поднял руку.
Ведь вы не станете меня просить убить Наронду, зная, что я люблю его, и в сердце нет ни капли у меня кровавого желанья. И так же Воля Всеединая не станет требовать от вас убить другого человека иль животное, коль не сочтет его пригодным для убийства инструментом.
Покуда человек таков, какой он есть, на свете будут и разбойники, и воры, и ложь, и клевета, и войны, и убийства, любого рода темные и злые страсти.
Но горе тем, кто грабит, убивает, лжет или воюет. Горе тем, чье сердце ненависть лелеет, ведь их, наполненных и горем, и страданьем, использует у горя на посылках Воля Всеединая.
Но вы, друзья мои, должны очистить сердце от всякой злобы, чтобы Воля Всеединая сочла вас подходящими, доверила нести страдающему миру весть радости свободы от страданий, весть о победе человека, весть о Свободе через Любовь и Пониманье.
Так учил я Ноя.
Так учу я вас.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 44 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3  След.

Текущее время: 20 сен 2019, 07:16

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

Вы не можете начинать темыВы не можете отвечать на сообщенияВы не можете редактировать свои сообщенияВы не можете удалять свои сообщенияВы не можете добавлять вложения
Перейти:  

 

 

 

cron