К ИСТОКУ

о развитии Божественного Начала в Человеке

 

 

Администратор Милинда проводит онлайн курсы по развитию сознания и световых кристальных тел с активацией меркабы. А так же развитие божественного начала.

ОНЛАЙН КУРСЫ

 

 

* Вход   * Регистрация * FAQ * НОВЫЕ СООБЩЕНИЯ  * Ваши сообщения 

Текущее время: 02 июл 2020, 23:36

Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 59 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3, 4  След.
Автор Сообщение
Сообщение №16  СообщениеДобавлено: 05 фев 2014, 12:31 
Супермодератор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 23:14
Сообщения: 3951
Имя: Януш
Пол: мужской
Страна: Украина
Город: Одесса
* * *

Было уже девять вечера, когда Яна постучалась в дом. Ей открыл Кельвин.
— Ну слава Кришне! — воскликнул он.
— А где Мышь? — сразу спросила Яна.
— Мышь на кухне сидит, все в депресухе.
— Чего?
— Да все рыдает, чувствую, говорит, что с Дамкой случилось что-то. Мы ее колесами накормили для успокоения, а она все равно... Мышь! Вернулась Дамка, живая! — заорал Кельвин в кухню.
В кухне что-то зашевелилось и пошатывающейся походкой выскочила Мышь в каком-то рваном халате.
— Дамка! — тихо вскрикнула она заплетающимся языком и мешком упала Яне на шею.
Яна, измотанная до предела, не удержалась на ногах и обе грохнулись на пол коридора.
Кельвин и появившиеся вдруг из дверей кухни Космос с Ежом и Вуглускр быстро подняли Мышь и помогли встать Яне. Мышь увели на кухню — отпаивать чаем.
— Понимаешь, она тут из-за тебя в такой депресухе была, у нее тут совсем крыша поехала, видение было, глюки разные, что тебя бандиты расстреляли и еще всякая дурь молола. Ну и она колес наглоталась, так что только к вечеру в себя придет. Ну а ты как? Где ты так долго шлялась? И откуда этот плащ? — тормошил Яну Космос.
— Подождите вы, дайте я в ванную пройду сначала. — Яна сняла плащ и окружающие ахнули.
Вся кофта под плащом была в запекшейся крови.
— Тебя ранили? — прошептал Вуглускр.
— Не, потом расскажу. — Яна помотала головой.
— Ты кого-то шлепнула? — прошептал Кельвин.
— Не, все потом расскажу. Это вообще собачья кровь.
открыть спойлер
Яна пошла в ванную и разгребла там завалы какого-то мусора, какие-то ведра, подрамники. Хорошо хоть вода была, причем и горячая тоже — в доме у Мыши это было не часто. Целых два часа Яна отмывалась с ног до головы, стирала одежду. В дверь ненавязчиво постучали и Ежик просунул какую-то кучу шмоток, очевидно принадлежащих Мыши. Вскоре Яна вышла из ванной в залатанных джинсовых клешах огромных размеров и кофте, сшитой из какой-то мешковины и увешенной бисером и колокольчиками.
— Вот хоть стала на человека похожа! — одобрил Космос.
Яна прошла на кухню — сегодня там собралось человек пятнадцать, причем нескольких Яна видела впервые. Яна посмотрела на Мышь — та уже почти пришла в себя, но вид у нее был еще немного странный. Яна оглянулась на Кельвина.
— При всех можно рассказывать?
— Давай, рассказывай! — махнул рукой Кельвин, — Это все свои.
И Яна начала рассказывать. Рассказывала она долго и обстоятельно, ее не перебивали и слушали затаив дыхание.
— Ну вот и все. Что я могу добавить из того, что поняла? Я так поняла, что кому-то позарез нужно найти и сдать милиции московские конопляные базы, чтобы подставить горком. Скорее всего, ваш горком. Иначе я не понимаю, для чего вообще вся эта петрушка? Кто-то ищет и выслеживает базы, и заказ этот был липовый — только чтобы узнать, откуда идет конопля. Еще они сказали, что две базы им известны и они их попытаются взять в ближайшие дни — может быть, как раз сейчас они штурмуют какую-нибудь базу. Вы можете предупредить там... своих?
— Своих кого? — Мышь уже окончательно пришла в себя. — Мы не знаем, где находятся остальные базы, это нам даже знать не положено. Так что предупредить все равно никого не сможем, разве что... разве что райком? Ну они ребята крутые, справятся и без нас. А их предупреждать — только светиться лишний раз, себе же хуже. Хотя свистнуть мы должны... — Мышь повернулась и кивнула Вуглускру — тот взял из миски на окне пару двушек и вышел из дома.
— Вот, а еще мне завтра надо ехать обратно...
— Как, уже? — удивилась Мышь.
— Уже.
— А когда тебя снова ждать?
— В июле, когда начнутся экзамены в Щукинском.
— Дамка, мы будем скучать без тебя...
— А я без вас!
Мышь задумалась.
— Надо отметить отъезд. Послушаем радио!
— Правильно! — оживился Космос. — Давно пора послушать радио!
— Радио! — поддержал Кельвин.
— Радио! — хором взвизгнули девчушки в углу.
Яна удивилась всеобщему оживлению — что можно услышать по радио в час ночи? Мышь тем временем медленно и торжественно поднялась с табуретки и, провожаемая взглядами, подошла к окну, перед которым стояла небольшая тумбочка. На тумбочке стояло что-то завешанное серым холстом, и только теперь Яна догадалась, что это и есть радио. Мышь королевским жестом сдернула холст — под ним оказался старинный радиоприемник в резном деревянном корпусе.
— А не послушать ли нам радио? — громко осведомилась Мышь и ловко откинула боковую деревянную крышку.
Затем она засунула руку вглубь радиоприемника и извлекла оттуда курительную трубку, но не обычную, а длинную-длинную, с небольшой медной чашечкой. Вслед за трубкой из недр радиоприемника появился маленький серый мешочек и коробок со спичками. В торжественной тишине Мышь расстелила на столе газету и стала насыпать в трубку мелкую зеленую крошку из мешка.
— Что это? — спросила Яна.
— Каннабис сатива, — ответил Кельвин, — конопля обыкновенная, пищевая, курительная. Она же анаша, марихуана, дурь, хэш, зелень, мэри джейн, план, укроп...
— Не грузи герлушку ерундой. — проворчала Мышь.
Она деловито забила трубку, остатки зеленой крошки ссыпала в мешочек, запихала обратно в радиоприемник и оглядела кухню.
— На кухне раскурити — обломанным быти. Нехорошая примета, — произнесла Мышь веско. — Идем в парадную комнату!
Все быстро поднялись и переместились в большую комнату, ту, в которой Яна проснулась неделю назад — сейчас казалось, что с тех пор прошла уже вечность. Компания расселась в кружок, погасили свет и откуда-то посередине появилась свечка, которая отбрасывала колышащиеся тени по стенам. В наступившей тишине Мышь оглушительно чиркнула спичкой и поднесла ее к трубке. Вскоре повалил едкий дымок. Мышь затянулась, затем плавным движением подняла трубку вверх, прикоснувшись мундштуком ко лбу, и передала ее дальше по кругу. Каждый затягивался, прикасался трубкой ко лбу и передавал дальше. Все молчали, подолгу задерживая дым. Наконец трубка дошла и до Яны. Яна вдохнула и горький дым полез в горло. Она чуть не закашлялась, но удержала дым в легких и затаила дыхание. Затем она вспомнила, что надо прикоснуться мундштуком ко лбу, прикоснулась и отдала трубку соседке. Шумно выдохнула Мышь. Трубка сделала три круга и погасла.
— А зачем мундштуком в лоб тыкать? — спросила Яна и почувствовала, как странно и смешно вылетают слова.
Мышь рассмеялась, затем стали смеяться все. Яна сама хохотала, просто давилась от смеха — так было смешно. Наконец Мышь произнесла:
— Дамка, это дух Джа, традиция такая. Бог Джа, дал все, Джа Растафари. Он придет и. И это как вода из колодца. И как вот если даже не знаю и...
— И? Чего «и»? — удивилась Яна.
— Мышь гонит! Обкурилась и гонит. Не грузись, — серьезно сказал Кельвин.
— Я-я-я гоню? — произнесла Мышь, — Да, гоню. Давайте веселиться. Космос!
— А? — отозвался Космос.
— Давай споем гимн! — произнесла Мышь и торжественно закатила глаза вверх и смешно подняла руки к потолку.
Космос пошел на кухню — наверно, за гитарой. Ходил он долго, чем-то шуршал и ронял какие-то табуретки. За это время завязался разговор — бессмысленный и смешной. Яна смотрела на коробок спичек, лежащий около свечки — он дышал, его бока вздувались и опадали. «Как живой!» — решила Яна и зачем-то положила его в карман. Затем она долго смотрела на пламя свечи, и пламя улыбалось ей, подмигивало и принимало разные формы, наводя на какие-то далекие воспоминания — то показывало Вечный огонь и караул около него в Выборге, то горелку в кабинете химии, то манекен на полигоне в городке под Ярославлем, вот в горло манекена впивается нож. Из пламени появился Лось и жестами объяснил Яне, что он теперь мертв и свободен, угрожал, строил рожи, жаловался на судьбу и махал пистолетом. Язычок пламени дернулся и из-за плеча Лося появился мужик с торчащим из шеи ножиком — он тоже грозился, стенал, обещал отомстить. «Дамка!» — кричал он, махая кулаком.
— Дамка! Дамка! Ты что? — Кельвин тряс Яну за плечо. — Ты почему плачешь?
— Я? — Яна оторвалась от пламени и поняла что по щеке ее действительно катится слезинка. — Не знаю, я человека убила. Двоих людей... Живых. Они жили, росли, чего-то хотели... — Яна всхлипнула снова.
— Не надо, это все глюки. И измены. Гони их к черту, тот кто хочет жить вместо тебя, тот не имеет права жить.
Кельвин протянул руку и скомкал в пальцах пламя свечи. Лицо Лося померкло и исчезло, за ним исчезло лицо человечка с ножом из шеи. Дым от погашенной свечки взвился вверх и исчез. И тут кто-то зажег свет. Стало сразу просторно и весело.
— Гимн! — провозгласил Космос. — Исполняется на мотив «От улыбки»! Старинный гимн хиппи! — уточнил он на всякий случай.
И дружный хор весело затянул:

От подкурки будет всем ништяк,
От подкурки фенька клевая сплетется,
Дядя мент не треснет нам в пятак
И на вписке вкусный хавчик заведется.
И тогда наверняка заколотим косяка,
Оглянувшись, нет ли милиционера?
Головастики спешат превратиться в лягушат,
А в олдовых превратиться пионеры!

Яна слов не знала и подпевать не могла, но все равно было очень смешно. Пока снова и снова повторяли последние строки припева, Яна успела спросить у Ежа, кто такие «олдовые», а Еж ей путанно объяснил, что «олдовые» — это старые хиппи, а «пионеры» — молодые. Тут вмешалась Мышь и стала вдруг объяснять, кто такие «гопники» — ей послышалось, что разговор идет о гопниках. Ежик сказал, что «гопники» — это стриженные, но Мышь возражала, что не обязательно стриженные, а просто любая уличная шпана, которая шляется и ищет, кому бы треснуть в пятак.
Без подкурки будет сломан кайф,
Без подкурки всем обломно и голимо:
Злые предки станут портить лайф
И на трассе драйвера проедут мимо.
— Я ни слова не понимаю! — улыбнулась Яна.
— А ничего не надо понимать, это музыка! Слушай ее и подпевай припев!
И тогда уж наверняк — соберется весь тусняк
И устроит демонстрацию фрилава!
Пусть ништяк придет к вам в дом, пусть минует вас облом,
И в заначках не кончается халява!
Последний куплет повторили еще несколько раз и песня закончилась. Космос снова что-то пел, были и смешные песни и грустные, затем взяла гитару Мышь и спела какую-то протяжную песню на незнакомом языке, а когда Яна спросила что это за язык, Мышь ответила что-то непонятное про язык эльфов средиземья. «Опять гонит», — решила Яна. Затем Мышь выходила на кухню и вернулась оттуда, ругая какого-то парнишку, который оказывается под шумок забрался в радиоприемник, достал мешочек, заколотил в беломорину конопли и самовольно покурил там же на кухне. Вид у него был зашуганный, и Мышь его громко стыдила. Затем снова пел Космос, который исполнил свою знаменитую песню про «яйца».
— Дамка тут спрашивала, кто такие гопники, — объявил Ежик.
Космос обрадовался и начал петь частушки про гопников. Яна ничего не запомнила, кроме последней: «Как на Киевском вокзале хиппи гопника поймали и отпацифидели, пока менты не видели.» Все опять смеялись.
Потом музыка стихла, и постепенно все стали засыпать. Яна свернулась на матрасе и погрузилась в полусон. Кто-то ее обнимал за талию и пытался просунуть руку под кофту, на которой звенели колокольчики. Яна открыла глаза — перед ней лежал тот самый мелкий парнишка, которого стыдила Мышь.
— Как ты относишься к фрилаву? — серьезно спросил парнишка.
— К чему, к чему?
— К свободной любви.
— Хорошо.
— А давай это... того...
— С тобой, что ли? Не хочу.
— А как же свободная любовь? — удивился парнишка.
— А вот такая она свободная — с кем хочу, с тем и буду. С тобой не хочу. — объявила Яна.
— Так его! А то ишь умник нашелся — раз свободная любовь, значит все с ним теперь должны. — раздался голос Вуглускра откуда-то сбоку, с дальнего матраса.
По комнате пронеслась пара смешков — очевидно, весь этот разговор внимательно слушали.
— Народная примета... — медленно и сонно произнесла Мышь откуда-то издалека.
— Чего? — спросила какая-то девчонка.
— На кухне раскурити — обломанным быти, — так же сонно произнесла Мышь.
Теперь уже засмеялась чуть ли не вся комната, а парниша обиженно уполз в угол. А за окном стремительно разгорался новый день.

_________________
Не ждите чуда извне.
Чудо рождайте в себе.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №17  СообщениеДобавлено: 05 фев 2014, 12:31 
Супермодератор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 23:14
Сообщения: 3951
Имя: Януш
Пол: мужской
Страна: Украина
Город: Одесса
* * *

Утром Яна, конечно, не уехала. Не уехала она и в полдень — закопались, варили еду, потом ели, рассказывали анекдоты, собирали Яну в дорогу. Оказалось, что выстиранная янина одежда еще сырая, ее весело разложили над газовой плитой и чуть случайно не сожгли. Сразу как-то порешили, что в Ярославль Дамка едет по трассе автостопом — это намного быстрее, чем на электричке, да и неизвестно еще, когда они ходят и не придется ли ночевать в Александрове? Сначала нашлись даже спутники, вызвавшиеся ехать с Яной в паре, чтобы проводить ее в Ярославль и вернуться, но Яна сказала, что поедет сама. Космос и Ежик обещали через пару недель приехать в гости. Мышь объясняла дорогу, рассказывала, как доехать до московского кольца, и где там начинать голосовать. Затем отозвала Яну в сторону:
— Дамка, вот тебе пачка денег — это из тех, что были в сумке.
— Мышь, ну как это, вам же нужно на еду!
— На еду у нас есть немного, а все эти деньги теперь принадлежат тебе, это все, что остается после рассчета с комсоргами — остальное надо отдать. Ты из-за нас в такую переделку попала...
— Мышь, ты хочешь сказать, что я воевала с этими ублюдками за деньги?
— Нет, но все равно они теперь твои.
— Хорошо. Я возьму сто рублей, а остальное пусть хранится пока у тебя, ладно?
— Ладно.
— И еще, Мышь. Вот этот пистолет с тремя патронами — давай его где-нибудь спрячем?
— У меня на квартире? — заволновалась Мышь — А если он паленый?
— В смысле?
— Ну если из него стреляли?
— Стреляли. По мне.
открыть спойлер
— Ну да... Но... Хотя ладно, мы его спрячем в кладовую.
Мышь тщательно протерла пистолет влажной тряпкой, стирая отпечатки пальцев, завернула в полиэтиленовый пакет и сыпанула туда красного перца. Затем провела Яну в прихожую и вывела на лестничную площадку. За шахтой старого скрипучего лифта находилась дверь на чердак. Мышь открыла ее ключом и Яна увидела под ногами ворох мусора и опилок напополам с голубиными перьями. Все пространство чердака было исчерчено частоколом брусьев и опорных балок, через которые приходилось перелезать.
— Только никому ни слова, кроме меня, Вуглускра и Кельвина, даже Космосу ни слова. — Мышь приложила палец к губам, и Яна кивнула.
Свет пробивался на чердак через маленькие косые окошки под потолком, Мышь уверенно перешагнула пару стропил, свернула куда-то и остановилась перед кирпичной стеной с железной дверью.
— Что это? — спросила Яна шепотом.
— Когда-то было служебное помещение, отгороженная часть чердака. Мы только замазали щели раствором и поставили железную дверь — управдомы думают, что это вход в машинное отделение лифта, а техники-лифтеры думают, что какая-то чердачная подсобка. А может, техники ничего не думают. На самом деле машинное отделение на три метра короче, и там действительно есть дверь, но она заложена кирпичами — так что с виду будто это она и есть.
— Понятно. То есть отгрызено три метра от машинного отделения, но никто об этом не знает.
— Вот именно.
Мышь отперла дверь и в лицо Яне пахнуло свежим сеном — небольшая кирпичная комнатка была завалена тюками. Мышь щелкнула выключателем и в комнатке зажглась тусклая пыльная лампочка.
— Это и есть хранилище конопли? — удивилась Яна.
Мышь довольно кивнула.
— Именно. И даже если его обнаружат — никто не докажет, что это наше хозяйство. А пистолет мы спрячем сюда...
Мышь встала на цыпочки и положила пакет с пистолетом в какую-то щель под самым потолком.
— Запомни это место. А ключ ты заметила откуда я взяла?
— Нет.
— Пойдем покажу — ключи висят в тайнике перед входом на чердак, нам тоже ни к чему ключи в квартире хранить.
— Слушай, а если найдут это... радио?
— Ну... — Мышь развела руками, — Что же это за дом без радио? Без этого никак. Да и там у нас очень мало. На год условно...
— Ясненько. Слушай, а сколько у меня вчера нервных клеток умерло?
— Ну умерло и умерло, не грузись. И главное, не западай на коноплю особенно, не превращай праздник в серые будни.
— Поняла.
— Ты приедешь в июле — нас может не быть, мы будем на сборе. Но здесь обязательно будет кто-нибудь, дождись нас. — Мышь подняла на Яну большие грустные глаза, — Только у меня такое впечатление, что мы больше не увидимся... Не знаю почему... Я всегда чувствую... — Мышь всхлипнула и обняла Яну, а затем сняла с руки пестрый плетеный браслет из черных и желтых ниток, — На, держи на память фенечку.
Яна бережно взяла браслетик и надела его на руку, чувствуя что на глаза наворачиваются слезы — она никогда не любила минут прощания.

