К ИСТОКУ

о развитии Божественного Начала в Человеке

* Вход   * Регистрация * FAQ * НОВЫЕ СООБЩЕНИЯ  * Ваши сообщения 

Текущее время: 19 янв 2018, 01:12

Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 25 ]  На страницу 1, 2  След.
Автор Сообщение
Сообщение №1  СообщениеДобавлено: 05 мар 2017, 13:47 
Администратор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 20:21
Сообщения: 8423
Имя: Надежда
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Одесса
Материалы Сета

автор: ДЖЕЙН РОБЕРТС

17.jpg

_________________
Путь есть вмещение и становление.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №2  СообщениеДобавлено: 05 мар 2017, 13:47 
Администратор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 20:21
Сообщения: 8423
Имя: Надежда
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Одесса
Работа медиумов — увлекательная и многогранная тема, которая соприкасается с такими важными проблемами, как природа человеческого разума и сознания, и даже проблемой судьбы. Под медиумом обычно понимают человека, который восприимчив к сверхъестественным сущностям и способен передавать полученные от них знания или совершать действия, невозможные без их помощи. При слове «медиум» большинству из нас представляется пожилая женщина, которая кутается в экзотические одеяния и прячется в темном углу, занятая избавлением своих клиентов от честно заработанных ими денег. Я не сомневаюсь, что такие медиумы действительно бывают, — я даже сам с ними встречался, — но это далеко не полная картина.
Интерес к медиумам возник в начале ХХ века, тогда же начал развиваться спиритизм. В те времена сеансы проводились в маленьких полутемных комнатах, специально для этого оборудованных и часто напоминавших небольшие театры, отделанные в религиозном стиле. Клиенты, как правило, находились в тяжелом эмоциональном состоянии после недавней утраты, постигшей семью, и оно еще усугублялось — почти до истерии — пением гимнов и органной музыкой. В целом, спиритизм был хорошо развитой индустрией. Медиум впадала в транс и с помощью своей способности «контролировать» духов передавала сообщения «из потустороннего мира» от умерших близких. Чаще всего эти послания были банальны и даже глупы, но скорбящие клиенты уходили успокоенные тем, что их любимые все еще «где-то» существуют и «счастливы».
Иногда медиумы демонстрировали знания, которые, казалось, свидетельствовали о расширенных возможностях восприятия. Эта сторона их работы дала начало парапсихологии — контролируемому научному исследованию экстрасенсорных способностей. Нельзя оспаривать тот факт, что и медиумы, и спиритизм в целом привлекают огромное количество мошенников. Изучая тонкие области восприятия, сложно получить объективные доказательства, и еще сложнее проводить исследования под жестким контролем. В подобных исследованиях факты зачастую принимают не на основе доказательств, которых немного, а на основе веры, которой всегда в избытке. Наверное, лучше всего об этом сказал исследователь экстрасенсорных явлений Гарри Прайс: «Спиритизм, в лучшем случае, религия, а в худшем — мошенничество».
Однако трансовые состояния медиумов изучают достаточно давно, и становится очевидным, что это — сложный процесс, представляющий собой часть глобального явления, известного нам как «измененное состояние сознания». Другие виды транса — например, кома, каталепсия, обморок и временное прекращение жизненных функций — часто связаны с патологиями. Все они вызывают потерю сознания, как и ряд других состояний, которые возникают в результате использования определенных наркотических веществ или воздействия болезней на химические процессы человеческого тела. Кроме того, они более глубокие, чем такие измененные состояния сознания, как нормальный сон, гипноз или сомнамбулизм.
открыть спойлер
Из всех типов измененного состояния сознания транс медиума является одним из самых ценных, поскольку именно в нем удобнее всего изучать субъективную область человеческого разума. Многие исследователи медиумов приходили к выводу, что в целом это способ расширить восприятие. Английский физик Рэйнор Джонсон заметил, что существует множество состояний, «в которых сознание отступает от нормального уровня бодрствования — в общем, их можно назвать состояниями транса. Некоторые вызываются с помощью гипноза... наркотическими веществами вроде мескалина или анестетиков, других можно достичь с помощью йоги... Медиум, или сенситив, может по собственной воле входить в подобное состояние, в котором сознание отступает на промежуточный уровень „я“ и в то же время поддерживает „канал общения“ с внешним миром». Поскольку работа медиума — это самопогружение в транс, оно в значительной степени свободно от патологических симптомов и позволяет в достаточной степени контролировать происходящее, как и в случае гипноза.
Некоторые выдающиеся медиумы — такие как Джейн Робертс, а также Эйлин Гаррет и миссис Осборн Леонард — обладают уникальными способностями. Многие из них относятся к полученной ими информации с поистине религиозной верой. Их деятельность часто приводит к возникновению религиозных течений. Но некоторые медиумы, несмотря на свою заинтересованность мирами подсознательного, с которыми они вступают в контакт, сопротивляются искушению немедленно уверовать и во всем положиться на сведения, получаемые во время транса. Так, миссис Гаррет посвятила свою жизнь исследованию работы медиумов, своего подсознания и парапсихологических явлений в целом. Миссис Леонард также изучала собственные способности медиума и добровольно становилась объектом множества исследований.
Великие медиумы столь же редки, как великие музыканты или художники. С одной стороны, они являются сильными личностями, с другой — легко входят в состояние транса. Они одновременно любознательны, объективны и отличаются искренней самокритичностью. Конечно, многие отличительные качества выдающегося медиума не подаются простому описанию, но мне представляется очевидным, что Джейн Робертс — необыкновенный медиум.
Выдающиеся личности всегда отличались тягой к смелым экспериментам с собственным субъективным восприятием, стремлением исследовать источники вдохновения, воображения, творчества. Андре Бретон, автор «Surrealist manifesto», был одержим идеей слияния реального и нереального в искусстве, возможно, потому, что, подобно японским художникам суми, он был не уверен в различиях между ними. Пытаясь открыть скрытые аспекты того, что мы называем «реальностью», он провел серию экспериментов с автоматическим письмом. Результат, по утверждению Бретона, заключался в более чистом проявлении внутреннего «я». Это слияние бессознательного мира с объективным, или сознательным, восприятием не так уж отличается от дороги Джейн Робертс. Она прошла долгий путь от молодой женщины, не обладавшей большим опытом применения экстрасенсорных способностей, до медиума, способного на честный самокритичный анализ, необходимый для подлинного понимания своих способностей и последствий их использования. Она была глубоко заинтересована в практическом применении философских теорий и концепций. Впрочем, отчасти эти стремления появились благодаря Сету, трансовой личности, которая возникла во время ее работы в качестве медиума.
Трансовую личность обычно называют «контроль», потому что она — предположительно — управляет физическим телом впавшего в транс медиума, часто приобретая собственные уникальные черты. Первоначально контролем медиума считались дух или развоплощенная сущность, которая овладевала его телом, чтобы общаться с живыми людьми. Однако в работе «Мир экстрасенсорных явлений» Ф. С. Эдсалл указывает на то, что развитие трансовой личности, или контроля, вероятно, зависит от подсознательного опыта, связанного с происхождением или развитием медиума. Что представляет собой контролирующая личность, и как именно она общается с людьми, десятилетиями было предметом изучения парапсихологов и исследователей личности. (Кстати, Сет, как мне кажется, искренне и здравомысляще обсуждает серьезную проблему искажения проходящей через медиума информации. Поскольку медиумы тесно связаны со сверхъестественными силами, считается, что они должны передавать информацию со стопроцентной точностью. Естественно, это не так, но такое отношение является довольно распространенным и сказывается, например, на общественном мнении о Кейсе или Диксоне.) Некоторые полагают, что человек обладает способностями, выходящими за рамки его восприятия, которые вполне могут влиять на бессознательное, практически не затрагивая сознательный разум. Эдсалл пишет, что опыт, полученный «медиумом в течение жизни, играет свою роль в образовании этих примечательных вторичных личностей, которые в случае отдельных выдающихся медиумов кажутся воистину всеведущими».
Существованию трансовых личностей посвящено множество психологических теорий, например, теория «динотипа» нью-йоркского аналитика Иры Проговой. После продолжительных исследований феномена Эйлин Гаррет Прогова пришла к выводу, что «присутствие различных контролирующих фигур необходимо для поддержания... равновесия психики миссис Гаррет». Доктор Прогова считает контролирующие фигуры медиумов «не духовными сущностями, а символическими формами драматизации, с помощью которых в человеческой жизни проявляются глобальные принципы бытия». У Сократа был собственный «деймон», у Грейвза — Белая Богиня Поэзии, а Ной в пьяном сне видел, что в нем воплотились его собственные предки — сначала Адам, потом Иеремия. Как гласит эта теория, каждый человек, таким образом, воплощает то, чем подсознательно является. Экстрасенсы, например, сама миссис Гаррет, предполагают, что, возможно, они создают собственные альтернативные личности, только в более узнаваемом и рациональном виде «деймонов» или контролирующих «духов».
Известный своей объективностью исследователь человеческой психики У. Х. Салтер, однако, предлагает другую точку зрения: если трансовая личность продолжает общение год за годом, «никогда не ошибается в мысленных или эмоциональных акцентах и никогда не выходит из образа, трудно дать этому правдоподобное объяснение, исходя из подсознательных выводов и драматизации со стороны медиума».
Окончательные ответы пока остаются делом будущего. И хотя вопросы задавать необходимо, эти исследования не должны вытеснять другие, не менее важные аспекты работы медиума. Содержание полученной во время транса информации часто игнорируют, в частности, потому, что обычно она представляет собой глупые или невразумительные фразы. Но в редких случаях — как с трансовыми высказываниями Эдгара Кейса — в них встречаются важные и провокационные идеи, которые заслуживают размышлений. Пристального внимания достойны и сообщения Сета, трансовой личности Джейн Робертс.
Лучший полученный во время транса материал демонстрирует высокую проницательность, которая передается через сильную сострадательную личность. Материалы Сета обладают этими характеристиками. Однако Сет добавляет к ним еще одну, которой обычно не хватает трансовым материалам: ясность мысли и изложения. Как правило, трансовый материал — от самого древнего до современного — отличается ужасными формулировками и непоследовательностью. Напротив, Сет, на мой взгляд, умеет подавать комплексные и зачастую сложные вопросы в четкой и доступной форме. Он нередко касается предметов, знакомых опытному философу или парапсихологу (например, его мнение о том, что разум человека оставляет тело во время сна, является «классическим», оно существовало еще в первобытные времена). Но для тех, кто только начинает знакомство с захватывающим миром экстрасенсорных способностей и других непознанных граней бессознательного, Сет будет граней бессознательного, Сет будет великолепным учителем.
Именно к ним — искателям, вопрошающим — постоянно обращается Сет. Заявленная цель его сообщений — дать «средства, с помощью которых люди смогут лучше понять себя, переоценить свою реальность и изменить ее». В главе о внутренних чувствах Сет дает простые и действенные советы о том, как расширить свое восприятие, освоить техники медитации и развить экстрасенсорные способности. Уникальным для трансовых сообщений Сета и некоторых других, например, Эдгара Кейса, является большое количество повседневных советов, а также сочувствие и беспокойство о личных проблемах, которые перемежаются философскими и метафизическими размышлениями. Эти особенности являются характерными для всех материалов Сета, и я считаю их наиболее привлекательными.
Что интересно, личность и методы изложения Сета настолько необычны, что после краткого периода знакомства начинает казаться, что мы имеем дело с современным образованным человеком, а не с обратной стороной вуали Изиды. В данном материале представлено удивительное многообразие захватывающих и необычных идей. Мне лично наиболее интересным кажется описание Сетом «проекции фрагмента личности», которое согласуется с традиционным тевтонским допплегангером и славянским вардогером (этот феномен встречается довольно часто: так, даже Фрейд мимолетом видел своего допплегангера в зеркале. Мопассан однажды лицезрел своего «двойника», который вошел в комнату, сел напротив и продиктовал часть книги, которая представляла для автора затруднения; закончив, двойник встал и исчез. Правда, мне бы хотелось, чтобы Сет более подробно рассказал о механике процесса, а не только о теории). Существует еще и оккультная традиция проекции мыслеформ, которая описана, например, миссис Дэвид-Нил, которая создала свою тибетскую «тулпу».
Согласно Сету, «мысль есть событие». Из этого логически вытекает, что любая мысль — в любой сфере деятельности, не зависимо от того, имеет она физическую материализацию или нет — оказывает воздействие на нашу жизнь. «Мысль есть реальность» — это древняя концепция, которая была формализована Платоном, и с тех пор ее повторяло множество философов. Но Сет не просто излагает эту концепцию в абстрактных понятиях, он доводит ее до логического завершения. Все идеи, мысли и области концентрации помогают создавать динамическую и постоянно развивающуюся вселенную, где мысль играет такую же важную и реальную роль, как физическое событие.
Лучшим примером вышесказанного является концепция Сета о распятии (Христа). Согласно Сету, распятие изначально возникло во «вселенной снов», произошло в другой реальности и «вошло в историю как мысль». Здесь не имеется в виду, что распятие было просто «сном», родившимся из общей потребности людей; Сет утверждает, что эта идея была реализована в другой области пространства-времени и повлияла на наш временной мир, изменив человеческую цивилизацию. Эти размышления очень интересны, но задумайтесь на минуту над тем, с какой готовностью мы принимаем простую философскую максиму о том, что «мысль может изменить мир». Примеров тому множество: «не хлебом единым жив человек», «возлюби ближнего твоего как самого себя». В нашей повседневной жизни мы пытаемся воплотить эти идеи в реальность, перенести их из области абстрактного во временной мир причины и следствия. Сет меняет правила, утверждая, что реальность может действовать и в другом направлении: мысль и есть реальность, которая постоянно оказывает сильное воздействие на временной мир. Наша задача — расширить собственные границы восприятия так, чтобы временное сознание могло воплощаться в этом мире идей, и мы могли осознать воздействие мира идей на нашу цивилизацию и свою собственную жизнь. Сет говорит, что «вселенная снов содержит концепции, которые однажды полностью изменят историю физического мира, но отрицание самой возможности таких концепций задерживает их проявление». Кант, философия которого во многом строится на том, что «разум определяет» реальность с помощью «информации чувств», вероятно, согласился бы с Сетом в том, что чувства «создают материальный мир», а не только воспринимают его.
В Материалах Сета встречаются намеки на информацию, которая заставляет очень серьезно задуматься и заслуживает куда больше внимания, чем получает. Например, Сет упоминает о существовании символических фигур, которые для удобства общения приобретают в нашем бессознательном узнаваемые формы. Этой области исследований не хватает объективных фактов, но в ней достаточно рассуждений и описаний экспериментов. Великий швейцарский психоаналитик Карл Юнг отмечает существование в подсознательном неких архетипических фигур, которые часто взаимодействуют с сознательным разумом через мистическую символику, а также религиозных или известных исторических личностей. (Сам Юнг много лет общался с Филемоном, архетипической личностью его собственного бессознательного.) Мастерс и Хьюстон, после подробных исследований эффектов ЛСД, классифицировали вызываемое наркотиками состояние расширения сознания по четырем категориям; на третьем символическом уровне они отметили постоянное проявление исторических или легендарных личностей и изобилие мистических символов.
С философской точки зрения Материалы Сета — сокровищница духовного знания.
Очень интересным может оказаться сравнительное исследование размышлений Сета. Его материалы достаточно сложны, так что даже этой, весьма объемной книги недостаточно. Тем более невозможно рассказать обо всем в коротком предисловии. Во время чтения возникает множество вопросов, и ответы даются не на все; мне кажется, что это только к лучшему. В конце концов, если нас мысленно, эмоционально и духовно стимулируют задавать вопросы, исследовать собственные привычные взгляды и выходить за рамки предрассудков в более широкие области мышления, мы можем сами добиться многого. На мой взгляд, в этом — главная ценность Сета и его размышлений. Как говорит Сет, он — проводник и стимулятор мышления, что могут сказать о себе немногие современные учителя.
Никто не может знать наверняка, куда приведет этот поиск, но можно быть уверенным в одном: Материалы Сета обладают огромной ценностью, поскольку предоставляют редкую возможность заглянуть в подсознание человека. Они позволяют увидеть истоки реки — загадочной, неожиданной и жизненно необходимой для существования человечества. Это источник, из которого черпают вдохновение, где вспыхивает интуиция, рождаются сны поэтов, и где мы проводим значительную часть своей жизни.
Раймонд Ван Овер
Нью-Йорк

_________________
Путь есть вмещение и становление.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №3  СообщениеДобавлено: 05 мар 2017, 13:49 
Администратор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 20:21
Сообщения: 8423
Имя: Надежда
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Одесса
Материалы Сета

Часть 1

Введение

29 февраля 1968 года я проводила одно из своих регулярных занятий по экстрасенсорике. Было открыто выходящее на залив окно, в которое влетал неожиданно теплый ночной ветерок. Моя гостиная, где проводились занятия, была, как обычно, хорошо освещена. Внезапно я почувствовала, что у нас гость, и, как всегда, вошла в транс легко, без подготовки.
Этот класс состоял из студенток, которые читали мою первую книгу, знали о Сете и уже посетили несколько занятий, но еще не были свидетелями сеанса. У меня закрылись глаза и, когда через несколько секунд они открылись, то были намного темнее. Я начала говорить для Сета. Он характерным жестом снял с меня очки и бросил на пол, и все же я совершенно ясно продолжала видеть своих учениц. Мой голос сделался глубже и громче, стал скорее мужским, чем женским.
У нас получился импровизированный сеанс с Сетом. Ученики познакомились с ним, и я сейчас использую для той же цели несколько цитат из того сеанса, представляя Сета тем читателям, которые с ним еще не знакомы.
«Вас учили тому, что вы состоите из физической материи и не можете избежать этого; но это не так. Физическая материя исчезнет, но вы сами — нет. Хотя вы не можете найти меня, но я здесь. Ваши родители исчезают буквально у вас на глазах, навсегда растворяясь в Нигде. Однако я уверяю вас — они продолжают жить. Уверяю вас, смерть — это следующее начало, и, когда вы мертвы, вы не умолкаете. Потому что вы слышите сейчас мой голос — разве это молчание? А присутствие, которое вы чувствуете в этой комнате, — разве это смерть?
Я здесь, чтобы сказать вам, что радость не является синонимом молодости, ибо я не молод. Я здесь, чтобы сказать вам, что радость не зависит от физического тела, потому что по вашим понятиям у меня его нет. У меня есть то, что было моим всегда, — моя личность. Она не уменьшается, она развивается и растет.
Вы есть то, что вы есть, а будете большим. Не бойтесь изменений, потому что вы суть изменения, и сейчас, сидя здесь передо мной, вы изменяетесь. Все действия суть изменения, потому что иначе вселенная застынет, и тогда смерть воистину будет концом. Я есть то, что есть все вы, — индивидуальное сознание.
открыть спойлер
Меняйтесь вместе с временами года, потому что вы больше, чем времена года. Вы образуете их. Они — отражения вашего внутреннего душевного климата. Сегодня вечером я пришел с одной целью: чтобы вы почувствовали мою жизненную силу и, почувствовав, поняли, что я говорю из измерений, находящихся вне тех пространств, с которыми вы знакомы. Могила — не конец, и такое шумное существо, как я, никогда не говорило устами смерти.
Я нахожусь в этой комнате, хотя здесь нет ни одного предмета, в который вы могли бы меня поместить. Вы развоплощены, как и я. У вас есть сосуд, который вы наполняете, тело, которое вы называете вашим, только и всего. Я заимствую тело Рубурта [имя, которое Сет дал мне; кроме того, он всегда говорит обо мне как о мужчине] с его согласия, но то, что я есть, не зависит от атомов и молекул; и то, что вы есть, не зависит от физической материи. Вы жили раньше, и будете жить снова, и вы будете жить, даже когда прекратится ваше физическое существование.
Я пришел сюда как будто из дыры в пространстве и времени. В пространстве и времени есть стены, сквозь которые вы можете путешествовать. Во снах вы бывали там, где есть я. Ощутите свою жизненную силу. Почувствуйте, как она странствует через вселенную, и поймите, что она не зависит от физической оболочки. На самом деле материальный мир образует ваша энергия, которую вы проецируете вовне. Таким образом, чтобы изменить свой мир, вы должны изменить себя. Вы должны изменить то, что проецируете.
Вы всегда были, и вы всегда будете. В этом смысл радости бытия. Бог, который существует, находится внутри вас, потому что вы — часть всего сущего.
Сет говорил через меня более двух часов, так быстро, что ученики не успевали делать записи. Его явно переполняли радость и жизненная сила. Смена личности была очевидна. На моих губах играла сухая сардоническая улыбка Сета. Лицевые мышцы работали по-другому. Мои обычно женственные движения изменились. Сет наслаждался собой в образе старика, умного, живого и вполне «человеческого». Когда он говорил о радости бытия, которая и в таком виде была слышна в его голосе, возникало эхо. Позже одна из учениц, Кэрол, сказала мне, что, хотя слова звучали из моего рта, ей казалось, что они исходят отовсюду, даже от самих стен.
Во время перерыва Кэрол перечитывала свои конспекты. Внезапно, без какого-либо перехода, я снова стала Сетом, который наклонился вперед и шутливо сказал: «Если ты собираешься быть моей стенографисткой, придется постараться. У тебя ужасный почерк».
Затем Кэрол читала свои записи, а Сет исправлял их, добавлял пояснения к некоторым фразам и просто разговаривал с ней. Ученицы задавали вопросы, а Сет отвечал.
Это был очень простой сеанс. Сет в первый раз общался с этими ученицами, но успел коснуться некоторых тем, которые часто возникают в его Материалах. Он говорил о том, что личность многомерна, что она изначально свободна от пространства и времени. Судьба каждого из нас в наших руках. Проблемы, которые мы не решим в этой жизни, придется решать в следующей. В своих несчастьях мы не можем винить Бога, общество или родителей, потому что перед тем, как воплотиться в этом мире, мы выбираем обстоятельства, в которых родимся, и проблемы, которые будут лучше прочих способствовать нашему развитию. Мы создаем физическую материю так же легко и бессознательно, как дышим. Мы воспринимаем телепатически массовые идеи, из которых формируем собственное представление о физической реальности.
К декабрю 1969 года, за пять лет, мы с моим мужем Робом провели более пятисот сеансов с Сетом. В своей первой книге на эту тему — «Как развить свои экстрасенсорные способности» — я кратко объясняю обстоятельства, пробудившие у меня интерес к экстрасенсорике, и рассказываю про эксперименты, которые привели к моему знакомству с Сетом. С тех пор Сет много раз демонстрировал способности к телепатии и ясновидению. На наших сеансах он помогал друзьям, незнакомым людям и ученикам. Следуя его советам, мы с мужем научились развивать собственный потенциал.
Я не была «прирожденным экстрасенсом», у меня не было никакого паранормального опыта. Мы с Робом ничего не знали о подобных вещах. Даже несмотря на изначальный энтузиазм, я не принимала подобные явления без серьезных самопроверок и интеллектуального анализа. Я хотела максимально приблизить свои эксперименты к научным.
В итоге я пришла к следующему выводу: да, в состоянии транса я говорю за личность, которая заявляет, что пережила смерть. Да, можно развить собственные экстрасенсорные способности. Да, Сет утверждает, что реинкарнация — это факт. Но... но... но. Меня увлекали концепции, изложенные в материалах Сета, но я не могла относиться к ним так же, как к реальным вещам, как, скажем, к бекону, который ем на завтрак. Теперь я знаю, что они гораздо важнее.
Признать возможность того, что Сет действительно является личностью, пережившей смерть, для меня было равносильно интеллектуальному самоубийству. В своей первой книге я нигде не говорила, что согласна с самоопределением Сета: «энергетическая сущность личности, которая больше не сфокусирована в физической реальности». Я изучала мнения психологов и парапсихологов по этому вопросу, с одной стороны, и спиритов — с другой. Но нигде мне не встретилось более логичное и убедительное объяснение, чем в самих материалах Сета.
Я настолько привыкла думать о себе как о физическом существе, привязанном к пространству и времени, что фактически отказывалась верить доказательствам моего собственного опыта. Занимаясь самой интуитивной деятельностью из всех существующих, я пыталась быть все более объективной. Я стремилась вернуться в мир, который на самом деле оставила навсегда, — во вселенную, где не существует ничего, кроме материи, где невозможно общение с другими реальностями или измерениями. И все же мы продолжали устраивать сеансы с Сетом два раза в неделю.
С выходом из тела (астральной проекцией) я столкнулась, когда сидела в гостиной и говорила за Сета. Сет описывал, что я видела, когда мое сознание было далеко от тела, воспринимая события и места, находящиеся в другом городе или даже штате. У нас имеется, например, свидетельство двух братьев из Калифорнии о том, что Сет правильно описал их дом и его окрестности, когда я говорила за него в городе Эльмира, штат Нью-Йорк на расстоянии трехсот миль. Эти факты отрицать невозможно.
После выхода моей первой книги я стала получать письма от незнакомых людей, просящих помощи или совета. Я согласилась провести несколько сеансов для тех, кому помощь была особенно необходима, хотя ответственность меня пугала. Сами люди не могли присутствовать на сеансе, поскольку жили очень далеко, но они сказали, что советы помогли им, а информация относительно их жизни была верной. Сет часто объяснял нынешние трудности человека тем, что в прошлых воплощениях он не решил какие-то проблемы, и давал советы о том, как с этим справиться.
До этого я полагала, что данные о перевоплощениях были восхитительным плодом воображения, порожденным моим собственным подсознанием. Когда все это начиналось, я не верила, что мы способны пережить хотя бы одну смерть, не говоря уже о том, чтобы это происходило снова и снова.
Нас с Робом трудно назвать религиозными людьми в традиционном понимании этого слова. Мы годами посещали церковь только во время свадеб или похорон. Я росла в католической семье, но чем старше становилась, тем труднее мне было принять Бога своих предков. Ирония нашептывала мне, что Он так же мертв, как и они. Рай, мысль о котором поддерживала меня в детстве, в подростковом возрасте стал казаться пустой пародией на смысл жизни. Кому захочется сидеть и петь гимны Богу-отцу, даже если Он и существует, и какому разумному Богу может требоваться такое поклонение? Это будет очень неуверенный в себе и отвратительно человекообразный Бог.
Альтернатива — то есть пламя ада — представлялась столь же невероятной. Получалось, что традиционный Бог наших отцов спокойно сидел себе с благословенными праведниками на небесах, пока дьявол подвергал мучениям прочих несчастных усопших. Бог, решила я, исчерпал себя. Я бы не потерпела такого друга. Если уж на то пошло, следуя истории, он и с сыном своим не очень хорошо обошелся. Но Христа, по крайней мере, можно уважать, думала я. Он был здесь и знает, каково это.
Итак, еще до того, как мне исполнилось двадцать, я отказалась от устаревшего Бога, Девы Марии и сборища святых. Я отказалась от рая и ада, ангелов и дьяволов. Существо, состоящее из химических веществ и атомов, которое я называла «собой», не попадет в эти ловушки — по крайней мере, в те, которые я смогу распознать.
Роба воспитывали иначе. Его родители придерживались некоего общественного протестантства с удивительно наивными догматами. В целом, Бог любил мальчиков и девочек в крахмальных рубашках, живущих в респектабельном районе, обутых в чистые ботинки, воспитываемых отцами, которые получали приличную зарплату. Еще лучше, если в дополнение ко всему этому их матери пекли печенье для родительского комитета.
Мы оба не испытывали обид при мысли о явной несправедливости Бога — мы просто не обращали на Него внимания. У меня была моя поэзия, у Роба, художника, — его живопись. Мы оба ощущали единство с природой. Поэтому я была необычайно удивлена, когда внезапно начала говорить за кого-то, кто якобы пережил смерть. Иногда я ругала сама себя, думая, что даже моя бабушка-ирландка с трудом поверила бы в приведение у себя в гостиной — а я-то считала ее суеверной. Пережившая смерть душа казалась частью взрослых глупостей, и я полагала, что благодаря высшему образованию, острому уму и врожденному бунтарству мне удалось сбежать от них. Мне потребовалось какое-то время, чтобы понять: я так же слепо отрицала идею жизни после смерти, как некоторые принимают ее. Теперь я понимаю, что, хотя я гордилась своей непредвзятостью, широты моих взглядов хватало только на те идеи, которые не противоречили моим собственным убеждениям. Сейчас я знаю, что человеческой личности доступна более широкая реальность, чем мы готовы поверить. Кто-то дал мне более пятидесяти тетрадей увлекательнейшей информации, и даже в минуты самых сильных сомнений я не могла отрицать реальность сеансов и сообщений Сета. Количество, качество и теоретическое содержимое материалов «зацепили» нас практически сразу.
Мы с Робом убеждены, что Материалы Сета приходят из источников, находящихся вне моей личности, и что они значительно меньше искажены банальным традиционным символизмом, чем другие «паранормальные» тексты, которые нам встречались. Сет говорит, что он и другие передавали эту информацию в разное время и в разных местах. Она снова и снова открывается человечеству, каждому последующему поколению — по-разному. Читатель сделает самостоятельные выводы, но лично мне эти сведения кажутся важными и достоверными.
Кроме того, загадка личностей, подобных Сету, — можно назвать это «овладением духом», «деймоном» (как у Сократа)— издавна занимала человечество. Это явление сложно назвать новым. Рассказывая о собственном опыте и представляя полученную информацию, я надеюсь пролить немного света на природу подобных явлений и показать, что человеческая личность обладает неведомыми — пока — способностями и иными возможностями получать знания, чем те, которые она обычно использует.
Материалы Сета полностью изменили мои представления о природе реальности и расширили мое самосознание. Я больше не чувствую, что человек — раб времени, болезни, гибели и находится во власти разрушительных стремлений, которые не в состоянии контролировать. Я как никогда раньше понимаю, что управляю собственной судьбой и больше не подчиняюсь шаблонам поведения, подсознательно внедренным еще в детстве.
Я не хочу сказать, что мне совсем не знакомы страхи и беспокойство, но теперь я понимаю, что мы обладаем свободой менять себя и свой мир. По сути, мы сами формируем свое окружение, на которое затем и реагируем. Я верю, что мы творим свою реальность — и сейчас, и после смерти.
Задача этой книги — познакомить вас с Сетом и Материалами Сета. Хотя физически Сет проявился только один раз, Роб достаточно хорошо разглядел его, чтобы нарисовать его портрет, который теперь висит в нашей гостиной (см. вклейку с иллюстрациями). Меньше чем за пять лет Сет передал через меня информацию, занимающую более пяти тысяч печатных страниц — и конца ей пока не предвидится. Я знаю множество «живых» людей, которые за всю свою жизнь столько не написали. Но я продолжаю и собственную работу: с тех пор, как мы начали проводить сеансы, я написала две нехудожественных книги (не считая этой), два сборника стихов и десяток рассказов. Сет явно не «крадет» мою творческую энергию для собственных целей.
В первых главах этой книги речь пойдет о появлении Сета и влиянии, которое он оказал на нашу жизнь, пока мы пытались понять, что происходит. Казалось, безо всяких причин со мной начали происходить вещи, которые я считала практически невозможными. Никогда в своей жизни мы не были настолько любопытны и осторожны, увлечены и растеряны.
В первые главы включены также выдержки из первых сеансов, поскольку идеи Сета были для нас так же новы и чужды, как сами сеансы. Но основной акцент будет сделан на саму историю, начиная с первого эксперимента с «доской Оуйя»* до первого случая, когда я начала говорить для Сета, удивив себя и Роба, а также на изменение нашего отношения к происходящему по мере развития ситуации. Я также расскажу о случаях, когда Сет демонстрировал свои ясновидческие способности.
* Насколько нам известно, «говорящие „доски Оуйя“» в России не продаются. Традиционный русский аналог этого устройства — лист бумаги, на котором пишутся по кругу буквы алфавита и основные варианты ответов («да», «нет» и так далее, не более шести). В качестве указателя используется перевернутое блюдце с нарисованной на нем стрелкой. Способы и принципы работы с блюдцем аналогичны тому, что будет рассказываться в этой главе про «доски Оуйя», поэтому все предлагаемые эксперименты можно проводить с использованием этой замены.
Основная часть этой книги посвящена высказываниям Сета на разные темы, включая жизнь после смерти, реинкарнацию, здоровье, природу физической реальности, концепцию Бога, сны, время, личность и восприятие. Я считаю, что выдержки из Материалов и примеры исследований прошлых жизней позволят некоторым читателям лучше понять себя и ситуации, в которых они оказываются. Я надеюсь, что теории Сета о здоровье помогут всем читателям, а теории о личности откроют каждому человеку многомерную реальность, которая по праву ему принадлежит.
В книге также рассматриваются философские и психологические аспекты экстрасенсорного восприятия и работы медиума, а также возможные источники материалов Сета и независимая реальность, в которой существует Сет. Кроме того, я привожу рекомендации Сета по развитию экстрасенсорных способностей.
Возможно, человек, знакомый с литературой по спиритизму и паранормальным явлениям, был бы более подготовлен к подобным событиям, чем я, но я ни за что на свете не согласилась бы их пропустить.