_________________
Не ждите чуда извне.
Чудо рождайте в себе.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №18  СообщениеДобавлено: 05 фев 2014, 12:32 
Супермодератор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 23:14
Сообщения: 3951
Имя: Януш
Пол: мужской
Страна: Украина
Город: Одесса
* * *

К окружной дороге Яна попала уже в девятом часу вечера. Машины шли плотным потоком, Яна встала на объездной лепесток, где скорость машин была невелика и начала голосовать, как ее учила Мышь. Первый же водитель остановился, сумрачно цыкал зубом, обещал провезти двадцать километров и требовал за это не более не менее, как червонец. Яна сказала ему, что так она до Ярославля не доберется, мужик пожал плечами и уехал со словами: «ну ночуй здесь, дуреха». Яна хотела за такое хамство плюнуть ему на бампер, но мужик уже уехал. Затем остановился грузовик, водитель которого ехал совсем недалеко и сам посоветовал Яне остаться и поголосовать еще. Через минуту Яну подобрала машина, в которой сидела немолодая пара, которая ехала в пригород к друзьям. Всю дорогу они кормили Яну печеньем, участливо расспрашивали о жизни и все удивлялись, как это она не боится ездить одна. Расстались как друзья. «До чего же в мире много хороших людей!» — думала Яна, высаживаясь на обочину и махая рукой вслед.
Уже совсем стемнело, а до Ярославля оставалось больше половины пути. Место, в котором высадили Яну, было темное и глухое — со всех сторон дорогу обступал лес, а вправо уходила еле заметная грунтовка, на которую и свернула немолодая пара. Они уговаривали Яну переночевать у своих друзей, но Яна отказалась, она хотела попасть в Ярославль сегодня же. Машин было мало, они шли на высокой скорости и не замечали маленькую фигурку, стоящую у обочины. Со всех сторон подкрадывался холод, и Яна сначала ругала себя за то, что не догадалась попросить высадить ее чуть пораньше — у светлых постов ГАИ или на больших проселочных перекрестках. Затем она стала ругать себя за то, что не поехала электричками. Кончилось тем, что она стала на все корки ругать проезжающих мимо водителей, которые сидят в тепле и уюте и им нет дела до того, что кто-то мерзнет на дороге. Прошло минут двадцать, которые показались Яне вечностью, но вдруг притормозил шикарный джип.
Яна подбежала и заглянула в окошко — в джипе сидел крупный скуластый парень лет двадцати семи, короткая стрижка подчеркивала здоровенный лоб с отчетливыми залысинами. Смотрелся он как толстячок среднего роста. Из-под широко расставленных бровей внимательно глядели насмешливые глаза.
— Плечевая что-ли? — сурово спросил он.
открыть спойлер
Яна не знала что такое «плечевая», но на всякий случай помотала головой и сказала, что едет автостопом в Ярославль к родителям.
— Тогда садись, — весело кивнул парень и распахнул дверь. — Терпеть не могу шлюх.
Яна поразмыслила — не было ли в этой странной фразе чего-нибудь обидного для нее, Яны, но решила, что нет. В иномарке было просторно и уютно. Машина тронулась и плавно покатилась, набирая скорость. Парень выключил игравшую кассету, чтобы удобнее было разговаривать.
— У вас всегда играет классика? — удивилась Яна.
— Можно на «ты» — кивнул парень. — Я люблю классику.
— А я думала, что классику сейчас слушает только старая русская интеллигенция.
Парень помотал головой.
— Вообще-то у меня родители музыканты, так что я детства вырос в классической музыке — куда я теперь от нее?
— Значит, ты новая русская интеллигенция? — спросила Яна.
— Новый русский? Интересное выражение! — парень хохотнул. — Сама придумала?
— Ну ты же сказал, что ты не старая русская интеллигенция...
— Хе! Новый русский... А что, хорошее выражение, надо будет завтра же нашим сказать, глядишь — и приживется.
— А кто такие «плечевые»? — спросила Яна.
— А это дорожные шлюхи. Они обычно дальнобойщиков ловят. Один перегон у них на жаргоне — одно плечо.
— Откуда ты все это знаешь, ты же не дальнобойщик?
— Да подвозил как-то одну такую. — парень поморщился. — Пахло от нее... В общем, я ее порасспрашивал и минут через пять высадил. Не люблю шлюх. Еще вылезать не хотела — как же, кооператор в иномарке, такое счастье обломилось.
— А ты часто подвозишь людей?
— В Москве — никогда, я не такси. А на трассах — ну если по дороге, почему бы не помочь человеку в пути? Особенно, если такая симпатичная девушка голосует. — парень повернул голову и улыбнулся Яне.
— Классный ты. — улыбнулась в ответ Яна. — Значит, ты кооператор?
— Ну навроде того. Бизнесмен.
— Ага, спекулянт?
— Спекулянт — это совковое слово. В цивилизованном мире такого слова нет, есть слово бизнесмен. — наставительно произнес парень. — Но я не совсем бизнесмен, я юрист-аналитик.
— Здорово... А это твоя машина?
— Моя. Нравится?
— Нравится. Шустрая.
— Угу. Я на нее сам заработал.
— Это сколько же надо работать, чтобы такую тачку купить?
— Это смотря как работать. Я провернул две сделки...
— Всего две сделки и машина?
— Так знаешь, сколько труда надо было, чтобы их провернуть? Знаешь, сколько пришлось кататься по регионам, встречаться с людьми, анализировать, высчитывать?
— А ты кто по образованию, экономист?
— Я по образованию десять классов. Но я гений, — парень лукаво глянул на Яну и засмеялся.
— Правда, гений?
— Ну смотри сама — мне двадцать лет...
— Всего двадцать? — изумилась Яна.
— А сколько по-твоему?
— Ну, не знаю... Двадцать пять.
— Нет, двадцать. Так вот, и в свои двадцать лет я — главный экономист крупнейшего кооператива. Я мозг нашего предприятия.
— А что вы производите?
— Производить в нашей стране сейчас не выгодно, производить мы будем лет через пять, а то и десять, когда начнется рост экономики. Сейчас выгодно торговать.
— Наркотики, оружие?
— Ну почему сразу наркотики? — парень помрачнел, — Я люблю честный и законный бизнес, чтобы никаких наркотиков. Помимо всего прочего на этом можно крупно посыпаться, только некоторые олухи этого не понимают... Ну короче не важно, есть там у нас свои споры. В общем, в ближайшие три года мы будем заниматься цветными металлами. — парень снова помрачнел.
— У вас там неприятности какие-то?
— Да уж не без этого. В очень нехорошую ситуацию наша фирма влипла, сейчас я мчусь в Ярославль разбираться.
— Сочувствую... Так ты в Ярославль?
— Угу.
— Здорово. Слушай, там километров за двадцать будет поселок — «Поречное» — там меня высади, ладно?
— Ты там живешь?
— Ну да, километров пятнадцать по лесу — и наш военный городок.
— Не везет тебе. В такую темень по лесу шлепать?
— Да мне не впервой.
— А в Москву чего ездила — просто так?
— Не, по делу. — гордо сказала Яна, — Я в театральное училище летом поступать буду.
— Смотри-ка ты. Дело хорошее. А не страшно так одной ездить?
— А чего страшного?
— Ну... не знаю, обидит кто-нибудь, пристанет.
— Ну меня обидеть не так уж просто, ты не смотри, что я маленькая и рыженькая... — Яна улыбнулась.
Парень искоса бросил на нее внимательный взгляд.
— Да я и смотрю, вон синяк под глазом... Вчерашний, судя по всему.
— Это я так... С дерева упала. — Яна снова набросила на левую половину лица рыжую челку, отползшую в сторону.
Парень снова мельком поглядел на Яну.
— Странные у вас деревья. Больше похоже на скользящий удар армейского ботинка.
— Да ты просто Шерлок Холмс какой-то! — изумилась Яна.
— Есть маленько. — удовлетворенно кивнул парень.
— Ты что, спец в этом?
— Да уж не любитель. Кикбоксингом занимаюсь с десяти лет. Да и вообще я гений, как я уже сказал.
— Круто. — Яна поглядела на него с уважением.
— А что там у тебя было, проблемы?
— Ну было кое-что вчера. Выкрутилась. — вздохнула Яна.
— Не люблю когда девочек бьют.
— Ну там сначала меня... а потом я. Мало не показалось. — Яна стиснула зубы.
Парень хмыкнул.
— Семейная сцена? Пьяный муж?
— Да нет, просто влипла в одну историю. Не надо об этом, ладно?
— Ладно. Но ты смотри, если что-нибудь серьезное — могу помочь.
— Да нет спасибо, все вроде обошлось.
— Вот еще бы у меня все завтра обошлось... — вздохнул парень.
— А я могу помочь?
— Да уж куда тебе, тут такие монстры бьются...
Дорога была совершенно пустынная и вдруг из-за кустов на обочине навстречу машине выскочила фигура человека, мелькнула перед лобовым стеклом, громыхнула по корпусу, машина дернулась, парень изо всех сил нажал на тормоз и ремень безопасности мягко обхватил Яну, не давая ткнуться в лобовое стекло. Джип развернулся и остановился.
— Абзац. — тихо сказал парень. — Кажется, человека сбил.
Он распахнул дверь и вышел из машины. Яна заметила, что парень выглядит не таким толстым, как показалось вначале, да и в его размашистых коротких движениях сквозила сила. Она выскочила следом, обойдя джип с другой стороны и вместе они пошли к тому месту, где на асфальте неподвижно темнел силуэт.
Чем ближе они подходили к лежащей фигуре, тем страннее она выглядела в тусклом лунном свете — какие-то обмотанные бесформенные тряпки, куски досок, поролон... Наконец они приблизились — перед ними на асфальте лежало распотрошенное чучело.
— Что-то мне это не нравится. — быстро сказал парень, — А ну-ка бегом назад, к машине...
Закончить фразу он не успел — за кустами лязгнули затворы и на дорогу вышли четверо людей в темных штормовках с глухими капюшонами. В руке у каждого был пистолет.
— Руки за голову. — хрипло приказал один из них и повел дулом.
— Проклятье. — пробормотал парень и медленно заложил руки за голову.
«О, боже. — мелькнуло в голове у Яны, — да когда же это все кончится!» Она пожалела, что оставила свой пистолет в Москве у Мыши.
— Туда. — скомандовал человек и махнул пистолетом в сторону кустов. — А вы гляньте, не осталось ли кого-нибудь в машине?
Двое тут же направились по направлению к джипу. Один из них нагнулся, поднял чучело и отшвырнул его за кусты. В воздухе мелькнули тряпки и дощечки, затем послышался шлепок о землю. Хриплоголосый еще раз махнул пистолетом и пятясь задом вошел в щель между кустами. Парень из джипа шагнул за ним, Яна пошла следом. Замыкал шествие еще один темный капюшон. «Просто мистика какая-то!» — ошарашенно думала Яна. За кустами оказалась небольшая полянка перед лесом и на ней стоял «Рафик». Рафик был темно-бурого неприметного цвета и напоминал какую-то служебную машину, но никаких надписей на его корпусе не было — просто бурая крашеная поверхность. За рулем «Рафика» никого не было. Где-то в отдалении мягко завелся мотор джипа и он темной тенью съехал где-то вдалеке с обочины в кусты. Отсюда его не было видно.
— Стоять, — скомандовал хриплый. — Ближе друг к другу. Вот так.
В наступившей тишине послышался гул приближающейся издалека автомашины — судя по звуку, это был груженный фургон дальнобойщика. Хриплоголосый дернулся, оглянулся и произнес:
— Если кто-нибудь пикнет — я пристрелю сразу. Ждем, пока проедет, затем будем говорить по делу.
Яна вгляделась и увидела, что на пистолет надет глушитель. Да, серьезное дело. В принципе... В принципе если отвлечь его чем-нибудь и воспользоваться неожиданностью... Причем действовать нужно срочно — пока не вернулись те двое, отгонявшие джип на обочину. Вот только этот капюшон с пистолетом сзади парня... Если бы парень... Яна поглядела на попутчика — что-то мелькнуло в его взгляде. Яна быстро скосила глаза вниз, а затем стрельнула зрачками в сторону хриплоголосого. И парень понял! Он тоже скосил глаза вниз и метнул взгляд назад, где стоял второй капюшон.
Дальнобойщик приближался — окружающий лес окутывал рев и рокот его мотора. За кустами начали метаться огни дальнего света.
— А вот и мой папа едет! — сказала Яна капризным писклявым голоском и кивнула назад, в сторону кустов.
— Что? — тревожно дернулся хриплоголосый.
— Мой папа едет с грузом и охраной — вот он едет, смотрите!
Лицо Яна сделала глупым-глупым, хотя вряд ли противник видел его в полумраке из-под своего капюшона. Медленно и плавно, чтобы не спугнуть его, стараясь чтобы все движения выглядели естественными, Яна развернулась спиной к хриплоголосому, вытянула руку и указала пальчиком на кусты, в сторону приближающегося света фар. Вместе с этим одновременно она сделала незаметный шаг назад, как бы чуть отшатываясь от несущегося за кустами ревущего монстра. Теперь она стояла лицом к парню из джипа — тот по прежнему был неподвижен, руки закинуты за голову, лишь немного повернул лицо в сторону приближающегося дальнобойщика. Почти вплотную за его спиной стоял второй капюшон, он тоже теперь нервно озирался на свет фар за кустами.
«Ага, гады, боитесь.» — подумала Яна со злорадством. Действительно зрелище было жутковатое — небольшая полянка за кустами около шоссе, посреди глухого леса. Туманный свет полной луны и грузовое чудище, с оглушительным ревом медленно прущее по дороге, рыская фарами по кустам, словно в поисках кого-то.
— Папа останавливается! — радостно объявила Яна.
Естественно, дальнобой и не думал останавливаться, но рассчет оказался верным — нервы у хриплоголосого не выдержали и он машинально взмахнул пистолетом и направил его чуть левее — в сторону фургона за кустами.
Яна молниеносно выкинула назад свободную руку и ухватилась за ствол с глушителем, резко выворачивая его дулом вниз, а рукой, которая была до этого вытянута в указательном жесте, наотмашь рубанула туда, где под капюшоном должно было быть горло — и... промахнулась! Вместо горла под ребром ладони оказался жесткий подбородок, клацнули зубы, голова откинулась назад. Ребро ладони пронзила боль. Яна тут же сделала еще один молниеносный короткий замах и на этот раз попала — хриплоголосый издал хлюпающий звук, а его пистолет тем временем оказался у Яны в руке. Она сразу присела, опасаясь выстрела — нельзя было промахиваться и тратить время на второй удар! Сейчас должен раздаться выстрел второго человека в капюшоне! Яна бросилась на землю, изо всех сил откатываясь в сторону... И совершенно зря — второй капюшон уже лежал распластанный по земле, а парень из джипа уже возвышался с отобранным пистолетом над полусогнутой фигурой хриплоголосого. В воздухе взметнулась рука и послышался хруст ребер и тихий хрипловатый крик — хриплоголосый тоже упал на землю, уже окончательно потеряв сознание. «Ни фига ж себе работает парень!» — изумилась Яна. Такого техничного поединка она никогда не видела, разве что у отца получилось бы так же мощно и красиво, хотя кто знает, может и нет...
Яна вскочила на ноги и отбежала за «Рафик». Парень, вместо того, чтобы последовать за ней, кивнул, нырнул обратно в кусты и исчез.
Дальнобой с ревом умчался, лишь вдалеке раздавался его рев. Вокруг наступила тишина. Из темноты приближалась фигура в капюшоне — это возвращался от джипа один из нападавших. Он вышел на поляну и остановился, удивленно оглядываясь. Затем увидел два тела, лежащих на земле, вскинул свой пистолет и начал тревожно кружиться на месте, озираясь. Яна хладнокровно наблюдала за ним. Затем капюшон бросился обратно в сторону джипа, но пробежав несколько шагов, остановился и кинулся обратно. Он нагнулся над телом хриплоголосого и рывком перевернул его на спину. Пистолет в его руке заметно подрагивал. «Обгадился от страха, подонок!» — со злостью подумала Яна. Темный капюшон явно не знал что делать. Он опять кружил по пустой поляне, нервно водил пистолетом по сторонам на каждый шорох, было слышно его хриплое взволнованное дыхание. Пару раз он даже чуть слышно охнул в голос. «Сейчас ты подойдешь к «Рафику» и я тебя успокою.» — подумала Яна. Но капюшон вместо этого огляделся в последний раз и метнулся в сторону джипа.
— Идите сюда, дяденьке плохо! — закричала Яна, прижав ладонь ко рту и направляя звук в сторону леса.
Капюшон замер на месте и на всякий случай присел.
— Идите сюда, нас всех тошнит! — объявила Яна тоненьким глупым голоском.
— Да хватит тебе баловаться, шутки что ли? — раздался из-за кустов спокойный голос парня из джипа.
Капюшон обернулся на голос и вскочил, но тут раздался короткий хлопок выстрела и он свалился на землю.
— Чего с ними церемониться? — заявил парень, выходя из кустов.
— А где последний? — спросила Яна.
— Все, нету. Ноль двадцать один.
— Ты афганец? — Яна вспомнила рассказы отца — на военном жаргоне "021" означает «убитый», "300" — раненый.
— Нет. У меня старший брат был афганец. Погиб там. — Парень подошел к лежащим на земле двум телам и тщательно и хладнокровно пустил в голову каждому по пуле.
Хлопки эхом пронеслись по лесу.
— Жестокий ты. — сказала Яна.
— Я жить хочу. — ответил парень. — А им это будет хорошим уроком. В следующей жизни пусть еще три раза подумают прежде чем останавливать и грабить иномарки на дорогах.
— Ты уверен что это были грабители?
— Честно?
— Честно.
— Уверен, что нет. Скорее всего, это была засада по мою душу, и я даже знаю, зачем и по чьему приказу это устроили. Только вот методы странные — гораздо проще было хлопнуть меня тихонько в Москве. А выкидывать чучело на дорогу... вдруг бы я не остановился?
Яна тем временем обошла «Рафик» и открыла дверцу — та не была заперта.
— Эй, эй, ты не увлекайся! — сказал парень. — Нам пора топать отсюда, сюда могут прийти их друзья. Или приедет кто-нибудь.
По шоссе с ветерком пронеслась легковушка и скрылась вдали. Снова стало тихо.
— Посвети-ка лучше сюда. — сказала Яна.
— У меня нечем светить, я не курю. Пойдем отсюда.
— Вспомнила, у меня есть спички!
Яна вынула из кармана спичечный коробок, который вчера так поразил ее воображение тем, что «дышал». Она чиркнула спичкой и ахнула. Парень настороженно приблизился и тоже заглянул в фургон — больше всего внутренности «Рафика» напоминали карету скорой помощи. По стенам вились трубки капельниц, по углам стояли какие-то кофры и банки с растворами, стопкой стояли белые эмалированные медицинские подносы, на полу, застеленном клеенкой в подозрительных бурых пятнах, были аккуратно разложены какие-то коробки с ампулами, ремни, толстые жгуты и несколько пар наручников. А у самой двери в белом эмалированном лотке лежали три маленьких шприца из прозрачного пластика, заправленные бесцветной жидкостью. И над всем этим стоял какой-то резкий и пронзительный, удушливый медицинский запах.
— Ого! — присвистнул парень. — Интересно зачем это хозяйство?
— Наверно по нашу душу. — ответила Яна и зажгла следующую спичку.
— Да уж сам вижу... Ты глянь вон на ту штуку. — парень указал на чемоданчик в углу.
— А что это?
— Это дефибриллятор. Реанимационная техника.
— Это реанимационная машина? Странно, а с виду не скажешь... А кого они собирались реанимировать?
— Откуда я знаю? — в голосе парня появились нервные нотки. — Наверно нас. Пора двигать отсюда.
— А это что за бидоны?
— Не знаю. В таких обычно хранят сухой лед. Да, это резервуары с сухим льдом.
— Зачем?
— Устроить из машины холодильник. Большой такой холодильник... Вон рулоны войлока, клеенки... А меньше всего мне нравятся вон те две могильные лопаты — видишь в углу? И этот резкий необычный запах... Какими-то лекарствами пахнет, препаратами.
Яна действительно увидела две лопаты, заметно вымазанные свежей землей. Спичка снова потухла и Яна запалила следующую. Парень аккуратно взял с подноса один шприц, брызнул на дверцу машины и осторожно понюхал.
— Понятия не имею что это такое. И более того — даже знать не хочу, что это за машина, кому и для каких целей она служила. И более того — мне тут становится страшно. Это малознакомое мне чувство — страх, но сейчас мне страшно.
Очередная спичка вспыхнула в последний раз и наступила темнота. Яна пошарила в коробке и зажгла еще одну.
— Почему страшно? — спросила она.
— Потому что ты маленькая глупая девочка. Может, тебя жизнь уже научила чувствовать опасность, но бояться непонятного ты еще не умеешь. Это единственное, чего надо бояться в этом мире — непонятного. А я сейчас чувствую очень большую опасность, и мне все это непонятно. Я не понимаю, зачем это все. А подготовились ребята серьезно. И это не грабеж иномарок на дорогах. И это не по мою душу — за мной в секретной реанимационной машине не приедут. Короче надо сматываться отсюда как можно быстрее.
— Но что это за машина?
— Да откуда я знаю? Единственное, что мне сейчас приходит в голову — какая-то секретная спецслужба КГБ. Зачем частным лицам такое хозяйство? Но тогда это настолько серьезно, что нам надо унести ноги как можно быстрее.
— Давай хоть их обыщем, посмотрим документы, может чего-нибудь узнаем? Осмотрим машину, все эти кофры непонятные?
— Нет, я хочу жить, — парень взял один шприц, нашел рядом пластиковый колпачок, надел его на иглу и аккуратно положил в карман. — Покажу нашим химикам, — объяснил он Яне.
Дверь машины закрывать не стали. Кругом стояла немая тишина, даже по трассе не проезжали машины. Где-то в лесу тяжко заскрипело дерево и заухала какая-то птица.
— К джипу! — скомандовал парень и, сжимая в руке пистолет, направился вперед.
Яна пошла за ним — ей тоже передалось его беспокойство и она держала трофейный пистолет наготове. Рядом с джипом валялся человек в капюшоне — голова его была неестественно свернута. Парень внимательно огляделся, затем оглядел джип — все было на месте, даже янина синяя плетеная сумка, в которой лежала кофта с бубенчиками, подаренная Мышью, и кусок хлеба в дорогу. Они торопливо сели, джип тихо вырулил на пустое шоссе и помчался, набирая скорость. Через некоторое время дорога выбежала из сумрачного леса в поля, тускло освещенные луной, а вскоре по бокам заплясали огоньки деревень и поселков. Стало спокойнее. Первое время парень напряженно вглядывался в зеркало заднего вида, но конечно никакой погони не было.
— Надеюсь, ты не хочешь оставить пистолет на память? — спросил парень.
— Хм... Я даже не знаю что это за модель.
— Я сам первый раз вижу. С глушителем. Без глушителя видел.
— А что это?
— Это «LLama».
— Иностранная?
— Да уж не наша. Испания. Очень хорошая штука.
— А ты разве не хочешь себе оставить? — спросила Яна.
— А зачем мне? У меня уже есть. — парень распахнул дверцу бардачка: в глубине темнел точно такой же пистолет, только без глушителя. — Возьми там тряпочку и тщательно протри свой трофейчик. А затем мой. Да не этот! Трофейный.
— Откуда у тебя такая же «LLama»?
— Ну у меня-то понятно. А вот у них откуда — это вопрос.
Яна нашла байковую тряпочку и тщательно протерла оба пистолета. За окном снова замелькали безлюдные поля. Парень аккуратно взял из рук Яны оба пистолета, завернутых в тряпочку, открыл окошко и выкинул их вместе с тряпкой.
— Вот так-то лучше. — сказал он, закрывая окошко, — Чем меньше противозаконностей, тем лучше.
— Вообще-то я бы оставила себе... — задумчиво сказала Яна. — Что-то я в последнее время стала коллекционировать оружие.
Парень покосился на нее.
— Уж так и быть, когда приедешь в Москву — подарю тебе новенькую. Будет и у тебя своя «LLama». Я тебе обязан сегодня жизнью, вряд ли я бы справился один.
— Ну ты так хорошо работаешь!
— Да я-то ладно, а вот от тебя я обалдел — откуда у тебя такая техника и столько сил? Сколько тебе вообще годков-то?
— Шестнадцать. А учил меня отец с восьми лет, он инструктор.
— Тогда понятно... Нет, все равно ни фига не понятно! Так не бывает.
Яна пожала плечами.
— Кстати, — продолжил парень, — меня зовут Артем.
— Яна.
— Будем знакомы. — он улыбнулся. — Значит с меня чистая «LLama» и... Да, между прочим, раз уж такое дело, я пожалуй смогу тебе помочь с поступлением. Только не в училище, а в ГИТИС, у меня там завязки.
— Ух ты! — оживилась Яна, — А что такое ГИТИС? Это хуже Щепкинского?
Парень покосился на нее.
— Ты смеешься? Это театральный институт, а то училище. ГИТИС несравненно круче.
— Обалдеть! — засмеялась Яна.
Парень нашарил блокнотик, записал телефон и вырвал листок.
— Звони вечером до часу ночи, как в Москве объявишься, а лучше недельки через две звякни из Ярославля — я пока разузнаю, как и что. Но учти — готовиться тебе придется изо всех сил, мои завязки помогут тебе пройти по конкурсу среди других блатных — там все до одного идут блатные. Но если ты завалишься по глупости или бездарности — я тут навряд ли тебе помогу.
— Ух! Спасибо!
— Да не за что пока. Могу еще рабочий телефон написать, но не буду — у нас серьезные неприятности и может статься что контора прикроется за это время.
За окном пронеслась небольшая деревушка.
— Ой! Это же «Поречное» было!
Парень резко притормозил и машина остановилась. Он задумался, а затем сказал:
— Знаешь, что-то мне не хочется тебя отпускать после всего этого в ночь по лесу одной. Давай-ка я тебя довезу до твоей военной базы — как туда лучше проехать?

_________________
Не ждите чуда извне.
Чудо рождайте в себе.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №19  СообщениеДобавлено: 05 фев 2014, 12:32 
Супермодератор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 23:14
Сообщения: 3951
Имя: Януш
Пол: мужской
Страна: Украина
Город: Одесса
ЯНА
Июль 1990 года.


До самых первых чисел июля Яна прожила дома. Родители так обрадовались ее возвращению, что почти не ругали, хотя отношения с отцом как-то незаметно похолодели — не было уже того взаимопонимания и открытости. Тем не менее Яна рассказала отцу почти обо всех своих приключениях. По-прежнему каждое утро они выходили на тренировку. Отгремел в школе «последний звонок», начались экзамены. Яна углубилась в учебу с головой, и в итоге единственная из выпусков последних лет окончила школу с золотой медалью. Постоянно звонила в Москву Артему — там почему-то никто не брал трубку, но Яна продолжала каждую неделю ходить на почту и звонить. В конце концов, уже летом, трубку подняла какая-то женщина и сказала, что Артема нет и в ближайшие десять лет не будет — он в тюрьме... Яна сначала не поверила и еще несколько раз звонила, но снова никто не брал трубку. Несколько раз Яна звонила Мыши. Та звала ее в гости пораньше — туманно намекала что в начале июля все едут в «летний лагерь», и Яна может никого не застать, хотя в квартире обязательно кто-то будет. Сказала, что в конце июня к Яне в гости собирается поехать Ежик — Яна объясняла ему когда-то как найти ее дом в военном городке и как до него доехать от Ярославля или от «Поречного». Ежик так и не появился.
Наконец отгремел выпускной — тусклая, ничем не примечательная сельская пьянка. И вот настал день отъезда — Яна поехала в Москву поступать в театральное училище. На это раз ее провожали и родители и даже соседи. Мать была категорически против, чтобы Яна ездила автостопом, поэтому пришлось сесть на автобус и доехать почти до самого Ярославля, но все-таки Яна попросила водителя высадить ее возле трассы.
Буквально через пару минут притормозил мужичок на «Москвиче», который ехал прямо в Москву. Мужичок был прирожденный техник, мастер на все руки. Он подробно рассказывал Яне как купил старый «Москвич», как перебрал движок на работе в мастерской, расточил какие-то кольца, что-то уплотнил, что-то отрегулировал — «Москвич» плавно несся к Москве, порой развивая скорость до 180 километров в час. Яна в устройстве автомобиля разбиралась неплохо — еще в Выборге ей не раз доводилось помогать отцу в ремонте моторов, поэтому они нашли общий язык. Автостоп мужику был не в новинку — и самому в молодости доводилось так ездить, когда денег не было. От него Яна узнала, что существует даже некая полутуристическая-полуспортивная лига автостопа — их легко узнать на трассе по ярко-желтым или оранжевым комбинезонам. «Вот этих я всегда подвожу, если встречаю — говорил мужик, — очень приятные ребята, они мне удачу приносят, как талисман.» Один раз за превышение скорости машину тормознул гаишник — мужичок, не выходя из машины, показал ему какую-то корочку, гаишник козырнул и отошел.
— В КГБ работаете? — понимающе кивнула Яна.
открыть спойлер
— Да нет. Так, в одном институте военном, в лаборатории.
Услышав про военную лабораторию, Яна поколебалась немного, но мужичок вызывал доверие и выглядел очень толковым и осведомленным, поэтому она рассказала историю про бурую реанимационную машину, будто слышала об этом от каких-то своих друзей, которые якобы видели ее стоящей на обочине, ну и заглянули внутрь. Не эксперименты ли это КГБ? Мужичок про такие эксперименты не слышал, но крайне заинтересовался, долго выспрашивал подробности, что было внутри машины, когда ее видели, как выглядели склянки, какой стоял в ней запах, просил свести его с этими знакомыми чтобы выяснить подробнее. Яна сказала, что рассказ об этой машине случайно подслушала в автобусе, но мужичок, кажется, не поверил. Незаметно за разговорами пролетело время, замелькали дорожные развилки и машина въехала в Москву. Яна попрощалась и быстро выпорхнула на тротуар, радуясь, что спаслась от расспросов и проклиная себя за излишнюю болтливость.
Дверь в квартире Мыши открыла девушка, которую Яна пару раз видела в прошлый приезд — это была старая подруга Мыши, Джоанка, она тоже ездила с ними летом в Чуйскую долину.
— О, Дамка! — обрадовалась она, — А где Ежик?
— Не знаю, я только приехала. — удивилась Яна.
— Ну как же, ведь Ежик две недели назад поехал к тебе в Ярославль!
— Ко мне он не приезжал.
— Странно... Тут я его родителей встретила, они так волновались — две недели ни слуху, ни духу... Просили дать твой адрес, но я не знала.
— Вот странно... А куда же он мог деться?
— Ну может он к каким-нибудь друзьям в Ярике подался или еще куда-нибудь — лето ведь. Правда странно что он родителям не позвонил — Ежик всегда им звонит.
— А Мышь где?
— Ну где... На сборах.
— Опять летний лагерь?
— Нет, летний лагерь накрылся медным тазиком. Тут за это время столько всего было. — Джоанка перешла на шепот, — Говорят половину комсоргов какие-то бандиты перестреляли, а остальных сдали милиции — там пару человек посадили, остальные успели сбежать и теперь во всесоюзном розыске. Странно еще как на Мышь не вышли!
— А как же Мышь поехала?
— Это тоже отдельная история — они сами организовали поездку, договорились с кем-то, наняли какой-то фургончик... Короче в этом году все сами сделали. Опытные уже, ушлые в этих делах.
— А ты чего с ними не поехала?
— Места не было, бригадка маленькая. Они втроем поехали — Мышь, Вуглускр и Кельвин, недельки через две должны вернуться.
— А кто сейчас в Москве из наших?
— Ну так, Космос в Москве, он тут панк-группу организовал, ему в каком-то Доме культуры дали инструменты и зал для репетиций — он там сторожем устроился... Кто еще? Ну Жучка с Коржиком, Ванчу, Кисель, Длинный Джим, если знаешь такого...
— Не, Джима не знаю. Ванчу и Жучку видела в прошлый приезд. А у Мыши сейчас кто живет?
— Да вот я одна и живу пока. И позавчера ребята из Кемерово вписались — они будут вечером. Космос почти не заходит — у него теперь зал для репетиций, это он раньше любил здесь попеть при народе... Короче никого нет и все тоскливо, лето.
— Ну ладно, я тут кстати еды привезла.
— Еда? — оживилась девушка, — Это всегда здорово.

_________________
Не ждите чуда извне.
Чудо рождайте в себе.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №20  СообщениеДобавлено: 05 фев 2014, 12:33 
Супермодератор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 23:14
Сообщения: 3951
Имя: Януш
Пол: мужской
Страна: Украина
Город: Одесса
* * *

На следующий день Яна отправилась подавать документы. Провела она в приемной комиссии весь день — переписывала программы экзаменов со стенда, заполняла какие-то анкеты. Документы приняли, и Яну записали на первое прослушивание — оно должно было состояться через неделю.
Возвращаясь к Мыши домой, Яна увидела у метро сгорбленную фигурку, сидящую на тротуаре у скамейки, и остановилась — это был Славик. Он сидел, обхватив живот руками и низко склонив голову. На нем была какая-то рваная футболка с длинными растянутыми рукавами. Очевидно она была когда-то белой, но сейчас она была серая от грязи, надпись «Congreso oceano'88" почти стерлась, а левый рукав был забрызган темной засохшей кровью.
— Привет, доходяга, как дела?
Славик резко поднял голову и посмотрел на Яну мутным взглядом — его зрачок был расширен настолько, что казался сплошным черным пятном.
— Это ты, Наташка... — протянул он вяло.
— Нет, это ангел Господень. — огрызнулась Яна. — Что ты здесь делаешь?
— Кранты мне. — вздохнул Славик.
— Что опять случилось?
— Все случилось. Погнали меня из конторы сегодня утром.
— Из какой еще конторы? Где ты курьером служил за дозу?
— Угу. В яме, в Кунцево.
— В яме?
открыть спойлер
— Ну так мы контору называем.
— А почему погнали?
— Не знаю, у них там чистка глобальная, кто-то у них постоянно стучит, вот они от лишних глаз избавляются.
— Кому стучит?
— Не знаю, что-то у них там напряги с ментовкой пошли. Повадился в офис участковый ходить с налоговым инспектором, чего-то подозревают, вынюхивают. Они раз — откупились, два — откупились...
— Что же у вас прямо офис отдельный? Торгуете с лотка?
— Да нет, у нас контора официально стройматериалами торгует. Ну кооператив такой. А на самом деле стройматериалы так, для отвода глаз...
— Понятно. И не ты ли навел ментовку?
— Не. — Славик вздохнул. — Я бы кстати тоже навел, суки они подлые. Только меня никто не спрашивал.
— Пошел бы сам в ментовку.
— Ага, чтобы мне срок дали? Сама иди в ментовку.
— Ну ладно, бывай. Пойду в ментовку.
— Стой! — Славик проворно ухватил Яну за ремешок сумки, — Подожди, не уходи.
— Что такое?
— Ты меня проставить сможешь?
— Чего сделать?
— Ну укол делать умеешь? А то я в полном бездозняке уже третий день, руки дрожат, не могу в вену попасть.
— Да пошел ты... — возмутилась Яна, но взглянув на Славика осеклась — в глазах его стояла такая слезная мольба, что уйти было невозможно.
— Пожалуйста... — шептал Славик. — А то я помру.
— А ты слезай с иглы.
— Да как я слезу?
— Иди в наркодиспансер районный.
Славик помолчал и помотал головой.
— Не хочешь? — сказала Яна, — А что ты хочешь? Помереть? Ты на себя посмотри — уже одной ногой в могиле.
— Да теперь у меня и выбора нет — из конторы выгнали, точка прикрылась. Сказали, чтобы я больше туда даже с деньгами не приходил. Я завтра пойду лечиться! А сегодня — вколи мне последний раз, а?
— А откуда у тебя доза, если выгнали?
— Мне дали напоследок. Как подарок.
— Ну и выкинь эту отраву.
— Ну последний раз! — взмолился Славик.
— А ты даешь слово, что завтра ляжешь в диспансер?
— Да!
— Не верю.
— Клянусь всем святым!
— Все равно не верю. Что у тебя святое осталось? Только шприц. Значит сделаем так... — Яна поразмыслила и наконец приняла решение, — Значит сделаем так: ты идешь сейчас со мной на один флэт, там я тебе делаю укол и утром веду тебя в какой-нибудь диспансер. Убежать от меня нельзя, как ты уже понял. Согласен?
— Согласен. — кивнул Славик.
Яна подумала, не сделает ли она ошибку, приведя Славика на квартиру Мыши, но решила, что Славик ведь все равно не знает, что это и есть база конопли, да и в своей конторе он больше не работает. В конце-концов, хоть какая-нибудь совесть у него должна сохраниться? А что скажет Мышь когда узнает? Вроде Мышь сочувствовала Славику, когда Яна про него рассказывала... Да и никогда Мышь никому не отказывала в помощи. Хотя было предупреждение не водить чернушников... Но Мыши ведь сейчас нет. Да ладно, это же святое дело — надо помочь человеку. Яна кивнула Славику и он покорно поплелся за ней.
На квартире у Мыши было оживленно — кроме Джоанки там сидели трое ребят и одна девчонка, приехавшие из Кемерово.
— А это кто? — спросила Джоанка, подозрительно глядя на Славика.
— Это тот самый Славик, про которого я тогда рассказывала, ну помнишь?
— Ты с ума сошла? Зачем ты его сюда приволокла?
— У него все плохо. Я его завтра конвоирую в диспансер лечиться.
— Вообще-то Мышь меня оставила тут главной, и если бы она узнала что ты привела чернушника...
— Мышь бы ни за что не выгнала его на улицу! — перебила ее Яна.
— Ну ладно, делай как знаешь. — Джоанка пожала плечами. — Проходи, Славик, есть будешь?
— Да нет, меня и так водит. Мне бы вмазаться... — он с надеждой глянул на Яну.
Джоанка сделала большие глаза и с молчаливым негодованием повернулась к Яне.
— Я ему обещала сделать последний укол... — вздохнула Яна.
— Как? Здесь? Да Мышь тебя убьет когда узнает. И меня заодно.
— Джоанка, ну я ему обещала. Мы так договорились, что я ему делаю укол, а с утра — в диспансер. Ну он же бросает навсегда! Правда, Славик?
— Бросать надо сразу. — наставительно произнесла Джоанка, — И никаких «последних разов». Знаем мы эти наркоманские сказки — последний раз, самый последний, самый последний из последних...
Славик, все это время нерешительно кусавший губу, вдруг вскинул голову и с болью в голосе отрывисто произнес:
— Я остаток выкину в унитаз! При вас!
Яна и Джоанка как по команде посмотрели на него. «Как от сердца отрывает», — подумала Яна.
— Ладно. — наконец кивнула Джоанка, — Уж так и быть. Только идите есть сначала — мы картошки наварили и твою, Дамка, колбасу покрошили.
На столе действительно дымилось огромная кастрюля с варевом — от нее поднимался аппетитный пар — измельченная на квадратики колбаса была перемешана с плотным наваристым пюре и все это посыпано сушеным укропом и еще какими-то ароматными восточными специями, которыми был забит весь шкафчик на кухне — их постоянно приносил от кришнаитов Вуглускр. Даже Славик невольно облизнул пересохшие губы.
Ребята из Кемерово чинно сидели и прислушивались к разговору, и начали есть только когда все остальные нашли себе по чистой тарелке и окончательно уселись за стол. За едой неторопливо потекла беседа. Яна спросила как они добрались из Кемерово, и ребята обстоятельно и весело стали рассказывать про свои приключения на трассе, как они ехали автостопом. Рассказывали много — про «долину смерти» между Новосибирском и Омском, по которой могут проехать машины только в очень сухую погоду, про челябинских гаишников, грабящих дальнобоев, про самих дальнобойщиков, с которыми они ехали... Глядя на их ровные спокойные лица, как бы светящиеся изнутри, Яна думала о том, что хоть она видела немного людей из сибирских городов, но все они чем-то похожи — степенные, размеренные, скромные. Космос доезжал до Сызрани и с тех пор только и хвастается, а эти, надо же надо, проехали почти всю страну и рассказывают об этом так спокойно.
— Я добралась из Ярославля за три часа на одной машине! — похвасталась Яна.
— А мы с Белкой за четыре, но на семи машинах.
— А как вы попали в Ярославль, это ведь не по дороге? — удивилась Яна.
— Так мы же не сразу в Москву, мы сначала поехали кругом — к друзьям в Ярославль.
— Кстати могли бы и на пяти машинах доехать — Моррис, помнишь зеленую? — засмеялась Белка.
Моррис рассказал про зеленую легковушку у самой Москвы, водитель которой остановился и хотел было уже взять одного человека, как тут вышла из-за кустов Белка, отходившая по нужде, и водитель, не говоря ни слова, газанул и умчался.
— А что же тут странного? — не поняла Яна, — Ну может у него места не было для двоих?
— Да обычно девчонка голосует, водители чаще останавливаются, а когда узнают что едет пара — уезжают. А чтобы водитель девчонку не взял, да еще так газанул резко — это странно.
— Да мало ли странных людей! — заявил вдруг Славик, — У меня пару недель назад случай был — ехал я кстати тоже по направлению к Ярику, в Переславль, — ну надо было по делу... — Славик замялся, — Ну короче тормозит мужик на «Жигуле», сажусь я, и такой он поначалу приветливый — про жизнь расспрашивал, про родителей, здоровьем очень интересовался, ну я в ответ сдуру сболтнул ему что давно сижу на игле. И что вы думаете? Он тут же тормозит и меня высаживает!
— Ну и правильно. — сказала Джоанка, — На кой ему нужно наркоманов возить?
— Да дело-то не в этом — он меня высаживает, а сам разворачивается и едет обратно! Вот какие странные люди бывают. Кстати по-моему тоже зеленая машина была.
Яна начала рассказывать в подробностях как она два с половиной месяца назад ехала на джипе и как на них напали дорожные грабители из странного реанимационного фургона. Историю выслушали внимательно.
Попили чаю, и Славик стал ерзать и поглядывать на Яну.
— Ладно, пойдем в комнату, сделаю я тебе твой последний укол. — кивнула Яна.
Славик обрадовался, сбегал в прихожую за курткой и разложил по столу целый ворох предметов — грязный стеклянный шприц, закопченную ложку, пласт каких-то таблеток, стеклянный пузырек с куском полусырой ваты внутри и старую бензиновую зажигалку. Затем торжественно вытащил из какого-то тайника в складках одежды крохотный кусочек бумажки с маленьким комком бурой липкой грязи.
— Что это такое ты принес? — поморщилась Яна.
— Ну так сварить надо... — кивнул Славик. — Я мигом!