_________________
Путь есть вмещение и становление.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №4  СообщениеДобавлено: 05 мар 2017, 13:51 
Администратор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 20:21
Сообщения: 8423
Имя: Надежда
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Одесса
Глава первая

Мы знакомимся с Сетом

Обстоятельства, которые привели к знакомству с Сетом, не перестают удивлять меня. Например, я не находилась в поиске смысла или цели жизни. Только что увидел свет мой первый роман, и вся моя энергия была направлена на то, чтобы стать хорошим писателем и поэтом. Нехудожественную литературу я считала областью журналистов, а не писателей. Я думала, что моя жизни запланирована, мой путь определен. И, тем не менее, перед вами моя третья нехудожественная книга.
1963 год был для нас неудачным. У Роба были серьезные проблемы со спиной, он чувствовал себя настолько плохо, что, придя домой с работы, не мог рисовать. Я никак не могла придумать концепцию следующей книги. Умерла от старости наша собака Миша. Возможно, все это заставило меня острее, чем прежде, осознать человеческую уязвимость — но ведь у многих людей случаются тяжелые периоды в жизни, и это не вызывает никаких паранормальных явлений. Может быть, сама того не зная, я пережила внутренний кризис, и в результате пробудились мои экстрасенсорные способности.
Но тогда я обо всем этом не думала. Насколько мне известно, со мной никогда не случалось ничего сверхъестественного, и ни с кем из моих знакомых тоже. Ничто в моей жизни не подготовило меня к удивительному вечеру 9 сентября 1963 года. Я уверена — именно то, что случилось тогда, положило начало сеансам и нашему знакомству с Сетом.
Был чудесный осенний вечер. После ужина я, как обычно, сидела за столом в гостиной и писала стихи. Роб рисовал в своей студии, в трех комнатах от меня. Передо мной лежали бумага и ручка. Я взяла чашку кофе — девятую или десятую за день — и свои сигареты. На голубом коврике дремал наш кот Вилли.
открыть спойлер
То, что случилось потом, можно назвать «приходом» без наркотиков. Если бы кто-то незаметно подсыпал мне в кофе ЛСД, результат и тогда не был бы более странным. Только что все шло своим чередом, и вдруг на мой разум с огромной силой обрушилась фантастическая лавина абсолютно новых идей, словно мой череп превратился в приемник, настроенный на какую-то потрясающую волну. Этот канал передавал не только идеи, но и сильные ощущения. Можно сказать, что я внезапно подключилась к невероятному источнику энергии или оказалась настроена на него. У меня не было времени даже позвать Роба.
Если представить, что физический мир не толще салфетки, скрывающей бесконечные измерения реальности, то я словно «прорвалась» сквозь бумагу с оглушительным треском. Мое тело продолжало сидеть за столом, а руки лихорадочно записывали слова и идеи, которые проносились в голове. И в то же время я как будто была где-то в другом месте, путешествуя сквозь нечто. Передо мной словно распахнулась вся вселенная, и, когда я вышла из нее, то увидела новые потрясающие перспективы.
Мне казалось, что в клетки моего тела впечатывается знание, которое я не смогу забыть, — внутренняя уверенность, биологическая духовность. Это были чувства и ощущения, а не рассудочная информация. И тут я вспомнила, что накануне мне снился сон, который я забыла, и в котором произошло нечто подобное. И я поняла, что сон и это новое состояние связаны между собой.
Когда я пришла в себя, то обнаружила, что записываю слова, которые, несомненно, являются названием этих странных заметок: «Физическая вселенная как структура идей». Позже эти идеи были раскрыты в материалах Сета, но тогда они были мне не знакомы. На одном из первых сеансов Сет сказал, что это была его первая попытка связаться со мной. Но я знаю, что если б начала общаться с Сетом в тот вечер, то пришла бы в ужас.
Но я не знала тогда, что происходит, однако чувствовала: моя жизнь внезапно изменилась. Мне приходило в голову слово «откровение», и, хотя я пыталась избавиться от него, оно как нельзя лучше описывало ситуацию. Меня пугал мистический оттенок этого понятия. Мне было знакомо вдохновение во время работы, но это отличалось от обычного вдохновения, как птица от червяка.
Идеи, которые я «получила», были необыкновенны. Они перевернули все мои представления о реальности. Еще этим утром, и каждое утро до этого момента, я доверяла физической реальности. Она не всегда мне нравится, но на нее можно положиться; я могу менять свои представления о мире, если захочу, но сам мир остается прежним. Теперь я никогда больше не смогу так думать.
Я осознавала, что мы формируем физическую материю, а не наоборот. Что наши органы чувств показывают нам лишь одну, трехмерную реальность из бесчисленного множества измерений, которые мы обычно не видим, и мы можем доверять им до тех пор, пока не начинаем задаваться вопросами, выходящими за границы их возможностей.
Более того, я не знала, например, что все обладает сознанием. А теперь я внезапно ощутила чудесную жизненную силу, присутствующую даже в тех вещах, которые раньше считала безжизненными. Из подоконника торчал гвоздь, и я ощутила сознание составляющих его атомов и молекул.
Несмотря на свои убеждения и здравый смысл, я поняла, что время не является чередой сменяющих друг друга мгновений, подобных прищепкам на веревке. Все происходящее существует в некоем вечном «сейчас».
Информация была законспектирована очень поспешно, и запись сохранилась у меня до сих пор. И сегодня, когда я ее перечитываю, то заново переживаю эти новые откровения и открытия. Вот несколько цитат из той рукописи.
«Мы — индивидуализированные части энергии, материализованные в физическом существовании, чтобы научиться создавать из энергии идеи и делать их физическими (это — конструкция идей). Мы проецируем идею в предмет, чтобы иметь возможность работать с ней. Но предмет — это материализованная мысль. Физическое воплощение идеи помогает нам понять разницу между думающим „я“ и мыслью. Конструкция идей учит „я“ пониманию себя, показывая ему физические последствия его деятельности. Иными словами, мы учимся, глядя на свои собственные создания. Мы познаем силу и воздействие идей, преобразуя их в физическую реальность; и мы учимся ответственности за использование созидательной энергии...
Сущность — это наше базовое „я“, бессмертное и не имеющее физической формы. Она на энергетическом уровне взаимодействует с другими сущностями и располагает практически неисчерпаемым запасом энергии. Личность — это часть цельного „я“, которую мы сумели выразить физически...
Глаз проецирует и фокусирует внутренний образ (идею) в физический мир — примерно так же, как кинопроектор переносит изображение на экран. Рот создает слова. Уши создают звук. Проблема с пониманием принципа возникает из-за того, что мы принимаем как должное, что изображение и звук уже существуют и органы чувств только интерпретируют их. На самом деле, органы чувств — каналы творения, которые проецируют идеи в материальное выражение.
Самое главное, что нужно понять, — чувства появились не для того, чтобы воспринимать уже существующий материальный мир, а чтобы создавать его...»
Эти идеи — лишь пример того, что последовало дальше. Рукопись в целом насчитывает около сотни страниц, включая новые определения известных терминов. Например: «Подсознание — это дверь, через которую идеи проникают в сознательный разум индивида. Оно связывает сущность и личность... Физическое тело — это материальное проявление идеи личности о себе в заданных материей характеристиках... Инстинкт — это минимальная способность к конструкции (воплощению) идей, необходимая для физического выживания... Настоящее — это очевидная точка перехода идеи в физическую материю».
Думаю, это событие и записи явились продолжением созидательного подсознательного процесса, который стоит за каждым актом созидания; творческая энергия внезапно раскрылась и поднялась с обычного уровня до немыслимых высот. Тем вечером энергии было выработано достаточно, чтобы изменить жизнь мою и Роба. Я считаю, что такие события имеют большое психологическое значение. Уверена, что происшедшее спровоцировало внезапное появление моих «сверхъестественных» способностей и «открыло дверь» для Сета.
Видимо, я достигла момента, когда эти способности были готовы обнаружить себя — что они и сделали. Поскольку к тому моменту я была писателем, они проявились через слова, а не видения, и не вызвали у меня сильного страха.
Я хочу сказать, что считаю экстрасенсорные способности проявлением или расширением творческих способностей, присущих каждому из нас, а потому они естественны, а не сверхъестественны. Однако позже мы еще поговорим о том, что я считаю эти способности качествами других частей нашей личности, с которыми мы практически незнакомы. То есть я полагаю, что творческие способности, поднятые на следующий уровень, настраивают нас на восприятие других измерений реальности.
После описанного события стала меняться моя повседневная жизнь. Я начала запоминать свои сны — внезапно и без каких-либо «внешних» причин. Я словно обрела новое бытие. Кроме того, на протяжении следующих двух месяцев мне впервые приснились два очень ярких вещих сна.
Естественно, мы чувствовали живой интерес к происходящему. Как-то мы увидели в магазине книжку по экстрасенсорике. На обложке нам бросились в глаза слова «вещие сны», и мы купили эту книгу. Примерно в это же время я искала идею для новой книги, и Роб высказал предложение, которое увело нас еще дальше от той жизни, которую мы вели прежде.
Мы сидели и разговаривали, глядя на недавно купленную тонкую книжку, лежащую на столе между нами.
— У меня есть планы трех романов, но ни один меня не устраивает, — сказала я.
Роб повертел книжку в руках и шутливо произнес:
— Почему бы тебе не написать книгу по экстрасенсорике?
— Дорогой, ты с ума сошел? Я ничего не знаю об экстрасенсорике! Кроме того, это нехудожественная литература. Я всю жизнь пишу художественную литературу и стихи.
— Я знаю, — ответил Роб. — Но тебя интересуют сны, особенно после тех двух, которые тебе недавно приснились. А как ты можешь назвать то, что случилось с тобой в прошлом месяце? Кроме того, все книги, которые нам попадались, рассказывают только об известных медиумах. Но подумай об обычных людях — что, если эти способности есть у каждого? — Я молча смотрела на Роба, который сейчас говорил вполне серьезно. — Почему бы тебе не разработать и не провести серию экспериментов? Используй себя саму как подопытного кролика.
В таком виде идея Роба имела смысл. Теперь я могла заниматься исследованием интересующей меня темы и в то же время писать книгу.
Я начала работу прямо на следующий день. Через неделю я придумала несколько экспериментов, целью которых было определить, может ли обычный человек развить у себя экстрасенсорные способности. Я подготовила план книги и отправила своему издателю, не испытывая, впрочем, особых надежд.
Однако к некоторому удивлению ответ пришел быстро и был положительным. Издатель хотел получить три-четыре пробных главы. Мы с Робом были одновременно обрадованы и шокированы и вместе просмотрели названия глав, которые я наметила для книги: «Как самому провести сеанс», «Телепатия — факт или вымысел?», «Как работать с „доской Оуйя“».
— Ну, приступай, — со смехом сказал Роб.
— Ох уж эти твои идеи, — вздохнула я. Сейчас я уже испытывала серьезные сомнения. Мы никогда в жизни не были у медиума. Мы ни разу не сталкивались с телепатией и даже не видели «доску Оуйя». С другой стороны, подумала я, а что мы теряем? И только позже вспомнила, что художественную литературу я в свое время начала писать также по предложению Роба.
Итак, мы начали работу. Сначала занялись «доской Оуйя», потому что эти эксперименты были самыми простыми. Владелица нашей квартиры нашла у себя старую доску и одолжила нам. Честно говоря, первые несколько раз мы испытывали страшное смущение, работая с доской. Мое отношение можно описать так: «Давай быстрее разберемся с этим, чтобы можно было заняться действительно интересными вещами, например, телепатией и ясновидением». Не удивительно, что сначала у нас ничего не получалось.
Наконец, на третий раз маленький указатель начал двигаться у нас под пальцами. Он передавал сообщения от Фрэнка Уизерса (имя вымышленное), который жил в Эльмире и умер в 40-х годах ХХ века.
Роб задавал вопросы, а указатель «отвечал».
— Вы можете назвать год своей смерти?
— 1942.
— Вы знаете кого-либо из нас?
— Нет.
— Вы были женаты?
— Да.
— Ваша жена жива или мертва?
— Мертва.
— Как ее звали?
— Урсула.
— Какая ее девичья фамилия?
— Альтери.
— Кто вы по национальности?
— Англичанин.
— А ваша жена кто по национальности?
— Итальянка.
— В каком году вы родились?
— 1885.
Мы очень удивились тому, что доска у нас заработала. Я считала, что двое взрослых людей, которые смотрят на то, как по доске бегает указатель, — это просто смешно, и мы не принимали эти эксперименты всерьез. Кроме того, мы оба не особенно верили в жизнь после смерти — и в любом случае, не в сознательную жизнь, способную на общение. Потом мы узнали, что человек с таким именем действительно жил в Эльмире и умер в 40-х годах — это заставило меня переоценить происходящее. Но нас куда сильнее интересовало, почему двигается указатель, чем сообщения как таковые.
Когда несколько дней спустя мы предприняли очередную попытку, Фрэнк Уизерс сказал (при помощи доски), что в одной из своих жизней он был солдатом в Турции, и что в еще одной жизни он знал меня и Роба в городе под названием Триев, в Дании. Он упоминал даты и названия, хотя подчеркнул, что города Триева больше нет.
В следующий раз, 8 декабря 1963 года, мы снова сели перед доской, гадая, будет ли она работать на этот раз. Этим вечером в комнате было тепло и уютно, за окнами падал снег. Внезапно указатель начал двигаться так быстро, что мы едва успевали за ним.
Роб задавал вопросы, потом мы делали перерыв, пока он записывал ответ указателя. На предыдущих сеансах Фрэнк Уизерс давал простые ответы в одно-два слова. Сейчас ответы были длиннее, и их «настроение» стало другим. Казалось, изменилась сама атмосфера комнаты.
— У тебя есть для нас сообщение? — спросил Роб.
— Сознание подобно цветку со множеством лепестков, — ответил указатель.
В нескольких первых сообщениях Фрэнк Уизерс настаивал на идее реинкарнации, поэтому Роб спросил:
— Что ты думаешь о своих перевоплощениях?
— Они есть то, что есть я, но я буду большим. Шутка: целое есть сумма его сердец.
Указатель впервые говорил законченными предложениями. Я рассмеялась.
— Это говорит подсознание Джейн? — спросил Роб.
— Подсознание — это коридор. Какая разница, через какую дверь ты войдешь?
— Может быть, это твое подсознание, — сказала я Робу, но он уже задавал следующий вопрос:
— Фрэнк Уизерс, можем ли в дальнейшем обращаться к тебе с конкретными вопросами?
— Да. Только не зовите меня Фрэнком Уизерсом. эта личность была довольно бесцветной.
Мы с мужем переглянулись и пожали плечами: все это было более чем странно, а указатель двигался все быстрее. Роб помолчал какое-то время, а потом спросил:
— Тогда как тебя называть?
— Богу любое имя подойдет, — сообщил указатель.
Визерс ударился в религию. Я закатила глаза и нарочито уставилась в окно.
— Но надо же нам как-то к тебе обращаться, — продолжал настаивать Роб.
— Зовите меня как хотите. Я называю себя Сет. Это имя хорошо выражает мою суть, эта личность наиболее приближена к цельному «я», которое и есть я, или которым я пытаюсь быть. Твое цельное «я», более-менее отражающее твою суть, сумму твоих личностей в прошлом и будущем — Джозеф.
Все это было передано так быстро, что наши руки с трудом успевали за указателем. Я невольно заинтересовалась и наклонилась ближе. У меня покалывало в затылке. Что происходит?
— Можешь ли ты рассказать нам больше? — спросил Роб. — Если ты называешь меня Джозефом, как назовешь Джейн?
— Рубурт.
Мы снова переглянулись, и я поморщилась.
— Можешь объяснить подробней? — попросил Роб.
— А что тут объяснять? — показал указатель.
— Это имя кажется нам странным, и оно не нравится Джейн.
— Странное для странных.
Последовала пауза. Мы не знали, что говорить и как продолжать сеанс. Наконец мой муж произнес:
— Ты можешь сказать, почему у меня на протяжении всего года болит спина?
— Один позвонок не проводит в организм жизненную силу. Его блокируют страхи, и он защемляет нервы. Расширение духа позволяет раскрыться физическому организму, снимая давление.
Это только часть цитат из первого сеанса с Сетом (кстати, несколько недель спустя у Роба снова начались проблемы со спиной, и он отправился к мануальному терапевту, который сказал, что у него смещение первого позвонка). Сеанс затянулся за полночь, а потом мы долго обсуждали его.
— Может быть, он — порождение двух наших подсознаний, мы просто не знаем, как это возможно? — предположила я.
— Может быть, — ответил Роб и с улыбкой добавил: — А может быть, он действительно пережил смерть.
— Фу, дорогой, — недовольно ответила я. — Да и в чем цель всего этого? Если духи и существуют, у них должны быть иные занятия, кроме как болтаться вокруг людей и двигать «доски Оуйя».
— Что ты сказал, Рубурт? — переспросил мой муж, и мне захотелось его стукнуть.
На самом деле, цель у Сета была: он хотел дать информацию, которую последние пять лет, как часы, передает через нас два раза в неделю. Но тогда мы об этом не знали. Это был наш четвертый сеанс с доской и первый — с Сетом.
Следующие два сеанса прошли примерно так же, за исключением одной любопытной особенности: я начала предвидеть ответы доски. Это сильно меня беспокоило, я начала бояться. На следующем, четвертом сеансе общения с Сетом я все лучше и лучше слышала слова в голове — не только предложения, а целые абзацы, причем еще до того, как их показывала доска.
Следующий сеанс начался, как другие. Днем я работала в художественной галерее, а после ужина, когда Роб заканчивал рисовать, мы доставали доску.
— Почему Джейн так сдержанна с тобой? — спросил Роб, когда мы все подготовили. — Я вижу, что беседы с тобой не вызывают у нее энтузиазма.
— Она беспокоится, потому что получает мои сообщения до того, как они будут показаны. Ты бы тоже заволновался.
— Но чего тут бояться? — поинтересовался Роб, как мне тогда показалось, нарочито невинным голосом.
— Это беспокоит ее.
— Но почему?
— Доска нейтральна. Сообщения в разуме — нет.
Со времени прошлого сеанса мы успели рассказать о своих экспериментах нашему другу Биллу Макдонеллу. Он в ответ поведал нам о видении, которое было у него несколько лет назад, когда он еще учился в колледже. Раньше мы от него об этом не слышали. Сейчас Роб спросил, что же видел Билл.
— Фрагмент своей собственной сущности. Прошлая личность, которая обрела секундную независимость на визуальном плане. Такие ошибки случаются.
— А осознавал ли этот «фрагмент» присутствие Билла?
Я едва расслышала вопрос Роба. С начала сеанса я слышала слова в своей голове до того, как они возникали на доске, и чувствовала потребность произнести их. Сейчас это желание стало сильнее, а я решила еще сильнее сопротивляться ему. Но мне было очень интересно — да и что может случиться, в конце концов? Я не знала — и это вызывало еще больший интерес.
Указатель начал отвечать на вопрос Роба:
— Все фрагменты личности существуют как бы внутри сущности, обладая собственным индивидуальным сознанием...
Указатель остановился. Я чувствовала себя так, как будто стою, дрожа, на высоком трамплине, а внизу люди с нетерпением ждут, когда я прыгну. На самом деле, на меня давили слова, которые возникали в моем мозгу. Я чувствовала, как они собираются вместе — горы существительных и глаголов — и перекрывают все остальные процессы в моей голове, ожидая, пока я произнесу их. Сама не зная, как и почему, я открыла рот и выпустила слова наружу. Так я в первый раз начала говорить за Сета, продолжая фразу, которую только что начала «доска Оуйя».
— Когда Билл заметил «видение» и осознал его присутствие, сам «фрагмент» как бы увидел сон. Сущность оперирует своими фрагментами, как вы бы сказали, подсознательно, то есть без сознательного контроля. Сущность дает «фрагменту» независимую жизнь, а потом в какой-то степени просто забывает о нем. Когда контроль на мгновение ослабевает, они оказываются лицом к лицу. Сущность не может следить за фрагментами личности, подобно тому, как сознательный разум не может контролировать биение сердца.
Слова прекратились так же внезапно, как и начались, и я уставилась на Роба.
— Ты сама себя слышала? — спросил он.
Я потрясенно кивнула:
— Смутно, как будто в моей голове шла радиопередача с другой станции. — Я помолчала и снова положила руки на указатель, решив, что на этот вечер с меня достаточно разговоров.
— Сет, ты можешь подтвердить переданное Джейн сообщение? — попросил мой муж.
— Да. Ей это поможет.
Я слегка расслабилась: сообщения снова приходили через указатель. Роб задал следующий вопрос:
— Значит, можно, например, встретить на улице свой фрагмент?
Указатель начал отвечать:
— Конечно. Я попробую найти аналогию, чтобы пояснить свою идею. Даже мысли представляют собой фрагменты личности, хотя и на другом плане...
Слова снова возникали у меня в голове, пока маленький указатель медленно и методично показывал их. Я помню ощущение нетерпения, а потом я снова закончила сообщение устно:
— Их необходимо переводить в физическую реальность. Фрагменты другого рода, которые можно назвать фрагментами личности, действуют независимо, хотя и под управлением сущности.
И снова слова просто прекратились. На этот раз я решила не позволять этому повториться, пока не обдумаю все как следует, о чем и сообщила мужу. Но все же мы продолжили говорить с доской.
— Джейн все правильно сказала, Сет? — спросил Роб.
— Да, — ответил указатель. — Ей надоедает ждать, пока доска покажет ответ.
— Хорошо, что хоть кто-то в этом уверен, — сказала я Робу. Но сейчас, когда мы снова вернулись к безопасной доске, я опять испытывала любопытство. Я попросила мужа задать вопрос, может ли кто-то из нас работать с указателем в одиночку, и указатель предложил нам попробовать. Роб положил на него руки и задал вопрос, но он почти не сдвинулся с места. Тогда мы снова прикоснулись к указателю оба:
— Что ты об этом скажешь, Сет?
— Не очень хорошо. Вероятно, любые контакты с тобой будут включать внутренний визуальный ряд. Джейн, скорее всего, сможет получать мои сообщения напрямую. В любом случае, контакт возможен не всегда. Для вас это неудобнее, чем для меня.
— Хмм, — протянул Роб, мы засмеялись и закончили сеанс.
Я не знаю, что почувствовал тогда Роб, если бы понял, что Сет понимает под «внутренним визуальным рядом». Сейчас, когда я пишу эти строки, я помню только, что он был очень удивлен своими первыми внутренними видениями, которые были необычайно яркими. Мы вернемся к ним позже. В тот вечер нас, естественно, в первую очередь интересовал мой устный опыт. Если бы я знала, во что это превратится на следующем сеансе, то, наверное, у меня бы случился нервный срыв.
Следующий месяц приготовил для нас такие удивительные открытия, что мы едва не прекратили все эксперименты. И в то же время мы испытывали душевный подъем. Если мир и реальность больше, чем нам казалось, то мы хотим знать об этом. И мы до сих пор продолжаем узнавать, потому что на сеансах всегда появляется что-то новое. Уроки Сета продолжаются, и у нас есть множество вопросов, которые ждут ответа.
Итак, 8 декабря Сет появился впервые, 15-го я в первый раз говорила за него. Вскоре, когда мы отказались от доски, его личность начала выражать себя с большей свободой. Этот процесс необычайно увлекателен. Я посвящу некоторое время ранним сеансам, чтобы познакомить вас с информацией в том порядке, в каком ее давал Сет, и показать вам, как он появлялся как независимая личность.

_________________
Путь есть вмещение и становление.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №5  СообщениеДобавлено: 05 мар 2017, 13:52 
Администратор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 20:21
Сообщения: 8423
Имя: Надежда
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Одесса
Глава вторая

Видение на пляже. «Фрагменты» личности

Перед следующим сеансом я сильно нервничала. У меня был тяжелый день на работе, Роб тоже устал. Однако он быстро пришел в себя, потому что мне предстояло говорить за Сета более двух часов. Этот сеанс примечателен еще и тем, что информация была столь же удивительна, сколь и способ ее передачи.
Я почти сразу начала, как прежде, слышать слова в голове, но настаивала на работе с доской. Указатель двинулся раньше, чем мы успели сказать хоть что-то:
— Да. Добрый вечер.
Роб зевнул, и указатель тут же отреагировал:
— Я надеюсь, причина не в обществе?
Роб рассмеялся и спросил:
— Сет, а деревья и цветы — тоже фрагменты?
Указатель заметался по доске:
— В определенном смысле все вещи можно назвать фрагментами...
Слова снова начали собираться у меня в голове. После первых фраз я ощутила тот же «прыжок», освобождение и снова начала говорить за Сета.
— Но они другие. Фрагменты личности отличаются от всех остальных тем, что сами могут образовывать из себя другие фрагменты...
Роб потом сказал, что я как будто читала некую невидимую книгу. У меня были широко открыты глаза — тогда я отказывалась закрывать их, а также садиться. Что бы ни происходило, я хотела стоять, чтобы иметь возможность броситься к двери, если очень испугаюсь.
Если подумать, такая реакция была смешной. На самом деле, говоря за Сета, я ходила по комнате, но не осознавала этого. Роб поспешно делал записи. Он не знал стенографии, поэтому записывал все, как мог, а на следующий день печатал записи на машинке. Вскоре у него начала складываться собственная система символов и сокращений.
открыть спойлер
— Личность, существующую в любой из жизней, можно назвать фрагментом истинной сущности. Эта личность потенциально обладает всеми свойствами изначальной сущности, однако не использует их. Образ, который видел ваш друг, был фрагментом его личности. Он обладал всеми способностями вашего друга, я не знаю, насколько латентными, но имел иную природу, нежели ваш друг, который, в свою очередь, является фрагментом собственной сущности. Мы называем такие существа «фрагментарная личность», или «образ фрагментарной личности». Как правило, они не могут действовать на всех уровнях вашей физической реальности.
Индивид может отправить образ фрагментарной личности на иной уровень существования, в том числе — неосознанно. Возможно, образ получит там ценную информацию и вернется. Иногда личность не может принять это знание или даже осознать свою вернувшуюся часть. Ваш друг видел именно такого рода фрагмент, который существовал практически независимо от него и неосознанно отправился в путешествие. Поэтому его информация, вероятно, поступила непосредственно к сущности, которой является ваш друг...
Позже Роб сказал мне, что у него было множество вопросов, но он не хотел перебивать, к тому же уже устал записывать. Все это время я расхаживала по комнате с открытыми глазами, без запинок произнося эту речь.
— Общая тенденция — увеличение концентрации сознательной личности. Тогда эти расколотые фрагменты или образы личности можно держать под наблюдением, не утомляя существующее в данный момент эго и не отвлекая его внимание. Эту задачу выполняет то, что вы называете подсознанием, причем не слишком хорошо, поскольку оно изначально не предназначено для того, чтобы собирать внимание.
Сознание может расширяться на вашем плане. Постепенно его границы раскроются настолько, что все фрагменты личности, отколовшиеся образы и части индивидуальности можно будет без особых усилий держать в фокусе внимания и в последующих воплощениях. К этому идет эволюция, хотя, конечно, она, скорее, ползет как улитка.
Я передавала эту информацию без перерыва с девяти вечера, пока в 21:50 у Роба не свело руку. Я привожу здесь только выдержки. Мы оба были удивлены тем, как долго я говорила, произнося такие сложные фразы без поправок и каких-либо колебаний. Десять минут спустя, когда мы отдыхали, Роб сказал, что хочет спросить, приходилось ли нам самим видеть такие «фрагменты личности». У меня в голове тут же начали возникать слова, и я снова стала диктовать. Пока я говорила, не понимала своих слов, поэтому, о чем рассказывал Сет, я узнала только во время следующего перерыва. Ниже я привожу его слова, которые в то время сильно обеспокоили нас обоих.
— Мужчина и женщина на пляжной дискотеке в Йорке... были фрагментами ваших «я», материализацией ваших собственных негативных и агрессивных чувств... Эти образы породила накопившая у вас на тот момент разрушительная энергия. Хотя сознательно вы их не узнали, ваше подсознание отлично с ними знакомо. Вы увидели отражение своих деструктивных наклонностей, и это заставило вас бороться с ними.
Роб сразу же сообразил, о каком случае говорит Сет. Я не знаю, как ему после этого удалось спокойно сидеть и продолжать делать записи.
В конце 1963 года, за несколько месяцев до начала сеансов, мы ездили в отпуск в Йорк Бич, на Мэйне, в надежде, что смена климата хорошо скажется на здоровье Роба. Врачи не могли понять, что у него со спиной, и предлагали ему провести какое-то время под наблюдением в больнице. Но мы решили, что хотя бы отчасти причиной является его реакция на стресс, поэтому предприняли эту поездку.
Тем вечером мы отправились в ночной клуб за хорошим настроением. Роба мучили сильные боли и, хотя он не жаловался, но скрыть внезапные спазмы не мог. И там, за столиком напротив нас, я заметила пожилую пару, которая испугала меня поразительным сходством с Робом и мной. Неужели мы выглядели так же: отстраненные, недовольные — только младше? Я не могла отвести от них взгляд и наконец показала их Робу.
Роб посмотрел на эту пару и тут же застонал от очередной судороги в спине. То, что произошло потом, никто из нас не может объяснить. К моему огромному удивлению, Роб вскочил, схватил меня за руку и потащил танцевать. При этом минуту назад он едва мог ходить!
Я удивленно посмотрела на мужа. Мы не танцевали вместе с момента заключения брака восемь лет назад, да к тому же оркестр играл твист, который нам тогда был не знаком. А Роб еще не желал принимать отказа. Я боялась выглядеть глупо, но Роб все-таки вытащил меня на танцпол. Мы танцевали до конца вечера, и с этого момента наше здоровье пошло на поправку. Казалось, что с этой минуты изменились даже взгляды моего мужа на жизнь.
А Сет сказал:
— Если теперь посмотреть на ситуацию, можно сказать, что она оказала терапевтическое действие, но если бы вы подсознательно приняли тот образ себя, это стало бы началом вашей деградации как личностей и как творческих людей. Эти мыслеформы возникли в момент, когда негативной энергии внутри вас стало слишком много. То, что вы видели свои образы, означает, что ваша деструктивная энергия была обращена внутрь, хотя физически материализовалась «снаружи».
Вы пошли танцевать, и это был первый шаг в сторону от будущего, которое символизировали эти образы. В тех обстоятельствах активные действия были лучшим выходом из положения... А ведь могла бы произойти незаметная трансформация: вы с Джейн перенесли основную часть своей личности в созданные вами самими образы, и уже их глазами смотрели на себя, сидящих напротив. В этом случае ваша текущая доминантная личность перестала бы быть доминантной.
В перерыве Роб пересказал мне, что говорил Сет про эти образы. Мы тогда еще не слышали о мыслеформах, и все услышанное показалось мне невероятным. Но все-таки я вспомнила, что психологи говорят о проекции и переносе, когда мы проецируем свои страхи вовне на другого человека или предмет, а потом реагируем на них.
— Может быть, Сет выражался иносказательно? — предположила я. Но когда я снова начала говорить, стало очевидно, что он имеет в виду буквальную материализацию.
— А кто покинул зал первыми — мы с Джейн или образы? — спросил Роб.
Я стала говорить за Сета:
— Спроецированные фрагменты исчезли. Они встали, пересекли комнату и растворились в толпе. У них не было бы сил покинуть место, где их создали, если б вы не дали ее им. Помните, они действительно существовали... и ваша победа усилила здоровые аспекты ваших нынешних эго.
Было уже поздно, но Сет не выказывал признаков усталости. Незадолго до полуночи мы с Робом устроили еще один перерыв и решили закончить сеанс (кстати, Сет сам предложил нам устраивать пяти-десятиминутные перерывы каждые полчаса). Мы с мужем не знали, что и думать об этом сеансе. Прежде всего, я в первый раз говорила так долго. И конечно, мы не знали, как относиться к тому, что было сказано.
Объяснение, которое Сет дал случаю на пляже, интуитивно казалось нам верным. Несомненно, тем вечером произошло нечто важное, но неужели мы на самом деле физически материализовали свои тайные страхи? Часто ли это случается с людьми? Если да, то выводы получались потрясающие. Или же это объяснение было верно психологически и символически, но в практическом аспекте смысла не имело?
Стоит ли нам продолжать сеансы? Я испытывала больше сомнений, чем Роб, поскольку была непосредственно вовлечена в происходящее, но просто не могла упустить такую возможность! Мы решили провести еще хотя бы несколько сеансов, чтобы посмотреть, что случится дальше. Роб хотел больше узнать о фрагментах личности. Что имел в виду Сет, говоря, что мы могли превратиться в эти образы? Роб даже записал свои вопросы, чтобы не забыть.
Два дня спустя, вечером, мы снова сели перед доской. На тот момент мы не знали, не окажется ли очередной сеанс для нас последним, несмотря на принятые нами решения. В конце концов, Сет мог исчезнуть как Фрэнк Уизерс. У Роба был заготовлен список вопросов, на которые мы хотели получить ответ, пока есть возможность.
На этом сеансе я говорила за Сета еще дольше, чем раньше. Сет подробно рассказал нам о двух прошлых жизнях и начал историю реинкарнаций семьи Роба. Эта информация содержала ряд точных психологических замечаний; с их помощью мы начали лучше ладить со своими родственниками. Но мне совершенно не нравились все эти разговоры про реинкарнацию.
— Психологические советы — это хорошо, — сказала я Робу в перерыве, — а вот насчет реинкарнаций — это все-таки выдумка. Увлекательная, но выдумка.
— Но тебе ведь сегодня не обязательно приходить к окончательному выводу, — ответил мне муж. — Спешить некуда. Давай посмотрим, что он еще расскажет. А кроме того, сегодня я узнал о своей семье больше, чем за всю жизнь. Это чего-то да стоит.
Когда сеанс возобновился, Роб задал вопрос, который волновал нас с тех пор, как Сет впервые упомянул о происшествии на пляже:
— Если бы мы с Джейн подсознательно приняли эти образы, смогли бы мы вернуться домой, узнали бы нас там? Образы были старше.
У меня в голове тут же возникли слова, которые вышли изо рта. Я отключилась, и включился Сет:
— Это образы являлись символом многолетнего движения по неправильному пути. Если бы вы приняли их, то, в конце концов, стали бы такими же, перенеслись в них. И все же ваша деятельная творческая натура смягчила бы лица. Друзья узнавали бы вас, но отмечали бы некоторые перемены. Возможно, вы бы слышали, что вы изменились, — и не без причины.
— Случалось ли с кем-то из нас нечто подобное? — спросил Роб.
— Когда ты был ребенком одиннадцати лет, днем в небольшом парке. Ты думал, что один. Это было 17 сентября, когда занятий в школе не было, около пяти часов дня. Появился другой мальчик. Ты не видел, как он шел, но решил, что он вышел из-за сцены. Он что-то держал в руках. Вы посмотрели друг на друга и собирались заговорить, но тут по соседнему дереву пробежала белка.
Ты отвернулся и посмотрел на нее, а когда повернулся назад, мальчик исчез. Какое-то время тебе было любопытно, но потом ты забыл об этом случае. Кстати, в это время твой брат Лорен глядел из окна магазина вашего отца [находившегося через дорогу] и ничего не видел.
— Так этот мальчик был настоящим? — уточнил Роб.
— Это был фрагмент твоей личности. Тебе хотелось иметь друга, ты завидовал своему брату, который много времени проводил с отцом. Сам того не зная, ты материализовал фрагмент своей личности в качестве друга. Тогда ты не знал, что происходит, и не мог сделать образ долговечным.
Иногда личность сама себя удивляет созданием подобных мыслеформ. Обычно они исчезают, когда личность взрослеет, но в детстве такое случается нередко. Часто, когда ребенок говорит, что видел чудовище, это на самом деле созданный им образ, проекция, порожденные яркими желаниями подсознания.
— Мне нравится, как он все привязывает к подсознательной мотивации, — отметила я позже.
— А ты предпочла бы, чтобы он этого не делал? — усмехнулся Роб.
— Но реинкарнация! И дети, которые создают фрагменты личностей или что там еще как товарищей для игр? И все-таки это чертовски увлекательно. И подумай, что получается, если все это правда!
— И вспомни наших знакомых, которые внезапно начинали казаться совсем другими, но в чем именно — мы не понимали, — добавил Роб. — Если Сет прав, то они действительно могли превратиться в свои деструктивные «я».
Я содрогнулась.
— Но ведь не обязательно же только деструктивные? Разве это не может действовать и наоборот?
— Беспокоишься? — спросил Роб, поддразнивая меня.
— Вовсе нет, — ответила я с достоинством. Но перед моими глазами все еще стояли лица той пары, и слишком многие вопросы пока оставались без ответа. Некоторые из них прояснились на последующих сеансах. Особенно интересно объяснение, данное Сетом три года спустя:
«Возьмем, например, образы на пляже в Йорке. Здесь агрессивные и деструктивные энергии были бессознательно спроецированы вовне, получив псевдореальность и временную физическую реальность. Структуру и мотивацию таких созданий определяет эмоциональный заряд. В соответствии с необходимой степенью физической реальности образа, физическое тело создающего передает или перемещает части собственной химической структуры. В ход идут протеины, происходит большая потеря углеводов.
Протеины и химические вещества, составляющие тело, можно использовать для создания различных типов образов, а так же — чтобы образовать язву, зоб и другую болезнь. В таком случае имеет место неприятие конкретных эмоций. Человек не хочет принимать их как часть себя. Но вместо того, чтобы проецировать эти эмоции вовне, как это сделали вы с образами на пляже в Йорке, их направляют в конкретную область тела, или в других случаях оставляют блуждать, создавая, так сказать, кочующие проблемы в физической структуре тела».
К тому моменту, когда Сет сообщил нам эту информацию, у нас было достаточно знаний, чтобы понять ее. Говоря о здоровье, Сет всегда подчеркивал, что болезнь часто является результатом не признаваемых или подавляемых эмоций. Душа пытается избавиться от них, проецируя их в какую-либо область тела; в случае язвы перенаправленная энергия тратится на создание собственно язвы. Если подавлены очень большие части «я», на основе качеств, от которых отказывается и которые отрицает первичное эго, может возникнуть вторичная личность, как правило, противоположная эго. В других случаях подавляемые эмоции могут проецироваться наружу, на других людей. Или, как на пляже в Йорке, высокий заряд подавляемой энергии может образовать псевдофизические образы, которые покажут личности ее страхи.
Но тогда все это еще было для нас внове. С моей точки зрения, Сет и сам мог быть вторичной личностью, и в этот момент мы могли бросить сеансы. Хотя они казались нам увлекательными, мы не верили, что Сет является кем-то, кто пережил смерть. Тогда мы полагали, что он является живой частью моего собственного подсознания. Однако к настоящему времени мы изучили множество книг и отказались от версии вторичной личности. В получаемой информации нет признаков избыточной эмоциональности, подавляемой ненависти, предрассудков или желаний. Сет также не выдвигал ни к кому из нас никаких требований.
Тем временем настало Рождество. Мы две недели не проводили сеансов, и нам было интересно, что произойдет, когда — и если — мы попытаемся снова. И следующий случай настолько перевернул наши представления о возможном, настолько противоречил нашим традиционным теориям, что мы едва от всего не отказались. Мы этого не сделали. Тем не менее, наша реакция повлияла на нашу деятельность в следующие несколько лет, а также на то направление, в котором я позволяла функционировать своим экстрасенсорным способностям.