_________________
Не ждите чуда извне.
Чудо рождайте в себе.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №21  СообщениеДобавлено: 05 фев 2014, 12:33 
Супермодератор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 23:14
Сообщения: 3951
Имя: Януш
Пол: мужской
Страна: Украина
Город: Одесса
— Ладно, мы пожалуй переместимся в комнату, пусть без нас варит. — ребята из Кемерово поднялись и вышли.
Джоанка тоже вышла вслед за ними. Яна осталась и наблюдала весь процесс — Славик тщательно размазывал грязным ногтем по ложке липкую грязь, промокал ее ватой из пробирки, грел зажигалкой ложку снизу и грязь долго шипела и исходила бурыми пузырями, затем он заливал ее водой, набирал в шприц, снова добавлял воды из чайника, выливал в пузырек и болтал там, растворяя таблетку димедрола — «чтобы грязь отбить» — пояснял он. Яна уже устала следить за всеми этими махинациями, но Славик снова набрал мутную жижу в шприц и объявил что все готово.
— Остальное я выкидываю. — строго сказала Яна.
— Выкидывай. — кивнул Славик, и его решимость понравилась Яне.
Она сходила в туалет и выкинула все остатки, а ложку тщательно отмыла, и только после этого вернулась на кухню. Шприц мутно поблескивал на столе.
— Ну теперь рассказывай как колоть.
— Ты не умеешь? — огорчился Славик. — Ну ничего, я тебя сейчас научу. Значит я перетяну руку ремешком, а когда вена вздуется, ты в нее втыкай, только держи крепче чтобы поршень не выбило. И сначала потяни назад чтобы каплю крови набрать в шприц — это контроль, что в вену попала. Ну а затем все вперед до упора.
— Постой, вон у тебя в шприце пузырек воздуха плавает!
— Это специально. Чтобы ничего не осталось — он ровно таких размеров, что останется под поршем в воронке иглы, а все оттуда выдует до капельки, ничего не пропадет. И вообще, не учите деда кашлять.
— А доза какая?
— Ну... Я чуть побольше сделал. Это же последний раз.
— Не передознешься?
— Нет, что ты, я себе уже не раз колол столько же, а тут еще и сырье слабенькое. Я наоборот думаю, надо было побольше прибодяжить...
открыть спойлер
— Отставить. Ладно, давай свою вену.
Славик закатал рукав футболки. Руки у него действительно сильно дрожали.
— Ого! — Присвистнула Яна. — Да у тебя же тут на руке живого места нет, одна дорожка черная тянется вся истыканная...
— Ладно, потом, коли уже. — хрипло сказал Славик, перетягивая ремешком предплечье.
Яна сделала все, как он ей объяснил.
— Выдергивай! — прошептал Славик и согнулся, зажимая вену, из которой вырвался фонтанчик крови.
— Ну и чего, кайф?
Славик кивнул, встал со стула и неуверенно опустился на пол, прислонившись спиной к стене.
— Ну и как? — снова спросила Яна.
— Что-то не то... — медленно прошептал Славик.
— Что не то? — встревожилась Яна.
— Что-то переборщилось... Ой!
— Что такое? — Яна нагнулась над ним, схватила его за подбородок и резко запрокинула вверх голову.
Зрачки Славка медленно сжимались, уходя в точку и почти исчезая.
— Они мне сказали, что он... слабый... а он... он наоброт... раз в двадцать... у меня такого никогда... полный кайф... — Славик медленно закрыл глаза.
Яна выскочила из кухни и закричала в коридор:
— Джоанка! Джоанка! Что надо делать при передозе? Надо вызвать «скорую»!
Джоанка вбежала в кухню и остановилась перед Славиком. Деловито пощупала пульс, оттянула пальцем веко и затем повернулась к Яне.
— Дамка, сколько ты ему вколола?!
— Он сам сделал, сказал что столько надо. Что с ним? Я позвоню в «скорую»! — Яна кинулась в коридор.
— Стой! — Джоанка проворно схватила ее за рукав. — Поздно, он мертв.
— Ты что? — закричала Яна, — Человек умирает, а ты запрещаешь вызвать «скорую»? Да ничего не будет с мышиной квартирой, я скажу, что это все я, что сама его привела и сама...
— Да не ори ты! — Джоанка тряхнула Яну. — Он мертв, смотри. — Она схватила руку Яны и прижала ее к шее Славика. — Сердце уже не бьется.
— Надо искусственное дыхание...
— Дамка, брось. Если сердце остановилось уже через минуту, значит там у него в крови такая доза, что ничего не спасет. Я была тут когда Рольф умирал — тогда неотложку вызвали, но он все равно умер. А у него доза была гораздо меньше, минут через десять сердце стало останавливаться, а не сразу...
— Какой кошмар! — Яна до крови закусила губу.
— Да ты, Дамка даже не представляешь какой это кошмар — в этой квартире труп опиюшника! Мышь этого не переживет.
— Джоанка, что делать? — Яна чувствовала что она на грани истерики.
— Вот не знаю теперь! — крикнула Джоанка. — И не вздумай сюда привести ментов забирать труп!
И вдруг в дверь раздался звонок. Джоанка дернулась и подпрыгнула. Звонок прозвучал еще раз — более настойчиво. Джоанка прошла в прихожую и осторожно открыла дверь — на пороге стоял Кельвин.
— Что же вы не открываете, черти? — спросил он. — Надеюсь никого не разбудил? Половина второго, я только что с трассы — меня до самого дома подкинули, такие классные люди были...
— А где Мышь? — тихо спросила Джоанка.
— Мышь с Вуглускром будут не раньше чем через две недели — они от Уфы в Свердловск заехали на недельку, к друзьям. А что это у вас такие лица траурные? Что-нибудь случилось?
— Случилось. — глухо ответила Джоанка.
Кельвин посмотрел на нее внимательным взглядом, затем перевел взгляд на Яну.
— Ну выкладывайте что случилось.
Джоанка молчала — она предоставила Яне самой выпутываться. Яна глубоко вздохнула.
— Я привела сюда Славика, ну помнишь наркомана, про которого я рассказывала... В общем он должен был идти завтра в наркодиспансер. Он просил сделать ему самый последний укол и... в общем он умер.
— Где труп? — спросил Кельвин хриплым голосом.
Яна вздохнула и молча кивнула в сторону кухни.
— Только что...
Кельвин не снимая ботинок прошел на кухню и нагнулся над Славиком — точно так же оттянул веко, пощупал пульс. Затем резко выпрямился. Лицо его приобрело суровый и злой оттенок, не свойственный ему.
— Ну и что ты намерена делать, Дамка?
— Я не знаю... — растерянно вздохнула Яна.
— Что значит «не знаю»? Ты хочешь его здесь на кухне хоронить?
— Кельвин, ну не надо так кричать! — вступилась Джоанка.
— А что надо? — резко повернулся к ней Кельвин, — Радоваться надо, плясать, да? Ее предупреждали, на этом флэту закон — опиюшников не водить, мало нам было Рольфа? Кто его вообще сюда впустил, этого Славика? Тебя, Джоанка, оставили старшей на флэту, как ты могла?
— Это я настояла. — вступилась за Джоанку Яна.
— А ты... — Кельвин повернулся к ней, — Ты, лапушка, теперь сделаешь вот что — ты выметаешься отсюда с трупом, и точка.
— Куда? — ошарашенно спросила Яна.
— Это твои проблемы. У нас и так хватает проблем! — Кельвин уже кричал в полный голос, Яна никогда не видела его таким.
— Заткнись! — рявкнула она.
Это подействовало, Кельвин на секунду замолчал. Яна вышла из кухни и прошла в комнату. Там на полу сидели ребята из Кемерово.
— В принципе мы поможем вытащить когда стемнеет. — тихо сказал один, — только вот куда?
Яна не ответила. Она прошла в самый конец комнаты и взяла черный чемодан, который так поразил ее воображение когда-то. Аккуратно вытряхнув из него какие-то шмотки, Яна закрыла крышку и оглядела его — в принципе тщедушное тельце Славика могло сюда поместиться. Яна приволокла чемодан на кухню и под пронзительным взглядом Кельвина стала пытаться запихнуть в него Славика. Было странно и страшно засовывать в черную пасть чемодана человека, еще четверть часа назад бывшего живым. Случайно коснувшись, Яна заметила, что руки Славика заметно похолодели. Джоанка подошла и стала помогать — вскоре Славик, нелепо сложенный вдвое, был внутри черного чемодана. Крышка еле встала на свое место, старые замки долго не хотели защелкиваться, стенки чемодана раздулись как брюхо питона, проглотившего очередную жертву.
— Ну и куда теперь? — спросил Кельвин.
Не отвечая, Яна подошла к телефону и стала набирать номер. Этот номер чудом сохранился в ее памяти еще с тех пор, когда они со Славиком бежали по лесу в Балашихе, спасаясь от бандитов. Вот только какое он назвал имя этого друга? А, ну да, Витька Кольцов. Вот и пригодилось. У Яны всегда была хорошая память. На том конце провода долго не брали трубку, и Яна поначалу решила, что никого нет дома, но затем с ужасом вспомнила, что времени — около двух часов ночи. Она тут же хотела бросить трубку, но вдруг приятный, но сонный голос сказал «ало».
— Здравствуйте, извините что я вам звоню в такое время, но мне нужно поговорить с Виктором Кольцовым.
— Это я. — голос уже не казался соным, скорее он был настороженным.
— Я звоню по поводу вашего друга Славы...
— Да, да, я слушаю. Что с ним?
Яна вздохнула, набрав полную грудь воздуха и сказала:
— Он умер.
Витька помолчал, затем спросил:
— Когда?
— Около часа назад, может больше. Да, наверно больше.
— От чего? От передозировки?
— Да...
— А где он, в общежитии?
— Нет... — Яна замялась, — на квартире у случайных знакомых. Я не могу сюда приводить врачей или милицию, я бы его привезла куда-нибудь.
— Например?
— Например к вам. Или к его родителям.
— Вы на машине?
— Я? Нет, мы тут нашли большой чемодан... В общем он уместился.
— Давайте я сейчас к вам подъеду.
— Нет, я не могу подставлять этих знакомых — они случайные люди и не в чем не виноваты.
— А вы вообще кто?
— Я? Яна Луговая, тоже случайная знакомая. Давайте я вам все объясню при встрече?
— Ну хорошо, везите. Адрес знаете?
— Нет.
— Записывайте. Метро «Ленинский проспект», первый вагон из центра...
— Я запоминаю. Но мы будем только утром — когда метро откроется.
— Хорошо, я встречу вас у метро. Вы одна?
— Не знаю.
— Не одна. — тихо произнес рядом парень из Кемерово.
— Не одна, — повторила Яна, — Мне помогут донести.
Яна запомнила адрес, положила трубку и оглядела присутствующих. В коридоре около телефона собрались все и молча смотрели.
— Вас милиция остановит в такую рань с чемоданом. — пробурчал Кельвин.
— Ничего подобного. — возразила Яна, — Все нормально: лето, чемодан — мы на ранний поезд торопимся.
— Ага, на «Ленинский проспект»...
— Значит с поезда. И вообще, какое твое дело?
— Да, кстати, — Кельвин поднял на нее пристальный взгляд, — До приезда Мыши здесь больше не появляйся. А дальше — как Мышь скажет.

_________________
Не ждите чуда извне.
Чудо рождайте в себе.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №22  СообщениеДобавлено: 05 фев 2014, 12:34 
Супермодератор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 23:14
Сообщения: 3951
Имя: Януш
Пол: мужской
Страна: Украина
Город: Одесса
— Кельвин, почему? — возмутилась Джоанка.
— Потому что здесь главная Мышь, и она установила закон — чернушников и тех, кто приводит друзей-чернушников — гнать. И Дамку она предупреждала. Если Мышь решит Дамку оставить — Дамка останется. Нет — значит нет, но до ее приезда — выписывайся.
Яна вспыхнула, сжала челюсти от оскорбления.
— Хорошо, я ухожу. И ухожу немедленно, — она стала быстро собирать свои вещи.
— Кельвин, а куда же она пойдет? — вскинулась Джоанка.
— Понятия не имею, это не мое дело. У нас и так проблем хватает. — Пусть вон к Космосу идет, наверняка он в своем ДК устроил панк-флэт...
— А что у вас случилось-то, что ты такой злой? — продолжала Джоанка.
— Да кинули нас в Казахстане. Машина, которую мы нашли, загрузилась и уехала, показали нам кукиш...
— Вот оно что... А найти ее?
— Да ее теперь не найдешь, ее как-то по глупому через случайных людей заказывали. А в розыск не подашь, в милицию не придешь «дяденька мент, мы честные хиппи, дети солнца, две недели в Казахстане собирали урожай конопли, а злые дяди нас кинули, найдите их пожалуйста»... — Кельвин сел и обхватил голову руками. — А тут еще трупы опиюшников...
— Ну и чего на Дамке зло срывать?
— Джоанка, у каждой вписки есть свои законы. На этой вписке закон один — не водить опиюшников. Это относится ко всем — и к тебе и даже ко мне.
— Мышь бы Дамку никогда не выгнала!
— Вот приедет Мышь и впишет ее обратно, она здесь главная.
Яна уже собрала все вещи — собственно и собирать особо было нечего. Двое парней из Кемерово порылись в своих огромных туристических рюкзаках и достали оттуда куртки. «Холодно ночью», — объяснили они. Третью куртку достали для Яны. Вдвоем взяли чемодан и вышли. Яна пошла следом, накинув куртку на плечи.
— Прощай, Джоанка, может встретимся еще. — кивнула она. — Прощай Белка, прощай Моррис. — кивнула она оставшимся. — Ну и ты Кельвин, прощай. — Яна хлопнула дверью.
— Ну, пойдем. — сказали ребята и понесли чемодан.
— Куда? — удивилась Яна, идя следом, — Может посидим пока здесь?
открыть спойлер
— Лучше к метро. Там менее подозрительно — сидят два парня и девушка, ждут пока откроется.
Они дошли до метро — до открытия оставалось три часа. Яна села на чемодан, ребята примостились рядом. Сидели молча, разговаривать было не о чем — все переживали случившееся. Вот, казалось, только что сидели за одним столом, ели картошку, весело рассказывали друг другу истории из жизни — и вдруг на тебе, человека нет, есть только его тело, оно согнуто и запихано в чемодан...
Рассчет оказался верным — милиционеры несколько раз проходили мимо, мельком бросая взгляды на сидящую компанию, но ни разу не подошли. Метро открылось, доехали до «Ленинского проспекта», вышли на платформу.
— Девушка, извините пожалуйста, — вдруг раздалось над ухом, и Яна вздрогнула от неожиданности, — я инженер-строитель, сам из Донецка, попал в затруднительное положение — у меня нет пятачка на метро, вы мне не поможете?
Яна обернулась — перед ней стоял давнишний знакомый, которого она встречала на Курском вокзале. Пальто на нем было еще более помятое, но в целом по-прежнему опрятное.
— Да вы ведь уже в метро? — рассердилась Яна.
— Это конечно так, но мне надо сделать еще одну пересадку, а потом выйти и сесть снова и... в общем, не обижайтесь, ради Бога.
— Вы знаете, я сейчас не могу. — сказала Яна. — В другой раз хоть десять.
— Конечно, конечно, извините Бога ради, тогда будете должны. — человек в пальто очаровательно улыбнулся и помахал рукой. — Всего вам доброго!
— Кто это? — спросил один из парней.
— Да это один мой знакомый бомж. Мы с ним постоянно встречается — ему пятачка на метро не хватает.
— Профессионально аскает! — восхищенно сказал другой.
— Что делает? — удивилась Яна.
— Аскает. Попрошайничает. Но какой высокий класс! — он еще раз с восхищением посмотрел вслед удаляющемуся пальто.
Возле выхода метро стоял молодой парень в черном плаще. На вид ему было лет двадцать, может, чуть меньше. Был он среднего роста, темноволосый, довольно худой, или, как любят называть этот тип в литературе, «сухой» или «поджарый». Подстрижен спереди он был коротко, а сзади была небольшая «грива», опускающаяся с макушки до воротника. Лицо его украшал тонкий слой щетины, тщательно выровненной и аккуратно подстриженной, что придавало парню сходство то ли с каким-то американским певцом, то ли с известным киноактером. Но больше всего удивил Яну его взгляд — быстрый и внимательный. Казалось, будто из-под бровей на тебя смотрят два автоматных дула, впрочем смотрят хорошо, по-доброму... но на кого-нибудь еще они могут посмотреть иначе. В следующий миг Яна поняла, в чем дело — у парня от природы были очень большие глаза, огромная черная радужка, казалось, занимала все пространство в глазу.
— Вы Яна? — спросил тот, — Меня звать Виктором.
— Можно на ты. — сказала Яна.
— Шмель, — представился один из кемеровских парней.
— Сон, — представился другой.
— Как? — удивился Виктор, — Вы тоже наркоманы? — автоматные дула быстро прошлись по ним с головы до ног.
— Это тусовочные имена, — пояснила Яна, — Они никакие не наркоманы, просто случайные гости на той квартире, где умер Славик.
— Вы теперь сможете донести чемодан? — спросил Сон.
— Да, — Виктор легко поднял чемодан одной рукой.
— Ну мы тогда пойдем...
— Стоп. Так дело не пойдет, мне нужно знать все о жизни и смерти Славы. — автоматные дула прокатились из стороны в сторону.
— Я остаюсь и все расскажу, — ответила Яна, — Мне теперь торопиться некуда.
Она попрощалась с Соном и Шмелем, затем спохватилась и сняла с плечей накинутую куртку, отдала им. Утренняя прохлада обступила со всех сторон и Яна невольно поежилась. Кемеровские ребята ушли в недра метро.
— Сейчас мы отнесем его ко мне, — сказал парень, снимая свой плащ и накидывая на плечи Яны, — А часов в десять буду звонить его родителям. Яна, мне бы хотелось, чтобы ты мне рассказала все, что знаешь, — автоматные дула внимательно вскинулись на Яну.
— Я все расскажу, — почему-то она испытывала к этому человеку доверие.
Мышь когда-то потратила много времени, объясняя Яне, что на лице каждого человека написано все. «Понимаешь, — говорила Мышь, — совершенно не важно, красивое лицо или нет, важно лишь, о чем такой человек может думать, что он хочет в этой жизни и что он может сделать. Смотри не на лицо, а на выражение лица — у кого может быть такое выражение лица? У маньяка-убийцы, у мелкого воришки, у вруна, у честного человека? Смотри внимательно на выражение лица, и ты поймешь, о чем сейчас может думать этот человек. Это сложно, но со временем ты научишься.»
Постепенно подошли к малопримечательному дому. Виктор нес чемодан легко, совершенно не сгибаясь, как пакет с хлебом. «Откуда такая сила? — думала Яна, — Ведь Славик весил килограмм пятьдесят, не меньше.»
Квартира Виктора поначалу показалась Яне похожей на музей моря — повсюду были расставлены раковины, гигантские высушенные крабы, какие-то чучела шипастых рыб.
— Мои родители океанологи, — объяснил Виктор, — сейчас они снова на Дальнем Востоке, до Нового года не вернутся. — Кофе?
— Что? — Яна не могла оторваться от шкафа, заставленного разноцветными камнями и ракушками.
— Кофе будешь?
— Буду.
Они сели на кухне, выпили кофе, и Яна начала рассказывать. Про приключения в Балашихе и отправку партии конопли она конечно умолчала, сказала что просто в первый раз встретила Славика в парке на станции «Измайловская», ну и тому было плохо, он рассказал про наркотики, про то как работает в какой-то конторе за дозу... Про вторую и последнюю встречу со Славиком Яна рассказала во всех подробностях. Виктор помолчал, затем глаза его сузились:
— Значит они его убили?
— Кто? — не поняла Яна.
— Вот эти его начальнички из конторы — все правильно. В конторе неприятности, Славик совсем скололся и толку от него мало, его надо убрать. А как убрать наркошу, чтобы не вызвать особых подозрений? Подарить «последнюю дозу», причем сказать, что она слабенькая, а на самом деле подсунуть такой концентрат, который в несколько раз превышал бы смертельную дозу.
— А разве так можно сделать?
— А почему нет? И так половина наркоманов гибнет от того, что не рассчитали дозу — покупают у разных людей, где-то мак уродился, где-то нет. А там до передозировки совсем немножко надо — и все, остановка сердца, остановка дыхания.
— А можно было его спасти?
— Не думаю. — Виктор покачал головой, — Если бы он вдруг оказался в реанимационном отделении токсикологии где-нибудь в больнице Склифосовского... И то вряд ли. А если так как ты рассказываешь — шансов не было. Все равно неотложка приехала бы в лучшем случае через полчаса — ты не знаешь, что такое московские неотложки. Сама ты кстати откуда, из Питера?
— А откуда ты знаешь что я не москвичка?
— Ты сказала что Славик сидел у тротуара «на поребрике». В Москве бы сказали «на бордюре».
— Ну в общем я из Выборга. А сейчас живу в Ярославле.
— Понятно. Расскажи еще раз, что ты знаешь об этой конторе?
— Ну что я знаю... Знаю что Славик там работал курьером за дозу. Знаю что официально это какой-то кооператив, у них офис, и они якобы продают стройматериалы, а на самом деле возят наркотики откуда-то. А может и сами делают. Да, и находится это все в Москве, в одном из районов. Кажется Кунцево...
— Это уже что-то. Да, они немного не рассчитали, думали если Славку подержать три дня без дозы, а затем вручить концентрат — то он сразу забьется в тихий уголок и уколется, с кем ему по дороге беседовать и откровенничать? А вот видишь — не мог попасть в вену, даже дойти до тихого уголка сам не смог. Ну ничего, — кулаки Виктора сжались, — я буду не я, если не уничтожу это гнездо. Сам.
— Да ты с ума сошел? В одиночку уничтожить бандитскую контору? Хотя бы милицию...
— Милиция здесь ничем не поможет — улик нет. Придется самому достать улики.
— Да куда уж тебе... — начала Яна и осеклась, взглянув на сжатые кулаки Виктора — они были чуть больше, чем можно было ожидать для его роста, и костяшки пальцев были стерты, там образовались темные хрящевые уплотнения — такие бывают только от длительных многолетних тренировок по восточной системе. — Ну и что, и ты с голыми руками туда придешь?
— Все, дальше это уже мое дело. Но этим подонкам настанет конец. — Виктор искоса глянул на часы и вздохнул. — Пора звонить родителям Славика. Я тогда скажу, что он умер у меня... на лестничной клетке, ночью.
— Спасибо. — тихо поблагодарила Яна и Виктор вышел в комнату звонить.
О чем он говорил с родителями Славика — Яна не слышала. После волнений прошедшей ночи от кофе вдруг захотелось спать, она положила локти на пластик стола и уронила на них голову. Разбудил ее Виктор, он тряс ее за плечо.
— Эй, вставай. Сейчас сюда приедут родители Славика, ты разве хочешь чтобы они тебя здесь застали?
— Ой, действительно. — спохватилась Яна, — Я пойду.
— Оставь свой телефон на всякий случай. — попросил Виктор.
— Да у меня нет телефона.
— Как это нет? — подозрительно переспросил Виктор, — Ты в подмосковье живешь? Если не хочешь давать телефон — так и скажи, я не обижусь.
— Да я нигде не живу. Меня выгнали с той квартиры где Славик умер, сейчас поеду туда, спрошу в каком ДК живет панк Космос, буду у него вписываться.
— Так тебе жить негде что ли?
— Ну, в общем да. — Яна кивнула.
— Ну живи пока у меня — три комнаты, выбирай любую.
— Но... удобно ли это?
— Тебе? Не знаю. Мне нормально. Да, если ты думаешь что я к тебе хамским образом приставать буду — не бойся, я не так воспитан.
— Да этого я как раз не боюсь... — рассеяно произнесла Яна. — Ладно, тогда я сейчас пойду, пока родители Славика здесь будут, где-нибудь в городе поболтаюсь, а вечером тебе позвоню, ладно?
— Ну все, жду. — Виктор проводил ее до двери. — И возьми плащ, дождь на улице.
Яна оставила свою сумку, накинула плащ Виктора и вышла из дома. На улице капал мелкий теплый дождик, после бессонной ночи и волнений глаза слипались и не хотелось думать уже ни о чем.

_________________
Не ждите чуда извне.
Чудо рождайте в себе.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №23  СообщениеДобавлено: 05 фев 2014, 12:34 
Супермодератор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 23:14
Сообщения: 3951
Имя: Януш
Пол: мужской
Страна: Украина
Город: Одесса
ЯНА
Август 1990 года.


Весь месяц Яна прожила у Виктора. На квартире у Мыши она так и не появлялась, хотя звонила каждые два дня, спрашивала, не вернулась ли Мышь. Если к телефону подходила Джоанка, они подолгу болтали. Джоанка рассказывала новости про старых знакомых. Новости были неутешительные. Ребята из Кемерово уехали дальше, в Питер, — больше о них ничего не было слышно. Ежик так и не вернулся, его родители объявили всесоюзный розыск. Панк Космос ездил со своей панк-группой играть в какой-то далекий подмосковный город — кто-то ему устроил там концерт на местной дискотеке, даже обещали что-то заплатить за это. То ли устроивший сам не разобрался какую именно музыку играет Космос, то ли группу там неправильно объявили, но пришедшая публика почему-то решила что приезжают поп-звезды из Москвы, а когда вместо звезд вылез на сцену Космос и начал петь «все мы яйца в инкубаторе», разъяренные зрители устроили дебош и хотели набить морды всей группе, они чудом спаслись через черный ход и обратно бежали с инструментами до самой электрички. Тем не менее, Космос не оставил попыток организовать концерт, вот недавно поехал автостопом в Ростов, у него там какие-то знакомые панки. Джоанка еще сказала, что Космос обижался, что Яна пропадает где-то и не заходит к нему.
— Да у меня же экзамены, я целые дни готовлюсь. — оправдывалась Яна. — Когда он вернется из Ростова?
— Да уже должен был вернуться, он всего на день собирался ехать. — отвечала Джоанка, — Кстати велел тебе передать, что всегда будет рад тебя вписать. В своем ДК никакой вписки он не устроил, это Кельвин пургу нагнал, а у себя дома он предлагал вписаться, даже родителей своих уже предупредил — так что приходи туда в любой момент.
Вдруг посреди разговора на заднем плане послышался звонок.
— Подожди, не вешай трубку. — сказала Джоанка, — Я открою дверь.
Не было ее долго, послышались какие-то радостные вопли и Яна поняла — вернулась Мышь. Она решила, что о трубке Джоанка уже забыла, но та вернулась.
— Приехал Вуглускр! — радостно сказала Джоанка, — Только что с трассы, усталый, с ног валится — они почти двое суток без сна ехали, спешили.
— Ура! — воскликнула Яна, — Позови Мышь к телефону на минуточку!
— Мышь не приехала пока, но вот-вот будет, они с Вуглускром расстались у самой Москвы, сели в разные машины. Позвони через пару часов, ладно?
открыть спойлер
Яна повесила трубку и пошла читать учебник литературы — готовиться к вступительному сочинению. Ровно через два часа она перезвонила. Трубку взял Вуглускр.
— Привет, Дамка! Ты себе не представляешь сколько тут всего произошло, нас круто кинули и вообще все круто! — закричал он радостно.
— Привет! — обрадовалась Яна.
— Значит, слушай — Кельвин идет в задницу. Мне тут Джоанка рассказала как все было и что он устроил. В общем переезжай обратно, ладно?
— Спасибо. Но я пока тут живу, я тут с таким классным человеком познакомилась...
— Тусовый?
— Чего?
— Ну в смысле тусовщик или цивильный?
— Не знаю... Но классный.
— Ну хватай его в охапку и в гости приезжай! Мышь будет вот-вот, с минуты на минуту. О, кто-то в дверь звонит, ладно я бегу — Дамка, приезжай! — Вуглускр повесил трубку.
— Яна глянула на часы — было шесть вечера. Она написала записку Витьке, что будет поздно вечером и выскочила из дома.
На квартире Мыши царило радостное оживление. Опять съехалось много людей, Кельвин виновато поздоровался с Яной — видно, ему тут высказали многое. Мышь еще не приехала — Вуглускр недоумевал, где она может так долго задерживаться.
Пили чай, Вуглускр рассказывал. Всю дорогу от Свердловска они как обычно ехали вместе — спешили, не останавливались нигде и ставили палатку в кустах на обочине только один раз, если была возможность — спали в машинах. Подъезжая к Москве, они очень вымотались и устали, страшно хотелось спать. Последние семьсот километров ехали с веселым дальнобойщиком — он шел более длинным путем — через Ярославль, там ему надо было взять какие-то забытые в суете важные накладные — но шел быстро, правда в Ярославле стояли часа два пока он свои накладыне улаживал. Перед самой Москвой он остановился на долгий отдых и попрощался с ними. Мышь и Вуглускр вылезли и пошли по шоссе — было утро, очень хотелось спать. Вид у них был такой уставший, что долго никто не останавливался. Наконец затормозила легковушка — старичок-пенсионер ехал с дачи, он и рад был подвезти, но все сидения были забиты какими-то ведрами, табуретками и прочей дачной утварью. Оставалось только одно место, и Мышь толкнула Вуглускра со словами: «Садись быстрее, я одна доеду и еще обгоню». И Вуглускр сел и уехал — а что такого? Мышь и раньше одна гоняла по всей стране, а тут какие-то тридцать километров до Москвы остались... Старичок оказался веселым и разговорчивым, приглашал «молодых» приехать к нему на дачу как яблоки поспеют... Вот собственно и все. Где Мышь может пропадать так долго?
— Что-то мне это не нравится. — сказала Джоанка.
— А что такое? — переспросил Вуглускр.
— Последнее время все пропадают. Пропал Ежик месяц назад — раз. Космос поехал несколько дней назад в Ростов, до сих пор его нет — два. Теперь исчезла Мышь — три.
— Причем двое из них по Ярославскому направлению. — пробормотала Яна.
— Ой, нет, все трое по Ярославке!
— Как же, а Ростов?
— Да это не тот Ростов, который на Дону, это Ростов между Москвой и Ярославлем... — Джоанка испуганно замолкла.
Остальные тоже замолчали. Яна попрощалась и ушла, попросив тут же позвонить ей по телефону Витьки, если кто-нибудь появится.

_________________
Не ждите чуда извне.
Чудо рождайте в себе.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №24  СообщениеДобавлено: 05 фев 2014, 12:35 
Супермодератор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 23:14
Сообщения: 3951
Имя: Януш
Пол: мужской
Страна: Украина
Город: Одесса
* * *

Прошла еще неделя, и была эта неделя еще более неприятной во всех отношениях. Вывесили списки зачисленных — Яны Луговой в этом списке не оказалось, не прошла по конкурсу. Это сообщение вогнало Яну в глубокую депрессию — она как-то никогда особо не задумывалась о том, что может не поступить. Все в жизни ей удавалось легко — она везде была первой, если участвовала, то всегда побеждала. И на районных олимпиадах по школьным предметам, да и школу закончила с золотой медалью... И вдруг оказалось, что театральное училище ей не по зубам. Это было обидно, это бесило, и хотя винить было особенно некого, кроме себя, Яна восприняла это как оскорбление — словно острым гвоздем нацарапали на сердце заборное слово. Но факт оставался фактом. Яна забрала документы и бросилась было подавать их в какой-нибудь другой институт, пусть не театральный, пусть технический, но начинался август, и везде прием документов закончился. Жизненные планы стремительно рушились, жизнь становилась непонятной, неясной, неизвестность пугала.
Вестей о Ежике, Космосе и Мыши по прежнему не было. Витька тоже ходил все мрачнее, подолгу исчезал из дома и никогда не рассказывал Яне о своих делах. Да и Яна, видя что у него и так хватает забот, не рассказывала ему о пропавших друзьях.
Так продолжалось еще неделю, однажды Витька надолго пропал и до утра его не было. Яна пошла болтаться по городу, съездила в ДК, где работал Космос — узнать не вернулся ли он. Вернулась она уже после полудня, приближался вечер. Виктор был дома, но собирался уходить. Он сказал Яне:
— У меня сегодня намечается одно мероприятие. Должно все окончиться хорошо... — он поразмыслил, подбирая слово, — в мою пользу. Но если вдруг, если вдруг я не вернусь... скажем к десяти вечера — то немедленно уходи из этого дома, забирай свои вещи и больше не приходи. Дверь запри, ключ знаешь где. Надеюсь ты воспримешь мои слова правильно — ты знаешь как я к тебе отношусь, сегодня не какие-то мои личные интрижки. Просто дело очень опасное и это необходимо для твоей безопасности.
— Можно я пойду с тобой?
— Исключено. Это не женское дело.
— Может ты мне хоть расскажешь что случилось и куда ты идешь?
открыть спойлер
— Яна, когда я вернусь, я все тебе расскажу. Ну а если я не вернусь... Вспоминай меня иногда. Счастливо! — Витька быстро поцеловал Яну, повернулся, надел свой плащ и бесшумно вышел, прикрыв дверь.
Яна осталась одна. Сначала она думала о Витьке. Она вспоминала эти несколько недель, прошедших с тех пор, как Кельвин выгнал ее с квартиры Мыши. Ей показалось, что наконец-то она встретила настоящего, сильного духом человека — такого, которого смогла бы полюбить на всю жизнь... Не такого слизняка, каким был этот Олег. И как она могла любить Олега когда-то? Детская глупость. Хоть с тех пор прошло всего четыре месяца, Яна сейчас чувствовала себя полностью взрослой. Жизнь, стремительно втянувшая ее в свой водоворот, сделала из наивной школьницы не по-детски мудрую, цепкую девушку, прекрасно разбирающуюся и в людях, и в жизни... Да вот только что толку? Если пропадают друзья, если уходит любимый человек, если завалено поступление в театральное училище и непонятно как дальше жить — возвращаться в Ярославль к родителям и устраиваться посудомойкой в офицерскую столовую? А куда еще? Работать с техникой ей все равно не дадут — для этого можно набрать бесплатных рабочих-солдат. Ну в лучшем случае библиотекаршей. Или в поселке устроиться в сберкассу? Можно попытаться устроиться в Москве — да только кто ее тут возьмет на работу без прописки? И где жить? Нельзя же всю жизнь ютиться у друзей... Яна вздохнула и снова подумала о Витьке. Да, она полюбила этого странного человека. И она чувствовала, что эта любовь уже настоящая, зрелая, а не то весеннее безумие маленькой девочки, влюбившейся в языкастого солдатика... Впрочем, за это время она успела уже серьезно влюбиться еще раз — в того парня на джипе. Они тогда расстались и он уехал, попросив позвонить через несколько дней, и Яна бегала каждый день на почту, звонила... И каким потрясением стало для нее известие, что Артем в тюрьме. И вот теперь Витька — и тоже какая-то беда, и тоже он уходит, а Яна сидит и ждет, ждет...
Витька охотно рассказывал ей о себе, но никогда не рассказывал о том, чем он сейчас занят, и никогда больше не вспоминал о Славике. Поэтому Яна подозревала, что таинственные дела Витьки связаны со Славиком — он ведь поклялся отомстить. Почему он ей не рассказывал об этом? Не доверял? Вряд ли. Не хотел впутывать? Похоже на то.
Яна вспоминала Мышь — ее плавные движения, мягкие по-сибирски растянутые слова, улыбку. И то, чему она научила Яну — понимать людей, отличать хорошего человека от плохого, видеть по глазам мысли, читать по выражению лица стремления.
Затем перед глазами Яны предстал Ежик — маленький и беззащитный, доверчивый Ежик. Вот он сидит в кухне Мыши и поет песни Космоса — веселые и забавные. Затем она вспомнила Космоса. Почему-то ей казалось, что все эти люди безвозвратно ушли в прошлое и больше никогда не вернутся — и Артем, и Витька, и Мышь, и Ежик, и Космос... И от этого на глаза наворачивались слезы...
«А ну-ка не расклеиваться!» — вслух скомандовала Яна самой себе, и звук ее голоса прокатился по пустой квартире и беспомощно стих. Яна вздрогнула: в большой комнате что-то шевельнулось, заскрипело — но это просто начали бить часы. Она пробили десять. Витьки не было. И некуда за ним идти, потому что никто не знает куда он пошел. Яна закрыла лицо ладонями чтобы не расплакаться. Мир рушился на глазах. В душе была пустота. Она встала, взяла свою синюю плетеную сумку, заперла дверь и вышла на улицу.

* * *

Идти было некуда, кроме квартиры Мыши. Там было пусто — не было даже Джоанки и Кельвина. Дверь открыл Вуглускр — он был один в квартире. Открыл, ни слова не говоря вернулся обратно на кухню и сел в углу с трубкой. Яна прошла на кухню — воздух был пропитан неповторимым запахом конопли, дверца радиоприемника распахнута, Вуглускр курил трубку.
— Вуглускр, что ты делаешь? — удивилась Яна, — Ты же кришнаит?
— Я больше не кришнаит. — медленно произнес Вуглускр. — И больше не Вуглускр. Я Дима Панченко.
Говорил он медленно растягивая слова, таким печальным Яна никогда его не видела, Вуглускр всегда был веселым и энергичным, в противоположность задумчивому и погруженному в свои мысли Кельвину.
— Что случилось, Ву... Дима?
— Мыши нет. Я чувствую, что ее нет, она не вернется. — он задумчиво глядел куда-то вверх, — И я не знаю как без нее жить дальше. Ты просто не знала, что это был за человек... Великий человек... Лучший в мире...
— Я знала Мышь хорошо, я ее всегда любила. — Яна запнулась, поймав себя на том, что сама говорит о Мыши в прошедшем времени.
— Она тоже тебя любила, она говорила, что ты — очень хороший человек, что за такими как ты — будущее. Она чувствовала хороших людей. Ты не была в ее закутке в большой комнате? Сходи...
Яна встала и пошла в большую комнату — там был большой угол, отгороженный ширмой — личная комната Мыши, куда та удалялась, когда ей надоедал шум круглосуточной тусовки. Яна не раз бывала за этой ширмой — они с Мышью часто удалялись и секретничали, рассказывая друг другу о своей жизни. Рассказывала в основном Яна, а Мышь сочувствовала и давала советы.
Яна отдернула занавеску — на кровати Мыши стояли три портрета, выполненные красками на больших листах картона. Вот Джоанка — задумчиво смотрит в окно, за окном дождь. Вот Вуглускр в белой тунике с флейтой в руках, лицо ехидное и почему-то синее. Яна вспомнила почему — синим изображают на картинках Бога Кришну — Мышь так подшутила над Вуглускром, изобразив его синим. А вот... — Яна обомлела от неожиданности — она узнала себя. Точными аккуратными мазками нарисованная на картоне Яна задорно и весело смотрела вдаль, сжимая в руках пистолет. Пистолет был необычный — Мышь изобразила какое-то фантастическое оружие, по крайней мере Яна никогда не видела такой модели — странная, обхватывающая руку конструкция со множеством насадок и выступающих деталей. Рыжие волосы нарисованной Яны развевались на невидимом ветру, а на заднем плане стояли, прикрывая ее, двое людей — толстый и худой. Что-то в их фигурах и лицах казалось Яне знакомым, вот только что? Яна вздохнула и вернулась в кухню. Вуглускр сидел все в той же позе, он снова набивал трубку.
— Я ее знал пять лет... — медленно проговорил он, словно и не прекращал разговора.
— А почему ты больше не Вуглускр? — спросила Яна.
— Потому что моя жизнь без нее — больше не жизнь. Я не уйду из этого мира... Не потому, что не смогу, а потому, что ее бы это огорчило. О чем мы говорим? — встрепенулся он.
— Я спросила, почему ты не Вуглускр.
— Да меня так прозвали из-за нее, это из старого анекдота... Впрочем, теперь это уже не важно. — Дима затянулся и протянул Яне трубку.
Яна послушно взяла и вдохнула едкий дым. Долго курили молча. Дима совсем ушел в себя и молчал, неподвижно глядя вверх. Яна зачем-то забила новую трубку, раскурила ее сама и выкурила полностью. Ей показалось, что кухня стала менять размеры, пропал стол, потолок, пропал Дима-Вуглускр. Яна присела на матрас и откинулась на стенку. Что было дальше — она помнила смутно, следующие два часа прошли в жутких кошмарах, ей казалось, что в дом из всех щелей сочится безликая Смерть, подкрадывается, хочет утащить за собой. Чудилось, будто подкрадываются какие-то люди и стреляют в упор из пистолетов и гранатометов. Снаряд из гранатомета попал Яне в живот и разорвался там, разбросав тело Яны на куски. Потолок превратился в бездонное небо и Яна видела, как с него стали падать, медленно кружась, куски ее тела — печень, почки, легкие, сердце... Из всех щелей кухни выскочили какие-то крохотные людишки и стали проворно подбирать эти куски и запихивать в сумки, растаскивая по углам. Яне было больно и страшно, страшно и непонятно, как было ей страшно лишь один раз, давным-давно, темной лунной ночью, у шоссе, когда они с Артемом заглядывали в недра таинственной реанимационной машины...
— На, пей! Успокойся! — услышала она на грани сознания голос Димы.
Стеклянный стакан бился и цокал о передние зубы. Яна послушно выпила воду, затем выпила второй поднесенный стакан. Постепенно стало легче, кошмар отступил, и Яна заснула.
Проснулась она на том самом месте, где она проснулась когда-то давно, когда впервые попала в дом Мыши. И прикрыта она была все тем же серым пледом. В комнату заглянул Дима.
— Ну что, проснулась? Что с тобой вчера было?
— Вчера... — Яна не нашла слов чтобы описать видение. — Я выкурила еще одну трубку... И кажется третью тоже — я не помню. В общем мне было плохо.
— Да я уж понял что тебе плохо. Я задумался, вроде даже заснул, потом просыпаюсь — а ты в истерике. Я тебя долго успокаивал, валерьянкой отпаивал. Что там у тебя за облом случился?
— На кухне раскурити — обломанным быти, — вяло улыбнулась Яна. — Да кошмар привиделся.
— Ну ладно, лежи, отходи. Я пока в магазин сбегаю, хлеба куплю и крупы, а то в доме жрать нечего, — Дима ушел.
Яна стала копаться в памяти, вспоминая вчерашнее видение. Память была какой-то вязкой и поддавалась неохотно, но постепенно, раскапывая память, Яна вспоминала. И чем дальше она вспоминала кошмар, тем больше росло в душе какое-то смутное беспокойство, что-то здесь было не так, что-то надо было связать в один узелок, но вот что? И вдруг все встало на свои места и ее ужас догадки сжал сердце как вчерашний кошмар. Конечно, Ярославское направление — вот этот узел, собирающий все воедино. Что это была за машина, которую они осматривали с Артемом? Что это были за люди? Они караулили на дороге любую машину, а вот хотели ли они ее ограбить? Или им нужны были сами люди в ней? И не для людей ли были заготовлены таинственные шприцы и вся медицинская техника? «А что опасного ездить автостопом? — говорила Мышь, — Меня даже ограбить толком нельзя, у меня ничего нет.» Яна вспомнила красные окровавленные куски, сыпавшиеся с потолка — сердце, почки, печень... Вот это можно отнять у человека. И наверно очень дорого продать — это ведь органы для пересадки. Значит... Значит если пришли новые убийцы и реанимационный фургон снова стал караулить в кустах случайные машины... И в этих случайных машинах кроме водителя случайно оказались Мышь, Ежик, Космос... Нет, что-то здесь не так. Яна закрыла глаза — за шторками век отчетливо падали окровавленные куски — ее передернуло и она открыла глаза. Уж лучше с открытыми глазами после вчерашнего. Нет, что-то нестыковка какая-то... Где-то должен быть ответ. Мышь, Космос, Ежик — они все ехали автостопом. А что если фургон выехал на новый рейд, но теперь не останавливает машины, а подбирает попутчиков? Яна похолодела, представив Мышь, которую затаскивают ночью в реанимационный фургон... А разве Яна не рассказывала ей про этот случай, не описывала фургон? Нет, не могла — это же было после отъезда. Но кому-то она рассказывала. Витьке? Нет, Витьке не рассказывала. А кому? Ах да, когда сидели со Славиком и ели картошку. А с чего это она вдруг за едой начала этот разговор? Яна вспомнила во всех подробностях тот день — до этого она вспоминала его только начиная с момента гибели Славика, все остальное казалось ерундой. Значит разговор, разговор... был о странном в автостопе! Началось с того, то Моррис из Свердловска рассказал как зеленая легковушка не взяла его, когда водитель увидел что он не один, а с Белкой. А Славик в ответ сказал, что однажды его вез какой-то мужик, всю дорогу расспрашивал о здоровье, а как узнал что со здоровьем плохо и вообще наркоман — высадил и уехал обратно! И вот тогда Яна рассказала про фургон. Что там еще было, какая-то важная деталь?.. Яна сжала виски и напрягла память. Да! Оба случая были опять по Ярославскому направлению! И обе легковушки были зеленые! Да, Славик сказал про зеленые «Жигули»... Яна откинулась на матрас и закрыла глаза. И ведь никому не расскажешь — не поверят. И в милицию не заявишь... Только если поймать с поличным и сдать... Эх, нарвались бы они на меня, как тогда с Артемом! Яна вскочила. Теперь она твердо знала что ей делать дальше.