_________________
Путь есть вмещение и становление.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №6  СообщениеДобавлено: 05 мар 2017, 13:53 
Администратор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 20:21
Сообщения: 8423
Имя: Надежда
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Одесса
Глава третья

Сет появляется на сеансе. «Новые» пальцы

Следующим в списке экспериментов, намеченных для моей книги, был спиритический сеанс. У нас были самые смутные представления о том, что это такое, поскольку мы никогда на них не присутствовали. Однако нам казалось, что участников должно быть больше двух, поэтому мы решили пригласить Билла Макдонелла, который тогда был единственным, кто знал о наших экспериментах. Билл зашел в гости 2 января 1964 года, и я неожиданно для всех предложила попробовать.
Результат оказался настолько удивителен, что я не буду пересказывать заметки Роба, а приведу их в оригинальном виде. Прежде всего, он — куда более объективный наблюдатель, чем я. То, как написаны его заметки, указывает на разумный, осторожный и критический подход к происходящему. Билл Макдонелл читал эти записи и согласился с ними.
«В начале мы расселись за небольшим столиком в гостиной. Стол был накрыт куском темной ткани. Гостиная находится рядом с кухней, поэтому мы опустили жалюзи и задернули шторы в обоих помещениях.
Не зная ничего о том, как правильно проводить спиритические сеансы, мы включили небольшую красную электрическую рождественскую свечу. Стены в гостиной белые, поэтому, когда наши глаза привыкли к освещению, мы видели достаточно хорошо.
Я попросил Джейн положить на стол ее обручальное кольцо. Мы втроем соединили руки вокруг него. Мы сидели в полумраке и смотрели на кольцо, и я решил, что мнительный наблюдатель без труда может увидеть все, что пожелает.
На краю кольца загорелся огонек, но я обнаружил, что движением руки могу заставить его то исчезать, то появляться. Это оказалось всего лишь отражение света свечи, поэтому я переставил свечу за шторы, которые рассеивали свет. Мы снова уставились на кольцо, но ничего не происходило. Я начал задавать вслух случайные вопросы, но не обращался к Сету.
Вдруг Джейн уверенным четким голосом произнесла: „Смотрите на руку“. Это был приказ, и я понял, что Сет с нами. Джейн почувствовала, что у нее холодеет рука. Сет через Джейн с удовольствием подробно описывал, что происходило дальше, — как он сказал, для того, чтобы мы не сомневались в происходящем.
открыть спойлер
Сначала он сказал нам наблюдать за большим пальцем Джейн. Его кончик начал светиться. Казалось, что ее плоть изнутри наполняется холодным белым светом. Он не давал сияния, просто менялся цвет самой плоти. Поскольку рука лежала в тени, не заметить изменений было невозможно.
Сияние распространилось по большому пальцу, затем перешло на бугор у основания ладони.
— Смотрите на бугор, — довольным голосом сказал нам Сет. — Видите, как меняется цвет, и исчезают тени на ладони? Если вам нужна наглядная демонстрация, то вы ее получите, как бы глупо это ни было... А теперь запястье. Видите, оно утолщается и светлеет?
Запястье Джейн действительно стало толще. Она сидела так, что запястье левой руки лежало на столе. На ней был черный свитер, рукава которого были наполовину закатаны, и холодный белый свет распространился по утолщенному запястью вверх по руке, до свитера.
Затем пропорции руки начали изменяться, она стала более похожей на лапу. Мне она напомнила переднюю лапу животного. Пальцы Джейн, обычно длинные и изящные, укоротились до небольших выпуклостей — или так нам казалось. Свет распространился по всей ладони, убрав с нее обычные тени, поэтому было видно, что ее пальцы не поджаты.
Затем рука медленно вернулась в нормальный вид. Джейн продолжала сидеть, положив руку ладонью вверх. И вот теперь Сет действительно постарался. Пальцы начали значительно удлиняться и светлеть. Затем над пальцами Джейн появился второй комплект пальцев. Конечно, Джейн сама могла согнуть свои пальцы в такое положение, но мы видели именно второй комплект приподнятых длинных белых пальцев. Кроме того, у этих пальцев ногти были сверху. Если бы это были пальцы Джейн, то ногти находились бы снизу и сверху были не видны.
— Для первой попытки у меня неплохо получается, — заметил Сет. — А вы как думаете? Посмотрите хорошенько.
Несколько минут мы изучали этот эффект. Мне этот второй комплект пальцев, столь гротескно изогнутых, казался восковым, едва ли не влажным, словно их только что изваяли. Джейн не казалась испуганной. Затем второй комплект пальцев постепенно исчез.
—Теперь рука снова изменится, — продолжал Сет. — Она станет короткопалой и полной. Такие, в точности такие, руки были у Фрэнка Уизерса. Он был придурком, — произнес Сет довольным голосом, хотя, по его же словам, Фрэнк был фрагментом его собственной сущности.
Рука Джейн действительно ненадолго стала короткопалой и полной. Потом она снова сделалась похожей на лапу.
— Теперь, — сказал Сет мне, — осторожно прикоснись к руке. Я хочу, чтобы ты до нее дотронулся и понял, на что это похоже.
Я осторожно прикоснулся кончиками пальцев к ладони Джейн. Эта рука-лапа казалась на ощупь очень холодной, влажной и липкой, а кожа была шишковатой — рука моей жены не была такой на ощупь.
Потом Сет сделал так, что этот холодный внутренний свет еще сильнее поглотил запястье и ладонь Джейн. Плоть на стыке запястья и ладони образовала яйцевидный ком. Белизна поднялась по руке Джейн до свитера и стекла по пальцам, так, что с руки исчезли даже намеки на тень. Затем Сет попросил Джейн положить обе руки на стол, чтобы мы ясно увидели разницу между ними. Постепенно рука обрела нормальную форму, и Сет посоветовал нам сделать перерыв.
После перерыва Сет сказал нам закрыть дверь в ванную. Со стороны гостиной на ней висело зеркало в полный рост, и Сет предложил нам посмотреть в него. Поскольку зеркало это высокое и узкое, нам пришлось собраться рядом по трем сторонам маленького столика, чтобы видеть наше отражение. Джейн сидела в середине. Когда она говорила, ее губы почти касались моего уха. Я слышал, как она дышит и сглатывает слюну. Ее голос стал значительно ниже, и мне казалось, что она действительно говорит за кого-то другого (а не, допустим, за подсознательную личность, которая называет себя Сетом).
— Сейчас вы трое четко видите в зеркале свое отражение, как и должно быть. Смотрите внимательно, сейчас я заменю образ Джейн на другой, — сказал Сет.
И действительно, отражение Джейн начало меняться. У нее опустилась голова. Одновременно изменилась форма черепа, волосы стали короче и сильнее прилегали к черепу. Плечи отражения сгорбились и сделались уже. А затем голова в зеркале наклонилась, словно отражение смотрело вниз, в то время как Джейн продолжала сидеть с прямой головой, глядя в зеркало.
Позже Джейн говорила, что это шокировало ее сильнее всего остального. Я переводил взгляд то на нее, сидящую рядом со мной, то в зеркало. Разница была несомненна. Потом я увидел, как отражение в зеркале затягивается тенью. В то же время мне показалось, что лицо как бы выдвинулось вперед. Голова в зеркале стала меньше. Я увидел вокруг нее легкое свечение, когда она как бы висела в воздухе между зеркалом и нами.
Также было очевидно, что отражение в зеркале сидит на несколько дюймов ниже, чем Джейн. Время от времени таинственная голова наклонялась или слегка выдвигалась вперед с тела».
Во время сеанса я ни секунды не нервничала и не боялась. Однако в конце я была очень удивлена разницей между своим отражением и собой. Кажется, я на мгновение испугалась, что действительно так выгляжу. Вообще это естественная реакция: когда вы смотрите в зеркало, оно обычно честно отражает вас, и ни одна женщина не обрадуется, если в ответ на нее посмотрит странное видение.
Когда Сет доминировал, его уверенность изгоняла из моего разума все другие мысли и сомнения. Но мои глаза все время оставались открытыми. В частности, я могла наблюдать разницу между своими руками, видела второй комплект пальцев и белое сияние, которое поднималось до закатанного рукава свитера. Я как бы «выключалась», когда Сет говорил, но, когда он это делал, я ощущала огромный прилив энергии. Меня не волновало ничего, кроме отражения в зеркале.
Но когда сеанс закончился, я была в ужасе. Вместо того, чтобы стимулировать нас, вмешательство Сета в события нас расстроило. Мы не сомневались в том, что видели, Роб даже один раз прикоснулся к измененной руке, да и в остальных случаях Сет давал нам возможность убедиться в происходящем. Но мы не могли ни принять свидетельство наших собственных чувств, ни отрицать столь очевидные доказательства. Хотя мы и проводили эксперимент для книги, но считали, что спиритические сеансы — это что-то ненормальное и несерьезное. Мы не хотели, чтобы Сет вмешивался, и специально не обращались к нему.
Мой интеллектуальный скептицизм был вызван, прежде всего, успехом нашего начинания. Мы снова и снова спорили о том, было ли это обычное внушение, но понимали, что такого объяснения недостаточно. Едва ли можно объяснить внушением изменение формы моей руки, которую почувствовал Роб, или второй набор пальцев, хотя мы считаем, что странное отражение в зеркале этим объяснить можно.
Впервые в жизни с нами происходили события, которые мы не могли понять и сомневались в неопровержимых свидетельствах собственных чувств, — это неприятно для любого человека. Происшедшее так сильно на нас повлияло, что я отказывалась повторять подобные сеансы в течение трех лет (хотя однажды, на сеансе № 68, Сет пришел как видение). Кстати, с тех пор мы всегда оставляли включенный свет, чтобы было проще проверять наблюдаемые эффекты.
Последующая работа убедила меня в том, что паранормальные явления не происходят только потому, что мы этого хотим, или в результате одного лишь внушения. Позднее мы наблюдали и другие эффекты при нормальном освещении, в частности, в некоторых моих классах по экстрасенсорике. Сет-видение также появился при нормальном освещении. Я сталкивалась и со случаями, когда группы хорошо внушаемых людей собирались в темных комнатах, ожидая всевозможных чудес, — и ничего не происходило.
Я думаю, мы с Робом злились на внезапность случившегося, на то, что нас поставили перед проблемами, к которым мы были не готовы. Все происходило так быстро! Мы начали эксперименты с «доской Оуйя» меньше месяца назад. Наши представления о возможном были перевернуты вверх дном. Мы решили провести еще один сеанс, чтобы узнать, как Сет объяснит случившееся, но снова задумались о том, чтобы прекратить сеансы, несмотря на мою книгу. Однако мы вряд ли могли в чем-то винить Сета, ведь спиритический сеанс изначально был нашей идеей. Мне нужно было описать его для одной из первых глав книги, а я не знала, как за это взяться.
На следующий вечер мы приступили к тому, что могло стать нашим последним сеансом. По его завершении мы поняли, что обречены, и для нас этот сеанс знаменует окончание подготовительного периода и переход к настоящему обучению.
Сет в первый раз по-настоящему «пришел» как другая личность, веселая и ироничная. Роб не мог поверить, что с обычной точки зрения он разговаривает со мной. Но более того, долгий монолог Сета о природе реальности захватил и заинтересовал нас. Тогда мы не понимали, что это — сильно упрощенное объяснение, адаптированное к нашему тогдашнему уровню восприятия. И, тем не менее, оно произвело на нас больше впечатление.
Почти три часа я говорила за Сета, расхаживая по комнате и время от времени делая паузы, чтобы Роб успевал записывать. Я использовала жесты, мимику, фразеологические обороты и интонации, абсолютно отличные от моих собственных. Я говорила спокойно, без запинок, разбавляя серьезные философские темы шутливыми комментариями — как профессор на небольшом семинаре. Этот сеанс настолько пробудил в нас интеллектуальное и интуитивное любопытство, что мысли о прекращении этих экспериментов окончательно покинули нас.
— Представьте себе сеть из проводов, бесконечный лабиринт пересекающихся нитей, устроенный так, что не видно ни начала, ни конца. Ваш уровень бытия можно сравнить с маленьким участком между четырьмя очень тонкими проводами, а мой — с небольшим участком между соседними проводами с другой стороны. Мы не только находимся с разных сторон одних и тех же проводов, мы одновременно находимся вверху или внизу, в зависимости от вашей точки зрения. Если вы представите себе, что провода образуют кубы, — это для тебя, Джозеф, ведь ты любишь картины, — то эти кубы могут также находиться один в другом, ничем не беспокоя обитателей другого куба. Сами эти кубы находятся внутри других кубов. Я говорю сейчас только о небольшом участке пространства, занятом вашим и моим планами бытия.
Вернемся к образу вашего плана, ограниченного небольшими тонкими проводами, и моего, находящегося с другой стороны. Как я говорил, они обладают бесконечной тождественностью и глубиной, но при этом для одной стороны вторая будет прозрачна. Смотреть сквозь нее нельзя, но два плана постоянно проходят друг через друга. Я надеюсь, вы теперь понимаете, что я сделал. Я породил идею движения, потому что истинная прозрачность — это не способность видеть сквозь, а способность проходить сквозь.
Это я и называю пятым измерением. А теперь уберите из картины структуры из проводов и кубов. Все происходит так, как если бы провода и кубы существовали, но эти конструкции необходимы только для обитателей моего уровня... Мы творим образы, совместимые с нашими чувствами. Мы просто создаем воображаемые линии, по которым и ходим.
Конструкции стен вашей комнаты настолько реальны, что зимой вы замерзнете без них, но все же нет комнаты, и нет ее стен. Таким же образом провода, которые мы создаем, реальны, хотя никаких проводов нет. Стены вашей комнаты для меня прозрачны, хотя я не уверен, дорогие мои Джозеф и Рубурт, что соглашусь устраивать развлекательную демонстрацию.
И все же эти стены действительно прозрачны, как и провода, но мы должны действовать так, как будто и то, и другое реально... Итак, снова представьте лабиринт из проводов. Вообразите, что они наполняют все сущее, а ваш план и мой — два маленьких птичьих гнезда в переплетении ветвей некоего гигантского дерева...
Далее представьте, что эти провода подвижны, они постоянно вибрируют. Они живые в том смысле, что не только несут материю вселенной, но и сами являются ее проекцией. Сами видите, как сложно это объяснить. Я не могу упрекать вас в том, что вы устали представлять себе одну странную конструкцию за другой, после чего я прошу вас отказаться от каждой из них, потому что ее столь же невозможно коснуться или увидеть, как жужжание миллиона невидимых пчел.
На этом же сеансе Сет предложил нам проводить сеансы два раза в неделю, сказав, что расписание лучше, чем эпизодическая деятельность. Потом он продолжил:
— Время от времени все обитатели моего плана дают такие уроки, но между учителем и учеником должна быть внутренняя связь. Поэтому нам приходится ждать, пока личность с вашего плана реальности не разовьется достаточно, чтобы стало возможно обучать ее. Заниматься можно с теми, кто духовно связан с нами.
Проводником между нами служит то, что вы называете эмоцией или чувством. Именно проводник лучше всего характеризует жизненную силу на любом плане в любых обстоятельствах. Из него соткана вся материя вашего и моего миров.
Закончив передавать информацию, Сет остался с нами, словно для того, чтобы выделить время для неформального общения. Он приветствовал вопросы, жестикулировал, веселился. В какой-то момент он остановился напротив Роба и посмотрел прямо на него моими (но не похожими на мои) широко открытыми глазами.
— Не будет ничего плохого, и может получиться много хорошего, — сказал Сет, — если вы и сами станете проводить различные эксперименты. Можете считать это домашним заданием. Возможно, я даже поставлю вам за нее «отлично»...
Затем Сет с большим юмором отозвался о «доске Оуйя», которую мы до сих пор использовали, чтобы начинать и заканчивать сеансы:
— Это — своеобразная формальность, которая позволяет устанавливать контакт привычным способом, а я всегда в какой-то степени был приверженцем формальностей. Доска дает нам некоторую передышку и является аналогом приветствия или снятия шляпы при встрече. Кроме того, я считаю, что небольшие ритуалы помогают закрепить информацию и использовать ее с максимальной пользой, так же как хорошая кухня выигрывает от красивой посуды... В конце сеанса знаком вежливости будет кратковременное прикосновение к доске. И вам еще повезло, что я не требую официальной одежды.
В этом месте Роб рассмеялся, как и я, когда он читал мне свои записи. Нас восхитил рассказ о пятом измерении, который, естественно, был намного длиннее, чем приведенные здесь выдержки. Личность Сета произвела на Роба такое впечатление, что он пришел к выводу, что Сет является полностью независимой личностью. Естественно, муж хорошо знал все мои настроения и мог достоверно оценить различие и сходство личности моей и Сета.
После того, как Роб описал мне случившееся на сеансе и прочитал свои записи, я испытала сильное удивление. Мы с Робом придерживаемся неформального стиля, как и все наши друзья. Например, мужчины не носят шляпы и костюмы, предпочитая джинсы, рубашки и свитера. Сет показался мне восхитительным, кем бы и чем бы он ни был. Никто из наших знакомых не относился к «старой школе» и не стал бы даже говорить о снятии шляпы или называть еду «хорошей кухней». Кроме того, Сет казался совсем не страшным, а монолог о пятом измерении был просто захватывающим.
К этому моменту я уже заинтересовалась исследованиями собственного психологического поведения, и меня все сильнее занимал вопрос независимой реальности Сета. Поскольку я в каком-то смысле «становилась» Сетом, я не могла увидеть себя-его со стороны, как мог Роб или мои ученики на сеансе в классе. Но я знаю, что он производит на людей иное впечатление, нежели я. Кто и что он такое? Я все время расспрашивала Роба о том, как я выгляжу? Как он понял, что говорит кто-то другой? Что именно в Сете убедило его, что Сет — не просто отдельная часть моего подсознания?
Я не искала Сета «в каждом углу», но со всей своей решимостью защищала свою неприкосновенность. И почувствовала себя глупо, потому что Сет совершенно не пытался «вторгаться» в мою повседневную жизнь. Более того, я чувствовала, что его это забавляет, хотя он меня и понимает, и что мои усилия, пусть и не нужные, необходимы для моего собственного душевного спокойствия.
При этом я не замечала изменений, до тех пор, пока они не становились очевидными. Хотя нам казалось, что на последних сеансах Сет «приходил» достаточно отчетливо, нам еще предстояло узнать много нового — особенно когда на следующем сеансе зазвучал собственный голос Сета.
Первый сеанс с Фрэнком Уизерсом состоялся 2 декабря 1963 года. На сеансе № 14, 8 января, я была готова говорить за Сета низким мужским голосом. За месяц мы проделали большой путь. Эти тридцать с чем-то дней были наполнены такой интенсивной психологической работой, удивлением и размышлениями, с какими нам еще не приходилось сталкиваться. Но пройдет еще не менее трех лет, успеет выйти моя книга, и только тогда мы хотя бы начнем понимать, что происходит.

_________________
Путь есть вмещение и становление.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №7  СообщениеДобавлено: 05 мар 2017, 13:54 
Администратор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 20:21
Сообщения: 8423
Имя: Надежда
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Одесса
Глава четвертая

Голос Сета

Все это время после обеда я работала в местной художественной галерее. Утро я посвящала своей книге по экстрасенсорике, записывая результаты наших экспериментов. Мы все еще не рассказывали о том, чем занимаемся, никому, кроме Билла. До самого выхода книги об этом знали лишь несколько наших друзей. Сейчас я не понимаю, почему мы соблюдали такую таинственность, но на тот момент нам казалось правильней не посвящать в это людей, которые будут задавать вопросы. У нас хватало своих собственных.
Как я уже говорила, без «доски Оуйя» личность Сета стала проявляться более свободно, особенно после удивительного сеанса № 14. Я думаю, Роб никогда его не забудет.
Нас все еще удивлял сам процесс сеансов. Перед началом я нервничала, не зная, придет Сет или нет. Тогда я все время боялась того, что войду в транс, открою рот — и ничего не случится. Или, еще хуже, я начну нести чушь. Кроме того, было неясно, откуда я знаю, что Сет готов. Сеансы начинались в 9 вечера. За пять минут до девяти у меня возникало то же чувство — что я готова спрыгнуть с высокого трамплина в глубокий бассейн, не зная, умею ли плавать.
Сеанс начался, как обычно, без признаков грядущих изменений Надо сказать, что к тому моменту мы прочитали несколько книг по экстрасенсорному восприятию, но нам не попадалось ничего о голосовом общении. Мы читали о случае Пейшенс Уорт, когда миссис Керрен получала стихи и романы через «доску Оуйя» и автоматическое письмо. Однако нам не приходилось слышать о том, чтобы одна личность говорила за другую. Поэтому мы не подумали о том, что мой голос может измениться.
На сеансе № 14 я говорила за Сета пятьдесят минут без перерыва — дольше, чем когда-либо до этого. Сет начал с того, что посоветовал нам вести более гармоничную общественную жизнь — больше выходить и общаться с людьми, чтобы уравновесить постоянный новый интенсивный внутренний опыт. Затем он приступил к первому рассказу о внутренних чувствах — это была совершенно новая для нас тема. В будущем он не раз возвращался к ней.
открыть спойлер
— Вся ваша реальность — это материализация того, что существует независимо от вашего плана. И внутри ваших чувств находятся другие чувства, обращенные вовнутрь. Они воспринимают и создают внутренний мир...
Когда вы существуете на определенном плане, то обязательно должны настроиться на него, заблокировав остальное восприятие. Это — своего рода внутренняя фокусировка, концентрация восприятия на определенных каналах. По мере того как усиливаются эти способности, вы можете позволить себе начать смотреть вокруг, использовать внутренние чувства и расширять границы своей деятельности. Это естественно. Выживание на конкретном плане реальности зависит от способности концентрироваться на нем. Когда внимания достаточно для того, чтобы нормально существовать, вы можете позволить себе воспринимать другие реальности.
Эта информация занимает несколько страниц. Роб, как обычно, старался писать как можно быстрее, чтобы успевать за речью Сета.
На втором часе сеанса у меня сильно охрип голос, и впервые за все сеансы в нем появились признаки усталости. После первоначального рассказа о внутренних чувствах Сет сказал:
— Джозеф, я не собирался заставлять тебя сегодня так трудиться. Если ты пишешь так же быстро, как Рубурт говорит, ты, должно быть, устал. Хочешь сделать перерыв или закончить сеанс? Мне небезразлично ваше состояние — по крайней мере, когда я не озабочен вашим образованием, — закончил он с улыбкой.
Роб попросил сделать перерыв, а затем предложил мне закончить сеанс, пока я не сорвала себе голос. Я знала, что он беспокоится обо мне, но меня очень увлекла информация, которую сообщал Сет. Кроме того, Сет был очень активным, время от времени смеялся и шутил, прерывая свой серьезный монолог. Ощущение иной, независимой личности было еще сильнее, чем прежде, поэтому я решила продолжать. Было уже больше половины одиннадцатого. Пока мы с мужем разговаривали, он вслух упомянул о своем интересе относительно смысла времени. Когда мы возобновили «разговор», Сет перешел к этому вопросу.
— У времени нет смысла, если нет границ. Другими словами, у времени нет смысла, если нет необходимости нейтрализовывать другие силы. В этом и заключается суть, жаль только, что вы пока вряд ли сможете это понять. Для всего нужно время! Но поскольку я пытаюсь бороться с вашим невежеством, я не смог промолчать. Я не имею в виду ничего плохого, но вы просто не можете представить себе, как сложно объяснять время тому, кому нужно время, чтобы понять это объяснение.
Изучение времени многое скажет вам и о природе пятого измерения. Наши воображаемые провода, состоящие из затвердевшей жизненной силы, являются жидкими. Я надеюсь, вы это понимаете — они жидкие, хотя они твердые. Потому что плотность — это иллюзия.
В этом месте я, как Сет, стукнула кулаком по столу и внезапно начала говорить сильным, уверенным голосом. В то же время он перестал быть хриплым, и с каждым словом голос становился более глубоким, более формальным, более громким. Роб смотрел на свои записи, но услышал, что происходят какие-то голосовые изменения. Он писал так быстро, как мог, чтобы иметь возможность время от времени поднимать взгляд и смотреть, что происходит. Я стояла прямо перед ним, глядя на него чужими глазами, словно чтобы убедиться, что он понимает то, что я говорю.
— Я также говорил, что ощущение жизненной силы — я предпочитаю именно этот термин — изменчиво и само является частью материи вселенной. Эти «провода» соединяют один план с другим и фактически образуют границы каждого уровня. Соответственно, они подчиняются законам каждого уровня. Таким образом, в вашей трехмерной системе они начинают подчиняться времени.
Во время этой фразы голос становился все громче, словно предназначался большой аудитории. Сейчас, когда я пишу эту главу, передо мной, естественно, лежит запись того сеанса, и между этим и следующим абзацем находится примечание Роба, которое хорошо показывает его реакцию.
«Я хорошо знаю собственный голос Джейн. Когда я смотрел на нее во время сеанса, мне пришлось сделать усилие, чтобы осознать, что этот новый громкий голос без каких-либо усилий исходит из нее. Я не знаю, что удивляло меня сильнее: то, что Джейн, кажется, совсем не беспокоил ее новый голос, или то, что он был однозначно более низким и мужским».
Однако у Роба было не так много времени на собственные размышления, потому что Сет продолжал практически без передышки.
— Движение этой якобы затвердевшей жизненной силы создает иллюзию времени. Противодействие в данном случае — это противодействие в сердцевине самой жизненной силы, во многом подобное тому, что мы раньше говорили о ментальной замкнутости ... Действие и противодействие — спусковой крючок времени. На некоторых планах все события происходят единовременно, а понятия «времени» нет. Я могу манипулировать вашим временем; это — одно из нескольких средств, с помощью которых я могу войти в ваше восприятие...
Сейчас в знак своих добрых намерений я закончу говорить. Я бы продолжил его, но мне приходится считаться с вашими физическими возможностями. Этим вечером мне удалось хорошо «прийти» сюда, и хочется максимально воспользоваться этим. И разве можно меня в этом винить?.. В любом случае, мне стоит попрощаться. Кстати, имейте в виду, что мне нравится простое дружеское общение, иначе я бы не задержал вас так надолго. Я сожалею о том, что задал Джозефу столько работы [по ведению записей]. Спокойной ночи, дорогие друзья.
Мой голос тут же стал обычным, хрипота пропала уже давно. Сейчас мы просто не могли закончить сеанс, мы были слишком заинтригованы. Несмотря на последние слова Сета, я все еще «ощущала» его присутствие, как и его огромную жизненную силу и доброжелательность. Роб рассказал мне, что я говорила низким мужским голосом удивительной громкости. Я чувствовала, что меня окружает энергия и переполняет веселье, словно невидимый Сет стоит рядом, улыбается и готов завязать дружескую беседу.
Как только мы приняли решение продолжать, я снова заговорила низким голосом и, уже как Сет, начала расхаживать по комнате, время от времени останавливаясь, чтобы обратиться непосредственно к Робу или выглянуть из окна. Я действительно чувствовала, как кто-то устраивается в моем теле, привыкает двигаться в нем и радуется своим достижениям.
— Мне будет приятно провести какое-то время за тем, что вы можете с легкостью назвать нормальным разговором. Друзья не всегда говорят о серьезных философских предметах... Но раньше мы были слишком заняты другими делами, чтобы уделять время эмоциональному общению. И хотя на данной промежуточной стадии голос Рубурта может показаться жутковатым, на самом деле у меня сейчас очень хорошее, можно даже сказать игривое настроение. Если хотите, можете задавать любые вопросы.
Я — то есть Сет — замолчала, улыбаясь и глядя в глаза Робу. Роба опять удивил низкий голос, поэтому он не сразу смог придумать, что спросить. Он все еще улыбался новой дружелюбной манере Сета, забавным жестам и интонациям, которые были так не похожи на мои.
— У тебя на твоем плане есть друзья, как у нас здесь?
— Конечно, у меня есть друзья. Ваш план, в частности, потому и представляет собой такое привлекательное для нас поле деятельности, что у некоторых из нас еще остались здесь эмоциональные связи, и мы пытаемся, хотя зачастую неудачно, связаться со старыми друзьями. Вы же пишите письма друзьям, уехавшим в далекие страны, не забываете их. Вот и мы не забываем.
Роб задал еще несколько вопросов, и они — Сет и Роб — разговаривали почти три четверти часа. Про голос Сет сказал:
— Голос Рубурта — это эксперимент. Если я смогу приходить в его тело лучше, общение на сеансах будет более непосредственным. Ты же видишь, что я мог бы продолжать говорить часами, но этого делать не стоит. Я — не старомодный человек. Время от времени может появляться старина Фрэнк Уизерс, просто потому, что он был моей последней независимой материализацией и привык брать ответственность за происходящее на себя. Я еще не полностью его ассимилировал, но могу вас заверить, что собираюсь это сделать.
Роб снова начал смеяться. Сет говорил о Фрэнке Уизерсе с юмором, но беззлобно. Его голос и широкая улыбка смягчали произнесенные слова. Роб как-то прокомментировал его мнение, и Сет сказал:
— Боюсь, я еще не научился смирению. С другой стороны, вы познакомились со мной до того, как я знал мистера Уизерса, и тогда я обладал огромным тщеславием. Ты и сам тогда отличался высоким самомнением, а когда был женщиной, то по части высокомерия мог заткнуть за пояс свою нынешнюю жену.
Здесь Сет ссылается на прошлые жизни, о которых говорил ранее. В конце концов, мы узнали, что Сет, Роб и я были частью древней сущности; об этом пойдет речь в четырнадцатой и пятнадцатой главах. Позже Сет также сказал, что эта прошлая связь отчасти и явилась причиной нашего нынешнего общения.
Диалог Сета и Роба продолжался, Роб постепенно привык к голосу и наслаждался происходящим. Сейчас он уже не сомневался в том, что Сет — это Сет, совершенно отдельная и независимая личность.
Представление, которое сложилось у Роба о Сете, таково: Сет — энергичный образованный джентльмен «старой школы», лет шестидесяти, необычайно интеллигентный, прекрасно знающий свои слабости, с хорошо развитым, хотя и несколько старомодным, чувством юмора. Сет прикоснулся моей рукой к бегонии (одно из моих любимых растений) и сказал:
— Мне нравится цветок Джейн. Зелень — это критерий нашего существования. Ты обратил внимание, что я использую термин «план», а не «планета»? Потому что вам принадлежит не весь котел...
Боюсь, что новый голос Джейн кажется довольно резким. Я, конечно, не обладаю ангельским голосом, но и на бесполого евнуха не похож, а сегодня я смог заставить ее голос звучать только так... и, Рубурт, если ты хочешь курить, возьми сигарету. Она последние десять минут ходит со спичкой в руке.
Я этого не помню, но, по словам мужа, я взяла сигарету и сделала глоток вина из бокала.
— Если бы я мог посидеть с вами и выпить вина, мне было бы приятно это сделать. Если ты хочешь поговорить, не делая записей, — давай так и поступим. Я уж точно продержусь не меньше, чем Рубурт, а то и дольше. И кстати, если черты лица твоей жены когда-нибудь изменятся во время разговора, я советую тебе не говорить об этом ей до окончания сеанса.
Общение затянулось за полночь. Замечание про изменение черт лица, конечно, вошло в записи, но было забыто, пока через год нам не напомнили о нем. Когда все закончилось, мой голос был свежим и сильным. Я даже не устала.
И снова, перечитав записи, мы заинтересовались услышанным, особенно с учетом того, что Сет пообещал подробней рассказать о внутренних чувствах и научить нас их использовать. И он сдержал слово. Как вы вскоре увидите сами, он стал давать нам рекомендации, и, следуя им, мы получили массу новых впечатлений. Тогда мы еще не знали, что Сет адаптирует информацию к нашему уровню восприятия и рассказывает только о том, что мы в состоянии понять.
Мы также не осознавали, что, как только Сет начал говорить «своим» голосом, закончилось построение энергетической структуры, через которую мы можем получать Материалы Сета и с помощью которой личность Сета проявляет себя. На всех последующих сеансах в моем голосе всегда наблюдались определенные изменения, но в течение какого-то времени низкий раскатистый голос был скорее исключением, чем правилом. Время от времени за ним ощущалась огромная сила. Я сама никогда не чувствовала напряжения голосовых связок. Много позже Сет объяснил нам, что духовную энергию можно переводить в звук, а также использовать для других целей. Теперь, когда Сет, к примеру, пророчествует, он редко говорит громко. Эта энергия нужна нам для получения информации (позднее мы поговорим также о том, что она может стать трамплином в другие измерения).
Когда голос становится низким и раскатистым, я чувствую себя очень маленькой, окруженной ужасными силами. Из полученной нами информации вытекает, что голос в каком-то смысле показывает объем доступной энергии. Он помогал нам во многом, не только в проявлениях личности Сета.
Вот вам и экстрасенсорные сенсации! Наш первый сеанс с «доской Оуйя» произошел 2 декабря 1963 года. К концу января мы провели уже двадцать сеансов и набрали двести тридцать печатных страниц информации. Конечно, мы и тогда понимали, что изменение голоса имеет большое значение, но не знали, что стоящая за ним энергия гораздо важнее. Мы видели, что сеансы обладают некой структурой, но ее смысл от нас ускользал. Эта структура, собственно, обеспечивала связность и стабильность общения, а также была достаточно гибкой, чем способствовала проявлению латентных талантов, которые мы тогда еще не осознавали, и развитию моих собственных способностей медиума.
На тот момент для нас было открыто несколько путей. Мы могли никому не рассказывать о том, что происходит; мы могли связаться со спиритуалистической группой или поговорить с парапсихологами. Мы твердо решили ничего не говорить друзьям или родственникам, по крайней мере — в ближайшее время. Спиритуалистические (религиозные) группы в любом случае отпадали из-за моего тогдашнего отношения к религии в целом. Но все книги по экстрасенсорике, которые нам попадались, советовали человеку, столкнувшемуся с подобными явлениями, связаться с опытным психологом или парапсихологом.
Благодаря рекомендациям Сета мы с мужем начали понемногу работать с ясновидением и решили написать кому-то, кто знал о таких вещах больше, чем мы. Кроме того, нас преследовал вопрос о том, является ли Сет частью моего подсознания. Могли ли психологи ответить на него? Мы решили связаться с парапсихологом, который обладал знаниями и в области экстрасенсорики, и в области психологии.
Думаю, что если бы мне снова пришлось принимать подобное решение, я сделала бы то же самое. Хотя я не уверена.
Следующие несколько глав посвящены нашим попыткам быть «учеными» и «проверить» экстрасенсорные способности Сета. В целом, мы так и не пришли ни к какому решению, но я думаю, что меня подгоняла потребность сделать происходящее реальным с интеллектуальной или академической точки зрения. Конечно, так оно и было — мне еще многому предстояло научиться.

_________________
Путь есть вмещение и становление.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №8  СообщениеДобавлено: 05 мар 2017, 13:55 
Администратор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 20:21
Сообщения: 8423
Имя: Надежда
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Одесса
Глава пятая