_________________
Не ждите чуда извне.
Чудо рождайте в себе.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №25  СообщениеДобавлено: 08 фев 2014, 18:19 
Супермодератор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 23:14
Сообщения: 3951
Имя: Януш
Пол: мужской
Страна: Украина
Город: Одесса
ЯНА
Конец августа 1990 года.


Яна шла по шоссе, глядя вперед. Солнце клонилось к закату, пряталось за лес и разбрасывало оттуда багровые тени — на поля, какие-то куски разбитых тракторов, разбросанные по обочине, на редкий кустарник. За последние две недели Яна насмотрелась этих придорожных пейзажей на всю жизнь — ничего красивого. Идешь и вместо воздуха дышишь едкой автомобильной гарью. Оказалось это не так просто — поймать зеленые «Жигули». Зеленых легковушек ездило много, многие были «Жигулями». Яна разработала тактику — идти вдоль шоссе навстречу движению. Видишь далеко впереди приближающиеся машины, но голосуешь только зеленым «Жигулям». Когда она стояла на месте, порой кто-нибудь останавливался, спрашивал не подкинуть ли куда-нибудь. Если сидеть у дороги, и вскакивать только навстречу зеленым легковушкам — можно спугнуть: догадаются, что ждет Яна именно их. Поэтому Яна шла вдоль шоссе. Зеленые «Жигули» останавливались на протянутую руку примерно каждые час-два-три. Яна садилась в очередную машину и рассказывала свою байку — едет от бабушки к дедушке, от хутора до деревни, ну и прочую ерунду в таком роде, чтобы можно было попросить остановить в безлюдном месте, и снова идти по трассе назад. Все это было не то, Яна чувствовала, что это не те машины. Случались и казусы — пару раз останавливались машины, которые уже подбирали Яну. Вот например сегодня один мужичок, подвозивший Яну, через полчаса возвращался обратно, и, увидев ее снова, идущей по той же дороге, не поленился съехать на встречную полосу, развернуться и узнать что же случилось, почему вместо того, чтобы пить чай у любимых дедушки с бабушкой, девчонка снова голосует в том же месте? Яне снова пришлось врать, что никого не застала дома, а теперь едет в Москву. Мужичок поверил и подвез ее в сторону Москвы. За это время Яна увидела столько разных людей, столько не видела за всю свою жизнь. Ведь обычно общаешься только с друзьями, да и с ними редко удается сесть и поговорить по душам. А тут — незнакомые люди, но сколько всего узнаешь за насыщенный получасовый разговор! Практически все люди, встречавшиеся Яне, были прекрасными людьми, она получала удовольствие от общения с ними — это и понятно, плохой человек никогда не остановится, проедет мимо. Либо остановится, но, узнав что нет денег, тут же уедет. Однажды, впрочем, Яну пытались изнасиловать — пришлось пустить в ход кулаки, вряд ли эти люди теперь рискнут кого-нибудь насиловать. Они ей сразу не понравились.

открыть спойлер
Яна теперь прекрасно научилась разбираться в лицах и интонациях — наконец она смогла полностью усвоить уроки Мыши. Эх, Мышь, где было твое чутье в тот вечер? Как ты могла не понять, в какую машину ты садишься? Наверно ты просто вымоталась, не выспалась, да и думала только о близости дома и друзей... Интересно, сколько отсюда до Москвы? Яна уже выучила трассу назубок. Ага, значит впереди скоро будет мост через Киржач, значит граница московской области близко. Значит сегодня в Москву. Поначалу вечерами Яна всегда возвращалась в Москву. Через несколько дней она нашла на антресолях у Мыши гамак и стала ездить с гамаком и одеялом, иногда уходя в лес и устраиваясь там на ночлег. Если в конце дня она оказывалась близко от Ярославля — добиралась к себе домой.
Яна взглянула на часы — девять вечера. Хватит на сегодня, доехать бы сейчас до Москвы, выпить горячего чаю, залезть в ванну... Нет, сначала поесть. Кажется, остался хлеб и немного воды во фляжке. Хорошо хоть жара к вечеру спала. Яна присела на обочину и стала рыться в рюкзачке.
Наклонившись над рюкзаком, краем глаза Яна увидела впереди зеленое пятнышко. Так и есть — по шоссе неслась очередная зеленая легковушка. «Да фиг с ней. — решила Яна, — Мало ли их тут ездит? Одной будет меньше в моей коллекции, пора домой.» Вдруг она заметила, что легковушка заметно сбавляет скорость. Сердце ее забилось чаще — значит там, в легковушке ее рассматривали и специально притормозили. Праздное любопытство? Яна машинально прижала к телу левый локоть, ощутив жесткий контур пистолета. Это был тот самый пистолет, который достался Яне после битвы в Балашихе и долго хранился в тайнике на чердаке дома Мыши. Потайной карман для него в куртке Яна сшила сама.
Она захлопнула рюкзак, подтянула тесемки, и выпрямилась, вытянув руку в европейском жесте автостопа — сжатый кулак и оттопыренный кверху большой палец. Голосовала она теперь только так, потому что решила, что этот незнакомый в СССР жест могут не понять обычные водители, и это избавит Яну от лишних проездов, а вот охотники за автостопщиками его должны знать непременно.
Машина притормозила. За рулем сидел немолодой человек с пышными усами и окладистой бородой.
— Добрый вечер. Вы меня не подвезете? — наклонилась Яна к окошку.
— Далеко ли? — спросил бородач.
— Ну... по трассе. — Яна неопределенно махнула рукой.
— Ну ладно, садись. — бородач открыл дверь.
Яна села на сиденье.
— Пристегнись. — сказал бородач, — А то меня из-за тебя ГАИ оштрафует.
Яна послушно пристегнулась, машинально отметив, что фраза про ГАИ — какая-то лишняя, это ведь и так понятно. Что-то ее настораживало в этой машине, а что — Яна сама не могла понять. Странный ремень безопасности — тройной. Видать, мужик очень боится ГАИ.
— Откуда сама? — степенно начал разговор бородач.
Яна глянула на спидометр — машина ползла медленно-медленно, со скоростью тридцать-сорок километров в час. Ох, не к добру это, ведь совсем не на такой скорости несся он сюда.
— Из Ярославля.
— Так мы к Ярославлю и едем.
— Ну вот домой возвращаюсь.
— Заждались, поди, дома-то? — спросил бородач, но тон его был каким-то механическим.
— Да кому ждать? — в тон ему ответила Яна, — Одна живу. Сирота я. А в ветеринарной академии каникулы.
Яна сама в первый момент удивилась — с чего это она сболтнула про сироту и ветеринарную академию? А потом поняла — если подтекст у этого вопроса был «как скоро тебя хватятся», то она ответила верно: «не беспокойтесь, дяденька, меня не хватятся».
— Это же сколько сил надо — одной жить и еще учиться. — начал бородач.
Определенно, бородач Яне не нравился. Неприятный человек, очень неприятный.
— Ну как бы потихоньку...
— Я слышал студенты все больные, язва желудка и все такое... — бородач вопросительно обернулся.
Яна внутренне сжалась — неужели действительно та самая машина?
— Да не, я здорова как лошадь — тьфу, тьфу, тьфу — постучать по деревяшке чтоб не сглазить!
Под предлогом поисков деревяшки Яна завертелась и оглянулась на заднее сидение — оно было все заставлено какими-то ящиками, закрытыми тряпкой. Ничего особенного, ну ящики. Яна полагала что в машине-убийце должно быть как минимум два мужика — один ведь может не справиться с пассажиром, мало ли кто попадется?
— Здорова как корова. — хмыкнул бородач.
— В смысле? — оскорбилась Яна.
— Ну поговорка такая. А откуда едешь-то?
— С Москвы. Сама взяла и поехала — дай, думаю, Москву посмотрю.
— А ночевала где?
«Опять же, как скоро меня хватятся?»
— Ну это как водится, на вокзале, в зале ожидания.
— Понятно. — мужик задумался и искоса глянул на Яну.
«Что тебе понятно? — мысленно возмутилась Яна, — Ты меня за шлюху что-ли принял?»
— А живешь-то одна или как? — продолжил бородач.
— Парень мой в армии служит. — буркнула Яна. «Я тебе покажу — шлюху!»
— Понятно. А на руке это у тебя что?
— Это? — Яна глянула на запястье, — Это фенечка. Подружка когда-то подарила.
— Черная с желтым. — задумчиво пробормотал мужик, — Подвозил я как-то одну... С такой же фенечкой.
Яна похолодела — такая фенечка могла быть только у Мыши. Хотя... Кто знает, может многие такие плетут. Но именно черную с желтым?
— А что за подруга? — спросила Яна.
— Какая подруга? — удивился мужик.
— Ну вы сказали «подвозил я как-то подругу».
— Я сказал «подвозил как-то одну». Это твоя подруга была что-ли?
«Была.» — мелькнуло у Яны. Он так и сказал: «была». Хотя он ведь мог и просто сказать «была» в смысле — была в машине? Нет, это конечно он. Попался ты мне наконец, голубчик. Пусть сейчас только дернется — уничтожу ублюдка. Хотя нет, не уничтожу — искалечу и сдам милиции, пусть раскрутят и найдут всю шайку. Хотя нет — сама сначала буду бить, пока не расколется. Изуродую. За Мышь. За Ежика. За Космоса.
— Что? А нет, не знаю, может и моя подруга. А как она выглядела?
— Да я уж и не помню. Давно это было. — отмахнулся бородач. — Значит ты, выходит, хиппи?
— Да нет, почему же?
— Ну вот фенечка... И лохматая такая, нечесанная. Просто жуть.
Яна отвлеклась от своих мыслей и глянула в боковое зеркало — сработал рефлекс женщины, стремление всегда выглядеть красивой. Из зеркальца действительно смотрело нечто рыжее и растрепанное. Яна моментально нашарила в кармашке рюкзака расческу и начала причесываться.
— Ишь, расческу тут же нашла. — ухмыльнулся мужик. — А что, что у тебя там на расческе написано?
— Где? А это... Моему милому котенку из Советской Армии... — Яна поморщилась, но тут же спохватилась и продолжила, — Это мой парень прислал как раз.
— Ну и ладушки. — бородач оглянулся и прибавил газу.
Яна стрельнула глазами — шоссе на минуту очистилось от машин, лишь далеко впереди маячил кузов грузовика.
— Ты боишься ос? — спросил бородач.
— Что? — растерялась Яна.
— В эту машину иногда залетают.
И тут Яну пронзила неожиданная догадка — она поняла что именно ее сразу насторожило в этой машине. Запах. Еле уловимый, не резкий. Но это был тот же запах каких-то лекарственных препаратов, который стоял тогда в фургоне на поляне. Ну держись, бородач, сейчас будем проезжать какой-нибудь поселок — я первая тебя атакую. Бородач тем временем полез рукой под руль и кажется включил там печку, потому что еле заметно заработал какой-то моторчик и в следующую секунду Яна почувствовала, что ремень безопасности стремительно затягивается, больно сдавливая плечи и вжимая тело вглубь кресла, не давая пошевелиться. Бородач обернулся, оскалившись. Ах ты ублюдок! Ты думаешь меня ремнем возьмешь? Ну, ты у меня сейчас получишь! Яна рванулась — ремень крепко сжимал тело, оставались свободными только руки. Ну и это не мало. Сейчас достать пистолет — и держись, бородач! И вдруг Яна почувствовала боль — что-то укусило ее пониже спины. «Черт, эти его проклятые осы!» — мелькнуло в голове, но в следующий миг она почувствовала легкий холодок — и все поняла. Это в ее тело, сжатое ремнем, вливался яд из потаенной иглы, спрятанной в сидении. Яна вспомнила три зловещих шприца в эмалированном подносе в фургоне. Она поняла почему бородач сказал про ос — чтобы не сразу дошло, что это инъекция — это сэкономит лишние секунды, не даст жертве все понять сразу, а значит вещество настолько сильнодействующее, что счет идет на секунды. И понятно почему он ездит без напарника — с такой технологией можно уложить в гроб кого угодно, достаточно только нажать потайную кнопку под рулем. Прошла всего секунда, но по телу уже бежали мурашки, голова кружилась. «Все кончено! Обманули! Попалась!» — мелькнуло в голове у Яны. Бородач уже не смотрел на нее — он деловито и привычно нажимал на газ, машина рвалась вперед. Небо и земля стремительно переворачивались и кружились, сходясь в точку — непонятно было уже где верх, а где низ. «Убить подонка!» — вдруг отчетливо и торопливо прозвучала в мозгу мысль. Из последних сил Яна сжала в руке металлическую расческу и что есть сил бросила ее вперед, влево, втыкая острую рукоятку в глаз бородача... Последнее что почувствовала Яна — это тугое усилие, с которым рукоятка вошла в глаз и хруст обломанной у основания рукоятки. Рука дернулась и безвольно упала вниз, зажатая в ней гребенка зацепилась за бороду, но этого Яна уже не чувствовала. Зато последнее что она увидела — это отлетающая борода, обнажившая гладко выбритый подбородок.

_________________
Не ждите чуда извне.
Чудо рождайте в себе.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №26  СообщениеДобавлено: 08 фев 2014, 18:19 
Супермодератор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 23:14
Сообщения: 3951
Имя: Януш
Пол: мужской
Страна: Украина
Город: Одесса
* * *

Кто-то хлопал Яну по щеке — долго и настойчиво. Это было очень неприятно, не хотелось выходить на поверхность из глубокого сна. Но хлопки продолжались, и пришлось открыть глаза. Яна лежала на кровати в светлой белой комнате. Наверно больница. Своего тела она не чувствовала. «Сволочи, пересадили кому-то мои глаза!» — мелькнула мысль, но в следующий миг Яна уже и сама удивилась нелепости этой мысли. Рядом сидела медсестра — она и хлопала Яну по щеке.
— Хватит хлопать, я проснулась. — прошептала Яна.
Медсестра тут же обернулась, кивнула кому-то, и к постели Яны подошел человек в штатском и сел на стул.
— Вы можете разговаривать? — спросил он.
— Да, но туго. — ответила Яна шепотом, язык плохо ворочался во рту. — Где я?
— В больнице Склифосовского. Но уже все в порядке. Всего-навсего открытый перелом ребра и сотрясение мозга. Вам сделали операцию.
— О, боже... Всего-навсего?
— Ну, учитывая то, как вас вырезали автогеном из расплющенной и обгоревшей машины, вообще чудо как вам удалось отделаться так легко. И практически без единого ожога. Вы ведь съехали с дороги на большой скорости и врезались в деревья.
— А яд?
— Хм... Я вижу вам многое известно. Нет, это был не яд — это было парализующее вещество.
Яна хотела что-то сказать, но решила промолчать, экономя силы.
— Расскажите что с вами случилось. К сожалению время не терпит, я шесть часов жду, пока вы придете в себя. Не пугайтесь, я следователь.
открыть спойлер
— Я догадалась... Вы сразу скажите — вы сами уже поняли что это была за машина? Или вы мне шьете дело об убийстве водителя?
— Да, пожалуй, я не зря ждал, пока вы придете в себя, мне кажется, вам известно многое. Яна, я вам скажу так — я не тот следователь, который занимается бытовыми убийствами и дорожными катастрофами. У этой машины оказалось очень интересное устройство — поэтому дело передали нашему ведомству. А мы уже долгое время искали что-то подобное. Так что вы нам очень помогли. Расскажите все, что вы знаете об этой машине и как вы в ней оказались. Кстати это, возможно, избавит вас от ответа на вопрос о пистолете, который был найден у вас...
Яна вздохнула и начала рассказывать — начиная с той ночи, когда она ехала по шоссе с Артемом. Говорить было очень трудно, она иногда надолго замолкала, но затем продолжала снова. Думать тоже было трудно, но она все-таки обходила в разговоре имена друзей и вообще факты, которые могли бы подвести кого-нибудь.
Следователь внимательно все записал и ушел, Яна с облегчением заснула. Поправлялась она быстро. В больнице было скучно. Затем приехали навестить родители, снова зачастил следователь, задавал вопросы про машину. Через некоторое время он по секрету сказал, что почти всю банду взяли — это была большая группировка, которая занималась продажей за границу органов для пересадки. Сначала они действительно караулили легковушки и занимались заодно кражей автомашин, но с тех пор, как первая команда из четырех человек была уничтожена, реанимационный фургон больше не выходил на рейд, а вместо него были созданы зеленые «Жигули» — уникальная машина смерти с затягивающимися ремнями безопасности, встроенным механическим шприцем... Следователь все удивлялся способностям Яны, расспрашивал откуда у нее такая боевая подготовка. А через две недели, перед самой выпиской явился другой человек, представившийся Леонидом Юрьевичем, с ним было трое сопровождающих. Они попросили Яну съездить с ними на полдня в военный институт. Ну, почему бы не съездить? Яну посадили в машину, по дороге Леонид Юрьевич беседовал с Яной. Странный это был человек, и вопросы он задавал странные. Интересовался в основном жизнью Яны, но ей почему-то все время казалось, что она сдает какой-то экзамен. Поначалу Яна приняла его за ученого, затем он ей стал казаться крупным военным чином, потом снова ученым. В институте Яну быстро обследовали — обвесили аппаратурой, померили давление, затем посадили за какие-то стенды, где надо было нажимать кнопки и педали когда зажигались огоньки. Сначала Яна не успевала за огоньками, а затем поняла, по какой системе они зажигаются, и очень увлеклась. Пришел Леонид Юрьевич и пригласил ее в кабинет. Разговор был длинный — он предложил ей поступить в экспериментальную элитную военную школу, проучиться там восемь лет и выйти специалистом-разведчиком небывалого уровня подготовки. Яна не перебивала его, но заранее решила, что ничего общего с военными учреждениями иметь не будет. Но то, о чем говорил Леонид Юрьевич удивляло ее все больше и больше, и все больше увлекало — это была не армия, это было высшее государственное подразделение, организованное ведомствами внутренних дел и внешней разведки. Индивидуальная программа обучения и тренировок, лучшие профессора страны. Леонид Юрьевич развернул перед Яной какие-то схемы — это был предварительный план ее обучения — и когда только он успел подготовить его? Кроме боевой подготовки, четыре языка в совершенстве, электроника, механика... Яна вздохнула и сказала: «Да». Сразу на душе стало легко и свободно, будто она одним махом решила все свои проблемы. «А уж отец как обрадуется!» — подумала она.

_________________
Не ждите чуда извне.
Чудо рождайте в себе.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №27  СообщениеДобавлено: 08 фев 2014, 18:20 
Супермодератор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 23:14
Сообщения: 3951
Имя: Януш
Пол: мужской
Страна: Украина
Город: Одесса
ЗЕФ
Биография.


Пожалуй, если бы Зефа спросили, с какого момента его ровная жизнь, полная успехов и головокружительных взлетов, начала рушиться, он бы ответил точно — с восьмого марта, потому что именно в этот день мелкие нелепости жизни сгромоздились в кучу и день закончился нелепо и глупо — дракой на какой-то дешевой дискотеке и сломанным носом.
Зеф родился в городе Пушкино, недалеко от Москвы. Родители его были музыкантами, мать преподавала вокал в городской музыкальной школе, отец вел там же класс виолончели, а затем стал директором этой школы. У родителей не возникало сомнения, что сын должен стать музыкантом, однако у Зефа с раннего детства имелось на этот счет другое мнение — он любил футбол. С пяти лет Зефа учили играть на пианино, а он убегал во двор и носился с мячом по пустырям до позднего вечера. С первого класса его отдали в музыкальную школу — Зеф ходил туда из-под палки, и к лету бросил окончательно, правда любовь к самой классической музыке сохранил. В обычной школе он учился средненько, родители отчаялись воспитать этого сорванца и в конце-концов махнули на него рукой. К этому времени в семье родилась дочка и все внимание отдали ей. Зеф подолгу пропадал из дома, играл в каких-то местных командах, ездил с друзьями-фанатами по городам на футбольные матчи, и именно там, кстати, и получил кличку «Зеф». Однако, побегав с мячом, позанимавшись в разных спортклубах и школах, какие только были в Пушкино, к восьмому классу Зеф, к своему же глубокому удивлению, серьезно увлекся математикой, да и по остальным предметам вылез на пятерки, и даже отлично освоил французский, из-за которого его когда-то даже собирались оставить на второй год. Победил в каких-то областных математических турах, ездил в Москву на конкурсы. Учителя теперь ставили его всем в пример, хотя были и претензии — как же так, отличник, а не комсомолец? Шел 1984 год. Действительно, вся страна строит коммунизм, почему я не комсомолец? И Зеф искренне вступил в комсомол. Характер его отличался поразительной энергией и настойчивостью — Зеф взялся за общественную работу с тем же усердием, с которым раньше бегал с мячом по пушкинским пустырям. Спорт кстати он тоже не забросил — к тому времени он уже давно и серьезно занимался боксом. Сначала стал чемпионом города, затем был выдвинут на соревнования и в 1985 году занял третье место в юношеском турнире по всему СССР. Это не мешало ни математике, ни общественной работе.

открыть спойлер
По комсомольской линии Зеф быстро достиг успехов, пользовался огромным авторитетом и как-то так удивительно сложилось, что в пятнадцать лет он стал заместителем секретаря пушкинского Райкома комсомола, не штатным конечно, но вполне полномочным. И дальше понеслось — после окончания школы Зефа выдвинули на работу в столицу. Мероприятие называлось «Общественный институт повышения квалификации работников комсомола». Сначала Зеф ездил в Москву каждый день, а затем ему предложили комнату в комсомольском общежитии, и Зеф, попрощавшись с родителями и своим тренером по боксу, ушел в новую жизнь с головой. Удивительно, но не имея высшего образования, Зеф в восемнадцать лет стал преподавателем «общественного института», читал курсы лекций по истории комсомола, организовывал летние семинары высших комсомольских чинов, и вообще стал вхож в самые верхние комсомольские эшелоны, впрочем он и выглядел всегда намного старше своих лет. В четырнадцать он смотрелся как восемнадцатилетний, а восемнадцать ему давали все двадцать пять. Два года работы в «общественном институте» каким-то образом засчитали Зефу за службу в армии, которую он не любил с детства. Математику Зеф пока оставил, а занятия спортом продолжал — в Москве как раз появился учитель кикбоксинга Янг Вай, довольно известный в Тайланде. Сейчас уже трудно сказать что Янг Вай натворил у себя на родине, но в Москву он перебрался на правах политического беженца, и комсомольские лидеры, которые всегда отличались от партийных лидеров своей прогрессивностью и дальновидностью, сразу же зазвали его к себе, организовав школу кикбоксинга в том же «общественном институте». А правой рукой Янг Вая, первым его учеником, стал естественно Зеф. По стране вовсю гремела перестройка, и структуры комсомола стали стремительно рушиться — прекратилось богатое государственное финансирование. Комсомольские лидеры не растерялись — следуя новым веяниям, они перешли на так называемое «самофинансирование». Поначалу занимались они всем чем угодно — от организации рок-концертов до оптовой торговли сигаретами и другим дефицитом, на что в те времена смотрели очень косо, так как еще вовсю бытовало ныне совсем забытое слово «спекулянты». Зеф, крепко засевший к тому времени в высшей комсомольской элите, вспомнил свое математическое прошлое и серьезно увлекся экономикой — даже доставал и переводил с французского серьезные современные учебники, прикидывая как применить эти сахарные теории к русскому бездорожью. И именно Зеф первым понял, что комсомол уже мертв как организация, но от бывшей структуры осталось три важных фактора — организованные люди, широчайшие связи и кое-какие деньги. И отсюда Зеф делал вывод — грех в этом случае не заняться бизнесом. Он собственноручно изучил все возможности и пути бизнеса, в результате чего на стол одному из главных комсомольских секретарей Союза — не слишком знаменитому, но молодому и прогрессивному — легла папка с проектом кооперативной корпорации. Секретарь лениво прочел папку и крепко задумался. Затем он вспомнил и автора — широкого, крепкого парня с высоким лбом — и срочно вызвал его для беседы. В результате через два месяца появилась «комсомольская кооперативная корпорация», главой которой стал прогрессивный секретарь, а его заместителем и фактически мозгом корпорации — Зеф. Остальными сотрудниками корпорации стали также бывшие комсомольские секретари. Дальше все закрутилось с бешеной скоростью — деньги, контракты, сделки, и еще раз деньги. Комсомольская корпорация имела вход в государственную кормушку, где мертвым грузом лежали огромные суммы, потому что никто не знал что их можно оборачивать и растить с неслыханной быстротой, и никто не понимал, что деньги могут сами по себе размножаться, причем с пользой для всех, и экономики страны в целом. Уже через год корпорация, занимаясь вполне легальной торгово-посреднической деятельностью, имела настолько грандиозный размах, что прекратила брать в оборот государственные деньги, оставив их лежать в госкормушке ничуть не поврежденными, и даже, по настоянию честного Зефа, добавив туда небольшой процентик за их использование — именно этот факт, кстати, сыграл в его дальнейшей судьбе большое значение. А пока корпорация и ее сотрудники стремительно богатели, а Зеф уже в своих планах начал поглядывать как бы прибрать к рукам ставшую фактически бесхозной серьезную добывающую промышленность — уголь, нефть, металлы. На корпорацию стали засматриваться и теневые акулы, которые рыскали в темной водичке смутных времен.
Но корпорация обзавелась своими теневыми охранными структурами, которые возглавил уже знакомый нам Янг Вай. Он привез в страну горстку своих бывших соратников из Тайланда, заручился поддержкой сети мелких китайских группировок Дальнего Востока России и занялся своим знакомым делом, из-за которого вынужден был когда-то покинуть Тайланд — боевым бизнесом, а если быть точнее — заказными разборками по «восстановлению справедливости». Клан стремительно разрастался — скоро в подчинении Янга Вая было около пятидесяти хорошо вооруженных бойцов и множество мелких группировок, преимущественно тайских, с которыми Янг посчитал нужным заключить соглашение о братстве и передавал им часть заказов. От заказов отбоя не было — постоянно появлялись кинутые и обворованные фирмы и даже отдельные люди. К чести Янг Вая следует сказать, что он никогда не занимался чистой уголовщиной — по своему складу это был благородный боец-борец, прирожденный предводитель боевого клана. Янг Вай принципиально никогда не брался за темные дела и не защищал интересы преступников — чистой боевой работы хватало и так. Прежде чем дело начинало пахнуть крутыми разборками и порохом, он всегда тщательно выяснял на чьей стороне справедливость, и только после этого брался за дело и метал во врагов громы и молнии, заставляя отвечать за свои дела в десятикратных размерах. Понятия о справедливости у Янг Вая были порой по-восточному своеобразные, но в целом совпадали с международными понятиями о чести, долге и благородстве. В условиях расцветающего рэкета борцы за справедливость очень высоко ценились, и, что самое главное, очень высоко оплачивались — и за счет заказавшей разборку пострадавшей стороны, но в основном за счет наказываемой. Впрочем если деньги взять было неоткуда, порой люди Янга Вая выполняли заказы и бескорыстно — имидж «клановой чести» и «борцов за справедливость» был для Янга Вая превыше всего. Кстати именно этим он заслужил уважение и высокий авторитет и у более мощных и более криминальных групп, что не раз его выручало в трудную минуту. Зефа такое положение дел вполне устраивало, поэтому корпорация прикрывала теневой клан Янг Вая, а Янг Вай прикрывал корпорацию от любых сторонних посягательств.

_________________
Не ждите чуда извне.
Чудо рождайте в себе.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №28  СообщениеДобавлено: 08 фев 2014, 18:23 
Супермодератор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 23:14
Сообщения: 3951
Имя: Януш
Пол: мужской
Страна: Украина
Город: Одесса
ЗЕФ
Март 1990 года.


Выбившись в богатые круги, Зеф, в отличие от своих сподвижников, не потерял голову, не возомнил, что отныне весь мир лежит у его ног, а простые обитатели мира — лишь жалкие черви. Напротив, Зеф держался скромно и сохранял отношения со старыми друзьями. И вот как-то он побывал на дне рождения одного своего друга со времен «общественного института». Он даже пришел к нему по-простецки, пешком, точнее приехал на такси — старую машину недавно продал, а новый шикарный джип со дня на день должны были пригнать из-за границы. И вот на широкого, казавшегося чуть полноватым, спокойного молодого человека положила глаз местная девица Лиза, веселившаяся вовсю на правах девушки одного из гостей. Зеф женщин любил всей душой, в свое время считался «первым парнем на ранчо» среди молодых комсомолок, а затем стал пользоваться большим почетом у женщин «столичной богемы». Лиза не являлась ни горячей комсомольской активисткой, ни богемной художницей из семьи дипломата, да и лицом-то, честно говоря, вышла не очень, хоть и с хорошей фигурой. Поэтому Зеф, и без того избалованный женским вниманием, отнесся к ней прохладно. Лиза же моментально поругалась со своим парнем и весь вечер клеилась к Зефу, яростно отгоняя остальных девушек. Под конец вечера она напилась, или сделала вид что напилась, и упросила Зефа проводить ее до дома. Зеф, вздохнув с меланхоличным благородством, поймал машину и отвез ее домой. По дороге Лиза недвусмысленно намекала, что неплохо бы Зефу зайти к ней в гости. А почему бы и нет? И кончилось тем, что Зеф остался у нее на ночь. В постели Лиза была раскована и оригинальна, поэтому Зеф увлекся и через день приехал к ней еще раз — с огромным букетом роз, уже кстати на своей новой машине. Розы Лизе понравились, но в этот раз она была скучнее — Зеф теперь показался ей толстеньким занудным интеллектуалом, с которым приятно потрахаться, но жизнь связывать не стоит. Она решила, что роман слишком затянулся и пора искать себе кого-нибудь попроще и побогаче, благо на примете есть такие. Об этом она открыто и сказала Зефу, немало его удивив такой бесцеремонностью. Зеф с ней и сам не собирался больше встречаться, он как раз готовился сочинить ей какую-нибудь красивую легенду о том, почему они больше не увидятся, но Лиза его опередила. Зеф усмехнулся и иронично согласился что да, они друг другу совершенно не подходят. Они на прощание красиво попили кофе в утренней постели, и Зеф было собрался уходить, но тут Лиза, выглянув из морозного окна, ткнула пальчиком вниз на стоящий под окном джип Зефа и обругала безликих обнаглевших кооператоров.

открыть спойлер
Когда она узнала, что машина принадлежит Зефу, одновременно до нее дошло, что такой букет роз посреди зимы тоже не с клумбы в парке надрали, и глаза ее заблестели, а отношение к Зефу изменилось совершенно. Такую корыстность Зеф презирал всю жизнь, поэтому вежливо распрощался и уехал. Но Лиза всерьез загорелась идеей заполучить Зефа обратно, а поскольку она совершенно не представляла как это сделать, то развела бурную деятельность — через третьих знакомых узнала рабочий телефон Зефа, там, представившись секретарше двоюродной сестрой, выпытала еще какие-то телефоны и стала звонить. Самому Зефу она почему-то не звонила, а звонила всем его знакомым, жаловалась на разбитую любовь и почему-то рассказывала про Зефа разные гадости. Непонятно какого результата она хотела добиться, но кончилось тем, что Зефу это надоело, он ей позвонил и довольно резко начал объяснять почему у нее нет шансов. Лиза выслушала не перебивая, после чего сказала, что им необходима последняя встреча, на которой она, Лиза, скажет Зефу что-то крайне важное, после чего прекратит звонки и навсегда уйдет из его жизни. Приехать к ней Зеф отказался, и договорились что встреча будет 8 марта на городской дискотеке.
Проклиная Лизу, а в основном себя, Зеф приехал на дискотеку, оставив джип за два квартала. Дискотека была дешевая и гадкая. Зеф вошел в зал и сразу пожалел что сюда приехал. Из жутких, некачественных динамиков била хамская музыка, вспыхивали мутные лампы, тускло крутился под потолком большой шар, в котором на толстом слое бурого пластилина покоились осколки зеркала — шар вертелся и разбрасывал вокруг себя тусклые всполохи, подчеркивая ощущения затхлости и самодельности. Остро пахло табаком, потом и перегаром, в зале дергались толпы каких-то пьяных подростков шпанистого вида, а вдали стояла стойка за которой продавали газировку, а из-под полы разливали портвейн — Зеф это понял по хищному виду бармена. Лизу он увидел сразу — она танцевала где-то в дальнем углу, переминалась с ноги на ногу. Рядом с ней неуклюже топтались трое верзил, очевидно из местных. Зеф решительно направился к ней. Лиза кокетливо помахала верзилам и пошла к нему навстречу, виляя бедрами в такт музыке.
— Приветик! — крикнула она. — Как дела?
— Лучше всех. — по привычке отозвался Зеф, — Давай выйдем отсюда и поговорим. — прокричал он.
— Мне здесь нравится! — крикнула Лиза.
— Прекрасно, оставайся. — Зеф схватил Лизу за плечо и притянул к себе, чтобы можно было говорить в этом шуме. — Ну и что ты мне хотела сказать?
— Ничего.
— Вот как? Теперь слушай меня: ничего ты от меня не добьешься. Поняла? И эти идиотские выходки со звонками прекрати — ты сама головой думаешь, зачем это тебе?
— А вот такая я, свихнутая! — сказала Лиза и глупо улыбнулась.
— Ну иди лечись в психушку, у меня и без тебя дел хватает. — рассердился Зеф, — Если ты не понимаешь человеческой речи, то в очередной раз я просто позвоню на телефонный узел, заявлю о хулиганстве и у тебя отключат телефон.
— Да кто тебе поверит? — сказала Лиза неуверенно.
— Дам дежурной пятьдесят баксов — поверят. А что, это разве не хулиганство?
— Нет.
— А что же тогда вообще хулиганство?
— Нет.
— Что «нет»? — снова рассердился Зеф. — Короче я все сказал, я ухожу.
— Козел! — крикнула Лиза, намного громче чем требовалось чтобы перекричать музыку.
Зеф собрался было повернуться и пойти к выходу, но вдруг Лиза выкинула вперед ногу, норовя ударить его в пах. «Вот тварь свихнутая!» — подумал Зеф и машинально перехватил рукой каблук ее туфельки.
— Сука! Пусти, подонок! — заорала Лиза, нелепо прыгая на одном каблуке и норовя своим кулачком ударить Зефа. Скорее всего она была пьяная.
Трое верзил решительно направились в их сторону. Откуда-то из боковой служебной двери вышли еще два парня — один из них, весь в черном, тоже решительной ровной походкой направился в сторону Зефа. Вот только мне еще не хватало подраться на дешевой дискотеке с местными подростками! Зеф выпустил каблук Лизы, и та немедленно упала, театрально взмахнув руками и пискнув напоследок: «Сволочь!» Зеф пошел к выходу, но тут его грубо схватили за плечо.
— Ты чо наших баб бьешь? — дохнул ему в лицо портвейном один из верзил. — В рыло давно не получал? Ты сам вообще из какого района?
Зеф повел плечом, скинув его руку и легонько оттолкнул верзилу ладонью — тот отлетел назад и натолкнулся спиной на своих товарищей. Зеф быстро проталкивался к выходу.
— Наших бьют! — заорали сзади и в спину Зефу врезался кулак.
Нападавший явно бить как следует не умел, его кулак с непривычки, наткнувшись на плотные мышцы спины Зефа, подвернулся. Зеф это почувствовал спиной.
— У-я! Больно, гадина! — взвыл сзади нападавший, очевидно массируя кулак.
На Зефе повисли двое верзил. До выхода оставалось совсем немного, и лишь чувство собственного достоинства мешало уйти от неприятной ситуации бегством. Зеф развернулся, сгребая обоими руками верзил за футболки на груди:
— Дебош прекратить. Я ухожу. Больше не приду. Ко мне не лезть — искалечу. Понятно? — он резко развел руки в стороны и верзилы разлетелись.
Танец вокруг приостановился — танцующие люди расступились. Зеф оглядел зал еще раз. Неужели эта идиотка привела верзил, чтобы они набили Зефу морду? Зачем ей это? Месть за свои рухнувшие надежды? Полный дурдом. Музыку резко выключили — в зале непорядок. Прекратились всполохи — осталась только багровая лампа, и лишь под потолком продолжал вращаться пластилиновый шар, вяло разбрасывая пыльных световых зайчиков. Быстрее к выходу. Неожиданно из остановившейся толпы вышел паренек в черном, появившийся из служебной двери.
— А ну пошел вон, мордоворот! — произнес он внушительно в наступившей тишине и приблизившись к самому лицу Зефа.
Зеф побагровел — это уже было чересчур. Он, солидный обеспеченный человек, мастер спорта по боксу, генеральный аналитик крупнейшей корпорации, давно уже отвык от подобного обращения, а тем более неприятно было это слышать от какого-то мелкого пацана на грязной дешевой дискотеке, куда он и попал-то по какой-то нелепой и глупой случайности.
— Не хами, мразь. — сурово ответил Зеф.
Вместо ответа паренек толкнул Зефа в грудь. Зеф перехватил его руку и резко ее вывернул. Паренек должен был согнуться от боли, но вместо этого он сам ловко повернулся вместе с рукой и Зеф увидел летящий к его голове носок черного кроссовка. «И кроссовки у этого щенка черные.» — с отвращением подумал Зеф, привычно отрабатывая уход под бьющий кроссовок и наотмашь ударяя щенка по лицу. Паренек, к большому удивлению Зефа, оказался тоже не промах. Он ловко поднырнул под руку и мощная оплеуха Зефа прошла выше его лица. Пройди она на десять сантиметров ниже, паренек уже лежал бы в дальнем углу зала, а Зеф беспрепятственно покинул бы дискотеку — до двери оставалось несколько шагов. Но пареньку удалось отклониться, в воздухе еще раз мелькнула рука, на этот раз в опасной близости от лица, и Зеф, поняв, что дело серьезное, резко отшатнулся, по-боксерски выставляя впереди щит из локтей. Если бы дело происходило в спортзале Янга Вая, Зеф бы никогда не подпустил противника так близко — держал бы его на расстоянии, метко молотя ногами. Но конечно на эту дискотеку он пришел не драться, да и в белых брюках ногами махать нелегко. И не оценил он сразу своего противника, и это было ошибкой. Паренек, оказывается, прекрасно владеет рукопашкой, да и трезв он — не то, что эти пьяные верзилы. Ну а если бы дело происходило на боксерском ринге — щит из локтей надежно прикрыл бы и лицо и даже корпус от удара. Но паренек был без перчаток, кулак его был узок и держал он его по тайской школе, вертикально. И только когда в глазах Зефа что-то взорвалось, до него дошло, что случилось — кулак паренька легко прошел сквозь узкую смотровую щель в щите между сдвинутыми локтями с размаху точно впечатался в нос Зефа. Зеф много раз получал по носу — и у Янг Вая, и в секции бокса, и даже давным-давно, когда дрался с футбольными фанами других команд, но по-настоящему нос ему ни разу не ломали. Боли в первый момент еще не было — просто казалось, что с хрустом взорвалась вся голова, глаза наполнились то ли слезами, то ли кровью и пропала ориентация в пространстве. Это длилось всего миг, но Зеф успел сжать локти и на секунду задержать кулак парня, который тот пытался выдернуть. Кулак-то он в конце концов выдернул, но время, необходимое для второго, последнего удара, потерял, и в следующий момент Зеф уже ударил в ту точку, где он последний раз видел черную фигурку, но чуть правее — туда, где по его рассчетам она сейчас должна была переместиться. И с удовлетворением почувствовал плотный хруст — сломанные ребра маленькому черному поганцу обеспечены, если вообще что-то еще осталось несмятым в его груди. Постепенно возвращалось зрение — пелена с глаз стала пропадать и Зеф увидел зал — все отбежали на почтительное расстояние и теперь стояли и смотрели, что происходит. Лизы нигде не было. Трое мордоворотов стояли в отдалении, больше не решаясь подойти. В Зефе поднималось желание разгромить сейчас к черту весь этот портвейновый притон, размазать по стенкам мордоворотов, вырубить окончательно этого черного паренька... Кстати вот он, паренек, не упал — только отлетел в сторону и теперь, кажется, снова собирается кинуться на Зефа. Прекрасно, сейчас он получит окончательно. Но тут холодный разум, которым всегда отличался Зеф, окончательно победил над чувствами. «Не нужно мне этого дешевого геройства, не мальчик уже.» — решил Зеф и вышел из дискотеки в дверь, которую кто-то предусмотрительно перед ним распахнул.
На улице Зеф окончательно остыл — было холодно, пальто он оставил в джипе. Зефа никто не преследовал, он дошел до машины и сел в нее, доставая из кармана пальто чистый носовой платок. Проклятье! Вся белая водолазка на груди залита кровью. Зеф зажал платком нос и легонько покачал — нос отозвался болью, которая прокатилась по всей голове, под пальцами что-то двигалось. Ублюдок, сломал нос. Если такие ребятки стали по улицам бегать, то впору уже ездить с телохранителем. Все остальные в корпорации давно обзавелись телохранителями. Прислать что-ли пару ребят разобраться с этим гнилым притоном? Нет, Зеф сразу отогнал эту мысль. Месть — недостойное чувство. Сам спутался с этой идиоткой, сам ввязался в грязную историю, сам глупо пропустил удар — жаловаться не на кого. А вот насчет телохранителя... Тоже глупо. Пришлет мне Янг Вай кого-нибудь из своих парней. Ну не Лоя же своего он пришлет, правильно? И не сам придет. А остальных его парней я и сам расшвыриваю в рукопашке. А вот ствол бы мне не помешал. Завтра же займусь этим вопросом, пусть достанут хороший пистолет. Зеф завел движок и плавно тронулся с места.
Полночи он провозился с носом, приводя его в порядок. Пришлось немного выправить — нос сместился в сторону после удара. Холод, холод, холод и покой. Наутро нос выглядел почти нормально — Зеф и не надеялся на это. Опухоль спала, остались только желтые пятна вокруг глаз. Зеф хотел надеть большие темные очки, валявшиеся в шкафу со времен комсомольского горнолыжного лагеря, но нос этому категорически воспротивился. Пришлось ехать в Горком, где корпорация арендовала офис, в таком виде.