Неприятное письмо

В начале февраля Роб написал доктору Яну Стивенсону, работавшему в департаменте неврологии и психологии в Университете Виржинии. Доктор Стивенсон занимался, в частности, вопросами реинкарнации, и мы недавно прочитали о его работе. Роб отправил ему записи нескольких сеансов, где содержалась информация о наших прошлых жизнях. По словам Сета, мы с Робом, в частности, жили три века назад в Дании и были отцом и сыном, а Сет — нашим общим другом. Последний раз мы жили в Бостоне в XIX веке.
Информация о прошлых жизнях меня расстраивала, я просто все еще не желала примириться с этой идеей — она казалась слишком далекой от реальности. Я не очень хотела, чтобы Роб расспрашивал Сета о подробностях. Однако она была неотъемлемой частью материалов Сета — этого я отрицать не могла.
Доктор Стивенсон написал нам в ответ письмо — вероятно, примерно то же самое я сама написала бы сейчас в подобной ситуации. Он предполагал, что связность информации свидетельствует о ее подсознательном происхождении, но подчеркивал, что на данном этапе точно утверждать что-либо невозможно. Он также писал, что любительские попытки выполнять роль медиума могут в определенных обстоятельствах вызвать симптомы психического расстройства.
— Просто чудесно, — заметила я Робу. — Веду ли я себя более безумно, чем обычно?
Муж торжественно заверил меня, что мое поведение не изменилось. На самом деле, он, как и я сама, внимательно наблюдал за тем, не появятся ли такие признаки. Но благожелательное предупреждение доктора Стивенсона почему-то произвело на меня серьезное впечатление, хотя подобные предостережения и раньше встречались нам в некоторых книгах по экстрасенсорике.
Кроме того, письмо доктора Стивенсона пришло, так сказать, в неудачный момент. Мы не могли все время сохранять сеансы в секрете. Рано или поздно кто-нибудь из наших друзей мог решить заглянуть к нам в гости вечером в понедельник или в среду и услышать из-за двери странный голос — как раз перед тем, как мы написали доктору Стивенсону, это случилось с Филиппом. В результате Фил стал время от времени приходить на сеансы. Здесь я использую имя сущности, которое дал ему Сет, поскольку его семья не понимает его интереса к сверхъестественным явлениям — с такой ситуацией нам пришлось столкнуться не однажды. Фил живет в другом штате, но каждые шесть недель приезжает в Эльмиру по делам.
открыть спойлер
За несколько дней до того, как пришел ответ от доктора Стивенсона, мы проводили незапланированный сеанс в присутствии Фила. Мы дали ему бумагу и ручку, чтобы он мог записывать вопросы, если они у него возникнут, но ему не представился шанс ими воспользоваться. По словам Фила, Сет отвечал на все его вопросы, как только они формулировались у него в голове. Фил собственноручно написал и подписал соответствующее заявление.
Это было первым случаем проявления чего-то вроде телепатии или ясновидения на сеансах. Фил был искренне удивлен, и я тоже.
Я поверила Филу, но все же считала, что это можно быть совпадением. Тем не менее, у меня поднялось настроение. Затем, через несколько дней, пришло письмо от доктора Стивенсона, и я снова начала нервничать.
— Давай посмотрим, не скажет ли Сет что-нибудь по поводу письма, — предложил Роб. Я согласилась, но, когда я нервничаю и напрягаюсь, мне сложно расслабиться настолько, чтобы провести сеанс. В результате мы пропустили следующую по расписанию встречу, но к понедельнику я восстановила душевное равновесие.
А Сету было что сказать!
— От всей души желаю вам доброго вечера, — с раздражением произнес он. — Поздравляю: этот славный психолог едва не разрушил всю нашу работу. Я так старался придать уверенность Рубурту на сеансе с Филиппом, а какой-то незнакомец пришел и все испортил. Конечно, он хотел, как лучше, но теперь я, видимо, должен — что и сделаю — обсудить вопросы психологической и эмоциональной стабильности и различный риск, которому она может подвергнуться в данной ситуации.
В отношении Рубурта никакой опасности нет. Во-первых, я восприимчивый, но дисциплинированный и разумный — пусть и вспыльчивый — джентльмен. Взаимодействие со мной ни в коем случае не может привести к психологической нестабильности. Я даже могу гордо заявить, что я куда более уравновешен, чем вы с Рубуртом, или ваш добрый психолог.
Я чувствую большую ответственность за вас и за любые последствия нашего общения. Если уж на то пошло, личные советы, которые я давал вам обоим, должны укрепить ваше психическое и эмоциональное равновесие и привести к более прочным отношениям с внешним миром... Я завишу от желания Рубурта отстраняться и уступать мне место. Иногда во время сеансов он не осознает происходящее. Но он дает свое полное согласие на это, и в любое время может сам вернуть свое сознание в физическое окружение.
Не существует опасности того, что это отчуждение подкрадется к нему незаметно, схватит, как большой невидимый монстр, и унесет его в бездну истерии, шизофрении или безумия. Я постоянно рекомендую вам больше контактировать с миром в целом и говорю вам обоим пользоваться своими способностями для решения внешних проблем. Уход от мира, попытки от него скрыться могут быть опасными, многие попались в эту ловушку. Но с Рубуртом этого не случилось.
Прежде всего, у Рубурта необычайно сильное, упрямое и деспотичное эго. (При этих словах Роб рассмеялся.)
— Только хорошо развитая интуиция помогает смягчить его. Благодаря этому личность в целом является достаточно уравновешенной.
Далее Сет продолжал говорить об отстраненности от мира, сказав, в частности, что до определенной степени я всегда осознаю свое окружение во время сеанса.
— Конечно, — пояснил он, — состояние отстраненности является необходимым. Но если вы открываете дверь, это еще не означает, что вы не можете закрыть ее, или что у вас не могут быть одновременно открыты две двери. Об этом я и говорю. Можно открывать обе двери и слушать два канала одновременно. Однако вам приходится приглушить звук одного канала, пока вы учитесь настраивать свое внимание на другой. Это вы и называете «отстраненностью».
Когда Сет сделал паузу, Роб спросил:
— А как ты прокомментируешь мнение доктора Стивенсона о том, что все это — работа подсознания Джейн?
— Мы уже говорили об этом раньше, — ответил Сет, — но я не сомневаюсь, что мы постоянно будем к этому возвращаться. Если мне удастся убедить вас в том, что я — реальная независимая личность, я буду считать, что добился многого. Для вас должно быть очевидным, что общение со мной происходит через подсознание Рубурта. Однако рыба плавает в воде, но не является водой, — так и я не являюсь подсознанием Рубурта.
Я намеренно дал вам некоторые доказательства существования телепатии. Я хотел показать вам, что она реальна; я хотел показать Рубурту, что в происходящем участвует не только его подсознание — как он его представляет... Сейчас Рубурт проявляет меня или позволяет мне проявляться так, чтобы ты меня узнавал, но, несмотря на это, я существую независимо.
Потом более подробные обсуждения вышеприведенного высказывания помогли нам составить достаточно точное представление о том, какие внутренние процессы должны происходить, чтобы мы с Сетом могли вступить в контакт. Они включают создание «психологического моста», о котором речь пойдет далее в этой книге. На тот момент я говорила за Сета примерно сорок минут, и он посоветовал нам сделать перерыв, сказав: «Лет через двадцать пять, когда мне удастся успокоить ваши сомнения, мне все-таки хотелось бы перейти к другим темам, которых я пытаюсь коснуться уже не первый сеанс. Но сначала отдохните, котята».
Я тогда завидовала положению Роба на сеансах: он мог видеть и слышать меня как Сета, а я сама — нет. Во время этого перерыва я снова стала его расспрашивать. Я ненавижу, когда мне приходится полагаться на чужие рассказы о том, что происходит, но я уже поняла, что не могу быть Джейн и Сетом одновременно. Чтобы Сет мог прийти, мне необходимо прекратить свои мысленные придирки — хотя бы временно.
После перерыва Сет начал с повторения:
— Снова скажу, что я — не подсознание Рубурта, хотя и говорю через него. Это — дверь, через которую я могу прийти к вам... Мне необходимо заново собирать себя. Это отчасти делаю я сам, а отчасти этому способствуют ваши общие подсознательные усилия. Хватит вам пока?
— Конечно, Сет, — ответил Роб.
— Я прошу вас быть честными, потому что не хочу, чтобы эта тема «висела» над нами, — сказал Сет. Затем он продолжил рассказывать о сущностях и составляющих их личностях. Роба особенно интересовала разница между сущностью и личностью.
— Для сущности отдельная жизнь, или, скорее, жизнь отдельного индивидуума, по сути, является сном. Индивид наслаждается отпущенным ему сроком жизни, но для сущности они — мимолетная вспышка. Эти годы занимает сущность в той же степени, в какой вас занимают сны. Вы вкладываете в них некий смысл и видите определенную структуру, получаете из них информацию и эмоции, хотя они — всего лишь часть вашей жизни. Так и сущность в какой-то степени направляет свои личности, дает им смысл существования и структуру.
Сущность дает личностям бесконечные возможности и разнообразие... Сны — это фрагменты, а в более широком смысле вы сами — фрагменты своей сущности.
Также Сет говорил, что внутренняя часть каждой личности осознает свои взаимоотношения с сущностью. Именно эта часть дышит и контролирует те процессы человеческого тела, которые мы называем непроизвольными.
Тот сеанс длился до половины двенадцатого. Высказывания Сета о моей способности справиться с отчуждением и его ответственное отношение успокоили Роба. Мне они тоже придали уверенности, но я не могла забыть о письме доктора Стивенсона. «Конечно, Сет и должен говорить, что все в порядке. Что еще мы могли от него ожидать?» — заметила я.
Сейчас мне кажется, что какое-то время я постоянно пыталась подвергать Сета психоанализу, а если не его, то себя. Осторожность — это правильно, но порой я перегибала палку. В любом случае, Сет говорит, что мое сильное эго полезно для наших занятий (когда я контролирую его), поскольку оно поддерживает всю мою личность в равновесии и дает мне психологическую силу для развития моих способностей и управления ими.
Я расскажу об одном незначительном, но забавном случае, который хорошо отражает мое настроение в первые несколько месяцев. У нас была хорошая большая квартира, но, к несчастью, с крохотной кухней. Когда мы туда только переехали, на кухне стояли плита и маленький холодильник, в который не помещалась вся наша еда. Мы купили второй холодильник — для продуктов, которыми пользуемся не каждый день, — и поставили его в старомодной выложенной кафелем ванной комнате, которая была раз в пять больше кухни. Конечно, это не самое лучшее место для холодильника, но со временем мы привыкли.
В начале весны Роб постоянно страдал от флюса, и как-то вечером он спросил Сета, как ему от этого избавиться. Сет в ответ разразился довольно забавной лекцией о том, что держать холодильник в ванной — негигиенично. Он добродушно, но твердо заметил, что мы должны были это понимать, и предложил переставить его в кухню, где в него можно будет класть всю нашу еду, нуждающуюся в низкой температуре. В этом случае — заверил он Роба — его флюсы пройдут.
— Никакая контролирующая личность или как ее там не будет указывать мне, как вести хозяйство, — заявила я. — Это — один из подозрительных признаков, о которых мы читали. Контролирующая личность начинает командовать и пытается доминировать над обычной личностью медиума. Помнишь, что написал доктор Стивенсон? Кроме того, большой холодильник на кухне не поместится.
— Поступай, как знаешь, — ответил Роб — Конечно, у меня флюс, ну так что ж теперь? Я могу с ним жить.
— Ну...
— А, кроме того, — продолжал муж, — Сет тебе ничего не приказывал. Я задал ему вопрос, и он ответил.
Когда я на что-то эмоционально реагирую, а Роб дает мне вразумительный ответ, я всегда начинаю защищаться. Поэтому я согласилась.
На следующий день мы переставили большой холодильник. Дабы доказать, что последнее слово осталось за мной, я поставила маленький холодильник в ванную и стала использовать его для хранения полотенец. Большой холодильник до сих пор стоит на кухне, маленький мы давно выбросили. Кстати, флюс Роба прошел через два дня и больше не появлялся.
Я пристально наблюдала за Сетом, особенно на протяжении первого года, но он всегда вел себя интеллигентно и с достоинством, а его чувство юмора служило для нас источником постоянного веселья. Когда я начала судить о нем по его действиям и его воздействию на нас, то избавилась от этой привычки. Он завоевал мое доверие. Он давал нам замечательные, психологически верные советы, но никогда не пытался приказывать.
Иногда мы следовали его рекомендациям — к собственной выгоде. Но по личным причинам так было не всегда. Например, в 1964 году мы стали подыскивать себе жилье. Сет предложил нам купить некий дом. Он очень нам понравился, но был в довольно плохом состоянии. Может быть, Сет и прав, решили мы, и было бы лучше, если бы мы купили именно его, но мы не стали рисковать. Примерно полтора года назад Сет предложил мне бросить работу в художественной галерее и давать уроки экстрасенсорики. Он даже сказал, сколько учеников у меня будет через три месяца. Этому совету я последовала, хотя не думала, что в наших краях это привлечет много людей. Но Сет был прав: мне нравилось вести занятия, я многому научилась и в результате улучшила свои собственные способности так, как мне даже не представлялось возможным.
Первые полгода во время проведения сеансов наш кот Вилли вел себя очень недружелюбно. Несколько раз непосредственно перед приходом Сета он начинал шипеть и плеваться. Однажды вечером он сильно нас удивил: мы готовились начать сеанс, а Вилли спал в шкафу в спальне. Внезапно он выскочил из шкафа, шерсть у него стояла дыбом, метнулся через гостиную и спрятался за шторами. В другой раз он вцепился мне в щиколотку, когда я говорила за Сета, и в трансе я протащила цепляющегося за мою ногу кота через полкомнаты. Робу пришлось запереть его в студии.
В конце концов, Роб спросил Сета, не знает ли тот, в чем дело. Оказалось, что Вилли хорошо чувствует присутствие Сета перед сеансом. Сет сказал, что поведение кота изменится, когда тот привыкнет к ситуации. Примерно месяц спустя Вилли стал вести себя нормально. Сейчас он не обращает на происходящее внимания и даже иногда приходит ко мне на колени, когда я в трансе.
У Роба возобновились боли в спине, хотя не настолько сильные, как раньше. Сет посвятил несколько продолжительных сеансов анализу состояния Роба и объяснил нам причины появления симптомов. Они прошли без лечения, и мы считаем, что причиной этого была информация, полученная Робом на сеансах. Ранее мы купили Робу лечебное кресло-качалку. Он сидел в нем, когда вел записи сеансов, и какое-то время это кресло было единственным, в котором он мог сидеть. Когда он поправился, кресло стало ему не нужно, и я сама полюбила отдыхать в нем. Позднее, когда я согласилась сидеть во время сеансов, оно стало моим любимым «креслом Сета».
Мы быстро поняли, что Сет считает физические симптомы болезней внешним проявлением внутреннего дискомфорта. Он всегда подчеркивал важность самовнушения и опасность жалости к себе. Он говорил нам, что если один из нас заболеет, второй не должен чрезмерно жалеть его, тем самым закрепляя идею болезни. На последующих сеансах он передал замечательный материал о поддержании здоровья. Он будет изложен в тринадцатой главе.
Я посвятила время и место ранним сеансам с Сетом, чтобы читатель знакомился с Материалами постепенно, так же как это делали мы. Сейчас эта информация кажется нам настолько элементарной, что трудно вспомнить, как она в свое время поразила нас. Нас вело вперед постоянное чувство нового и интеллектуальное любопытство, которое в конце концов разрешило мои внутренние сомнения.
В последующие месяцы произошло столько нового, что обо всем не расскажешь. Мы оба впервые в жизни испытали выход из тела, или астральную проекцию*. Наши эксперименты с тем, что Сет назвал «психологическим временем», помогли развить наши собственные экстрасенсорные способности. Материал постоянно увеличивался в объеме, мы стали общаться с другими людьми, занимающимися парапсихологией. Вскоре мы также открыли, что Сет — действительно ясновидящий, и что мое обучение «профессии» медиума только начинается.
* Астральная проекция — способность покидать физическое тело, существовать и перемещаться вне него.

_________________
Путь есть вмещение и становление.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №9  СообщениеДобавлено: 05 мар 2017, 13:57 
Администратор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 20:21
Сообщения: 8423
Имя: Надежда
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Одесса
Глава шестая

Сет общается с психологом

Редактор был, мягко говоря, удивлен, получив первые восемь глав моей книги по экстрасенсорике. Мы с ним были знакомы и раньше, и он знал меня достаточно хорошо, чтобы испытывать личный интерес к происходящему. Он писал мне восторженные письма, но все же волновался о том, что будет с книгой. Он считал, мои опыты доказывают, что я изначально была медиумом, сама того не зная, и что это противоречит первоначальному замыслу — доказать, что эксперименты может успешно проводить практически каждый, независимо от уровня его способностей.
— Но именно эксперименты позволили мне обнаружить у себя эти способности, — сказала я Робу. — Это подтверждает мои предположения, верно? У меня раньше не было никакого экстрасенсорного опыта...
— Скажи это не мне, а издателю, — ответил Роб. — Я лично, хоть убей, не могу понять, почему появление Сета не делает эту книгу чрезвычайно интересной.
Как оказалось, именно эпизоды с Сетом и беспокоили издателя. Если бы я не подчеркивала так важность Сета и сконцентрировалась на других экспериментах, которые тоже оказались успешными, то книга имела бы неплохие шансы, — так объяснил мне редактор. (Под другими экспериментами подразумеваются ежедневные попытки предсказывать будущее и запоминать сновидения. По мере проведения опытов мы все больше убеждались в том, что вещие сны — реальность.)
Предсказаниям мы с Робом ежедневно уделяли несколько минут. Мы очищали разум от сознательных мыслей и записывали все, что приходило нам в голову, пытаясь предугадать события дня. Задача состояла в том, чтобы дать свободу своей интуиции и не пытаться осознавать происходящее. Результаты оказались поразительными и убедили нас, что множество людей знают о будущем намного больше, чем им кажется. Помимо всего прочего, мы обнаружили, что часто предвидим разные детали одного события.
Я уверена, что большинство людей заранее реагирует на некоторые события — позже в этой книге мы еще к этому вернемся. Но во всех этих экспериментах Сет помогал нам рекомендациями и объяснял, как мы воспринимаем подобную информацию, я не могла преуменьшить его роль только для того, чтобы издать книгу. На наш взгляд, все это стало возможным благодаря Сету и его советам.
открыть спойлер
В конце концов, хотя редактор одобрял книгу, издатель отказался от нее. Я была искренне разочарована этой неудачей и в результате обдумывала идею скрыть происхождение идей Сета и опубликовать их как свои собственные. Но это казалось нечестным, и я решила не делать этого. Кроме того, я считала, что сам факт сеансов был достаточно любопытным и вызывал вопросы, на которые отвечало их содержание. Поэтому я отправила те же восемь глав в другое издательство, примерно на год приостановила работу над книгой и посвятила свое рабочее время рассказам, которые печатались в различных журналах.
Тем временем мы решили обратиться к другому специалисту. Мы выбрали доктора Карлиса Озиса из Американского общества экстрасенсов, решив, что он должен быть знаком с подобными случаями. В марте 1964 года мы написали ему письмо. Он вскоре ответил нам, попросив прислать стенограммы нескольких сеансов и предложив Сету с помощью ясновидения описать его офис в Нью-Йорке. Я не знаю, чего я ожидала от доктора Озиса, но абсолютно точно не была готова проверять, что может и чего не может делать Сет. Сет согласился провести эксперимент, но я колебалась. Я не знаю, чего я больше боялась — что у Сета получится или что не получится.
— Пан или пропал — все сводится к этому, — печально сообщила я Робу. — Давайте еще проверим, можешь ли ты или Сет ходить сквозь стены!
— Но Сет говорил, что мог бы это сделать, — разумно заметил Роб.
Свои страхи я не могла объяснить даже Робу. А вдруг у Сета не получится? Не будет ли это означать, что все случившееся — подсознательный обман? Почему Сет согласился, ведь он — кем бы он ни был — не мог не знать, что я до смерти напугана?
— Ты боишься проверок, — сказал мне Роб. — Но на данной стадии это нормально. Если хочешь, не торопись.
— Я могу ошибаться, это не страшно, — попробовала объяснить ему я. — А вдруг Сет тоже может ошибаться? Вдруг он попробует сделать то, о чем его просят, — и не сможет?
— А Сет что, должен быть всемогущим? — спросил Роб с улыбкой.
— Конечно, нет, но лучше бы он таким был.
Я снова впала в пессимизм. Я все еще не знала, насколько верю в жизнь после смерти. Если мы все-таки умираем окончательно и бесповоротно, то от кого я получаю все эти послания? От своего подсознания? Хотя иногда я хваталась за эту мысль, как утопающий за соломинку, на самом деле я не верила и в это: мое подсознание находило выход в рассказах и поэзии, не маскируясь при этом под другую личность. Вторая личность? Возможно, но Сет не подходил ни к одному из случаев, о которых мы читали, — как и я сама.
Пока я не решалась на эксперимент, Роб отправил доктору Озису выдержки из Материалов. Доктор Озис ответил, что информация сама по себе его не интересует, поскольку не относится к его области практической психологии. Он попросил нас ничего больше не присылать, кроме отчетов о проявлениях экстрасенсорных способностей. И хотя он снова предложил провести эксперимент с ясновидением и проверить Сета на наличие таких способностей, это письмо мне не понравилось. Я обиделась: если ему не интересен материал, который, на мой взгляд, был просто потрясающим, то пусть ищет себе других желающих смотреть сквозь его стены!
Напоминаю: все это происходило в марте 1964 года. Сеансы начались в декабре 1963-го. Тогда Сет редко демонстрировал экстрасенсорные способности, за исключением различных физических эффектов (наподобие описанных в третьей главе), которые и интересовали, и пугали меня.
Очевидно, я была еще не готова к тому, чтобы подвергать каким-либо проверкам Сета или себя саму. Я боялась, что претензии Сета на способности к ясновидению были подсознательным блефом — его или моим, и я не знала, хватит ли мне смелости выяснить это. А если это не блеф? Выяснять это я тоже была не готова! Я еще не примирилась с происходящим. Я думала о том, чтобы «проверить» Сета недвусмысленным способом — когда он оказался бы прав или не прав. Я плохо представляла себе, что происходит внутри медиума, и, скорее всего, мое отношение на тот момент мешало Сету наглядно демонстрировать свои способности.
Я злилась на доктора Озиса за то, что он искал признаки чуда (как я тогда понимала его письмо). Однако я осознавала, что, когда мне хватит мужества подвергнуть себя или Сета проверке, я это сделаю.
Тем временем мое состояние во время транса менялось. В первый год, говоря за Сета, я непрестанно ходила по комнате. Мои глаза оставались широко открытыми, зрачки расширялись и темнели. Но в декабре 1964 года, на сеансе № 116, я впервые села и закрыла глаза. Роб разумно ничего мне об этом не сказал до конца сеанса. Сет сообщил, что это был эксперимент, который не будет продолжаться без моего согласия.
Сейчас кажется смешным, что прошло сто шестнадцать сеансов, прежде чем я закрыла глаза или перестала ходить. К тому времени, когда в моем состоянии транса произошли первые изменения, у меня уже имелся опыт выхода из тела. Я следовала советам Сета и во время ежедневных упражнений проявляла способности к ясновидению. Но все это контролировала я сама, а сеансы контролировал Сет, и для меня это было очень важно. Я согласилась на то, чтобы изменить поведение во время транса, но все же прошло некоторое время, прежде чем это сделалось правилом, а не исключением. Однако транс стал глубже, и Сет стал касаться более сложных вопросов. Примерно в это же время он начал снимать мои очки до того, как заговорить.
(Следующие изменения в моем поведении во время транса произошли в январе 1966 года. После года проведения сеансов с закрытыми глазами я вдруг снова начала открывать их, хотя транс стал еще глубже, чем раньше. Были заметны довольно значительные изменения в движениях и мимике. Выражение глаз было не просто не мое, оно было Сета. Можно сказать, что Сет удобно устроился в моем физическом теле. Сейчас мы придерживаемся этой же схемы поведения, и очевидно, что она дает Сету определенную свободу поведения. Например, он часто смотрит на Роба или на того, с кем разговаривает.)
Но в 1964 году, когда мы писали доктору Озису, транс еще не достиг этой глубины, а я только-только начала привыкать к мысли о том, чтобы сидеть во время сеансов. В течение 1965 года наши записи неизменно пополнялись на проводимых дважды в неделю сеансах. В начале года Фредерик Фелл подписал со мной контракт на книгу по экстрасенсорике, и мне надо было уложиться в срок.
Идея проверки способностей продолжала меня пугать, но я понимала, что это необходимо и неизбежно.
Весной 1965 года, примерно через год после обращения к доктору Озису, Роб написал доктору Инстриму (имя вымышленное), работавшему в государственном университете на севере штата Нью-Йорк. Доктор Инстрим был одним из ведущих психологов страны и в прошлом изучал медиумов. Я решила, что если Сет — вторичная личность, уж он-то это определит. Мы снова приложили к письму записи нескольких сеансов. Доктор Инстрим ответил на письмо, выразив свою заинтересованность, и пригласил нас на Национальный симпозиум по гипнозу, проводившийся в июле 1965 года.
К тому времени мы уже экспериментировали с гипнозом при работе с возрастной регрессией и реинкарнациями. Я была гипнотизером, а Роб — субъектом. Однако мы никогда не пользовались гипнозом, чтобы вызвать транс во время сеансов с Сетом; когда начались сеансы, мы еще ничего о гипнозе не знали. Захочет ли доктор Инстрим погрузить меня в гипноз? Я не была уверена, что соглашусь на это. Прочитав о гипнотической проверке известного медиума, миссис Эйлин Гарретт, я поняла, что сама такого не потерплю (самогипноз — это совершенно другое, и я сейчас использую его, чтобы делать себе внушения о здоровье).
Мы были рады встретиться с доктором Инстримом, но, чтобы заплатить за поездку, а также за участие в симпозиуме, нам пришлось использовать отложенные на отдых деньги. Кроме того, в то время Роб работал в компании, занимавшейся выпуском открыток, поэтому ради этой поездки нам пришлось брать отпуск.
Это был самый безумный и неприятный отпуск в нашей жизни. На первой же лекции лектор проводил демонстрацию гипноза. За исключением нас и нескольких студентов, на симпозиуме присутствовали психологи, врачи и дантисты. Лекцию читал психолог, известный своими исследованиями в области гипноза. Понизив голос, он сказал, что, поскольку большинство слушателей профессионально используют гипноз, они должны знать, каково это — быть загипнотизированным. И приступил.
Рядом со мной с одной стороны сидел Роб, а с другой — доктор Инстрим. Я решила, что не собираюсь поддаваться гипнозу, но опустила взгляд, чтобы не привлекать внимания. Когда стало очевидно, что большая часть присутствующих явно погрузилась в транс, — они напоминали мне сидящих голубей со сложенными крыльями, — я осторожно подняла взгляд, чтобы посмотреть, что делает доктор Инстрим. Он смотрел на меня. Роб глядел на нас обоих и улыбался.
Доктор Инстрим был в восторге. Позднее, когда мы сидели в ресторане и разговаривали с доктором, я вдруг почувствовала присутствие Сета. Мы никогда не проводили сеансов вне дома. Я нервно попыталась дать понять мужу, что происходит, и даже пнула его по ноге. Наконец я поймала взгляд Роба, он понял меня без слов и комично пожал плечами.
— Э-э... если вы хотите познакомиться с Сетом, то он сейчас здесь, — сказала я.
Я не собиралась устраивать сеанс в ресторане. Доктор Инстрим тоже. Он отвел нас в свой офис и запер дверь.
Мы провели сеанс с Сетом, первый, на котором я так быстро входила в транс и выходила из него, что мы с Сетом могли оба участвовать в разговоре.
Поприветствовав доктора Инстрима, Сет сказал:
— Область моих интересов — образование и особенно те [якобы сверхъестественные] способности личности, которые необходимо познавать и исследовать, потому что они абсолютно естественны... Я понимаю трудности, с которыми предстоит столкнуться.
Я часто об этом говорю — я не туманный призрак, который материализуется глухой ночью. Я просто разумная личность, больше не ограниченная вашими физическими законами...
Далее Сет заговорил о тестах, которые предложил нам доктор Инстрим:
— Иногда у меня возникают проблемы из-за упрямства Рубурта, и это необходимо учитывать... Я серьезно постараюсь сделать все, что смогу на таких условиях. Можете рассчитывать на мое сотрудничество. Естественно, за один вечер всего не сделаешь, но мы можем начать. На обычном сеансе я рассажу, что может быть сделано.Мы можем многое, и многого мы не можем. Но, понимая как свои возможности, так и ограничения, мы должны максимально использовать то, что у нас есть.
Мне кажется, что тогда мы установили своеобразный рекорд. Сначала что-то говорила я, потом доктор Инстрим, потом Сет, потом Роб — как в круговом обсуждении. Сет начал обращаться к доктору Инстриму по имени, они разговаривали, как старые приятели. Я была в шоке — доктор Инстрим был таким представительным пожилым мужчиной. Роб записывал, что мог, стараясь успеть за разговором.
Сет сказал:
— Рассчитывайте на импровизации. Так можно получить те доказательства, которые вы хотите. Если мы будем слишком волноваться из-за результатов, исчезнет элемент внезапности, подключится эго, и тогда ничего не получится.
— Точно! — воскликнул доктор Инстрим. — Мы должны действовать осторожно, не давить... Но, Сет, я не понимаю. Импровизация важна, но...
— Это наша дверь, — ответил Сет. — Если мы и получим какие-то доказательства, то именно через нее.
— Да, — согласился доктор Инстрим, — но ограниченность человеческих возможностей... Для нас очень важна методология, если мы хотим заставить людей к нам прислушаться.
— Мы обсудим это на обычном сеансе, — сказал Сет. — Мы будем работать в границах [своих возможностей] и посмотрим, что удастся сделать. Кроме того, будет неплохо, если вы и все остальные поймете, что эти ограничения существуют только потому, что вы им позволяете.
— Да.
— Ограничения не являются природой человеческой личности. Как я неоднократно говорил, состояние бодрствования является таким же состоянием транса, как и любое другое. Сейчас [на наших сеансах] мы просто переключаем внимание на другие каналы. Все состояния сознания можно назвать трансовыми. Сознание — это то направление, в котором смотрит сущность...
У нас с тобой много общих интересов. Личность всегда следует рассматривать в базовом смысле как схемы неких действий. Когда вы пытаетесь подключиться к различным уровням, то изменяете их. Когда вы разбиваете яйцо, чтобы узнать, что внутри, то разрушаете само яйцо. Есть и другие варианты. Чтобы разбить скорлупу, не нужен молоток... Я из яйцеголовых, но не надо бить меня молотком, — Сет широко улыбнулся.
— Но нам нужно разобраться в этом, — заметил доктор Инстрим. — Я — человек. Мне необходимо учиться. Мне нужны доказательства того, о чем ты говоришь.
— С таким подходом вы сможете их получить. Но те, у кого разум закрыт, не получат доказательств, которые могли бы их удовлетворить.
— Некоторые из уже имеющихся [доказательств] трудно оспорить, но все равно необходимо провести методические исследования, — сказал доктор Инстрим.
— Именно поэтому мы не создаем на сеансах специфическую атмосферу... и я стараюсь по большей части избегать демонстраций...
— Я опять перестаю понимать. Мне нужно подумать, чтобы понять твои идеи и решить, что делать.
— Может пройти какое-то время, пока я разовью Рубурта в данном направлении, — ответил Сет. — Но проблем я не вижу.
Доктор Инстрим относился к Сету с большим уважением, и мне это порой даже казалось подозрительным. Я сама не была уверена в том, кем или чем является Сет, и мне не раз приходило в голову, что доктор просто хотел завоевать мое доверие — притворство психолога, который делает вид, что он верит в выдумки пациента с такой же готовностью, как и сам пациент.
Прежде чем наш визит подошел к концу, доктор Инстрим неофициально сообщил нам, что у Сета «могучий интеллект», и он совершенно не кажется вторичной личностью. Он также обрадовал меня, сказав, что у меня отличное эмоциональное и психологическое состояние.
К сожалению, на симпозиуме мы разговорились еще с одним психологом, моим ровесником. Мы встретились на неформальном собрании, и, когда он узнал, что мы никак не связаны с медициной, то спросил, что привело нас на симпозиум. Мы ему объяснили, разговор зашел дальше и в итоге коснулся Сета. Позднее Роб показал новому знакомому наши записи.
Пообщавшись с нами меньше часа, психолог заявил, что я шизофреничка и использую сеансы как средство подавления Роба. В какой-то момент он схватил со стола стопку записей и накинулся на меня как некий мстительный бог, потрясая бумагой у меня перед глазами:
— Вы считаете, что так уж необходимо вести эти записи, а?
— Они нам нужны. Их делает Роб, — смогла я вставить слово.
— Ага! — закричал он. Действительно закричал. — Это — один из главных симптомов.
— Но их же ведет Роб...
Бесполезно. Что бы я ни пыталась сказать в свою защиту, он торжествующе кричал:
— Видите? Видите? Вы испытываете потребность защищаться!
Это произошло между первой и второй встречами с доктором Инстримом. Мы ехали по пустынному кампусу и остановились выпить в душном и тесном баре. Меня как никогда переполняли сомнения. Психолог высказал вслух самые преувеличенные мои страхи.
— Он знал нас минут тридцать, не больше, дорогая, — напомнил мне Роб.
— А что, если он прав? Самое ужасное, что я-то этого не узнаю. Никто из нас не хочет об этом знать или с этим соглашаться.
— Любой человек с такими серьезными проблемами будет выказывать симптомы в повседневной жизни.
— А сеансы? — воскликнула я. — Сеансы, которые я считаю настолько важными!.. Материал, который, я уверена, позволяет заглянуть в природу реальности! Предположим, что все это — просто симптом психического расстройства!
Мы ехали мимо высоких зданий университета. Какая аккуратность и порядок — если бы и жизнь была такой упорядоченной, подумала я. Когда мы приехали к офису доктора Инстрима, Роб все еще пытался меня успокоить. Неужели я и правда была из тех болтливых деспотичных женщин, которые идут на любые хитрости, чтобы контролировать своих мужей? Я посмотрела на Роба — рассудительный и здравомыслящий, в отличие от меня, он соответствовал всем моим представлениям о мужчине. Обычно я разговорчива, но тут я замолчала, предоставив возможность говорить ему.
Доктор Инстрим сказал, что поведение этого психолога — пример поведения, которое так огорчает парапсихологов. Но главное, он еще раз подтвердил мне, что не замечает у меня таких склонностей.
— У него нет опыта в практической психологии, — объяснил Инстрим. — Он только читал об этом в книгах.
Потом он добавил, что, пусть это и было неприятно, хорошо, что мы столкнулись с подобным явлением в самом начале. «Классические» психологи склонны негативно воспринимать медиумов, продолжал он. Мне надо просто пропускать такие заявления мимо ушей. Мне стоило посмеяться над юным психологом, надо было сказать ему «рыбак рыбака...» или что-то в этом роде.
Но этот случай продолжал меня беспокоить. Должно было пройти какое-то время, прежде чем я снова смогу доверять себе и своим реакциям. Кроме того, я чувствовала, что больше не могу откладывать: надо узнать, на что способен и не способен Сет.
Доктор Инстрим объяснил подход парапсихологов к проверке экстрасенсорных способностей и предложил Сету с помощью ясновидения определять предметы, о которых он сам будет думать. Это должно было происходить на каждом сеансе. В десять часов вечера по понедельникам и средам доктор Инстрим будет концентрироваться на каком-то предмете в кабинете у себя дома. В это же время Сет начнет сообщать мне свои ощущения, и мы каждую неделю будем отправлять результаты доктору Инстриму. На этот раз я согласилась, и Сет тоже.
По возвращении домой Робу пришла в голову еще одна идея. Почему бы нам самим не устроить нечто подобное? Поэтому параллельно мы начали собственные тесты: просили Сета сообщать свои ощущения по поводу содержимого двойных запечатанных конвертов.
Мне хотелось проверить, может ли Сет делать то, о чем говорил. Доктор Инстрим искал научные доказательства существования ясновидения, и все мы надеялись, что он сможет их получить. У нас была цель! Месяцы между августом 1965-го и октябрем 1966 года принесли нам достаточно побед и разочарований, чтобы вскружить мне голову. В следующей главе я расскажу об этом восхитительном — и тяжелом — времени.

_________________
Путь есть вмещение и становление.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №10  СообщениеДобавлено: 05 мар 2017, 13:58 
Администратор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 20:21
Сообщения: 8423
Имя: Надежда
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Одесса
Глава седьмая

Выход из тела

В августе 1965 года мы начали проводить тесты Инстрима и собственные эксперименты с конвертами. В октябре должна была выйти моя первая книга, и Пег Галлахер, репортер Star Gazette Эльмиры, взяла у меня интервью. До этого мы были знакомы поверхностно, но теперь стали хорошими друзьями. Билл (муж Пег) был заместителем директора по рекламе Star Gazette, и они с Пег вскоре собирались в отпуск в Пуэрто-Рико. Мы решили провести опыт.
Мы не собирались поддерживать контакт обычными способами. Вместо этого Сет попробует «настроиться» на Галлахеров во время их отпуска. Пока они отдыхают, мы будем проводить этот эксперимент вместо наших тестов с конвертами. Мы знали, что Пег и Билл едут в Сан-Хуан, но на этом наша информация заканчивалась. Кроме того, ни я, ни Роб никогда не бывали в Пуэрто-Рико.
Шел очередной сеанс, Сет рассказывал о путешествии Галлахеров. Я сидела в любимом кресле-качалке, говоря для Сета, и вдруг оказалась на заднем сиденье такси. Вдруг машина резко повернула направо, и меня отбросило в угол сиденья. На мгновение я всерьез испугалась. Я не привыкла резко переноситься из удобной гостиной в быстро движущееся такси!
Мне хватило времени, чтобы разглядеть шею водителя — она была толстой и крепкой. Лица его я не видела. Пока все это продолжалось, я потеряла связь со своим телом, сидевшим в гостиной. Мои субъективные ощущения были ощущениями человека, который внезапно потерял равновесие при резком повороте машины. Однако пока все это происходило, мое физическое тело сидело в кресле-качалке и без перерыва говорило за Сета:
— Поездка в такси. Наша любительница кошек [прозвище, которое Сет дал Пег, которая кошек не любила] смеется. Плата в три доллара, которая кажется слишком высокой. Водитель, скорее старый, чем молодой, с крепкой шеей. Цель поездки — справа, за поворотом.
Когда Пег и Билл вернулись, мы узнали, что в целом эти ощущения оказались верными. Она заплатили три доллара за такси из аэропорта в мотель. Пег сердилась, потому что два года назад эта поездка стоила меньше двух долларов. Их машина круто повернула вправо. Пег и Билл хорошо это запомнили, не только из-за резкого движения такси, но и потому, что водитель поехал на красный свет. Поворот был таким неожиданным, что они потеряли равновесие. Правда, водитель не был «скорее старым, чем молодым». Однако Пег сказала, что сзади он казался пожилым, потому что его шея выглядела какой-то грубой и пятнистой. Она также была толстой и крепкой.
открыть спойлер
Когда слова Сета подтвердились, я пришла в восторг. Я видела именно то, что должна была увидеть, если бы физически находилась в такси. Пег и Билл не ощутили моего присутствия.
У этого события были любопытные последствия. Тело определенно покидала я, но увиденное описывал Сет. Его голос и личность контролировали мою физическую систему, а мое сознание находилось в другом месте, на расстоянии многих километров. Мне не нужно было передавать Сету происходящее — он описывал его сам.
При этом он не упомянул о том, что я почувствовала, когда меня отбросило к дверце машины. Потому что он ничего не ощутил? Или потому, что я непременно запомнила бы это переживание сама? И вот еще вопрос: если мое сознание перенеслось в пространстве от Эльмиры до Сан-Хуана, что произошло со временем? Сеанс происходил в понедельник, 25 октября 1965 года, а случай с Галлахерами имел место неделей раньше, в понедельник, 17 октября. Однако я ощущала все так, словно действительно находилась в тот момент в Пуэрто-Рико (Сет описал правильно и другие события этой поездки).
Следующий эпизод не касается непосредственно Сета, я просто следовала его указаниям по использованию внутренних чувств. Я решила проверить, какие впечатления о поездке Галлахеров смогу получить сама. Поэтому как-то утром на той же неделе я легла, закрыла глаза и сказала себе, что найду Пег и Билла.
Внезапно, без всякого перехода, я почувствовала, что опускаюсь на длинное узкое крыльцо с низкими перилами. Я знала, что мое тело лежит в постели, но потеряла с ним связь. Где бы оно ни находилось, я была в другом месте. Оглянувшись, я увидела, что стою на веранде странного двухэтажного мотеля.
Здание было приподнято над землей необычным образом. За перилами виднелось небольшое водное пространство, а за ним — что-то вроде океана. Было ли это Пуэрто-Рико? Я не знала.
Веранда, на которую выходили двери комнат, тянулась вдоль всего мотеля. Я подумала, не здесь ли остановились Галлахеры, и тут же поняла, что именно здесь, и что центральная дверь ведет в их номер. Однако Пег и Билла не было видно. Я начала эксперимент в одиннадцать часов и поставила будильник на одиннадцать тридцать. Он прозвенел, и мое сознание вернулось в физическое тело так быстро, что у меня закружилась голова. Я села, испытывая разочарование, — неужели я не могла узнать больше?
Увидеть какой-нибудь знак, получить четкое представление о месте?
Я не знала, получится у меня или нет, но поставила будильник еще на полчаса вперед, снова легла и сказала себе, что вернусь в то же место. Затем ощутила быстрое, но явное перемещение. Мимо пронеслись горы и небеса — и вот я оказалась висящей в воздухе над тем же мотелем.
Я была слишком высоко, чтобы разглядеть подробности, поэтому приказала себе спуститься пониже. С легкостью изменив положение, я оказалась довольно низко, хотя и не на земле. Прямо подо мной, чуть впереди, шел мужчина в деловом костюме и шляпе с дипломатом в руках. Я наблюдала, как он идет по усыпанной щебнем дорожке к тротуару и входит в высокое здание, стоящее напротив мотеля. Помню, мне еще показалось странным, что он одет в деловой костюм, там, где, по моему мнению, находилась зона отдыха. Мне казалось, что прошло лишь несколько секунд, но будильник зазвенел снова. Я резко вернулась в тело.
Вот это действительно было великолепно! Я тут же зарисовала мотель и то, что его окружало. Я не могла дождаться возвращения Галлахеров, чтобы проверить эту информацию и описания, которые дал Сет. Я попросила Пег нарисовать схему мотеля и окрестностей. Ее рисунок совпадал с моим! Мое представление о мотеле оказалось верным, включая центральную дверь, которая вела в их номер. Мотель находился на острове святого Фомы, недалеко от Пуэрто-Рико. Пег и Билл находились там во время моего эксперимента и на следующий день.
Более того, оба дня по утрам Билл видел мужчину, которого заметила я, — и запомнил его, потому что он был в деловом костюме, и потому, что он был местным. Я этого не знала, потому что видела его сзади. Здание, в которое он входил, оказалось почтой.
Я была заворожена происходящим: мне предстояло столькому научиться! В случае с такси Сет сразу же описывал то, на что я смотрела. На этот раз я смогла записать и зарисовать увиденное только после возвращения в тело.
Лично для меня доказательств было достаточно, чтобы убедиться в истинности обоих происшествий. Это были первые опыты по выходу из тела, и я до сих пор ищу ответы на вопросы, связанные с астральными путешествиями. Кстати, когда я занялась этой книгой, мы с Робом как раз приступили к экспериментам с проекцией — их предложил Сет. Но те первые случаи значительно укрепили мою веру в способности Сета и мои собственные.
Это было намного интересней, чем тесты Инстрима, которыми мы тоже занимались. Даже наши собственные опыты с конвертами теперь казались скучными. Мы отправили доктору Инстриму копии материалов по Галлахерам. Происшедшее восхищало меня, и я с нетерпением ждала его комментариев. Я понимала, что он не сочтет эти доказательства научными, но ведь у нас были почти идентичные рисунки и описания.
- Может быть, это и не покажется ему достаточно научным, - сказала я Робу, - но ему придется признать, что ясновидение имело место.
С августа 1965 по сентябрь 1966 мы провели семьдесят пять тестов Инстрима и восемьдесят три — с конвертами. Как большинство людей без специальной подготовки, я считала, что все будет просто и понятно. Если Сет действительно был тем, чем себя называл, то он должен суметь заглянуть сквозь пространство, время и запечатанные конверты с такой же легкостью, с какой мы заглядываем в комнату. Я не понимала, как много зависит от глубины моего транса и моей готовности предоставить ему свободу. Мне пришлось учиться не «блокировать» поступающую информацию. Я не думала о том, что и об обычном-то восприятии известно немногое, а уж об экстрасенсорном — и того меньше; и что ни один медиум не может быть прав на сто процентов. Впечатления приходили через меня, а старая пословица гласит: «Человеку свойственно ошибаться».
Однако Сет демонстрировал во время экспериментов свои способности к ясновидению. При этом он продолжал заниматься моим обучением и рассказывать нам о сопутствующих процессах. При проведении тестов он изменял глубину моего транса, чтобы я научилась ощущать различные уровни сознания, а также показывал, как я могу использовать собственные ассоциации для получения определенной информации. Сет постоянно заставлял меня практиковаться в смене субъективного фокуса, давая объяснения в процессе.
Обычно на сеансах не было никого, кроме меня и Роба, — это нельзя назвать научным подходом. Но мы проводили тесты с конвертами не для того, чтобы что-то доказать ученым, или психологам, или кому бы то ни было еще. Мы пытались понять, чего можем и не можем ожидать от сеансов. Мы хотели проверить все сами и прямо сейчас. Я жаждала знать, что у нас получится.
Иногда Роб готовил конверты прямо перед сеансом, а иногда — заранее. Он использовал для теста самые разные вещи. Некоторые из них я видела — недавно или давно, — а некоторые не видела никогда. Например, он мог взять письмо, которое пришло накануне, и которое я уже прочитала, или старый счет, или вообще просил кого-то другого приготовить конверт — в этом случае даже сам Роб не знал, что в нем находится. Среди прочего, в конвертах оказывались обрывки бумаги, которые Роб нашел на улице, листья, подставка под бокалы, волосы, фотографии, наброски, счета. Иногда Роб специально подбирал предметы, обладающие сильным эмоциональным зарядом, иногда намеренно брал «нейтральные» вещи. Мы хотели проверить, есть ли у Сета предпочитаемая группа объектов.
Предметы вкладывали в конверт между двумя слоями светонепроницаемого картона. Конверт запечатывали и вкладывали в другой конверт, который тоже заклеивали. Я никогда не знала заранее, будет ли проводиться тест, и самих конвертов до сеансов не видела. Роб передавал их мне в середине сеанса. В это время я уже была в состоянии транса, обычно с закрытыми глазами (но в любом случае, вещь лежала в двойном конверте между кусками картона и была полностью невидима). Иногда, сообщая о своих ощущениях, я прижимала конверт ко лбу. После сеанса мы проверяли результаты (конкретные примеры я описываю в следующей главе).
Я чувствовала себя, как на качелях! Когда Сет хорошо справлялся с тестом, я потом несколько дней летала, как перышко. Когда что-то получалось не так, казалось, будто я вешу сто пятьдесят килограммов и прибавляю по полкило в час. Я считала, что малейшее отклонение от идеального результата ставит под сомнение независимость личности Сета.
В любом случае, наши эксперименты оказались бесценными — не только как часть моего обучения и способ укрепить уверенность в себе, но и как подготовка к другим опытам по выходу из тела, которые мы совершили на последующих сеансах. Кроме того, тесты и комментарии Сета помогли нам понять природу внутреннего восприятия — сделать это другим способом было бы невозможно.
Когда Сет стал варьировать глубину моего транса, я начала воспринимать два потока сознания — его и мой собственный — и в некоторой степени научилась различать, когда мои личные ассоциации помогают, а когда — мешают. В состоянии очень глубокого транса медиум не осознает, какие процессы в нем происходят. Для большинства медиумов процедура является настолько автоматической, что о внутренней психологической работе, которую они совершают, можно узнать очень мало. Сет говорил, что наше положение в данном аспекте является преимуществом.
Сообщая информацию, он часто обозначал разницу между своими и моими впечатлениями, объяснял мои личными ассоциациями и говорил, насколько они правильны. Я редко «отключалась» настолько, чтобы ощущать себя так, будто я сплю. Обычно я знала, что происходит, хотя могла практически мгновенно забыть об этом. Временами мы с Сетом говорили по очереди, поэтому я могла входить в транс и выходить из него за несколько секунд. Иногда я как будто сливалась с Сетом, полностью чувствуя его эмоции и реакции как свои. В таких случаях я-Джейн становилась фоном, дремала, но оставалась в сознании. Также случалось, хотя и редко, что я выступала на передний план, а Сет подсказывал мне, что говорить.
Наши тесты стали критерием, с помощью которого я оценивала действия Сета и свои, что позволяло мне сразу же определять правильность и точнее фокусироваться при переходе от общего к частному. Все это существенно влияло на то, как я воспринимала сами Материалы Сета. Сет часто говорил об искажениях, которые неизбежно возникают при таком виде общения, и заботился о том, чтобы информация претерпевала как можно меньше изменений. На последующих сеансах он подробно обсуждал этот вопрос.
Итак, осень 1965 года началась для меня большими надеждами, связанными, в частности, с описанными здесь двумя случаями выхода из тела. Мне было интересно, что скажет о них доктор Инстрим. Я была уверена, что он признает их впечатляющими, хотя они и на были связаны с предложенными им тестами. Мы уже взялись и за них и каждую неделю отправляли ему результаты. Ответа пока не было, и я ждала его оценок и в этой области. Я думала, что если все получится столь же удачно, как с выходами из тела, у нас будет неплохое начало.
Тем временем я уволилась из галереи и стала заниматься писательством. Я также начала борьбу с одним из самых популярных журналов страны, который платил довольно высокие гонорары. Редактор возвращал мне один рассказ за другим, продолжая уверять, что следующий-то он непременно купит. Я жила у почтового ящика, ожидая отзывов редактора и ответов доктора Инстрима.
Пытаться доказать существование телепатии и ясновидения психологу, называющему себя реалистом, продавать рассказы одному из лучших журналов и проводить эксперименты на сеансах с Сетом — всего этого оказалось многовато для одного года.

_________________
Путь есть вмещение и становление.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №11  СообщениеДобавлено: 29 июл 2017, 10:33 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 30 авг 2013, 12:55
Сообщения: 359
Пол: мужской
Глава восьмая

Год экспериментов: Сет «заглядывает» в конверты и дает Робу уроки рисования


Следующие одиннадцать месяцев во время сеансов с Сетом мы в основном проводили те или иные проверки. В девять часов вечера, как обычно, Сет начинал с теорий, которые интересовали нас все сильнее. В десять он описывал ощущения для доктора Инстрима, а после Роб иногда вручал мне конверт. Если мы проводили собственный тест, то после сеанса пытались оценить его результаты. Заканчивали мы уже после полуночи и чувствовали себя усталыми.
Хотя два случая выхода из тела укрепили мою уверенность в себе, я чувствовала, как будто ставлю Сета и себя на линию огня на каждом сеансе с экспериментом. Я никогда заранее не знала, будем ли мы проводить тест с конвертом. Часто я боялась начинать сеанс, потому что опасалась, что тест состоится, его результаты окажутся неудовлетворительными (кстати, такого никогда не случалось, хотя полученные образы не всегда были настолько четкими, как нам того хотелось). Мне было все равно, что в конвертах, но очень хотелось, чтобы Сет смог это определить. Я хотела, чтобы он всегда был прав. Такое отношение не могло не отражаться на нашей работе, и сейчас я удивляюсь, что у Сета тогда получалось хоть что-нибудь. Хотя большую часть времени он показывал очень неплохие результаты.
Расскажу про случай, когда Роб пытался проводить тест на ясновидение, а не на телепатию. Как и многие другие, он дал ошеломляющие результаты.

В заметках Роба подробно описан процесс выбора объекта для теста.
«В моей студии лежала куча старых газет, в основном — „Нью-Йорк Таймс“, ежедневные и воскресные выпуски. Незадолго до сеанса я убрал из кучи выпуски местной газеты. Затем, не глядя на нее, я вытащил лист и оторвал кусок страницы. Потом сложил его за спиной так, чтобы он поместился между стандартными кусками картона в конверте.
По-прежнему не глядя на газету, которую выбрал, я положил ее в конверт. Затем закрыл глаза, поднял лист, от которого отрывал кусок, ощупью добрался до высокого шкафа и закинул лист на верхнюю полку, где я не буду его видеть.
В результате я знал об объекте только то, что он является куском газеты „Нью-Йорк Таймс“ за неведомое число. После окончания эксперимента Джейн вскрыла конверты, а я вернулся в студию и достал спрятанную страницу, от которой отрывал кусок. Оказалось, что это одиннадцатая-двенадцатая страницы первого раздела воскресной „Таймс“ от 6 ноября 1966 года».
открыть спойлер
Сет привел тридцать девять описаний. Почти все из них имели прямое отношение к объекту. Вот некоторые из них с комментариями об объекте, для удобства перечисленные подряд:
«Кусок бумаги, скорее грубый, чем гладкий» (объект представлял собой лист газеты, бумага которого более грубая, чем, скажем, у глянцевых журналов).
«Серый вид» (на обеих сторонах объекта были фрагменты иллюстраций, сделанных в серых тонах).
«Щедрая отдача» (на объекте имеются слова «щедрые скидки»).
«Связь с телефоном или телефонным звонком» (на одной стороне объекта есть слова «заказы по почте и телефону не принимаются», на другой — «принимаются заказы по почте и телефону» и длинный список номеров).
«Что-то, похожее на что-то другое... два или два одинаковых» (на объекте есть слово «двойное», относящееся к продаваемому одеялу. Однако у меня осталось субъективное ощущение, что это относится скорее к тому, что объект в конверте был частью другого предмета).
Вышеприведенные описания относились к самому объекту. Далее идут те, которые относятся к странице, от которой был оторван кусок. Сет сказал: «Способ избавиться... Что-то местное... Губнаторский» (имелось в виду слово «губернаторский», но Роб, как обычно, записал его так, как я произнесла).
Когда мы оценивали итоги теста, эти фразы нас озадачили. Потом Роб принес страницу целиком.
Мы поняли все одновременно.
— Ого! — сказала я. — «Способ избавиться» — это, должно быть, распродажа. Но какое странное определение!
— А посмотри на это, — ответил Роб, взяв в одну руку объект, а в другую — оставшуюся страницу. — С обеих сторон листа большие черные заголовки «Предвыборные распродажи, или ценности». И слово «губнаторский», то есть губернаторский, связано с тем, что это выборы губернатора штата Нью-Йорк, которые состоялись 9 ноября. А фраза «предвыборная распродажа», несомненно, связано с определением «что-то местное».
Фотография объекта теста и всей страницы находится на вкладке с иллюстрациями. На обеих сторонах объекта были фрагменты рекламы, имевшей отношение ко дню выборов, но на самом объекте слов «день выборов» не было — они встречаются только на той части страницы, которую Роб спрятал в студии.
— Но почему Сет не сказал просто «распродажа»? — раздраженно спросила я.
— Слушай, — со смехом ответил Роб, — нам надо смириться с тем, как поступает информация, и научиться понимать ее. У тебя хорошо получается...
Сейчас мне кажется, что это — замечательный пример того, как иногда работает экстрасенсорное восприятие. Распродажа — действительно способ избавиться от чего-то. Правда, эта ассоциация не настолько точна, как нам хотелось бы. Такие ответы заставляют нас взглянуть на знакомые предметы или идеи в новом свете. Позднее я к этому вернусь.
Этот тест приготовил нам еще несколько сюрпризов. Сет не только дал замечательное описание предмета, но и сообщил свои впечатления обо всей странице, от которой Роб оторвал кусок. Помимо объявлений о распродажах, там были четыре статьи. На объекте не было ни слова из этих материалов, но Сет описал три из них.
«Миссия с непредвиденными последствиями... 1943... Илейя, возможно Ф и Р... Что-то снова происходит, в память о... Связь с чем-то зеленым, вроде луга... ребенок... Януариус».
Все это относится к статье о доминиканской семинарии, открытой в Новой Алдейе, в Португалии, в 1943 году. Нам кажется, что «Илейя» было попыткой передать «Алдейя». Дата названа точно. В статье рассказывается о молодом священнике, отце Фернандесе (Ф и Р означают отец — father, который традиционно сокращается как fr), ), у которого была миссия собрать средства на ремонт семинарии. Кроме того, он являлся организатором паломничества в память о пятидесятой годовщине в Фатиме, находящейся в десяти милях от семинарии. В статье говорится, что у семинарии были своя ферма, виноградники, сад и огород. Мы считаем, что «зеленое, вроде луга» относится к ним. «Януариус», вроде бы, ни с чем не связан, но на самом деле это очень значимое указание, потому что для меня это слово обладает глубоким религиозным смыслом. Одной из моих любимых учительниц в школе была монахиня, сестра Януария. В статье также говорилось о трех детях из Фатимы, у которых было видение. Сет упомянул ребенка.
Другие описания касались статьи, названной «Португалия по уши в заключенных». В ней особенно подчеркивалась необходимость модернизировать «древние устаревшие тюрьмы», которые были «очень плохого качества». Далее следовало несколько фраз об уровне преступности в Португалии. В статье также сообщалось, что в этой стране самый низкий доход на душу населения в Европе. Здесь образы Сета понятны без комментариев: «Связь с чем-то ужасным, ужасным зданием... Беспокойство... решимость, неблагоприятное положение... неадекватная деятельность».
Сет дал и другие описания страницы из «Таймс», уже не связанные со статьями: «Дата сверху... пуговицы... какие-то фигуры, отдаленная связь с черепами... цвета, синий, фиолетовый, зеленый... круглые предметы».
Естественно, наверху листа стояла дата выхода газеты. Пуговицы в больших количествах видны на фотографиях одежды, предназначенной для распродажи. Рекламирующие ее модели — это те фигуры, о которых упоминал Сет, и, как видно на фотографии, лица женщин похожи на черепа, потому что волосы у них зачесаны назад. Названные Сетом цвета перечислены в рекламе постельного белья. Фиолетовый, я полагаю, — это «орхидеи в тумане».
Однако этот тест вызывает ряд вопросов. Как Сет получил информацию обо всей странице, ведь в конверте была только часть? Имела ли с моей стороны место некая проекция к шкафу в студии? Сет не перечислял сначала признаки объекта в конверте, чтобы потом перейти к целой странице, он переключался туда-сюда, словно видел все целиком. И почему он не ограничил ответ описанием объекта из конверта?
На следующем сеансе мы задали Сету эти вопросы и получили довольно любопытные ответы.
— Фрагмент всегда связан с целым, частью которого является. Таким образом, для меня оторванная часть представляет целое, а по части целого можно увидеть все. Если Рубурт будет обладать достаточной внутренней свободой и пройдет необходимое обучение, то, говоря за меня, он сможет изложить тебе все содержание «Нью-Йорк Таймс» от корки до корки.
Проекция здесь ни при чем.
Но существуют проблемы, связанные с качествами Рубурта. Вы правильно поняли, что эмоциональный по своей природе материал обладает большей жизненной силой и воспринимается проще. Однако помимо этого Рубурт не любит подробностей, — тут Сет улыбнулся, — и всегда будет пользоваться этим качеством как ключом, чтобы посмотреть, какую дверь он откроет.
Его бы не удовлетворило просто перечислить детали с клочка бумаги. Для него это качество уже стало автоматическим. Мы используем его Рубурта на наших сеансах, я надеюсь, с пользой... Однако и в тестах мы пытаемся пользоваться этим качеством, поскольку игнорировать его невозможно. Мне приходится работать с помощью способностей Рубурта и через них — хотя и собственные, конечно, я тоже задействую. Поэтому сейчас мы пользуемся этой естественной склонностью Рубурта, чтобы расширить картину и дополнить ее деталями, которые дадут вам достаточно точную информацию... естественным для Рубурта способом.
О тестах в целом Сет сказал:
— Я учу Рубурта и следую его природным интересам и склонностям. Причиной нежелания проводить опыты явилась не сама идея, а необходимость концентрироваться на деталях ради деталей. Только такие эксперименты вызывают у него неприязнь. Экстрасенсорное восприятие — как и так называемое «обычное» — определяет, какую информацию человек получит из любого источника данных.
Существует множество областей знания, которые не интересуют каждого конкретного человека. Он не будет стремиться получить доступ к ним [даже] обычными способами. Я даю Рубурту доступ к более широким областям фокусировки. Я помогаю ему изменить энергию, которую он использует для восприятия в других направлениях, обратить ее внутрь. Я делаю эту информацию доступной. А затем он использует ее согласно собственным качествам.
Описанный выше тест связан с ясновидением. Предыдущий эксперимент был познавателен с иной точки зрения убедил нас, что первоначально экстрасенсорное восприятие дает общее представление, как, например, беглый взгляд на пейзаж. Нужно каким-то образом сузить восприятие, чтобы сфокусировать его на конкретных элементах и деталях.
Этот тест был довольно забавным, потому что Сет замечательно справлялся сам, но, когда он «перебросил мяч» мне, я чуть не опозорилась. В конверте лежал счет Роба от 15 июля 1966 года. Сеанс проводился 1 августа. Я была с Робом на складе, когда ему дали этот счет (см. вкладку с иллюстрациями).
Роб купил два куска месонита четыре на восемь футов и валик для краски. Обслуживающий нас продавец разговорился, когда узнал, что Роб собирается использовать месонит для рисунков, и поведал нам, что, когда он принимал участие во второй мировой войне, европейский художник написал его портрет. Продавец с юмором рассказывал, как художник нарисовал его лицо симметричным и без недостатков, хотя на самом деле оно было асимметричным, а один глаз поврежден. На продавце были очки.
Вот, что сказал Сет: «Четыре квадрата, или квадрат четыре на четыре». (Это описание показалось нам очень точным. Роб распилил куски месонита пополам, чтобы они влезли в машину, поэтому у нас получилось четыре куска, каждый — четыре на четыре фута.)
«Написанный или напечатанный текст в левом нижнем углу, если держать объект горизонтально, очень небольшой. Сзади тоже что-то есть». (Это верно, за исключением того, что небольшой текст идет по всему левому краю, а не только в углу.)
«1966, ожидание 1967». (На счете стоит дата и год — 1966, а под ним — «счет отправлен».)
«Связь с фотографией или чем-то подобным». (Мы решили, что это недвусмысленная ссылка на портрет.)
«Овальная форма или форма глаза, ну, вот такого глаза, в прямоугольнике или треугольнике». (В заметках Роба сказано, что я показала на собственный глаз. Как уже говорилось, продавец упоминал свой больной глаз в связи с портретом и был в очках.)
«Связь с перевозками и водой». (Довольно необычный способ описания десятимильной поездки в Веллсбург*. Название города есть на счете. Как и слова «загрузка вагона».)
* Well (англ.) — колодец.
«Слово начинается на „м“, и еще одна М, имя или инициал». (Роб покупал месонит под этим названием, но продавец записал на счете «прессованное дерево». Заглавная М есть в заголовке счета в имени Глен М. Шуйлер.)
«Прямоугольный предмет с чем-то темным сверху, возможно, темно-синим». (Счет прямоугольный. На тыльной стороне текст темно-синий.)
В целом Сет дал двадцать четыре описания. Все они были верными, хотя некоторые не так непосредственно связаны с объектом, как остальные. Например, Сет сказал: «Связь с черным, символы смерти; с турниром, тоже символически, как скрещенные мечи». Мы считаем, что это относилось ко второй мировой войне, когда был сделан портрет продавца. Еще один пример: «Цифры... возможно, 01913». На счете действительно были цифры, и первым стоял ноль (что показалось нам необычным), но не в том порядке, который назвал Сет. Одна последовательность начинается с 09 (не 019); а две последние цифры — 1 и 3 — стоят по отдельности на лицевой стороне счета.
До этого момента я не участвовала в передаче описаний. Я была в глубоком трансе. А потом Сет сказал: «Ощущение чего-то висящего сверху, угрожающего или подавляющего, на верхней половине предмета, темное». Когда я произнесла за Сета эти слова, передо мной как будто разверзлась пропасть — появились сомнения в правильности интерпретации информации. Я знала, что Сет хочет, чтобы я сама сузила образ, и что это — часть моего обучения.
Мне казалось, будто надо мной висит что-то тяжелое. Это надо было понимать как, допустим, крышу над головой или как ощущение чего-то давящего? Я не знала — а в тот момент и определить не могла. Правильную связь я так и не установила. Сет снова подкинул мне задачку: «Что-то яркое и небольшое под этим висящим или угрожающим». И снова, предоставленная сама себе, я не смогла добраться до конкретной информации, которая была нам нужна.
Сет пытался сказать мне слово «кровля». Оно стояло в заголовке счета, на верхней половине. Видите, каким точным и в то же время двусмысленным было это незаконченное описание — «ощущение чего-то висящего сверху, угрожающего или подавляющего, на верхней половине предмета, темное».
Второе описание, которое я должна была закончить — «Что-то яркое и небольшое под этим висящим или угрожающим» — должно было навести меня на слово «валик», написанное на счете под словом «кровля». Валик был действительно небольшой, яркий и сияющий, а тот, который купил тогда Роб, — сделан из блестящего алюминия.
В данном случае образы Сета были буквальными, как будто напечатанные слова ожили, и он описывал сами предметы, а не слова, описывающие предметы. В дальнейшем, когда Сет снова давал мне возможность интерпретировать образы, у меня получалось гораздо лучше, и эти уроки были бесценны. Даже хотя у меня получалось не очень хорошо, мы кое-что узнали о природе восприятия, как и задумывал Сет. Этот тест заставил нас задуматься над тем, что все образы, экстрасенсорные и любые другие, изначально являются невербальными и невизуальными и находятся ближе к чистому ощущению, которое затем интерпретируется посредством чувств.
С конвертами мы экспериментировали по-разному. С «Нью-Йорк Таймс» сам Роб не знал, что находится в конверте. В некоторых случаях он вообще не знал об объекте ничего, а порой даже не предполагал, что будет проводиться опыт. Например, иногда на сеанс без предупреждения приходили друзья и приносили свои конверты. Тогда их просто передавали мне в середине сеанса — я тоже не знала о тесте заранее. Иногда Роб использовал такие конверты сразу же, а иногда откладывал до последующих сеансов.
Знал Роб о содержимом конверта или нет — кажется, это никак не влияло на результаты тестов. Однажды вечером без предупреждения пришла Нора Стивенс (имя изменено). Она была знакомой знакомых и ранее присутствовала на двух сеансах. В то время мы просили людей заходить к нам с конвертами, хотя делали это немногие (до и после мы предпочитали держать сеансы в тайне).
Мы знали, что Нора работает секретарем в больнице и занимается поставками лекарств и материалов. При этом она никак не была связана с пациентами, больничными картами или лечебными процедурами. Я не знала, что она принесла конверт, — она незаметно передала его Робу уже после начала сеанса.
Сет сказал: «Связь с семейными записями, например, страница из книги... также связь с неприятным событием... четыре цифры подряд, еще цифры, буква М. Связь с другим городом».
После сеанса конверт вскрыли. В нем оказался заполненный бланк для записи диагнозов, который Нора оторвала с выброшенного блокнота в чужом кабинете. В нижнем углу стояли четыре цифры подряд, а поверх имени пациента шли другие цифры. Пациента звали Маргарет, название ее города тоже начиналось с буквы М — она приехала из другого места. Пребывание в больнице — всегда неприятное событие. Сет перечислял и другие вещи, касавшиеся истории женщины, но их мы проверить не могли.
Однако иногда меня огорчали даже хорошие результаты. Так, один тест — тридцать седьмой — сначала меня бесконечно порадовал. Мы провели его на сеансе № 237, 2 марта 1966 года. Объектом был отпечаток ладони Роба, который он сделал неделей раньше, когда мы читали книги по хиромантии. Сет дал невероятно точные описания. Потом одно воспоминание об этом еще долго вызывало у меня улыбку.
Я мыла посуду, когда меня вдруг посетила ужасная мысль. Роб сидел в гостиной, я пришла к нему и медленно произнесла:
— Уверена, что доктор Инстрим не учтет результаты теста с отпечатком руки, потому что мы вместе до этого занимались хиромантией.
— Может быть, — согласился Роб. — Но с тех пор мы получили множество писем, которыми я мог бы воспользоваться. Кроме того, мы еще занимались оценкой почерка, и я мог взять один из образцов оттуда. Я мог использовать предмет, который старше тебя — как уже делал раньше. Я мог использовать что угодно. И что бы мы ни использовали, Сет должен описать конкретный объект. Его описания не были общими и могли относиться только к вполне определенному отпечатку руки.
Я согласилась, но после этого Роб часто готовил несколько тестовых конвертов, перемешивал и выбирал из них один непосредственно перед сеансом.
А как обстояло дело с тестами Инстрима? Прежде всего, мне было интересно, что доктор Инстрим думает о двух случаях выхода из тела. Но он вообще о них не упоминал, и я была страшно разочарована — результаты оказались верными, даже если научными доказательствами экстрасенсорных способностей их считать нельзя. Если эти данные не убедят его в том, что что-то происходит, я не знаю, чего ему надо!
В целом результаты наших экспериментов с конвертами позволяли надеяться, что Сет неплохо справлялся и с тестами Инстрима. Мы приступили к ним с энергией и энтузиазмом.
На протяжении года два раза в неделю Сет сообщал, чем занимается доктор Инстрим. Он передавал конкретные имена, инициалы, даты, названия мест. Некоторые описания было легко проверить. Доктор Инстрим, однако, хотел, чтобы Сет называл конкретные предметы, на которых он будет сосредотачиваться, сидя в своем кабинете. Со временем стало очевидно, что эмоциональная составляющая очень важна, что деятельность, носившая эмоциональный характер, воспринималась более отчетливо, чем «нейтральные» поступки и предметы. Сет сообщал информацию и относительно предметов, но ему было проще рассказывать о повседневной жизни доктора Инстрима.
Одной из наших любимых тем для обсуждения на протяжении этого года был вопрос, когда мы получим ответ доктора Инстрима. Долгие месяцы мы не получали ничего. Может быть, решили мы, он не будет сообщать нам о результатах, пока эксперимент не будет закончен? Но почему бы тогда не сказать нам об этом? Наконец, я не смогла больше выносить ожидание. Я написала письмо, спросив, получается у нас или нет? Доктор Инстрим уверил нас в неослабевающем интересе, сказал, чтобы мы продолжали тесты, и что пока он не получил достаточно убедительных доказательств, чтобы «убедить психолога-реалиста». И это было все! Он ничего не сказал о бесконечных именах и датах, посетителях и письмах, о которых говорилось на сеансах. Была ли вся информация неверной? Верной частично? Мы так и не узнали. Он так и не сказал нам.
Зная о том, что доктор Инстрим будет находиться в состоянии повышенной концентрации во время каждого сеанса, я сильно напрягалась — возможно, из-за своего отношения к происходящему. Но сейчас я чувствовала, что просто обязана проводить сеансы каждый понедельник и среду, что бы ни происходило. И даже когда мы были одни, что случалось чаще всего, сеансы для меня больше не были «закрытыми» — на них присутствовал невидимый доктор Инстрим. До начала нашей с ним работы мы редко пропускали назначенные сеансы. Однако сейчас мне хотелось отказаться от сеанса, пойти, например, в паб, выпить пива — и пусть психолог сидит и смотрит на старую вазу или чернильную кляксу, или что он еще там выбрал для очередного теста.
Сначала я не испытывала таких желаний, но сейчас злилась на него за то, что он не сообщал нам о результатах. Казалось, что мы зря тратим время. Однажды, будучи очень зла на доктора за молчание, я все-таки пошла с Робом в бар — и в последнюю минуту поспешно бросилась домой, чтобы не пропустить сеанс!
Однако, совершенно не представляя себе, что происходит, я перестала думать о том, на чем мог концентрироваться доктор Инстрим. Тесты стали просто напрасной тратой времени, уменьшающей объем полученного теоретического материала. Я снова написала доктору, попросив его не щадить мои чувства, если вся информация оказалась ложной. В таком случае, зачем зря тратить его и наше время? В ответ он снова написал о своем неослабевающем интересе и рекомендовал продолжать эксперименты. Но он так и не сказал, как у нас получается — хорошо, удовлетворительно или плохо, и никак не прокомментировал детали.
Он был одержим поисками статистических доказательств существования телепатии и ясновидения и надеялся, что мы можем ему дать их. Сначала меня вдохновляла мысль о том, что мы станем частью подобного начинания. Но мы продолжали читать все книги по теме, которые нам удавалось достать, и вдохновение превратилось в удивление. Насколько мы поняли, существование телепатии и ясновидения было неоднократно научно доказано доктором Дж. Б. Райном в Университете Дьюка и подтверждено другими, например Круассе, экстрасенсом, работавшим с профессором Уильямом Тенаевым в Университете Утрехта в Нидерландах. Работы Гарольда Шермана и других экстрасенсов добавляют как минимум косвенных доказательств. Неужели Инстрим не учитывает все эти результаты и другие бесчисленные примеры, собранные в лабораториях парапсихологии по всему миру?
Очевидно, да. И наши собственные результаты тоже создавали трудности. Доктор Инстрим признал, что не знает, как оценивать их статистически. Каждый правильный ответ необходимо оспорить различными способами, прежде чем его можно будет «подшить к делу», а оспаривать высказывания Сета было очень сложно.
Например, Сет сказал доктору Инстриму, что к концу года он переедет в Университет Среднего Запада. Я не знаю, знал ли об этом сам доктор Инстрим заранее, но в указанное время он переехал, и именно в Университет Среднего Запада. Мы так и не узнали, сколько сообщений подобного рода оказались верными. Но достаточное их количество, несомненно, могло бы что-нибудь доказать, как и достаточно высокий процент правильно названных имен, дат и тому подобного — без всякой статистики.
К проверке экстрасенсорных способностей мы приступили незадолго до того, как Галлахеры уехали в отпуск в 1965 году. За это время они успели собраться во второе путешествие, и мы решили провести такой же эксперимент, что и в первый раз.
На этот раз Пег и Билл уехали в Нассау. Ни Роб, ни я там тоже не бывали. Мы снова договорились не писать друг другу писем и не посылать открыток, вообще никак не общаться. Однако к моей радости Сет точно знал, где остановились Галлахеры. Как-то вечером (17 октября 1966 года) он описал их отель:
«Здание с длинной узкой частью, крыша на колоннах. Крыша тоже длинная и узкая. Пол из камня или цемента, песочного цвета. Перед дверью — веранда и большое ведро с песком. Возле веранды — камни, а дальше — океан или залив. Прямо на берегу, внизу и чуть впереди — круглое вырытое углубление берега, где из-за камней образуется сильное течение. Из-за этого именно здесь нет пляжа, но слева и справа — есть, и довольно большой».
Все оказалось правильно. По возвращению Галлахеров мы вместе просмотрели материал. Но это еще не все — Сет еще правильно описал ночной клуб, в который они ходили, упомянув, что там случилась «неприятность». Билл и Пег согласились — их очень раздражал шумный турист-англичанин, и других людей тоже. Англичанин насвистывал под музыку. Также Сет упомянул, что перед клубом росло восемнадцать кустов, но Билл заметил, что кусты перед клубом были, но сосчитать их не пришло ему в голову.
Создавалось впечатление, что Сет видел вещи, имевшие какое-то эмоциональное значение для Пег и Билла. Например, среди прочего он назвал «Упоминание об убийстве... статуя...» Оказалось, что Галлахеры видели статую — памятник сэру Гарри Оаксу, дело об убийстве которого было сенсацией в 1943 году. Пег даже расспрашивала водителя такси о подробностях происшествия.
Затем, что странно, Сет описал место, где побывали Билл и Пег, но не совсем точно — судя по всему, неправильно подобрал слово. «Фонтан с ведущими к нему ступенями; круговая конструкция в окружении цветов, старые стоящие рядом двухэтажные здания слева от улицы и очень близко к ней, рядами». Все правильно, только вместо фонтана была водонапорная башня.
В целом, было получено около сорока правильных описаний за три сеанса, проведенных во время поездки Пег и Билла в Нассау, — и даже больше, потому что Сет часто говорил о нескольких предметах сразу. Но такой эксперимент требует большой подготовки. Память ненадежна, поэтому мы всегда просим участников сразу же все записывать, чтобы проверка была более точной.
В любом случае, для меня этот «год экспериментов» начинается с поездки Галлахеров в Пуэрто-Рико и заканчивается их же поездкой в Нассау. Лично для нас доказательств способностей Сета хватало. Через год работы мы написали доктору Инстриму о том, что прекращаем тесты, и объяснили, почему. Проведя еще несколько эксперименты с конвертами, мы покончили и с ними.
Я не жалею, что мы потратили на тесты столько времени, но рада, что мы прекратили их именно тогда. Я по складу характера не способна добровольно ставить себя в тяжелую ситуацию два раза в неделю, а с моими тогдашними настроениями получалось именно так. Эмоционально я не любила тесты, хотя мой разум считал их необходимыми. Сет, кажется, не возражал, но я заставляла себя, потому что мне казалось это нужным. Однако по-прежнему лучшие проявления экстрасенсорных способностей на сеансах случались внезапно или в ответ на чью-то потребность, а не когда мы пытались что-то доказать. Конечно, я была разочарована, не получив своего рода «официального подтверждения» от доктора Инстрима. С другой стороны, мы его и не просили — мы были слишком рассержены отсутствием оценки наших результатов.
Теперь, освободившись от регулярных тестов, на сеансах мы снова могли заниматься материалами Сета. Нас ждали потрясающие открытия. Если бы я больше верила в Сета и свои способности, то избавила бы нас от множества проблем. В общем, пока мы проводили свои эксперименты, происходило множество вещей, и не только на сеансах.
Вскоре после начала сеансов у Роба начались видения — он стал видеть образы. Некоторые были субъективными, а некоторые — вполне объективными и практически трехмерными. Некоторые представляли собой людей, и Роб стал зарисовывать их. Сейчас в нашей гостиной множество портретов тех, которых мы «не знаем». Сет говорит, что некоторые из них — это мы в прошлых жизнях. Другие — например, те, которые я привожу в книге, — это портреты Сета в том виде, в котором он предпочитал показываться Робу (с тех пор один ученик и один наш знакомый видели Сета таким, какой он на этих рисунках).
У Роба хорошая зрительная память. Увидев что-либо один раз, он запоминает образ и может в любой момент его воспроизвести. У меня же, наоборот, зрительная память плохая, как и зрение (я не воспринимаю глубину). Роб — профессиональный художник, мастер своего дела. Однако на сеансах Сет давал Робу советы и информацию по технике и философии искусства. Это кажется нам очень забавным, поскольку я иногда упрямо пытаюсь рисовать, несмотря на отсутствие перспективы. Роб пытался научить меня, но это ни к чему не приводило. Я никогда не училась рисовать, и мои творения выглядят как детские рисунки, выполненные чистым цветом. При этом Сет учил Роба смешивать и использовать некоторые пигменты, и Роб затем использовал эти советы в работе. Сет тоже говорит, что не обладает художественными способностями, но расспрашивал художников, которые вошли в поле его реальности.
На одном сеансе Сет дал Робу рекомендации, которые тот тут же попробовал применить. Эта картина — одна из наших любимых и относится к «серии людей» — портретам тех, кого мы никогда не видели. Вдохновение пришло к Робу внезапно, через несколько дней после упомянутого сеанса, и в создании этой картины он использовал технику, о которой говорил Сет.
Вот выдержки из стенограммы этого сеанса. «Рисуя портрет, — говорил Сет, — выполняй то же упражнение, что и раньше, [то есть] представляй человека в центре жизни, так, чтобы завершенная картина передавала всю вселенную, центром которой является изображенный. Ничто не существует в изоляции, и мастера древности знали этот секрет.
В малейших деталях они могли передать реальность духовной вселенной, частью которой является сама деталь, через которую проявляется энергия вселенной. Используй для этого весь свой талант – он у тебя внушительный. Ты не должен довольствоваться малым...
Итак, масляные краски олицетворяют землю, Пусть этот инструмент станет физическим выражением постоянства любого предмета, физической неразрывности любой человеческой формы на картине. Пусть прозрачные масляные цвета символизируют постоянное обновление энергии, которую всегда излучает форма.
Привлекательность моего портрета твоей работы, в частности, заключается в том, что она подразумевает незримую аудиторию, к которой я как бы обращаюсь. Не формальную аудиторию, а невидимых слушателей, которые олицетворяют все человечество. Там есть незримое. Это изображение говорит о вселенной людей и мире, который их вмещает, однако ничего этого на рисунке нет.
А теперь — совет одного художника: начинай писать кожу сиеной с легким, очень легким намеком на фиолетовый. Затем аккуратно добавляй прозрачную охру и приглушенный зеленый. Верхний тон кожи нужно накладывать легко, он должен быть абсолютно „невесомым“».
После сеанса Роб сказал мне, что он более чем уверен, что я не обладаю такими знаниями, что мой разум «устроен не так». Роб никогда не пользовался таким методом наложения цветов при рисовании портретов, и именно его он испробовал в картине, идея которой «пришла» к нему через несколько дней после сеанса. Позднее Сет развил эту тему подробней. Мы до сих пор собираем материал об искусстве, философии искусства и техниках рисования.
Сет иногда намекает на личность художника, который передает ему эту информацию. Согласно тому, что мы знаем сейчас, он жил в XIV веке в Дании или Норвегии и был известен домашними сценами и натюрмортами. Нам было сказано, что его имя прозвучит на последующих сеансах, вместе с другой информацией по искусству.
Кстати, Сет сообщил, что портрет, в котором Роб воспользовался этой методикой наложения цвета, — это изображение того самого художника (см. вклейку с иллюстрациями). Он также сказал, что Роб еще будет рисовать художника и его окружение, возможно, его студию.
Раньше Роб писал портреты тех, кого мы знали лично или в предыдущих жизнях — насколько нам известно. Некоторых мы еще не опознали. В последнее время тематика портретов расширилась. Например, недавно Роб нарисовал молодого мужчину (см. вклейку с иллюстрациями), не представляя, кто это такой. Позднее один из моих учеников, Джордж, сказал, что это портрет личности по имени Бега, которая общается с ним посредством автоматического письма. Сет подтвердил это и сообщил, что на другом уровне реальности Бега является одним из его собственных учеников.
Сеансы продолжались как обычно. С нами стали происходить разные интересные вещи, наподобие видений Роба, которые так или иначе были связаны с материалами Сета. И словно для того, чтобы подчеркнуть наше новообретенное ощущение свободы, еще больше укрепить мою уверенность и ускорить обучение, на одном сеансе Сет собирался отправить меня в Калифорнию, пока сам он в моем теле разговаривал с Робом в гостиной нашей квартиры в Эльмире, штат Нью-Йорк. Это было намного интересней, чем угадывать содержимое запечатанных конвертов! На этот раз в эксперименте участвовали совершенно посторонние люди, что полностью удовлетворило мое бесконечное стремление ко все новым и новым доказательствам.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №12  СообщениеДобавлено: 29 июл 2017, 10:36 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 30 авг 2013, 12:55
Сообщения: 359
Пол: мужской
Глава девятая

Психолог и Сет обсуждают проблему существования. Еще один выход из тела


Однажды, когда мы еще проводили эксперименты, я увидела статью, которая меня удивила. Доктор Юджин Барнард, психолог из университета Северной Каролины, публично выступил с заявлением о возможности астральной проекции. Он утверждал, что проецировал свое сознание вне тела, и это не являлось галлюцинацией. В статье также содержались сведения о его академических исследованиях в области парапсихологии.
Я с восторгом узнала о том, что психолог проводил опыты с проекцией, и написала ему. Какое-то время мы переписывались, а в ноябре 1966 года Джин с женой приехали к нам в гости. Мы замечательно поладили. Он никогда не заставлял меня чувствовать, что я должна что-то доказывать, — а это, наверное, было не так-то просто, потому что он хотел убедиться в подлинности сеансов и Сета.
У нас получился очень любопытный сеанс, который длился несколько часов. И только после его окончания я поняла, чем занимался Юджин, — вот уж действительно хороший психолог! Он фактически беседовал с Сетом на «профессиональном философском жаргоне», часто ссылаясь на эзотерические учения Востока, с которыми я сама не была знакома. Джин получил степень доктора философии по экспериментальной психологии в Университете Лидса, в Англии и преподавал в Кембридже. Он великолепно знал восточные философии и религии. Но Сет не только не уступал ему, он каким-то до сих пор не понятным мне способом использовал терминологию и жаргон Джина, чтобы победить его в этой игре с изяществом и юмором.
Этот сеанс занимает четырнадцать машинописных страниц и отличается такой целостностью, что очень сложно привести выдержки, не затронув какую-то второстепенную информацию. Далее вы найдете отрывки из второй половины сеанса. В первой части Сет и Джин обсуждали реальность, и Джин отметил, что существование является «такой милой глобальной шуткой». Сет ответил: «Это не шутка. Это — способ Целого познать Себя».
открыть спойлер
Потом Сет сказал:
— Эта «шутка» обладает большим смыслом. Если вы как следует осознаете, что ваш физический мир — иллюзия, то не будете получать сенсорную информацию.
— А разве я не могу ощущать иллюзию, которую сам для себя создаю?
— Ты можешь ощутить иллюзию, но когда ты воспринимаешь иллюзию как иллюзию, то больше не переживаешь ее. Ты сам себя опережаешь.
— Но идти-то некуда, — возразил Джин.
— Ты этого не знаешь. Ты так думаешь. Тебя не будет там, где ты есть.
— А есть возможность быть где-то еще?
— И да, и нет, — ответил Сет.
— Разве можно быть где-то еще, помимо иллюзии?
— Вот что я тебе скажу: да.
— Но как я определю разницу? Есть ли иной способ отличать реальность от иллюзий, чем создавая их собственным разумом?
— Сейчас ты этого не знаешь. Когда ты достигнешь этой точки, то сможешь, если захочешь, переживать любую «реальность — иллюзию» по собственной воле. При этом «я», которое испытывает эту «реальность — иллюзию», будет ощущать себя реальным. Ему некуда идти, потому что оно — единственная реальность, и будет создавать свое собственное окружение.
— Но мы-то говорим обо мне здесь и сейчас.
— В твоем понимании, — заметил Сет.
— И в твоем тоже.
— В твоем понимании, — снова повторил Сет.
— И в твоем тоже.
— В таком случае внимательно обдумай последнюю фразу.
— Мы ходим по кругу. Я един с реальностью, которую я создаю. Идти некуда, — произнес Джин.
— Ты должен быть по-прежнему способен испытывать любую из иллюзий, зная, что они иллюзорны, полностью понимая их природу и продолжая осознавать, базовая реальность – это ты. Идти некуда, потому что в таком понимании ты — это все места. Но «шутка» имеет глубокий смысл. Самое важное, что я сегодня сказал, — что «шутка» имеет смысл. Ты должен быть достаточно свободен, чтобы исследовать и ощущать все живые вещи в своей системе, зная, что это — ты, а затем выйти из этой системы. Непосредственный опыт необходим.
— Но я не могу выйти из системы, потому что я одновременно являюсь ими всеми.
— Я пользуюсь вашими физическими понятиями... Но и в таком случае ты все равно сталкиваешься с другими системами.
— У меня нет выбора.
— Я сейчас использую понятие непрерывности и единства только для объяснения. Сначала необходим период, когда ты полностью погружен в определенную систему, как будто других не существует; потом он проходит. Таким образом достигается реализация ценностей. Это не означает, что ты в то же время не живешь в других системах. Иллюзию необходимо исследовать на всех уровнях.
— Которых у нее нет, — вставил Джин.
— Уровни создаешь ты.
— Да, и, делая это, я их изучаю. Поэтому изучать нечего.
— Изучение необходимо. Некоторые игры являются значимыми и необходимыми.
— Тогда целью является сама игра... а не создание и познание?
— В таком понимании ты сам — игра.
— В любом другом понимании тоже.
— Ты сам создаешь свои ограничения, — сказал Сет.
— Разве на самом деле существует больше одной точки зрения?
— Да. Ты забываешь о существующем разнообразии.
— Я согласен признать разнообразие иллюзорных форм одной и той же вещи... например, ты и я — одно...
— Предать себя невозможно, — заметил Сет.
— Правильно, как и предать другого.
— Но понятие «предательства себя» может привести к искажениям.
— Но эти искажения — тоже часть игры Шивы.
— Я предпочел бы назвать это «любящим действием».
— Ну конечно, — произнес Джин. — Представь классическую статую Шивы, стоящего на раздавленном младенце, — любящее участие в иллюзии трагедии. Даже в иллюзии самообмана.
— Ты пытаешься перескочить через множество ступеней.
— Но ведь никаких ступеней нет?
— Для тебя — есть.
— Но разве они не иллюзорны?
— Конечно, иллюзорны.
— Если это — искусственные барьеры, которые я сам поставил у себя на пути, я могу их убрать?
— Теоретически — да. Практически — тебе все-таки стоит смотреть под ноги.
— Да, так сказали и Сиддхартхе.
— Мы отправляем на покой нежных детей. Мы должны оплакивать их, хотя они будут [неразборчиво]... Мы должны сострадать им, даже если они будут коровьим навозом, — ответил Сет.
— Мы должны любить их, ибо они есть мы.
— Ты не можешь сделать меньшего, — сказал Сет. — И едва ли можешь сделать больше.
— Это все равно что открыть глаза и увидеть, что нужно сделать лишь один небольшой шаг.
— Ты играешь в игру, — сообщил Сет.
— Конечно. И ты тоже. Мы сказали, что Шива играет в игру, а кто есть Шива, если не ты?
— Ты действительно играешь сам с собой, но это не важно, и может не стать важным. Но лучше играть с уважением.
— С уважением к кому?
— С уважением к самому себе.
— Ладно. О противоположных намерениях мы не говорим.
— Есть святое неуважение и легкое неуважение. Ты играешь в игру. Это одно и то же. Но ты должен быть уверен, что хорошо это знаешь.
Доктор Барнард был так любезен, что написал письмо издателям этой книги, высказав свое мнение и упомянув сеанс (№ 303). Более того, он позволил мне использовать его настоящее имя, не прячась за псевдонимом. В письме он сказал: «На сеансе я выбирал темы разговоров, которые явно интересовали Сета и были достаточно увлекательны для меня, и которые к тому времени у меня были все основания считать незнакомыми Джейн. Я также... обсуждал эти темы на таком уровне сложности, который, на мой взгляд, делал невозможной попытку обмана со стороны Джейн и замену ее собственных знаний и способа мышления на знания и мышление Сета, пусть даже бессознательно.
Коротко я могу описать этот вечер как чудесный разговор с личностью или разумом, или как его еще ни называй, чье остроумие, интеллект и запас знаний намного превосходят мои... В любой возможной трактовке этой фразы с точки зрения западной психологии, я не верю, что Джейн Робертс и Сет являются одним человеком, или одной личностью, или разными проявлениями одной и той же личности...»
Кроме сеанса, мы с Робом и четой Барнардов обсуждали опыты по выходу из тела.
Вскоре после их визита моя книга «Как развить свои экстрасенсорные способности» появилась на прилавках магазинов. Мне стали приходить письма, хотя их было немного. Одно из ранних писем и стало причиной моего следующего выхода из тела во время сеанса.
В понедельник 3 мая 1967 года на обычный сеанс по расписанию пришли Пег и Билл Галлахеры. Мы сидели и разговаривали, и я рассказала им о письме, которое я только что получила, и которое меня позабавило — и в то же время несколько разозлило.
— Оно было заказным, и мне пришлось расписываться, — сказала я. — Только представьте! От двух братьев откуда-то из Калифорнии. Они хотят знать, что Сет может рассказать о них.
— Ты будешь отвечать? — поинтересовалась Пег.
— Отправлю им короткую записку, поблагодарив за проявленный интерес, или что-то вроде того. Сет же может делать, что угодно. Но сомневаюсь, что он захочет участвовать в этом.
Но, как часто случалось до этого, я ошиблась, пытаясь предсказать поведение Сета. Вскоре после разговора мы начали сеанс, № 339, и почти сразу я вышла из тела, хотя ничего не почувствовала. Я вдруг повисла в воздухе, глядя вниз на некую местность, которая явно находилась в Южной Калифорнии. В гостиной Сет описывал, что я вижу, но я слышала его голос как будто издалека, словно разговаривала с ним по телефону.
Я не знала, как сообщить Робу, что я вышла из тела. Сет продолжал вести себя, как обычно. Я знала, что, пока Сет говорит, мое тело будет двигаться. Засмеявшись про себя, я подумала: «Пошлю ему телеграмму». Все это время я висела в воздухе, довольно высоко над землей, глядя на местность, которую описывал Сет. Я могла двигаться, менять положение, но полностью утратила связь со своим телом, сидящим в гостиной. Сет говорил:
— Небольшой двор с лимонами. Розовый оштукатуренный дом, две спальни сзади. Дом не новый. Они использовали на кухне «доску Оуйя». Дом находится с правой стороны квартала, но не на углу. Они недалеко от воды. Видны высокая трава, деревянные столбы и провода.
Такие подробности заставили Роба подумать об астральной проекции. Он спросил:
— Ты сейчас там?
— В какой-то степени. Какие-то песчаные дюны. Так, я перемещаюсь. Теперь я смотрю на дом. Вид несколько изменился. Справа от меня находится что-то вроде гаража, а за ним — другие здания, спускающиеся к воде. За ними — дюны и пляж. Сейчас прилив.
Подождите-ка, ведь это я меняла свое положение в воздухе. Насколько я это понимала, в Калифорнии находилась я, а не Сет!
— Какое сейчас время суток? — спросил Роб (в Эльмире было девять часов вечера).
— Начало вечера. Деревянные столбы довольно тонкие, не круглые, сверху прямоугольные, около метра высотой, — Сет жестами показал форму и высоту столбов. Я в это время находилась в воздухе над ними и не могла понять, для чего они используются; меня также озадачили прямоугольные навершия.
— Слева — изгиб берега. Земля вот такой формы, понимаете, не прямая. Здесь она изгибается и снова выдается вперед, — Сет опять описывал берег при помощи жестов. Он также сказал, что у семьи есть крепкие связи с заграницей и рассказал еще кое-что об истории семьи и ее членах.
Копию записи этого сеанса Роб отправил братьям. Они в ответ прислали кассету, на которой подтверждали информацию. Позднее они подписали заявление, которое хранится у нас. Информация Сета об их доме была верна до мелочей, как и описание местности и формы берега.
Братья жили в Чула-Висте, где я никогда не была. Они действительно жили в розовом оштукатуренном доме с двумя спальнями сзади. Он стоит в полумиле от залива Сан-Диего. Рядом с ним много песчаных дюн и деревянных столбов, которые выглядят точно так, как описал Сет.
Семья приехала из Австралии и надеялась туда вернуться. Некоторые сведения, которые здесь не цитируются, тоже оказались верными, а некоторые — нет. Например, Сет сказал, что мать семьи умерла. На самом деле, она была жива, но семья порвала с ней эмоциональные связи, и женщина не постоянно жила в доме.
И снова этот случай вызвал множество вопросов, касающихся наших с Сетом взаимоотношений во время выхода из тела. Предположительно, он остается в теле, когда я из него выхожу, но мне кажется, что это — упрощенное объяснение. Мы все еще собираем информацию по этому вопросу, как на сеансах, так и самостоятельно.
Я всегда радуюсь, когда наши опыты удаются. Я никогда не верила другим людям на слово относительно природы вещей, хотя иногда и принимала на веру больше, чем стоило бы. Я всегда хотела узнавать обо всем сама. Я весьма критично подходила к тому, что происходило со мной, хотя и оставляла себе простор для экспериментов. Поэтому после случая с братьями я расслабилась. Я снова выходила из тела, и снова все подтвердилось. Как Сет помог мне? Как он мог сообщать о моих ощущениях, когда мое сознание было на другом конце материка? Я была очень заинтригована и точно знала одно: он правильно поступил, отправив меня из тела без предварительной подготовки. Так у меня получается гораздо лучше, потому что я не чувствую себя, как на экзамене, и не волнуюсь насчет результатов (он тоже хороший психолог!).
Этот случай и моя новообретенная уверенность в себе сделали возможной дальнейшую работу. Мне писали и другие незнакомые люди, некоторым из них была нужна какая-то помощь. Хотя Сет и утверждает, что помочь себе можно только самостоятельно, некоторым он давал замечательные советы, наряду с точным описанием их окружения — скорее для того, чтобы я поняла, что мы имеем дело с правильным человеком, чем для чего-либо еще.
Наши сеансы по понедельникам и средам, на которых Сет излагает теоретический материал, по-прежнему остаются приватными, хотя иногда к нам может кто-нибудь зайти. Иногда Сет проводит сеансы для моих учеников прямо на занятиях по экстрасенсорике, и тогда он рассказывает о практическом применении материала.
Единственный, кто регулярно присутствует на наших частных сеансах, — Филипп. Сет сообщал ему информацию о деловых сделках. Помимо всего прочего, он правильно предсказал курс некоторых акций. Фил ведет свою статистику «попаданий» Сета. Иногда предсказания охватывают период в несколько лет. Те предсказания, которые Фил уже мог проверить, часто оказывались правдивыми. Однако у Сета нет привычки давать советы на сеансах. Он говорит, что люди должны сами принимать решения.
Мы никогда не знаем заранее, что случится на сеансе, и как-то раз Сет очень удивил нас. В тот вечер зашел Фил, как обычно — без приглашения. Он сказал, что ему повысили зарплату, но сумму не назвал. Когда начался сеанс, Сет с улыбкой сам сообщил сумму с точностью до цента. Потом Фил спросил Сета, знает ли тот что-нибудь о голосе, который он слышал в баре.
— Мужской голос, да? — уточнил Сет.
— Да, — ответил Фил.
— И ты не узнал его? Тогда я тебе не скажу. Нет-нет, не скажу.
— Это был твой голос? Все случилось так быстро, я не успел понять, — улыбнувшись, сказал Фил. Сет с усмешкой кивнул.
Во время первого перерыва Фил объяснил, что месяц назад он говорил в баре с девушкой, когда вдруг услышал «Нет, нет», очень эмоционально произнесенное мужским голосом, который, казалось, звучал в голове Фила. Ничего подобного с ним раньше не случалось. Он настолько удивился, что поспешно извинился перед девушкой и ушел.
Сет признался, что это он говорил с Филом. После перерыва он пояснил:
— Эта женщина настолько цепкая, что опасна для тех, с кем она общается.
Он добавил, что девушка «...использовала бы тебя как буфер между ней и другим мужчиной, а также как козырь, преувеличивая в рассказах интерес с твоей стороны. Возникла бы неприятная ситуация. Поскольку ты меня послушался, вероятное будущее изменилось». Затем он изложил подробности, сказав, что у девушки есть ребенок, и она связана с другим мужчиной. «Этот мужчина имеет какое-то отношение к технике». Кроме того, Сет сказал, что девушка католичка, и ее проблема связана с каким-то документом.
Потом Сет сказал Филу, где она живет, хотя конкретного адреса не назвал.
— Она живет в... третьем или четвертом доме в середине тупиковой улицы, в северо-восточной части города, к западу от того бара, где вы встретились.
Филу все это было очень интересно, потому что он понятия не имел, где живет девушка. Он вообще ничего о ней не знал, кроме имени и примерного возраста. Поскольку на следующий день он еще был в городе, то вернулся в бар и стал задавать вопросы. Бармен назвал Филу адрес девушки, и тот отправился туда. Выяснилось, что Сет знал, о чем говорит. Они жила в третьем доме от конца тупиковой улицы в северо-восточной части города, но к западу от бара. Она была католичкой, у нее имелся ребенок и связь с мужчиной, который, правда, оказался продавцом машин, а не техником.
Больше Фил в этом баре не бывал.
Мы с Робом не знали, что и думать. Этот случай явно служил подтверждением независимого существования Сета — если у Фила не случилась звуковая галлюцинация, а Сет не воспользовался этим и не приписал случившееся себе. Но если последнее верно (в чем я сомневаюсь), у Сета все равно была информация о девушке, которой не обладал Фил.
По мнению Сета, мы можем изменить будущее. Как он сказал Филу, «...ни в один момент нет предопределенных событий. Ты постоянно меняешься, и каждое действие меняет следующее. Я могу посмотреть с другой перспективы, но все равно вижу только возможности. В тот вечер я увидел возможную неприятность. Мы, ты и я, изменили ее».
В другой раз один наш друг заявил, что видел Сета при странных обстоятельствах. Однажды вечером я лежала в постели и вдруг внезапно вышла из тела, оказавшись в переполненной комнате, где говорила с Биллом Макдоннелом (нашим другом-художником). Вдруг я довольно сильно встряхнула его за плечо и тут же вернулась в свое тело. Я не пробыла в постели и десяти минут, тут же встала, записала свои впечатления и рассказала о них Робу.
Ровно через неделю нам позвонил Билл, который был очень взволнован. Он сказал мне, что произошло нечто странное, и поскольку он все еще расстроен, то решил обсудить это со мной. Я тут же вспомнила, что со мной произошло, и попросила Билла подождать, пока Роб принесет мои записи, чтобы сверяться с ними, когда Билл будет рассказывать. Билл рассказал, что ровно неделю назад он внезапно проснулся. Возле его постели стоял Сет, абсолютно трехмерный, похожий на портрет Роба. Он потряс Билла за плечо и исчез. На следующее утро за завтраком Билл рассказал об этом своей матери и написал для нас отчет.
Этот случай расстроил мать Билла, которая сказала, что лучше бы мы с Сетом сидели дома. Я не думаю, что она шутила. Беспокойство мешало Биллу позвонить раньше, а я сама не хотела расспрашивать его.
Во-первых, во время выхода из тела мне казалось, что я нахожусь в полной народа комнате, а Билл был у себя в спальне один. Во-вторых, он видел Сета курящим; я курю. Может быть, трехмерный образа Сета был галлюцинацией Билла? Но все равно Но все равно это случилось в тот же момент, что с ним была я. Билл почувствовал, что Сет трясет его за плечо, — в моем видении это делала я.
Несколько человек говорили мне, что Сет связывался с ними путем автоматического письма, но Сет отрицал подобные случаи, говоря, что он общается только со мной, чтобы сохранить целостность Материалов. Однако, по его же словам, он периодически «заглядывает» к друзьям.
Однажды я встретилась с миссис Брайан, своей бывшей ученицей, которая из-за болезни была вынуждена бросить занятия. Она сказала, что прочитала в местной газете заметку о книге, которую вы сейчас держите в руках. В ней приводились выдержки из Материалов Сета и портрет Сета работы Роба. Читая статью, миссис Брайан почувствовала сильную головную боль; ей внезапно показалось, что она ощущает присутствие Сета. Внутренний голос, возможно, принадлежащий Сету, сказал ей, что она жалеет себя и должна немедленно перестать думать о своем здоровье, встать и пойти погулять. Это пойдет ей на пользу.
Сильно удивившись, она сделала, как было сказано. Головная боль тут же прошла. На следующий день она чувствовала себя гораздо лучше. Она снова начала гулять и ощущала себя помолодевшей. Услышав ее рассказ, я улыбнулась и кивнула. Честно говоря, я не знала, что еще сделать.
Мы спросили об этом Сета.
Он сказал, что в данном случае миссис Брайан использовала его как символ своего внутреннего я, или высшего сознания, чтобы передать себе помощь и целительное влияние, а также советы. Этот случай помог женщине воспользоваться собственными способностями. Идея Сета помогла ей активировать свою целительную энергию. Сет сказал, чтобы я не беспокоилась. Ему явно нравилось вдохновлять людей и служить символом их собственной созидательной энергии.
Сет не позволяет людям использовать его как «костыли» — это касается и меня тоже — и утверждает, что Материалы Сета сами по себе являются средством, при помощи которого люди могут лучше понять себя, переоценить свою реальность и изменить ее. Несмотря на то, что мы время от времени проводим сеансы, чтобы кому-то помочь, их первоочередной задачей является получения Материала. Мы считаем, что в этом — основная ценность сеансов.
Нас намного больше интересует информация Сета, а не демонстрация экстрасенсорных способностей, и так было всегда. Мы считаем, что Материалы превосходно объясняют то, как работает восприятие — экстрасенсорное или любое другое, и для нас это гораздо важнее. Мы считаем, что Сет передает нам важные сведения о природе реальности и о том, какое место в ней занимает человечество. Его теория о многомерной личности не только заставляет задуматься, но и эмоционально стимулирует. Она дает каждому возможность лучше понять себя и осознать свое предназначение.
Демонстрация экстрасенсорных способностей на сеансах всегда происходила с конкретной целью: либо я нуждалась
в дополнительных доказательствах, либо Сет хотел научить меня чему-то, наглядно пояснить свои слова или предоставить информацию тому, кто в ней нуждался. Сейчас мне легко забыть о том, что Сет должен что-то доказывать; забыть, что я сама настаивала на «чудесах» и в некоторых случаях не верила своим собственным чувствам, из-за ошибочных представлений о том, что это «научный подход». Я могу сказать, что всегда высоко ценила Материалы Сета и понимала масштабы и дерзость его утверждений.
Поскольку на момент начала сеансов мы были мало знакомы с эзотерической литературой, нам все казалось новым. Только много позже мы обнаружили, что некоторые идеи, высказанные Сетом, родились тысячи лет назад. . По мере возрастания наших знаний, мы поняли, что в некоторых областях идеи Сета расходятся с общепринятыми в спиритуалистической и метафизической литературе.
Во-первых, Сет не согласен с фактом существования исторического Христа, хотя допускает реальность Христа как духа — об этом речь пойдет в последующих главах. Он считает реинкарнацию фактом, но рассматривает ее в совершенно ином контексте и связывает эту теорию с «одновременностью» времени. Что еще важнее, он описывает реинкарнацию как часть процесса нашего общего развития. В других, нефизических, измерениях проходят не менее важные существования.
Все это переплетается с представлениями о том, что личность состоит из действий. Описание трех творческих дилемм, из которых состоит личность, кажется весьма оригинальным и заставляет задуматься. Представления Сета о Боге можно считать естественным и занимательным продолжением этих теорий.
Насколько нам известно, концепция «обратного времени» и «система вероятностей» являются оригинальными идеями Сета. Представления Сета о природе боли, как мне кажется, тоже не совпадают с мнением современной метафизической философии. Он считает страдание атрибутом сознания и показателем жизни. Оно беспокоит только те части личности, которые все еще боятся смерти, считая ее концом всего.
Далее я предоставляю слово самому Сету. Я выбрала цитаты, касающиеся заявленных тем. В некоторых случаях Сет устраивал наглядные демонстрации. Например, в главу о здоровье я включила выдержки из предсказаний для конкретных людей. То же и в главе про реинкарнацию. Чтобы объяснить теории Сета о природе физической реальности, я использую выдержки из записи сеанса, на котором он продемонстрировал, что знает, о чем говорит, — если видение в гостиной может считаться доказательством.
Эту главу мне хотелось бы завершить выдержками из сеанса № 339, проведенного в марте 1967 года для группы школьников нашего знакомого учителя. Хотя Сет здесь общается с подростками, его слова важны для всех нас.
«Вы создаете реальность согласно своим убеждениям и ожиданиям, поэтому вам стоит хорошенько их изучить. Если вам не нравится ваш мир, посмотрите на свои ожидания. Вы сами так или иначе воплощаете каждую свою мысль в физической реальности.
Ваш мир формируется как точное подобие ваших мыслей... существуют определенные телепатические условия, которые можно назвать базовыми допущениями, и их подсознательно воспринимает каждый. С их помощью вы формируете физическое окружение, достаточно цельное, поскольку существует общее соглашение относительно предметов, их местоположения и размеров. В каком-то смысле все это — галлюцинация, и все-таки это ваша реальность, и вы должны действовать в ней. Мир, в котором живут ваши родители, изначально был мыслью и существовал в материи снов. Из него они создали свою вселенную и свой мир.
Если вы продаете себя дешево, то скажете: „Я — физический организм и живу в рамках пространства и времени. Я подвластен своему окружению“. Если же цените себя, то заявите: „Я — личность. Я формирую свое физическое окружение. Я изменяю и создаю собственный мир. Я свободен от пространства и времени. Я — часть всего сущего. Внутри меня нет места, где не было бы созидания “».


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №13  СообщениеДобавлено: 29 июл 2017, 10:38 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 30 авг 2013, 12:55
Сообщения: 359
Пол: мужской
Глава десятая

Природа физической реальности


Что, по-вашему, представляет собой физическая вселенная? Может быть, вы сознательно не задумывались над этим вопросом, но у каждого из нас есть свое мнение на сей счет, которое управляет нашей повседневной жизнью, сознаем мы это или нет. Под физической вселенной я подразумеваю все, с чем мы как-то контактируем: звезды, стулья, события, камни, цветы — все, что мы воспринимаем физически. То, во что вы верите в отношении этих вещей, в значительной степени влияет на ваше поведение. Вы чувствуете безопасность или панику, счастье или печаль, уверенность или беспокойство — все это зависит от вашего собственного взгляда на реальность.
Некоторые считают, что мы застряли в физической реальности, как мухи на липучке или жертвы зыбучего песка, и каждое движение только усугубляет наше положение и ускоряет гибель. Другие представляют вселенную как своего рода театр, в который нас помещают при рождении, и который мы навсегда покидаем, умирая. Люди с такими взглядами на мир где-то в глубине разума воспринимают каждый новый день как угрозу; их пугает даже счастье, потому что и оно тоже прекращается вместе с неизбежной смертью тела.
Я тоже так чувствовала. Когда я полюбила Роба, моя радость удваивала постоянное ощущение трагедии, словно смерть смеялась надо мной еще сильнее, сделав жизнь стала в два раза более ценной. Каждый день приближал меня к полному исчезновению, которое я была не в силах себе представить, но которое ненавидела от всей души.
Конечно, многие чувствуют смерть как новое начало, но большинство все равно полагает, что мы сформированы и ограничены нашим физическим телом и материальным миром. Люди, которые верят в жизнь после смерти, часто считают, что все происходит бессистемно. Другие полагают, что хорошие и плохие события — это награда и наказание. Но большинство как должное принимает то, что мы находимся во власти событий, которые практически не можем контролировать.
открыть спойлер
Прежде всего, я хочу коснуться вопроса о природе физической материи, потому что это необходимо для понимания всех теорий Сета. Сет говорит, что мы сами формируем материальную вселенную — так же неосознанно, как дышим. Мы не должны думать о ней как о тюрьме, из которой однажды сбежим; или как о камере пыток, из которой уйти невозможно. Мы формируем материю, чтобы оперировать в трехмерной реальности, развивать свои способности и помогать окружающим. Физическая материя — это пластилин, который мы лепим и формируем по собственному желанию, а не бетон, в который заливают наше сознание. Сами того не понимая, мы проецируем наши идеи вовне и формируем физическую реальность. Наши тела — это материализация того, что мы о себе думаем. Таким образом, каждый из нас — творец, а этот мир — наше общее творение.
Это — краткое изложение идей Сета. Мы не находимся во власти событий. Мы формируем события, на которые затем реагируем. Посмотрите хотя бы на себя: вы не находитесь во власти своего детского окружения и воспитания, если только сами в это не верите. Вы просто помогали своим родителям в формировании этого.
Одно это высказывание освободило Роба и меня от множества предубеждений, которые мешали нам в повседневной жизни.
Сет говорит, что мы формируем свою реальность не только здесь и сейчас, но будем делать это после физической смерти, поэтому нам необходимо понять связь между мыслью и реальностью.
Сет объясняет, как люди воплощают мысли в физическую реальность. Насколько мы знаем, эта теория принадлежит Сету. В целом, предположение о том, что мы действительно создаем материю, вызывает самые разные вопросы, и ряд из них мы с Робом обсуждали. Имел ли Сет в виду, что мы творим не только события, но и столы и стулья? И собственные болезни? И вообще, если мы создаем реальность, то можем ли мы изменить ее к лучшему?
Сет ответил и на эти вопросы, и на те, о которых мы даже не задумывались. Когда он только начал говорить на эту тему, я была поражена услышанным и никак не ожидала увидеть наглядное подтверждение словам Сета в центре нашей гостиной. Это произошло на сеансе № 68, 6 июля 1964 года, когда Сет говорил с Биллом Макдонеллом о тесной связи между ожиданиями и восприятием – тем, что мы видим и наблюдаем. Этот сеанс никто из нас никогда не забудет. Но прежде чем я опишу само происшествие, предлагаю вам выдержки из материала, который Сет изложил непосредственно перед ним.
«Как я говорил, вы создаете физическую материю, используя внутреннюю жизненную энергию вселенной — так же, как дыхание создает узоры на стекле. Я не хочу сказать, что вы — создатели вселенной. Вы — создатели физического мира как вы его понимаете.
Одни только химические вещества не могут породить сознание или жизнь. Вашим ученым придется столкнуться с тем, что сознание возникает первым и создает собственную форму... Все клетки тела обладают собственным сознанием. Клетки всех органов тела сознательно взаимодействуют между собой, как и сами органы...
Молекулы и атомы — это еще меньшие частицы, обладающие сознанием. Они образуют клетки и формируют индивидуальное клеточное сознание. Эта комбинация порождает сознание, более приспособленное к получению опыта и восприятию, чем одиночные атомы или молекулы. Это продолжается ad infinitum...* Так образуется механизм человеческого тела. Даже мельчайшая частица сохраняет индивидуальность, а ее способности [через взаимодействие] многократно возрастают.
* Аd infinitum (лат.) — бесконечно
Материя — это средство для изменения энергии и управления ею. Существуют способы, которые позволяют использовать ее в качестве строительных блоков... Материя является цельной ровно настолько, чтобы наши чувства воспринимали ее как нечто постоянное и незыблемое.
Материя создается постоянно, но ни один предмет сам по себе не является непрерывным. Например, нет какого-то одного физического объекта, который со временем разрушаются. Вместо этого происходит постоянное созидание с помощью психической энергии по физической структуре, которая кажется сохраняющей большую или меньшую плотность.
Ни один конкретный предмет не „существует достаточно долго“ как неделимый, плотный и единичный предмет, который меняется со временем. Поддерживающая его энергия слабеет. Соответственно, физический облик расплывается. После определенного момента каждое воспроизведение становится — на ваш взгляд — менее совершенным. После множества таких воспроизведений, которых вы не замечаете, вы вдруг видите разницу и понимаете, что изменения... произошли. Сама материя, из которой, вроде бы, состоял объект, много раз исчезает, и структура снова заполняется новой материей.
Физическая материя дает сознанию возможность действовать в трехмерной реальности. Когда индивидуализированная энергия приближается к вашему собственному полю, в нем она выражает себя, насколько способна. Она создает материю, которая сначала подобна пластику. Но творение непрерывно, как луч или бесконечный ряд лучей. Эти лучи слабы, пока находятся вдалеке, потом они становятся сильнее и снова слабеют, когда проходят мимо.
Однако сама материя не более непрерывна и подвластна возрастным изменениям, чем, скажем, желтый цвет».
Сеанс № 68 проходил очень теплым вечером. Все окна были открыты. Мы пили холодный кофе, и, когда начался сеанс, мой стакан стоял на деревянном столе. Тогда я все еще ходила по комнате, говоря за Сета, с открытыми глазами, зрачки были темными и расширенными. Как обычно, Сет называл нас именами наших сущностей: я — Рубурт, Роб — Джозеф, а Билл Макдоннел — Марк (как уже было сказано раньше, эти имена выражают цельную личность, частью которой являются наши нынешние «я»).
Вскоре после начала сеанса я взяла стакан и показала Робу и Биллу. В этот момент голос Сета начал становиться ниже и сильнее, в нем послышались отчетливые мужские ноты. Затем Сет начал с помощью стакана пояснять свои дальнейшие рассуждения.
— Никто из вас не видит тот стакан, который видят другие... Каждый из вас троих создает собственный стакан, собственную перспективу. Поэтому здесь есть три разных физических стакана, при этом каждый из них существует в своем пространственном континууме.
Голос Сета стал очень громким. Билл сидел в кресле-качалке в центре комнаты. Он придвинулся ближе, чтобы лучше видеть. Роб, как всегда, вел записи и, когда удавалось, поднимал взгляд и смотрел на происходящее.
— Далее. Марк, ты не можешь видеть стакан Джозефа, а он не может видеть твой, — сказал Сет. — Это можно доказать математически, ученые уже работают над этим, хотя не понимают базовых принципов. При этом существует бесконечно малая точка, где перспективы Марка и Рубурта накладываются друг на друга. Теоретически, если вы сможете увидеть эту точку, то увидите другие два стакана.
Физические объекты не могут существовать, если они не существуют в определенной перспективе и пространственном континууме. Но каждая личность создает свой собственный пространственный континуум... Вы видите каждый конкретный объект по-разному. На самом деле любая личность создает совершенно другой объект, который затем воспринимают ее физические чувства. Поскольку этим вечером у нас такой изысканный и желанный гость, — Сет улыбнулся, — давайте рассмотрим его с точки зрения материи, и он будет нашим подопытным кроликом.
В этот момент никто не придал особого значения последним словам Сета. Роб был так занят ведением записей, что не особенно вдумывался в смысл, стараясь просто записать их как можно точнее. Насколько я помню, я сама в тот момент вообще не слышала, что говорю.
Теперь я приведу цитаты из дополнительных записей, которые Роб сделал сразу же после сеанса.
«Джейн говорила, не переставая, довольно быстро расхаживая по комнате. Ее голос был глубоким и сильным, ниже, чем обычно, но она говорила без всяких усилий.
Мой письменный стол стоит справа от входа в ванную комнату. Оттуда я хорошо видел Билла, который сидел в нашем кресле-качалке, лицом к двери в ванную... Джейн продолжала, и я заметил, что Билл пристально смотрит в открытую дверь ванной, но тогда не придал этому значения. Я почему-то решил, что слова Сета об использовании Билла в качестве подопытного кролика означают, что дальше речь пойдет о нем.
Сеанс продолжался.
— Ты, Джозеф, видишь сидящего в кресле Марка, — продолжал Сет. — Он сидит в своем собственном кресле, которое создал в своем пространственном континууме и в личной перспективе.
Вы с Рубуртом смотрите на Марка, но никто из вас не видит его таким, каким видит себя Марк. Он сидит в своем кресле и постоянно создает свой физический облик, используя собственную энергию и конкретные атомы и молекулы для создания тела. Итак, сейчас у нас здесь есть Марк, созданный им самим, и до конца вечера мы с вами насчитаем еще множество Марков.
Я предлагаю вам сделать перерыв. И, Марк, запомни следующее: ты — нечто большее, чем ты знаешь. Кстати, этот сеанс заслуживает особого внимания, потому что информация будет очень важной.
Когда мы устроили перерыв, Билл заявил, что видел в дверях ванной некий образ. На него-то он и смотрел все время. Он попросил лист бумаги и сделал набросок (Билл — художник и учитель).
Джейн, которая в начале сеанса чувствовала себя не очень хорошо, сказала, что сейчас все нормально. Сет „быстро привел ее в чувство“, сказала она. Тут стал проявлять активность наш кот Вилли. Он с громкими криками ходил по квартире и вел себя довольно странно, оглядываясь по сторонам, хотя не было ни мух, ни странных звуков, которые могли привлечь его внимание.
Как только Билл рассказал нам про образ, мы с Джейн тут же посмотрели на дверь. Но мы ничего не видели, да и Билл подтвердил, что во время перерыва он исчез. Потом Джейн снова начала диктовать сильным и очень низким голосом. Билл продолжал работать над рисунком, сказав, что ему не нравится результат, и он сделает еще один.
Сеанс возобновился.
— Я сейчас объясню видение. Сначала я хочу, чтобы вы обратили внимание, что голос Рубурта стал ниже. Теперь продолжим.
Хотя Марк создает свой физический облик, вы его не видите. Сейчас вы все видите в этой комнате трех разных Марков.
В этот момент Джейн-Сет указала на Билла, который сидел в кресле-качалке, работая над вторым наброском. Билл снова смотрел в открытую дверь ванной. Как и прежде, с моего места я не мог ее видеть, дверь перекрывала мне обзор. Я не хотел рисковать и перемещаться, потому что мне надо было продолжать вести записи, чтобы не упустить информацию.
— Есть Марк, которого создал Марк, реальная физическая структура. Есть второй, которого создал ты, Джозеф. Есть еще два Марка: одного сотворил Рубурт, а другого — ваш кот. Если в комнату войдет еще кто-то, то добавится еще один Марк.
Таким образом, в этой комнате сейчас четыре физических Рубурта, четыре физических Джозефа и четыре физических кота. На самом деле, здесь четыре комнаты.
Из моей студии в глубине квартиры раздался голос кота. Он все еще метался по квартире.
— Отступая от темы, скажу, что ваш друг Марк в каком-то смысле замечательный свидетель, потому что он воспринимает конструкции, которые приходят на физический план с других. У него короткий объем внимания. Я действительно какое-то время стоял в дверях, хотя если уж зашла речь об этом...
Джейн остановилась возле Билла и взяла первый набросок его видения.
— Я не такой мрачный парень, как тот, что нарисован здесь. Ты упустил тень на скулах. И если ты сейчас посмотришь на образ, я попробую сделать его четче.
Джейн вернула рисунок Биллу, который продолжал смотреть в дверь.
— Я впервые попробовал сделать на сеансе нечто подобное. Я рад, что меня заметили, и сам наблюдал за тобой. Видение в ванной — это действительно я, хотя Марк воспринимает меня с неизбежными искажениями. Он воспринимает меня с помощью внутренних чувств, а затем пытается трансформировать эту информацию так, чтобы усвоить ее физически.
Джейн остановилась за плечом Билла, наблюдая, как тот рисует.
— В линии губ чувствуется самодовольство, это хорошо, мне нравится. Эту конструкцию создаю я сам. Чтобы появиться на вашем плане, любая конструкция, воспринимаете вы ее или нет, должна состоять из атомов и молекул. Ее движение и скорость отличаются от ваших. Прямо сейчас я говорю через Рубурта и в то же время нахожусь в созданной мною же конструкции и смотрю, как он говорит. Когда-нибудь потом я, может быть, смогу говорить из собственной конструкции.
Джейн взяла у Билла второй набросок и ходила по комнате, продолжая говорить и рассматривая рисунок. Когда она проходила мимо меня, я мельком увидел изображение. Все это время Билл продолжал смотреть в дверь.
— Правда, я в общем не красавец по вашим понятиям, хотя и не урод. Ладно, делайте перерыв. И я хочу поблагодарить Марка. Когда я сказал, что он поможет мне в демонстрации, я имел в виду, что он поможет мне в демонстрации.
Сет-Джейн закончил говорить под смех Билла. В перерыве я спросил Билла, что именно он видел. Он сказал, что темный дверной проем ванной комнаты внезапно затянулся белым туманом. На этом светлом фоне стояла фигура Сета — только силуэт, как сказал Билл, деталей было не разглядеть, но во время первого монолога он смог хорошо рассмотреть лицо. Это было похоже на негатив. Билл добавил, что лицо видения находилось на высоте чуть меньше двух метров. К этим заметкам прилагается копия его рисунка» (см. вклейку с иллюстрациями).
Роб устал делать записи, и мы сделали перерыв. Я была несколько удивлена. Билл клялся чем угодно, что видел Сета почти на протяжении часа. Он был не таким плотным, как обычное тело, но и не прозрачным. Сет много говорил о нем. Я же ничего не видела. Роб не вставал с места, поэтому тоже не мог ничего видеть. Свет был включен, но я просто не могла смириться с идеей призрака.
— Билл, я уверена, что ты ничего не видел, — сказала я. — Ты просто хочешь, чтобы мы согласились, что тоже что-то видели, а потом рассмеешься и скажешь, что все выдумал...
— Чудесная теория, — раздраженно ответил Билл. Я тут же пожалела о вырвавшихся у меня словах.
— Твое воображение? — спросила я неуверенно.
— У меня воображение не хуже, чем у других, но я обычно не вижу такие вещи...
— Дорогая, почему бы тебе просто не поверить Биллу? — поинтересовался Роб.
— Ладно, ладно. — Я вдруг почувствовала себя глупо, подбежала к двери и сказала со смехом: — Хорошо, Билл, где именно ты видел здесь человека? Здесь? Или здесь? — Я со смехом встала в дверной проем.
Внезапно выражения лиц Билла и Роба изменились. Только что они стояли в центре комнаты и смеялись, а теперь Роб побледнел, а у Билла от удивления открылся рот.
— Что случилось? — спросила я.
— Просто не двигайся, — ответил Роб.
Я почувствовала покалывание, но ничего не увидела. По реакции мужчин я поняла, что происходит что-то странное, поэтому стояла спокойно и перестала смеяться.
Далее я снова цитирую записи Роба.
«Мы с Биллом одновременно заметили, что оживленное лицо Джейн меняется. Пока она говорила, ее подбородок стал квадратным, что подчеркивали темные волосы по бокам. Нос увеличился. Губы стали тяжелее, толще и шире. Шея — толще. Ни я, ни Билл не заметили изменений в области глаз или лба.
По нашей просьбе Джейн осталась стоять на месте. Мы не сомневались в том, что видели. Эффект наблюдался минуту или две, при этом комната была хорошо освещена. Лицо Джейн, кажется, менялось в плоскости, на несколько сантиметров отстоящей от ее лица. Новые черты лица словно висели на прозрачном экране. Пока я смотрел на них, я видел за ними — или сквозь них — настоящую Джейн».
Потом Роб попросил меня слегка переместиться вперед. Я сделала это, и видение ослабло, а затем вовсе исчезло.
Мы возобновили сеанс, но нас одолевали вопросы. Билл сказал, что все еще чувствует первое видение, иногда очень отчетливо. Он сделал два наброска и все еще вносил исправления. Поскольку сеанс начался в девять вечера и затянулся за полночь, я не буду цитировать его полностью. Низкий мужской голос сохранился до конца сеанса, став к концу очень «Сетовским».
Когда сеанс возобновился, я-Сет взяла второй набросок Билла и сказала:
— Это изображение показывает внешнюю трансформацию, произошедшую, когда Марк пытался воспроизвести точную копию информации, воспринятой внутренними чувствами, и поэтому это является воссозданием меня.
Здесь изображена внешность, которую приобретают мои способности при тесном контакте с физическим планом. Это не обязательно означает, что на всех уровнях я выгляжу одинаково. Это первый подобный портрет, и я горжусь им.
Я не удивлюсь, если вы задумываетесь над тем, какую роль в подобной демонстрации может играть внушение... В общем, ни один физический объект не может быть создан, никакое действие не может произойти без того, что вы называете внушением. Ни одно действие, ни один материальный предмет нельзя воспринять без внутреннего согласия и готовности к этому. За каждым действием и созданием действительно стоит внушение.
Внушение — это не больше и не меньше, чем внутренняя готовность и согласие на то, чтобы произошло некое действие. Это согласие — «спусковой крючок», который активизирует механизмы подсознания, позволяющие вам воплощать внутреннюю информацию в физическую реальность.
Утверждение, что мое появление в дверях было вызвано внушением, будет не более ложным и не более истинным, чем мнение, что эта комната и все в ней создано с помощью внушения... Вы еще поймете, что думать в терминах одной физической вселенной — ошибочно. Сейчас вы существуете как минимум в четырех различных...
Сет объяснил, что внешность видения была искажена стереотипами Билла. Например, высокий лоб отражает представления Билла о большом уме. Билл по-своему истолковал доступную информацию: это был тот Сет, которого видел Билл независимо от собственной внешности Сета.
Далее Сет, в своей забавной манере, сообщил Биллу «предварительную информацию» о поездке, в которую тот собирался на следующей неделе. Он описывал людей и события, и по возвращении Билла мы выяснили, что все оказалось верным.
Тогда мы с Робом думали о покупке упоминавшегося ранее дома. В тот день мы снова ездили его смотреть и с удивлением увидели, что черная дверь открыта. Сейчас Сет сообщил, что мы сами открыли ее при помощи энергии, и что это всего лишь очередной пример того, как разум воздействует на материю.
Я не знала, что и думать. Когда мы закончили разговор, Сет начал шутить с Робом и Биллом, выказывая такое хорошее настроение и жизненную силу, что Роб от смеха едва мог делать записи.
Этот сеанс потряс меня. У нас было столько вопросов, что мы не знали, с какого начать. Как мы формируем события с помощью мысленной энергии? Как создаем предметы? Как мы все договариваемся о том, что видим?
Ниже приводятся выдержки из записей последующих сеансов, в которых объясняется, как мы проецируем наши идеи в события и предметы. Надо сказать, что Сет считает, что телепатия действует постоянно, обеспечивая внутреннее общение, которое подкрепляет сенсорную информацию.

Сеанс № 302, 21 ноября 1966 года

«Объективный мир — это конечный результат внутренних действий. Вы действительно можете манипулировать объективным миром изнутри, потому что это – средства и суть любой манипуляции...
Мысли и образы формируются в физическую реальность и становятся физическим фактом. Они стимулируются химически. Мысль и есть энергия. Она начинает воплощаться в момент возникновения.
Ментальные ферменты связаны с пинеальной железой*. В вашем представлении химические вещества человеческого тела материальны, но они — двигатели этой мысленной энергии, содержащие в закодированном виде всю информацию, необходимую для воплощения любой мысли или образа в физическую действительность. Они заставляют тело воспроизводить внутренние образы. Это, так сказать, искры, порождающие трансформацию.
* Пинеальная железа — другое название шишковидной железы.
Химические вещества выходят через систему пор кожи, невидимая, но определенная псевдофизическая формация. Интенсивность мысли или образа во многом определяет время его физической материализации. Вокруг вас нет предметов, которых бы вы не создавали. В вашей физической внешности нет того, чего бы вы не создавали.
Изначальная мысль или образ существует в ментально обособленном поле [это объясняется на предыдущих сеансах]. Она еще не материальна. Потом ментальные энзимы „включают“ механизм ее воплощения в материю.
Так обстоит дело в общем. Однако не все подобные образы или мысли являются полностью материальными в вашем понимании этого слова. Интенсивность может быть недостаточной. Химическая реакция создает определенный электрический заряд, в том числе — на уровне кожи. Затем они излучаются с кожи во внешний мир, неся закодированные инструкции и информацию.
Соответственно, физическое окружение — такая же часть вас самих, как, скажем, ваше тело. Вы можете полностью ее контролировать, потому что создаете ее, как и собственные пальцы... Объекты состоят из той же псевдоматерии, которая излучается от вашего физического облика, и отличается только большей интенсивностью массы. Когда ее накапливается достаточно, вы опознаете ее как предмет. Массу низкой и6нтенсивности вы не замечаете.
Все нервы и ткани тела обладают внутренним предназначением, которое не заметно извне — они связывают внутреннее „я“ с физической реальностью, что позволяет ему создавать эту физическую реальность. В некотором смысле, тело и физические объекты как будто разлетаются во все стороны от внутреннего ядра цельного „я“».
Этот материал мы получили, когда еще проводили тесты Инстрима. Позднее, после того как мы от них отказались, у Сета появилось больше времени, чтобы отвечать на наши вопросы. Роб хотел знать, какие еще части тела отвечают за создание материи. Вот что ответил Сет.
«Невидимые нервные импульсы выходят из тела по нервным каналам — примерно так же, как они путешествуют внутри тела. Эти каналы „транспортируют“ телепатические мысли, импульсы и желания, которые путешествуют вне каждого отдельного „я“, изменяя якобы объективные события».
Это тоже представляется мне важным:
«События и объекты реально являются „точками фокусировки“, где высоко заряженные мысленные импульсы трансформируются в то, что можно воспринимать физически, где происходит своего рода „прорыв в материю“. Когда такие высоко заряженные импульсы пересекаются или совпадают, образуется материя. Реальность, из которой приходят эти импульсы, не зависит от материи. Идентичные или почти идентичные схемы могут возникать „в любой момент“ снова и снова, если существуют подходящие координаты для активации».
Люди на протяжении веков знали о связи разума и материи, но Сет объясняет конкретные пути и способы взаимодействия, с помощью которых мысли переводится в знакомую нам реальность. Например, какая сила стоит за мельчайшими частицами материи? Как происходит «прорыв в материю»? Этим вопросам я посвящаю отдельное Приложение.
А в чем смысл всего этого? Сет говорит:
«В вашей системе реальности вы учитесь тому, что такое ментальная энергия, и как ее использовать. Вы делаете это, постоянно трансформируя свои мысли и эмоции в физическую форму. Вы должны получить ясное представление о своем внутреннем развитии, воспринимая внешнее окружение. То, что кажется объективным, реальным, не зависящим от вас событием, на самом деле является материализацией ваших собственных внутренних эмоций, энергии и ментального окружения».
Дальше речь пойдет о том, что мы формируем нашу физическую реальность не только сейчас и после смерти, но на протяжении как минимум нескольких жизней, когда учимся воплощать энергию и идеи в бытие. Мы не только формируем наше окружение сейчас, но и заранее выбираем своих родителей и условия жизни. Дальше вы увидите, почему я в итоге приняла идею реинкарнации, хотя и была категорически настроена против нее.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №14  СообщениеДобавлено: 29 июл 2017, 10:39 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 30 авг 2013, 12:55
Сообщения: 359
Пол: мужской
Глава одиннадцатая

Реинкарнация


Существовали ли мы раньше и будем ли жить снова? По словам Сета, все мы перерождаемся, а когда закончится цикл земных жизней, будем продолжать существовать в других системах реальности. В каждой жизни мы переживаем условия, которые выбрали заранее, обстоятельства и проблемы, которые подобраны по нашим потребностям и помогают развивать наши способности.
Задумайтесь над этим: некоторые рождаются гениальными, а некоторые — сумасшедшими; некоторые обладают ловким и стройным телом, а другие лишены необходимых органов или конечностей. Кто-то с рождения получает богатство и живет в мире, который большинство не может себе представить, а другие умирают в такой же невообразимой бедности. Почему? Только реинкарнация может объединить все эти, казалось бы несовместимые, условия в единую структуру. Согласно Сету, нам ничего не навязывают, мы все выбираем сами.
Почему кто-то вбирает жизнь в болезни или бедности? А дети, которые умирают, так и не став взрослыми, или солдаты, убитые на войне? Когда Сет говорил о реинкарнации, мы задавались этими вопросами. Как я уже говорила, когда начались сеансы, я не верила, что мы способны пережить даже одну смерть, а тем более — несколько. Я думала: «Если мы жили раньше и ничего не помним, то в чем смысл»? Кроме того, Сет говорит, что мы существуем в «сегодня», и на самом деле нет ни прошлого, ни настоящего, ни будущего. Так как мы можем жить одну жизнь «раньше» другой?
открыть спойлер
Некоторые ответы на наши вопросы приходили на консультациях, которые мы проводили для других людей, когда Сет разбирался с конкретными проблемами. Я не провожу публичных сеансов (а также не беру плату и не принимаю подарков), поэтому консультации по поводу реинкарнаций предназначались для учеников, друзей и для тех, кто просил о помощи, — в случае, если проблема была действительно серьезной. Кстати, и сам Сет не проявлял желания этим заниматься, если вопрос не имел отношения к нашей текущей теме.
Почему некоторые дети умирают маленькими, особенно одаренные дети любящих родителей? Я не думаю, что здесь можно дать единственный и исчерпывающий ответ. Тем не менее, мы разбирали два подобных случая, и я могу привести объяснения Сета по этому поводу.
Первый случай произошел с семейной парой — я назову их Джим и Энн Линден. Энн, совершенно не знакомый мне человек, позвонила однажды утром. Поскольку она позвонила сама, а не через оператора, я не поняла, что это междугородний звонок, и решила, что она из нашего города, тем более что она упомянула родственников в Эльмире. Она сказала, что несколько месяцев назад умер ее трехлетний сын Питер. Они с мужем были в отчаянии, и их друг, Рэй Ван Овер, парапсихолог из Нью-Йорка, предложил ей позвонить мне.
— Я всего один раз встречалась с Рэем, — сказала я. — Он должен был сказать вам, что я не даю консультаций, я занимаюсь своей работой и сеансами.
— Да, — согласилась Энн. — Но он подумал, что, может быть, вы сделаете исключение. Он сказал, что иногда такое бывает.
Я надолго задумалась.
— Ну, сегодня у нас будет обычный сеанс. Если вы подойдете...
— Да, конечно, — тут же согласилась она. — Мой муж днем в Нью-Йорке, но к вечеру он вернется.
— Может быть, он будет слишком усталым?
Она настойчиво возразила, что ужин и душ приведут его в себя. Мы договорились, что они с Джимом придут к нам около восьми.
Я рассказала обо всем Робу, и хотя он ответил, что решать мне, но явно не обрадовался.
— Помнишь, — сказал он, — что случилось в последний раз, когда ты пыталась связаться с чьим-то умершим родственником? В любом случае, пусть Сет разбирается.
Я кивнула, поскольку очень хорошо помнила случай, о котором говорил Роб. Я думала о нем все время, пока говорила с Энн Линден по телефону.
— Ты ведь не хочешь, чтобы подобное повторилось, верно? — спросил Рою.
— Угу, — хмыкнула я и снова перебрала в памяти подробности. Это случилось несколько месяцев назад, солнечным воскресным днем. Я была в джинсах и занималась уборкой, когда мне позвонила ученица. У нее была очень сложная проблема, и она хотела, чтобы я попробовала связаться с ее покойной свекровью. Ученица посетила всего пару занятий. Свекровь жила и умерла во Флориде. Я совершенно не знала ее семью.
Я пригласила ее в гости. Роб вышел из студии, чтобы делать записи. Во время сеанса я начала чувствовать себя умершей женщиной и заново переживала ее ссору с мужем. Как та женщина, я сильно стучала кулаком по столу, и Роб испугался, что я сломаю руку. Спор был очень яростным. Другая личность полностью завладела мной, и Роб начал волноваться за мою физическую безопасность. В результате обошлось без растяжений и сломанных костей — женщина явно привыкла к более большому и сильному телу — но с тех пор мы с Робом были очень осторожны.
И все же, вспоминая тот случай, я улыбалась. По словам Роба, когда я в первый раз стукнула кулаком по столу, подскочила банка с чистящим порошком, а лежавшие на столе щетки упали на пол. Обстановку едва ли можно было назвать мистической — в окна ярко светило солнце. Моя ученица была убеждена, что ее свекровь действительно говорила через меня, потому что я использовала ее жесты и выражения, включая некоторые весьма скабрезные фразы.
Роб посмотрел на меня:
— Но тогда тебе это не казалось забавным, правда?
Я согласилась. Но все-таки большинство имен и дат, которые я тогда назвала, оказались правильными, а один факт, о котором не знала моя ученица, впоследствии подтвердил другой родственник.
— Тогда просто Сета не было, — сказала я. — Если бы он присутствовал, то дал бы информацию, и мне не пришлось бы через все это проходить.
— Может быть, тебе просто хотелось попробовать самой, — заметил Роб.
Я виновато хмыкнула. Это меня и волновало — может быть, я решила проверить свои силы и заодно посмотреть, какие доказательства жизни после смерти могу получить сама?
Если я просто подсознательно играла чужую роль, то делала это весьма убедительно, моя ученица проверила некоторые факты у родственников Но мне не понравилось случившееся, и повторять я не хотела. Я довольно строго отбираю тех, кого хочу видеть в своем доме, и люди, подобные свекрови моей ученицы, — живые или мертвые, — тут не приветствуются.
— И все-таки я не хочу волноваться, — произнесла я. — Линдены просто хотят узнать о ребенке. Кроме того, пусть этим Сет занимается — сегодня же вечер сеанса.
Но я знала, что Роб был прав: мне нужна какая-то защита. Помимо случая со свекровью, происходили некоторые другие неприятные ситуации, когда я «ловила» эмоции живых людей. В любом случае, очень хорошо, если я могу получать такую важную информацию от Сета, моей основной обязанностью является именно это. Я размышляла об этом, пока ждала Джима и Энн.
Меня ждал еще один сюрприз. В шесть вечера позвонила Энн и сказала, что они находятся в городе Бингемптоне, штат Нью-Йорк, от которого до нас час на машине. Она не знала, что Эльмира так далеко от Бруклина!
— Бруклина? — Я чуть не выронила телефонную трубку. — Я думала, вы имели в виду, что ваш муж на день уехал в Нью-Йорк, но живете вы здесь...
— Нет-нет, — сказал Энн. — Но Джим вернулся домой рано, и мы подумали, что до Эльмиры ехать всего несколько часов.
— О... — протянула я, и Роб отложил вечернюю газету. — То есть вы едете сюда ради одного сеанса? В Нью-Йорке много опытных медиумов!
— Но о вас так хорошо отзываются. Мы опоздаем, поэтому я и звоню. Мне очень неловко, но не могли бы вы подождать, пока мы не приедем?
Чувствуя головокружение, я согласилась и повесила трубку. Роб боялся, что я буду чувствовать себя обязанной, зная, что они проедут такое расстояние туда и обратно ради одного сеанса. Я предупредила Энн, что не могу дать ей никаких гарантий относительно того, что произойдет. Потом намеренно выбросила все из головы и весь вечер смотрела телевизор. И в довершение всего, около восьми часов пришел Фил — оказалось, что он сегодня вечером был в городе и решил заглянуть на сеанс.
Джим и Энн приехали около десяти вечера. Нам с Робом они сразу понравились. Им обоим было под тридцать, они казались интеллигентными и неформальными, как и мы. За бокалом вина они рассказали нам о сыне.
— Он был очень умным, — говорил Джим. — Я говорю так не только потому, что это наш ребенок. Он с самого начала был выше среднего уровня, у него была хорошая реакция, так, что мы даже почти боялись. И вдруг он в одночасье умер от апластической анемии*. Никто даже не знает, в чем причина этой болезни!
* Апластическая анемия — заболевание системы крови, при котором происходит необратимое опустошение костного мозга с развитием жировой ткани в костномозговых полостях и резким угнетением кроветворения. Может быть спровоцирована интоксикацией химическими веществами (бензол и его производные, тетраэтил-свинец). В большинстве случаев причина заболевания не ясна.
Что можно сказать в такой ситуации? Я хотела помочь. Я чувствовала их потребность, но понимала, что доказать жизнь после смерти практически невозможно. Допустим, я смогу установить контакт с мальчиком, или решу, что смогла. И чем это поможет? Это может не заставить их принять факт разлуки, а только ухудшит ситуацию. Кроме того, пробудились мои собственные сомнения: если все это — просто игра подсознания...
Роб, видимо, понял, о чем я думаю.
— Расслабься, дорогая, — сказал он. Я объяснила свои колебания Линденам, и Энн улыбнулась.
— Рэй говорит, что вы — один из самых объективных медиумов, которых он знает.
— Боюсь, что даже чересчур. Иногда это мешает мне полностью использовать свои способности.
И это было последним, что я сказала как я сама. В следующее мгновение зазвучал низкий голос Сета.
— Мальчик был с вами недолго по собственному желанию. Он хотел помочь вам, и это ему удалось. Вы знали его в прошлых жизнях. Когда-то он был дядей вашего нынешнего мужа.
Он не собирался задерживаться в физической реальности. Он пришел, чтобы показать вам, что является возможным, и заставить вас двоих понять внутреннюю реальность. Он выбрал свою болезнь, она случилась с ним не просто так. Он создал себе неправильную кровь, потому что не хотел оставаться материальным дольше необходимого ему времени.
Он хотел дать вам импульс, и этот импульс оказался сильнее, чем все, что он мог сделать, оставаясь в живых. Он это понимал. Он боялся дожить до взрослого возраста, потому что не хотел встретить девушку, привязаться к ней и жить еще одну физическую жизнь.
Он был для вас светом, и этот свет не погас. Он приведет вас к знаниям, которых вы бы не получили иначе, потому что не стремились бы к ним с таким пылом. Он понимал это и хотел, чтобы вы отправились в путь, который находится внутри вас.
Сет смотрел моими глазами и жестикулировал. Говоря, он глядел в лицо Джиму. Энн и Роб записывали. Фил просто сидел и слушал.
— Он занимался научными исследованиями в Атлантиде и Египте, но сейчас не хочет продолжать свои занятия. Он уже пошел дальше. Ты [Джим] в двух прошлых жизнях состоял с ним в одинаковых отношениях, и как жрецы вы оба интересовались внутренним устройством вселенной.
Дальше Сет сказал, что Джим в каком-то смысле сбился с пути, забыв то, что знал в прошлом.
— Он [Питер] не мог заставить вас вспомнить, но мог подтолкнуть вас, и в этой жизни он так и сделал.
Сейчас вы не должны метаться повсюду в поисках истины. Истина внутри вас. Вашему сыну больше не три года. Он — сущность, которая старше, чем вы, и он пытался указать вам путь... Он не был ребенком, который умер раньше, чем смог повзрослеть. Он — личность, которая оставила вас, завершив свои реинкарнации. Он не вернется, а уйдет теперь в другую реальность, в которой сможет полнее использовать свои способности.
По словам Сета, реинкарнации Питера закончились еще до этого рождения. Он вернулся, чтобы умереть в детстве, чтобы Джим и Энн начали задавать вопросы, которые они задают сейчас.
В какой-то момент Сет с улыбкой сказал:
— Я вот жил и умирал много раз. Вы можете чувствовать мою жизненную силу. И я говорю вам, что жизненная сила этого мальчика существует с точки зрения жизни. Ему было бы очень тяжело оставаться здесь дольше. В какой-то момент [в прошлой жизни] вы помогли ему «спасти душу», и он вернул вам долг. Тогда он почувствовал искушение употребить свои способности, чтобы получить власть, и использовал для этого сан жреца. Тогда вы его остановили.
Потом Сет стал анализировать нынешнюю личность Джима, поскольку это было связано с событиями прошлых жизней, и дал ему несколько советов на будущее. До этого Джим сказал нам, что он был ди-джеем. Теперь Сет сказал ему:
— Никто не может указывать тебе, какой дорогой идти. Все ответы в тебе. Берегись тех, кто предлагает готовые ответы. Я говорю о возможностях, потому что будущее пластично.
Он посоветовал Джиму избегать выступлений, потому что в его случае это приводило к утрате природы его собственной сущности. Сет посоветовал ему придерживаться области связи, сказав, что, если он останется на радио, то будет еще одна работа, а потом переход в другую область.
Сет рассказал еще немного о прошлых жизнях всех присутствовавших, а потом добавил:
— Я даю вам информацию, которая кажется мне наиболее важной, и не имеет значения, можете вы ее сейчас проверить или нет... Ваше внутреннее «я» воспринимает то, что я говорю, а это важнее, чем десять страниц записей и дат, которые все равно не подлежат проверке, потому что эти жизни были слишком давно.
Он еще поговорил о символическом значении болезни Питера, о прошлых отношениях Джима и Энн и сказал, что у Джима есть математические способности, но он их не использует.
— Они берут начало в тех жизнях, когда ты был жрецом, и вы оба занимались расчетами движений планет.
Закончил Сет так:
— Вполне естественно, что вы в такой ситуации обратились за помощью к другим. Я надеюсь, что смог помочь вам. Однако что-то услышать и что-то знать — это разные вещи. Знание приходит изнутри. Когда вы знаете, вам не нужно об этом слышать, и вы можете обладать таким знанием. Я буду рад помочь вам найти его, но никто не может сделать это за вас.
В перерыве мы жевали печенье и пили вино. Внезапно у меня в голове возникли образы, большинство из которых можно было проверить сразу же. Например, я сказала Энн, что ее брат пользуется разными именами и носит парик — это оказалось правильным, как и многое другое. Еще ко мне приходили образы болезни ребенка.
Когда начинает происходить что-то подобное, я расслабляюсь и говорю все, что приходит в голову.
— Был случай с ногтем на ноге и слишком тесной обувью, — сказала я. — Давление на большой палец правой ноги, что сказалось на артерии... В таких случаях всегда возникает синяк, хотя он может быть маленьким.
Были и другие детали, большинство которых тут же подтвердилось. Хотя это не имело отношения к прошлым жизням, мы доказали Джиму и Энн, что у нас действительно есть способность получать знания не только через физические органы чувств. События, которые я «видела», часто имели эмоциональное значение для Линденов, хотя в остальном были обычны.
Эти описания также включали отдельные высказывания о происхождении болезни, которая убила Питера. Ее причина неизвестна, поэтому я не стану повторять свои объяснения. Но характерные симптомы, которые я назвала, полностью совпадали с состоянием Питера. Линдены не рассказывали нам об этом — возможно, им было слишком тяжело вспоминать. Поскольку эта информация оказалась верной, нет причин полагать, что моя теория о причинах болезни ошибочна, хотя они и неизвестны По той же причине нет оснований считать информацию о реинкарнациях неверной, хотя ее невозможно проверить из-за давности времени (некоторые сведения о реинкарнациях значительно более свежие и могут быть проверены до определенной степени, если у людей есть время и желание тратить на это силы. Пока нам встречалось очень немного жрецов, и никто из них не жил в Атлантиде)..
Последнюю часть сеанса Сет посвятил Филу, и, когда мы закончили, было уже больше часа ночи. Джим и Энн уехали, убежденные, что жизнь и смерть их сына не были напрасными, что в их собственной жизни есть смысл и цель, и что даже эта трагедия несет в себе благо.
Я чувствовала себя пристыженной. Джим и Энн буквально преобразились, а я-то перед сеансом сомневалась и колебалась(дело в том, что когда я сознательно таким образом ограничиваю свое мышление, выступает мое интуитивное внутреннее «я» и показывает, что речь идет о гораздо более важных вещах, чем мое эго. Я считаю, что эти способности текут сквозь нас как ветер сквозь ветви). Энн вскоре написала мне письмо, сказав, что они с Джимом больше не чувствуют той жуткой тоски, которая давила на них раньше.
Я все чаще видела, что теория реинкарнаций придает смысл бессмысленным, на первый взгляд, трагедиям и показывает внутреннюю структуру ситуаций, которые иначе представляются беспорядочными и несправедливыми. Я была очень рада, что смогла помочь Энн и Джиму. Этот сеанс и другие подобные помогли и мне самой, показав ценность идей, которые я сначала не могла принять. То же относится и к Сету. Я потрясена его готовностью помогать другим, его способностью к состраданию и талантами, которыми он пользуется на сеансах.
Еще один похожий случай, касающийся смерти ребенка, был связан с женщиной, которая посещала мои занятия. Ее приемный сын пятнадцати лет утонул несколько месяцев назад. На сеансе Сет сказал, что в нескольких прошлых жизнях мальчик был моряком и все еще считал, что умирать лучше в воде, а не на суше. В другой жизни мальчик был родственником своей приемной матери и тоже вернулся, чтобы подтолкнуть ее к дальнейшему росту. Он умер рано, чтобы его смерть заставила ее задуматься и искать ответы. Она ходила от медиума к медиуму, пытаясь связаться с мальчиком. Сет сказал, чтобы она перестала это делать и занималась бы лучше своим внутренним развитием.
Согласно Сету, мы сами выбираем свои болезни и обстоятельства рождения и смерти. Это касается любых болезней, от сломанной в катастрофе ноги до язвы. Это не означает, что мы делаем выбор сознательно, как привыкли сейчас. Мы не садимся и не решаем: «Сегодня днем я сломаю ногу возле аптеки». Какая-то наша часть чем-то расстроена и выбирает болезнь или несчастный случай как способ выразить свое внутреннее состояние. Об этом будет рассказано в главе, посвященной здоровью, там же приводятся рекомендации Сета о том, как сохранить здоровье и жизненную энергию.
Но что можно сказать о серьезных болезнях, и какое отношение к этому имеет реинкарнация? Во-первых, Сет не использует слово «наказание». Нас не «наказывают» в одной жизни за «проступки», совершенные в прошлой. Мы не выбираем болезнь как таковую в качестве жизненной ситуации, хотя можем использовать ее как часть некого плана, как способ показать себе важную истину или как средство развития определенных способностей.
Приведу конкретный пример. Все началось с телефонного звонка мужчины, которого я назову Джон. Он звонил мне с другого конца страны, как раз тогда, когда только вышла моя первая книга. Джону и его жене — ее я назову Салли — было чуть больше двадцати. Салли заболела рассеянным склерозом, и врачи дали ей год жизни. Джон хотел спросить Сета, можно ли для нее что-нибудь сделать.
Я снова ощутила сильное желание помочь и снова испытывала сомнения. Предположим — просто предположим — Сет проведет сеанс и предложит терапию или лекарства, от которых станет только хуже? Я все-таки Джейн Робертс, а не Эдгар Кейс. И как кто-то посторонний может так верить в Сета и мои способности, когда меня саму часто мучают сомнения?
— Я уверен, что Сет может помочь, — сказал Джон. — Я понял это, как только прочитал книгу. Даже если Салли нельзя вылечить, может быть, он сможет объяснить смысл ее болезни. Почему Салли? Она никогда никому не причиняла вреда.
Я чувствовала сильное давление — в основном потому, что очень хотела помочь. Потом я снова вспомнила, что мое внутреннее, истинное «я» было намного сильнее, чем «я-Джейн», и что Сет знал больше, чем кто-либо из нас. Поэтому я согласилась.
За прошедшие с тех пор два года мы провели для Джона и Салли несколько сеансов. На первом из них Сет дал несколько чудесных советов, которые пригодятся каждому человеку, независимо от того, чем он болеет. Еще до того, как он завел речь о реинкарнациях, которые в этом случае имели большое значение, Сет подчеркнул важность внушения и телепатии в общении с больным. Думаю, его советы могут быть полезны всем нам. Он сказал:
— Мысленный настрой всех участвующих лиц должен быть обнадеживающим. Женщина улавливает негативные мысли тех, кто верит, что ее выздоровление невозможно, и реагирует соответственно.
Физически болезнь обратить нельзя. Физическое улучшение может быть только результатом духовных изменений. Все окружающие должны удерживаться от ощущения безнадежности и негативных внушений, не только высказываемых вслух... Одно это в определенной степени поможет ей поправиться.
Муж должен три раза в день выполнять следующее упражнение: представлять, как энергия и жизненная сила вселенной наполняют тело его жены здоровьем. Это должно быть не мечтой, а сознательным усилием, направленным на то, чтобы понять — ее тело состоит из энергии, и таким образом он помогает ей ее использовать. Если это возможно, во время упражнения он должен к ней прикасаться, а выполнять его нужно утром, вечером и ночью.
Не выдумывай пустых ложных надежд. Искренне и настойчиво говори себе, что физическая материя облика твоей жены формируется и наполняется вселенской энергией. Блок мешает ей использовать эту энергию с обычной эффективностью... ты можешь частично компенсировать это своим собственным отношением и упражнениями, которые я тебе дал. Это даст ей возможность передохнуть, и болезнь перестанет прогрессировать. Если вы будете полностью выполнять мои рекомендации, вскоре должно наступить улучшение.
Если не следовать рекомендациям, касающимся улучшения ее ментального окружения, то все остальные советы и лекарства не помогут...
Еще Сет сказал, что он составит программу, которая поможет изменить ожидания самой Салли, а также предложил лечение у лицензированного гипнотизера, который сможет дать ей позитивные установки, укрепляющие волю к жизни.
Он также порекомендовал растирать конечности Салли арахисовым маслом и добавить в ее рацион железо. Кроме того, Сет предположил, что в другой комнате ей будет лучше, и сказал:
— Мне кажется, у вас есть небольшая солнечная комната. У Салли с ней положительная связь. Переведи ее туда.
Сет также мимоходом упомянул некоторые эпизоды из жизни Салли, которые Джон подтвердил в следующем письме. Кое о чем он и сам не знал, пока Сет не рассказал ему. Например, Сет сказал, что когда-то она работала вместе с подругой в магазине, и что визит этой подруги может помочь. Джон не знал, что она работала там, но ее мать помнила об этом.
Обратите внимание, что Сет не переходил к другим темам, пока не дал вышеизложенных рекомендаций, и что они относились больше к мужу и окружению больной, чем к самой больной. В конце первого сеанса Сет произнес:
— Ситуация связана с прошлой жизнью. Прямо сейчас тебе не так важно знать об этом, важнее выполнять предложенные действия.
Между сеансами Джон написал нам о том, что он следует рекомендациям Сета, и наблюдаются некоторые улучшения. Он также сказал, что у них действительно есть солнечная комната, и Салли перенесли туда.
Второй сеанс, проведенный для Джона, был полностью посвящен влиянию реинкарнаций и тому, как они могут влиять на здоровье. На этом сеансе также прозвучал ряд общих советов и ответы на некоторые вопросы о связи прошлых жизней и здоровья в этой.
Сет начал с того, что карма не имеет отношения к наказанию.
— Карма — это возможность развития. Она позволяет человеку улучшать свое понимание через опыт, заполнять пробелы в знаниях, делать то, что должно быть сделано. Свобода воли есть всегда.
История одной из прошлых жизней Салли очень увлекательна. Кстати, это не предыдущая жизнь, а более ранняя, проблемы которой были «отложены» до этого существования.
— Женщина была мужчиной, итальянцем из горной деревни. Он потерял жену и остался с нервнобольной дочерью-калекой, за которой много лет ухаживал. Мужчину-Салли звали Николо Вангарди [так это записал Роб], а его дочь — Розалиной. Он не любил девушку и, хотя заботился о ней, делал это без особой нежности.
Он хотел снова вступить в брак, но никто не соглашался из-за его дочери. Она же, когда могла, противодействовала ему. Розалина была симпатичной девушкой, калекой, но не уродливой. Когда ей было за тридцать, она выглядела моложе, чем женщины более молодого возраста, которым приходилось работать в полях.
У них была небольшая ферма, и иногда они нанимали помощников. Как-то к ним нанялся бездетный вдовец из соседней деревни, который влюбился в девушку и, несмотря на ее состояние, увез с собой.
Отец [Салли в прошлой жизни] был очень зол. Дочь ушла слишком поздно, он был уже стар. Никто его не захочет, а теперь ему даже поговорить не с кем. Он возненавидел дочь еще сильнее и ругался, что она оставила его в старости, хотя он заботился о ней.
Потом Сет сказал, что в следующей жизни Салли стала женщиной с талантом к живописи и прожила очень успешную жизнь, тоже в Италии. У нее было два сына.
— Она родилась в пятидесяти милях от своего предыдущего места жительства, была женой богатого землевладельца и часто ездила по той самой земле, где все еще стоял небольшой дом [из ее прошлой жизни]. Это происходило в городе, который во время второй мировой войны подвергся сильной бомбардировке.
Однако после этой жизни личность Салли решила разобраться с нерешенными проблемами в развитии.
— На этот раз она находится в ситуации, когда ухаживают за ней, а она физически зависима. В том существовании личность не хотела и не могла понять положение и чувства дочери-калеки. Тогда они была не способна даже на мгновение задуматься о внутренней реальности на личном уровне.
На этот раз в такой роли оказалась Салли. Джон был человеком, который в той жизни увез ее дочь. Теперь Салли его любит и научилась ценить хорошие качества его личности.
С помощью смены ролей Салли сейчас обретает понимание прошлых неудач и при этом помогает своему нынешнему мужу стать более внимательным и найти ответы на вопросы, которые в другой ситуации он бы не задал. Она способствует его развитию и при этом работает над серьезными недостатками собственной личности.
Потом он сказал, что название города в Италии похоже на «Вентура», он находится на юго-востоке страны, и в 1930-х годах в том районе случилось крушение поезда.
— Хотя болезнь Салли выбрала ее личность, человек всегда может искать собственные решения. Полное выздоровление, болезнь, даже преждевременная смерть на пути сущности [или цельного «я»]не предопределены. Общая ситуация разворачивается в соответствии с глубокими внутренними процессами.
Проблемы — это задачи, поставленные сущностью для одного из собственных проявлений. Их решение полностью зависит от этой личности. Для данной сущности это — последний серьезный блок... Никто не выбирает болезнь как способ жизни. В данном случае, сущность почувствовала необходимость оказаться в полностью зависимом положении — чтобы понять свое прошлое.
Еще Сет сказал, что даже в такой трагической ситуации личность «не брошена на произвол судьбы».
— Внутреннее «я», отличное от более близкого нам подсознания, понимает ситуацию и находит освобождение через внутренне общение, вспоминая и переживая успехи. Состояние сна становится временем жизни, потому что эти переживания убеждают личность в том, что она есть нечто большее. Она знает, что больше, чем «я», которым обладает на данный момент.
Но Салли была в таком ужасном состоянии, она слепла, не могла говорить и двигаться. «Почему же, — писал Джон, — она не выбрала что-то менее страшное? Почему, скажем, она не могла три жизни отличаться слабым здоровьем, вместо того чтобы пережить смертельное заболевание в этой?»
Сет ответил следующее:
— Для данной сущности характерны такое нетерпение и тяга к риску. Ситуация представляла собой вызов. Все слабости усугубляются, отсюда и серьезность физической болезни. Сущность предпочла такой вариант, а не череду мелких трудностей. И теперь она может научиться терпению и сдержанности, и примет то, что считает лекарством, за один раз, так сказать.
Сет подчеркнул, что в непосредственно предыдущей жизни Салли отдыхала от проблем, наслаждалась великолепным положением и реализовывала творческие способности.
— Такое положение позволяет личности сжать весь необходимый опыт в ситуацию одной жизни, зайти глубоко и сразу разобраться с проблемами, решение которых могло бы занять несколько жизней. Только смелая и мужественная личность может пойти на такое.
Сейчас, два года спустя, Салли все еще жива, но находится в плохом состоянии. Сет говорит, что она решила поставленные задачи, но в процессе так повредила физическое тело, что решила от него избавиться. На момент написания книги она была в коме. Джон хотел знать, что с ней происходит, когда она пребывает в таком состоянии: «Может быть она в сознании где-то еще? Или спит? И что происходит после смерти?» На одном из недавних сеансов Сет ответил на эти вопросы. Многие ответы касаются смерти в целом, поэтому выдержки из записи этого сеанса я приведу в следующей главе, а также более подробно изложу теории Сета о реинкарнации.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №15  СообщениеДобавлено: 29 июл 2017, 10:41 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 30 авг 2013, 12:55
Сообщения: 359
Пол: мужской
Глава двенадцатая

После смерти и между жизнями


Джон снова позвонил — как раз на прошлой неделе. Салли была в больнице, после тяжелого сердечного приступа, когда у нее ненадолго остановилось сердце. Джон разрывался между надеждой на выздоровление и или освобождение после смерти и спросил, не можем ли мы посвятить этому сеанс.
Сет часто говорит нам, что, когда мы закончим с жизнями здесь, то с нетерпением покинем это существование. Когда тело изнашивается, мы действительно хотим от него избавиться. Инстинкт выживания не вмешивается, потому что внутреннее «я» знает, что оно живет и после смерти. И все же мне было неприятно говорить об этом Джону по телефону. В теории это звучит прекрасно, но, естественно, я понимала — он хочет, чтобы Салли выжила. Я знала, что он надеется на чудо, — хотя бы на частичное выздоровление, на отсрочку.
Я обещала провести для него сеанс и потом радовалась принятому решению. Он не только помог Джону, но и дал нам информацию о том, что может происходить, когда человек находится без сознания, в коме, а также о том, что мы испытываем непосредственно до и после смерти.
Еще раз повторю — на момент проведения сеанса Салли была в коме. Она не могла говорить уже больше года. Сначала Сет дал почти страницу описаний, имен, инициалов и так далее, которые, по его словам, он «получил из определенной части сознания девушки — это разрозненные воспоминания, мысли и идеи».
Затем он сказал:
— Вся ее реальность — намного больше, и она пытается поставить эти воспоминания на место, подобно тому, как вы расставляете вещи в новом доме. Время в том виде, в каком вы его представляете, для нее мало что значит. Два разных способа восприятия времени вы можете сравнить вот как.
В вашем измерении события в памяти — как мебель, которая стоит в одной комнате в определенном порядке. Находясь в этом помещении, вы легко ориентируетесь среди предметов.
открыть спойлер
Затем вы переезжаете в другую комнату, больше размером, мебель в которой можно расставить как угодно и менять местами по желанию. Вы можете создавать из нее разные композиции и использовать в разных целях. Так и Салли переставляет воспоминания в своей памяти.
Вы также можете прийти в новый дом и перевезти туда часть своего имущества до того, как официально переедете. Так и она исследует новое окружение. Она в процессе переселения в новое место.
Ей помогают. Она и не заметит, как закончится «переезд», потому что будет чувствовать себя как дома. В данном случае она формирует картинки воспоминаний своего детства и жизни до болезни, и входит в них. Она учится тому, что события, которые кажутся прошлыми, можно воссоздать снова.
Это не означает, что ей кажется, будто она ребенок. Она наслаждается свободой повторного переживания событий. Для нее это своего рода духовная терапия, при помощи которой она перестанет отождествлять себя с болезнью и, следовательно, не возьмет ее с собой.
Вскоре начнется период обучения. Теперь придет ее очередь помогать другим и быть для них источником силы. Она уже начала новую жизнь [конечно, Сет не имеет в виду другую «физическую» жизнь], хотя сейчас ее существование в определенной степени контролируют наставники.
Она видит, что ее поддерживают традиционные библейские фигуры. Эти сущности объяснят ей природу реальности на том языке, который ей понятен. Еще раз повторю, что она решила поставленные задачи и пробудила в муже терпение и сострадание, которые помогут ему в его собственном развитии..
Я являлся к ней как кроткий апостол Иоанн и говорил с ней. Это не обман, а помощь в том виде, в котором она способна ее принять. Те, кто стремятся помочь, часто принимают успокоительные формы и образы. (Потом мы подумали, что эта фраза подразумевает очень сложные последствия в случаях видений религиозных фигур. Мы надеемся, что Сет в будущем еще вернется к этой теме.)
Во время перерыва Роб упомянул некоторые вопросы, на которые, по его мнению, Джону захочется получить ответ, или которые могут прийти ему в голову, когда он будет читать записи. Один из них касался тела, которое было в распоряжении Салли. Сет сказал:
— Конечно, новое тело — совсем не новое, а просто тело, которое для вас не является физическим, которое вы используете при астральной проекции. Оно дает жизненную энергию и силу вашему физическому телу, которое вы знаете.
Сейчас ваша плоть погружена в это нефизическое тело. Когда вы покидаете материальную оболочку, это другое тело для вас вполне реально и кажется физическим, хотя позволяет большую свободу действий... Салли в восторге от него, оно кажется ей чудесным, особенно по сравнению с [больным] физическим телом. Она пытается оборвать все связи с физическим телом, не важно, живо он по вашим представлениям или мертво.
Джону следует сказать ей, что она свободна уйти, что он с радостью даст ей свободу, чтобы она после смерти не чувствовала, что должна оставаться с ним. Она знает, что они соединятся... и понимает, что он не осознает этого в той же степени, что она.
Через несколько дней после этого сеанса к нам пришел вышедший на пенсию священник с женой. Преподобный Лоув — назовем его так — издает национальную газету, в которой обсуждает экстрасенсорные явления в христианстве. Мы несколько лет переписывались, но не встречались. Я рассказала ему о сеансе Джона, и преподобного отца очень заинтересовало то, что Сет говорил о переживаниях Салли во время комы.
Преподобный Лоув с женой пришли во время занятий, и, конечно, я пригласила их в класс. Я стараюсь проводить классы как можно менее формально. Все обращаются друг к другу по именам, приходят в удобной и любимой одежде. Люди в деловых костюмах смешиваются с классически одетыми хиппи, а для желающих всегда есть вино. Признаюсь, меня беспокоило, что подумает преподобный Лоув, и я надеялась, что он не ожидает чего-то, похожего на церковное собрание. Для того, чтобы собрать внимание, мы используем своего рода молитву, но в творческой, гибкой и нетрадиционной манере. Например, иногда мы слушаем рок-н-ролл, а я читаю стихи — это я и называю молитвой.
Я не знала, придет ли этим вечером Сет. В начале я шутливо представила священника как рок-музыканта, чтобы и он, и класс чувствовали себя свободней. Кто-то заметил, что присутствие священника, видимо, всех смущает, потому что никто особо не говорил.
Внезапно пришел Сет. Он сказал:
— А я-то думал, вы хорошо себя ведете, потому что здесь я! Придется мне научиться быть преподобным рок-музыкантом, чтобы развлекаться с вами.
После этого он поговорил с отдельными учениками, а затем предложил преподобному Лоуву задавать любые вопросы.
— Куда мы идем, когда покидаем физическое тело? — спросил священник. Класс сидел, молча потягивая вино.
— Вы идете туда, куда хотите, — ответил Сет. — Обычно, когда ваш повседневный, бодрствующий, сознательный разум убаюкан до состояния сна, вы путешествуете в других измерениях. Тогда вы уже набираете там определенный опыт. Вы готовите себе путь. Когда вы умираете, то идете по этому пути. Затем начинаются периоды различного обучения, которые у всех индивидуальны.
Вы должны понять природу реальности, прежде чем сможете в ней свободно действовать. В физической реальности вы учитесь тому, что ваши мысли обладают реальностью, и что вы сами создаете мир, который знаете. Когда вы уходите из этого измерения, то концентрируетесь на приобретенном знании. Если вы все еще не понимаете, что создаете собственную реальность, то возвращаетесь и опять учитесь манипулировать ею. Вы снова и снова видите результаты проявления собственной внутренней реальности, когда встречаетесь с ее воплощением. Вы даете себе урок, пока не усвоите его, а потом начинаете учиться разумно и правильно управлять собственным сознанием. Тогда вы можете формировать образы для других, наставлять и вести их, и постоянно расширяете границы своего осознания.
— От чего зависит время, которое проходит между реинкарнациями?
— От вас. Если вы устали, то отдыхаете. Если вы мудры, то берете время для того, чтобы переварить полученные знания и распланировать следующую жизнь, как писатель планирует сюжет книги. Если у вас очень много связей с этой реальностью, или вы слишком нетерпеливы, или плохо учились, то можете вернуться очень быстро. Это всегда зависит от вас самих. Ничего не предопределено заранее. Ответ всегда находится внутри вас, в том числе и сейчас.
Преподобный Лоув задавал и другие вопросы, но они не касаются этой темы. Вроде бы они с Сетом поладили. В перерыве я уловила несколько образов из прошлой жизни миссис Лоув. Пока мы все разговаривали, я «увидела» ее возле академии верховой езды — это было во Франции, в XV веке. Потом я «видела» ее и преподобного Лоува в Греции, они были близнецами: он — оратор, а она — солдат. Были и другие подробности, но примечательно то, что потом миссис Лоув сказала мне, что ей очень нравятся лошади, и что Греция и Франция — единственные страны, которые ее интересуют.
Сет редко сообщает сведения о реинкарнациях, если они не связаны с общим направлением нынешней жизни человека. Он также отказывается рассказывать случаи из прошлых жизней, которые не являются каким-либо уроком. . Как ни странно, однажды он сообщил такую информацию на занятии трем ученицам колледжа, которые явно не верили в реинкарнацию вообще. У них только начались занятия, и, хотя их интересовали экстрасенсорные способности, теория жизни после смерти им была не нужна — до этого урока.
Девушки были умные, смышленые, активные — и осторожные. Они не купились бы на какое-нибудь «мумбо-юмбо». В то же время их очень интересовали теории Сета о том, что при помощи его метода можно расширять границы сознания без наркотиков. Одна из девушек, Лидия, громче всех в группе спорила о реинкарнации.
— Ты переродишься независимо от того, веришь ты в это или нет, — с улыбкой сказал Сет. — Намного проще, если твои теории совпадают с действительностью, но даже если нет — это ни на йоту не изменит природу реинкарнации.
Затем он довольно подробно описал Лидии ее прошлую жизнь в Бангоре на Мэйне, в 1832 году, когда она была мужчиной. Для Лидии это был первый сеанс с Сетом, и она нервно ерзала на стуле, пока Сет называл имена, даты и описывал конкретные случаи из той жизни.
Когда он закончил, девушка проговорила:
— Не знаю, что и думать, но вот что я тебе скажу. Самое невероятное, что мое детство прошло в Бангоре, на Мэйне, и когда мы переехали в Нью-Йорк, я не могла почувствовать себя дома. Я всегда считала, что мое место — на Мэйне. И Сет сказал, что... — тут она сделала паузу и заглянула в записи. — Сет сказал, что Миранда Шарбо из французской ветви моей семьи в той жизни вышла замуж за Фрэнклина Бэкона из Бостона. И в этой жизни моя семья действительно связана с семьей Роджера Бэкона из Бостона.
Но тут Сет переключился на Джин, самую способную в группе.
— Она жила в Месопотамии — еще до того, как ее так назвали. Здесь мы видим способности, не развитые и неправильно используемые на протяжении многих жизней. Классический пример пути, которому следуют многие люди с экстрасенсорными способностями, плохо контролирующие свою личность и возможности.
Китай и Египет. Жизнь в религиозных кругах; недостаточное понимание ответственности; к сожалению, пользовалась богатством, которое было всегда доступно правящему классу. Поэтому ее таланты не могли раскрыться полностью. Только в этом воплощении появляются понимание и осознание своей В прошлом экстрасенсорные способности использовались для неправильных целей, поэтому не проявлялись полностью, и личность находилась в состоянии застоя.
В двух случаях имела место смерть от огня, — после этого Сет перешел к подробностям жизни Джин в Ирландии в 1524 году. Потом он дал информацию, которая кажется нам чрезвычайно любопытной. Я цитирую его слова полностью. Начало может показаться непонятным, потому что Сет перешел к этой теме внезапно.
— Маленький город в двадцати пяти метрах от Шартеру — кажется, здесь это будет звучать как Шартеру или Шартери [Шартр?]. Фамилия — Манупел. Или Ман Опол. А. Курия. Есть связь с первым человеком, упомянутым в исторических летописях: очень далекое родство с Жанной д’Арк, со стороны отца, через два поколения. Это имя, упоминающееся в каких-то записях... в старом соборе. Фамилия, город и название собора совпадают.
Сет замолчал. Джин тоже безмолвствовала. Потом она покраснела и сказала, что всегда боялась огня, а в школе у нее было прозвище Жанна д’Арк или Ведьма.
Но Сет еще не закончил. Он взялся за третью девушку, Конни. По его словам, одну из прошлых жизней она провела в Дании, причем была мальчиком и умерла в детстве от дифтерии. И это сообщение произвело потрясающий эффект! Конни удивила всех, особенно других учениц, сказав, что она с детства боялась заболеть дифтерией и никогда не понимала, почему.
— Ну, кого в наши дни волнует дифтерия? — спросила она.
— Если б ты, допустим, рака боялась, это было бы понятно, — согласилась Лидия.
— Вот и я о том же, — ответила Конни. — Я не могла найти объяснение этому страху. В моей семье никто не умер от дифтерии.
Итак, помимо историй о прошлых жизнях, Сет дал каждой из девочек некую информацию, имеющую большое значение и ранее неизвестную никому из присутствующих, кроме той, для которой она предназначалась. Эта информация объясняла какое-то непонятное поведение, которое раньше их озадачивало. Их тут же очень заинтересовали предыдущие воплощения и, как всегда, думали они очень быстро. Теперь им хотелось узнать все и сразу.
— Сет раньше говорил, что все время существует одновременно, — начала Джин. — Тогда как можно говорить о жизнях, следующих одна за другой? Это кажется несовместимым.
Сет тут же пришел и ответил на ее вопрос:
— Ваши представления о времени неверны. Время, как вы его ощущаете, — это иллюзия, созданная вашими физическими чувствами. Они заставляют вас воспринимать действие линейно, но природа действия не такова. Физические органы чувств могут воспринимать реальность только по кусочку за раз, поэтому вам кажется, что один момент существует и проходит навсегда, а потом приходит следующий и исчезает, как предыдущий.
Все во вселенной существует одновременно. Первые сказанные слова все еще звучат во вселенной и, в вашем понимании, последние сказанные слова тоже уже были сказаны, потому что начала и конца нет. Ограничено только ваше восприятие.
Прошлого, настоящего и будущего нет. Они только кажутся тем, кто существует в трехмерной реальности. Поскольку я больше не нахожусь в ней, то вижу то, чего не видите вы. У вас тоже есть часть, которая не ограничена физической реальностью, и она — ваше цельное «я» — знает, что есть только Вечное Сейчас.
Когда я говорю вам, что вы жили, допустим, в 1836 году, то говорю так, потому что сейчас понятие времени имеет для вас смысл. На самом деле вы проживаете все свои жизни одновременно, но в контексте трехмерной реальности это сложно понять.
Представьте, что вы спите и видите сразу несколько снов. При этом вы знаете, что спите. В каждом сне может пройти сотня лет, но для вас, для спящего, время не имеет значения, потому что вы свободны от измерения, в котором существует время. Время, которое проходит в каждом сне, — или в каждой жизни, — это только иллюзия. Для внутреннего «я» время не проходит, потому что времени нет.
Сет объяснял реинкарнации с помощью нескольких аналогий. На три тысячи шестисотой странице наших записей я нашла следующее определение: «...различные реинкарнационные личности можно внешне рассматривать как части головоломки, потому что все они — части целого, и при этом могут существовать по отдельности».
На сеансе № 256 Сет сказал:
— Поскольку вы одержимы идеей прошлого, настоящего и будущего, вам кажется, что жизни следуют одна за другой. Но мы говорим о прошлых воплощениях потому, что вы привыкли к концепции линейного времени. На самом деле происходит что-то вроде процесса, описанного в «Трех ликах Евы»*. У вас есть доминирующие эго, являющиеся частями внутреннего «я». В каждой жизни главенствует какое-то одно. Но, повторяю, все происходит одновременно. Только эго вносит понятие и ощущение времени. Сто сорок пятый год до нашей эры, сто сорок пятый год нашей эры, тысяча лет в прошлом и тысяча лет в будущем — все это существует сейчас.
*«Три лика Евы» — бестселлер, написанный в 1957 году психиатрами Корбеттом Тигпеном и Херви Клекли, которые проводили исследования в области раздвоения личности. Авторы детально описали случай пациентки по имени Ева Уайт. Книга была экранизирована.
Сет провел три или четыре сеанса, в которых сравнивал случаи раздвоения личности и наши реинкарнационные «я». В завершение он сказал:
— Любопытно, что личности [в «Трех ликах Евы»] сменяли друг друга и при этом существовали все одновременно, хотя в каждый момент преобладала какая-то одна. Точно так же «я» из прошлых жизней находятся в вас сейчас, но не доминируют.
Насколько мы понимаем, это совмещение реинкарнации и одновременного времени является оригинальным. Большинство других теорий реинкарнации считают линейное время само собой разумеющимся. Но как быть с причинно-следственными связями? Когда Сет только начал объяснять свою идею, мы с Робом первым делом подумали именно об этом. Взгляды Сета на причину и следствие станут достаточно понятны в последующих объяснениях природы «времени», но, когда Роб задал вопрос в первый раз, Сет ответил:
— Поскольку все события на самом деле происходят одновременно, мы ничего не получим, сказав, что прошлое событие является причиной нынешнего. Но прошлый опыт не порождает нынешний. Вы одновременно формируете прошлое, настоящее и будущее. Поскольку вы воспринимаете события последовательно, это сложно объяснить.
Когда говорят, что определенные качества из прошлого влияют или вызывают нынешние схемы поведения, это сильное упрощение для облегчения понимания — я тоже так делал.
Цельная личность осознает все существования всех своих эго, а поскольку их формирует одна личность, то они не могут не быть похожими. Информация, которую я сообщаю о реинкарнациях, вполне достоверна, но, повторяю, это — упрощенное представление о том, что происходит на самом деле.
И хотя Сет часто говорит, что проблемы этой жизни являются результатом ошибок, совершенных в прошлых воплощениях, он ясно дает понять тем, кто может это понять, что все жизни на самом деле существуют одновременно, подобно тому, как в одном теле могут находиться сразу три личности. Но не все проблемы являются результатом влияния таких «прошлых жизней». В одном случае проблемы моей подруги в этой жизни брали начало в ней же, хотя проблемы ее парня были наследием прошлого.
У Дорис было очень много проблем. Во-первых, она все время влюблялась в мужчин, которые ни за что не хотели вступать в брак. В таких отношениях она выступала в роли агрессора. Это были мужчины, которые не ходили на свидания, были излишне привязаны к своим родителям или по какой-то причине не вступали в обычные отношения с женщинами. Дорис была достаточно умна, чтобы понимать это, но каждый раз ей казалось, что в очередном мужчине есть нечто, что делает его более подходящим — или хотя бы более склонным принять ее заигрывания. При этом она была ужасно одинока, потому что отказывалась встречаться с «обычными» мужчинами, которые представлялись ей неинтересными по сравнению с новым идолом.
Наконец, после очередного разрыва, Дорис попросила провести сеанс с Сетом. Она хорошо знает нас обоих, поэтому ее поведение перед сеансом меня удивило. Дорис была так напряжена, что мне с трудом удалось войти в транс. Она сидела бледная, серьезная и выглядела очень испуганной.
Сет начал очень осторожно.
— Твои чувства по отношению ко мне связаны с привычками, которые глубоко в тебе укоренились. Ты с младенчества боялась отца. Сейчас ты думаешь обо мне как о старом и мудром, очень могущественном взрослом мужчине — таким тебе в детстве казался отец. Эта позиция влияет на твои отношения со всеми мужчинами, с которыми ты общаешься.
Ты видишь мужчин так, как тебе внушили в детстве. Ты чувствовала, что твой отец был подобен богу, и пытаешься проецировать это на мужчин, с которыми встречаешься. Они тебя разочаровывают, но тебе это и нужно. Мужчина ассоциируется у тебя с божеством — то есть с тем, кто наказывает, кто неразумен и жесток. И ты боишься «оказаться у мужчины под ногтем», то есть в его власти. Поскольку в прошлых жизнях ты была мужчиной, то тебе это очень неприятно.
Поэтому ты постоянно выбираешь мужчин, в которых видишь женские качества, надеясь, что они защитят тебя от тех мужских черты, которых ты боишься и которые преувеличиваешь.
Роб потом сказал, что Дорис сидела красная и несколько смущенная. У нас был включен магнитофон. Сет пересказывал истории из жизни Дорис, о которых мы с Робом ничего не знали. Сеанс занял девять страниц печатного текста. Сет анализировал взгляды и качества Дорис, поясняя их на конкретных случаях, известных только ей одной, и под конец дал несколько советов.
Сет сказал, что она проецирует образ отца на каждого мужчину, с которым общается, а потом реагирует на него, а не на самого человека. Он порекомендовал ей некоторые ментальные упражнения, которые должны помочь ей избавиться от этого ложного образа. Дорис начала плакать. Сет улыбнулся и сказал:
— Ну, ну, не плачь. Я — не твой отец, который учит тебя математике. Я хочу тебе помочь, а в ответ получаю слезы. Обычно общение со мной так на людей не действует.
Дорис слабо улыбнулась в ответ.
— Можешь задавать вопросы, — сказал Роб.
— Но тогда почему Фрэнк (имя изменено) не встречается с женщинами и не вступает с ними в отношения? Он достаточно мужественный, — сказала она и потом, словно возражая, добавила, — он не женственный.
В данном случае проблема была связана с прошлыми жизнями.
— Он был женщиной. Его теперешние родители были его братьями во время американской революции и жили в той же местности, что и сейчас. Они были шпионами. Фрэнк, их сестра, выдал врагам их убежище, находившееся в подвале старой таверны. Ее поймали, когда она вышла купить еды. Она выдала тайну и не смогла предупредить братьев. Она чувствовала, что бросила и предала их.
Потом Сет сказал, что в этой жизни Фрэнк решил стать сыном своих братьев, которые теперь являются мужем и женой.
— Сейчас он пытается оправдать свое желание не покидать дом. Братья никогда не считали его ответственным... они знают, что девушка испугалась и заговорила из страха, а не из желания их предать. Здесь не идет речь о наказании. Он решил в этой жизни быть им полезным и помогать другим. Его сдержанность [а Фрэнк был очень молчаливым] — следствие прошлых ошибок. Он чувствует, что однажды сказал слишком много и тем многое выдал. Теперь он предпочитает не говорить о вещах, которые считает важными.
Сет подчеркнул, что Фрэнк не хотел вступать в брак по своим причинам, и сказал Дорис, что она именно поэтому его и выбрала. По словам Сета, она никогда не видела настоящего Фрэнка, а лишь свое представление о нем. Кстати, он упомянул фамилию Фрэнка из прошлой жизни — Ачман, и позднее Дорис узнала, что нынешняя семья ее избранника связана с семьей Ачманов.
Сет дал ейи другие психологические советы. Сеанс очень помог Дорис, которая, кстати, больше не боялась Сета.
Мне хочется еще раз обратить ваше внимание на то, что не все проблемы настоящего являются результатом ошибок, совершенных в предыдущем воплощении. Вы не «повязаны» с проблемами, из какой бы жизни они ни пришли — из этой или прошлой. Нам не нужно тащить их за собой. Их можно решить, и хотя влияние реинкарнаций, конечно, чувствуется, оно не определяет нашу жизнь целиком.
В тринадцатой главе, посвященной здоровью, будут изложены некоторые методы Сета, направленные на сохранение ментальной, душевной и физической жизненной силы.
Мне кажется, что некоторые люди умеют использовать опыт из других жизней, а другие замыкаются в каждой жизни, насколько можно закрываясь от влияния прошлого. Существование некоторых людей кажется абсолютно бессмысленным, если не знать их прошлых жизней. Наши пятьдесят-семьдесят лет жизни – это как отдельные романы, с хорошим сюжетом и стилем.
Однако нет сомнений, что знание о влиянии предыдущих жизней проливает свет на природу личности и помогает увидеть наше нынешнее «я» в перспективе. Приведенные далее выдержки консультации по реинкарнации, показывают неразрывность нашего существования и взаимосвязи в картине того «я», которое мы сейчас считаем своим.
К нам в гости приехал редактор из Нью-Йорка — я назову его Мэтт. Мы переписывались, но еще не встречались. Он читал мою рукопись и знал о Сете. Мы сразу друг другу понравились, но встреча была в первую очередь деловой, а не дружеской. Потом я почувствовала: Мэтт захочет увидеть наглядную демонстрацию моих способностей, а я не хотела, чтобы на меня давили.
Я обнаружила, что у некоторых людей очень странные представления о медиумах или экстрасенсах. Я просто «выворачивалась наизнанку», чтобы доказать, что вполне нормальна. Окружающих это обычно разочаровывало, а меня ограничивало. Теперь это прошло. Я столь же нормальна или ненормальна, как все остальные.
На самом деле, все получилось довольно забавно: Мэтт изо всех сил старался дать мне понять, что я не должна ничего доказывать. Поэтому у нас вышел живой и откровенный разговор.
Сет ранее уже давал нам информацию о Мэтте, его издательстве и связях. На следующий вечер, когда мы привыкли друг к другу, пришел Сет, и у нас получился великолепный сеанс. С тех пор Мэтт стал нашим другом, но на момент сеанса мы его почти не знали.
Психологические догадки Сета были поистине блестящими, и я не верю, что самый опытный психолог мог бы так же описать качества, способности и слабые места Мэтта, как Сет.
Во время сеанса мои глаза были по большей части открыты (я имею в виду мои физические глаза, потому что в таких случаях они явно служат «окном» для другой личности).
— Было ощущение пустоты, которую надо заполнить, — начал Сет. — Страх личности, которая ускользает и вырывается вперед. Моя чаша перевернута, и ничего от меня не осталось — понимаете? С другой стороны, для личности всегда естественно смотреть наружу.
Две жизни посвящены заботе о других. Однако в обоих случаях личность испытывала внутренний страх, в какой-то степени отвращение по отношению к тем, о ком заботилась. Если он вышел, чтобы помочь другим, то кто присмотрит за магазином? Он боялся, что пропадут его запасы.
В двух других жизнях происходило развитие внутренних способностей. При этом эго стремилось спрятаться от других — мы видим запертые двери. Он не смотрел наружу, и никто не смел заглянуть внутрь. Он корчил рожи в окна своей души, чтобы отпугнуть других. Но все это время росли его внутренние способности. Он «накапливал запасы».
Сейчас он начал объединять внешнее и внутреннее. Он понимает, что истинное «я» не нуждается в такой усиленной защите, что его личность не сбежит от него, как собака, которая сорвалась с поводка...
Кстати, вы же понимаете, что я — весьма дружелюбный парень с длинным поводком...
Роб и Мэтт рассмеялись. Потом Сет стал рассказывать о том, как связаны нынешние интересы Мэтта с тем, чем он занимался в прошлом. Он упоминал несколько воплощений, но одно выделил особо.
— Ты был членом монашеского ордена, который собирал и классифицировал семена. Официально группа работала с рукописями, но наш присутствующий друг и некоторые другие незаконно собирали семена, считая, вопреки принятым тогда теориям, что на вопросы о природе можно найти ответ, только наблюдая природу.
Они изучали идеи, фольклор и официальные теории о ботанике и воспроизводстве семян и разбили за монастырем незаконный сад. Они пытались разобраться в генетике растений.
Это происходило возле Бордо. Орден был связан со Святым Иоанном. Герб, принадлежавший либо ордену, либо семье нашего друга, выглядит так: четырехзубые вилы, перед верхней частью рукояти — змея, а на фоне — то ли замок, то ли монастырь.
Монахи были изгнаны из... ордена... в XV веке. Кажется, Мэтта звали Эрофранц-Мария [так это записал Роб].
— А как я умер? — спросил Мэтт.
— На землях монастыря охотились три крестьянина. Ты бросился прогонять их и споткнулся о камень, потерял сознание, а крестьяне сбежали. Ты пришел в себя ночью и пошел в поля, лежащие за пределами монастыря. Случайно ты оказался у воды. Опустился на колени, начал молиться и потерял равновесие. Ты схватился за ветку, но она обломилась, и ты утонул.
Пока Сет рассказывал, я «наблюдала» описываемую сцену. Я видела монаха, сзади и сверху, видела, как он уходил прочь от монастыря. Сет еще сказал, что позднее эксперименты Мэтта помогли другому монаху сделать несколько важных открытий в той же области.
Он также дал Мэтту советы, которые, я уверена, пригодятся многим.
— Не превращай свой разум во флаг, не размахивай им из окон. Ты пользуешься им как яркой игрушкой, которая принадлежит тебе. Ты его заводишь как игрушку, но осторожен в том, куда отпускаешь. У тебя хороший ум, но ты позволяешь себе наслаждаться его яркостью и не пользуешься им как инструментом.
Я привожу только фрагменты личных консультаций, выбирая то, что касается реинкарнации. Обычно сами консультации включают намного больше — разные советы, в том числе относительно здоровья, анализ свойств и качеств личности. До сих пор все сеансы были весьма полезны для людей, ради которых проводились.
Мэтт был удивлен тем, что сказал Сет о его характере. Если верить Сету, у Мэтта было много общего с Т. Мором. Герб, который описал Сет, очень походил на рисунок, который Мэтт начинал машинально чертить, разговаривая по телефону или задумавшись. Еще один интересный момент: несколько лет назад Мэтт написал две пьесы. Первая рассказывает о монахе, который жил на побережье возле Бордо. Действие другой происходит во Франции в XIII веке. Мы, конечно, об этом не знали.
Однако мы знали, что редактор интересуется ботаникой, и Сет связывает это с его прошлыми исследованиями.
Приводя выдержки из консультаций, я пыталась показать представления Сета о реинкарнации на конкретных примерах. Но мы еще не коснулись некоторых важных вопросов. Например, сколько жизней мы живем? Есть ли ограничение по количеству? Это просто: мы живем столько физических жизней, сколько нам кажется необходимым, чтобы развить наши способности и подготовиться к переходу в другие измерения реальности. Об этом подробнее рассказывается в главе, посвященной развитию личности.
Однако у этой схемы развития есть минимальные требования. Сет говорит:
— Как правило, каждая сущность должна пережить три роли: матери, отца и ребенка. Для этого достаточно двух жизней, но в некоторых случаях личность не доживает до взрослых лет. Однако самое главное — это полностью раскрыть свой потенциал.
Также Сет сказал нам, что некоторые личности не могут развиваться в физическом окружении и реализуются в других реальностях. Другими словами, «последняя» реинкарнация — это не конец. Есть и другие измерения существования, в которых мы играем еще более важную роль в сохранении жизни и сознания. Эти измерения и нашу роль в них Сет объясняет вместе с концепцией Бога, вероятностей и времени. Но самая главная информация о реинкарнации с личностной исторической перспективы содержится в выдержках из записи сеанса под № 233.
«В материализации личности через различные инкарнации новые характеристики приобретает только эго и слои личностного подсознания. Остальные уровни „я“ сохраняют прежний опыт, личность и знания.
На самом деле, эго приобретает свою [относительную] стабильность во многом благодаря этому подсознательному „сохранению“. Если бы не прошлый опыт других жизней, хранящийся на глубоких уровнях „я“, эго не могло бы соотносить себя с другими, и общественных связей не существовало бы.
Обучение в какой-то степени передается на генетическом уровне. Это физическое воплощение внутреннего знания, которое приобретено в прошлых жизнях и сохраняется... Человек не... начинает существование с рождения и с трудом предпринимает первые попытки получить какой-то опыт. Если бы это было так, вы все еще жили бы в каменном веке.
Существуют волны энергии и волны реинкарнаций, потому что на вашей планете было несколько „каменных веков“, когда новые личности начинали свое «первый» опыт физического существования, и в процессе меняли лицо планеты...
Они делали это по-своему, не так, как вы, но об этом мы поговорим много позже.
Все это происходит, по сути, в одну секунду, у всего есть цель и смысл, все основано на свершениях и ответственности. Каждая часть „я“, хотя и обладает определенной независимостью, тем не менее, отвечает перед всеми остальными фрагментами личности; и каждое цельное „я“ [сущность] отвечает перед другими, хотя по большей части независимо в своих поступках и решениях.
Цельное „я“ [сущность] состоит из множества уровней. Множество сущностей также образуют гештальт*, о котором вы знаете очень мало, и о котором я пока не готов рассказывать». (Эта фраза в результате, хотя и значительно позже, привела к сеансам, посвященным концепции Бога.)
* Гештальт — это психическая структура как целостное образование, состоящее из различных элементов, воспринимаемых не как простая их сумма, а как единое целое.
Мы все еще проводим сеансы, посвященные реинкарнации. Когда возникают вопросы, мы их задаем. Это, разумеется, помогает собирать материал по теме, но в целом реинкарнация составляет довольно небольшую часть Материалов, поскольку является всего лишь одним из аспектов нашей реальности.
Знаете вы историю своих жизней или нет, принимаете ее или нет, важно жить здоровой, гармоничной жизнью сейчас. Мы сами формируем свою повседневную реальность. Мы создавали прошлые жизни и теперь создаем эту. Решая проблемы сейчас, мы можем многое упростить для наших «прошлых» и «будущих» «я».


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 25 ]  На страницу 1, 2  След.

Текущее время: 19 янв 2018, 01:12

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

Вы не можете начинать темыВы не можете отвечать на сообщенияВы не можете редактировать свои сообщенияВы не можете удалять свои сообщенияВы не можете добавлять вложения
Перейти:  

 

 

 

cron