_________________
Не ждите чуда извне.
Чудо рождайте в себе.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №29  СообщениеДобавлено: 08 фев 2014, 18:24 
Супермодератор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 23:14
Сообщения: 3951
Имя: Януш
Пол: мужской
Страна: Украина
Город: Одесса
ЗЕФ
Весна 1990 года.


Лиза с тех пор не объявлялась, звонки прекратились. Зато начались другие неприятности. Зеф мотался в Ярославль — гигантский металлургический комбинат под Ярославлем специализировался на добыче и очистке редких и цветных металлов. Комбинат был не прочь заключить с корпорацией договор на равноправное владение — это означало хорошее представительство в столице, стабильный западный рынок и появление средств на улучшение технологий. Процент от прибыли, который по этому договору получала корпорация, был для комбината вполне приемлем — с тем сбытом, который обеспечивала корпорация, доходы комбината даже без учета этих отчислений резко выросли бы в пять с половиной раз. Подобный контракт предлагала комбинату и одна мелкая немецкая фирма, но руководство комбината предпочитало корпорацию Зефа. Дело было в том, что комбинат находился, по выражению директора, «в упадке дисциплины». Редкие металлы входили в моду и становились лакомым кусочком, поэтому почти все работники постоянно воровали, а вокруг комбината тучами шатались мелкие дельцы, готовые круглосуточно купить у любого то двухсотграммовую болваночку никеля, то полкило вольфрама... Охрана комбината зверствовала и устраивала лютые обыски, но за деньги была готова тихо пропустить что угодно, этим и кормилась. Со складов воровали постоянно, а кроме местных воров пару раз на мелкие складские базы у границ территории комбината устраивали налеты заезжие воровские группы на грузовиках, были перестрелки с местной охраной. И никто с этим поделать ничего не мог — ни руководство комбината, ни руководство области, а представители немецкой фирмы только разводили руками: «Почему вы не обращаетесь в вашу русскую полицию?». А корпорация Зефа с помощью людей Янга Вая эту проблему решила бы моментально, и директор это понимал. Но не только корпорация положила глаз на комбинат. По слухам, откуда-то сверху директору комбината было настоятельно рекомендовано перейти в ведомство какой-то другой фирмы. Дирекция навела справки об этой фирме, и очевидно ей совершено не понравилась такая перспектива — все это Зефу стало известно через третьих лиц. На следующий же день директор звонил еще раз и предложил ускорить подписание договора, а заодно попросил уже сейчас прислать «вашу охрану» — в частном порядке. Очевидно просьба эта возникла не на пустом месте — в тот же вечер в машину директора было заложено взрывное устройство, по счастью никто не пострадал. Но на следующий день Зеф отправил пятнадцать человек Янга Вая под командованием Лоя — первого человека после Вая — в Ярославль, а сам начал срочно узнавать про фирму, которая пытается помешать заключению договора. И чем больше он узнавал об этой фирме, тем меньше она ему нравилась.

открыть спойлер
Очень трудно было собрать какую-то информацию — с одной стороны ниточки тянулись куда-то очень высоко наверх, в правительственные высоты. Но эти ниточки были тонкие. Толстые нити тянулись к крупным теневым дельцам, которые, по сведениям Зефа, не брезговали наркобизнесом и мелкой продажей российской военной техники за рубеж. Все это Зефу не нравилось — корпорация была не настолько сильна, чтобы бороться с мощными государственными бандами. Зеф выложил свои сомнения шефу, и тот начал прощупывать свои выходы наверх, выискивая поддержку для предстоящей борьбы. Связи у генерального директора наверху были хорошие.
Не нравилось Зефу еще одно обстоятельство — кое-кто из работников корпорации и сам продолжал заниматься теневой деятельностью — мелким наркобизнесом, поставкой конопли. Бизнес, начатый этими людьми задолго до создания корпорации, еще несколько лет назад, еще в местных Райкомах, за последние годы расширился, и Зеф никак не мог им втолковать, что эти суммы, которые они получают на продаже конопли — это капля в море тех денег, которые можно получить, если вполне легально заняться серьезной работой с ярославским комбинатом. А наркоторговля, которая хоть и ведется сотрудниками корпорации в частном порядке, если вдруг откроется — может привести к грандиозному скандалу и наведет тень на всю корпорацию. Доводам Зефа внимали неохотно, а генеральный директор корпорации смотрел на делишки своих сотрудников сквозь пальцы.
Шло затишье перед бурей, гроза разразилась в середине апреля. Зеф сидел в своем кабинете, по обыкновению приказав никого не пускать, и изучал сводки политических новостей. Зеф не брезговал любой информацией — даже газетными протоколами заседаний Верховного Совета. Крупицы информации складывались в кирпичики, из кирпичиков складывалась мозаика. Из высказываний и докладов Зеф делал кое-какие выводы о расстановке сил наверху и, следовательно, о влиянии отдельных деятелей рангом ниже. Это позволяло ему делать прогнозы и направлять усилия генерального директора корпорации в поисках опоры. Проглядывал Зеф и новости — там тоже можно было найти информацию, которая позволит догадаться и понять. «Вчера спецназ уничтожил крупное бандитское формирование.» Интересно, интересно...
Неожиданно дверь открылась и вошел Колька — молодой расторопный курьер корпорации. Хотя слово «молодой» Зефу трудно было применить к Кольке — по возрасту он был на год старше самого Зефа.
— Никола, я же просил никого никого не пускать, звонки фильтровать — только от людей Вая. — укоризненно произнес Зеф.
Ни слова не говоря Колька положил на стол Зефа огромный конверт из бурой бумаги и хмуро встал рядом.
— Что это? — кивнул Зеф. Он уже понял что случилось что-то неладное.
— Посылка пришла.
— Мне?
— Нет, в корпорацию.
— От кого?
— Без обратного адреса.
— Как пришла?
— Обычно, по почте.
— Это больше смахивает на письмо. — Зеф взялся за громадный конверт.
— Это не посылка.
— А что это тогда? Да можешь ты толком говорить, что ты как пришибленный сегодня?
— Павел приказал отнести ящик с посылкой в поликлинику напротив.
— Зачем?
— Дать десять баксов старшей сестре и попросить рентген сделать — вдруг бомба? Мы все посылки так носим.
— Молодец наш Павел! — одобрил Зеф, ему всегда нравился этот хмурый парень, бывший воин-афганец, мудрый и опытный, Зеф сам рекомендовал его в начальники охраны офиса. — Ну и что? Бомба?
Колька молча кивнул на конверт. Зеф открыл конверт, вынул рентгеноснимок и глянул его на свет. Сначала он долго не мог понять где верх, а где низ, что означают эти нечеткие округлые тени, где бомба, где взрыватель в конце-концов? И вдруг он понял.
— Идиоты. — рассмеялся Зеф. — Беги в поликлинику, скажи своей старшей сестре, что она перепутала снимки — это снимок человеческого черепа. Беги быстрее, пока она не вручила снимок нашей посылки этому больному. То-то он удивится! Особенно если там и впрямь бомба.
Колька молчал, и улыбка медленно сошла с лица Зефа.
— Кто? — спросил Зеф.
— Лой. — ответил Колька почему-то шепотом.
Зеф резко встал и выскочил из кабинета. В дежурке охраны было тихо. На столе лежал раскрытый посылочный ящик, а в нем, в мешке из черного полиэтилена, лежала голова Лоя. Крови не было, лицо Лоя было бледным, все в ссадинах и кровоподтеках. Всегда быстрые раскосые глаза Лоя сейчас были закрыты.
— Письма не прилагалось? — спросил Зеф.
— Не было. — ответил Павел.
Зеф задумался, затем стал отдавать приказания.
— Двоим из охраны одеться в штатское, взять стволы и выйти на улицу — кто-то должен пастись около Горкома, если есть подозрительные — взять и привести сюда. Срочно вызвать Вая.
— Вызвали уже.
— Наш шеф в курсе?
— Его пока нет на месте.
— Тогда пока все. — Зеф вышел.
Он направился не к себе в кабинет, а в кабинет шефа — у него был ключ от его кабинета. Не успел он открыть дверь, как раздался звонок. Зеф взял трубку.
— Ало?
На том конце провода помолчали.
— Ало? — повторил Зеф.
— Вы получили посылку? — спросил хриплый голос.
Зеф решил, что пора брать инициативу в свои руки.
— Да, получили. — сказал он возмущенным тоном, — Так это твои глупые шутки? Шерстяные носки и две банки варенья на имя какой-то Кругляховой Елены Алексеевны? Да, мне доложили. Мы думали ошибка на почте. Ну и зачем это? У нас солидная фирма, мы не любим шуток. Кто ты такой?
— Как — носки? — хриплый голос был растерян.
— Кто ты такой? — повторил Зеф.
В трубке помолчали, затем раздались гудки отбоя, и Зеф бросил трубку на рычаг — узнавать откуда звонок не имело смысла, звонили явно из автомата.
Может, зря я так? Он же хотел передать чей-то ультиматум? Я даже догадываюсь чей... Впрочем нет, все правильно — если хочет что-то сказать, позвонит еще раз. Все, что ломает чужие планы — все работает на наши. Пусть пока подергаются — доложат своему главному, рыпнутся бежать на почту, но опомнятся и не побегут, получат взбучку от главного за плохую работу... А у нас пока есть время подумать и понять ситуацию.

_________________
Не ждите чуда извне.
Чудо рождайте в себе.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №30  СообщениеДобавлено: 08 фев 2014, 18:24 
Супермодератор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 23:14
Сообщения: 3951
Имя: Януш
Пол: мужской
Страна: Украина
Город: Одесса
* * *

Но подумать не удалось — в офис примчался Янг Вай. Он рассказал, что же произошло в Ярославле. Лой с людьми освоились на комбинате. Одеты они были в военную униформу, и их воспринимали как спецназ, приехавший навести порядок. Собственно, именно так они и представились. Приставили охрану к дирекции комбината, провели пару рейдов по территории, кое-кому из местных торгашей пару раз двинули по уху, но обошлось без стрельбы. На второй день на цветастых иномарках подъехали какие-то местные люди в малиновых пиджаках и нагло потребовали «документы спецназа». После того, как малиновые пиджаки были посланы с такими требованиями, они предложили устроить небольшую разборку и назначили место. Лой запросил у Вая подкрепление и в назначенное место явилось тридцать три бойца — такая группа собиралась только в экстренных случаях. Но вместо малиновых пиджаков поляну окружили два батальона спецназа с автоматами и без предупреждения открыли огонь. Люди Лоя сопротивлялись до последнего, в живых осталось семеро, из них пять тяжело раненных, двое — легко. Все попали в тюремный госпиталь. А на следующий день в печати появились сообщения об уничтожении ярославским спецназом крупной банды, занимавшейся кражей ценных металлов на комбинате...
— Какие будут предложения? — спросил Зеф.
— Янг Вай и люди едут на Дальний Восток. — ответил Янг Вай на своем странном ломанном русском.
— Зачем?
— Там где армия Тайланда — там меня нет. Там где армия союза — там меня нет. Там где бандиты — там я есть, там где армия — там меня нет. Каждый боец — сын Янга Вая, Янг Вай не посылает сыновей на смерть.
— А если мы найдем поддержку у власти?
— Если журавль нырнет на дно океана, рыбы океана будут летать по небу. Но мудрец не назовет рыбу журавлем пока она не полетит по небу. Позови меня если журавль нырнет на дно океана.
открыть спойлер
— Я понял. Ты уходишь из дела и не веришь, что мы найдем поддержку? Но почему ты не остаешься в Москве?
— Акулы плавают между морских зверей и никого не трогают. Но когда акулы чуят кровь, они кидаются на запах и съедают. В Ярославле пролилась большая кровь, и сейчас акулы смотрят на Янга Вая.
— Ты так думаешь?
— Приезжай на Дальний Восток если станет трудно, Янг Вай всегда рад видеть Зефа. Янг Вай оставляет в Москве троих бойцов. — с этими словами Янг Вай встал, показывая что он все сказал и разговор окончен.
В кабинет вошли пятеро низеньких китайцев и поклонились Зефу.
— Спасибо, Янг Вай. — ответил Зеф и поклонился учителю.
Тот тоже поклонился и вышел, за ним вышли трое людей Вая. Зеф остался один.
Он сел за стол, вынул из кармана ручку «Паркер» и стал ее вертеть между пальцами — он всегда так делал когда глубоко задумывался. И постепенно он понял, что произошло... Без сомнений, здесь чувствовалась рука одного деятеля Верховного Совета, только он имел столь широкие связи, чтобы распоряжаться действиями ярославского спецназа. И он явно хочет съесть корпорацию — она ему мешает. Да, не оценили мы противников сразу — это не мелкая банда, это высокие эшелоны. Интересно, что там у шефа? Впрочем... Как они поступят дальше? Они прислали голову Лоя — отпугнуть нас? Допустим отпугнули. Что дальше? Корпорация отстанет от комбината и по-прежнему займется мелкой торговлей, к ней пропадет интерес? Скорее всего. Но это только в том случае, если корпорация не станет сейчас пешкой в чьей-то большой игре. А шум поднят большой... Зеф еще раз взял газету с заголовком: «Спецназ уничтожил крупное бандитское формирование.» Это не местная ярославская пресса, это газета «Известия»... Да, пожалуй совершенно прав Янг Вай — очень многим сейчас на руку выловить весь «засветившийся» клан, а с ним и корпорацию. Шум уже поднят огромный, наверняка сверху потребуют пояснений, начнется следствие. Кое-кому из высших чинов это означает еще одну галочку в ведомости «борьба с организованной преступностью» и звездочку на погоны, а может и еще одну ступеньку по служебной лестнице... Ладно, это мы еще посмотрим.
Послышались шаги и в кабинет вошел шеф.
— Как дела? — спросил он хмуро.
— Лучше всех.
— У нас большие неприятности — люди оттуда, — шеф кивнул наверх, — на которых я надеялся, сказали, что нам они помогать не будут.
— Объяснили как-нибудь?
— Сказали, что корпорация тонет и ее потопить кое-кому наверху стало делом чести. Это уже никак не связано с комбинатом — потопить хотят нашего главного друга сверху.
— Хм... Поверишь ли, я сейчас именно об этом и думал.
— Ты бы об этом раньше подумал и мне бы доложил... — проворчал шеф.
— А раньше ничего не было — я думаю, обстановка поменялась случайно, именно после бойни под Ярославлем и огласки в прессе. Думаю, наши враги не планировали это заранее.
— Какой бойни? — удивился шеф.
— А, ты еще не знаешь... — Зеф вкратце рассказал о случившемся.
Шеф опустился в кресло и долго молчал.
— Ну, золотая голова дырявая, что ты теперь собираешься делать?
— Первым делом я еду в Ярославль и беседую с директором — может быть, мы зря паникуем.
— Не боишься?
— Не боюсь. Никому сейчас не выгодно меня убить или посадить — это им сначала надо доказать, что я бандит.
— Ну а затем?
— Затем посмотрим. Но, шеф...
— Что?
— У меня есть знакомые люди, которые помогут всем нам в трехдневный срок выехать куда-нибудь в Австрию...
— Зачем?
— И кое-какую сумму денег перекинуть туда.
— Зачем?
— Дело пахнет жаренным, шеф. В выигрыше останется тот, кто вовремя унесет ноги. И надо уметь это вовремя понять. Мы сейчас пахнем кровью и нас хотят съесть большие акулы...

_________________
Не ждите чуда извне.
Чудо рождайте в себе.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 59 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3, 4  След.

Текущее время: 02 июл 2020, 23:36

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

Вы не можете начинать темыВы не можете отвечать на сообщенияВы не можете редактировать свои сообщенияВы не можете удалять свои сообщенияВы не можете добавлять вложения
Перейти: