К ИСТОКУ • Просмотр темы - Мудрость песков (беседы о суфизме).

К ИСТОКУ

о развитии Божественного Начала в Человеке





 
* Вход   * Регистрация * FAQ * НОВЫЕ СООБЩЕНИЯ  * Ваши сообщения 

Текущее время: 23 янв 2021, 15:06

Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 93 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7  След.
Автор Сообщение
Сообщение №46  СообщениеДобавлено: 29 окт 2014, 11:13 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 09 янв 2014, 12:22
Сообщения: 492
Пол: женский
Это обычно происходило с Рамакришной: он мог пребывать в самадхи в течение шести дней и его тело было на краю смерти. Ученики должны были непрерывно массировать его тело, иначе он мог не вернуться к жизни. Они должны были разогревать тело, массировать его, – чтобы поддерживать ток крови. Это было бы совершенно ненужным, если бы Рамакришну поместили в пирамиду.

Те пирамиды были созданы великими Учителями, великими исследователями внутреннего. Форма статуи Будды есть форма медитации. Она не представляет Будду, в ней нет ничего общего с Буддой. Ни в какой момент не считайте, что это реальное воплощение. Будда никогда так не выглядел! Статуя не представляет его физическое тело, она просто представляет внутреннюю форму энергии . Когда вы погружаетесь в абсолютное молчание, то такова форма вашей внутренней энергии, вашей внутренней ауры. Так начинает течь ваше внутреннее электричество. Это подтверждает необычная фотография Кирлиана.

Вспомните, на обычной фотографии ваша фигура изображается на фотопластинке. Но на фотографии снята не ваша фигура, а ваше электрическое поле. Статуя Будды есть Кирлиановская статуя, а не обычная фотофигура. Она просто представляет самую внутреннюю форму энергии – когда всё впадает в молчание, когда ум исчезает. Это символ «не ума».

Если вы думаете, что это Будда, подходите и кладите к его подножию цветы, кланяйтесь, забудьте всё. Вы впадаете в идолопоклонство. Но если вы походите, садитесь и начинаете чувствовать энергию, форму энергии, создаёте эту форму в себе, в вашем собственном существе, это не идолопоклонство, это чистая наука. В этом случае эта статуя работает только как символ, чтобы напомнить вам, каким следует быть.

Иногда я буду говорить много слов против идолопоклонства, но никогда я не скажу, что все те люди, которые используют какой либо образ – идолопоклонники, нет. Девяносто девять процентов людей именно таковы, но даже одного процента достаточно, чтобы доказать истину.

Говорят, что, если вы сможете обнаружить только одну белую корову, то этого будет достаточно для подобного доказательства. Двух белых коров не нужно, чтобы разрушить уверенность, что все они только чёрные. Это сделает одна корова.

открыть спойлер
Так же и этого одного процента достаточно, чтобы доказать, что в образе есть нечто большее, чем образ. Это может быть некоторое отображение сознания, может быть символ. Если вы только идолопоклонник, вы это упустите. Если же вы не только умете преклонять колена, а ещё и исследователь, ищущий, – вы будете поражены тем, что так много ключей имеет статуя Будды – миллионы ключей. Это исследование является великим приключением.

Форма храма, форма церкви, форма мечети представляет нам нечто для внутренней работы. При этом вы просто осуществляете научный подход.

Вы говорите: «...и каждый не может создавать для себя образ божественного...»

Да, никто не может иметь образа божественного, потому что божественное означает тотальное. Как вы можете иметь образ тотального? Но я не хочу сказать, что вы не можете создать изображения, я не говорю, что вы не можете создавать символы. Единственная вещь, которую следует постоянно помнить, это то, что символ есть символ, а не истина. Не пытайтесь цепляться за символ как за истину, тогда у вас не будет проблем. В тот момент, когда вы забываете, что символ есть символ, и символ сам становиться истиной, тогда... тогда вы теряете всю суть.

«...то почему тогда я ношу в себе представление о вас в виде мала, что вызывает невероятное побуждение говорить о вас?»

В этом и заключается цель символа – вызывать необходимость говорить обо мне. Это его цель – взбудоражить человека. Люди будут вынуждены говорить обо мне, они будут критиковать меня, говорить против меня. Они будут провоцировать вас говорить нечто за меня, они спровоцируют вас защищать меня. Это поможет вам, потому что, говоря с людьми обо мне, вы узнаете обо мне больше. Фактически это происходит много раз: вы учитесь только тогда, когда вы учите. Быть учителем означает быть великим учеником.

Когда кто то говорит: «Зачем нужны эти мала? Вы что, ненормальный? Сумасшедший?», – вам придётся чем то ответить. Вам придётся высказать что то «за» меня, защитить меня; вам придётся искать внутри себя, придётся порассуждать, передумать, поразмыслить. Это поможет вам. Вам придётся вспомнить обо мне.

И однажды вы удивитесь тому, что скажете. Сами вы никогда бы не дошли до этого, но этот человек спровоцировал вас, а вы ответили – и этот ответ может изменить вас! Он может изменить другого человека тоже. Радость в ваших глазах, песню в ваших глазах, вашу любовь ко мне, ваше доверие ко мне может вам дать человек опыта, человек переживания. Он может начать мыслить о том, что происходит где то и выделить то, что происходит здесь.

Люди могут вытерпеть присутствие одного человека в оранжевом. Они могут вытерпеть двух, трёх, четырёх, пять человек. Сколько они могут выдержать? Я собираюсь создать тысячи! И каждый человек в оранжевом будет атакой. Само его присутствие будет встряской, шоком. Как они будут терпеть? И как долго?

У оранжевых одеяний и мала есть своя определённая функция – всё это определённые приёмы.

И вы говорите: «Я боюсь, что я участвую в создании традиции».

Вам нет необходимости бояться – это то, что всё время случается. В традициях нет ничего плохого, всё зависит от обстоятельств.

Например, христианство – это традиция, ислам – это традиция, буддизм – это традиция. Дзэн – тоже традиция! И суфизм – традиция! Не путайте их, они совершенно отличны друг от друга.

Христианство – это традиция преклонения, таков же ислам, таков же буддизм. Но дзэн, суфизм, хассидизм – это не традиция преклонения, это традиция исследователей. Это традиция тех, кто действительно голоден по истине, кто жаден. Многие проходили мимо вас по тропе, принесли ли вы пользу, используя их опыт, их переживания? Это как раз то, что называется «традиция».

Многие задолго до вас искали. Вы не первый, ищущий истину. Зачем нам начинать с азбуки? Вы можете принести пользу, основываясь на всём предыдущем опыте. Вот почему я постоянно говорю о таких традициях, как суфизм, хассидизм, тантризм, йога, дзэн, дао. Почему? Это всё традиции, но есть традиции и традиции!

Традиции, которые становятся только поклонением, традиции, которые превращаются только в веру, традиции, которые просто утешают вас, а не преобразуют – такие традиции ложны. Но существуют традиции, которые могут преобразовать вас, которые являются великими потоками энергии: если вы можете простереть к эти потокам руки, ваше путешествие станет лёгким и простым. Вы будете двигаться по более основательной почве.

Да, это – создание традиции. И вы должны быть счастливы, потому что это происходит очень редко, с очень небольшим количеством людей, стоящих у самого начала традиции, у самого её источника. Люди, которые придут, когда я уйду, не будут столь счастливы. Они будут получать вещи из вторых рук.

И это создание традиции является очень осознанным . Я создаю её!

На Земле существует два типа людей. Одни не хотят создания традиции. Например, Кришнамурти не хочет создания традиции. Традиции всё ещё создаются, но он не желает этого, поэтому он не будет сотрудничать в их создании. Напротив, он станет создавать различного рода помехи на их пути. Но традиции будут создаваться всё равно. Нельзя избежать традиции. В тот момент, когда вы говорите, традиция начинает свою жизнь. В тот момент, когда вы говорите, в тот момент, когда вы смотрите кому нибудь в глаза, создаётся традиция. Что такое традиция? Просто декларация: «Я прибыл!» Это могут быть не слова. Я могу быть спокоен, я могу молчать, но это молчание будет ощущаться, тогда и будет создаваться традиция. Традиция создаётся, когда я начинаю общаться с кем нибудь в мире. Там, где есть двое, там происходит создание традиции. Один – это не традиция. Если я один, и я не общаюсь и не имею контактов, то традиции не будет. Это невозможно.

Где бы ни случилась истина, она должна быть передана. Это присущая ей внутренняя необходимость. Точно так же, как аромат присущ распустившемуся цветку; в распространении аромата заложено начало традиции.

Кришнамурти говорит, что он не хочет создавать традицию. Он говорит, что в ней нет никакой пользы; но она создаётся. Будда никогда не хотел создавать традицию, но традиция была создана.

Иногда Учитель не хочет создавать традицию, потому что он пугается девяноста девяти ошибок, так как именно девяносто девять процентов ошибок возможны в такой ситуации, а традиция создаётся. И эта традиция будет иметь те девяносто девять процентов вещей, которыми Учитель был напуган, так как только один процент доказуем, а это им не предусмотрено.

Если бы Кришнамурти создавал традицию, то он был бы способен снабдить её только одним процентом. Только одним процентом. Традиция будет создаваться учениками, они обеспечат остальные девяносто девять процентов. Это обычно и происходит. Но это – один из путей.

Другой путь заключается в том, что Учитель решает сам создать традицию. Существует большая вероятность, что традиция будет оставаться близкой к её истинной сущности, так как Учитель будет обеспечивать один процент.

Теперь смотрите.

Если бы я не дал вам мала, тогда некоторые из вас достали бы мою фотографию и таскали бы с собой. Я даю себя, мала – это подарок от меня. Это – моё желание. Я его трогал, это мой подарок вам. Я не для того предлагаю его вам, чтобы вы его создавали. Я создал его сам. Всё моё действие при этом будет заключаться в том, чтобы создать традицию ясной, насколько возможно, с тем, чтобы никто не смог вас мною смутить, чтобы вы не смущались.

Это сознательная работа. Это – сознательное создание традиции. Высока вероятность, что большинство людей извлечёт из неё пользу. Но я не хочу сказать, что не будет ошибок. Но рискнуть следует.

Жизнь – всегда риск. Вы говорите что то, и риск уже присутствует: кто нибудь вас может не так понять, кто то может интерпретировать ваши слова в другом смысле. В тот момент, когда вы говорите, вы рискуете. Но этот риск следует принять, это – часть всей игры в жизнь, это вызов.

Итак, Прем Дассана, вы говорите: «Я боюсь, что я участвую в создании традиции». Вам не нужно бояться. Это в точности то, что происходит. Нужно либо участвовать в этом сознательно , либо не участвовать. Это должно стать традицией. Это будет одна из наиболее осознанно созданных традиций. Но если вы слишком напутаны, напуганы теми девяноста девятью процентами и не будете интересоваться оставшимся процентом, то прекратите, пожалуйста, своё участие в этом. Нет необходимости в необоснованном беспокойстве. Будьте свободны от него.

И я хочу отсортировать моих людей, потому что я хотел бы работать только с теми, кто действительно со мной. И я не хотел бы тратить своё время и энергию на тех, кто находится здесь просто так, равнодушно, между прочим, случайно. До сих пор я давал санньясу любому и каждому, кто приходил, но вскоре это будет не так. Я буду выбирать и буду помогать тем, кто является действительным санньясином, но тех, кто в действительности ими не является, я покину. Я не хочу нести никакой бесполезный багаж. Мне нужны только те, кто действительно здесь, кто тотально здесь. И эти люди здесь есть.

Здесь имеется некоторое количество людей, которые не тотально здесь; с ними придётся расстаться. Лучше, если они исчезнут сами. В противном случае я буду вынужден организовать их уход, хотя я всегда делаю это так, что покидающему кажется, что это он сам ушёл.

Том 2

2 10 марта 1978 г. Пуна, Индия

Введение

«Порви свои одежды и бросься в поток. Может быть кто нибудь спасёт тебя».

Эти несколько строк из первой истории в настоящей книге содержат самую суть того, что происходит со мной здесь, в Индии, в городе Пуна, у просветлённого Учителя Бхагавана Шри Раджниша.

Эта история о доверии. Она даёт представление о доверии. Если вы запомните это, вы получите проблеск реальной жизни в доверии. И мы стараемся жить здесь по этой притче. Это ваша история. Проникните в эту историю – не только в её слова, но в значение её. И живите этой историей. Только живя ею, вы познаете её.

В течение многих лет я хотела узнать её. Но это было страшно. Вся эта история о том, как оставить старое, привычное и прыгнуть в неизвестное.

В искании, в поиске Бога, истины, блаженства снова и снова приходит этот момент – момент готовности к риску. Все знания будут против этого. Весь ум будет против этого.

Так часто я разумно приходила к заключению: «Прыгнуть? Но зачем? Могу ли я быть уверенной? Могу ли я знать, что кто нибудь спасёт меня? Это безумие! Это слишком рискованно». Меня интересовало это, и время от времени я даже думала, что уже прыгнула. Но ум изворотлив, и, поэтому, когда я думала, что нашла смелость для прыжка, я обнаруживала, что лишь приземлилась на удобную мягкую подушку. Я выглядела отважной в глазах других людей, но где то глубоко внутри понимала, что риск был для меня минимальным.

Я думаю, что я даже не понимала, что такое риск. Всю мою жизнь меня учили всего остерегаться, контролировать ситуацию, строить мир стабильности и безопасности – всему, что полностью противоположно прыжку, противоположно риску. Быть доверяющим было отрицательной чертой, глупым и наивным подходом к жизни. Хотя я гордилась тем, что была учёной, компетентной, независимой женщиной, некоторый голос внутри меня кричал: «Это неправильно!» Хотя внешне я выглядела вполне преуспевающей, внутри я была наполнена страхом, сомнениями и недоверием. Безопасность, которую я так упорно стремилась построить, была удушающей и, в конечном счёте, иллюзорной. Хотя я всё глубже погружалась в рост своей личности, что то упускалось. Я знала, каким то образом я знала, что существует нечто большее – много большее.

Где я должна была повернуть? Психотерапия, хотя и полезная, скоро достигла предела своих возможностей. Я была жаждущей – жаждущей большего, чего то, что я не могла назвать, но что, как я знала, существовало.

Сердце – это искатель приключений, исследователь таинственного, открыватель всего того, что спрятано. Сердце всегда в паломничестве. Оно никогда не удовлетворено, ему присуще внутреннее недовольство, духовное недовольство... Сердце страстно желает приключения, оно страстно желает опасности, оно тоскует по непредначертанному, неизвестному, небезопасному. Оно страстно желает океанического переживания; оно хочет раствориться. Оно хочет исчезнуть во всеобщности, в тотальности. Голова же боится, боится умирания, боится исчезновения.

Именно это страстное желание помогло мне осознать, что я должна прыгнуть, что я должна рискнуть. То, что я искала, не существовало в том, что было старым и знакомым для меня. Каким то образом где то я узнала, что существует нечто большее, нечто, что живёт внутри меня, не затронутое годами (а, может быть, и жизнями) программирования и обуславливания. Вопрос для меня стоял так: «Могу ли я оставить свою безопасность, могу ли я „прыгнуть в поток“ без какой либо гарантии возврата?» Я переживала моменты внутренней радости, любви и доверия и знала, что это и есть то, чем должна быть жизнь.

Доверять же вы можете, если только вы готовы идти в небезопасное, если вы готовы идти в непредначертанное, если вы готовы плыть на своей лодке в неизвестное без карты. Доверие означает огромную смелость, и только смелые люди могут быть религиозными, потому что только смелые люди могут говорить «да».

И что касается прыжка, риска и доверия, то Бог, жизнь, существование обеспечат вас всем необходимым. Эта книга с этого начинается и этим же и кончается, – поскольку это есть сердцевина взаимоотношений Учитель ученик: доверие. Доверие само по себе является преобразующим, непредсказуемо преобразующим.

В самом начале доверие – это чувство, в своём предельном расцвете оно есть существование... Если вы доверяете, то или иное всегда случается и помогает вам вырасти. О вас позаботятся. Всё, что требуется, в определённое время будет дано вам... В этом красота доверия. Мало помалу вы узнаете способы того, как существование обеспечивает вас, как существование заботится о вас.

Такой прыжок возможен только с Учителем, настоящим Учителем, таким, как Бхагаван Шри Раджниш. Он – это вкус неизвестного, проблеск того, что внутри каждого из нас и что возможно для всех нас. Само его присутствие создаёт атмосферу (мы называем её полем Будды), которая позволяет нам испытывать любовь, осознанность и сострадание, достаточные для того, чтобы прыгнуть. Он является мостом, путеводителем к нашему собственному внутреннему учителю.

Учитель – это дверь, жест неизвестного, манящий огонь; но он совсем не личность. Открытая дверь, голос, зовущий из пустыни, вызов, совращение в божественное, приглашение. Но совсем не личность... Учитель – это в лучшем случае «оказия». Глядя на Учителя, ощущая влечение к Учителю, испытывая любовь к Учителю, вы становитесь уверенными. Вы можете прыгнуть в неизвестное.

Каждый день он даёт нам шанс прыгнуть; каждый момент возможность возрастает.

Каждый человек – это человек блестящего будущего, поскольку каждый человек в своём предельном цветении имеет Бога.

Эта книга является приглашением к жизненному опыту этого уникального живого Учителя. В ней представлен ряд утренних бесед о суфийских историях, а также вопросы учеников и посетителей. Эти истории являются также путеводителями, указывающими пути к предельному.

Суфийские истории – это не просто истории. Они не предназначены для того, чтобы развлекать вас; они не предназначены для того, чтобы лишь занять вас. Они являются средствами обучения. Они свидетельствуют о чём то, они нечто показывают, они указывают на что то. Они являются указателями, они являются стрелками в направлении неизвестного, пальцами, указывающими на луну.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №47  СообщениеДобавлено: 29 окт 2014, 11:13 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 09 янв 2014, 12:22
Сообщения: 492
Пол: женский
Бхагаван способен, оставаясь в пределах истории, вести нас в неё глубже и глубже – в то, что содержится за пределами слов. Эти беседы, похоже, являются лишь оправданием для него, чтобы оросить нас любовью и состраданием, нежно (а иногда и не очень нежно) ведя в направлении неизвестного. Такое руководство является необычным, редким – это уникальные возможности для тех из нас, кто ищет большего.

Возможности бесконечны. Итак, прыгайте! Рискните. Всё, что вы можете потерять, – это ваше эго, ваши игры, ваши ложные отождествления. На другой стороне – реальность, открытость, радость жизни. Прыгайте – прыгайте в эту книгу, в Бхагавана Шри Раджниша. Может быть кто нибудь спасёт вас...

Ма Дэва Ритамбхара

Апрель 1980 года

1. Человек необъяснимой жизни

2 марта 1978 г.

Однажды жил человек по имени Моджуд. Он жил в одном городе, где занимал пост маленького чиновника, и казалось весьма вероятным, что он окончит свои дни как инспектор палаты мер и весов.

Как то раз, когда он прогуливался по садам, окружавшим старинное здание около его дома, пред ним предстал Кхидр, таинственный наставник суфиев, одетый в мерцающе зелёное. Кхидр сказал: «Человек с блестящими перспективами! Оставь свою работу и через три дня приходи на встречу со мной на берегу реки». Затем он исчез.

открыть спойлер
Моджуд в волнении пошёл к своему начальнику и сказал ему, что должен уйти. Вскоре все в городе услыхали об этом и стали говорить: «Бедный Моджуд! Он сошёл с ума». Но поскольку было много кандидатов на его работу, все вскоре забыли о нём.

В назначенный день Моджуд встретился с Кхидром, который сказал ему: «Порви свои одежды и бросься в поток. Может быть, кто нибудь спасёт тебя».

Моджуд так и сделал, хотя и удивлялся, не сошёл ли он с ума.

Он умел плавать и поэтому не утонул, но плыл с потоком долгое время, пока один рыбак не вытянул его в свою лодку, говоря: «Глупый человек! Течение очень сильно. Что ты пытаешься сделать?» Моджуд ответил: «Сам не знаю».

«Ты сумасшедший, – сказал рыбак, – но я возьму тебя в свою тростниковую хижину вон там на берегу, и мы посмотрим, что для тебя можно сделать».

Когда он узнал, что Моджуд – грамотный человек, он стал учиться от него читать и писать. Взамен Моджуд получал еду и помогал рыбаку в его работе. Через несколько месяцев Кхидр появился снова, на этот раз в ногах постели Моджуда, и сказал: «Вставай сейчас же и оставь этого рыбака. О тебе позаботятся».

Моджуд немедленно покинул хижину, оделся как рыбак и, удивляясь всему этому, вышел на дорогу. На рассвете он увидел крестьянина на осле, ехавшего на рынок. «Ты ищешь работу? – спросил крестьянин. – Мне нужен человек, чтобы помочь принести назад мои покупки».

Моджуд последовал за ним.

Он работал на крестьянина около двух лет и за это время узнал многое о сельском хозяйстве, но мало о чём нибудь ещё.

Однажды в полдень, когда он укладывал в тюки шерсть, Кхидр предстал перед ним и сказал: «Оставь эту работу, иди в город Мосул и используй свои сбережения, чтобы стать торговцем кожами».

Моджуд подчинился.

В Мосуле он стал известен как торговец кожами и ни разу не видел Кхидра, пока в течение трёх лет усердно занимался своей торговлей. Он скопил достаточно большую сумму денег и уже подумывал о приобретении дома, когда Кхидр появился и сказал: «Дай мне свои деньги, уходи из этого города в далёкий Самарканд, и работай там у бакалейщика».

Моджуд так и сделал.

Вскоре он стал проявлять несомненные признаки просветления. Он лечил больных, помогал своему напарнику в магазине в своё свободное время, и его познания в таинственном становились всё глубже и глубже.

Духовные лица, философы и другие посещали его и спрашивали: «У кого вы учились?»

«Это трудно сказать», – отвечал Моджуд.

Его ученики спрашивали: «Как вы начали свою карьеру?»

Он говорил: «Маленьким чиновником». «И вы отказались от этого, чтобы посвятить себя самоукрощению?»

«Нет, я просто отказался от этого». Они не понимали его.

К нему приходили люди, чтобы записать историю его жизни.

«Кем вы были в своей жизни?» – спрашивали они.

«Я прыгнул в реку, стал жить с рыбаком, затем среди ночи ушёл из его тростниковой хижины. После этого я стал подручным у крестьянина. Когда я укладывал в тюки шерсть, я изменился и пошёл в Мосул, где стал торговцем кожами. Там я скопил некоторые деньги, но оставил их. Затем я пошёл в Самарканд, где работал у бакалейщика. Это то место, где я нахожусь теперь».

«Но это необъяснимое поведение не проливает свет на ваши странные таланты и замечательные поступки», – говорили биографы.

«Это так», – говорил Моджуд.

Поэтому биографы сочинили для Моджуда замечательную и волнующую историю: ведь каждый святой должен иметь свою историю и эта история должна соответствовать аппетитам слушателей, но не реальностям жизни.

Но никому не разрешено говорить о Кхидре непосредственно. Вот почему эта история не является правдивой. Она есть представление жизни. Это реальная жизнь одного из величайших суфиев.

История, в которую мы собираемся погрузиться сегодня, является одной из величайших историй. Она имеет тот особый вкус, который имеют только суфийские истории. Она не сравнима ни с чем. Если вы поймёте эту историю, вы поймёте самый секрет религии. Если вы не поймёте эту историю, вы не будете способны понять религию вообще.

Это принадлежит к самым основаниям религиозного сознания. Без этого не может быть религиозной трансформации. Поэтому слушайте эту историю так внимательно, насколько это возможно. Пусть эта история погрузится в ваше существо. Эта история может открыть дверь, эта история может стать таким радикальным изменением в вашей жизни, которое вы можете не встретить никогда снова. Но история эта должна быть понята очень точно, очень тщательно, очень любовно, потому что это странная история.

Это не просто история; суфийские истории – это не просто истории. Они не предназначены для того, чтобы развлекать вас. Они не предназначены для того, чтобы лишь занять вас. Они являются средствами обучения. Они свидетельствуют о чём то, они нечто показывают, они указывают на что то. Они являются указателями, они являются стрелками в направлении неизвестного, пальцами, указывающими на луну. И запомните это, говоря о суфиях: не кусай мой палец, посмотри, куда я указываю.

Очень легко развлечься такими историями, но их цель не в этом. Вы упустите смысл. Они являются отражением запредельного. Они говорят то, что не может быть сказано, и они пытаются выразить то, что невыразимо. Они не относятся к обычной жизни, они не относятся к земному миру. Они принадлежат внутреннему поиску истины, они принадлежат центру вашего существования. Они являются прекрасными инструментами. Если вы просто уделяете внимание истории, если вы медитируете над ней, параллельно истории ещё нечто начинает открываться в вашем существовании. История находится в одной плоскости, а это откровение – в другой, параллельной первой. Пока вы не начнёте чувствовать этого параллельного откровения, запомните, – вы упустили смысл. А упустить смысл очень просто. Чтобы упустить смысл, не требуется разума; любой глупец может сделать это. Но понять – это требует большого разума. Поэтому вытаскивайте друг друга вместе. Будьте собраны на этих нескольких моментах. Слушайте так сосредоточенно, насколько это возможно, просто превратитесь в свои уши. Будьте там. В этой истории есть нечто, имеющее безмерное значение.

В книге Льюиса Кэрролла «В Зазеркалье» есть такой прекрасный пассаж:

Королева говорит Алисе, попавшей в мир, в который она не может поверить: «Осмелюсь сказать, что у тебя нет достаточной практики. Что касается меня, то иногда до завтрака я успеваю поверить в целых шесть невозможных вещей!»

Да, в этом секрет этой истории. Льюис Кэрролл придал ей нечто, имеющее безмерное значение. Секрет истории в искусстве верить, в искусстве доверять, в искусстве говорить «да» существованию. Когда веришь в невозможное, невозможное становится возможным. Как это случается?

На самом деле вещи являются невозможными только потому, что вы не имеете смелости верить. Каждая мысль может стать вещью, и всё, что происходит внутри сознания, может создать свою реальность снаружи. Всё, что происходит снаружи, должно сначала произойти внутри. Зерно насыщается внутри, а дерево показывается снаружи. Если у вас верящее сердце, – нет ничего невозможного, даже Бог не является невозможным.

Но нужно иметь верящее сердце. Верящий ум не подходит, поскольку ум в основном не может верить. Он не способен верить. Ум может только сомневаться: сомнение естественно для ума, сомнение присуще уму. Голова не может породить ничего, кроме сомнения. Поэтому, если вы силой внедряете веру в свою голову, то эта вера только спрячет ваши сомнения. С ними ничего не случится. И вот в этом существуют и мусульмане, и христиане, и индуисты, и джайны: их вера идёт от ума, а ум не способен верить. Верить – невозможно для ума, ум может только сомневаться. Сомнения растут из ума, как листья растут из дерева.

Вера произрастает из сердца. Сердце не может сомневаться, оно может только верить. Итак, вера от ума , – то, что я верю в Библию, то, что я верю в Коран, то, что я верю в «Капитал», то, что я верю в Махавиру, или в Моисея, или в Мао Цзэдуна, – это всего лишь ложное явление. Голова может создавать только ложные вещи, подделки. Вы можете продолжать заниматься ими, но ваша жизнь будет напрасна. Вы останетесь в стране напрасного, в пустыне. Вы никогда не зацветёте, вы никогда не узнаете, что есть оазис. Вы никогда не узнаете какой либо радости, какого либо праздника.

Поэтому, когда я говорю, что вера может делать невозможные вещи возможными, я имею в виду веру в сердце – в невинном сердце, в сердце ребёнка, которое не знает, как говорить «нет», которое знает только «да», но это «да» не против «нет». Ребёнок не может говорить «нет» внутри и «да» снаружи; тогда это идёт от головы. Это путь головы: «да» вовне, «нет» внутри, «нет» вовне, «да» внутри. Голова шизофренична. Она никогда не является целостной и единой. Когда сердце говорит «да», оно просто говорит «да». Нет конфликта, нет разделения. Сердце целостно в своём «да»; это истинная вера, доверие. Это явление сердца. Это не мысль, но чувство, и, в конечном итоге, это даже не чувство, а само существование.

В самом начале доверие – это чувство, в своём предельном расцвете оно есть существование.

Так называемая вера остаётся в голове, она никогда не станет вашим чувством и она не может стать вашим существованием. А если что нибудь не становится вашим существованием, то это просто идеальная мечта. Это напрасная трата энергии.

Но вере требуется риск. Вы удивитесь, узнав это: что сомнение весьма трусливо. Вы должны были слышать обычно, что храбрые люди сомневаются, а трусы верят. Это тоже верно, в определённом смысле. Вера от ума труслива, а вы знаете только верящих от ума, так что это соответствует действительности. Если вы пойдёте в мечети, церкви, храмы, вы найдёте, что они полны трусов. Но истинная вера не труслива, истинная вера – это великая смелость; это героизм.

Сомнение вырастает из страха; как оно может быть храбрым? Сомнение коренится в страхе. Сомнение вырастает, поскольку имеется сильное желание защититься, оборониться, быть в безопасности. Доверять же вы можете, если только вы готовы идти в небезопасное, если вы готовы идти в непредначертанное, если вы готовы плыть на своей лодке в неизвестное без карты. Доверие означает огромную смелость, и только смелые люди могут быть религиозными, потому что только смелые люди могут говорить «да».

Сомнение – это оборона. И если даже вы обороняетесь таким образом, вы остаетесь пригвожденными, вы не можете двигаться – поскольку каждое движение приносит страх, поскольку каждое движение – это движение в неизвестное, незнакомое. Сомнение есть побочный продукт страха, запомните это.

Тогда что же есть вера? Вера – это побочный продукт любви. Только те, кто знает как любить, знают как верить. Любовь вырастает из сердца, то же самое относится и к вере. Сомнение вырастает из головы, то же самое относится и к страху. Человек, живущий головой, остаётся трусом. На самом деле, он живёт головой, поскольку является трусом. Он боится двигаться в направлении сердца, поскольку никто не знает, где сердце овладеет вами.

Сердце – это искатель приключений, исследователь таинственного, открыватель всего того, что спрятано. Сердце всегда в паломничестве. Оно никогда не удовлетворено, ему присуще внутреннее недовольство, духовное недовольство. Оно никогда не останавливается где нибудь. Оно влюблено в движение, в динамизм.

Сердце удовлетворяется только тогда, когда оно приходит к предельному, за которым «некуда идти». Земное не может удовлетворить его. Сердце никогда не соглашается, сердце всегда в революции. Оно всегда перескакивает из одного состояния в другое. Оно всегда идёт ощупью, оно всегда рискует. Чем бы оно ни обладало, оно всегда готово поставить это на карту ради неизвестного. Его желание – это знать то, что истинно существует; то есть что есть Бог вокруг.

Сердце страстно желает приключения, оно страстно желает опасности, оно тоскует по непредначертанному, неизвестному, небезопасному. Оно страстно желает океанического переживания; оно хочет раствориться. Оно хочет исчезнуть во всеобщности, в тотальности. Голова же боится, боится умирания, боится исчезновения.

Когда река подошла к пустыне, встретилась с пустыней, голова говорила: «Не испаряйся. В противном случае, кто знает, где ты приземлишься? Кем ты будешь тогда? Твоя индивидуальность может стереться навсегда. Ты можешь оказаться не в состоянии стать снова тем, что ты есть сейчас». Это была голова. Но сердце поняло шепот пустыни. Нечто глубоко внутри почувствовало убеждение: «Да, это не моё предназначение – быть просто рекой, потерявшейся в пустыне. Я должна пройти на ту сторону, я должна рискнуть. Это опасно и нет гарантии». Но в тот момент, когда река начала думать о риске, где то глубоко в подсознании она начала чувствовать, начали вырастать проблески, воспоминания. Она начала чувствовать: «Да, это есть где то, какой то опыт, какие то переживания. Я до этого тоже была в руках ветров».

Когда вы доверяете, ваше подсознание начинает открывать вам многие вещи. Это открывается только доверяющему уму, только доверяющему существу, только доверяющему сознанию. Религия – это аромат такого доверия, безупречного, абсолютного. Атеизм – это акт слабости, бессилия. Он упадочен. Общество становится атеистическим только тогда, когда оно умирает, когда оно потеряло свою силу и молодость. Когда общество молодо, живо, энергично, оно страстно желает неизвестного, оно тоскует по опасности. Оно старается жить в опасности, поскольку это единственный способ жить.

Я хотел бы, чтобы вы послушали одну историю:

Однажды атеист, прогуливавшийся вдоль обрыва, поскользнулся и упал вниз. Пока он падал, ему удалось схватиться за ветку маленького дерева, росшего из расщелины в скале. Вися на ветке, раскачиваясь на холодном ветру, он понял всю безнадёжность своего положения, поскольку внизу были замшелые валуны, а способа подняться наверх не было. Его руки, держащиеся за ветку, ослабевали.

«Ну, – подумал он, – только Бог может спасти меня сейчас. Я никогда не верил в Бога, но я должно быть ошибался. Что я теряю?» Поэтому он позвал: «Бог! Если ты существуешь, спаси меня и я буду верить в тебя!» Ответа не было.

Он позвал снова: «Пожалуйста, Бог. Я никогда не верил в тебя, но если ты спасёшь меня сейчас, я с сего момента буду верить в тебя».

Вдруг великий глас раздался с облаков: «О нет, ты не будешь! Я знаю таких, как ты!»

Человек так удивился, что чуть было не выпустил ветку. «Пожалуйста, Бог! Ты ошибаешься! Я на самом деле думаю так! Я буду верить!»

«О нет, ты не будешь! Все они так говорят!»

Человек умолял и убеждал.

Наконец Бог сказал: «Ну хорошо. Я спасу тебя... Отпусти ветку». «Отпустить ветку?! – воскликнул человек. – Не думаешь ли ты, что я сумасшедший?»

Атеизм всегда труслив. Действительно храбрый человек обязан стать религиозным, и религиозный человек по необходимости храбрый. Поэтому, если вы найдёте трусливого человека, который является религиозным, то знайте – что то не так. Трусливый человек не может быть религиозным. Его религия – не что иное, как оборона, панцирь. Его «да» исходит не из любви и смелости, его «да» исходит из страха. Если бы было возможно говорить «нет», он говорил бы «нет». Его «да» исходит из того, что смерть рядом, болезнь рядом, опасность рядом. Поэтому он думает: «Что я потеряю? Почему бы и не верить? Почему бы и не помолиться?» Его молитва поддельна, его молитва – не что иное, как выражение страха. В страхе он идёт в храм, и в церковь, и к священнику.

Действительно смелый человек идёт к Учителю, а не к священнику. Он не идёт в мёртвый храм или в мертвую церковь. Он начинает испытывать и искать какое нибудь живое явление. Он идёт к Христу, или к Будде, или к Кришне, но он не идёт в церковь. Он не идёт к ортодоксам. Он не живёт прошлым, он движется в настоящее. И что бы он ни делал, это исходит из смелости. Если он говорит: «Да!», – он говорит это из смелости, из любви к существованию, из глубокого понимания, что он является частью целого, что он не отделён. Сказать «нет» – это сказать «нет» своим собственным корням. Если дерево скажет «нет» земле, каков будет удел дерева? Оно совершит самоубийство. Если дерево скажет «нет» солнцу, каков будет удел дерева? Оно совершит самоубийство. Дерево не может говорить «нет» солнцу, дерево не может говорить «нет» земле. Дерево должно говорить «да» солнцу, земле, ветрам, облакам. Дерево должно оставаться в положении говорящего «да» постоянно, день за днём. Только тогда дерево может цвести, может оставаться зелёным и живым, может расти.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №48  СообщениеДобавлено: 29 окт 2014, 11:15 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 09 янв 2014, 12:22
Сообщения: 492
Пол: женский
Человек укоренён в существовании. Говорить «нет» – это отравлять свою собственную систему. Кому вы говорите «нет»? Вашей собственной земле, вашему собственному небу, вашему собственному солнцу. Вы парализуете себя. Действительно смелый человек смотрит вокруг, чувствует, видит, что он часть этой всеобщности. Видя это, он расслабляется в «да», его позиция «пусть всё идёт само по себе». И он готов рисковать чем либо, что потребуется для его «да».

Сорен Кайркегаар написал притчу:

Однажды жил король, который полюбил девицу низкого происхождения. Этот король был так могуч и благополучен, что не мог жениться на ней без того, чтобы не быть принуждённым к отречению от престола. Король знал, что если бы он женился на ней, то навсегда сделал бы её благодарной. Ему пришло на ум, однако, что было бы что то принуждённое в её счастье: она всегда восхищалась бы им и благодарила бы его, но она не могла бы любить его, поскольку неравенство между ними было слишком велико и она никогда не смогла бы забыть своё низкое происхождение и свой долг благодарности.

Поэтому он решил поступить по другому: вместо того, чтобы сделать её королевой, он отрёкся бы от королевства. Он стал бы обычным человеком и затем предложил бы ей свою любовь. Поступая так, он осознавал, что шёл на большой риск. Он делал нечто, что было глупым в глазах большинства людей в его королевстве и, кроме того, он мог оказаться отвергнутым ею, особенно в том случае, если бы она была разочарована тем, что не стала королевой. Тем не менее, он решил рискнуть. Это лучше, верил он, рискнуть всем, чтобы сделать возможной любовь.

В искании, в поиске Бога, истины, блаженства снова и снова приходит этот момент – момент готовности к риску. Все знания будут против этого. Весь ум будет против этого. Ум всегда говорит: «Что ты собираешься делать? Ты можешь быть отвергнут даже женщиной, ради которой ты отрёкся от королевства. Если на самом деле она заинтересована только в том, чтобы стать королевой, она никогда не посмотрит на тебя снова. И всё королевство будет думать, что ты дурак; и кто знает, даже она может подумать, что ты дурак». Но король решил рискнуть.

открыть спойлер
Это лучше – рисковать всем. Если есть лишь очень, очень слабая возможность приобрести любовь, даже тогда следует рисковать всем. И следует рисковать всем снова и снова, много раз, пока не будет достигнута предельная любовь, Бог.

Обычно мы ищем Бога лишь в определённых пределах: в том, что разрешено нашими условиями, не рискуя чем либо. Вы зарабатываете деньги, вы имеете успех в жизни; вы можете выделить один час для храма или для медитации. В это время вы можете также помолиться. Или, по крайней мере, вечером, перед сном, в течение двух минут вы можете повторить ту же молитву, затем уснуть и чувствовать себя очень хорошо, потому что вы «делаете религию».

Религия – это не делание, это существование. Или она здесь все двадцать четыре часа, во всём вашем существовании, распространённая повсюду, или её здесь нет совсем. Просто вечерняя молитва перед сном – это род обмана, в который вы играете с самим собой.

Этот вид частичной религии не поможет. Человек должен быть целиком в этом, и те, кто не может так поступать, трусы. Поэтому позвольте мне напомнить вам: религия – только для храбрых, для энергичных, для сильных духом. Она – не для слабых, она – не для тех, кто всегда торгуется. Она – не для делового ума, она – для азартных игроков, способных рискнуть.

Теперь эта история. Её нужно смаковать, вкушать, впитывать медленно медленно.

Название истории: Человек необъяснимой жизни.

Жизнь всегда необъяснима, если она у вас есть. Если вы действительно живёте, имеется что то столь таинственное в этом, что не может быть объяснено никаким способом. Нет объяснения этому. Если вы можете объяснить свою жизнь, то это означает, что вы умерли и не живёте. Если вы можете найти человека, который может объяснить свою жизнь с начала и до конца, логически, вы можете быть уверены, что это, должно быть, компьютер, машина, но не живой человек. Только мёртвые вещи могут быть объяснены с начала и до конца. Жизнь есть тайна, поэтому всякий живущий является таинственным. Всякий раз, когда вы сходитесь с живым человеком, вы чувствуете некоторую тайну, некоторое необъяснимое явление. Вас касается нечто, что вы не можете выразить совсем. Нельзя иметь какой либо математики жизни; жизнь остаётся в сути своей поэтической. Это красота, на которую надо смотреть, но не факт, который надо объяснять.

Однажды жил человек по имени Моджуд...

Слово «моджуд» красивое; оно означает две вещи. Буквально оно означает того, кто является настоящим. Моджуд означает того, кто имеет внутреннее настоящее, кто является осознающим, кто бдителен, кто сознателен. А второе значение, которое вытекает из первого, – тот, кто живёт в настоящем, кто является настоящим для настоящего. Эти две вещи – два аспекта одного и того же явления. Если вы являетесь настоящим внутри, если в вас присутствует сознание, эти две вещи случаются автоматически – вы будете настоящим для настоящего. У вас не будет какого либо прошлого, у вас не будет какого либо будущего, у вас будет только этот момент. И этот момент обширен, этот момент огромен, этот момент вмещает в себя бесконечность. Только те, кто живёт в настоящем, только те, кто является настоящим для настоящего, знают, что такое бесконечность, знают, что такое бессмертная жизнь, знают тайну, необъяснимую тайну.

Но даже зная, вы не можете объяснить это кому либо ещё. Вы можете указать, вы можете сказать, как достигнуть этого, но вы не можете сказать, что это такое. И вы не можете сказать, почему это так. Здесь нет «почему», это просто есть. Без всякого объяснения жизнь существует. Для неё нет «почему». Философы продолжают думать: «Почему? Почему? Почему?» И они продолжают фабриковать системы, чтобы ответить почему, но ни один ответ не является истинным и не будет истинным, потому что с самого начала вы задаёте неверный вопрос. Когда вы задаёте неверный вопрос, вы никогда не придёте к правильному ответу. Неверный вопрос приведёт вас к неверным ответам. «Почему?» – это неверный вопрос.

Наука не спрашивает «почему». Религия тоже не спрашивает «почему». Религия – это наука о внутреннем; наука – это религия внешнего. Между этими двумя находится философия, просто стоящая между этими двумя. Она спрашивает «почему» и становится весьма запутанной и очень сильно смущённой. Нельзя спрашивать: «Почему», не нужно спрашивать. Если даже вы найдёте некоторое объяснение на это «почему», вопрос должен быть задан снова. «Почему этот мир существует?» Кто то скажет: «Бог создал его». Тогда приходит вопрос: «Почему Бог создал его?» Тогда кто то может ответить: «Он создал для того то и того то». Затем вопрос продолжает возникать снова и снова. Каждый ответ просто подталкивает вопрос немного глубже, но сам вопрос не разрешается.

«Почему?» – это не относящийся к делу вопрос. Вместе с «почему» вы движетесь в философию. Религия не спрашивает «почему». Она даже не спрашивает «что». Она спрашивает только одну вещь: «как». Наука тоже спрашивает «как» и, таким образом, наука становится технологией, а религия становится йогой, тантрой, суфизмом, дзэном. Всё это технологии внутреннего мира.

Однажды жил человек по имени Моджуд. Он жил в одном городе, где занимал пост маленького чиновника, и казалось весьма вероятным, что он окончит свои дни как инспектор палаты мер и весов.

Так миллионы людей кончают свои жизни, как инспекторы палаты мер и весов. Кто то кончит главным клерком в каком нибудь отвратительном учреждении, кто то кончит начальником станции, кто то кончит бизнесменом, кто то кончит профессором; и все эти вещи совершенно бессмысленны. И я не призываю не становиться начальником станции, но не кончайте на этом. Даже если вы стали инспектором палаты мер и весов, что вы приобрели? Что вы имеете от жизни? В чём ваша реализация? Вы живёте без действительной жизни. Вы можете иметь жизненные стандарты, не имея какой либо жизни в этом. Итак, люди думали, что Моджуд окончит как инспектор палаты мер и весов. Но Моджуд был человеком другого рода, поскольку в нём было присутствие. Он был настоящим, он был присутствующим. Глубоко внизу, неведомо никому, он должен был медитировать. Его внешняя жизнь – это была одна вещь, его внутренняя жизнь – другая вещь. Он должен был погружаться всё глубже и глубже в тишину, он должен был становиться всё более и более бездумным – только тогда вы являетесь настоящим.

Мысли оттаскивают вас от настоящего. Мысли омрачают ваше существование и вы теряете контакт, вы становитесь отсоединёнными от настоящего. Мысли никогда не относятся к настоящему, они не могут быть о настоящем; они или о прошлом, или о будущем.

Если этот человек действительно был человеком настоящего, это просто означает, что глубоко внизу, в тёмной ночи, когда всё засыпает, он должен был медитировать, не говоря никому. Он должен был наблюдать. Он двигался в обычном мире, но должен был присутствовать свидетель, наблюдатель, обозреватель. Этот обозреватель мало помалу создавал присутствие в нём. Он становился светлым присутствием, поэтому он назывался Моджуд.

Как то раз, когда он прогуливался по садам, окружавшим старинное здание около его дома, пред ним предстал Кхидр, таинственный наставник суфиев...

Теперь вы должны понять следующее: Кхидр – это просто имя, имя вашего внутреннего ядра. Когда ваш центр начинает нашептывать нечто вашей периферии, это и есть Кхидр. Когда ваше фундаментальное существо начинает говорить вашему нефундаментальному существу, когда ваша существенная душа разговаривает с несущественной, то это Кхидр говорит с вами. Это просто метафора; Кхидр – это не кто то вовне. Когда вы становитесь молчащим, когда вы становитесь настоящим, когда вы становитесь моджудом, приходит момент, когда внутренний советчик начинает разговаривать с вами. Этот внутренний советчик и известен как Кхидр.

...пред ним предстал Кхидр, одетый в мерцающе зелёное.

Зелёный – это цвет суфиев. Он представляет жизнь: зелёные деревья, растительность. Он представляет свежесть, оживлённость; он представляет тишину, мир. Суфии выбрали зелёный как свой символический цвет. Только взглянув на зелёное, вы чувствуете род умиротворения вокруг вас. Вот почему так волнующе идти в горы. Так безмерно важно просто сидеть на краю леса, будучи окружённым загадочными деревьями. Это делает вас снова первобытным, изначальным. Это напоминает вам изначальную тишину джунглей. Это напоминает вам, что вы однажды тоже были деревом, таким тихим, как деревья, и таким укоренённым, как деревья.

Одетый в мерцающе зелёное предстал Кхидр.

Кхидр сказал: «Человек с блестящими перспективами!»

И запомните, всякий раз, когда ваше внутреннее ядро будет говорить с вами, оно будет говорить таким образом: «Человек с блестящими перспективами», – поскольку никогда ещё не было человека, который не был бы человеком с блестящими перспективами. Вы можете не реализовать их – это другое дело, – но это ваше предназначение. Вы можете достичь их. Если вы упустите их, ответственность целиком лежит на вас. Зерно было там, вы не помогли ему вырасти. Иначе оно стало бы огромным деревом, и тысячи птиц вили бы свои гнёзда на нём, и тысячи путешественников отдыхали бы в его тени, и цветы расцвели бы, и существование праздновало бы с вами.

Если вы не стали деревом, то только вы ответственны за это. Природа обеспечила всё, что необходимо. Каждый человек – это человек с блестящими перспективами, потому что каждый человек имеет Бога в качестве своего предельного цветения.

Кхидр сказал: «Человек с блестящими перспективами! Оставь свою работу и через три дня приходи на встречу со мной на берегу реки». Затем он исчез.

Когда вы погружаетесь глубоко в медитацию, это будет случаться снова и снова. Наступит момент, когда ваша периферия и центр станут очень близки и не будет барьера между ними – не будет даже занавески, – и вы будете слышать центр громко, ясно. И снова вы будете омрачаться – снова старые привычки, мысли будут приходить, сжимать ваши внутренние пути, и центр с периферией разъединятся. С вами это тоже будет происходить много раз. Это происходит много раз с теми, кто окружает меня. Много раз вы будете подходить так близко к центру, что будете чувствовать себя почти просветлёнными. Вы будете чувствовать, что достигли, и снова это будет теряться. Это естественно. До того, как это установится навсегда, это происходит много раз. До того, как будет достигнуто предельное самадхи , случатся тысячи сатори : маленьких проблесков, открываний окна и снова закрываний. Внезапно дверь откроется и вы увидите видение, будет переживание некоторого просветления, и снова это уйдёт и настанет тьма.

Моджуд в волнении пошёл к своему начальнику и сказал ему, что должен уйти.

И всякий раз, когда центр в первый раз говорит с периферией, вы будете в волнении, вы будете в постоянном трепете. Вы будете чувствовать, как будто умираете, вы будете чувствовать: «Что происходит со мной? Я становлюсь сумасшедшим?» Когда центр говорит в первый раз, вы не можете выразить, что это такое. Вы никогда не слышали этот голос ранее, вы никогда не думали, что кто то живёт внутри вас. Вы никогда не думали, что какой то внутренний голос собирался прийти к вам. Вы были так заняты внешним, голосами, приходящими извне, голосами родителей, преподавателей, священников.

Одного человека здесь, кажется, навязчиво преследуют мысли о своей матери. Он снова и снова продолжает спрашивать, – это тот человек, который задавал вопрос об Эклавии. Теперь он тоже задаёт вопрос: «Кто важнее – мать или Учитель?» Он спрашивает: «Если мать говорит убить Учителя, то должен ли я следовать приказу моей матери? Или если Учитель скажет убить мою мать, то кому я должен подчиняться?»

Его, кажется, навязчиво преследуют мысли о матери. Ему будет нужно убить свою мать. Это то, что имеет в виду Иисус, когда говорит: «Если вы не ненавидите своих отца и мать, и своих братьев, вы не можете следовать за мной». Рассказывают об одном случае совершенно незнакомой глубины.

Один ученик Будды уходил от него. Он собирался в далёкое паломничество распространять слово Будды. Он коснулся ног Будды, так он ждал его благословления. Будда благословил его и сказал собравшимся: «Послушайте, братья! Это редкий ученик! А в чём его необычность? Он убил своих отца и мать!»

Тот никогда не говорил такого. И никто никогда не думал, что этот человек мог убить своих отца и мать. Он был одним из самых тихих, мирных, любящих людей, которых когда либо видели. Он был воплощением сострадания.

Кто то спросил: «Мы не понимаем. Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что он убил своих отца и мать?»

И Будда сказал: «В точности следующее: он убил голос своих отца и матери внутри себя, родительский голос». Это очень глубоко укоренено в вас.

Этот человек продолжает спрашивать о матери и Учителе... я чувствую, что он боится. Он стал санньясином и теперь он боится вернуться домой, он боится своей матери. Сейчас он в большом напряжении.

Коль скоро вы выбрали Учителя, всё остальное в дальнейшем несущественно. Мать, отец – всё это несущественно. Если вы не выбрали Учителя, они существенны. Учитель обязан сказать вам: «Убейте своих отца и мать!» – не буквально, но психологически. И однажды Учитель должен будет сказать вам: «Теперь убейте и меня!»

Вот что говорит Будда. Однажды он оценивает этого человека: «Вот редкий санньясин, редкий бхикшу , окончательно убивший своих отца и мать». И в один из других дней он говорит: «Если вы встретите меня на пути, убейте меня! Если когда нибудь я встану между вами и предельным, убейте меня, разрушьте меня!»

Учитель должен учить двум вещам: во первых, он должен учить убийству – убивать своих отца и мать, убивать своих преподавателей, своих священников, – и однажды он должен научить вас убивать себя, так, чтобы вы могли идти к абсолютной свободе, поскольку Учитель тоже более не является препятствием.

Когда центр в первый раз говорит с вами, обязательно будет великое смятение, хаос, потому что всё, что было установлено, перестаёт быть установленным, всё, что было утверждено, перестаёт быть утверждённым, всё, что вы чувствовали безопасным, не является более безопасным, и всё, что ощущали значимым, не является более значимым. Всё пойдёт вверх дном, поскольку центр имеет абсолютно другой подход к реальности, чем периферия. Когда глубина говорит поверхности, обязательно будет великое волнение.

Моджуд в волнении пошёл к своему начальнику и сказал ему, что должен уйти.

И нет никакого другого пути. Если вы человек настоящего, если вы медитирующая личность и центр говорит вам, и Кхидр появляется – Кхидр означает вашего внутреннего советчика, – когда Кхидр появляется и говорит вам: «Теперь делай это!», то если вы человек присутствия, вы должны сделать это, даже наперекор себе, даже против себя. И вы знаете, многие мои санньясины находятся здесь наперекор себе.

Теперь об Ашоке. Он боролся со мной многие годы, чтобы не стать санньясином. Он стал санньясином, он должен был им стать, но борьба ещё идёт! Старое ещё не ушло полностью. Есть моменты, когда старое поднимается и пытается взять своё. Он является санньясином наперекор самому себе! И таких много, и это естественно, поскольку вы до такой степени отождествлены с периферией, что когда начинаете слышать голос из центра, возникает проблема: кого выбрать, мать или Учителя? Школьных учителей или Учителя? Прошлое или настоящее? Кого выбрать? Когда нет голоса из центра, нет и вопроса о выборе. У человека имеется некоторое количество проблем, но все они на поверхности: какую одежду носить сегодня, а какую не носить, на какой фильм пойти, а на какой – нет, какую книгу прочесть и какую книгу купить, – подобные проблемы – это незначащие выборы. Пойдёте ли вы на этот фильм или на другой – в конце концов это безразлично. Носить ли эту одежду или другую – в конце концов это безразлично. Влюбитесь ли вы в эту женщину или в другую, или в этого мужчину или в другого, – в этом нет большой разницы.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №49  СообщениеДобавлено: 29 окт 2014, 11:15 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 09 янв 2014, 12:22
Сообщения: 492
Пол: женский
Но когда слышится голос из центра, тогда вы разделяетесь на два мира, два несоединимых мира. Бездна огромна. Вы разделяетесь на части. В вас будет великий хаос. Но если вы являетесь человеком медитации, только в этом случае вы будете способны собрать этот хаос и создать некоторый порядок из беспорядка.

Отсюда моя настойчивость по поводу медитации, поскольку, если вы не будете глубокими в медитации, вы не сможете понять меня и вы не сможете пойти со мной.

Есть люди – в особенности индийцы, – которые приходят сюда и говорят: «Достаточно сатсанги . Мы просто хотим быть в вашем присутствии. Зачем нам медитировать?» Они не понимают. Они не могут быть в моём присутствии, поскольку они ещё не присутствуют вовсе! Они не являются моджудами . Просто сидеть рядом со мной – это не настоящая сатсанга , поскольку, сидя рядом со мной, вы можете думать о тысяче и одной вещи. Вы можете быть физически здесь, а психологически совсем не здесь. Вы можете быть где угодно в мире. Вы можете быть на какой нибудь другой планете. Это не сатсанга .

Если вы присутствуете здесь – не только физически, но и психологически, – если ваше целостное присутствие окружает меня, если вы на самом деле находитесь здесь в данный момент, подсоединённые, подключённые, то только тогда это сатсанга . Но для того, чтобы это произошло, вы должны пройти через медитацию. А люди ленивы: они хотели бы любить Бога как подарок, без того, чтобы даже попытаться стать достойными его.

Он сказал, что должен уйти.

Вскоре все в городе услыхали об этом и стали говорить: «Бедный Моджуд! Он сошёл с ума!»

открыть спойлер
Это то, что всегда говорят о медитирующем. Запомните это, это будут говорить и о вас. Должно быть, так уже говорили. Они говорили: «Бедный Моджуд! Он сошёл с ума!», – поскольку каждый в мире думает, что он нормальный. Они не могут представить, зачем кто то должен медитировать. Для чего? Они постоянно продолжают спрашивать медитирующего, молящегося: «Зачем? Что ты получаешь от этого? Для чего? Почему ты напрасно тратишь своё время, сидя в тишине и созерцая свой пуп? Не трать время понапрасну! Время – деньги! Ты можешь делать многие вещи. Ты можешь иметь больше, ты можешь обладать большим. Не трать время понапрасну! Прошедшее время не восстанавливается. И что ты делаешь, сидя в тишине с закрытыми глазами? Открой свои глаза и конкурируй в мире. Этот мир – арена борьбы за выживание; тот, кто сидит в тишине и медитирует, будет потерян. Единственный путь приобрести что то – это бороться, быть агрессивным! Не будь пассивным».

Запомните, имеются два способа жизни: способ действия и способ недействия. Способ действия полагается на действие, способ недействия полагается на восприимчивость. Медитация – это способ недействия, то, что китайцы называют «вей ву вей» , действие без действия, делание без делания чего либо совсем. Медитация – это способ бездействия, и мир полон людей, которые живут только одним способом, способом действия. А человек, живущий способом действия, не может понять, что происходит в человеке, вошедшем в способ недействия.

Сейчас Моджуд входит в способ недействия. Это революция. Это санньяса. Он видел мир, он действовал многими способами, он сделал многое, и теперь он знает, что, если он продолжит делать эти вещи, он окончит инспектором палаты мер и весов. Это не является более оправданием для него. Он хочет видеть, он хочет быть, он хочет знать то, что существует. До того, как смерть свалит его, он хочет знать что то о бессмертии. Он рискует.

Люди не могут не думать: «Бедный Моджуд! Он сошёл с ума!»

Но поскольку было много кандидатов на его работу, все вскоре забыли о нём.

Так и случается. Если вы становитесь санньясином, то несколько дней люди будут думать, что вы сошли с ума, а затем они забудут о вас. У них есть тысяча и одна вещь, о которой надо подумать, они не могут продолжать думать о вас. Они полагают, что так оно и есть, что вы сошли с ума. Итак, вы сумасшедший: какой теперь смысл думать об этом снова и снова? Если вы отрекаетесь от жизни, если вы убегаете, если вы начинаете двигаться в способ недействия, то в течение нескольких дней они будут думать о вас, а затем всё исчезнет, поскольку всегда имеется слишком много кандидатов на ваше место. Когда вы умрёте, немедленно ваше место будет заполнено. Всё, что вы имеете в этом мире, вы имеете за счёт других. Они как раз ждут вашей смерти. Вы умираете – ваш дом будет занят кем нибудь ещё, ваш пост будет занят кем нибудь ещё, ваш банковский счёт будет на чьё то другое имя. Они как раз ждут. На самом деле они даже беспокоятся: «Почему вы остаетесь так долго? Почему вы не уходите?» Каждый здесь заинтересован в смерти кого то другого, поскольку жизнь – это такое смертельное соревнование. Это убийственное соревнование!

Итак, вскоре все они забыли о нём.

В назначенный день Моджуд встретился с Кхидром, который сказал ему: «Порви свои одежды и бросься в поток. Может быть кто нибудь спасёт тебя».

Это слова огромного значения.

«Порви свои одежды и бросься в поток».

Это то, что я всё время говорю вам. Многим было сказано, но лишь немногие услышали. Многие были званы, но лишь немногие пришли.

Сейчас совсем необъяснимо приходит этот бедный Моджуд и Кхидр просто говорит: «Порви свои одежды и бросься в поток».

Как раз несколько дней тому назад красивая женщина, Шарда, стала санньясином. На следующий день она написала письмо: «Это было быстро и эффективно», – что она не была готова стать санньясином, что я соблазнил её в санньясу. Естественно, позже она должна почувствовать, что она была соблазнена в это. Она не пришла с осознанным желанием. Было бессознательное желание, в противном случае я не подтолкнул бы её. Но позже она должна подумать: «Что произошло?», – она стала санньясином. И она знает многое о мире, она является экспертом по денежному обращению, поэтому естественно, что она обращена в мир. Она должна была подумать, как это быстро и эффективно, что у неё не было даже желания стать санньясином, а теперь она санньясин. Но она также и разумна: вскоре она поняла, что это был не я, кто подтолкнул её в санньясу. Я был просто зеркалом для её внутреннего советчика. Это то, что я продолжаю делать. Учитель вовне – это не что иное, как отражение Кхидра.

Вам не понятен ваш собственный внутренний советчик, следовательно необходим внешний Учитель. И вам не понятен ваш собственный внутренний советчик, потому что вы не знаете его языка. Вы совершенно не знакомы с этими словами, этими символами, этими метафорами, этими шепотами, этими звуками. Вы совершенно незнакомы с тем, как внутренний советчик проводит вам свои сообщения. Внешний Учитель – это экран, на который вы проецируете своего Кхидра. И внешний Учитель помогает вам понять вашего внутреннего Учителя. Когда вы совершенно поняли внутреннего учителя, тогда внешний Учитель говорит: «Если вы встретите меня на пути, убейте меня».

Сейчас Кхидр говорит ему это, даже не вводя его в то, что последует за этим, даже не приводя мотивов того, что последует за этим, мотивов того, почему, почему он должен порвать свои одежды и броситься в поток? Почему?

Здесь нет «почему». Если вы любите Учителя, нет никаких «почему». Только тогда вы с Учителем.

«Порви свои одежды и бросься в поток».

И не только это, он сказал ещё:

«Может быть кто нибудь спасёт тебя».

Здесь тоже нет никакой гарантии.

Учитель всегда говорит на этом языке, языке возможного, поскольку, если Учитель говорит, что это гарантировано, то вам не нужно будет доверие. Тогда гарантия будет играть роль доверия. Вы будете доверять гарантии, вы не будете доверять таинственной жизни и её таинственным процессам. Учитель всегда говорит: «Может быть».

Люди приходят ко мне и спрашивают: «Если мы станем санньясинами, будем ли мы способны стать просветлёнными?» Я говорю: «Может быть. Может быть нет. Кто знает?» Я должен использовать это «может быть». Я должен дать вам ощущение возможного, потому что только тогда вы будете способны рисковать. Если есть гарантия, стопроцентная гарантия, то где же риск? И где же потребность в доверии? Ничто не может быть гарантировано, всё остаётся открытым. Вот почему только те, кто может осмелиться, кто имеет наглость осмелиться, идут в санньясу, входят в медитацию, вступают на духовный путь.

Моджуд так и сделал, хотя и удивлялся, не сошёл ли он с ума.

Не удивлялись ли вы много раз сами себе: «Что я здесь делаю?» Я знаю, это снова и снова приходит вам на ум: «Что я здесь делаю? Что я получил? Для чего? Зачем я в оранжевом? Почему я ношу эту мала вокруг своей шеи? Что я делаю здесь с этим сумасшедшим? Кто знает, может быть он просто безумен? И где гарантия, что он просветлённый?»

Это естественно. Но тот, кто доверяет, тот, кто любит, идёт наперекор всему этому. Ум всё время следует за вами, гонится за вами как стая бродячих псов, лая, но мало помалу, если вы не обращаете слишком много внимания на него и продолжаете идти, эти псы останутся позади. Их лай становится всё более отдалённым и отдалённым, и однажды вдруг вы останетесь один; ума больше нет здесь. Этот день – день великой радости.

Моджуд так и сделал, хотя и удивлялся, не сошёл ли он с ума.

А кто бы не удивился? Это выглядит так абсурдно. Он мог бы пойти на это, если бы думал, что Кхидр даст ему проблеск Бога, или даст ключ, чтобы открыть двери тайны, или покажет ему спрятанные сокровища или что нибудь ещё. Но сейчас здесь лишь человек, который говорит: «Порви свои одежды и бросься в поток. Может быть кто нибудь спасёт тебя». И всё!

Но он сделал это. Запомните: когда я вам говорю: «Прыгни в поток», я знаю, что ум будет сопротивляться, и это естественно. Но если вы сможете сделать это, то только тогда будет возможно что нибудь.

Он умел плавать и поэтому не утонул, но плыл с потоком долгое время, пока один рыбак не вытянул его в свою лодку, говоря: «Глупый человек! Течение очень сильно. Что ты пытаешься сделать?»

«Он умел плавать...» Я знаю, что если вы прыгнете в поток, вы сможете плыть, поскольку плавание – это естественное явление. Этому не надо учиться. Я не говорю о внешних потоке и плавании. Здесь вы можете утонуть. Но я говорю о потоке внутреннего сознания, о потоке сознания. Если вы прыгнете в него... Вот то, что имеет значение, вот параллельная история, которую вы должны расшифровать. Вы её, естественно, знаете. Видели ли вы когда нибудь рыбу, обучающуюся плаванию?

Однажды Мулла Насреддин был схвачен за то, что ловил рыбу в месте, где ловить было запрещено. Инспектор появился внезапно и он был схвачен с поличным. Он только что вытянул одну рыбу. Он немедленно бросил рыбу обратно и сидел спокойно. Инспектор стоял над ним.

Он спросил: «Что ты делаешь, Мулла?»

Тот сказал: «Я учу эту рыбу плавать».

Ни одна рыба не нуждается в том, чтобы её учили плавать; рыба родилась здесь. Плавание – это как дыхание. Кто учил вас дыханию? И не нужно бояться: если вы готовы к доверию, к прыжку в поток вашего сознания, вы будете знать, как плавать. Самое большее, что может случиться, это то, что вам придётся плыть с потоком долгое время, пока рыбак не вытянет вас наверх. Вы принадлежите сознанию, вы – часть этого потока.

Рыбак сказал: «Глупый человек! Течение очень сильно. Что ты пытаешься сделать?» Моджуд ответил: «Сам не знаю».

Теперь посмотрите на красоту ответа. Он действительно не знает, что делает, потому что ему не сказали, для чего это нужно. Он даже не спросил Кхидра: «Почему я должен прыгнуть в поток и почему я должен бросить мои одежды? В чём цель этого?» Он не спросил о цели. Это доверие. Это вхождение в неизвестное. Я говорю об этом постоянно. Это приключение, это нецепляющийся ум, это смелость.

Моджуд ответил: «Сам не знаю».

И он прав, он не знает. Если вы знаете и затем делаете что либо, то это не смелость. Если вы знаете и затем делаете что либо, то это не доверие; вы доверяете вашему знанию.

Здесь есть два рода санньясинов: один состоит из тех, кто прыгнул в поток, когда я сказал ему или ей прыгать, и другой, который раздумывает, размышляет, взвешивает за и против и затем однажды решается. Это решение происходит из его ума, это решение основывается только на его собственном прошлом, на его собственном обуславливании. Я должен буду упорно работать с ним, поскольку он упустил первую возможность, которая была предоставлена ему. Он цепляется за своё эго. Первая возможность была, и всё было бы значительно проще, если бы он просто взял и прыгнул. Здесь имеются люди этого типа; большинство принадлежит этому типу. Моя работа в основном проводится с теми, кто просто взял и прыгнул, кто не спрашивал почему, кто просто смотрел в мои глаза и чувствовал безумное желание, безумное страстное желание пойти со мной, не зная, где наступит конец.

«Ты сумасшедший, – сказал рыбак, – но я возьму тебя в свою тростниковую хижину вон там на берегу, и мы посмотрим, что для тебя можно сделать».

Когда он узнал, что Моджуд – грамотный человек, он стал учиться от него читать и писать. Взамен Моджуд получал еду и помогал рыбаку в его работе. Через несколько месяцев Кхидр появился снова, на этот раз в ногах постели Моджуда, и сказал: «Вставай сейчас же и оставь этого рыбака. О тебе позаботятся».

Теперь кое что изменилось. Моджуд доверяет, и даже внутренний советчик оказывает ему уважение. На этот раз он появился в ногах постели Моджуда – это показывает уважение. Теперь Моджуд не является более обычным человеком: доверие изменило его, преобразовало его. Он смелый человек, героический, храбрый – не задающий вопросов «почему». Он знает, как любить, он знает, как проникать в будущее, не неся груза прошлого. Внутренний советчик оказывает ему уважение.

Кхидр сказал: «Вставай сейчас же и оставь этого рыбака».

Это посреди ночи. Вот всё установилось, рыбак очень счастлив. Всякий раз, когда вы устанавливаетесь, внутренний советчик будет расшатывать вас снова. Всякий раз, когда вы устанавливаетесь, Учитель будет расшатывать вас снова. Поскольку вам не разрешено устанавливаться на чём либо до Бога, то поэтому постоянное расшатывание. Всё – лишь станции на Пути. Вы можете остаться на ночь, но утром вы должны уйти. Посреди ночи Кхидр говорит: «Вставай сейчас же и оставь этого рыбака». И с Учителем это всегда сейчас и никогда завтра. Было бы намного проще и более сострадательно сказать ему: «Ты можешь отдыхать сейчас, но завтра утром ты уйдёшь». Но это всегда сейчас! Для Учителя единственно существующее время – это сейчас, и единственное существующее пространство – это здесь.

«О тебе позаботятся».

Теперь всё изменилось. Он не говорит: «Может быть о тебе позаботятся». Эти простые нюансы слов – и вам откроется тайна этой истории. Сначала он сказал: «Может быть кто нибудь спасёт тебя». Теперь он говорит: «О тебе позаботятся».

Что изменилось? Достаточно доверия, показанного Моджудом. Теперь нет необходимости говорить «может быть». Он был испытан на «может быть», он доказал свой пыл. Теперь можно говорить всё так, как оно есть.

На самом деле нет «может быть». Если вы медитируете, то самадхи гарантировано. Если вы влюбились в живого Учителя, просветление гарантировано. «Может быть» нет, но «может быть» должно использоваться, чтобы дать вам возможность вырасти в доверии. Если доверие выросло, не будет необходимости в «может быть».

Моджуд немедленно покинул хижину. Он даже не спросил о времени: «Я могу пойти завтра. Куда я пойду среди ночи? Сейчас так темно. И какой смысл идти ночью, и куда?»

Нет, он просто покинул хижину, оделся как рыбак и, удивляясь всему этому, вышел на дорогу. На рассвете он увидел крестьянина на осле, ехавшего на рынок. «Ты ищешь работу? – спросил крестьянин. – Мне нужен человек, чтобы помочь принести назад мои покупки». Моджуд последовал за ним...

Так случается во внутреннем путешествии. Если вы доверяете, то или иное всегда случается и помогает вам вырасти. О вас позаботятся. Всё, что требуется, в определённое время будет дано вам, но никогда не раньше . Вы получите это, только если нуждаетесь в нём, и не будет задержки даже на единый момент. Вы нуждаетесь в этом – вы получаете это, немедленно, мгновенно! В этом красота доверия. Мало помалу вы узнаете способы того, как существование обеспечивает вас, как существование заботится о вас. Вы живёте не в безразличном существовании. Оно не игнорирует вас. Вы беспокоитесь напрасно, всё обеспечено. Когда вы приобретаете привычку знать это, всё беспокойство исчезает.

Моджуд последовал за ним. Он работал на крестьянина около двух лет и за это время узнал многое о сельском хозяйстве, но мало о чём нибудь ещё.

Такое же случится и здесь.

Ашиш мог научиться многому в плетении циновок, но чему ещё? Кришна мог стать прекрасным стражником, но кем ещё? Мукта мог научиться многим вещам в разведении садов, а Дикша в приготовлении пищи, но чему ещё? И эта идея должна многократно возникать в вашем уме: «Что я делаю здесь? Три года прошло, а я только чищу полы. Что можно сказать по поводу медитации? И что можно сказать по поводу просветления?! И что можно сказать можно сказать по поводу предельного?! Я пришёл для этого, а всего лишь чищу полы, или мою овощи, или поливаю растения! Что можно сказать по поводу действительной цели?!»

Только доверие знает, что пока вы моете полы, что то очищается в вас тоже. Пока вы поливаете растения, некто глубоко внизу поливает ваше существо тоже. Если вы доверяете, всё возможно; такова магия доверия. Чистка – это медитация, приготовление пищи – это медитация, мытьё – это медитация. Медитация – это не нечто отдельное от жизни; это качество , которое может быть внесено в любой акт и этот акт немедленно преобразуется.

Однажды в полдень, когда он укладывал в тюки шерсть, Кхидр предстал перед ним и сказал: «Оставь эту работу, иди в город Мосул и используй свои сбережения, чтобы стать торговцем кожами».

Такое продолжает случаться и здесь. Мадхури работает в библиотеке. Однажды, внезапно, она получает сообщение: «Оставь библиотеку. Иди на какую нибудь другую работу». Если есть доверие, не будет гнева, не будет тревоги, потому что вы здесь не для того, чтобы быть в библиотеке, или быть на кухне, или быть в этом или в том. Всё это инструменты! Вы здесь, чтобы изучать пути доверия.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №50  СообщениеДобавлено: 29 окт 2014, 11:16 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 09 янв 2014, 12:22
Сообщения: 492
Пол: женский
«Оставь эту работу, иди в город Мосул и используй свои сбережения, чтобы стать торговцем кожами».

Он никогда не был торговцем кожами, но он подчинился.

Моджуд подчинился.

В этом определение ученика: тот, кто просто подчиняется.

В Мосуле он стал известен как торговец кожами и ни разу не видел Кхидра, пока в течение трёх лет усердно занимался своей торговлей. Он скопил достаточно большую сумму денег и уже подумывал о приобретении дома, когда Кхидр появился и сказал: «Дай мне свои деньги, уходи из этого города в далёкий Самарканд, и работай там у бакалейщика». Моджуд так и сделал.

Это случится и с вами, много раз, эта история – ваша история. Вы живёте в мире суфиев. Вот почему я говорил, слушайте эту историю так глубоко, насколько это возможно, позвольте ей погрузиться в вас!

Теперь он собрал большую сумму денег и, естественно, думал о покупке дома. В течение трёх лет он не слышал от Кхидра ничего. Момент, когда вы начинаете думать о покупке дома, – это момент, когда вы начинаете думать об установлении, и тут приходит Учитель и расшатывает вас. Когда он не думал о доме, Кхидр мог пока не появляться. Но в этот момент он имел деньги, возможность стать домовладельцем, купить дом и установиться навсегда...

С Учителем вы не можете установиться никогда и ни в чём. Учитель должен продолжать изменять вас. В тот момент, когда вы чувствуете наконец, что ваши корни проникают глубоко в почву, вы будете оторваны от корней. В тот момент, когда вы почувствуете: «Теперь я выучил эту работу и делаю её эффективно», ваша работа будет изменена, поскольку это не та цель, ради которой вы живёте в поле Будды. Цель в том, чтобы постоянно держать себя в небезопасности, чтобы однажды узнать красоту неопределённого, чтобы однажды забыть об установлении, и чтобы само паломничество стало вашей целью. Когда путешествие – само по себе цель, тогда ваша жизнь – это жизнь санньясина.

...Кхидр появился и сказал: «Дай мне свои деньги...»

открыть спойлер
Теперь он заработал деньги, заработал их постоянными трудами в течение трёх лет, и вот – все надежды рушатся. И он должен отдать не только деньги, ему даётся приказ идти так далеко, насколько это возможно, в далёкий Самарканд, и работать там у бакалейщика». Моджуд так и сделал.

Вскоре он стал проявлять несомненные признаки просветления.

Это естественно. Если вы так сильно доверяете, то как долго вы можете оставаться тёмным? Если есть такое доверие, такое огромное доверие, то как долго можете вы оставаться обычным человеком? Вокруг него начинает случаться необычное.

Вскоре он стал проявлять несомненные признаки просветления.

Он стал светящимся – Он лечил больных, помогал своему напарнику в магазине в своё свободное время, и его познания в таинственном становились всё глубже и глубже.

И его не учили ничему! Поймите полный смысл этого: его не учили ничему, ему не давали никакой информации, а его проникновение в таинственное возрастало. И не только это, он сам стал таинственным. Теперь люди исцелялись от его прикосновения, теперь люди могли видеть нечто, окружающее его, ауру. Теперь, когда люди приходили к нему, они могли чувствовать, что они близки к очень, очень холодной энергии. Они приходили с тысячью и одним беспокойством и внезапно все эти беспокойства исчезали. Сидя рядом с Моджудом, они начинали ощущать что то религиозное. Происходили более глубокие таинственные вещи.

Запомните, знание, информация – всё это заимствованное. Истинная религия никогда не случается как знание, но всегда как откровение. Знание – это человеческая попытка знать о реальности. Откровение – это Божье, но не человеческое. Всякий раз, когда кто либо доверяет достаточно, Бог раскрывает Себя, Он открывает Свои тайны.

Эти тайны не открываются из за вашего любопытства, эти тайны открываются из за вашего доверия. Знание происходит из любопытства, мудрость происходит из откровения.

Теперь начинает распространяться аромат.

Духовные лица, философы и другие посещали его и спрашивали: «У кого вы учились?»

Теперь о том, о чём всегда спрашивают глупцы: «У кого вы учились?» Духовные лица, теологи, философы, профессоры, учёные люди, грамотеи – они знают только один путь познания: через получение знания. «От кого вы получили это знание? Кто проинформировал вас? Кто был вашим учителем?» Они не знают, что есть очень, очень диаметрально противоположный путь познания, действительный путь познания: никто не даёт вам никакого знания, вы просто становитесь всё более и более молчаливыми, восприимчивыми, всё более и более женственными и мягкими, и внезапно вещи начинают открываться вам от некоторой неизвестной энергии. Нет никакого учителя. Жизнь сама становится учителем. Моджуд сказал: «Трудно сказать, у кого я учился. Я не учился ни у кого. Я не учился совсем, я не учёный человек! Это случилось, конечно. Я стал знать некоторые вещи, но я не знаю от кого, кто проник в моё существо, откуда потустороннее проникло в меня. Я не знаю ничего».

«Это трудно сказать», – отвечал Моджуд.

Его ученики спрашивали: «Как вы начали свою карьеру?»

Он говорил: «Маленьким чиновником».

Теперь это не относится к делу. Они не спрашивают, как он начал зарабатывать себе на хлеб. Они спрашивают: «Как вы начали становиться великим святым?»

Но он говорит: «Этого я не знаю. Всё, что я знаю, это то, что я был маленьким чиновником в одном городке. Я бы кончил свои дни инспектором палаты мер и весов».

Тогда ученики стараются допытаться:

«И вы отказались от этого, чтобы посвятить себя самоукрощению?»

«Нет, я просто отказался от этого».

Поймите смысл. Если вы даёте что то, чтобы получить что то, то это не самоотречение. Если вы отрекаетесь от мира, чтобы получить небеса, то это не самоотречение. Это просто сделка. Вы являетесь хитрым, ловким, вычисляющим.

Он говорит: «Нет, я просто отказался. На самом деле не было причины отказываться. Действительно, это было почти безумием отказываться. Я страстно желал достигнуть чего то. Я отказался от этого не для чего то. Я просто отказался».

Они не понимали его...

Поскольку без мотивов, как вы можете делать что либо? Доверие знает, как делать без мотивов.

К нему приходили люди, чтобы записать историю его жизни.

Мало помалу он становился знаменитым.

«Кем вы были в своей жизни?» – спрашивали они.

Послушайте его ответ. Это место одно из самых красивых.

«Я прыгнул в реку, стал жить с рыбаком, затем среди ночи ушёл из его тростниковой хижины. После этого я стал подручным у крестьянина. Когда я укладывал в тюки шерсть, я изменился и пошёл в Мосул, где стал торговцем кожами. Там я скопил некоторые деньги, но оставил их. Затем я пошёл в Самарканд, где работал у бакалейщика. Это то место, где я нахожусь теперь».

Тогда что это за духовная жизнь?

«Но это необъяснимое поведение не проливает свет на ваши странные таланты и замечательные поступки», – говорили биографы. «Это так», – говорил Моджуд.

Он полностью соглашается: «Это так». Он также озадачен, поскольку он ничего конкретно не делал, чтобы стать духовным. Делать что нибудь конкретное, чтобы стать духовным – это верный путь потерять это. Духовность – это дар. Она приходит к тем, кто доверяет. Она случается с теми, кто любит, и кто любит безмерно, и кто любит без мотивов. Она случается со смелыми. Она случается с теми, кто сильно желает жить в опасности.

Поэтому биографы сочинили для Моджуда замечательную и волнующую историю: ведь каждый святой должен иметь свою историю и эта история должна соответствовать аппетитам слушателей, но не реальностям жизни.

Так были созданы все истории мира.

Иисус не был рождён девственницей; это история, созданная для удовлетворения аппетита слушателей. Иисус должен быть особенным, только тогда люди будут чувствовать себя счастливыми, – их Учитель особенный. Поэтому все мировые религии продолжают фабриковать истории, фантазии. Они не являются истинными. Они для того, чтобы удовлетворить ваш аппетит: «Как Иисус мог быть рождён обычным образом из женской утробы? Как Иисус мог быть рождён посредством секса? Он должен быть совершенно необычным». А реальность состоит в том, что Иисус был одним из самых обычных людей, таков был и Будда, таков есть Кришна.

Но если вы войдёте в их истории, то всё будет необычным. Вас окружат чудеса. Происходят вещи, которые не должны происходить, не могут происходить. Эти истории – всего лишь фабрикации для удовлетворения вашей жажды сенсаций. Реальные жизни были потеряны за этими историями.

Действительно, совершенно необычный человек – это тот, кто живёт полностью обыкновенной жизнью, поскольку, как вы можете жить необыкновенно, если ваше эго исчезло? С того момента, когда эго уходит, вы будете жить очень обыкновенной жизнью. Учители дзэна говорят: «Мы рубим лес, мы носим воду из источника. Как чудесно! Как прекрасно!» Рубить лес? Чудесно? Носить воду из источника? Прекрасно? Да, это так.

Итак, биографы создали истории о Моджуде. Это они делали на протяжении веков, сквозь века, – все фальсификации. Вы не знаете истинного Иисуса, вы не знаете истинного Будды.

Моё основное усилие здесь – это нести вам правду, истинные истории о них. Вот почему я всех обижаю. Джайны обижаются на меня, потому что я говорю о Махавире таком, каков он был, а не по их фантазиям. Это задевает их чувства. Их фантазии заключаются в том, что Махавира никогда не потел, – и это в такой стране, как Индия! – что змея однажды укусила Махавира и вместо крови молоко выступило из его тела. Если вместо крови в вашем теле течёт молоко, то оно скоро свернётся.

Это так глупо! Но если нужно создавать эти истории, то уж делать своего Учителя великолепным. Махавира никогда не выделял мочу, никогда не испражнялся. От него должно было распространяться зловоние, как в аду. Но это истории, и это случается с каждым великим Учителем. Биографы удовлетворяют ваш аппетит. Они видят, что ваше стремление к сенсациям удовлетворено, но тогда всё становится ложью.

Христиане злятся на меня, потому что я говорю о Христе, как о человеке. Он и есть человек, но все люди божественны, поэтому и он божественен! Все животные божественны, поэтому и он божественен. Его божественность не является чем то особенным. Это очень и очень обычное качество существования. Существование наполнено Богом, переполнено Богом, набито Богом.

Мусульмане злятся. Индуисты очень злятся. Почему эти люди злятся на меня? Они гневаются, потому что я разрушаю их фантазии, а они слишком привязаны к своим фантазиям. Запомните, если вы хотите познать правду, вы должны быть способны разрушать любые фантазии. Никогда не верьте никаким фантазиям, поскольку лишь правда освобождает.

Но никому не разрешено говорить о Кхидре непосредственно. Вот почему эта история не является правдивой.

А теперь о красоте суфиев... они говорят, что даже эта история не является правдивой, поскольку никому не разрешено говорить о Кхидре непосредственно. Внутренний советчик настолько неуловим, что он не может быть выражен словами, поэтому всё, что бы ни было сказано, является лишь символом.

Вот почему эта история не является правдивой. Она есть представление жизни.

Это просто символ, притча. Это лишь указание на нечто. Это указатель.

Это реальная жизнь одного из величайших суфиев.

Реальная жизнь только представляется, фигурально, символически, метафорически. Эту историю не следует понимать буквально. Эта история о доверии. Всё происходило не так, как в ней сказано, всему не нужно было происходить так, как в ней рассказано. Это всего лишь представление.

Если вы запомните это, вы получите проблеск реальной жизни в доверии. И мы стараемся жить здесь по этой притче. Это ваша история. Получите эту историю, – не только слова её, но её значение. И живите этой историей. Только живя ею, вы узнаете её.

2. Не надо становиться! Достаточно быть

3 марта 1978 г.

Первый вопрос:

Я всё время чувствую, что хочу бороться с вами. Имеется многое, о чём мне хочется кричать, но негде мне об этом кричать. Например, сегодня утром в ответ на вопрос вы сказали, что все мы здесь вовлечены в создание традиции и что, если кто то не принимает полностью то, что происходит, он должен выйти из этого. Я чувствую, что в этом месте существует иерархия и что некоторые люди находятся, как в большой мощной организации. Я не люблю этого. Я остаюсь ради моего чувства к вам, к моим друзьям, к самому себе. Но я не люблю организации и того, что с ней связано. Должен ли я убраться?

Пожалуйста.

Второй вопрос:

Почему существует ум? Он кажется самой реальной частью нашего бытия, Я бы мог дойти до функционирования без него, но почему, по чему он есть? Иногда кажется, что ум экранирует сознание, но также кажется, что ум может быть и очень практичным, может помогать делать многое. Имеет ли ум какое то предназначение или он нечто, за пределы чего нужно выйти полностью?

«Почему?» – это неправильный вопрос. Вещи просто существуют. Для них нет «почему». Вопрос «почему», однажды принятый, уведёт вас далеко далеко в философию, а философия – это опустошённая земля. Вы не найдёте там оазиса, это пустыня. Задайте вопрос «почему» и вы уже начали двигаться в неверном направлении; вы никогда не придёте домой.

Существование есть, для него не имеет смысла вопрос «почему». Вот, что мы имеем в виду, когда говорим, что это тайна, – потому что для него нет «почему». Фактически оно не должно быть, но оно есть. Представляется, что у него нет нужды быть, нет причины быть, но оно есть. «Почему» – это вопрос ума.

А сейчас вы может быть будете очень сильно озадачены, потому что ум задаёт вопрос о самом себе: «Почему существует ум?» Вопрос исходит из ума, ответы последуют из ума, и ум способен превратить каждый ответ в новый вопрос. Вы будете двигаться по порочному кругу. Спрашивать «почему?» – это попадать в западню ума. Вы должны понимать это. Вопрос «почему?» должен быть отброшен; в этом смысл доверия.

Ум есть. Мы можем постараться понять что он такое, как он функционирует, но мы не можем знать почему . Чтобы узнать «почему», мы должны будем пойти к самому началу существования, но у него никогда не было начала. Чтобы узнать «почему», мы должны будем дойти до самого дна его, но у него нет дна. Чтобы узнать «почему», мы должны будем пойти к основанию, но у существования нет основания. В этом разница между философским вопросом и религиозным поиском.

Философия спрашивает «почему» и увязает всё глубже и глубже в трясине вопроса «почему?». Религия не концентрируется на «почему», наука не концентрируется на «почему».

Подход науки и религии прагматический. Он практичен, полностью практичен. Спрашивайте: «Что такое ум?», – поскольку тогда есть возможность ответить. Поскольку ум есть, и вы есть, вы можете смотреть в него, вы можете наблюдать его, вы можете следить за ним, и вы можете узнать, что он такое. Сознание может открыть его секрет. Чтобы узнать «почему», вы должны будете двигаться назад, к началу всего. Это невозможно. Спрашивайте: «Что такое ум?», – и вскоре вы будете способны понять его реальность.

Ум – это не что иное, как процесс думания, движение мысли. Не существует какой либо способности под названием ум. Он подобен зеркалу. Зеркало может быть в двух состояниях: одно из них, когда зеркало отражает что то, – люди проходят мимо и зеркало отражает, появляются и исчезают картины. Это состояние ума: сознание отражает внешнюю реальность. Тогда другое состояние зеркала, – это когда ничто не отражается, ничто не проходит мимо. Зеркало полностью молчит, картины не появляются. Это медитация.

Ум – это состояние сознания, когда в нём отражается внешний мир, а медитация – это состояние того же сознания, когда внешний мир не отражается в нём. Ум и медитация – это два аспекта одной и той же реальности, называемой сознанием. Ум обременён внешним. Медитация – это состояние необремененного сознания, ничто не отражается, сознание пребывает в своей чистоте. Ничто постороннее не движется в нём. Ум – это не что иное, как сознание, реагирующее на реальность, а медитация – это не что иное, как просто сознание, не отражающее ничего.

Нет нужды бороться с умом; всего лишь понимание, осознание, наблюдение, – и ум начнёт растворяться.

Вы спрашиваете: «Почему существует ум? Он кажется самой реальной частью нашего бытия».

Это так.

Я бы мог дойти до функционирования без него, но по чему, по чему он есть?

Его существование не может предохранить вас от знания другого состояния. Фактически оба состояния представляют одну и ту же энергию, являются фазами одной и той же энергии. Ум даёт вам возможность иметь другое состояние. Без ума вы не имели бы способности медитировать, без ума вы не знали бы ничего о медитации. Вот почему животные не знают ничего о медитации. Будды не рождаются среди них. Почему? – ум ещё не родился. Если ум ещё не родился, как вы можете познать состояние не ума? Ум должен присутствовать; только тогда время от времени вы можете отложить ум в сторону и всмотреться в реальность без всякого ума. Ум – это то, что должно быть!

И когда мы говорим, что вы должны выйти за пределы ума, то это не означает, что мы против ума. Мы просто проповедуем: не заканчивайте на уме. Ум – это только начало медитации. Сделайте его трамплином, используйте его. Человек, не пришедший к медитации, остаётся с семенем, думая, что это всё. Семя должно быть брошено в почву и там исчезнуть. Зерно должно выйти за пределы, трансцендировать, в виде дерева, только тогда оно будет исполнено. Это очень парадоксально: зерно исполняется, только в своей смерти. Ум исполняется только в медитации, и медитация – это смерть ума. Но в этом его функция – он просто очищает путь для медитации.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №51  СообщениеДобавлено: 22 ноя 2014, 23:01 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 09 янв 2014, 12:22
Сообщения: 492
Пол: женский
Итак, ум не является врагом медитации. Вы можете сделать его врагом; это зависит от вас. Если вы станете антагонистом уму, то вы превратите друга во врага. Тогда вы превратите камень для перехода через речку в препятствие. Помните это всегда: всё является необходимым, всё имеет своё место в высшей гармонии вещей. Ум – это то, что должно быть!

Когда Адам покидал сады Эдема, что он делал? Он начал создавать ум. Отсюда символичность дерева познания. Ему было запрещено есть от дерева познания. Почему ему было запрещено? – потому что это был единственный путь соблазнить его сделать это. Это не Адам нарушил запрет Бога. Нарушая запрет Бога, Адам исполнил желание Бога. Бог хотел, чтобы он съел плод с дерева познания, отсюда и запрещение, отсюда и команда: «Не ешь от древа!»

Сад Эдема был большим садом. Всё существование – это сад Эдема, – миллионы и миллионы деревьев. Если бы Адам был оставлен сам по себе, он мог бы и не найти дерева познания. Было почти невозможно найти его, было невероятно найти то одно дерево среди миллионов и миллионов деревьев. Но Бог внёс ясность, сказав: «Не ешь от этого дерева». Он создал желание в Адаме.

Это был не змий, соблазнивший Адама, это был Сам Бог.

Зачем это соблазнение? – затем, что должен был быть создан ум. В противном случае Адам жил бы как животное, счастливый, но бессознательный. А что за счастье, если вы бессознательны. Вы можете быть царём всего мира, но если вы не осознаёте этого, то что это значит? Животные живут в некотором роде счастья, но бессознательно, не зная, что они счастливы. Если вы не знаете, что вы счастливы, счастье ничего не значит. Лучше быть страдающим, но знание должно быть.

Говорят, что Сократ сказал: «Даже если я буду несчастным, я скорее хотел бы быть Сократом, чем довольной всем свиньей. Я хотел бы скорее быть недовольным Сократом, чем довольной всем свиньей». Что он говорит? Он говорит, что осознанность более значима, чем любое счастье, потому что только в осознанности счастье становится блаженством. Адам должен был нарушить запрет. Бог спланировал это прекрасно, очень психологично. Он сделал так, чтобы Адам заблудился, чтобы он поел от дерева познания и чтобы создался ум. Поскольку без ума Адам никогда не узнал бы, что такое медитация. Не заблудившись, Адам никогда не стал бы Иисусом и не вернулся бы домой. Чтобы вернуться домой, нужно заблудиться. Чтобы стать святым, нужно войти в тёмное царство греха; другого пути нет.

открыть спойлер
Если дерево хочет вырасти высоко до неба, оно должно врасти корнями глубоко в темную почву.

Ницше сказал: «Если дерево хочет коснуться небес, оно должно будет послать свои корни в ад». Не послав своих корней в ад, вы не сможете расцвести до небес. Адам должен был пойти в ад, он должен был нарушить запрет, потому что только через неподчинение вы можете постичь красоту подчинения. Он должен был сомневаться, потому что только через сомнение однажды откроются тайны доверия. Он должен стать умом. Только после того, как вы станете умом, выкристаллизованным как эго, возможно самоотречение, возможен выход за пределы ума.

Поэтому, когда я вам говорю, что нужно выйти за пределы ума, ни на одно мгновенье не думайте, что я против ума. Я не против. Как я могу быть против ума? Как без ума вы перейдёте его пределы, как вы трансцендируете его? Ум – это то, что должно быть, друг на Пути, нужный только до некоторых пор. Но нужно идти дальше него. И это его функция – увести вас так далеко, чтобы вы могли выйти за его пределы.

Иногда кажется, что ум экранирует сознание, но также кажется, что ум может быть и очень практичным, может помогать делать многое.

Это верно. Ум экранирует, защищает сознание; это его функция. Он делает вас осознающим реальность только до того предела, который вы можете вынести. В противном случае, вы сошли бы с ума. Жизнь бьёт вас со всех сторон, миллионом способов, каждую секунду. Ум экранирует девяносто восемь процентов, он позволят пройти к вам только двум процентам реальности, – и то в очень изменённой форме, в такой форме, чтобы вы смогли переварить её. Вы пока не способны переварить всё. Ум сужает, он допускает только маленький кусочек реальности. Он допускает реальность только маленькими кусочками.

Это похоже на то, как маленький ребёнок, родившись, не может есть пищу непосредственно. Мать должна есть пищу, преобразовывать пищу в молоко, и ребёнок будет пить это молоко. Мало помалу он сможет есть пищу непосредственно. Ум – это необходимое явление; без него вы умерли бы. Если ребёнок родился без способности ума, реальности было бы слишком много. Она свела бы его с ума, – слишком много цветов, слишком много звуков, слишком много людей. Мир многомерен. Если всё это просто начнёт прыгать в детском сознании, оно обязательно разрушит такое деликатное явление, как ребёнок. Реальность должна быть отстранена. Разрешены только маленькие её кусочки. Мало помалу ребёнок сможет переваривать больше.

Проблема возникает в том, что вы остаетесь ребёнком всю свою жизнь. Это проблема; но не ум создаёт проблему. Вы похожи на ребёнка, который привержен молоку и никогда не сможет пить ничего другого, ничего не сможет есть другого. Но теперь это глупо. Молоко было правильной пищей в определённое время. Оно было единственной пищей, единственным питанием, но приходит момент, когда ребёнок должен двигаться, становиться независимым. Он не может оставаться зависимым от материнской груди, он должен быть самостоятельным.

Ум защищает вас от реальности; он то, что должно быть сначала. Но защита может стать также и тюрьмой, – вот где возникает проблема. Страж, который защищает вас, может стать также и тюремщиком. Он может защищать вас так сильно, что вы можете стать слишком зависимыми от защиты, что вы не сможете стать независимыми. В жизни наступает момент, когда вы начинаете чувствовать, что ум даёт вам лишь маленькие кусочки реальности, и вы чувствуете себя неудовлетворёнными. Действительно разумная личность обязана чувствовать себя неудовлетворённой от ума. Только неразумные люди могут оставаться в уме. Разумные личности рано или поздно должны почувствовать, что ум допускает только маленькие кусочки: «Я более не ребёнок! Я взрослый. Я могу иметь большие окна в моём существовании, большие двери, и я могу допустить больше реальности». Вот что такое медитация, – начало создания окон, больших, чем допускает ум. И когда ваши окна станут такими большими, что все стены исчезнут, то это и есть самадхи . Теперь вы действительно взрослый. Это состояние Будды, это состояние Христа. Теперь вам не нужна никакая защита.

Это похоже на то, как вы сажаете маленькое дерево, – вы должны защитить его. Придёт день, когда дерево станет достаточно сильным; вы снимите все защиты. Оно может защищать себя само. С умом проблема в том, что нет никого, чтобы снять защиту. Общество создаёт её, родители создают её, общество, колледж, университет создаёт её, но нет никого, чтобы помочь снять её. Это функция Учителя. А мир стал очень бедным, поскольку Учители не существуют теперь так, как они бывало существовали.

Теперь трудно найти Учителя. «Школьных» учителей можно найти очень много, они изобилуют, но найти Учителя очень трудно.

А в чём разница между школьным учителем и Учителем? Школьный учитель создаёт ум, Учитель снимает ум. Школьный учитель наставляет вас, даёт вам знания. Школьный учитель – это змий. Школа – это змий: она помогает вам вкушать от древа познания. Это великая помощь: она выводит вас из сада Эдема, она учит вас, как сомневаться, она учит вас, как нарушать запреты, так, что вы сможете стать вне всяких ограничений. Но затем, в конце концов, ум сам становится ограничением, и некому научить, некому помочь вам выйти из этого. Университет делает вас совершенным Адамом и на этом всё останавливается. И мы полагаем, что образование закончено: это только половина образования, половина путешествия. Реальная половина ещё впереди.

Нужен некто, нужно некое место, нужно некое убежище, куда вы можете прийти и растворить всё, что вы выучили, где вы можете разучиться, – это сатсанга . Пребывая с Учителем, вы начинаете разучиваться, вы начинаете терять ум. Вы начинаете терять всё, что вы выучили. Вы начинаете растворять Адама и начинаете становиться Христом.

Ум имеет своё прикладное значение. Это практично, это необходимо, и даже когда вы станете медитатором, ум всё равно будет необходим. Но тогда он будет слугой, а не Учителем.

Я использую ум – для разговора с вами ум должен использоваться. Но ум но использует меня. В любом случае, ум – это прекрасный механизм; вы можете использовать его. Он должен использоваться. Он хранит ваши воспоминания, он хранит ваш опыт, он продолжает рассортировывать вещи: что является необходимым, что не является необходимым. Даже Будда нуждается в нём.

Но сам Будда вышел за его пределы, он стал над ним. Когда ум необходим, он использует его точно так же, как вы используете свои ноги. Когда вы хотите бежать, вы используете свои ноги, когда вы хотите идти, вы используете свои ноги, но когда вы лежите на вашей постели, отдыхаете, вы не используете их, в них нет необходимости. Но обычно ситуация заключается не в этом; ум использует вас. Нет необходимости в уме, – вы лежите в постели, отдыхаете, а ум продолжает бежать, преследовать ненужные вещи. Вы насытились, вы хотите, чтобы он остановился. Вы кричите: «Стоп!», – но он не останавливается, он не слушает вас. Вы не хозяин. Он нисколько не заботится о вас. Вы хотите пойти спать, а ум всё продолжает и продолжает.

Я слышал о человеке, о великом философе, который страдал от бессонницы. Великий философ должен страдать от бессонницы, в противном случае, он – не великий философ. Он совсем потерял сон. Он вынужден был размышлять и размышлять и размышлять, думать и думать, и это отсутствие сна создавало для него почти безумную ситуацию. Он испробовал все методы. Кто то говорил: «Делай так», – он делал. «Считай от единицы до ста и затем обратно», – он считал и считал, и всю ночь он вынужден был считать, и наступало утро, а его счёт продолжался, но не было сна. Кто то говорил: «Ешь это, пей то. Делай это упражнение, делай эту мантру – трансцендентальную медитацию». Он испытал всё, ничего не помогало.

Прошли годы, он был почти безумен. Однажды он просто покончил с собой, он выстрелил себе в голову. История говорит, что даже после этого он не мог спать. Ум продолжался, поскольку ум – это не тело.

Мне нравится эта история. Бессонница – это такая вещь, что вы можете совершить самоубийство, а она останется с вами. Вы можете стать привидением, но вы не сможете спать, потому что ум – ваш хозяин. Не сам ум, а его власть – вот в чём проблема, запомните это. Помните всегда, ум сам по себе – не проблема, но вы сделали ум своим хозяином. Свергните его с престола, поставьте его на место. Ум должен быть слугой. Провозгласите ваше главенство. В этом значение «свами», – вот почему санньясин называется свами, – слово «свами» означает того, кто объявил о своём главенстве над умом, того, кто стал господином, того, кто более не является слугой, рабом. Но всё же практическое использование ума сохраняется. И вы будете в состоянии использовать его более разумно, поскольку тогда вы не будете находиться под его влиянием, под его управлением. Вы сможете выбирать, вы сможете наблюдать, вы сможете исправлять, сделанное умом.

Вы говорите: «Кажется, что ум может быть и очень практичным , – это действительно так, – может помогать делать многое. Имеет ли ум какое то предназначение или он нечто, за пределы чего нужно выйти полностью?

Он имеет предназначение и, наряду с этим, нужно полностью выйти за его пределы. Фактически, когда вы полностью выйдете за его пределы, тогда вы сможете в совершенстве, умело использовать его.

Третий вопрос:

Я пришёл сюда как посетитель и весьма озадачен, видя всё, что здесь происходит. Мне представляется безумием всё это.

Это действительно так.

Это выглядит безумием, потому что это иное. Это выглядит безумием, потому что вы не привыкли к этому, и если вы останетесь лишь посетителем, вы уйдёте с мыслью, что это место безумно. Если вы на самом деле хотите узнать, что происходит, входите внутрь, осмысливайте всё, участвуйте.

Так называемое нормальное человечество на самом деле вовсе не является нормальным. Нормальный человек на самом деле вовсе не является нормальным. Если нормальный человек нормален, то Иисус ненормален, то Будда ненормален, то Джалаледдин Руми ненормален. Но желаете ли вы быть нормальным бакалейщиком, управляющим банка, политиком, школьным учителем, клерком, инспектором палаты мер и весов? Желаете ли вы быть нормальным человеком? Нет ли у вас глубокого желания стать чем то вроде Христа, Будды? Но они ненормальны, они не являются нормальными. Их реакция на жизнь уникальна. Люди всегда думали, что они сумасшедшие.

Фактически, если вы страдаете, то люди думают, что вы нормальны, потому что все страдают. Если вы счастливы, брызжете радостью, то люди думают, что вы должно быть немного сумасшедший. Поскольку такова жизнь, – как это вы можете излучать радостью? Как это вы можете танцевать? Вы, должно быть, сумасшедший, что то, должно быть, разболталось в вас. Вам нужно немного подтянуть болты и гайки. Как это вы счастливы? Жизнь выглядит такой печальной, все так печальны, и вдруг вы начинаете смеяться? Жизнь – это не смех, это серьёзное дело, а вы танцуете?

Это место безумно. Но не смотрите на него со стороны. В жизни есть вещи, которые могут быть поняты только путём участия, потому что вам будет нужно другое видение, чтобы воспринять то, что происходит здесь. Ваши обычные категории недостаточны. Вы не сможете разложить по полочкам то, что происходит здесь, вы не сможете маркировать это. Вы хотите это сделать. Вы желали бы повесить ярлыки на то, что происходит здесь: если это нечто, похожее на католическую церковь, то вы не будете возражать против этого. Вы скажете: «Очень хорошо, это католическая церковь, это нечто, похоже на католичество». Всё, стоп. Вы повесили на это ярлык, и теперь пет необходимости беспокоиться об этом.

Это место оскорбительно. Маленькие и очень маленькие вещи создают обиды в людях, поскольку люди полны предрассудков. Если вы увидите, что это место – индусский ашрам, и мёртвые, и тупые, и глупые люди сидят и принимают позы йоги, – без сока, без жизни, очень сухо, с закрытыми глазами, сидя с утра до вечера, – то вы скажете: «Очень хорошо, это место йоги; эти люди совершают йогу». Всё, стоп! Вы повесили ярлык на это.

Я не допускаю использования никаких ярлыков. Вы не можете навешивать ярлыки, всё это необычно. Вы не можете назвать это христианством, вы не можете назвать это иудаизмом, вы не можете назвать это индуизмом, вы не можете назвать это буддизмом. Это всё, и это ничего. Это рождение нового видения, новой жизни, новой религии, новой традиции, нового будущего, нового человека.

Вот почему все религиозные люди против меня. Они думают, что я нерелигиозный, Как они могут так думать? Да потому, что они не могут повесить ярлык, они не могут отнести меня к определённой категории. Они поставлены в тупик.,Они не понимают, что я говорю, поскольку я говорю о суфиях, я говорю о хасидах, я говорю о дзэне, я говорю о тантре. Это вне их понимания. Они живут в своего рода пещерах, а это открытое небо. Они живут в настроениях отрицания жизни, а это утверждение жизни. Они думают, что Бога можно, достичь только в том случае, если вы разрушите свою жизнь, если вы совершите духовное самоубийство, физическое самоубийство. А здесь любовь к жизни – вот путь к Богу, это единственная молитва. Если вы глубоко любите жизнь, то вы найдёте Бога; другого пути найти Его нет.

Есть люди, которые хотят, чтобы всё было чисто, вычищено, логично, так чтобы их ум смог сформулировать, что есть что. Но это место нелогичное, иррациональное, абсурдное.

Вы приходите со своими определёнными идеями, и когда эти идеи не исполняются, вы чувствуете себя в тупике, вы чувствуете себя злым, обиженным. Всё это место создано таким образом, чтобы оно обижало людей, потому что это мой способ экранироваться от таких людей. Кто то приходит к воротам и, видя мраморные ворота, убегает... ну что ж, хорошо, в добрый час! Он ведь пришёл посмотреть на род индийского ашрама, а не на мраморные ворота, – его идеи разбиваются вдребезги. Он хотел увидеть людей, живущих в нищете, в некоторого рода духовной грязи. Он хотел увидеть людей, почти умирающих с голоду. Мраморные ворота здесь для того, чтобы оттолкнуть таких людей. Я не хочу их внутри.

Маленькие вещи обижают людей и они не видят, как маленькие вещи становятся барьерами.

Гита, мать Арупа, написала вопрос: она хочет, чтобы её семья стала более заинтересованной во мне, но единственная вещь, которая, как кажется, создаёт затруднения, – это мои фотографии в фантастических шапках! Это создаёт затруднения – ну что же, хорошо! Теперь приносите мне побольше шапок, поскольку это люди, которых я не хотел бы видеть здесь. Я не хотел бы, чтобы они были здесь, потому что такие глупые умы нужно держать подальше. Такие умы не могут расти.

В новой коммуне я собираюсь сделать так, что только действительные смельчаки смогут войти в неё. Тысяча и одна вещь будут предупреждать их, поскольку это такие люди, которые, если даже и войдут, то выйдут вон. Поэтому, зачем понапрасну тратить на них время? Лучше держать их подальше, отгородиться от них.

Если вы здесь просто посетитель, то вы пропустите весь смысл того, что здесь происходит. Вы должны стать частью танца. Войдите в обстановку, медитируйте. И запомните, если вы уйдёте обратно, не поучаствовав, то всё, что вы скажете об этом месте, будет неправильно.

По Ирландии гастролировал цирк и один акробат, католик, пошёл к исповеди в маленькую деревенскую церковь.

Когда исповедь закончилась, священник сказал: «Я не знаю вас, не так ли? Вы не местный?»

«Да, отец мой, – сказал он. – Я акробат из цирка».

«А, в самом деле? – сказал священник. – Я всегда интересовался акробатикой. Конечно, поскольку на мне сан, я не могу пойти в цирк, но я был бы вам очень признателен, если бы вы дали мне небольшое представление».

«Что – здесь, сейчас?» – спросил акробат.

«Да, начинайте, – сказал священник, – вокруг никого нет».

И акробат начал делать свои кульбиты и сальто и ходил кувырком прямо здесь рядом с церковью.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №52  СообщениеДобавлено: 22 ноя 2014, 23:02 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 09 янв 2014, 12:22
Сообщения: 492
Пол: женский
Они не видели позади себя старую маленькую торговку. Та наблюдала происходящее с минуту и затем ринулась оттуда и сказала своей подруге: «Ах, Брайди, ты бы лучше пошла домой и надела бы чистые панталоны! Тебе бы посмотреть, какие штуки откидывает сейчас наш старый дурак!»

Что бы вы ни сказали, если вы не участвовали и видели вещи только со стороны, вы будете неправы.

Не оставайтесь зрителем здесь. Это место, которое надо испытать. То, что здесь происходит, – это не физическое явление. Вы не можете просто смотреть на него, сделать несколько фотографий, пойти домой и поместить эти фотографии в альбом. Вы пропустите душу этого. Это должно быть записано во внутреннем ядре вашего существа.

Становитесь участником. Не оставайтесь стоящим в стороне.

Тогда тоже вы скажете: «Это безумие», – но смысл слова «безумие» будет совершенно изменён.

Джазовый музыкант, который никогда в жизни не ходил в церковь, как то обнаружил себя проходящим мимо маленькой деревенской церкви как раз в тот момент, когда служба готова была начаться. Из любопытства он решил зайти и посмотреть, что всё это такое.

После службы он подошёл к приходскому священнику и сказал: «Послушай, Рев, ты почти нокаутировал меня своими хорошими словам. Я, парень, в основном врубился. Чёрт возьми, малыш, ты па самом деле продул мне мозги. Это было дико, да?»

Священник вздрогнул, но сказал: «Ну, спасибо. Я вижу, что это огромное удовольствие. Однако, я бы не хотел, чтобы вы использовали такие грубые выражения в стенах святого храма».

Но музыкант продолжал: «И я скажу тебе кое что ещё, Рев, – когда эта кошечка обходила вокруг с хлебницей, я был в таком настрое от этой картины, что чуть было не дал пятёрку!»

открыть спойлер
«Безумный, безумный малыш!», – сказал священник.

Если вы участвуете, то вы увидите это безумным, но с совершенно другим значением.

Четвёртый вопрос:

Я очень люблю этот афоризм американского юмориста: «Открытый ум – это великая идея, но если вы сделаете её главной целью в жизни, то вы кончите тем, что будете более походить на пещеру ветров». Здесь иногда я чувствую себя так же, когда различные виды деятельности продувают меня в столь многих направлениях, но, как кажется, нет направления, определённо ведущего к Богу. Что делать?

Пародха, Бога не следует искать в каких либо конкретных направлениях. Бог здесь повсюду. Искать Его в конкретном направлении – это верный путь упустить Его. Бог – не там. Бог – здесь. Бог окружает нас. Он есть то, что вас окружает. Вы дышите Им, вы едите Его, вы пьёте Его, вы занимаетесь любовью с Ним, и вы не осознали, что всё это – Бог. Вы спрашиваете о направлении? Бог не может быть ни в каком направлении; все направления – в Боге. Бог – это всеобщность, тотальность. Как всеобщность может быть направлением? – север, восток, запад, юг, верх, низ? Бог не может быть ни в каком направлении. Просто замените слово «бог» словом «всеобщность» или «тотальность» и вы поймёте, что я имею в виду.

И основная наша цель здесь – это помочь вам отбросить все направления, все измерения, так, чтобы однажды вы внезапно обнаружили себя предельно ненаправленным. В этот момент всё останавливается. Вы не собираетесь никуда, поскольку некуда идти. Вы просто пребываете здесь сейчас. Вы – моджуд , вы настоящий для настоящего. В этот момент вы забываете всё о Боге. Если вы помните Бога в этот момент, то вы упустите Бога. Слово, «бог» – это не Бог, и изображения Бога – это не Бог, и определения Бога все созданы человеком, все произведены человеческим умом. В тот момент, когда весь мир останавливается, когда все направления исчезли, и вы неожиданно стоите здесь сейчас, без направления, в котором нужно идти, без чего либо, что нужно делать, без чего либо, чему быть, без прошлого, без будущего, просто предельно здесь сейчас, – вот в этот самый момент Бог случится для вас. Вы познаете Бога; не Бога философов и теологов, но Бога мистиков, – Экхарта, Бёме, Руми, Хилладж, Бодхидхармы. Вы познаете Бога мистиков.

Бог не может быть указан, поскольку, куда бы вы ни указали, это будет только часть, а Бог – это целое. Вы не можете посмотреть на Бога, поскольку, куда бы вы ни посмотрели, это будет только часть, запомните это.

Я могу понять вашу проблему. Когда вы начинаете искать Бога, вы ищете направление, вы ищете цель. Раньше вы искали денег, теперь вы ищете Бога. Целью были деньги или власть, теперь целью является Бог. Вы не изменились: раньше в будущем были деньги, теперь в будущем – Бог. Деньги были в определённом направлении, Бог стал в определённом направлении. Вы не сильно изменились, ничто не изменилось. Вы лишь сменили объект вашего желания.

Направление означает желание. Желание создаёт направление. Сначала вы стремились к рынку, вы стремились на Уолл Стрит; теперь вы стремитесь в Гималаи, – но стремитесь, стремитесь куда то. Уолл Стрит заменён Гималаями. Раньше вы стремились в Нью Дели, – вы хотели стать премьер министром или президентом, – теперь вы стремитесь в гималайскую пещеру, – вы хотите стать просветлённым, но важно, что там вы хотите стать чем то. И проблемой является именно это становление, а не то, чем вы хотите стать. Вы хотите стать! Вы не соединены с существованием, вы не соединены с тем, что вы есть. Вы имеете цель, вы хотите исправиться, вы хотите прогрессировать, вы хотите делать то и это, – только тогда вы будете удовлетворены.

Цель – это игра эго. Когда вы поймёте это... И это то, что я хотел бы, чтобы вы поняли здесь. Если только это произойдёт с вами, пока вы со мной, то революция свершилась. Не надо становиться! Достаточно быть. Вам не следует становиться кем то иным по сравнению с тем, что вы есть. Вы совершенны такие, какие вы есть. Во всех ваших несовершенствах вы совершенны. Во всех ваших ограничениях вы безграничны. Бог совершенно счастлив с вами, только вы несчастливы с собой; вот в чём проблема. Если бы Бог не был счастлив с вами, Он взял бы вас назад. Это совершенный знак, что Он продолжает дышать в вас, – Он совершенно счастлив с вами. Он не хочет, чтобы вы изменялись, становились кем то другим. Вы нужны ему такие, какие вы есть. Вы приняты, добро пожаловать.

Но вы несчастливы с самим собой. Вы имеете более великие идеи, чем Сам Бог. Вы более стремящиеся к совершенству, чем Бог. А Бог не может быть стремящимся к совершенству, в противном случае Он был бы невротиком. Стремящиеся к совершенству всегда становятся невротиками. Стремящийся к совершенству не может оставаться здоровым, цельным. Он не может иметь психологического благополучия, он всегда в напряжении. Цель там, цель очень далеко, и он становится всё более и более несчастливым. И по мере того, как дни проходят, смерть приближается и цель кажется даже более отдалённой и недостижимой, он всё более и более погружается в депрессию.

Я здесь для того, чтобы отбросить от вас все цели. Если вы можете отречься от своих целей, вы отреклись от мира. Поймите смысл! Я не говорю отречься от мира, я не говорю отречься от своей жены, я не говорю отречься от своего магазина, я не говорю отречься от чего либо. Я говорю отречься от цели. Отрекаясь от целей, вы становитесь санньясином. Это моё видение санньясина.

Санньясин – это тот, кто не заботится о будущем, кто живёт данным моментом, и живёт настолько полно, насколько это возможно, наслаждается данным моментом, – без чувства вины, без ощущения, что что то упущено. Ничто не упущено. Отбросьте цели; тогда не будет необходимости в каком либо направлении. Вы должны прийти к поиску определённой цели, называемой Богом, мокшей , нирваной , просветлением.

Отбросьте эти идеи. Поймите их тщетность. Они ведут вас к сумасшествию, они делают вас ненормальными. Они питают вашу ненормальность, они являются коренной причиной всех ваших неврозов. Понимая это, забываешь обо всех направлениях. Когда нет цели, нет и направления. И когда нет цели, нет также и пути. Когда цель исчезает, направления исчезают; когда направления исчезают, пути исчезают. Тогда вы находитесь предельно здесь сейчас, тогда нет ничего кроме того, что есть. Это просветление. Просветление – это не цель. Это существование в Боге.

Не стремитесь куда то, не стремитесь всё время куда то. Сидите тихо, наблюдайте то, что есть. Не желайте страстно того, что должно быть. Просто наблюдайте то, что есть. В том, что есть, спрятан Бог, Бог – это не направление.

Вы говорите: «Здесь иногда я чувствую себя также, когда различные виды деятельности продувают меня в столь многих направлениях...»

Это методы, инструменты для разрушения ваших целей. Вы можете идти только в одном направлении. Я даю вам так много направлений, что вы становитесь парализованными. Это целый инструмент. Я даю вам так много медитаций, я даю вам так много процессов, что рано или поздно вы потеряете всякое ощущение направления. Вы будет просто смущены, – это будет великое смущение. Вы будете запутаны, – это будет великая путаница.

Лао цзы сказал: «Все, за исключением меня, кажутся умными. Я смущён». А он человек, которым следует быть . Он сказал: «Все кажутся такими умными, только я дурак». А он личность, которой следует быть. Он знает. Будучи дураком, он пришёл к знанию. Будучи смущённым, не зная, куда идти, не зная, к чему стремиться, не зная, что правильно, он остановился. В этой остановке есть реализация.

Это место, в котором вы живёте, это пространство, которое я сделал доступным для вас, предназначено для разрушения, для того, чтобы отбросить всё, что приводит вас к сумасшествию, – самую коренную причину этого. Когда земля под вашими ногами исчезла... В начале вы почувствуете себя очень брошенными и испуганными, но вскоре вы начнёте наслаждаться этим падением в пропасть, бездонную пропасть. И когда вы начали жить без направления, без цели, без подпорок, Жизнь придёт в изобилии. Вам не нужно входить в поиск Бога. Бог придёт к вам. Бог идёт к вам. Он приходит с каждого возможного направления. Он течёт по направлению к вам, но вас никогда нет дома. Вы никогда не моджуд , вы никогда не присутствуете.

Есть старинная тибетская притча, в которой говорится о человеке, который молит Бога: «Приди ко мне», и плачет, плачет, и наконец Бог приходит. Но в то время, когда Бог добирается туда, человека там нет; он ушёл. И иногда, даже если он там, когда приходит Бог, то это только его тело. Но тело не может распознать Бога. Он в духовных путешествиях, он никогда не там, где он есть. Итак, всё это продолжается и продолжается, и, наконец, он умирает. В результате у него накапливается огромное недовольство против Бога. И когда он предстаёт перед лицом Бога, он кричит, вопит и говорит: «Я плакал и рыдал, а ты ни разу не пришёл! Что же твои обещания? В священных писаниях ты обещал, что всякий раз, когда кто нибудь попросит тебя, ты придёшь!» И Бог сказал: «О чём ты говоришь? Я сыт тобой по горло, поскольку я приходил к тебе каждый день. Миллион раз я приходил, но тебя не было там! Ты был где то ещё, в каком то другом месте. Как найти тебя?! Ты ни разу не дал мне найти тебя».

Это также и моя проповедь: позвольте Богу найти вас, вам не нужно идти в поиск Его. Где вы будете искать? Вы не знаете Его адреса, вы не знаете Его имени. У Него этого нет. Вы не знаете Его форму, как вы распознаете Его? Даже если вы натолкнётесь на Него, даже если вы стукнетесь об Него на улице... Если вы джентльмен, вы скажете: «Извините» и продолжите свой путь. Или, если вы не такой джентльмен, вы можете разозлиться, и оскорбить, и накричать, и подраться с Ним, но как вы распознаете Его? Вы никогда ранее не видели Его.

Египетские мистики говорят: «Когда ученик готов, приходит Учитель. Когда посвящённый готов, является Бог». Это очень значимое высказывание, у него глубокое значение. Ученик не может найти Учителя. Даже если он найдёт, как он распознает? Всегда Учитель находит ученика. Всякий раз, когда ученик готов, является Учитель, никогда ранее. Все направления должны быть отброшены.

Эти направления являются причиной, почему вы не смогли исчезнуть в Боге. Ваш поиск является причиной, почему вы не смогли найти. Прекратите поиск и найдёте! Фактически, в тот момент, когда вы прекратите поиск, Бог найдёт вас.

Пятый вопрос:

Случаются ли чудеса? Был ли Христос действительно рождён Девой Марией?

Я просто расскажу вам две истории.

Сомнений не было, – Глория забеременела.

– Пожалуйста, свободно пользуйтесь моим телефоном, если вы хотите сообщить своему мужу, – сказал доктор.

– Но доктор, я не замужем.

– Ну тогда вам лучше сообщить своему любовнику.

– Но у меня никогда не было любовника!

– Хорошо. Тогда я должен попросить вас пойти домой и сказать вашей матери, чтобы она приготовилась ко второму пришествию Христа.

И вторая:

Невинная молодая женщина сказала своему доктору, что она последнее время чувствует себя совсем нехорошо. После обследования доктор сказал, что она беременна.

– Но это невозможно. Я никогда не была с мужчиной! Доктор терпеливо объяснил ей жизненные факты в некоторых подробностях.

– Вот те раз! – сказала она. – А этот вшивый инструктор по оказанию первой помощи сказал мне, что это искусственное дыхание.

Чудес не бывает. Чудес не может быть. Чудеса – это просто глубокое желание человеческого ума иметь что то особенное. Это древние детективные истории и ничего больше. Христос рождён Девой Марией – это просто древние романы, вымыслы. Знаете ли вы, что Дж. Кришнамурти читает только детективные истории и ничего кроме этого?

Один из его последователей однажды пришёл ко мне и сказал: «Я озадачен. Я очень обеспокоен, поскольку мне пришлось узнать, что Кришнамурти читает только детективные истории и романы. И он продолжает критиковать священные писания. И он говорит, что он гордится тем, что не читал никаких священных писаний в мире».

Я сказал ему: «Вам не следует беспокоиться, поскольку я читал и то и другое – священные писания и детективные истории – и не нашёл никакой разницы между ними. Они одно и то же. Детективы современны, а мифы древни; они просто представляют старые стили написания детективных историй».

Вы только посмотрите, в истории Христа вы имеете всё, что нужно в современном фильме, – великая сенсация: он рождается от девственной женщины, затем он исчезает на тридцать лет; где он, никто не знает, это создаёт огромное любопытство; затем он неожиданно появляется с двенадцатью учениками. Есть люди, которые подозревают, что он был гомосексуалистом. Все мужчины? Зачем он постоянно водил за собой этот клуб мальчиков? Теперь это великое подозрение... И вы знаете, евреи – они самый склонный к гомосексуализму народ в мире, так что, кто знает? Затем как то раз неожиданно приходит проститутка, и он допускает с ней очень близкие отношения, – ещё одно подозрение. Неожиданно появляется Магдалина, и респектабельные люди против него: «Это нехорошо – пророк ходит с проституткой. Два полюса, пророк и проститутка, как это они вместе? Это не годится». Но это создаёт ещё большую сенсацию. Затем его собственный ученик, Иуда, предает и продаёт его всего лишь за тридцать рупий! И затем его распинают на кресте. Затем Иуда кончает с собой. А затем... продолжение следует. Самая последняя, окончательная фантазия та, что он воскресает, его видят люди. Чего ещё вы хотите от сенсационной истории? Всё есть.

Они создаются последователями. Иисус – это простой человек, очень простой и очень обыкновенный – и в этом его красота, – абсолютно нетребовательный, предельно простой в жизни, расслабленная личность. Единственное его преступление заключалось в том, что он делал всё по своему. Единственное его преступление заключалось в том, что он не следовал некоторым древним вздорным вещам, он старался делать по своему. Единственное его преступление заключалось в том, что он был оригинальным и только. Но это и есть настоящее чудо! – то, что он оригинальный. Всё остальное просто бессмыслица для удовлетворения любопытства посредственностей. Всего лишь уберите эти вещи из жизни Иисуса, и вы не найдёте ни одного христианина в мире. Всего лишь уберите... Он распят – уберите это; он не распят. Он жил бакалейщиком до ста лет и умер в своей постели – девяносто девять процентов христиан скажут: «Довольно! Пророк должен умереть на кресте». Так что, если вы хотите быть пророком, запомните, никогда не умирайте в постели. В постели умирают обыкновенные люди, очень обыкновенные люди. Экстраординарные люди должны найти некоторые новые способы умереть.

Теперь давайте упростим вещи: Иисус влюбляется в женщину, имеет детей, двенадцать детей. В те дни двенадцать не было большим числом. Не было контроля за рождаемостью или чего то в этом роде, так что он имеет двенадцать детей и детей своих детей, большая семья, и он доживает дедом до ста лет. Все христиане скажут : «Довольно! Это не наш человек».

Или вы обнаруживаете, что Мария имела любовника... может быть. Иисус не рождён от Иосифа; это возможно. У неё был любовник, и теперь, чтобы спрятать это дело... Поскольку пророки не должны рождаться от любви. Они должны рождаться от оков, называемых супружескими. Они должны рождаться от брака, они должны быть традиционными, респектабельными. Теперь все вещи кажутся простыми. Похоже, что у Иисуса был необъявленный отец. А затем создаётся история, это становится чудом. Если вам случится найти древнюю рукопись, описывающую любовника Марии, то как много людей были бы готовы остаться с Христом? Он был бы немедленно отвергнут.

А было бы гораздо прекраснее родиться от любовного приключения, не от брака, поскольку, когда ребёнок рождается от любви, он имеет более глубокое существование. Брак создаёт только поверхностные существования, поскольку в браке встречаются два тела, а две души никогда. Для меня кажется совершенно правильным, что Иисус родился от какого то любовного приключения, в великой страсти, в великой радости, в великой самоотдаче, в великой любви. Человек, подобный Христу, должен происходить от любви. Но это не кажется правильным папе, Ватикану, теологам и священникам. Они настаивают на принятой условности. И теперь эта фальшивка должна поддерживаться всеми.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №53  СообщениеДобавлено: 22 ноя 2014, 23:03 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 09 янв 2014, 12:22
Сообщения: 492
Пол: женский
Чудеса есть, но это не те чудеса, о которых говорят священные писания. Действительное чудо в том, что Иисус умер на кресте с молитвой на устах, говоря Богу: «Прости этих людей, поскольку они не ведают, что творят». Это чудо! – а не то, что он воскрес; это ничто. Действительное чудо в том, что он распят на кресте, убит, разрушен, оскорблён, люди бросают в него помидоры и бананы, оскорбляя всеми способами, плюют на него, а он говорит: «Отец, прости этих людей, поскольку они не ведают, что творят. Они бессознательны, в них нет сознания, они не проснулись. Всё, что они делают, – это как во сне. Прости их». Это чудо.

Иисус, изгоняющий торговцев из храма, – вот это чудо. Человек сострадания, человек любви, так взбешен, что берёт в свои руки хлыст и прогоняет торговцев из храма. Это чудо. Сострадание может стать таким, что даже если ему приходится быть гневом, то оно готово пойти и на это, – вот в чём чудо.

Хождение по воде – это не чудо. Обращение камней в хлеба – это не чудо. Эти камни для удовлетворения глупцов, посредственностей.

Но Христос осмелился провозгласить новый взгляд на человеческое существо. Он объявил: «Бог есть любовь». Вот в этом чудо. Чудо то, что он говорит: «Вы слышали, что сказано: око за око и зуб за зуб. А я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую». Вот в этом чудо.

Чудеса – это очень тихие явления. Они не выглядят уж очень чудесными, они не выглядят даже новыми. Они – шепоты в вечной тишине. Но это настоящие чудеса. Если вы действительно хотите знать, случаются ли чудеса или нет...

Чудеса случаются, но вы не знаете, что есть такое эти чудеса. То, о чём вы думаете как о чуде, – это просто фабрикации, фальшивки, но глупый ум страстно желает таких вещей.

Духовность оказалась слишком перемешанной с такими вещами. Она должна быть очищена ото всей этой чепухи. Но это привлекает толпу. Это может привлекать только ум толпы, и вы все имеете в себе что то от ума толпы. Этот ум толпы должен быть отброшен, только тогда вы будете со мной полностью.

Как раз недавно я говорил, что всё это род цирка, – что люди производят святой пепел и наручные часы. Я смотрел на Ашоку: он беспокоился, что я могу упомянуть Сатью Саи Бабу. Он был очень заинтересован в Сатье Саи Бабе и его чудесах. Когда я говорил об этом, он просто нагнул голову вниз, он очень испугался. Я посочувствовал ему и не упомянул о Сатье Саи Бабе. Я сказал: «Забудем об этом. Вот Ашока почувствует себя слишком плохо, а он для меня новый санньясин, и я не могу быть жесток – пока ».

открыть спойлер
В вас всех есть ум толпы; он должен быть отброшен. С этим умом толпы вы останетесь посредственностями.

Будьте оригинальными, будьте самими собой, смотрите на жизнь разумными глазами.

Шестой вопрос:

Я устал, я чувствую, что всё время умираю. Но что изменяется? Ничего. Даже если я умираю, жизнь и смерть совершенны, совершенное кольцо, и я продолжаю гнаться за собственным хвостом. Есть ли место, где я могу остановиться? Один момент, в котором я могу остановиться, один единственный момент, – но я продолжаю преследовать, гнаться, и я пропускаю, даже не знаю что. Тогда я плачу. Что я ещё могу сделать?

Сангитам, человек умирает в каждый момент, но это только половина истории. Другая половина в том, что человек и рождается каждый момент. В противном случае, как вы можете продолжать умирать? В один момент вы умерли, и ничего не осталось. Кто умирает вновь? Вы и рождаетесь в каждый момент; вот почему вы можете снова умирать и снова рождаться. Жизнь – это процесс жизни смерти: одна сторона – рождение, другая сторона – смерть. Это происходит в каждый момент. Вы видите только половину, и это делает вас очень испуганным, усталым, истощенным. Посмотрите на вещи в целом.

Одна вещь умирает, немедленно она рождается в другой форме: одна волна исчезает, другая волна появляется; один цветок падает на землю, другой бутон раскрывается. Жизнь непрерывна и вечна, рождение и смерть – это эпизоды в ней. Она не начинается рождением и она не оканчивается смертью. Она использует рождение и смерть, как вы используете ваши две ноги. Жизнь использует рождение и смерть как два крыла. Жизнь – это ни то и ни другое, не рождение и не смерть. Она между ними двумя. И в каждый момент вы умираете, и в каждый момент вы рождаетесь. И вы спрашиваете: «Могу ли я найти момент, где всё останавливается?» Этот момент приходит в каждое мгновение между этими двумя процессами. Один процесс – смерть, другой процесс – рождение. Между ними есть пауза, и эта пауза есть настоящее. Пребывая в паузе, вы становитесь моджудом . К вам является Кхидр, ваш внутренний Учитель начинает говорить с вами.

Будет хорошо для вас, Сангитам, делать что то вроде наблюдения за дыханием. Вы вдыхаете, – наблюдайте за этим. Не изменяйте дыхания. Я не говорю делать какую нибудь пранаяму , вам не следует делать дыхание глубоким, или коротким, или длинным, или что то ещё. Вам не нужно ничего делать с дыханием, пусть оно просто входит. Оно входит само по себе, естественно; вы наблюдаете за ним, вы просто следуете за ним, наблюдаете, наблюдаете, наблюдаете. Оно входит, входит, и наступает момент, когда на единую секунду всё останавливается. Дыхание больше не входит и пока ещё не выходит, а затем оно начинает выходить. Наблюдайте за ним, выходите вместе с ним. Снова наступает момент, когда дыхание вышло – остановка, очень неуловимая остановка, пауза. Дыхание не движется совсем, – оно больше не выходит и пока ещё не входит. Продолжайте наблюдать и вы найдёте эти два момента. Когда дыхание выходит, наступает остановка. Я не говорю, что вы должны останавливаться, в противном случае вы упустите весь смысл. Она происходит сама по себе. Между двумя дыханиями, вздохом, выдохом, имеются две остановки. Когда вздох превращается в выдох, наступает пауза, когда выдох превращается во вдох, наступает пауза. Вы наблюдаете её.

Вы спрашиваете меня: «Есть ли место, где я могу остановиться?»

Есть такое место. Будда использовал этот метод очень и очень глубоко, и тысячи людей достигли этой паузы. Это один из самых древних и наиболее глубоко идущих процессов медитации. И тогда вы сможете наблюдать за многими другими явлениями, потому что этот момент приходит многими способами. Одна мысль движется, другая не пришла ещё, и наступает пауза между двумя мыслями, такой маленький промежуток. Этот промежуток... двигайтесь в промежуток, будьте в промежутке, и весь мир остановится. И вы найдёте его многими способами. Например, занимаясь любовью с женщиной, вы подходите к пику, энергия продолжает нарастать, нарастать, нарастать. Наступает момент, с которого вы не можете возвратиться, точка отсутствия возврата. Это момент, когда вами овладевает целое, всеобщее. Вас больше нет здесь, ваше эго исчезает. В этом красота занятия любовью. Есть точка, с которой вы можете вернуться, вы можете остановить весь процесс, но есть точка, как раз за этой, с которой вы не можете вернуться. Вы зашли слишком далеко, нет пути для возврата, вы должны пройти весь процесс. Между этими двумя моментами лежит промежуток. Вы можете вернуться, если вы захотите, вы можете остановить занятие любовью; а в следующий момент вы не можете вернуться, нет возможности вернуться назад. Вы должны пройти весь процесс оргазма. Между этими двумя находится промежуток. Найдите этот промежуток, и весь мир остановится здесь.

И снова, когда вы достигли высшей точки и происходит извержение семени, происходит оргазм, перед тем, как вы начнёте возвращаться с пика, – вы достигли пика и теперь возвращаетесь, – между этими двумя состояниями, снова лежит промежуток. Найдите этот промежуток, и вы найдёте самый секрет медитации. Тантра использует эти промежутки как медитацию, и они являются величайшими. Промежуток, который вы найдёте в дыхании, – это не такой интенсивный промежуток, поскольку дыхание – это такое обыкновенное явление, само собой разумеющееся. Если вы посмотрите между двумя мыслями ума, вы найдёте промежуток. Но промежуток, который вы найдёте в вашем половом оргазме, будет самым интенсивным переживанием вашей жизни, – когда вы снова становитесь диким, когда вы снова взрываетесь на тысячи кусочков. Вы распадаетесь на части, вы становитесь распавшимся. Ваше эго просто превращается в осколки, всё исчезает на мгновенье. Вы больше не здесь, но ещё что то есть. Это «что то» – ваша реальность, ваша существенная реальность.

Вы говорите: «Я устал, я чувствую, что всё время умираю. Но что изменяется? Ничего. Даже если я умираю, жизнь и смерть совершенны, совершенное кольцо, и я продолжаю гнаться за собственным хвостом».

Вы должны остановиться. Беганье за собственным хвостом – это очень, очень порочный круг. Вы не можете схватить его. Не наблюдали ли вы иногда зимой, как резвится и радуется собака? Затем вдруг она осознаёт свой хвост и прыгает, чтобы схватить его. Но когда она прыгает, хвост прыгает тоже; тогда она впадает в неистовство, тогда она начинает кружиться и кружиться. Вот что происходит.

Не гоняйтесь за собственным хвостом. Послушайте такую историю. Имеется опасность...

Собака перебегала дорогу перед приближающимся поездом, но неправильно оценила расстояние. Поезд, набегавший с огромной скоростью, отрезал собаке хвост.

После зализывания ран собака вернулась на рельсы поискать свой хвост. Тут же налетел другой поезд и отрезал ей голову.

Мораль этой истории такова: не теряйте голову, разыскивая кусочек хвоста.

Хвост никогда не будет найден, но если вы будете продолжать искать его, вы потеряете и голову.

Промежутки всегда есть. Вы просто должны быть немного более наблюдательными, немного более бдительными и осознающими.

И последний вопрос:

Для того, чтобы случилось просветление, нужно ли особое место, особое время?

Каждое место является особым, поскольку каждое место наполнено Богом. Нет обыкновенного места. Просветление может наступить даже в вашем туалете! Просветление не боится вашего туалета! Оно может наступить где угодно. Вам не нужно идти в священное место, таких нет. Всё существование священно! Вам не нужно идти в Варанаси, или в Иерусалим, или к Каабе, – всё это чепуха. Все места полны Богом. Каждая точка является особой.

И о каком особом времени вы спрашиваете? Есть ли особое время года, определённый климат для просветления? Просветление – это на самом деле не событие. Если оно было бы событием, тогда, может быть, оно было бы более возможным на определённой почве, в определённом климате, в определённом месте, в определённый день. Но просветление – это не событие, не случай. Просветление – это просто осознание, осознание того, что вы всегда были просветлённым, что никогда, ни на единый момент, вы не теряли его; вы просто спали. Вот почему вы наталкиваетесь на странные переживания сатори Учителей дзэна.

Некто проходит по рынку и слышит как кто то читает наизусть Алмазную Сутру. Услышав всего лишь одну строчку, он становится просветлённым. Как это возможно? – услышав всего лишь одну строчку из Алмазной Сутры, услышав, что вы уже просветлённый с самого начала? Да, это может произойти, потому что просветление принадлежит вашей природе, самой вашей природе. Оно не есть нечто внешнее. Цветок уже цветёт, вы просто не смотрите на него. Вы продолжаете смотреть куда то ещё, вы не смотрите внутрь.

Это может случиться... Случается иногда, что Учитель ударяет ученика, внезапно – посох Учителя на его голове, и что то переключается – останавливаются мысли. Внезапно он осознаёт, приходит в сознание.

Что угодно... Говорят, что один ученик сидел, тихо медитируя, медитируя месяцами, годами. Затем пришёл Учитель, пришёл с кирпичом, и начал тереть кирпич прямо перед учеником, который сидел как Будда. А ученик приобрёл большой опыт в сидении много часов подряд, подобно статуе, без движения. Теперь этот Учитель тер кирпичом по камню, и конечно, ученик должен был чувствовать себя очень неприятно. Он, должно быть, скрипел зубами, – кто то тер кирпичом прямо перед ним, и не кто нибудь, а его собственный Учитель! Он старался сдерживаться и сдерживаться, и, наконец, это стало уже слишком, и он сказал: «Хватит! Что вы делаете?» И Учитель сказал: «Я стараюсь сделать из этого кирпича зеркало, – тереть, тереть и тереть его, – и однажды он станет зеркалом». И ученик засмеялся: «Вы должно быть сошли с ума». А Учитель сказал: «А ты? Ты трёшь и трёшь кирпич своего ума годы и годы, и думаешь, что нибудь случиться?» Внезапно облака исчезли: «Да!» Осознавший ученик пал к ногам Учителя.

Но Учитель должен наблюдать за моментами, когда слой неосознанности очень тонок.

Есть вопрос от Анупа. Он спрашивает: «Почему вы не бьёте меня, Бхагаван?»

Ты очень толст, Ануп. Битьё не поможет. Я ожидаю. Ты имеешь вокруг себя большие ударопоглотители, буферы на буферах. Я ожидаю. И ты больше собираешь буферы, чем отбрасываешь их. Твоё пребывание здесь не является полным. Твоё пребывание здесь так себе, равнодушное. Ты приходишь и уходишь, ты думаешь: «Может что нибудь произойдёт. Если что нибудь произойдёт, тогда всё в порядке. Если ничего не произойдёт, то тоже всё в порядке». Ты ещё не вовлечён в коммуну. Ты санньясин, но ты остаешься вовне. Ты ещё не являешься частью содружества. Ты хочешь быть связанным со мной, но ты боишься быть связанным с содружеством. Но запомни, нет способа быть связанным со мной, если ты не можешь быть связанным с содружеством. Содружество, коммуна – этой мой инструмент, чтобы разрушить твои буферы.

Очень просто любить меня, очень сложно любить Лаксми. Но если ты не любишь Лаксми, ничего не произойдёт. Эти люди, которых я собрал вокруг себя, находятся здесь для определённой цели. Очень просто любить меня, в этом нет проблемы. Здесь всё сладко. Полюби Диикшу! – тогда ты узнаешь, что такое горькие лекарства. Но Диикша – это мои ворота; ты должен пройти через Диикшу. В тот день, когда ты полюбишь Диикшу, ты сможешь стать ближе ко мне, но никак иначе.

Есть несколько умных людей – Ануп один из них, – которые вычисляют, ловчат. Они думают, что могут иметь непосредственную связь со мной. Это невозможно. Вам не избежать ситуации, которую создаю я. Вы должны принять её. Это тяжело – принять. Именно поэтому это и есть требуемая ситуация, именно поэтому это инструмент! Это трудно проглотить – об этом был первый вопрос от Садеша. Он не может принять здешнюю организацию. Если он не может принять здешнюю организацию, как же он думает, что любит меня, такая любовь недостаточна. Если вы любите меня достаточно, то вы будете говорить «да» тем вещам, которые я создаю здесь. В них что то есть.

Вы не можете видеть этого прямо сейчас, у вас нет глаз.

Садеш говорит: «Вещи вокруг вас неправильные. Они вверх дном». Они расставлены на этом пути мною. Проходящий сквозь их, принимающий их становится ближе ко мне. Это помогает вам вырасти в доверии. Если вы не можете расти, то вам лучше уйти. Освободите своё место для кого нибудь ещё.

Ануп спрашивает меня снова и снова, почему я не бью его. Вы должны быть достойными этого. Удар не дёшев, он кое что стоит. Я не бью каждого и любого. Я бью только тогда, когда я вижу, что слой так тонок, что даже малый удар, – и облака исчезнут.

Просветление может наступить в любом месте, может наступить в любой момент. Вы всего лишь должны дать ему возможность наступить. Это не вопрос места и времени, это вопрос вашего разрешения.

Вот притча, притча современного дзэна. Вы не найдёте её в книгах дзэна.

Просветление ищущего

Одного серьёзного молодого человека смущали конфликты Америки середины двадцатого столетия. Он приходил ко многим людям в поисках путей разрешения разногласий, которые беспокоили его, но обеспокоенность оставалась.

Однажды вечером, в кофейне, один самозванный священник дзэна сказал ему: «Иди в большой полуразрушенный особняк, который ты найдёшь по адресу, который я написал для тебя. Не говори с теми, кто живёт там: ты должен молчать до восхода луны завтра вечером. Иди в большую комнату справа от главного зала, садись в позу лотоса на кучу щебня в северном углу, лицом в угол, и медитируй».

Он сделал так, как сказал священник дзэна. Его медитация часто прерывалась разными беспокойствами. Он беспокоился, упадут или нет со второго этажа остатки отвесной арматуры, чтобы присоединиться к трубам и прочему хламу, валявшемуся там, где он сидел. Он беспокоился о том, как он завтра вечером узнает, что взошла луна. Он беспокоился, что это за люди, которые ходят через комнату и говорят о нём.

Его беспокойство и медитация были нарушены, когда, как бы во испытание его веры, со второго этажа на него упали зловредные испражнения. В это время два человека проходили через комнату. Первый спросил второго, что это за человек сидит там. Второй ответил: «Некоторые говорят, что это святой человек. Другие говорят, что у него дерьмо на голове». Услышав это, человек просветлел.

Это только вопрос того, чтобы быть настоящим в любой ситуации. Теперь слушая это – не Алмазную Сутру, но он должно быть слышал её, – он должен был быть абсолютно внимателен в тот момент. Естественно, когда о вас скажут: «Некоторые говорят, что он святой человек. Другие говорят, что у него дерьмо на голове» – все мысли должны остановиться: «Услышав это, человек просветлел».

В любой момент, в любом месте это может произойти с вами. Просветление доступно. Оно не приходит извне. Когда мысли исчезают, оно приходит изнутри вас. Когда мысли не подавляют ваше внимание, и внезапно вы тихий, просто внимательный, просто бдительный, оно приходит из глубочайшего ядра вашего существования. Оно поднимается как аромат. И коль скоро вы увидели, что оно наступило, оно ваше навсегда.

3. Вы здесь, чтобы стать самиси собой

4 марта 1978 г.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №54  СообщениеДобавлено: 22 ноя 2014, 23:04 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 09 янв 2014, 12:22
Сообщения: 492
Пол: женский
Первый вопрос:

Бхагаван, почему так много людей настроены против вас?

Это естественно. Это не странно. Было бы абсолютно странно, если бы они не были против меня. Они всегда были против таких людей, как я. Они должны быть против, это неизбежно.

Всё, что я делаю здесь, задевает их ум. Подрубает самые их корни. Обижает их многими способами. Это шокирует. Это скандально. Они реагируют, они реагируют так, чтобы защитить себя. То, что больше всего задевает их, должно быть понято.

Когда Будда объявил, что стал просветлённым, люди очень оскорбились. Они могли поверить, что просветлённые были в прошлом, но они не могли поверить, что их современник, человек, такой же, как они, стал просветлённым. Они могли поверить, что просветлённые люди могли бы быть в будущем, – но в настоящем? Современник? Это задевает эго, когда кто то становится просветлённым: «Тогда, что я делаю здесь?» Это не может быть принято.

И это были те же люди, которые читали Упанишады, читали снова и снова великое слово пророков: Ахам Брахмасми – я есть Бог! Если бы Будда просто прокомментировал это слово, если бы он просто сказал, что Бог спрятан в каждом, но лишь не объявлен в нём, то они полюбили бы его. Но вместо комментирования этого слова, он стал свидетельствовать ему. Он объявил: «Я есть Бог! Я достиг, я добрался! Я исполнил обещание пророков». Это было очень оскорбительно.

То же случилось и с Иисусом. В чём было его преступление? За что его распяли? По очень простой причине: он объявил: «Я пришёл. Я тот, кого вы ждали». Люди были очень счастливы, ожидая его, но вам не следовало приходить, вам следовало оставить их в покое. Они могут продолжать ждать вас до бесконечности, но когда вы приходите, вы разрушаете многое. Во первых, вы разрушаете их надежду. Теперь, когда вы пришли, они не могут надеяться, они не могут ожидать чего то: вы отобрали у них будущее. Это была единственная радость их жизни: вот Мессия придёт, вскоре он придёт. Их волновало будущее. И вдруг Мессия здесь! И он говорит: «Я пришёл... тот, кого вы ждали!» Они были оскорблены. Им не нравилась эта идея: вы разрушаете всё их будущее, вы отбираете их надежду. С уходом этой надежды они остаются лишь со своим несчастьем. Они прятали своё несчастье за этой надеждой.

Что было такого настолько оскорбительного в утверждении Иисуса, что он должен был быть распят?

открыть спойлер
Как раз на днях я читал один отрывок. Евангелие описывает такое событие: И он пришёл в Назарет, где был воспитан. И пошёл он в синагогу и стал там читать. Он открыл книгу пророка Исайи и читал: «Дух Господа на мне, поскольку он помазал меня проповедовать добрые вести. Он послал меня объявить освобождение узникам и прозрение слепым». В своей речи Иисус сказал одно единственное предложение, но настолько взрывной силы, что его слушатели не позволили ему продолжать и вытащили его наружу, чтобы убить. Что же он такое сказал, что было настолько оскорбительно? Просто: «Сегодня это писание исполнилось на ваших глазах». Это было его толкование.

Этот отрывок на протяжении веков комментировался тысячи и тысячи раз. Никто не чувствовал никакого оскорбления. Просто комментировалось слово пророка Исайи. Иисус не комментировал. Он объявил: «Я здесь! Я пришёл! Дух Господа на мне!» Он не комментатор. Он сам комментарий, он сам живое слово. Он сказал: «Слово воплотилось во мне. Дух Господа на мне, поскольку он помазал меня проповедовать добрые вести!» Слова Иисуса не стоят в кавычках. Он сделал единственное, – он снял кавычки. Если бы эти кавычки не были сняты, люди не оскорбились бы. Если бы он просто цитировал высказывание Исайи, проблем бы не было. Но он сказал: «Дух Господа на мне! – без кавычек, – поскольку он помазал меня проповедовать добрые вести. Он послал меня объявить освобождение узникам и прозрение слепым». И маленький комментарий в конце: «Сегодня это писание исполнилось на ваших глазах». И люди были так безумны, они просто вытащили его прочь. Они потащили его на вершину обрыва, чтобы сбросить его и убить. Они были чрезвычайно оскорблены.

А Иисус был из этого места. Он родился здесь, он был воспитан здесь, – и в этом была проблема. Люди прекрасно знали его: «Он сын плотника Иосифа и его жены Марии. И этот сын плотника... необразованный, не знающий священных писаний, совсем не учёный человек, – он или безумный, или лицемер, он или сошёл с ума, или он эгоист, если провозглашает: „Сегодня писание исполнилось на ваших глазах! Я пришёл. Исайя говорил обо мне. Это произошло на ваших глазах. На ваших глазах писание исполнилось“.

Это было в тот день, когда Иисус сказал свои знаменитые слова: «Нет пророка в своём отечестве».

Если бы он сказал: «Придёт день, когда это наступит», – всё было бы совершенно в полном порядке. Но он не сказал этого. Он говорил: «Этот день пришёл! Я стою перед вашими глазами, исполненный. Все пророки предсказывали обо мне!» Это было уже слишком.

В Индии Упанишады объявляют: Ахам Брахмасми – я есть Бог, я абсолютен. Говорите об этом, спорьте об этом, философствуйте об этом, размышляйте об этом, входите в метафизику этого слова, но не становитесь свидетелем этому.

Вот почему люди против меня: я объявил, что я – Бог, Упанишады исполнились во мне. Но не только это, я объявляю, что вы есть Бог, и все пророки, и все провидцы ждут, чтобы исполниться в вас тоже! Но вы настроены так осуждающе против себя, вы так смертельно против себя. Вы отталкиваете себя так далеко, что не можете поверить, что и в вас возможен Бог. А если Он не возможен в вас, то как Он возможен во мне? Может быть это было возможно в Кришне, – он пришёл из рая. Может это было возможно в Будде, – он был воплощением Бога. Но вы ведь знаете, что я так же материален, как и вы, так же хрупок, как и вы, так же подвержен болезням, смерти, как и вы. Я – человек.

Когда я уйду, люди перестанут быть оскорблёнными мной. Тогда вы сфабрикуете мифы вокруг меня, создадите вымыслы. И те же люди, что сейчас оскорбляются, станут поклоняться. Так было всегда. Теперь они говорят, что Будда был воплощением Бога, но что они говорили в то время? Теперь они говорят, что Иисус был Мессия, полмира поклоняется ему как Богу. Что они говорили, когда он был жив?

Так было всегда. И, к сожалению, так будет продолжаться.

Человек не доверяет самому себе. Человек не может поверить в идею, что Бог возможен на земле. Может быть Он там высоко на небесах, далеко. Чем ближе Бог подходит к вам, тем труднее его принять. И тогда, естественно, тысяча и одна вещь, которые я делаю и говорю, идут против их предубеждений, идут против их установившихся привычек, идут против их концепций. Они всегда счастливы со священниками, они никогда не счастливы с пророками, потому что священник просто продолжает питать их предубеждения, помогает им. Священник – это подпорка: во что бы вы ни верили, он подкармливает это, он усиливает это. Всякий раз, когда вы начинаете чувствовать маленькое сомнение в вашей вере, вы идёте к священнику, и он снова даёт вам поддержку.

А здесь я, отбрасывающий от вас все поддержки. Я здесь не для того, чтобы подновить старые прогнившие дома, в которых вы живёте. Я стою насмерть, чтобы уничтожить их, потому что новое может быть создано только тогда, когда старое полностью уничтожено. Когда вы покончите со старым, с прошлым, только тогда вы родитесь в новом.

Пророк, Мессия, Христос, Будда – они не могут быть приняты людьми, пока они живы. Люди могут принять их только тогда, когда они мёртвы, когда они не могут нанести никакого вреда, – повредить их глаза. Будды нет здесь, чтобы принести вам какой нибудь вред. Это выглядит как вред вам. Это больно, потому что он должен сделать операцию, хирургическую операцию.

Быть со мной – это быть постоянно на операционном столе. Только очень немногие смелые могут быть со мной. Трусы будут оскорблены. Но трусы не могут допустить того, что они трусы, поэтому они будут реагировать, будут спорить, они будут создавать тысячу и одну историю, чтобы защитить себя, чтобы чувствовать себя хорошо, чтобы чувствовать, что они правы. Принятие того, что ты неправ, – это начало великой революции. Но очень немногие люди настолько смелы, чтобы принять, что они неправы. И моё присутствие даёт им почувствовать себя неправыми. Если они хотят быть правыми, если они хотят доказать, что они правы, то они должны быть против меня. Они должны доказать, что я неправ: это проще. Они не слушают меня, они не приближаются ко мне. Это страх приблизиться, послушать, это страх быть загипнотизированным мною. Медленно, медленно они могут быть захвачены, преобразованы, поэтому они не приближаются.

Люди, которые против меня, абсолютно не знакомы со мной. Их незнакомство – это искусственное явление: они не позволяют себе прийти сюда. Если прийти сюда, то очень трудно будет не увидеть истины, это почти невозможно. Как бы слепы вы ни были, невозможно не увидеть истины. У истины есть свои пути проникнуть в ваше сердце, начать пульсировать в вас. Истина имеет свои собственные пути соблазна: бессознательно она входит в вас, и вдруг вы видите. Это видение и есть понимание.

Второй вопрос:

Я в таком водовороте. Никогда в жизни я не была так расколота на части, так текуча, так прекрасно небезопасна. Моё существо любит вас, тело постоянно вибрирует, на ум приходят слова, – колеблющиеся, мерцающие. Даже долины имеют страсть. Такая жажда, любимый Бхагаван...

Амрита, это состояние молитвы... когда в молитве тело, – не ум, но тело. Тело – это ваше доверие, ум – не что иное, как ложь, накопленная вами за годы. Ум заимствован, тело подлинно ваше. Поэтому, когда молитву совершает ум, молитва ложна. Но когда тело начинает вибрировать в новом ритме, в новой радости, когда тело начинает пульсировать с божественным, с новой песней, это настоящая молитва.

Настоящая молитва вырастает из вашего тела, а не из вашего ума. Это моё основное убеждение: всё, что реально, вырастает из тела. Я чрезвычайно влюблён в тело, поскольку тело – это наша природа. В теле мы заземлены и укоренены, а все так называемые религии, организованные религии, разрушали мост между вами и телом. Они говорили вам, что вы – это не тело; и не только то, что вы – это не тело, они говорили вам, что тело – это ваш враг, что тело должно быть разрушено, что вы должны во имя религии морить тело голодом, что вы во имя религии должны истязать тело, что только путём истязания тела вы становитесь ближе к Богу. Я говорю вам: только живя своим телом, вы станете ближе к Богу. Нет другого пути. Истязая своё тело, вы истязаете Самого Бога, поскольку Бог стал телом в вас. И тело всегда прекрасно, ум очень редко. И ум прекрасен всегда, когда он следует за телом. Тело имеет свою собственную мудрость. Оно знает, как танцевать, как петь, как пульсировать с Богом. Материя знает как танцевать с неизвестным.

Когда солнце встаёт утром, просыпаются миллионы и миллионы деревьев. Они знают... материя волнуется под солнечными лучами. Птицы начинают петь, приходит рассвет, ночь отступает. Бутоны раскрываются, раскрываются, чтобы впитывать солнце, раскрываются, чтобы танцевать с ветром. Материя знает, как войти в ритм с неизвестным. Только ум – это явление, сделанное человеком, душа – в Боге, тело – в Боге. Только ум вне Бога.

Молитва, вырастающая из ума, – это ложная молитва. Будет она христианской, будет она индуистской, будет она мусульманской, – это не будет молитва. Она придёт из Корана, или из Гиты, или из Библии, но это не будет молитва. Это будет жест импотенции, движение без всякой души в нём. Она будет как граммофонная запись, она будет просто механической. Миллионы христиан продолжают молиться, и миллионы индуистов и миллионы мусульман, но нигде на земле вы не увидите живой молитвы. Что случилось? Так много людей молятся, так много церквей, мечетей, храмов, гурудвар, синагог, – так много молитвы, но не видно, чтобы Бог случился где нибудь. Так много молитвы просто уходит в пустоту? Она не создаёт никакого поля Будды, это не создаёт никакого сознания Христа на земле. Если бы так много молитвы было истиной, земля уже преобразовалась бы. Материя стала бы божественной, если бы так много молитвы было бы истиной. Материя сама стала бы божественной. Материя имеет способность стать божественной. Если божественное имеет способность стать материей, то, естественно, материя имеет способность стать божественной. Если Бог становится миром, мир становится Богом. Они – это две фазы одной и той же энергии. Но эти молитвы ложны, пустая трата времени, энергии. Эти молитвы от ума.

Я учу вас молиться телом. И если вы выучите молитву телом, если вы допустите её, тогда в своём собственном аккорде поднимется молитва души. Когда тело начинает вибрировать с божественным, внезапно вы понимаете, что и душа тоже начинает вибрировать. Ваше тело и душа едины; лишь ум делает их раздельными. Растворите ум, и вы – единое целое, вы абсолютно едины, интегрированы. Ум – вот виновник.

Вот, Амрита, то, что я называю молитвой: «Тело постоянно вибрирует, на ум приходят слова, – колеблющиеся, мерцающие. Даже долины имеют страсть. Такая жажда, любимый Бхагаван».

Молитва – это жажда. И только через сильную жажду вы будете способны стать стрелой и воткнуться в реальность того, что есть. Только через жажду вы станете огнём, пламенем. И этот огонь сожжёт вас, как вас, и откроет вас, как Бога. Эта жажда – это огонь, сжигающий всё несущественное, и существенное становится ярким, чистым, громким. Это существенное называется Богом. Бог – это не личность, сидящая где то на небесах, Бог – это существование вашей сущности. Но вы слишком заняты с несущественным: деньги, политика, респектабельность. Вы стали слишком внимательны к мнениям других о вас, к тому, что они скажут о вас. Вы так боитесь этих мнений, вы начинаете жить согласно этим мнениям. Вы всегда следуете линии посредственности, глупости, толпы.

Запомните, вы здесь не для того, чтобы следовать за толпой. Вы здесь, на самом деле, и не для того, чтобы следовать за кем либо. Вы здесь для того, чтобы реализовать то, что вы есть. Вы здесь, чтобы быть самими собой.

Несущественное должно быть отброшено. Понаблюдайте, как много несущественных вещей вы продолжаете носить с собой, как много ненужного багажа, мусора вы продолжаете носить с собой. Отбросьте всё это. Жажда поможет вам отбросить это. Позвольте ей стать огнём.

Придёт страх, – потому что, когда ваш дом в огне, естественно наступает страх. Вы не будете знать, идёт ли всё к тому, чтобы спастись от этого огня, или нет. Фактически, уйдёт всё, что вы знали о себе, и выйдет на поверхность то, чего вы никогда о себе не знали. Уйдёт ваша индивидуальность, какая она есть сейчас, но из неё вырастет новая индивидуальность, новое видение жизни.

Каждый должен стать Фениксом из соответствующей сказки. Каждый должен создать свой собственный внутренний огонь, – вот что такое молитва.

Амрита, вы говорите: «Я в таком водовороте».

Будет хаос, поскольку старое начнёт исчезать, а новому нужно будет время. И будет промежуток, и этот промежуток требует смелости. На самом деле Учитель нужен как раз для того, чтобы помочь вам с этим промежутком. Когда весь ваш ум скажет: «Иди назад, цепляйся за прошлое. По крайней мере ты знал, кто ты есть. Сейчас ты теряешь свою личность. Ты становишься всё более и более неопределённым. Ты становишься туманом, облаком. Куда ты идёшь? Медленно, медленно ты можешь исчезнуть совершенно. Это может быть смерть, а не духовное рождение. Иди назад! Цепляйся за прошлое! По крайней мере, то было знакомо, известно. Ты ушёл оттуда, там ты был очень опытен. Да, там были несчастья, там были падения, там была темнота, – ну и что? По крайней мере там был ты. Теперь, в поисках света, ты исчезаешь. Даже если есть свет, а ты уйдёшь, в чём же смысл?»

Вся логика будет в пользу того, чтобы вернуться. Это тот момент, когда необходим Учитель, кто то, кому вы безгранично доверяете, доверяете настолько, что можете разрушить свою логику и пойти с ним. Совсем немного подождать – и всё случится. Когда новые звёзды поднимутся в вашем сознании, тогда не будет проблемы. Тогда вы узнаете, что вы на твёрдой почве, и великая радость придёт с этим.

Будет водоворот для всех тех, кто собрался вокруг меня. Будет хаос. Сначала вы станете , как туманность, как пар. Сначала вы исчезните таким, какой вы есть, и только тогда...

Помните ли вы историю, с которой мы начали эти беседы, – «Мудрость песков»? Река боится: «Как пересечь пустыню?» А пустыня говорит: «Не бойся. Единственный способ пересечь меня – это испариться. Лети на крыльях ветра. Позволь ветру перенести тебя через пустыню». Но река естественно боится: «Кто знает? Если испаришься, то где гарантия того, что снова станешь тем же, что снова будешь ?» И река логична, она аргументирует, а пустыня говорит: «Аргументы не помогут, и я не могу доказать этого. Я не могу дать тебе никакой гарантии, но это так. Я видела много рек, пересекавших меня. Это единственный способ. Ты должна рискнуть».

Этот риск есть санньяса. Вы должны рискнуть испариться во мне, со мной; только тогда вы сможете пройти через пустыню. В противном случае вы станете трясиной в пустыне, вы будете потеряны.

«Я в таком водовороте. Никогда в жизни я не была так расколота на части...»

Верно, поскольку вся жизнь старается держать вас, как вы есть, – родители, школа, колледж, университет, церковь. Структура общества старается держать вас, как вы есть. Вся структура общества устроена так, чтобы оставить вас в застое, чтобы вы не стали динамичными, поскольку динамичные люди – это динамит. Это опасные люди. Растущие люди, развивающиеся люди непременно опасны для государства, для общества, для церкви, для статус кво, поскольку растущие люди не могут оставаться со старыми идеологиями. Их рост требует новых богов, новых библий, новых коранов. Их рост требует новых видений реальности.

Когда растёт ребёнок, как долго вы сможете удерживать его со старыми игрушками? Единственный способ удержать его со старыми игрушками – это запретить ему расти. Насильно заставить его быть задержанным; тогда он будет продолжать играть со своими игрушками, но вы сделаете его слабоумным. Вот что делает общество с миллионами людей: оно держит их слабоумными. Оно не разрешает им расти, поскольку, когда они начнут расти, никто не сможет удержать их. И когда они почувствуют вкус роста, они не поверят ни в какие границы, они будут расти, пока не станут Богом.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №55  СообщениеДобавлено: 17 янв 2015, 10:38 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 09 янв 2014, 12:22
Сообщения: 492
Пол: женский
Человек может быть рабом, Бог рабом быть не может. Человек может быть принуждён делать глупые вещи: человек может быть принуждён идти на войну, человек может быть принуждён драться, убивать, совершать насилие. Вы не можете принудить Бога. Если люди продолжат расти , в мире вы не найдёте ни англичанина, ни немца, ни японца, ни индийца. Если человек продолжит свой рост, то вскоре он выйдет за пределы того, чтобы быть немцем, или американцем, или китайцем, или индийцем. Вскоре он увидит глупость этого. Вскоре он станет универсальным гражданином. Что тогда случится с вашими политиками? Что случится с вашими нациями и вашими глупыми флагами? Что случится со всей этой чепухой, которая продолжается и продолжается и стала такой важной? Эта чепуха может оставаться важной, и ваши столицы могут оставаться столицами, и ваши политики могут оставаться великими лидерами, только если человек остаётся задержанным. Если человек растёт, кто захочет лидера? Каждый будет иметь своего собственного внутреннего советчика. Кто беспокоится о том, чтобы слушать политиков? Они будут просто не в духе времени. Если человек растёт, не может быть никакой политики; политика предназначена для детей. Если человек растёт, не может быть никакой бедности, никакого богатства. Если человек растёт, то он будет понимать; это не значит, что наступает коммунизм, поскольку коммунизм – это снова политика. Если человек растёт, приходит новое видение: что мы все принадлежим одной земле, что наше счастье и наше несчастье идут вместе. Если один человек несчастлив, то всё человечество будет чем то поражено. Один несчастливый человек будет действовать как рана на теле человечества.

Мы все вместе! Если мы действительно хотим быть счастливыми, то все должны быть счастливыми. Только в атмосфере счастья вы можете быть счастливыми. Не так, что приходит пролетариат и начинает доминировать в обществе, – это переход от одной полярности к другой, это не меняет ничего. Вот почему все революции прошлого потерпели поражение, – французская, русская, китайская, индийская. Все революции потерпели поражение, потому что просто маятник движется к противоположному полюсу. Доминировали богатые, – царь был диктатором, – теперь они сброшены; теперь доминирует пролетариат. На самом деле под именем пролетариата начинает править новая буржуазия. И на самом деле, царь никогда не был настолько царём, насколько им был Сталин. Сталин был воплощением Петра или Ивана Грозного.

Порабощённые стали поработителями, поработители стали порабощёнными. Но история продолжается, история та же самая: А становится Б, Б становится А, а проблема остаётся такой же, как и была.

открыть спойлер
Если люди растут, становятся более сознательными, если люди становятся более центральными, – это не значит, что они все станут слугами общества, но они просто будут понимать, что всё, что они делают, помогает человечеству быть более счастливым. Что бы они ни делали, они должны понимать, что это не увеличивает несчастье в мире. Это произойдёт самопроизвольно. Исчезнут государства, исчезнут нации, исчезнут религии. Это будет род религиозности, среда духовности вокруг земли, её атмосфера. Это нечто совсем другое. Но никто не заинтересован в том, чтобы вы изменились, потому что с вашим изменением вложения столь многих людей будут поставлены на карту.

Вы говорите: «Я в таком водовороте. Никогда в жизни я не была так расколота на части...»

Вы никогда не были с Учителем. Быть с Учителем – это учиться тому, как умирать. Да, вы будете расколоты на части. И парадокс в том, что только в этой смерти вы родитесь, только этот крест поможет вам воскреснуть.

Выговорите: «...так текуча, так прекрасно небезопасна».

Я счастлив, Амрита, что вы чувствуете красоту небезопасности, потому что есть только одна безопасность, и это – небезопасность. Все другие безопасности ложны, порождают веру. Есть только одна безопасность, которая не порождает веру, – это жить в небезопасности, любить небезопасность, жить от момента к моменту, жить постоянно доступным для неизвестного. Жить без прошлого – это жить без безопасности. Безопасность исходит из прошлого. Те, кто живёт, боясь небезопасности, ограничены своим прошлым. Они живут мёртвой жизнью, они живут в своих могилах. Они не живут, они только притворяются живущими. Люди, действительно желающие жить, должны жить в настоящем, а настоящее небезопасно. Небезопасность внутренне присуща жизни. Она – сама кровь жизни. Небезопасность означает, что вещи изменяются, движутся, что жизнь – это паломничество, что мы должны продолжать двигаться, пока не достигнем океана и не исчезнем в нём. Этот океан есть Бог.

«Моё существо любит вас, тело постоянно вибрирует...»

Разрешите телу, позвольте ему вибрировать и танцевать, позвольте ему молиться. Прислушайтесь к телу. Следуйте за телом. Никогда, никоим образом не пытайтесь подавлять тело. Тело – ваш фундамент. Когда вы начнёте понимать своё тело, девяносто девять процентов ваших несчастий просто исчезнет. Но вы не прислушиваетесь.

Тело говорит: «Стоп! Не ешь!» Вы продолжаете есть, вы слушаете ум. Ум говорит: «Это очень вкусно, восхитительно. Ещё чуть чуть». Вы не слушаете тело. Тело насыщено, живот говорит: «Стоп! Хватит, так хватит! Я устал!» Но ум говорит: «Какой вкус... ещё совсем чуть чуть». Вы продолжаете слушать ум. Если вы прислушаетесь к телу, девяносто девять процентов, вероятно, просто исчезнут, а оставшийся один процент будет просто случайным, не представляющим действительной проблемы.

Но с самого детства нас отделяли от тела, нас удаляли от тела. Ребёнок плачет, ребёнок голоден, а мать смотрит на часы, поскольку доктор сказал, что молоко ребёнку следует давать только после трёх часов. Она не смотрит на ребёнка. Ребёнок – вот те часы, на которые надо смотреть, но она продолжает смотреть на часы. Она слушает доктора, а не плачущего ребёнка, а ребёнок просит пищи, и пища ему нужна прямо сейчас. Если не дать ребёнку пищу прямо сейчас, вы отделите его от тела. Вместо пищи вы даёте ему пустышку. Теперь вы обманываете его. Вы даёте что то ложное, пластиковое, вы стараетесь разрушить, сбить с толку чувствительность тела. Мудрости тела не дано_иметь свой голос, ум вступает в действие. Ребёнок успокаивается пустышкой, он засыпает. Теперь часы говорят, что три часа прошли, и вы должны дать ребёнку молоко. Сейчас ребёнок спит, сейчас спит его тело: вы будите его, поскольку доктор сказал, что нужно давать молоко. Вы снова разрушаете его ритм. Мало помалу вы разрушаете всё его существование. Придёт момент, когда он потеряет все пути в своём теле. Он не знает, что хочет его тело, – хочет ли оно есть или нет, он не знает, хочет ли его тело заниматься любовью или нет, он не знает. Всё управляется кем то извне. Он смотрит журнал «Плейбой» и чувствует, как будто занимается любовью. Теперь это глупо, это ум. Любовь не может быть очень большой; она будет вроде чихания, опорожнения, больше ничем. Это вовсе не любовь. Как может любовь происходить от ума? Ум ничего не знает о любви. Она становится долгом. У вас есть жена, у вас есть муж, вы должны заниматься любовью, – это становится долгом. По долгу, религиозно, каждую ночь вы занимаетесь любовью. Теперь нет в этом непринуждённости. А потом вы беспокоитесь, потому что начинаете чувствовать, что это не удовлетворяет вас. Тогда вы начинаете искать других женщин. Вы начинаете рассуждать логически: «Может быть эта женщина не подходит для меня. Может быть у нас нет сродства душ. Может быть она не создана для меня. Я не создан для неё, поскольку она меня не зажигает».

Проблема не в женщине, проблема не в мужчине: вы не находитесь в теле, она не находится в теле! Если бы люди находились в своих телах, никто не пропустил бы той красоты, которая называется оргазм. Если бы люди находились в своих телах, они познали бы первые проблески Бога через переживание своего оргазма. Вы не можете познать Бога через церковь, вы можете познать Бога только через любовь, потому что только в переживании любви вы растворяетесь, вы плавитесь, вы становитесь громадными. В этой громадности вы имеете вкус Бога, вкус Дао. В этом фундамент реальной, религиозной жизни.

Почему люди так не религиозны сегодня? Не потому, что недостаточно церквей, или недостаточно миссионеров, или люди не получают постоянных проповедей. Написаны миллионы книг, даны миллионы проповедей, но всё пропадает втуне, поскольку нет реального свидетельствования. Никто и никогда не свидетельствовал Бога в своей жизни. Как вы можете убедить людей, что Бог существует? Всё остаётся на уровне аргументов. Они не преобразуют, они не убеждают. Если бы люди находились в своих телах, они познали бы Бога в любви и тогда они начали бы искать Бога. Они начали бы искать ту огромность, ту обширность, которая случилась с ними. Они узнают её через своё собственное переживание; оно является жизненным экзистенциальным, а не теологическим, не философским. Они узнают, что Бог есть, что есть что то вроде Бога.

Теперь нужно искать Бога. Следует начинать великое исследование.

Слушайте своё тело, следуйте за телом. Ум глуп, тело мудро. И если вы прошли глубоко в своё тело, в самой этой глубине вы найдёте свою душу. Душа спрятана в глубинах тела. Душа – это внутреннее ядро тела, а тело – это внешнее окружение души. Ум – это побочный социальный продукт. Чем меньше ума, тем лучше. И её усилия здесь должны идти на то, как уменьшить ваш ум, как уменьшить вашу ношу.

Вот почему суфии называют это состояние медитации фана , состояние «не ума».

Третий вопрос:

Иногда я чувствую, что всё моё путешествие внутрь себя – это лишь воображение. Иногда я знаю, что оно является реальным. Идёт ли оно внутрь, лишь временно удаляя меня от внешних дел, движется ли вниз в глубокие утолки тела, к сердцебиению, и вниз в радость существования, дальше тела, дальше чувств, сдвигает ли меня дальше, превращая в того, кого я наблюдал и чувствовал живущим, – в меня? Вы говорите, что сила воображения вводит в заблуждение. Перед вами я чувствую себя, как тупица, когда я не чувствую, что я Бог.

Падма Самбхава, возможны лишь две вещи: или вы тупица, или вы Будда. Между ними нет промежуточных ступеней. Или вы знаете, или вы не знаете. Вы удивитесь, когда узнаете, что в Индии аналогом слова тупица является буддху – оно происходит от слова «Будда». Или вы буддху , тупица, или вы Будда, сознательный.

Оба слова происходят от одного корня. Буддху означает глупый, дурацкий, невежественный, крепко спящий. «Будда» означает того, кто пробудился, кто вышел из своих снов, из своих желаний, из своего невежества, того, кто пришёл к знанию, того, кто полон внутреннего света. Темнота исчезла, ночь прошла, солнце встало. И нет промежуточных ступеней. Поэтому никогда не дурачьте себя промежуточными ступенями.

Люди создали множество ступеней. Они говорят: «Я пока ещё не Будда, но я на Пути. Я очень, очень религиозный человек, духовный, святой». Но вся ваша духовность, и вся ваша святость, и вся ваша религиозность, – это не что иное, как сон, мечта, – если вы не стали Буддой. Можно мечтать о том, чтобы быть святым, – в этом нет проблемы, – но вся ваша просвещённость – это только мечта. Можно мечтать о том, чтобы стать просвещённым, но всё время вы остаетесь тупицей, вы не изменяетесь.

Ваши так называемые учёные, и священники, и профессора, и великие мудрецы, знающие люди, как раз остаются в первой категории. Лучше понимать, что есть только две возможности: или вы проснулись, или вы спите. Вам очень поможет, если вы именно так будете смотреть на вещи.

Вы говорите: «Иногда я чувствую, что всё моё путешествие внутрь себя – это лишь воображение».

Это потому что и внутреннее, и внешнее созданы воображением. В действительности нет ничего внутреннего и ничего внешнего; всё едино. Вы не можете сказать, что это внутреннее, вы не можете сказать, что это внешнее. Различие между внутренним и внешним создаётся умом. Оно не реально, она не соответствует реальности.

Что есть внутреннее и что есть внешнее?

Вы вдыхаете. Мгновение до этого нечто было внешним, затем оно становится внутренним, затем, через секунду, оно снова внешнее. Так где внутреннее и где внешнее? Вы принимаете пищу, она была вовне; затем вы перевариваете её, – она становится вашей кровью, вашими костями, мозгом ваших костей. Так где внутреннее и где внешнее? Вы идёте к парикмахеру и состригаете свои волосы; они были внутренними, теперь они не являются более внутренними.

Внутреннее непрерывно становится внешним, внешнее непрерывно становится внутренним. Вот что есть жизнь, динамика жизни: инь постоянно превращается в ян, ян постоянно превращается в инь. Мужчина постоянно превращается в женщину, женщина постоянно превращается в мужчину.

Вы съели яблоко с дерева, – оно было внешним, а затем стало внутренним. Затем однажды вы умрёте, попадёте в землю, и на вас вырастет яблоня. И какая то часть вас станет яблоком, и ваши внуки могут съесть его. Мы все каннибалы: мы едим друг друга. Другого способа существования нет. Когда вы едите яблоко, делайте это с уважением... может быть вы едите вашего дедушку или бабушку.

Нет ничего внешнего, нет ничего внутреннего. Внутреннее и внешнее – это просто способы описания одной и той же вещи. Чтобы увидеть это следует выйти за пределы воображения.

Вы говорите: «Иногда я чувствую, что всё моё путешествие внутрь себя – это лишь воображение».

Это действительно так, но сейчас всё является воображением. Фактически, путешествие, как таковое, всегда внешнее. Не может быть никакого внутреннего путешествия. Как это может быть внутреннее путешествие? Хождение где нибудь – это всегда хождение вовне. Когда заканчивается путешествие, тогда начинается внутреннее. Вы можете приблизиться ко внутреннему, но путешествие остаётся внешним. «Путешествие» означает, что вы пытаетесь соединить себя с отдалённым. Внутреннее не отдалено, оно – это в точности то, что вы есть. Вы всегда соединены с ним, нет необходимости соединять, нет способа соединить вас с ним. Вот почему люди дзэна говорят, что истина – это реальность без путей: вы никуда не идёте, значит вы там. Когда вы никуда не идёте, внутреннее произошло.

Но я также могу понять и затруднения Падмы Самбхавы. Я сам постоянно говорил вам: «Начните внутреннее путешествие». Мне приходится использовать слова, вам приходится использовать слова, и все слова неадекватны. И если вы всё время будете тащить слово к его пределу, к логическому концу, то оно станет абсурдом. Слова должны использоваться только гипотетическим образом. Они должны использоваться в утилитарном смысле.

Когда я использую слова «внутреннее путешествие», я просто имею в виду, что вы смотрели на один аспект путешествия в вашей жизни, называемый «внешнее», теперь постарайтесь посмотреть на другой аспект путешествия, называемый «внутреннее». Вы бегали за деньгами, теперь бегите за медитацией. Вы бегали за властью, теперь бегите за Богом. И то и другое – бег. Если вы начнёте бегать за медитацией, то однажды я вам скажу: «Теперь отбросьте и медитацию. Теперь хватит бегать». И когда вы остановите бег, тогда и произойдёт настоящая медитация.

Сиди тихо,

ничего не делай,

весна придёт,

трава вырастет сама.

Медитация имеет два значения. Вот почему в Индии мы имеем два слова для неё: дхьяна и самадхи . Дхьяна обозначает временную медитацию, промежуточную медитацию; самадхи означает, что вы пришли домой, теперь медитация не нужна. Если медитация уже не нужна, то человек пребывает в медитации, – до этого так не было. Когда человек просто живёт в медитации, ходит в медитации, спит в медитации, когда медитация – это способ его существования, тогда он достиг.

Но вы слишком много бегали за деньгами, властью, престижем. Вы стали так привычны к беганью. Сказать внезапно: «Стоп!» было бы слишком. Вы должны замедляться медленно, медленно. Поэтому мы говорим: «Бегите за Богом». Это замедлит вас. Побежав за Богом, вы спросите: «Как?» И я скажу: «Сидите тихо, закройте глаза, наблюдайте за своим дыханием». Какого же рода этот бег? Во имя бега вас убеждают не бегать. Наблюдайте за дыханием, мало помалу дыхание будет становиться всё медленнее и медленнее. Сидите тихо, не двигайтесь, и однажды вы внезапно осознаете тот факт, что всё путешествие исчезло. Вы никуда не идёте, вы есть. В тот момент, когда вы увидите, что вы есть, что вы просто есть, это и случится. Не будет ни внешнего, ни внутреннего.

Поэтому позвольте мне высказаться парадоксальным образом: внутреннее реализуется только тогда, когда внутреннее и внешнее оба исчезают. Внутреннее как раз и появляется, чтобы уравновесить внешнее. Когда оба приходят в абсолютное равновесие, когда оба отрицают друг друга, в ваших руках остаётся пустота, – нет ни внешнего, ни внутреннего. Это не воображение.

Вот сейчас, Падма Самбхава, это воображение. И вы должны быть очень, очень бдительны, потому что воображение – это один из тех источников, что создают новые для вас желания, новые фантазии, новые миры. Эта майя , это иллюзия.

Четвёртый вопрос:

Кто вы?

Я хотел бы рассказать вам одну историю. Много столетий прошло, а эта история сохраняет огромное значение для тех, кто хочет медитировать.

Бодхидхарма пошёл в Китай. Он всегда был одним из самых уникальных людей. Весь Китай ожидал Бодхидхарму.

Много лет потребовалось ему, чтобы пересечь Гималаи. Это было трудно, он шёл пешком.

На границу прибыл император, чтобы встретить его; имя императора было By. Он стал буддистом, – и не только он стал буддистом, он все свои сокровища направил на служение буддизму. Он обратил в буддизм миллионы людей, он создал тысячи храмов и тысячи статуй Будды, и он помог переводу на китайский язык всех писаний Будды. Бывало каждый день десять тысяч монахов получали пищу из его дворца. Он поддерживал буддизм всеми возможными способами.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №56  СообщениеДобавлено: 17 янв 2015, 10:39 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 09 янв 2014, 12:22
Сообщения: 492
Пол: женский
Прибывал Бодхидхарма – прибывал ещё один Будда, – By пришёл встретить его. Естественно, их диалог состоялся. Это был один из величайших диалогов, небольшой диалог, но огромного значения.

By спросил: «Что я заслужу за все добрые дела, которые я совершил в служении буддизму?» Он должно быть надеялся на хорошее поощрение. Он должно быть надеялся, и это естественно, поскольку все другие учителя буддизма и монахи говорили: «Вы просто великий, вы величайший император в истории. Вы совершили столько святых дел. Ваша жизнь – это жизнь истинного служения и сострадания». Естественно, они могли говорить все эти вещи. By ожидал некоей санкции от величайшего Учителя, прибывшего в Китай. Знаете ли вы, что сказал Бодхидхарма?

Он сказал: «Никакой награды. Ничего особого для вас, абсолютно ничего».

В переводе на современный жаргон, он сказал: «Всё это коровье дерьмо!»

By был оскорблён, шокирован. Он не мог поверить своим ушам. И Там собрались тысячи монахов; они были также шокированы. Они действительно испугались, они боялись чего то вроде этого, поскольку о Бодхидхарме ходили разные истории, – что он странный парень. И когда он прибыл, они абсолютно уверились, что он странный парень, потому что один из своих башмаков он нёс на голове. И он выглядел опасным человеком. Он был весь глаза, огненные глаза, как будто он собирался прыгнуть и убить вас. И естественно, всякий Учитель должен делать это. У него были длинные волосы и борода, и всё его лицо было покрыто волосами; одни только глаза были на нём. Позднее он стал известен в Китае как «варварский Будда», как «варварский брамин из Индии». Он был дикий человек. Дрожь пробежала по спине императора By.

Бодхидхарма сказал: «Всё дерьмо!» Продолжать разговор не было смысла, но всё было так неожиданно. A By был очень образованный человек, культурный человек, китайский император, – китайцы очень культурные люди, очень вежливые. Выглядело бы не очень хорошо так внезапно прекратить разговор, поэтому, чтобы довести его до точки, где можно было бы легко закончить, By снова спросил: «Разве они не святые? Вы должно быть шутите», – сказал он.

открыть спойлер
Бодхидхарма сказал: «Нет! Никакой святости! Всё просто пустота». Он шёл на то, чтобы резко оборвать этот разговор.

Теперь даже By позабыл всю свою образованность и культуру и дворцовые манеры. Этот человек был уж слишком резок! Он слишком сильно провоцировал его гнев. И он сказал: «Тогда кто ты, стоящий предо мной?»

И Бодхидхарма красиво улыбнулся и сказал: «Я не знаю».

Вы спрашиваете меня: «Кто вы?»

И я говорю: «Я не знаю».

Что имел в виду Бодхидхарма, когда говорил: «Я не знаю»? Он должен знать. Кто же ещё? Но что он имел в виду этим «Я не знаю»? Он говорит тысячу и одну вещь этим простым предложением. Столетия потребовались людям, чтобы раскрыть значение этого, и всё ещё есть значения за значениями.

Во первых, когда вы знаете, вы исчезаете. «Я» отсутствует. Пока «я» существует, вы не знаете. Когда «я» исчезает, вы узнаете, но тогда вас уже нет.

Имеются два вида неведения: одно, когда вы есть и вы не знаете; и второе, светлое неведение, полное света, – вас нет, и поэтому, кто же говорит: «Я знаю»? «Я» больше нет здесь.

Второе: всякий раз, когда вы знаете что либо, это должно быть отделено от вас, это должно быть объектом познания. Как вы можете познать познающего? Вы не можете свести того, кто познаёт, к объекту познания. Поэтому то, что познаёт, никогда не может быть познано. Всё, что бы вы ни знали, просто доказывает, что эта вещь – не вы. В этом одна из основных медитаций Востока.

Смотрите на вещи, наблюдайте вещи, и что бы вы ни были способны узнать, будьте уверены – это не вы. Так что, это исключается. Это называется «процессом исключения». Вы наблюдаете, сидите тихо, – вы можете видеть ваше тело, вы можете чувствовать, что ноги уснули, вы можете чувствовать, что рука устала, тяжела, вы можете чувствовать, что у вас сильно болит голова. Тогда одна вещь определённо может быть принята без доказательства: вы – это не ваша голова, и вы – это не ваши ноги, и вы – это не ваша рука. Вы – познающий, вы тот, кто осознаёт голову и головную боль. Так что тело исключается.

Затем вы начинаете наблюдать свой ум. Возникает мысль, мысль гнева, страсти, любви или чего либо ещё. Вы можете видеть её возникновение в вас. Облако гнева приходит и окружает вас; вы можете наблюдать его. Или в вас имеется великое желание любви, но вы можете наблюдать, что оно есть. Вы можете видеть, что есть гнев, или есть любовь, или есть алчность, не так ли? Если вы можете видеть, что есть алчность, то одна вещь является определённой, – что это не вы. Вы – это тот, кто знает. Таким образом, ум исключается.

Когда исключаются ум и тело, тогда что же остаётся? Как раз чистый свидетель. Сейчас вы не можете знать этого чистого свидетеля, потому что вы не можете свести его к объекту. Зеркало не может отражать само себя, оно может отражать только что нибудь ещё. Ваши глаза не могут видеть сами себя, они могут видеть только что нибудь ещё. Ваш свидетель не может быть свидетелем самому себе. В этом второй смысл слов Бодхидхармы: «Я не знаю».

И третий. Когда Бодхидхарма говорит: «Я не знаю», он имеет в виду: «Предельное – это тайна, и оно останется тайной. Нет путей разгадать её».

Вы спрашиваете меня: «Кто вы?»

Вы бы хотели некоторый традиционный ответ, что я – перевоплощённый Будда. Дерьмо! Нет, я не воплощение Будды. Вы хотели, чтобы я сказал, что я мессия, которого вы ждали. Нет, я не мессия. Я не заинтересован стать мучеником, совсем нет. Вы хотели бы какого нибудь определённого утверждения, но ничего определённого не может быть по самой природе вещей.

Позвольте мне рассказать вам другую историю:

Моисей пошёл в горы и ему явился Бог в виде пылающего куста. Куст оставался зелёным и не сгорал.

В этом указание, метафорическое указание на парадокс Бога, на то, что Бог – это парадокс, что Бог алогичен, что Бог абсурден, credo quia absurdum. Это знаменитое высказывание Тертуллиана: «Я верю в Бога, потому что Он абсурден. Я верю, потому что в Него нельзя верить».

В метафоре, живописным образом, сказано, что Моисей увидел куст и огонь в нём, и куст не сгорал. Он должен был чувствовать себя очень смущённым, озадаченным. Затем Бог дал ему для его людей Десять Заповедей. И, естественно, он спросил: «Они спросят меня: „Кто дал их тебе?“ Что мне сказать?» И Бог сказал: «Скажи им; я есть то, что я есть».

Во всей еврейской традиции нет высказывания более значительного, чем это: я есть то, что я есть. Даже Бог не может сказать, кто Он есть.

Вы можете сказать, кто вы есть, я же не могу сказать, кто я, – это потому, что вы имеете некоторые индивидуальности, а я не имею индивидуальности. Выдумаете, что вы – это ваше имя. Вас спрашивают: «Кто вы?» Вы говорите: «Моё имя такое или такое». «Кто вы?» – спрашивают вас, и вы можете ответить, что вы христианин, или индуист, или мусульманин. «Кто вы?» – спрашивают вас, и вы можете сказать: «Я доктор, или инженер, или профессор». Всё это лишь поверхностные индивидуальности. Глубоко внутри являетесь ли вы немцем, или англичанином, или китайцем, индуистом, христианином, буддистом? В вашем сознании, в глубочайшем ядре, кто вы? Доктор, инженер, профессор? Нет, все эти индивидуальности исчезают. Кто вы? Вы здесь. Я есть то, что я есть, – ничего более не может быть сказано об этом.

И последний вопрос:

Религия вечна, говорите вы, но почему тогда она всё время изменяется?

Религия вечна, – религия как предельный закон жизни и существования, как Дао, вечна. Не как христианство; христианство не может быть вечным. Однажды оно родилось, однажды оно умрёт.

Многие религии родились и ушли, исчезли. Многие религии родятся и исчезнут. Вечная религия – то, что в Индии мы называем санатана дхарма , вечная религия, – является трансцендентальной. Иногда интерпретатором вечной религии является Будда – она становится буддизмом. Это перевод вечного во временное. Это приносит нечто, находящееся по ту сторону, на землю. Но в тот момент, когда она переводится во время, она перестаёт быть вечной религией. Она приобретает тело, и объём, и форму. Никакой объём не является вечным, никакая форма не является вечной; это умрёт.

Это как ребёнок, родившийся для вас. Душа вечна, но этот ребёнок должен умереть. Этот ребёнок имеет в себе две вещи – душу, вечное, и нечто временное – структуру, механизм. Тело не может быть вечным. Оно выросло из земли, оно должно уйти в землю – прах во прах.

То же самое происходит и с религией: когда религия понимается просветлённым, он перелагает её на ваш язык, – вот способ, с помощью которого вы можете понять её. И вот почему имеется так много различий и так много религий. Моисей должен был говорить на языке своих людей, то, что они могли понять. Будда должен был говорить на языке своих людей, то, что они могли понять, – и это были разные люди.

Евреи очень практичные люди, а индусы очень непрактичные. Моисей должен был говорить прагматическим языком. Религия стала этикой, моралью, – отсюда Десять Заповедей. Вы не найдёте этих Десяти Заповедей ни в каких писаниях индуизма. Когда впервые Упанишады были переведены на западные языки, люди были озадачены; не было ничего похожего на Десять Заповедей. Как может религия существовать без Десяти Заповедей? Упанишады не говорят ничего о вашей морали. Они не говорят: «Не укради. Не лжесвидетельствуй. Не делай этого. Делай то». Они не разговаривают на этом языке, вовсе нет. Индусы всегда были философскими, рассуждающими людьми. Они любят абстракцию, они любят летать в небеса.

Евреи всегда были практичными людьми. Это различие порождает различие. Моисей должен был говорить с евреями, он должен был быть очень конкретным: «Делай это, не делай того». Если кто нибудь скажет индусу: «Делай это, не делай того», это не будет каким то особым призывом. И не то, чтобы не было подобных людей; был Ману, который был в точности подобен Моисею. Но они не представляли– основного потока в сознании индусов.

Мухаммед говорит на другом языке, а время всё время изменяется, – Кришна на пять тысячелетий раньше, Будда на двадцать пять столетий раньше. Двадцать пять столетий прошло между Кришной и Буддой. Люди изменились, люди узнали многие вещи, многие вещи позабыли. Структура тела, социальная структура, структура ума, – всё в течении. Будда говорит совершенно по другому. Затем Кабир снова говорит иначе.

Я говорю совершенно на другом языке. Я говорю с теми, кто живёт сегодня. Религия снова и снова должна изменяться, но существенное ядро остаётся тем же самым. Объём изменяется, форма изменяется, имя изменяется, но существенное ядро остаётся тем же самым, существенный вкус остаётся тем же самым.

И вторая вещь, которую следует помнить: это изменение, которое приносится просветлёнными людьми, но есть и другие изменения, которые идут параллельно с этим. Многие изменения приносятся священниками, но не потому, что они знают, что есть истина, а потому, что они должны подстраиваться под нужды людей. Когда просветлённый человек, такой как Иисус или Будда, делает какое либо изменение, он должен смотреть на две вещи: он должен смотреть на истину и он должен смотреть на умы людей. Он должен создавать мост. Но когда священник смотрит на людей, он смотрит лишь на людей, – на политику, общество, экономику. У него нет представления об истине. Он постоянно совершает компромиссы, он постоянно изменяет религию. Он должен изменять, потому что он должен подстраиваться. Священниками приносится тысяча и одно изменение, но изменения, которые приносятся священниками, разрушают религию. А изменения, которые приносятся пророками, создают религию вновь и вновь. Это два различных процесса, запомните это.

Если вы рядом с человеком, таким как Будда, или Кабир, или Нанак, то это совсем другое дело. Он несёт свежее послание от Бога, из источника. Он будет говорить на вашем языке, но он не пойдёт на компромисс с вами. Он будет абсолютно бескомпромиссен. Вот почему эти люди выглядят такими тяжёлыми.

Кто то сказал: «Иногда, Бхагаван, вы очень тяжёлый человек». Я должен быть таким. Я не могу идти на компромисс с вами. Я говорю на вашем языке, поэтому вы можете понимать, но я не могу идти на компромисс с вами. В противном случае, нет необходимости во мне: если я иду на компромисс с вами, то я больше не Учитель вам. Но священник постоянно идёт на компромисс.

Нам может оказаться полезной такая история.

Это было за день до Святого Дня Искупления. У одного молодого еврейского парня из маленького городка было что то на уме. Он пошёл в синагогу увидеться с раввином. Он исповедался раввину в том, что у него было одно сексуальное приключение, которое беспокоит его.

– Ну, – сказал раввин, – что случилось?

– Ах, – ответил парень. – Мне очень стыдно рассказывать вам. Я надеюсь, вы сможете дать мне прощение перед днём Йом Киппур. И конечно я готов внести значительный вклад в синагогу.

– Хорошо, – сказал раввин. – Так что же случилось?

– Я вступил в половую связь с одной достойной женщиной.

– Это очень плохо.

– Хуже того, я целовал её.

– Вы целовали её?

– Да, я целовал её в очень интимное место.

Раввин в ужасе вскинул свои руки и сказал:

– Сожалею! Я ничего не могу сделать для вас. Грех очень велик. Ваш позор невозместим.

И раввин в гневе отпустил его.

Молодой человек обезумел от горя, и поехал в город побольше. Он нашёл раввина из Консервативной конгрегации и рассказал ему свою историю. Раввин сделал ему порицание, хотя и в более умеренном тоне, и сказал, что не сможет принять вклад, поскольку совершенный грех действительно выходит за пределы возместимого.

Молодой человек совершенно пал духом. Но ещё полный решимости искать прощения, поехал в Детройт. Он нашёл самую большую Реформаторскую конгрегацию, встретился с раввином и рассказал ему свою историю.

Раввин терпеливо выслушал его и затем ответил:

– Хорошо, это неосмотрительность, но не фатальная ошибка. Я полагаю, что соответствующий вклад в фонд синагоги и ваше пребывание здесь завтра на службе прояснит дело.

Молодой грешник обернулся к раввину и возгласил:

– Я с восторгом исполню всё, о чём вы сказали. Но я не могу понять. Почему раввин Финкельштейн и раввин Таннебаум уделили так мало внимания моим доводам и прогнали меня?

– Ну, – ответил Реформаторский раввин, – что вы думаете, разве эти раввины из маленьких городков понимают что нибудь в причудливых способах совокупления?

Священник постоянно идёт на компромисс. Он не заинтересован в вечном, Он заинтересован в чём то ещё. Эти люди постоянно разрушают религию.

Но и при естественном ходе вещей каждая религия обязана лгать. Изменения, приносимые раввинами и священниками, являются политическими изменениями, социальными изменениями. Они не являются религиозными. Они смотрят лишь за тем, чтобы их стадо не разбрелось. Они боятся потерять численность, они продолжают идти на компромисс с толпой. Так, если у власти Адольф Гитлер, священник благословляет его.

Это странно... человек, верящий в Христа, в своём обращении благословляет Адольфа Гитлера, или благословляет некоторую другую страну. Он должно быть ищет других вещей, не имеющих ничего общего с религией. Такие люди приносят много изменений; эти изменения постоянно убивают и отравляют тело религии.

Но действительные перемены всё же необходимы. И всякий раз, когда происходит реальное изменение, рождается новая религия. Всякий раз, когда случаются те недействительные компромиссы, старая религия продолжается, явление, подобное смерти, трупу, – но она продолжается. Она воняет, но на неё постоянно ставят новые заплаты. Это мёртвое тело, но его продолжают раскрашивать. Продолжают притворяться, что всё живо. Всякий раз, когда происходит реальное изменение, всякий раз, когда из источника приходит новая весть, рождается новая религия.

Иисус принёс новую весть; родилось христианство. Ватикан продолжает совершать компромиссы. Теперь это мёртвое христианство. Было бы хорошо, если бы оно ушло. Если мы покончим с мёртвыми религиями на земле, то это будет великое благо для человечества, потому что, когда с мёртвой религией будет покончено, люди начнут искать новых источников.

И я счастлив, что новое поколение во всём мире кончает со старыми воняющими трупами и ищет новых источников, новых, живых источников. Этот поиск – одно из величайших явлений этого столетия, и этот поиск становится сильнее с каждым днём.

Что то великое должно произойти. Этот поиск провозглашает великое будущее. Религия снова случится с человечеством, – так, как это случилось во времена Иисуса, или как это случилось во времена Будды. Снова человек становится готовым к новому религиозному сознанию, к новому квантовому скачку.

4. Три драгоценных кольца

5 марта 1978 г.

Однажды жил мудрый и очень богатый человек, у которого был сын. Он сказал ему: «Сын мой, вот драгоценное кольцо. Храни его как знак того, что ты мой преемник, и передай его своим потомкам. Оно ценное, прекрасно выглядит, и имеет то дополнительное свойство, что открывает некую дверь к богатству».

Несколько лет спустя у него появился ещё один сын. Когда тот стал достаточно взрослым, мудрый человек дал ему другое кольцо с тем же самым советом.

То же произошло и с третьим и последним сыном.

Когда старец умер, сыновья выросли один за другим, и каждый провозглашал своё первенство, поскольку он обладал одним из колец. Никто не мог сказать определённо, какое из колец было наиболее ценным.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №57  СообщениеДобавлено: 17 янв 2015, 10:40 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 09 янв 2014, 12:22
Сообщения: 492
Пол: женский
Каждый из сыновей приобрёл своих приверженцев, которые провозглашали большую ценность и красоту именно его кольца.

Но любопытная вещь «двери к богатству» оставались закрытыми для обладателей ключей и даже для их ближайших сторонников.

Они были слишком поглощены проблемой первенства, обладанием кольцом, его ценностью и внешним видом.

Лишь немногие искали дверь к древним сокровищам. Но кольца обладали также магическим свойством. Хотя они и были ключами, они не использовались прямо для открывания двери к сокровищам. Достаточно было смотреть на них без определённой точки зрения или слишком большой привязанности к тому или иному из их качеств. Если сделать так, то смотревшие люди были в состоянии сказать, где находится сокровище, и могли открыть его, просто воспроизведя очертания кольца. Сокровища имели ещё одно свойство: они были неисчерпаемы.

Тем временем сторонники трёх колец повторяли сказку своего предка о достоинствах колец, каждый немного по другому.

Первое сообщество думало, что они уже нашли сокровище.

Второе думало, что сокровище было аллегорическим.

Третье перенесло возможность открыть дверь на отдалённое и туманное воображаемое будущее время.

Я сказал вам на днях, что все революции потерпели поражение, все за исключением одной. Но эта одна ещё никогда не была испробована. Эта революция – религия, неиспробованная религия.

Почему она ещё не была испробована? А ведь это единственная возможная революция; почему же тогда она ещё не была испробована? Она является действительной, она действительно может изменить целый мир – вот почему. Люди хотят поговорить об изменениях, о революции. Они хотят поиграть этими словами, они любят философствовать, но они не хотят в действительности идти в революцию. Они не являются смелыми. Они цепляются за своё прошлое. Разговоры безопасны, идти в революцию – очень небезопасно.

открыть спойлер
Вот почему до сих пор действительное избегалось, а недействительное испытывалось. Политические, социальные, экономические – эти революции испытывались, поскольку глубоко внутри человек знает, что они обречены на неудачу. Он может радоваться тому, что он революционный, и при этом всё ещё цепляться за прошлое. Здесь нет риска.

Все эти так называемые революции, которые были опробованы и которые все потерпели поражение, являются бегством от действительной революции. Это прозвучит очень странно для вас. Я говорю следующее: все ваши так называемые революционеры – это беглецы. Для того, чтобы избежать действительного, они создавали ложное.

Общество не может быть изменено, если не изменится человек, – это фундаментальная истина. Нет способа избежать этого, уклониться от этого, убежать от этого. Общество – это абстракция; оно не существует. То, что существует, – это индивидуум, не общество. Человек существует, общество – это просто абстракция, концепция, идея.

Встречали ли вы когда нибудь общество? Встречали ли вы когда нибудь нацию? Всякий раз, когда вы сталкиваетесь с кем то, вы сталкиваетесь с конкретным индивидуумом, живым, дышащим. «Общество» – это мёртвое слово. Оно имеет своё применение; оно просто символ. Изменением символа вы ничего не измените вовсе. Следует изменить действительный материал. Общество построено из материала, называемого человек, человек – это кирпич общества. Если человек не изменится, ничего не изменится; можно только притвориться. Можно верить, можно надеяться, можно воображать, и можно продолжать жить в своём несчастье. Можно видеть сны. Эти сны удобны, они успокаивают; они удерживают вас в состоянии сна. Фактически, современные исследования по поводу снов говорят, что это так, в точности так, что функция снов – это удерживать вас в состоянии сна.

Вы чувствуете голод ночью, вам начинает сниться, что вы идёте в кафе, и вы начинаете есть. Сон остаётся непотревоженным. Если сон не приходит, то голод возрастёт очень сильно и не даст вам спать. Голод разбудит вас.

Ваш мочевой пузырь полон и давит, и вам начинает сниться, что вы пошли в туалет. Если бы вам не приснился туалет, то давление стало бы слишком велико; вы проснулись бы. Функция сна – это помочь вам остаться спящим.

И это функция всех других снов, – сна о том, что общество однажды станет бесклассовым, что реализуется утопия, что когда то не будет страданий, что однажды земля станет раем. Всё это сны. Они очень успокаивающие, утешающие. Они как мазь на раны, но мазь эта ложная.

Пять тысяч лет человеку снился этот путь, – что общество изменится, что рано или поздно всё будет хорошо, ночь скоро окончится. Но ночь продолжается, сон продолжается. Общество продолжает изменяться, но на самом деле ничего не меняется. Изменяются только формы. Одно рабство превращается в другое рабство, один род подавления превращается в другой род подавления, один тип правителя заменяется другими типами правителей, но подавление продолжается, эксплуатация продолжается, страдания продолжаются.

Я говорю, что религия – это единственная революция, потому что она изменяет человека. Она изменяет человеческое сознание, она изменяет человеческое сердце. Она зависит от индивидуума, потому что индивидуум реален и конкретен. Она не беспокоится по поводу общества. Если индивидуум будет другой, то и общество будет другим, и автоматическим другим будет мир. И нельзя изменить внутреннее путём изменения внешнего, потому что внешнее – это периферия. Но можно изменить внешнее путём изменения центра, внутреннего, потому что внутреннее – это самое ядро его. Изменяя симптомы, нельзя изменить болезнь. Нужно идти глубоко в человека. Откуда исходит его жестокость? Откуда исходят все эти штучки эго? Откуда? Они все от бессознательного. Человек живёт спящим, человек живёт механически. Этот механизм должен быть сломан, человек должен быть переделан. Это и есть религиозная революция, которая ещё не была испытана.

Вы скажете: «А как же все эти религии – христианство, индуизм, ислам?» И они всё бегут от реальности.

Когда Иисус приходит в мир, он приносит действительное. Он хочет изменить индивидуума. Иисус продолжает настаивать, что Царство Божье внутри вас: «Я не говорю о царстве этого мира, но иного. Если вы не переродитесь, ничего не произойдёт». Он всё время говорит людям, что внутренняя часть вашего существования должна измениться, преобразоваться, и она может преобразоваться, если вы будете более бодрствующим, более любящим. Эти две вещи, любовь и осознанность, могут полностью преобразовать алхимию вашего внутреннего.

Иисус распят, потому что мы не можем допустить на земле таких опасных людей. Они не дают нам спать. Они постоянно трясут, потрясают: они постоянно стараются разбудить нас. А нам снится так много снов, красивых снов и сладких снов, а вот они постоянно шумят. Их присутствие становится очень досадным. Иисус должно быть был неудобным человеком, Сократ должно быть был неудобным человеком. Сократ должно быть был оскорбляющим и задевающим людей. Он постоянно совал свой нос в чужие дела, он постоянно пытался провоцировать и соблазнять, он постоянно находил возможности, когда мог встряхнуть вас в состояние своего рода бдительности. Он должен был быть отравлен.

Но распяли ли на кресте Иисуса, или отравили Сократа, или обожествили Будду, – всё это одно и то же. Обожествление – это тоже путь побега и гораздо более культурный. Если бы Иисус родился в Индии, очень, очень древней стране, то он не был бы распят на кресте. Индийцы знают лучшие пути разрушения, – они обожествили бы его! Они говорили бы: «Ты аватара . Ты Бог, пришедший на землю. Мы будем поклоняться тебе всегда, но мы никогда не последуем за тобой. Как мы можем последовать? Мы простые смертные, ты же пришёл из иного мира. По крайней мере, мы можем коснуться твоих ног и поклоняться тебе как Богу. И мы всегда будем поклоняться, – мы обещаем! Но не говори, что нам нужно изменяться; это невозможно. Мы обыкновенные человеческие существа, а ты супермен».

Вот в чём значение слова аватара . Называя человека аватара , – Будду, Кришну, – говорят: «Это очень хорошо для тебя говорить о революции, радикальном изменении; это очень хорошо для тебя жить в любви и осознанности, но мы обыкновенные люди. Ты не принадлежишь к нам, ты пришёл от Бога. Мы выросли на земле, ты пришёл с неба. Мы можем только поклоняться тебе, В веках мы будем восхищаться тобой, воздавать тебе хвалу, мы будем распевать о тебе песни. Мы будем делать всё, но не говори нам, чтобы мы преобразовывались. Это невозможно.

Вот в чём значение того, что вы называете человека аватара . Вы говорите: «Ты не принадлежишь к нам. Естественно ты пришёл от Бога, поэтому ты можешь быть хорошим. А как мы можем быть хорошими? Мы не пришли от Бога, мы грешники. Ты имеешь в себе внутренне присущую тебе доброту. Мы не можем иметь внутренне присущей доброты, но мы постараемся». И мы откладываем, и мы никогда не стараемся, мы постоянно откладываем.

Это тоже способ распять, – более тонкий, более ловкий, более умный, более изощрённый, но всё то же. Результат, выход, тот же. Христиане – это не те, кого хотел видеть Христос, индуисты – это не те, кого хотел видеть Кришна, буддисты – это не те, кого хотел видеть Будда. Они являются прямой противоположностью.

Религия ещё никогда не была испробована. Бывали религиозные личности, но религия ещё никогда не была испробована. Никогда ещё не было возможности преобразовать бессознательный ум, существующий на земле и создающий все проблемы.

Политика, экономика, социальные реформы и так называемые религии – всё это бегство от действительной революции.

О действительной революции говорили, только говорили. Иисус говорит: «Просите и дано будет. Ищите и найдёте. Стучитесь и двери откроются перед вами».

Кто то спросил Мейстера Экхарта, действительно религиозного человека: «Когда Иисус говорит: „Просите и дано будет“, почему люди не просят? Если это как раз ради просящего, то почему они не просят? Если он говорит искать, и найдено будет, если он говорит только постучать, и двери откроются, то почему люди не стучат?» Экхарт рассмеялся и сказал: «По двум причинам: во первых, ты можешь попросить, но не будет дано тебе, поэтому люди не хотят расстраиваться; во вторых, и это более глубокая причина, ты можешь попросить и будет дано тебе. Это страшнее». Вот почему люди не пытаются. Они просто поддерживают это на словах. И вы знаете, весь мир кажется религиозным так или иначе. Люди ходят в храмы, мечети, церкви. Они читают Библию, Коран, Гиту, они читают наизусть Веды, они произносят мантры, но представляется, что они ещё совсем не обрели религиозного, сознания. Земля окружена очень, очень тёмными облаками бессознательного. Кажется, что нет света. Ночь кажется предельно тёмной, нет ни единой звезды.

Вы должны очень, очень осознавать это, потому что вы можете делать то же, что люди делали на протяжении веков.

Христианство, индуизм, ислам, буддизм, джайнизм – все они не являются истинными религиями. Они являются поддельными, ложными. Христос истинен, христианство ложно. Будда истинен, буддизм ложен. Буддизм создан нами. Будда не создан нами; но мы создали буддизм согласно нашим потребностям, согласно нашим идеям, согласно нашим предрассудкам. Мы создали Будду, мы создали буддизм, мы создали миф о Будде. Действительный Будда не создан нами. Действительный Будда пришёл в существование вопреки нам. Он должен бороться, чтобы быть! Он должен искать пути и средства, чтобы существовать. Он должен искать путь, чтобы выбраться из тюрьмы, которую мы называем обществом. И когда кто нибудь пробуждается, мы начинаем накручивать и наверчивать вокруг него систему, которая вся является нашим собственным созданием. Она не имеет ничего общего с этим человеком. Истории, которые рассказывают о Будде, не являются истинными; то же относится и к историям о Христе. Действительный человек утерян. Мы создаём вокруг такую пыль, такой прах, что никто не может увидеть действительного человека. Это работа теологов.

За два тысячелетия христианские теологи создали такую пыль, что невозможно увидеть Иисуса. Он полностью потерялся в их логических построениях, в их теориях, философствованиях, рассуждениях. Слова, слова и слова; они создали Гималаи слов. Никто не беспокоится о том, кто действительно есть этот человек, в чём заключается его проповедь.

Эта проповедь очень проста, она не сложная. Проповедь не в том, что вы должны поклоняться Иисусу или Будде. Смысл проповеди в том, что вы должны стать Христом или Буддой, – меньшее не проходит. Не становитесь христианином, становитесь Христом. Становитесь Буддой, не становитесь буддистом. Никакой «изм» не содержит Будды, никакая церковь не содержит Христа. Но человеческое сердце может содержать Будду. Только человеческое сердце может содержать его, потому что человеческое сердце так же бесконечно, как и само существование. Не поклоняйтесь ему внешне. Если вы поняли Будду, уважайте себя ! Чувствуйте благоговение перед своим собственным существованием; это будет благоговением перед Буддой. Если вы поняли Христа, начинайте смотреть внутрь самого себя, – вы найдёте его там. Он не снаружи, не в церквях. Он в самом внутреннем ядре вашего существа.

Если религия действительно случится в мире, то не будет религий, будет только род религиозности, разлитый свет, качество, неопределимое, – как неопределима любовь или осознанность; иное качество сознания. И время для этого пришло. А когда приходит время для определённой идеи, нет в мире силы, которая может предотвратить её.

Человек прошёл века. Христианство, буддизм, индуизм – всё это примитивные попытки, грубые наброски. Они подобны астрологии, но время пришло, и астрология стала астрономией. Они подобны алхимии, но время пришло, и алхимия стала химией, стала наукой. Они подобны магии, но время пришло, – магия была отброшена, потому что человек способен стать учёным. Пришёл день науки. Человек стал зрелым.

Вот почему так много суеты, – потому что ни одна старая религия не кажется подходящей к делу. Люди становятся нерелигиозными не потому, что они не религиозны, но потому, что старые религии больше не подходят. Люди становятся безбожными не потому, что Бог умер, но потому, что старые боги стали негодными. Новый мир требует нового видения Бога; новый человек требует новой концепции Бога, нового подхода. Нужен новый храм.

Говорят, что, когда Иисус был распят, старый Иерусалимский храм начал распадаться на части.

Это происходит снова и снова: человек всё время растёт; приходит момент, когда старая религия оказывается слишком ограничительной, и человек не может жить в ней. Или ему нужно большее пространство, или он становится нерелигиозным. Или дайте миру новый род религиозности, или человек станет вне религиозным. И индуизм, ислам и христианство доказали своё бессилие; они не дают нового видения. Они снова и снова продолжают чинить старые вещи. Они продолжают надеяться, что как нибудь смогут захватить человека, что всё старое – золото. Если это стало старым, оно никогда не станет золотом вновь. Если это старое, если это труп, душа должна покинуть его.

Человеку нужен новый завет, новая Библия. И новизна этой Библии будет такой: это не будет книга, это не будет секта, это не будет церковь; это будет качество, – то, что люди могут быть религиозными. Им не надо быть христианами, индуистами или мусульманами; они могут просто быть религиозными. Не нужны никакие прилагательные. Религиозность станет просто образом жизни. Религиозный человек будет ходить не так, как нерелигиозный. В чём будет различие? Различие будет в осознанности. Религиозный человек будет действовать не так, как нерелигиозный. В чём будет различие? Его действия будут исходить из любви. Религиозный человек естественно, очевидно будет создавать вокруг себя род аромата, потому что не будет эго, и поэтому не будет тени вокруг него. Религиозный человек будет жить светлой жизнью; свет будет исходить от его внутреннего ядра. Религиозный человек будет сознательной личностью , – не христианином, не индуистом, не мусульманином.

И я говорю вам, что день для этого уже наступил. Никогда до этого в истории человек не был в таком критическом положении. Никогда человек не был так с корнем вырван из прошлого. Никогда ранее человек не был так насыщен всеми старыми концепциями, старыми идолами, старыми идеологиями. Впервые человек так насыщен. Это добрый знак, это имеет огромное значение. Это показывает, что сейчас возможен скачок: религия может быть испробована, может быть совершена попытка.

Дух времени готовится принять религиозность, – и это может случиться только в том случае, если время готово, если дух времени готов.

До сих пор человек жил в своего рода детстве. Бог имел фигуру отца или фигуру матери. Это была проекция, проекция детства. Ребёнок не может жить без отца. Ребёнок не может жить без защиты, без защищающих рук. Даже двух рук недостаточно, поэтому индуисты говорят, что Бог имеет тысячи рук, – чтобы защитить вас. Это просто показывает страх.

Теперь человек не боится больше. Ему не нужна никакая защита. Напротив, человек хочет двигаться в неизвестное. Напротив, человек хочет быть искателем приключений. Сейчас путешествие на Луну – это не что иное, как указание на поиск приключений. Оно на самом деле не имеет практического смысла. Восхождение на Эверест не имеет практического смысла, – вы не можете жить там, там ничего нельзя найти. Но во всех направлениях, во всех измерениях поиск приключений начинает захватывать человеческий дух. Человек хочет идти в небезопасное. Вот почему я говорю, что дух времени готов.

Сейчас мы можем искать Бога, не являющегося чьей то фигурой, фигурой отца. Мы можем искать Бога, не являющегося личностью. Сейчас мы готовы искать истину Бога, а истина Бога может быть найдена только через истину сознания; нет другого пути. Вы можете видеть только то, к чему вы готовы. Чем более вы сознательны, тем выше реальности, доступные для вас. Чем выше вы поднимаетесь в вашем сознании, тем более высокие реальности становятся доступными вам. Когда вы достигли предельного пика, называемого самадхи , тогда всё доступно для вас. Вы стоите на высочайшем пике: отсюда всё доступно. Бог раскрывается как всеобщность, тотальность.

Суфизм, дзэн, хасидизм – это наивысшие формы религии из существовавших до сих пор. Ислам бессмысленен, но суфизм не является бессмысленным. Ислам – это массовое движение, суфизм – это поиск немногих, немногих осмелившихся. Буддизм – это массовая религия; дзэн – лишь для тех великих искателей приключений, исследователей, которые всегда готовы потерять определённое, безопасное, ради неопределённого, – для этих азартных игроков; таков и хасидизм. Суфизм, дзэн, хасидизм были единственными действительными искателями приключений в прошлом, но очень немногие люди испытали их, поэтому их влияние было невелико. Темнота слишком густа и лишь одна свеча светит; она не может много помочь.

Санньяса – это попытка сейчас собрать вместе всё, что есть красивого в суфизме, в дзэне, в хасидизме, в тантре, в йоге. Всё, что есть красивого во всех этих великих искателях приключений, должно стать фундаментом санньясы. Она может выпустить религиозность в мир. Она может сделать так, что религии будет дан шанс, и революция может случиться. Это то время, когда она должна случиться! Человек достаточно страдал! Но запомните, страдание исходит не от капиталистов, в противном случае помог бы коммунизм. Страдание не приходит извне, страдание создаётся самим человеком. Поэтому должны быть изменены корни человека, и ключи доступны. Они всегда были доступны, но они не использовались.

В этом смысл истории, которую мы собираемся обсудить сегодня.

Однажды жил мудрый и очень богатый человек, у которого был сын. Он сказал ему: «Сын мой, вот драгоценное кольцо. Храни его как знак того, что ты мой преемник, и передай его своим потомкам. Оно ценное, прекрасно выглядит, и имеет то дополнительное свойство, что открывает некую дверь к богатству».

Каждое слово должно быть понято, потому что эти истории – это не обыкновенные истории. Они не для того, чтобы развлекать вас, они для того, чтобы просветлять вас.

Однажды жил мудрый и очень богатый человек...

Суфии говорят, что мудрость – это богатство. Всякое другое богатство ложно. Мудрость – вот богатство. Всякое другое богатство – это «нищета», а не богатство. Оно просто обманывает вас; оно держит вас захваченными и занятыми глупыми вещами. Оно держит вас настолько занятыми несущественным, что вы полностью забываете, что есть нечто существенное, что надо искать. И оно не так далеко, оно внутри вас; но вы становитесь такими занятыми с внешним, что внутреннее становится почти несущественным. Только ваш взгляд может сделать его существенным.

Мудрость – это единственное богатство. Мудрый человек может быть нищим или может быть королем, – это не существенно, – но мудрый человек всегда богат. Нищий или король – большой разницы нет.

Однажды жил мудрый и очень богатый человек, у которого был сын. Он сказал ему: «Сын мой, вот драгоценное кольцо. Храни его как знак того, что ты мой преемник...

Это был лишь знак. Это не было действительное богатство, это не была действительная мудрость. Это был только символ, метафора, ключ: «Если пользоваться правильно, ты тоже станешь мудрым и богатым. Если пользоваться, ты узнаешь, какие сокровища я даю тебе».

И он сказал: «...и передай его своим потомкам».

В этом значение обдуманного создания традиции.

В мире есть два рода традиций: одни создаются бессознательными людьми, другие традиции создаются сознательными людьми.

Суфизм – это сознательная традиция: от одного Учителя к другому, последовательно, удерживалась эта маленькая цепь. Она удерживалась живой до тех дней, когда стал бы готов дух времени.

Дзэн – это сознательная традиция. Бодхидхарма стал просветлённым в Индии, он искал учеников и не мог найти. Поэтому он вынужден был пойти в Китай на поиски учеников. Это сознательная традиция. У него был ключ, он старел и не мог найти подходящего преемника, который мог бы хранить ключ. Он путешествовал долго. В те дни Китай был другой планетой. Переход через Гималаи пешком был очень опасен, но он рискнул. Стоило рискнуть. Может быть там он мог найти кого нибудь, кому он мог передать ключ?

И в течение девяти лет он ждал в пещере, просто ждал там. Что он делал? Смотрел на стену. Что он в точности делал? Никто не сказал точно, что он делал.

Он создавал великую магнетическую силу. Он пытался вызвать к жизни того, кто был бы способен нести эту традицию дальше. И он сказал: «Когда нужный человек придёт, только тогда я обернусь лицом к нему. Пока же я буду продолжать сидеть лицом к моей стене».

И однажды, через девять лет, нужный человек пришёл. Девятилетние усилия завершились успехом. Он ждал в полнейшем безмолвии. Он создал поле, – и это поле искало, и это поле притягивало, и это поле звало людей. Многие приходили за эти девять лет, но он не чувствовал, что нужный человек пришёл.

И однажды нужный человек пришёл. Он встал позади него. Падал снег; он стоял там двадцать четыре часа. Он покрылся снегом. Этот человек, который пришёл, не сказал ни слова. Он просто ждал, терпеливо ждал, все эти двадцать четыре часа. Что то должно было сцепиться между этими двумя людьми... два молчальника встретились. Затем, на следующий день, рано утром, пришедший отрубил одну из своих рук, показал её Бодхидхарме и сказал: «Повернись ко мне, иначе следующее, что я сделаю, это отрежу себе голову!» И Бодхидхарма немедленно повернулся. Он должен был повернуться. В течение девяти лет он не смотрел ни на кого, и он сказал: «Итак, ты пришёл?»... потому что ученик – это только тот, кто готов отдать свою голову.

Это символические истории. «Рука» означает: «Я отдаю тебе своё действие. Используй меня». «Рука» означает: «Я готов стать твоим посланником. Я понесу всё, что ты захочешь, чтобы я нёс. Ты дашь мне всё, что ты собираешься дать». «Рука» просто означает: «Моё действие с этого момента – твоё. Я не буду делателем своего. Теперь я буду делать только то, что ты скажешь. Вот моя рука», – вот значение этого. Он не отрезал на самом деле свою руку. Это было бы глупо. Затем он сказал:

«Повернись ко мне, иначе я отрежу себе голову! Следующее, что будет отдано, – это моя голова». Ученик – это тот, кто готов отдать свою жизнь. Это – самоотречение.

Бодхидхарма повернулся, посмотрел в глаза этому человеку, и ключ был передан. Не было сказано ни единого слова; в этом не было нужды. Этот человек был в таком глубоком молчании; этого безмолвия было достаточно. Он стал преемником. Дзэн остался живой традицией.

И запомните, все традиции неплохи. Традиции, созданные бессознательными людьми, плохи. Они обязаны быть плохими, они обязаны быть злом – бессознательный ум не может сделать ничего хорошего. Но есть традиции сознательных людей, они всё время ждали нужного момента, и этот момент приближается.

Старик сказал: «Храни его как знак того, что ты мой преемник, и передай его своим потомкам. Оно ценное, прекрасно выглядит, и имеет то дополнительное свойство, что открывает некую дверь к богатству».

Сейчас старик говорит несколько вещей. Во первых, он говорит: «Оно ценное». Он не говорит точно, какой ценности, потому что это не может быть сказано. Ценность огромна, неизмерима. Нужно испытать её, чтобы знать. Не может быть дано никакого объяснения. Он просто говорит: «Оно ценное, прекрасно выглядит...»

Всякий раз, когда истина приходит в мир, она имеет огромную ценность, но эта ценность существует для тех, кто входит в неё, кто осмелится войти в неё. Но даже для тех, кто не осмеливается, она имеет красоту, имеет прекрасный вид. Даже если вы не проникаете глубоко в Будду, вы будете способны увидеть его грацию, его красоту. Вот, что такое прекрасный вид. Даже если вы не идёте с Иисусом, вы испытываете определённое притяжение. Это естественно.

Когда истина внутри вас, всё ваше тело становится светящимся. Она принимает прекрасный вид, и имеет то дополнительное свойство, что открывает некую дверь к богатству.

Он не говорит ничего конкретно, он не создаёт ничего конкретного. Он говорит, что оно имеет то дополнительное свойство, что открывает некую дверь к богатству. Он не говорит, какую дверь, к какому богатству. Это не может быть сказано.

Это то, что я делаю для вас: я постоянно говорю о вещах, которые на самом деле не связаны с существенным, но лишь с самой внешней его периферией. Я говорю о прекрасном виде, я говорю о ценности, которая неопределима, и я говорю о некой двери, которая может быть открыта этим ключом. Но что такое дверь? Нет способа указать на неё. Слово «дверь» используется как метафора. Слово «ключ» используется как метафора. Весь религиозный язык метафоричен. Он поэтичен; не принимайте его буквально.

Великие мистики – все великие мистики были великими поэтами. Не имеет значения, создавали они поэтические произведения или нет. Слышали ли вы когда нибудь, что делал Сократ перед тем, как ему дали яд и убили его? Его ученики были очень озадачены, поскольку он писал стихи. И один ученик спросил; «Что вы делаете? „ Он сказал: „Я пишу стихи“. „Но время ли писать стихи?! Через несколько часов вы будете мёртвы!“ Говорят, что Сократ сказал: «Что же ещё я могу делать? Как я ещё могу приветствовать смерть? И я ведь создавал поэтические произведения всю свою жизнь“.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №58  СообщениеДобавлено: 17 янв 2015, 10:41 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 09 янв 2014, 12:22
Сообщения: 492
Пол: женский
Упанишады – это поэмы, поэмами являются Коран, Библия, Гита. Все они являются поэтическими произведениями, все они метафоричны. Не будьте буквальными. Эти слова только указывают, наводят. Не ищите их значений в словаре. Ищите их значение внутри себя; значение там.

«...некую дверь к богатству».

Просто давая намек...

Несколько лет спустя у него появился ещё один сын. Когда тот стал достаточно взрослым, мудрый человек дал ему другое кольцо с тем же самым советом.

То же произошло и с третьим и последним сыном.

Сейчас в мире есть только три религии: иудаизм, индуизм, даосизм. Все другие религии – это либо их ответвления, либо комбинации. Например, ислам и христианство – ответвления иудаизма. Они иудаистские. Они еврейские, по происхождению и всему остальному. Или джайнизм и буддизм, – они индуистские, по корням и всему остальному, они ответвления. И есть несколько религий, которые родились как комбинации. Например, встреча ислама и индуизма создала суфизм; встреча буддизма и даосизма создала дзэн, но основных религий три. Их должно быть три, потому что есть три аспекта Бога, троица, и индуистская концепция тримурти . И всегда помните, цифра три очень важная, существенно важная. Даже физика говорит, что, чем глубже вы входите в реальность, тем более приближаетесь к троице – электрон, нейтрон, позитрон. Это способ, которым физик описывает её. Это одно и то же; метафоры поменялись.

Три сына просто символизируют три аспекта Бога. Три религии возможны, потому что каждый аспект выражается одной религией. Каждому из трёх сыновей было вручено драгоценное кольцо с одинаковой инструкцией: «Оно будет напоминать тебе, что ты мой преемник, что это может открыть некую дверь к огромному богатству».

Когда старец умер, сыновья выросли один за другим, и каждый провозглашал своё первенство, поскольку он обладал одним из колец.

Это о том, с чего начинает глупость. Это о том, как Христос потерялся в христианстве, Кришна потерялся в индуизме; это о том, как Будда убит буддизмом.

открыть спойлер
Когда старец умер, сыновья выросли один за другим, и каждый провозглашал своё первенство...

Теперь вступают в дело штучки эго.

...поскольку он обладал одним из колец. Никто не мог сказать определённо, какое из колец было наиболее ценным.

Потому что никто не пытался открыть дверь, никто не пришёл за богатством. Они думали о ключах, спорили о ключах, возглашали: «Мой ключ гораздо более ценный, чем твой ключ». Это то, что постоянно делают люди: христиане всё время настаивают на том, что Христос более ценен, чем Кришна.

Я как то слышал...

Я находился в маленькой деревушке в сообществе аборигенов в Бастаре. Люди говорили мне: за несколько дней до того что то случилось в городе. Пришёл христианский миссионер. А эти очень примитивные люди абсолютно не образованны, они ещё живут голыми, полностью не осознают, что происходит с человеком. Они пока не заражены цивилизацией.

Люди сказали мне, что пришёл христианский миссионер. «И он убедил нас, он почти убедил нас, что Христос – это истинный спаситель».

Я спросил их: «Что случилось? Почему вы говорите „почти“?»

Они сказали: «Потому что пришёл индуистский санньясин и поколебал всё». Я попросил их рассказать всю историю; история была красивой.

Пришёл христианский миссионер. Если вы хотите убедить этих бедных необразованных людей, не нужно говорить о философии, теологии. Вы должны быть очень практичными, и христианский миссионер был очень практичным. Он принёс две статуи, одну Кришны, другую Христа. Статуя Кришны была сделана из железа, а статуя Христа было сделана из дерева, но покрашены они были одинаково. Со стороны трудно было сказать, какая была какая, – какая была из дерева, какая было из стали. Он говорил об обеих, а затем бросил обе статуи в ведро с водой. Естественно Кришна утонул, а Христос остался плавать.

Поэтому он сказал: «Посмотрите! Ваш Бог не может спасти даже себя. Как он может спасать вас?» И люди действительно были убеждены. Они видели это, вот оно чудо. Они видели, и это было истиной. Простые люди...

Но на следующий день индуистский санньясин вступил в деревню и услышал об этом. И он сказал: «Давайте посмотрим снова». Поэтому миссионер был призван снова. Он показал всё снова, и санньясин мог видеть, в чём было дело.

Поэтому он сказал: «Теперь зажгите огонь и давайте бросим обе в него, потому что огонь – более сильный критерий, чем вода». И примитивные люди согласились: «Это верно. Огонь конечно более сильный. Это будет решающим». Миссионер был очень недоволен этим, но что ему было делать? Он вынужден был согласиться, и обе статуи были брошены в огонь. Христос немедленно сгорел – бедный Христос, – а Кришна вышел в порядке. И они снова стали убеждёнными, что Кришна – это истинный Бог.

Это постоянно случается и на самом примитивном уровне и на самом изощрённом уровне. В этом направлении прикладываются все усилия христианских священников, и индуистских монахов, и джайнских священников, и буддийских философов; на это направлены все их усилия: они всё время ссорятся друг с другом. Никто не занят тем, чтобы открыть дверь! Все восклицают, что мой ключ правильный. На самом деле нет способа решить, чей ключ правильный, если не попытаться открыть дверь. Но спор продолжается: что Библия – это реальная книга, или Веды, или Коран. И они продолжают находить умные, ловкие аргументы. Остерегайтесь этих аргументов, потому что ваш ум также полон ими.

Когда старец умер, сыновья выросли один за другим, и каждый провозглашал своё первенство, поскольку он обладал одним из колец. Никто не мог сказать определённо, какое из колец было наиболее ценным.

Индуисты продолжают провозглашать, что Веды – это самые древние писания, и они правильные. Может быть это самая древняя книга, но это ничего не доказывает. Но они утверждают: поскольку это первая книга, пришедшая в мир, то она от Бога. Коран, Библия и другие книги не являются основными. «Наша религия самая древняя», – говорит индуист. А что скажет христианин? А что скажет мусульманин? Мусульманин говорит: «Может быть ваша книга очень старая; вот почему она негодная. Коран самый последний, последнее послание от Бога, – конечно исправленное, гораздо более соответствующее действительности. И когда приходит последняя книга, первая удаляется. В чём необходимость этой первой?» И так далее, и так далее, они продолжают спорить. И этот спор отнимает так много времени, так много энергии, что не остаётся времени посмотреть в книгу, поискать ключ, открыть двери и стать действительно богатым. Не остаётся времени, чтобы жить богатой жизнью.

Каждый из сыновей приобрёл своих приверженцев, которые провозглашали большую ценность и красоту именно его кольца.

И вскоре они начали находить сторонников. Они стали церквями.

Но любопытная вещь – «двери к богатству» оставались закрытыми для обладателей ключей и даже для их ближайших сторонников.

Никто не беспокоился о двери. Кто заботится о двери? Основная вещь – это доказать, чей ключ ценнее, чей Учитель более просветлённый. Это кажется людям более важным. Это предельная глупость, остерегайтесь её; человеческий ум склонен к этой глупости.

Они были слишком поглощены проблемой первенства, обладанием кольцом, его ценностью и внешним видом.

Всё, что было несущественным стало существенным. Люди говорят о красоте Упанишад; это разговоры о внешнем виде. Люди говорят о поэтичности Гиты, но это разговоры о внешнем виде. Иногда оказывается, что безобразный ключ может открыть дверь, а красивый ключ просто бессилен. Красота или безобразность не имеют отношения к открыванию двери, имеет значение, подходит ключ или нет, является ли ключ верным или нет. Люди продолжают рассуждать о несущественном: первенство, обладание, внешний вид, ценность – всё не относится к делу.

Лишь немногие искали дверь к древним сокровищам.

И они тоже искали во внешнем, и они тоже думали, что эти ключи были действительными, буквальными ключами. Они не были буквальными ключами; они были символическими ключами, метафорами.

Хотя они и были ключами, они не использовались прямо для открывания двери к сокровищам.

Потому что, на самом деле, нет двери и нет сокровища! Эти ключи были нечто, над чем надо было медитировать. Как раз путём определённой медитации над этими ключами открывалась дверь внутри вас. Облака исчезают и внезапно – вот оно солнце. Эти ключи не были действительными ключами, – действительными ключами в том смысле, что вы должны где то найти замок. Вот почему отец не сказал ничего о двери.

Они не использовались прямо для открывания двери к сокровищам. Достаточно было...

Послушайте эти слова очень внимательно. В них определение медитации.

Достаточно было смотреть на них без определённой точки зрения или слишком большой привязанности к тому или иному из их качеств. Если сделать так, то смотревшие люди были в состоянии сказать, где находится сокровище, и могли открыть его, просто воспроизведя очертания кольца. Сокровища имели ещё одно свойство: они были неисчерпаемы.

Эти ключи были объектами медитации. Вот для чего Библия, и Коран, и Упанишады, – они являются объектами медитации над ними. Но вы не должны думать. Если вы думаете, вы упустите. Медитация означает состояние без мыслей, чистое наблюдение. Так что эти условия должны быть соблюдены:

Достаточно было смотреть на них без определённой точки зрения.

Если вы скажете, что это истина, не зная, не испытывая её, то это есть высказывание определённой заранее принятой точки зрения. Если вы становитесь верующими без соответствующего переживания, то вы потеряны. Верующий никогда не придёт к истине, поскольку он уже имеет предубеждение, у него уже сформировалась идея об истине. Он не испытал это на себе, он взял некоторое заимствованное знание.

Почему вы христианин, или индуист, или джайн? Потому что вас научили. Вы родились в христианской семье и вас научили догматам христианства с самого детства. С молоком матери христианство было влито в вас, поэтому вы христианин. Но вы не принимали этого решения быть христианином сознательно. Это обман. Вас заставили быть христианином. Это рабство, вы в крепостной зависимости. Вы были поставлены в условия быть христианином. Вы просто имитировали ваших родителей, они имитировали своих родителей, и так далее и так далее. И то же самое вы сделаете со своими детьми, – они будут имитировать вас. Все имитаторы.

А знаете ли вы, что самые маленькие дети в совершенстве способны имитировать? Сейчас в результате исследований установлено, что семидневный ребёнок способен имитировать. Попробуйте это – если ребёнок в хорошем»настроении, просто покажите ему язык, и он покажет свой язык вам. Если он не злится, не плачет, есть все возможности, что ребёнок покажет вам свой язык. Это очень странно, это не обыкновенное явление, потому что ребёнок отвечает, реагирует, соответствует. Однонедельный ребёнок, семидневный ребёнок готов имитировать вас. Улыбка – и ребёнок улыбается. Покажите злое лицо, и ребёнок начнёт кричать. Ребёнок готов имитировать. Таким образом он выучит миллионы вещей. Он выучит язык, он выучит манеры, он выучит правила поведения – и всё в порядке. Это необходимо. Для внешней жизни то, что он выучит, будет в полном порядке, но внутренней жизни нельзя учить, потому что внутренняя жизнь должна быть обнаружена.

Каждый должен обнаружить своего Бога в самом себе; только тогда это будет истина. Язык это хорошо, вы можете выучить его от своих родителей. Иначе откуда вы его выучите? Но религия – это не язык, религия – это не манеры, религия – это не поведение. Религия – это единственная вещь, которую нельзя выучить; в этом её особенность, её уникальность. И поскольку её нельзя выучить, она революционна. То, что выучивается, никогда не может быть революционным. Это будет ортодоксальным, это будет привычным: вы берёте это от старых поколений, вы просто имитируете. И запомните, как люди страдают от отвердения артерий, от склероза, так люди страдают и от огрубления ортодоксальности. Медленно, медленно ваша ортодоксальность огрубляется. В то время, когда вы молоды, способны думать, вы ставитесь в такие условия, что вы не можете думать.

Чтобы двигаться в религиозное, нужно отбросить свою религию, нужно отбросить навязанные вам точки зрения. Нужно быть предельно свободным от точек зрения. Вы не можете идти к истине как христианин, или мусульманин, или коммунист. Вы не можете идти к Богу с какой либо идеей о самом себе. Вы можете идти только в полнейшей наготе, в предельной наготе. Вы можете идти только как зеркало.

Достаточно было смотреть на них без определённой точки зрения или слишком большой привязанности к тому или иному из их качеств.

И есть красивые качества: в Упанишадах, в Библии, в Коране, есть множество высказываний огромного значения, но вы не должны быть слишком загипнотизированы этими красотами. Эти красоты только внешние. Ключ красив, усыпан бриллиантами; это хорошо, но не в этом его действительное значение. Его действительное значение в том, что он открывает некую дверь к богатству.

Если сделать так, то смотревшие люди были в состоянии сказать, где находится сокровище...

Без предубеждения, без каких либо точек зрения, без за и против, без присоединения к любому пути, если вы способны тихо наблюдать, дверь откроется. В этой самой тишине и есть дверь, дверь к неисчерпаемому богатству.

Сокровища имели ещё одно свойство: они были неисчерпаемы.

Запомните эти три момента. Человеческое сознание может иметь следующие три ступени: первая есть самосознание, – рациональное, логическое, концептуальное. Слишком много его, и вы сходите с ума, потому что теряете баланс, – это то сумасшествие, которое случается с философами, учёными, мыслителями; например, сумасшествие, которое случилось с Фридрихом Ницше. Слишком много рассуждений, слишком много себя, слишком много эго, слишком много односторонних знаний. Вы упадёте. Вы упадёте с каната жизни.

Второе состояние – иррациональное, бессознательное, интуитивное, эмоциональное. Слишком много этого, и вы снова сходите с ума. Это сумасшествие случается с поэтами, художниками, артистами: Ван Гог, Нижинский и другие. Станьте слишком иррациональными, и вы станете сумасшедшими. Станьте слишком рациональными, и вы станете сумасшедшими.

В точности между этими двумя находится третье состояние, называемое свидетельствованием. Это трансцендентальное сознание, не самосознание, святость, баланс, золотая середина; пребывание в точности посредине, безвыборность, невыбор ни того ни другого. Ни то, ни другое, нети, нети : это состояние, где человек становится Буддой или Христом.

Если вы можете наблюдать жизнь, не имея каких либо точек зрения по её поводу, какой либо веры, то Бог откроется вам. Но люди идут с готовыми точками зрения. Некоторые идут как атеисты; они уже решили, что Бога нет. Некоторые идут как теисты; они уже решили, что Бог есть. Теперь у них не осталось места для истины, и в этом проблема. Если вы решили, что Бога нет, то вы не найдёте Бога, поскольку вы находите только то, что решили. Вы продолжаете создавать это; вы будете создавать состояние «не Бога». Если вы решили, что Бог есть, вы создаёте Бога. А вопрос не в том, чтобы изобрести, а в том, чтобы открыть. Это все изобретения – Бог или не Бог. Ваша вера действует как проектор и создаёт их. Идите предельно тихо. Идите предельно открыто, без идеи, – вот о чём вся медитация. Вот этому я пытаюсь научить вас здесь: станьте свидетелями жизни, действуйте из состояния невинности, будьте ребёнком, не знающим, что есть истина, и вы придёте к истине. Знающий никогда не придёт к ней, только невинный. Действуйте из состояния неведения. Всегда оставайтесь незнающим, никогда не становитесь знающим, и тогда истина придёт и освободит вас. Только истина освобождает, но не ваши идеи о ней.

Тем временем сторонники трёх колец повторяли сказку своего предка о достоинствах колец, каждый немного по другому.

Время шло, они начали изобретать истории, мифы. Они начали философствовать, начали становиться немного отличными друг от друга. Таким образом евреи стали отличными от индусов, и даосисты – отличными от евреев. Это то же явление. Отличия только в вашем отношении к истории. Одна традиция подчёркивает что то одно, другая традиция не подчёркивает это так сильно, вот и всё. Отличия только в подчёркивании. Нет существенной разницы, её и не может быть – потому что истина одна! Она ни еврейская, ни индусская, ни даосистская.

Первое сообщество думало, что они уже нашли сокровище.

Второе думало, что сокровище было аллегорическим.

Третье перенесло возможность открыть дверь на отдалённое и туманное воображаемое будущее время.

Это три состояния, в которых существуют люди. Некоторые люди решили, что они уже нашли его, и поэтому нет необходимости искать. В чём необходимость поиска, когда всё уже найдено? Вы идёте в храм; что вы говорите? Вы говорите: «Я нашёл его в храме, вот почему я хожу в храм. Вы тоже приходите, если хотите найти». Вы повторяете имя Христа; что вы имеете в виду? Вы говорите: «Я нашёл его». А к тем, кто не с Христом, вы чувствуете жалость: «Бедные ребята. Они будут страдать, они пойдут в ад, Христос не спасёт их. Я спасён! Я нашёл! Я нашёл моего спасителя!»

В мире есть огромное число людей, которые думают, что они нашли. Это на самом деле очень хитрая стратегия. Вот так избегают поиска. Лучший способ избежать поиска – это объявить себе и всему миру, что ты уже нашёл. Тогда проблем не остаётся. Вы можете продолжать оценивать ключ, вы можете продолжать восхвалять ключ, вы можете продолжать слагать стихи о ключе. Вы можете продолжать обращать других, но вы ещё не нашли! Вы даже не пытались найти; что уж говорить о нахождении? Вы даже не предприняли первого шага.

Но есть люди, которые не хотят продолжать это утомительное путешествие. Они говорят: «Мы нашли. Теперь нет необходимости идти куда либо. Это наша книга, в ней Бог. Это наш Бог. Это наш храм. Какой смысл идти куда нибудь ещё?» Это состояние было преобладающим в человечестве в течение долгого времени. Молодое поколение выходит из этого состояния. Молодое поколение осознало ложность этого состояния. «Мы не нашли! Год за годом вы ходите в церковь и ничего не происходит». Молодое поколение рассталось с иллюзиями; оно ищет. Гипноз сломан, условности больше не действуют. Молодое поколение естественно запутано, смущено. Пионеры всегда запутаны, смущены. Ортодокс всегда установлен, уравновешен: он знает все ответы, он никогда не чувствует никакого сомнения. Но он мертв. И всякий раз, когда одна ортодоксия начинает ломаться и люди начинают двигаться от неё – от церквей и храмов, – то, естественно, люди оказываются запутанными. У них нет никакого понимания ценности, поскольку понимание ценности обычно приходит от ортодокса, от традиции. Сейчас ничего не приходит, сейчас они не знают, каков критерий. Но это хорошее состояние; этот хаос созидательный.

Распространите этот хаос по всей земле! Пусть всё больше и больше людей расстаются с иллюзиями, станут озадаченными, смущёнными, поскольку только от этого смущения начинается поиск. Только от этого запутанного состояния начинают смотреть внутрь. Больше нет ценностей, идущих извне. Внешние лидеры исчезли, внешние гуру исчезли, – сейчас начинается поиск внутри. Священник больше не имеет отношения к делу; начинается поиск Учителя. Христианство отставлено; сейчас хочется Христа, ничто другое не удовлетворит. Буддизм отставлен; сейчас начинается восхождение на Гималаи в поиске действительного Будды, живого Будды, который дышит, живёт в теле, находится в контакте с материей, – потому что только тот, кто пребывает в контакте с материей, может быть в контакте с вами, только тот, кто живёт как материя.

Первое сообщество думало, что они уже нашли сокровище.

Второе думало, что сокровище было аллегорическим.

Это другой путь.

Первые – это из общей массы, вторые – это из тех, кто думает, что они думают. Вторые – это из тех, которые думают, что они принадлежат к интеллигенции. Они говорят: «Это аллегорически. Эти писания – красивые истории, они – литература».

Как раз на днях я просматривал книгу Библия как литература . Нельзя сказать, что Библия не является литературой; Библия – это литература, но это несущественно. Красота, которой обладают высказывания Иисуса, несущественна, существенна истина. Они действительно красивы, но они красивы не как поэзия, они красивы как истина. Они красивы, потому что в них существует истина. Если вы думаете о Библии как о литературе, тогда Библия спускается на тот же уровень, что Шекспир, Калидас. Вы теряете всю перспективу. Но интеллигенция всегда думает подобным образом.

Второе думало, что сокровище было аллегорическим.

Оно является аллегорическим, но не только. Оно не является всего лишь аллегорическим. Конечно, оно является аллегорическим, но более того, – и это «более» следует запомнить. Не потеряйтесь в этой аллегории.

Третье перенесло возможность открыть дверь на отдалённое и туманное воображаемое будущее время.

Это поэты, люди с воображением, всегда смотрящие в будущее с мечтательными глазами. Большая масса думает, что Бог найден, – это Бог христиан, Бог индуистов, Бог мусульман: «Все другие Боги ложны, мой Бог истинен. Всё, что требуется, это обратить всех остальных к моему Богу, в мою религию».

Вторые принадлежат к интеллигенции, к людям, которые думают, что они думают. Я говорю, что они лишь думают, что они думают, потому что они не могут думать. Они настолько бессознательны. Они очень умные люди, но не мудрые; интеллектуальные, но не разумные. Они могут спорить, но их аргументы бессильны. Это просто жесты. Внутри них нет соответствующего переживания, которое могло бы поддерживать их аргументы.

Их ситуация подобна следующей:

Атлетичный молодой человек упражнялся в отжимании в парке. Пьяный проходил мимо и остановился понаблюдать с минуту.

«Ей, парень, – пробормотал он, – а что случилось с твоей подружкой?»

Так называемый интеллектуал делает именно это: подружки нет, а он занимается любовью, – пустой жест.

Но они постоянно находят великие аргументы в пользу того, что они делают. Они продолжают убеждать других, что делают что то великое. Они продолжают убеждать по крайней мере друг друга. Интеллигенты, профессора, знатоки, – все они продолжают убеждать, по крайней мере, друг друга, что они делают что то великое. Философы пишут книги только для других философов, а те не соглашаются, и они продолжают спорить. Никого другого не затрагивает их философия. Их собственная философия не оказывает воздействия даже на их собственные жизни; она остаётся поверхностной.

Человек заметил философа, который стоял, плотно прижавшись ухом к стене, и внимательно прислушивался. Подняв предупреждающий палец, чтобы соблюдалась тишина, философ поманил человека подойти поближе и сказал: «Послушай здесь».

Человек послушал некоторое время и затем сказал: «Я ничего не слышу».

«Да, – сказал философ, – и вот так целый день»

Они постоянно делают пустые вещи; они думают, что это очень значительно. Весь их жаргон создаёт иллюзию, что происходит что то существенное.

Всякий, кто достигает истины, говорит простым языком. Его язык не сложен, сам он очень прост, – как Будда, как Христос. Всякий, кто притворяется, что подошёл ближе, или уже пришёл, или познал истину, создаёт разнообразный жаргон. Этот жаргон действует как облако. Вы не можете найти, в чём же собственно дело, что было сказано. Вы читаете Гегеля, или вы читаете Гайдеггера; вы читаете и читаете и не понимаете, о чём это они говорят. Они сами не знают. Одно слово тянет другое, и они идут и идут кругами. Это те люди, которые говорят, что религия – аллегория. Это те люди, которые пишут философию религии.

У религии нет философии. Религия – это опыт, переживание, это не философия.

И, наконец, есть третий тип, эстетический, поэтический, сентиментальный, эмоциональный, чувствительный, воображающий тип. Он всегда с блестящими глазами сфокусирован на будущем. Он всегда смотрит туда, далеко вперёд.

Однажды случилось так. Великий астролог упал в колодец, поскольку всегда ходил, глядя на звёзды. Женщина, бедная женщина, которая жила поблизости, прибежала и как то сумела помочь ему выбраться. А он был великий астролог, очень знаменитый. Он сказал бедной женщине: «Вы не знаете, кто я. Я великий астролог, королевский астролог. Моё жалование так велико, что только короли или очень богатые люди в состоянии приглашать меня. Но вы спасли мою жизнь. Если вы хотите знать что нибудь о своём будущем, то вы можете прийти ко мне и я прочту вашу ладонь, я увижу вашу судьбу, – и всё бесплатно. Вы спасли меня».

Старая женщина рассмеялась. Она сказала: «Вы, должно быть, дурак».

Он сказал: «Что!?»

И женщина сказала: «Вы не можете увидеть даже на один шаг перед собой. Как можно доверять вашим предсказаниям будущего? Не надо меня дурачить!»

И она была права.

Третий тип постоянно думает об утопии. Он утопист.

Третье перенесло возможность открыть дверь на отдалённое и туманное воображаемое будущее время.

Они говорят: «Это случится однажды», – во второе пришествие Христа, во второе пришествие Будды. – «Это случится однажды, но это не может случиться прямо сейчас».

И завтра никогда не приходит. Всё, что приходит, всё это всегда сегодня. Это всегда сейчас. Если что то должно произойти, это должно произойти сейчас, сейчас или никогда! Запомните эти два слова: сейчас или никогда. Вы должны войти в реальность сейчас, потому что сейчас – это единственное время, и здесь – это единственное место. Если вы думаете, что «там» против «здесь» и «потом» против «сейчас», то вы просто воображаете. Вы играете в красивые игры, но они – это сны.

Вы должны избегать этих трёх вещей: вы должны избегать воображаемого, потому что оно живёт утопией; вы должны избегать интеллектуального, потому что оно выглядит разумным, но не является им; вы должны избегать общего, посредственной массы, потому что она верит, что нашла. Если вы избегаете этих трёх, то ключ с вами.

Посмотрите на ключ. Ключ – это вы! Всё, что вам нужно, дано вам. Всё обеспечено. Наблюдайте своё сознание, становитесь свидетелем своего ума. Без всяких точек зрения, без предубеждения за и против просто наблюдайте из состояния невинности, и внезапно вы найдёте, что дверь открылась. На самом деле дверь всегда была открыта, просто вы не были открыты для неё.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №59  СообщениеДобавлено: 17 янв 2015, 10:42 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 09 янв 2014, 12:22
Сообщения: 492
Пол: женский
Дверь оставалась открытой с самого начала. Она никогда не была закрытой. Почему она должна быть закрытой? Бог хочет, чтобы вы вошли в неё. Со дня Адама в саду Эдемском дверь оставалась открытой, находилась в своего рода ожидании, и Бог искал вас и спрашивал: «Адам, где ты?» А вы прятались за тем кустом или этим.

И вот они три куста; избегайте этих трёх кустов.

Встаньте лицом к своему Богу, поскольку ваш бог – это ваше внутреннее бытие. Встаньте лицом к реальности. Он внутри. Он вовне. Всё, что требуется, – это просто ум без предубеждений, не преследуемый никакой концепцией, никакой философией, никакой религией.

Нужен безмолвный ум... и дверь является открытой.

5. Позвольте сердцу

6 марта 1978 г.

Первый вопрос:

Как слеп я был! Так много указательных столбов я пропустил, а сейчас я хотел бы знать, кто писал те указания. В эти дни я открываю через слова других так много следов того, какова реальность на самом деле, и спрашиваю: «Где они были?», особенно некоторые из английских поэтов, Шекспир, Боб Дайлан. Осознавали ли они, что говорили? Сознательно ли они раздавали свои проблески озарения?

(Т. С. Элиот, Льюис Кэрролл)

Прадипа, это сложный вопрос. Перед тем, как понять его, нужно понять несколько вещей.

открыть спойлер
Мистик живёт в другой реальности, в отдельной реальности. Его местопребывание там. Поэт имеет лишь проблески озарения. Лишь иногда дверь открывается, он видит что то и дверь закрывается. Он не понимает, что происходит, он не может постичь себя. Это остаётся тайной. У него нет объяснения этому, откуда это приходит, почему приходит; это всё с неба. Он во власти этого. В некоторые моменты он предельно во власти этого, в эти моменты он начинает говорить вещи, которые впоследствии он не может объяснить.

Об одном великом поэте рассказывают, что однажды к нему пришёл человек, чтобы спросить о смысле одной поэмы, которую тот написал двадцать лет тому назад. Поэт сказал: «Слишком поздно. Когда я писал её, смысл знали двое. Сейчас знает только один». Человек сказал: «Тогда этим одним должны быть вы». И поэт сказал: «Этот один не я. Когда я писал эту поэму или, точнее, когда эта поэма была написана мной, или эта поэма сама написалась через меня, смысл знал Бог и смысл знал я. Сейчас я не знаю, только Бог знает».

Поэт не находится в состоянии медитации, он не находится в состоянии осознанности. Он может быть задет неизвестным. Он имеет определённые проходы к неизвестному, и неизвестное проникает к нему, возбуждает его сердце, даёт отзвук в его существовании, иногда становится песней, или картиной, или танцем, но поэт полностью не осознаёт, что происходит, откуда это всё приходит. И приходит это, как вспышка света, и затем исчезает. Он должен описать это, он имеет обязательство описать это. Если он не опишет это, оно остаётся внутри. Это будет стучать в нём. Поэт пишет, потому что, если он не напишет, станет слишком тяжело. Написав, он сбрасывает с себя бремя. Поэзия – это катарсис, очищение. Поэт чувствует себя хорошо, когда он напишет что нибудь, что настойчиво требовало внимания.

Мистик просветлён, – это не означает, что он обязательно имел переживание просветления. Другой мир, неизвестное, – назовите это Богом, нирваной , или как хотите, – стало его местом пребывания. Это его реальность; он живёт там. Это не есть нечто с небес: он сам часть этого, он вибрирует с этим. Разделение отброшено. Он знает, что говорит.

Так что есть два рода искусства: обыкновенное искусство, – Шекспир, Дайлан, Кэрролл, Элиот, – это субъективное искусство. В него вовлечено очень много воображения. Оно не есть чистое золото. И есть другой род искусства: Упанишады, Библия, пещеры Аджанты и Эллоры, пирамиды, статуи Будды, Тадж Махал, Кхаджурахо, Конарак; это совершенно другой род искусства, это объективное искусство.

Люди, создавшие пещеры Аджанты и Эллоры, знали точно, что они делали. Они не просто обладали идеей, они создавали что то очень обдуманно, для некоторого обдуманного результата.

Пикассо писал в своего рода сне, и этот сон не был даже очень красив, – это было кошмарно, это был ночной кошмар. Он должен писать это, иначе это сведёт с ума. Только подумайте! Если бы Пикассо был отстранён от писания картин, что случилось бы с ним? Он сошёл бы с ума. Он не смог бы хранить в себе все эти ночные кошмары. Когда он выписывал эти ночные кошмары, он успокаивался; это был своего рода самопсихоанализ. В этом самые основы психоанализа.

Что происходит при психоанализе? Вы выносите всё, что спрятано в вашем подсознании, на поверхность, вы рассказываете всё это психоаналитику. Он выслушивает внимательно, терпеливо, спокойно. Когда вы рассказали это со всех возможных углов зрения, это испаряется из вашего бытия, вы сбрасываете бремя. Сейчас психоанализ открыл также и то, что хорошей терапией может быть искусство, лечение искусством. На самом деле это всегда было так. Пикассо сошёл бы с ума, если бы не писал. Это в точности то, что случилось с Ван Гогом, другим великим художником. Он сошёл с ума, потому что был так беден, что не мог купить холсты, краски, кисти. Его брат давал ему достаточно денег, чтобы жить, ровно столько, чтобы он мог жить, ни копейки больше. И что он делал в течение многих лет? Четыре дня в неделю он ел, а три дня в неделю голодал и копил деньги, чтобы писать. Он сошёл с ума. Он не мог писать всё то, что кипело, клокотало в нём; он сидел на вулкане. На него находило озарение, а он не мог сбросить с себя бремя. Всё это накапливалось внутри. Сначала он сошёл с ума, потом покончил с собой. Жить было невозможно.

И это то, что чувствовали поэты, художники, скульпторы на протяжении веков, – что ими завладевает демон, какой то неизвестный дух, который заставляет их писать. Они должны писать; они не могут отменить это, они не могут убежать от этого. Если они не выполнят это, они не будут чувствовать себя свободными. Это субъективное искусство.

Мистик также создаёт. Будда создаёт, разговаривая; он ваяет из слов. Он создаёт притчи, истории, свивает истории внутри историй, приносит внутренний взгляд в мир, но это не род обладания, это неодержимость. Он совершенно расслаблен. Он может молчать, если посчитает необходимым, он не сойдёт с ума. И он точно знает, что делает; вот почему это называется объективным искусством. Он знает, что делает; он знает, что это делает с людьми. Он знает, что, если медитировать над этой конкретной вещью, то последствие будет такое. Это предельно научно.

Если вы медитируете на статуе Будды, то внезапно вы почувствуете, что становитесь холодными, тихими, успокоенными. Вы внезапно почувствуете, что случилось что то вроде равновесия, – как раз путём медитации на статуе Будды. Или, если вы медитируете на Тадж Махал в полнолуние, – это творение искусства суфиев, это было создано суфиями; это послание любви, – если вы придёте в полнолуние и просто сядете там, не думая о Тадж Махале, не говоря глупостей вроде «Как красиво!», просто медитируя, поглощая, вы почувствуете, что великий внутренний взгляд открывается в вас. Когда ночь становится глубже, что то будет углубляться и в вас. Когда луна начнёт восходить, что то начнёт восходить и в вас тоже. Когда исчезнут шумы города, ваш шумный ум начнёт исчезать. Через Тадж Махал вы можете получить великий опыт медитации. И это будет не только опыт медитации, – в этом разница между Тадж Махалом и Аджантой. Когда случается медитация, вы чувствуете переполнение любовью. В Аджанте любовь не случается, случается только медитация. Так было сделано мистиками буддизма, которые верят в осознанность и больше ни во что. Суфии верят в любовь, медитация – часть её.

Объективное искусство означает, что оно было создано обдуманно тем, кто знает, что он делает, тем, кто приносит в этот мир что то из другого измерения, какую то форму. Когда вы просто наблюдаете эту форму, в вас будет вырастать форма, песня. Когда вы поете эту песню, вы становитесь чем то ещё, – это мантра. Но если вы начнёте медитировать, вы будете удивлены: много раз в произведениях поэтов вы найдёте прекрасные строки.

Я хотел бы напомнить вам о том, что иногда вы можете найти у Элиота что то, в чём он сам не был уверен. Если вы медитируете, если вы уходите глубоко в медитацию, то даже в субъективном искусстве вы можете найти тысячу и одно прекрасное переживание. Это может и не было так для самого создателя, потому что создатель был в своего рода сне, когда создавал. Вот почему всегда мудро не видеть художника, если вы любите его картины, не видеть поэта, если вы любите его поэзию, потому что может произойти своего рода утрата иллюзий. Вы найдёте поэта очень обыкновенным, потому что поэт не является поэтом все двадцать четыре часа. Он поэт на время, когда открывается дверь. И он не знает, как она открывается и как она закрывается; в его руках нет ключей. Он не может открыть её по своему желанию. Он предельно беспомощен и бессилен; это случается, когда случается. Когда это случается, он превращается в мистика, но на мгновение. На какую то секунду капля неизвестного попадает в его существование, семя погружается в его сердце, затем он снова обыкновенный. Затем на всё оставшееся время он просто как обыкновенный, неведающий, как вы, – а иногда и более того. Потому что проблеск озарения даёт ему очень, очень эгоистические идеи по своему поводу, он начинает думать о себе, что он что то великое. Вот почему вы находите поэтов, художников очень тщеславными, эгоистичными людьми. Вы не найдёте обыкновенных людей такими эгоистичными, какими вы найдёте художников. Они создатели, и у них есть некоторые основания, чтобы быть эгоистичными: посмотрите, какую великую поэзию они создали, какие великие картины они создали. Эти картины созданы не ими, эти поэмы созданы не ими. Они были инструментами, они были медиумами. Но мистик не медиум, он источник.

Иногда у Элиота вы находите слова, которые красивы, как слова Будды или слова Иисуса, но между ними есть качественное, различие: Элиот не осознаёт, что он делает; Иисус полностью осознаёт, что он делает, что он хочет делать. Каждое его высказывание обдуманно, сознательно.

Но если вы начинаете медитировать, то вы будете иметь способность познавать из многих источников, и даже поэты будут выглядеть как мистики.

Послушайте эти слова Октавио Паза:

Вот длинная и тихая улица.

Я иду в темноте, я спотыкаюсь и падаю,

И поднимаюсь и иду как слепой.

Мои ноги попирают молчащие камни и сухие листья.

Кто то позади меня тоже попирает камни, листья.

Если я замедляю шаг, он замедляет тоже;

Если я бегу, он бежит.

Я поворачиваюсь – никого.

Всё темнота и нет дверей,

Только мои шаги, отдающиеся во мне,

Поворачивают и поворачивают вокруг этих углов,

Которые всегда ведут на улицу,

Где никто не ждёт, никто не следует за мной,

Где я преследую человека,

Который спотыкается и поднимается и говорит, когда видит меня:

«Никого».

Великое понимание... великое проникновение в само явление эго. Если вы не смотрите на него, оно здесь, оно следует за вами как тень. Если вы посмотрите на него, – никого.

Великий король спросил Бодхидхарму: «Я всё искал и искал только одну вещь: как избавиться от эго, потому что все Учителя во все века говорили только одно – станьте без эго и вы найдёте Бога, избавьтесь от эго и нирвана будет достигнута. И я очень сильно старался. Я сделал всё, что мог сделать, то есть что человеку доступно, но я не мог освободиться от этого эго. Сэр, не будете ли вы так добры, – сказал он Бодхидхарме, – чтобы помочь мне?»

Бодхидхарма посмотрел на него, – так, как он обычно смотрел – этими острыми, пылающими глазами, проникающими глазами. Он сказал: «Ты сделал кое что. Ты сделал достаточно, я вижу. Теперь тебе ничего не надо делать больше. Я сделаю это! Приходи утром в три часа и я покончу с этим навсегда».

Король был слегка озадачен: «Какой вздор несёт этот человек? Как он может покончить с моим эго навсегда? Но кажется стоит попытаться...»

Когда он уходил, спускался по ступеням вниз, Бодхидхарма снова позвал его и сказал: «Послушай! Когда та придёшь в три часа утром, не забудь принести эго с собой! Принеси его и я убью его! Конечно, я покончу с ним!»

Теперь король стал ещё более озадачен: «Что он имеет в виду? Принести эго? Когда я приду, оно будет со мной. Этот человек кажется сумасшедшим. И не только так выглядит... он точно сумасшедший!» Он не мог уснуть всю ночь; он думал и думал. Много раз он решал, что просто глупо идти к этому человеку тёмной ночью. И он сказал: «Приходи один!» – никаких телохранителей, никого нельзя брать с собой. «Кто знает? Этот человек может сделать что нибудь скверное. Он может ударить меня или что нибудь ещё, ведь он выглядит опасным».

Но он действительно тяжело работал всю свою жизнь. Стоило попытаться, надо было рискнуть. В три часа он не смог устоять перед искушением, – он пошёл; испуганный, боящийся, но он пошёл. В тот момент, когда он достиг пещеры Бодхидхармы, Бодхидхарма сказал: «Где твоё эго?! Я говорил тебе принести его! Ты что, забыл?»

Король сказал: «Ты говоришь чепуху. Когда я здесь, моё эго тоже здесь. Как я могу оставить его? В этом то вся проблема: я хочу оставить его! Я не могу оставить его! Оно следует за мной как тень!»

Бодхидхарма сказал: «Тогда всё в порядке. Садись, закрой глаза и попытайся найти его, понять где оно. Если найдёшь, немедленно скажи мне, – поскольку, если ты не найдёшь, то как я могу убить его? И я буду сидеть перед тобой с этой палкой в руках. В тот момент, когда найдёшь, кивни мне, и я покончу с ним навсегда!»

Король испугался. Было холодное зимнее утро, но он покрылся потом. Но он пытался; он вошёл внутрь, он осмотрел каждый уголок и закоулок своего существа, смотрел, смотрел и смотрел и был удивлён: он не мог найти эго. Прошло три часа, и его лицо изменилось. Великая привлекательность начала сходить на него. Его внутреннее состояние изменилось, он чувствовал блаженство. Благословение было вокруг. И солнце начало восходить, и пещера наполнилась светом.

Бодхидхарма засмеялся и сказал: «Долго же ты искал. Нашёл ли ты?»

И король открыл глаза, упал в ноги Бодхидхармы и сказал: «Ты покончил с этим. Как ты сделал это?»

Бодхидхарма сказал: «Это просто: эго существует, если ты не смотришь на него. Оно существует, только если ты стоишь спиной к нему. В тот момент, когда ты поворачиваешься и смотришь, – никого».

Теперь прислушайтесь к этой маленькой красивой поэме Октавио Паза. В ней в точности говорится, что:

Вот длинная и тихая улица.

Я иду в темноте, я спотыкаюсь и падаю,

И поднимаюсь и иду как слепой.

Мои ноги попирают молчащие камни и сухие листья.

Кто то позади меня тоже попирает камни, листья.

Если я замедляю шаг, он замедляет тоже;

Если я бегу, он бежит.

Я поворачиваюсь – никого.

Это половина, часть истории Будды. Когда эго исчезает, вы не должны думать, даже на единый момент, что вы как личность останетесь. Когда эго исчезло, ваша личность также исчезла. Вот почему Будда говорит: «У вас нет души, у вас нет личности. Вы не там вовсе. Никто не существует там, – ни эго, ни атман . Это два аспекта одной и той же иллюзии».

За вами следует тень: если вы смотрите, тень исчезает. А вторая часть заключается в том, что, если вы смотрите глубже, то вы тоже исчезаете. Не только объект вашего взгляда исчезает, но исчезает также субъект вашего взгляда. В этом вторая часть поэмы Паза.

Всё темнота и нет дверей,

Только мои шаги, отдающиеся во мне,

Поворачивают и поворачивают вокруг этих углов,

Которые всегда ведут на улицу,

Где никто не ждёт, никто не следует за мной,

Где я преследую человека,

Который спотыкается и поднимается и говорит, когда видит меня:

«Никого».

С обеих сторон – никого. Если эго смотрит на личность – никого; если личность смотрит на эго – никого. Когда вглядываешься – просто никого. Оба исчезли – то, на что глядят, и тот, кто глядит.

Теперь это основа дзэн буддизма. Это основа суфизма: фана , всё исчезает.

Но Октавио Паз не мистик. Он не Будда. Он такой же обыкновенный, как и вы. Только одна вещь особенна для него: ваши двери никогда не открываются, его двери иногда – никто не знает как и почему – открываются. Просто налетает ветер и распахивает дверь, затем налетает другой ветер и закрывает её.

Может быть ваши двери плотно закрыты. Поэт между вами и мистиком. Поэт немного более свободен, чем вы, немного менее заморожен, чем вы. Иногда он расплавляется, иногда он позволяет себе расплавиться.

Это случается, когда вы принимаете наркотик: ваша химия меняется и вы плавитесь. Это происходит в результате принятия алкоголя, это происходит при курении гашиша. Это может происходить в результате многого: голодание, дыхание, упражнения; это может происходить при беге, при плавании. Единственная суть в том, что когда вы становитесь немного более свободными, двери открываются и вы можете видеть то, что за ней. Но это может случиться только на мгновение. Химия может дать вам только несколько проблесков.

Может быть поэт рождается с несколько большим количеством ЛСД в своей системе, с некоторым гормональным отличием, и это всё. Когда нибудь это будет раскрыто, и вы увидите, что гормоны и химия создают большое различие.

В чём различие между мужчиной и женщиной? Различие в химии. Женщина чувствует больше, чем любой мужчина когда либо может почувствовать. Женщина любит сильнее, чем любой мужчина когда либо может любить. Когда женщина молится, она действительно движима этим. Когда мужчина молится, он манипулирует молитвой, но не движим ею; он старается двигать Бога через неё. Когда женщина молится, она движется через неё, она позволяет себе двигаться к Богу. Привлекательность женщины и округлённость её существа гормональны.

Говорят, что, если имеется гормональное нарушение во время роста ребёнка в материнском теле – если женщина имеет некоторое гормональное нарушение, имеет больше мужских гормонов в своём теле, и родившийся ребёнок не является мальчиком, если родилась девочка, – то девочка будет с мальчишескими ухватками, потому что эти гормональные нарушения сделали девочку такой. Она не будет обыкновенной девочкой. Она не будет грациозной, она будет иметь больше склонности к борьбе.

Поэт, как кажется, имеет химию, лишь немного отличную от вашей, но различие есть. Мистик имеет отличное от вашего сознание, не химию. Вот почему я против наркотиков, – потому что они могут изменить только вашу химию, они никогда не могут изменить вашего сознания. И Олдос Хаксли абсолютно неправ, что наркотики могут дать вам самадхи ; они не могут. Они могут дать вам некоторую поэзию, это верно; они могут дать вам некоторые проблески неизвестного, но вы останетесь непреобразованными. Эти проблески могут стать прекрасными переживаниями, но только переживаниями. Экспериментатор не преобразуется ими. Вот почему я говорю, что, если вы любите поэзию, не ходите смотреть поэта. Вы можете быть разочарованы. Вы можете найти совершенно обыкновенного человека, очень эгоистичного, ничего особенного, потому что эти переживания не изменили его существа. Вы можете принимать наркотики, вы можете чувствовать себя высоко, вы можете видеть мир в сумасшедших красках. Весь мир представляется иным, становится великой поэзией. Но когда вы спускаетесь, всё исчезает, и мир кажется ещё более грязным, чем всегда, ещё более серым, чем всегда. И теперь вы страдаете, вы страстно ищете ещё наркотиков. В вас есть две вещи: химия и сознание. Химия может дурачить вас; осознайте это. Не давайте захватить себя химии. Пока ваше сознание не станет новым, эти маленькие переживания не дадут большого различия. Они не материальны.

Второй вопрос:

Я слышала, что женщины не достигают просветления. Это не беспокоит меня, – мне только интересно, правда ли это. И если это так, то что возможно для женщин?

Пратипада, вы, должно быть, встретили какую то свинью, заражённую мужским шовинизмом. Нет различия в сознании мужчины или женщины. Единственное различие в химии, а химия не создаёт никакого различия в сознании. Сознание не является мужским или женским, оно трансцендентально, оно выше этого. Оно не может быть представлено в категориях дуальности. Оно выше этого, оно едино.

Но мужчина всегда говорил такие вещи женщине. Мужчина всегда пытался доказать женщине её подчинённость. Причина в том, что мужчина чувствует себя на низшей ступени по отношению к женщине. Основа этого чувства низшей ступени в том, что женщина может дать жизнь ребёнку, а мужчина нет. Мужчина завистлив, ревнив. Женщина кажется такой сильной: она может дать жизнь новому существу, она может содержать новое существо в своей утробе. И мужчина в связи с этим всегда чувствовал себя немного на низшей ступени. Он берёт реванш, он пытается доказать женщине, что она на низшей ступени, – она не может делать того, она нe может делать этого.

По поводу просветления – эти глупые люди говорят, что женщина не может достичь его. Почему? Какое имеет значение – мужчина вы или женщина? Быть мужчиной или женщиной совершенно несущественно!

Когда вы идёте глубже в ваше существе, когда вы уже свидетель, продолжает ли свидетель быть женщиной? Свидетельствующее сознание будет просто свидетельствовать снаружи тело мужчины или женщины, но свидетельствующее сознание не будет иметь пола; оно будет бесполым. Оно просто будет там, оно будет зеркалом.

Но мужчина всеми способами пытается сбросить женщину вниз. Он боится. Или он обожествляет женщину, возносит её очень высоко, делает её богиней, или он осуждает её, опускает очень низко, во зло, но он не может принять то, что она равна ему. Это два пути доминирования над женщиной. Вы помещаете кого нибудь на высокий пьедестал, затем вы способны к доминированию. Мужчина говорит: «Женщина святая», – это означает, что мужчине прощается, если он ходит к проститутке, потому что он сам не так свят. Женщине не могут простить. Вот почему не существует проституток мужчин.

Мужчина может делать многое; ему позволено. Говорят: «Мальчики есть мальчики». Женщине не позволено. Её святость, её пребывание в богинях, – это уловка, стратегия, чтобы посадить её в клетку. Обожествляйте её, наделяйте её всеми прекрасными качествами, тогда она в ваших руках. Она не может спуститься, потому что она будет бояться, что потеряет свою божественность, – это одна стратегия. Другая стратегия состоит в следующем: объявить её злом. Тогда вам дозволено мучить её, держать её взаперти. Поскольку она – зло, ей не может быть разрешена полная свобода, ей не может быть разрешена независимость. Она опасна. Она даст аду распространиться по миру.

И все ваши святые в конце концов показывают, что они просто обыкновенные люди. Вы можете сами определить это. Если святой осуждает женщину, то вы можете сделать вывод, вы можете совершенно точно знать, что он не знает ничего о святости. Он не знает ничего о целом, где мужчина и женщина выходят за пределы, трансцендируют. Он всё ещё озабочен своим бытием мужчиной и он всё ещё боится женщины. Нет причины беспокоиться по этому поводу.

Вы говорите: «Я слышала, что женщины не достигают просветления».

Никогда не обращайте внимания на эту чушь.

И вы говорите: «Это не беспокоит меня...»

Очень хорошо, поскольку, если это беспокоит вас, то есть опасность. Опасность в том, что вы можете стать участницей феминистского движения. Это другая полярность. Мужчина безобразен; участвующая в феминистском движении женщина становится безобразной. Мужское сумасбродство ведёт к женскому сумасбродству. И то и другое должно быть отброшено.

Это хорошо, что вы не беспокоитесь. Никогда не беспокойтесь по поводу таких вещей. Беспокоясь, вы позволяете им войти в ваше бытие, и тогда их влияние изменит вас.

«Мне только интересно, правда ли это».

Это не правда. Как это может быть правдой?

Будда был рождён женщиной. Будда мог родиться от женщины, а «буддовость» не может зародиться в женщине? Что за чепуха? Все будды рождаются от женщины. Это женщина носит Будду в своей утробе. Если она может носить Будду в своей утробе, почему не может она носить состояние Будды в самой утробе своего сознания? Здесь нет проблемы.

Причина где то ещё. Причина в прошлом, религии были против секса. И мужчина боялся, очень боялся женщины, потому что в тот момент, когда он приближался к женщине, он начинал чувствовать искушение. Он боялся этих искушений. Нет ничего плохого в этих искушениях; они нормальны. Но их осуждали. И поскольку эти искушения приходят только в присутствии женщины или при мысли о женщине, – постольку не только женщина физически, но и сама идея женщины стала злом, – он отбросил свою ответственность перед женщиной. Женщина стала козлом отпущения. Она ничего не могла поделать с этим. Она тоже чувствовала искушение, когда приближалась к мужчине, но она не была такой безобразной и грубой, как мужчина. Она не говорила, что мужчина – это дверь в ад. Но так называемые святые говорили снова и снова, что женщина – дверь в ад, что нужно избегать женщин, если хочешь избежать ада.

Всё дело заключается в ложном выводе: что секс – это что то плохое. Когда секс принимается как нормальное явление, проблема исчезает. Это то, что я пытаюсь делать здесь.

Вы можете не осознавать, что я пытаюсь делать здесь, как я пытаюсь это делать. Вы можете не осознавать скрытый смысл; скрытый смысл имеет богатые возможности.

Я пытаюсь разрушить всё старое основание религии и дать ей совершенно новое основание, – основание естественное, основание непринуждённое, основание человеческое, основание, которое принимает отношения мужчины и женщины во всей их красоте и славе.

И вот что я должен сказать вам: если вы не примете свою сексуальность полностью, с благосклонностью и любовью, то вы никогда не превзойдёте её, не трансцендируете её. Путь трансцендирования секса проходит через это. Те, кто пытается обойти секс, навсегда останутся в нём. Любое отклонённое переживание будет настаивать, будет стучать, будет пытаться войти в вас снова и снова, будет продолжать стучаться в ваши двери. Вы не можете отклонить любую часть вашего существования, а если вы отклоните её, вы никогда не будете цельными. А как вы можете быть святым, если вы даже не цельный?

Ничего не должно быть отклонено. Всё должно быть принято и трансформировано.

Я назову мудрым того человека, который принял всё, что было дано ему Богом, и преобразовал это без отбрасывания, потому что ничего плохого не может быть дано вам Богом. Если вы думаете, что что то плохо, то это ваше предубеждение, это ваша идея, это ваша интерпретация. Вот гнев: если гнев становится вашей медитацией, то из гнева вырастет новое явление, – сострадание. Только гневный человек может быть сострадающим. Если нет гнева, человек никогда не станет сострадающим, он будет просто бессильным. У него не будет никакого станового хребта, вот и всё.

Именно из секса в ваше существование начинает входить самадхи . Секс – это низшая ступенька лестницы называемой самадхи , самадхи – наивысшая ступенька; но вы не можете двигаться к наивысшему, если вы не начали с наинизшего. Наинизшее – это корни. Наивысшее зависит от наинизшего. Наинизшее не низко. Когда я называю это «наинизшее» , я не оцениваю его, я просто указываю местоположение. Основание должно быть наинизшим, только тогда на нём может вырасти здание. Но быть наинизшим – это не значит быть низким. Оно поддерживает всё здание; без него не могло бы существовать всё здание.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №60  СообщениеДобавлено: 17 янв 2015, 10:43 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 09 янв 2014, 12:22
Сообщения: 492
Пол: женский
Секс – это сама фабрика жизни: он поддерживает жизнь. Всё, что случается, случается через одну и ту же энергию. Да, есть много, много новых преобразований этой энергии, – она становится любовью, она становится молитвой, она становится самадхи ; в конце концов она становится Богом.

Секс – это семя Бога. Секс сам ещё не является Богом, но семя содержит дерево. Секс содержит возможное, и если вы не любите семя, не посеете семя в почву вашего сознания, вы никогда не будете иметь дерева, и вы никогда не будете иметь красивых цветов, этого великолепия. Этот тысечелепестковый лотос никогда не возникнет в вашем существовании.

Женщину осуждали, потому что осуждали секс. Осуждение женщины вторично; основное осуждение – это осуждение секса. Если секс не принимается, то женщина никогда не будет принята. Поэтому я даю совершенно новое видение: принимайте жизнь, как она есть. Всё хорошо. Это не означает, что вы должны остаться пригвожденными там, где вы есть. Всё хорошо: это просто означает, что всё может быть использовано для более и более высоких переживаний. Всё может быть использовано как ступенька вверх.

Третий вопрос:

Раньше я думал, что знаю жизнь, но затем я понял, что это были всего лишь верования. Чем больше я входил в это, тем больше я понимал, что я не знаю. Я пришёл почти без сомнений по поводу вас, но сейчас сомнения растут. Я говорил с человеком, кто знает много об уме: он сказал, что большинство ваших способов – это способы промывания мозгов. Но я люблю вас, Бхагаван, и я часто говорю себе: «Рискни. Может прийти успех, может прийти неудача, но не оставайся пригвожденным... Будь смелым... это цена, которую ты должен заплатить». Я смущён, Бхагаван, но я переборю свой страх и с надеждой предприму прыжок... настоящий прыжок. Действительно ли ты применяешь промывание мозгов. Если да, то почему?

Почему вы так боитесь промывания мозгов? Помыться – это всегда хорошо. Вы что, хиппи или что то в этом роде? Я слышал две истории.

открыть спойлер
Одна:

Два хиппи сидели перед церковью. Затем подъехала скорая помощь и на носилках вынесли священника.

Один хиппи спросил другого: «В чём дело? Что случилось с этим старым котом?»

Другой сказал: «Когда он выходил из своей ванны, он поскользнулся, упал и сломал себе ногу».

На несколько минут наступила тишина. Затем другой спросил: «А что такое ванна?»

И первый ответил: «Откуда я знаю? Что я католик?»

Другая история:

Отец был очень сердит на своего сына. В гневе он насильно оттащил его к парикмахеру. Его волосы, его борода были удалены. И тогда отец сказал: «Боже мой! Так я притащил чьего то другого сына!»

Третья история:

Хиппи привели в больницу, волоком, насильно. Для спасения его жизни абсолютно необходимо было сделать операцию. Он кричал как безумный. Он хотел сбежать и, поэтому, говорил: «Я не верю в аллопатию! Я верю в акупунктуру, я верю в гомеопатию, я верю в натуропатию! Я не верю в аллопатию!» Но родители насильно держали его.

Доктор сказал, что сначала ему надо дать хорошую ванну: «Он грязен, и будет трудно оперировать его». Поэтому он был доставлен в ванную комнату и получил хорошую терку и хорошую ванну.

Когда он вышел, он сказал: «Боже мой! Я так боялся этой операции!»

Почему вы сейчас боитесь промывания ума? Это очистит вас! Промывание мозгов – это хорошая вещь. Оно нужно вам! Вы носите так много мусора в вашей голове; вы никогда не думали, что ей нужно хорошее промывание? Да, точно, это то, что я делаю здесь.

Вы были сформированы обществом и вы должны быть расформированы... Вот что такое промывание мозгов. Но есть различие. Мао делал это, я тоже делаю это, но есть очень большое различие. Мао использовал промывание мозгов, чтобы переформировать вас. Он расформировывал, но целью было не расформирование, целью было переформирование: вы должны были быть сформированы как коммунист. Возможно вы были сформированы как католик, как индуист: вы должны быть расформированы как католик и переформированы как коммунист Естественно, если что то должно быть написано на вашем мозге, то прежде всего всё, что уже написано, должно быть стёрто.

Я тоже использую промывание мозгов, – как использовал Будда, как использовал Христос, – с одним отличием; это не то же самое, что делил Мао. Отличие в том, что я просто промываю ваш мозг и оставляю его. Я не пишу ничего на нём, я просто оставляю его чистым. Я оставляю вас расформированными.

Ваш страх, в действительности, заключается вот в чём: вы не боитесь промывания мозгов, вы боитесь быть оставленным чистым. Вы предпочли бы быть переформированным немедленно, так чтобы у вас была другая подпорка, другая вещь, за которую можно зацепиться, другая философия, в которую можно верить. Я не даю вам никакой философии, в которую можно верить. Я просто разрушаю все философии и оставляю вас одного. Это свобода! Но это всегда пугает: тогда у вас нет ничего, за что можно зацепиться, тогда у вас нет ничего, на что можно опереться. Тогда вы оставлены в бездне. Я называю эту бездну Богом – это есть бездонная пропасть. Я оставляю вас в состоянии неведения, но неведение есть невинность.

На самом деле вы не так уж и обеспокоены тем, что я расформировываю вас, что я промываю ваши мозги. Вы обеспокоены тем, что, если вы будете оставлены в невинности, то как вы будете действовать? Как вы будете исполнять свою жизнь? Как вы будете делать вещи? Вы всегда зависели от формирования. Это формирование давало вам определённую индивидуальность – индуист, мусульманин, христианин. Вы знаете, кто вы. Вы знаете, где искать, когда возникнет нужда: идти в церковь, или посмотреть в Библию, или посоветоваться со священником. Вы знаете, куда идти, когда есть проблемы.

Я оставлю вас совершенно беспомощными. Вы не будете знать, куда идти. Я отниму у вас церковь, Библию, Коран, и я не замещу их ничем.

Но это действительная работа, всегда выполнявшаяся буддами: они оставляют вас одного. И если вы достаточно смелы, чтобы быть одним, то в этой беспомощности вы впервые начнёте расти. В этом состоянии невинности впервые возникает понимание. Когда вы зависите от знания, нет необходимости в возникновении понимания. Если же все знания отброшены, вы вынуждены стать лицом к жизни без какого либо знания. Вы вынуждены реагировать без какого либо прошлого. Вы не сможете обратиться к памяти; не будет памяти. Вы вынуждены будете реагировать здесь и сейчас. Вы будете вынуждены действовать немедленно. В этом действии родится понимание.

Рискните.

Это рискованно, но рискните. На самом деле, что вы теряете? Что вы имеете в вашем мозге? Почему вы так обеспокоены, что ваш мозг будет промыт? В нём не содержится ничего ценного, всё это ненужный хлам. И вы это прекрасно знаете! Кто ещё может знать это так хорошо? Просто посидите полчаса тихо и посмотрите вовнутрь, и вы узнаете свой мозг, что там. Это сумасшедший маньяк – тысяча и одна вещь повторяется и повторяется, шумы, толпа. Что же ценного там? Когда это уйдёт, откроется ваше сердце. Притворное уйдёт, настоящее займёт своё место. Фальшивая монета отброшены, вы будете искать настоящую. И это там, внутри вас. Эта мудрость содержится в вас. Это просветление ждёт там, пока вы насытитесь головою, так что сможете взглянуть на него. А когда вы нашли мудрость, тогда вы узнаете, что есть ценного в жизни.

Четвёртый вопрос:

Почему вы даёте санньясу любому, даже тем, кто не понимает её смысла?

Вопрос от Клауса Фрайтага.

Есть несколько вещей в жизни, которые могут быть поняты только изнутри. Если вы решаете, что влюбитесь только тогда, когда поймёте смысл любви, и не ранее, то вы никогда не влюбитесь. Нет способа узнать, что такое любовь. Нет способа узнать, что такое любовь, если не влюбиться. Вы можете ходить в библиотеки, можете найти тысячу и одну книгу о любви, вы можете тщательно изучить их, вы можете написать докторскую диссертацию о любви, но вы по прежнему ничего не знаете о любви.

Любовь – это определённый вкус на Копчике языка; её нужно пережить.

Вот почему я продолжаю давать санньясу любому и каждому, – потому что это единственный способ испытать её. Это не философия, о которой я могу рассказывать вам, это реальное переживание. Вам нужно будет участвовать в нём.

Многие люди, приходя ко мне в первый раз, ставят вопрос очень естественно, – ведь вы были так воспитаны: сначала думать об этом. Вот почему вы теряете миллионы вещей, ведь вы требуете: «Сначала я испытаю это!» А поскольку внутренняя природа этих вещей такова, что их можно испытать, только путём переживания, то нет возможности дать вам образец, и вы продолжаете упускать.

Люди приходят ко мне и говорят: «Сначала нужно доказать, что Бог есть, только тогда мы пойдём на поиск». Они никогда не пойдут ни в какой поиск, и они никогда не найдут Бога. Это очевидно, как они могут найти? Они требуют: «Сначала Бог должен быть доказан!» Но невозможно доказать Бога с помощью аргументов; Бог – это не силлогизм.

Вы должна будете пойти на поиск... чего то, что вы совершенно не знаете... чего то, в чём вы не можете быть совершенно уверены. На самом деле, в этом волнение поиска, в этом радость – в том, что вы д жжётесь во что то, что может быть, может не быть, в том, что вы азартно играете. Но в этом самом азарте вы растёте. И с этим ростом приближается Бог. И если вы продолжаете искать и рисковать, то однажды, внезапно, вы найдёте, что Бог есть, что только Бог и есть.

Санньяса – это дело любви. Это не то, что должно быть сначала доказано, а затем вы возьмёте это.

Вы спрашиваете: «Почему вы даёте санньясу любому...»

Потому что для меня «любой» – это никто. Для меня каждый – потенциальный Будда– Когда я даю вам санньясу, я даю её из моего уважения к вам, я даю её из моей любви к вам. Когда я даю санньясу, я просто говорю вам, что я уважаю вас, что вы также должны начать уважать себя.

Давая вам санньясу я просто указываю на то, что ваш потенциал велик – потенциал, который вы не осознаёте. Не думайте только, что вы являетесь тем, кем являетесь. Вы больше этого, и вы всегда будете больше, чем это. Это «больше» неисчерпаемо.

В этом было значение истории, которую мы читали на днях: сокровище неисчерпаемо. Это сокровище – вы !

Санньяса – это символический ключ. Когда я вижу сокровище в вас, я спешу дать вам ключ. Я не беспокоюсь, понимаете ли вы смысл или нет. Как вы можете понимать? Ожидать этого было бы неправильным. Вы никогда не пробовали это на вкус, как вы можете понимать? Как вы собираетесь понять? – для этого нет способа. Это может быть узнано только изнутри: чтобы узнать, вы должны войти в это.

Я продолжаю давать санньясу всем и каждому, потому что все и каждый божественны. Все и каждый присутствуют здесь, чтобы стать богом. Это предназначение каждого. Вы можете задержать это, но вы не можете разрушить этого. То, что я даю вам санньясу, означает, что я пытаюсь ускорить это. То, что я даю вам санньясу, просто означает, что я убеждаю вас не откладывать этого более. То, что я даю вам санньясу, – это не что иное, как помощь вам не задерживать этого далее. Это может случиться прямо сейчас! Не ждите до завтра; завтра никогда не придёт. Завтра – это уловка ума: посредством завтра он продолжает откладывать.

Всякий раз, когда я вижу человека, идущего ко мне, даже если я вижу слабую возможность открывания, я готов дать ему санньясу. Это из большого уважения, – потому что я увидел внутри Будду. Будда уже ждёт слишком долго, а вы не смотрите на него.

Когда я говорю вам стать санньясином, я говорю: теперь пришло время, погружайтесь. Испытайте новый путь в жизни. Вы жили на старом пути, ничего не вышло из этого. Или, если что то и вышло, то это только поверхностное и тщетное. Испытайте и этот путь.

Я продолжаю продавать санньясу, потому что я понимаю, что, если ключ в ваших руках, то он не будет там долго: рано или поздно вы испытаете его. Пока я здесь, у вас имеется больше возможностей испытать его. Когда я уйду, вы будете думать о красоте ключа, – бриллиантах на нём, его золоте, его ценности. Вы создадите философию о ключе и дверь будет забыта.

Я дверь!

Становясь санньясином, вы просто показываете свою любовь ко мне, – что вы готовы пойти со мной в неизвестное, что вы не будете сопротивляться мне, что вы не будете бороться со мной. Если вы не санньясин, вы останетесь посторонним; это ваше решение. Снаружи всё, что бы вы ни узнали, не будет истиной. Это не те вещи, которые могут быть узнаны извне, это те вещи, в которых, чтобы узнать их, надо участвовать. Вы должны полностью полагаться на меня; вот что такое санньяса.

«Почему вы даёте санньясу любому, даже тем, кто не понимает её смысла?»

Я никогда не давал санньясы кому либо, кто понимал смысл, потому что это невозможно. Где найти человека, который понимает смысл? И если он понимает смысл, зачем давать ему санньясу? Он уже знает. Если ко мне придёт Будда, я не буду давать ему санньясу. Или если Иисус придёт ко мне, я не буду давать ему санньясу: он понимает смысл, путешествие завершилось. Вы не понимаете, – вот почему я даю санньясу! Так что не делайте это условием.

У меня такое чувство, что Клаус Фрайтаг, должно быть, думает о санньясе и боится предпринять прыжок без достаточного понимания. Не будьте так подвешены в голове; в сердце есть тоже кое что. И сердце имеет свои собственные доводы, которые голова не осознаёт. Позвольте действовать сердцу. Это явление сердца, это не логические умозаключения головы, когда вы обдумываете за и против, выбираете тот путь и этот, и, наконец, приходите к точке, где ум говорит: «Да, это стоит предпринять». Это явление сердца: вы не обдумываете за и против, вы просто смотрите в мои глаза, вы сидите рядом со мной, вы чувствуете меня, и вы говорите: «Хорошо, стоит рискнуть». И вы идёте в это. Вот правильный путь войти в это.

Я давал санньясу также тем людям, которые приняли санньясу через заключение своих голов. Формально они стали санньясинами, но реально пока ещё не стали. Они упускают, они продолжают терять, поскольку самый первый шаг был сделан в неверном направлении. Всё то, что вы решаете в голове, не поможет пройти дальше головы. Пусть некоторое решение в вашей жизни будет не из головы! Только это поможет.

Влюбитесь. Пусть санньяса случится через любовь.

Пятый вопрос:

Можно ли любить более чем одного человека?

Человек может любить целый мир. Он должен любить весь мир. Любовь не должна быть каким либо способом обладания. Она не должна быть исключающей, она должна быть включающей. Только когда любовь является включающей, вы узнаете, что она такое. Когда любовь является исключающей, исключительно к одному, вы сужаете её так сильно, что можете убить её. Вы разрушаете её бесконечность. Вы пытаетесь положить целое небо в слишком маленькое пространство; маленькое пространство не может содержать его.

Человек должен любить. Любовь не должна быть просто отношением, она должна быть состоянием существования. И всякий раз, когда вы любите одного, через этого одного вы любите всех. И если любовь действительно случится с вами, вы внезапно обнаружите, что вы начали любить деревья, и птиц, и небо, и людей. Когда вы влюбились в одного мужчину или одну женщину, что же собственно произошло? Когда вы влюбились в одну женщину, вы влюбились во всех женщин. Одна женщина является только представительницей, одна женщина является только образцом всех женщин, существовавших в мире, существующих в мире, и тех, которые будут существовать в мире. Эта одна женщина – дверь в мир женщин. Но женщина – это не только женщина, она также и человеческое существо. Так что вы влюбились во все человеческие существа. И женщина – это не только человеческое существо, она также и существо вообще. Так что вы влюбились во все существа. Когда вы влюбились, вы с удивлением обнаруживаете, что ваша любовная энергия распространяется на всё. Это истинная любовь.

Любовь, как обладание, – это не истинная любовь. Она такая маленькая, она удушает себя, она удушает также и другого. Но так и было до сих пор: любовь никогда не была включающей. Вас учили исключающей любви.

Ваша мать говорит: «Люби меня , я твоя мать». Ваш отец говорит: «Люби меня , я твой отец». И не только это, иногда ваши отец и мать, – очевидно в шутку, но глубоко внутри без шуток, – спрашивают вас, кого вы любите больше: «Меня или маму? Кого ты любишь больше, меня или папу?»

Тем самым вы ставите перед ребёнком неправильный вопрос. Включить в вопрос слово «больше» – глупо. Любовь или есть, или её нет; вопрос о том, больше её или меньше, неправомерен. Вы учите ребёнка неправильной арифметике. И мать старается быть обладателем. И каждый старается быть обладателем: «Люби меня, не люби никого больше». В прошлом, фактически, индивидуум, который не мог сохранить взаимно однозначные связи, рассматривался как невротик. На самом же деле, индивидуум, склонный к исключительным отношениям, является незрелым. Быть влюблённым только в одного человека – это быть задержанным на инфантильной стадии фиксации на родителях. Следует быть свободным для многих увлечений, многих связей, любви ко многим.

Но это кажется опасным. Это опасно только потому, что идёт против ваших привычек. А кто создаёт эти привычки? Есть тонкая логика в этих привычках. Человек жил в условиях экономики дефицита: пищи не было достаточно для всех, домов не было достаточно для всех, одежды не было достаточно для всех. На протяжении веков человек жил в условиях экономики дефицита. Дефицит во всём – отсюда и пришла идея, что в любви тоже дефицит. Если вы любите двух человек, то, естественно, оба получают половину и половину. Если вы любите троих, то происходит деление на большее число. Если вы любите тысячи человек, то любовь распределяется таким тонким слоем, что вы почти никого не любите.

Относительно любви это неверно. Любовь неисчерпаема, здесь нет вопроса о дефиците. И вы удивитесь, что даже такие люди, как Зигмунд Фрейд, думали, что в любви может быть дефицит. Фрейд против любви к своему ближнему или незнакомцу. Он очень сильно против высказывания Христа: «Возлюбите ближнего своего». И его аргумент в простой экономии любви, – если любовь распределяется, то она распределяется тонким слоем. Фрейд писал: «Любить ближнего – это непсихологично». Он также писал: «Такая ненормальная инфляция любви может только снизить её ценность». И в истинно еврейской и капиталистической манере Фрейд предположил наличие экономики дефицита в психике: есть так много либидо, так много любви носится вокруг, что надо быть осторожным, когда вкладываешь её. Это предельная чепуха. Это абсолютно неправильно.

Вы не только имеете много либидо, вы имеете неограниченное количество либидо. И вы страдаете, поскольку эта идея была вложена в ваши головы. Вот почему ни один любовник не кажется удовлетворённым, это невозможно, потому что любовь – это так много, что отдача её только одному человеку никогда не удовлетворит вас. Вы будете чувствовать себя неудовлетворёнными. Вы можете одарить весь мир. А то, что не отдано, остаётся, а любая энергия, оставшаяся внутри вас невыраженной, становится деструктивной, превращается во врага.

Пусть любовь течёт. Вы колодец любви. Пусть люди вытягивают из вас столько любви, сколько они могут вытянуть, в вас войдёт свежая вода. Вы соединены с бесконечным океаном.

Когда человек осознает это явление, – что любовь неисчерпаема, что нет дефицита, – ревность исчезнет. Ревность – это часть экономики дефицита.

Ваша жена боится, что увидит, как вы смеётесь с какой то другой женщиной; теперь она полагает, что вы не будете смеяться с ней, – так много смеха истрачено. Есть лишь определённое количество либидо, определённое количество смеха. Вы улыбались, столько улыбок потрачено зря, – теперь с ней вы не будете улыбаться. Всё это предельная глупость. На самом деле, если ваш муж улыбался с другими людьми, более вероятно, что он будет улыбаться и с вами, поскольку он попрактиковался в улыбке. Если он остаётся замкнутым для любого другого человека, с которым он сталкивается, кроме вас, он практикуется в замкнутости и, поэтому, он замкнут, когда приходит к вам. Это становится привычкой, неулыбчивость становится привычкой. Если он не может любить кого нибудь ещё, кроме вас, то целый день он старается быть нелюбящим, запомните это. Он идёт в офис, он не любит свои коллег. Он идёт со своими друзьями, он не любит своих друзей. Он идёт в клуб, он не любит людей из клуба. Он практикуется в нелюбви. Затем он приходит домой, полный этой практики, этой культивированной нелюбви, и он смотрит на вас. Как он может любить вас? Он забыл, что означает любовь, он продолжает не любить по привычке. Мало помалу привычка становится второй натурой.

Вы видите, что люди такие нелюбящие: причина этого в том, что они все решили, что любовь в дефиците; её нельзя всё время раздавать всем и каждому, Но я говорю вам из своего опыта: я давал любовь миллионам людей, и чем больше я давал, тем больше я её имел.

Запомните также следующее: любовь необязательно всегда означает сексуальность, любовь необязательно всегда означает чувственность. Любовь многомерна. Это многогранное явление. Вы можете любить музыку, вы можете любить поэзию. Но знаете ли вы, что случается и так: если ваша жена находит, что вы слишком влюблены в музыку, то она начинает ревновать вас к музыке? Она может сломать вашу гитару, она может выбросить её; гитара представляется соперницей. Когда вы берёте гитару, вы касаетесь её, как если бы она была вашей возлюбленной. И, естественно, когда вы любите музыку и свою гитару, то гитара становится не просто инструментом. Она не просто механическая, она приобретает лицо, она имеет жизнь. Вы смотрите на неё глазами, полными любви, вы касаетесь её руками, полными любви. Вы держите вашу гитару близко к сердцу. Она живая! Любовь всё делает живым; всё, чего она касается, она делает живым. Нелюбовь всё делает мёртвым; всё, чего она касается, она делает мёртвым.

Если вы живёте в нелюбви, вы живёте в мёртвом мире. Если вы живёте в любви, вы живёте в живом мире.

Но жена будет чувствовать ревность. Вы не заботитесь о своей жене, – будет думать она, – так любовно, как о своей гитаре. Вы никогда не играли так любовно на теле своей жены, как играете на своей гитаре; она ведь тоже несёт в себе музыку. И теперь она начинает ревновать. Она думает: «Эта гитара – соперница. Эта гитара должна уйти».

Если вы читаете прекрасную книгу и погружены в неё, а жена шумно требует внимания к себе, она выбросит вашу книгу. Она скажет: «Это уже слишком! Я здесь, а ты читаешь?» Даже любовь к книге может возбудить ревность. Если жена художник, то муж чувствует ревность; он приходит домой и видит свою жену рисующей.

Но явление в целом зависит от одной идеи – очень неправильно укоренившейся, глубоко укоренившейся, но абсолютно неправильной идеи, – что любовь находится в дефиците. Берегите, берегите её только для тех, кого любите, потому что её у вас так немного.

У вас её не так немного. У вас столько любви, сколько вы можете дать. Давая, вы имеете её. Вы не можете накопить любовь. Тот, кто копит любовь, не будет иметь ничего. Тот, кто накапливает, обнаружит, что у него нет любви. Если любовь стараются запасти впрок, она умирает. Она живёт только тогда, когда её раздают, она живёт в сообществе. Она живёт, когда движется от одного человека к другому, тогда она собирает всё больше и больше энергии. И чем больше её течёт от вас, тем более способными становитесь вы проводить её течение. Вы становитесь всё большим и большим каналом для Бога, текущего в мир.

Вы спрашиваете: «Можно ли любить более чем одного человека?»

Запомните, если вы любите только одного человека, то вы не так далеки от того, чтобы стать монахом, – так что один человек должен быть отброшен. Шаг, один шаг, и владелец дома становится монахом. И когда вы имеете не так много любви, зачем отдавать её даже одному человеку? Почему бы не сохранить её для себя? Логика та же самая. Если вы идёте к логическому выводу, то монах представляется правильным человеком. Зачем заботиться о жене, или о друге, или о муже? Зачем? Почему бы не пойти на гору Атос в католический монастырь, или в индуистский монастырь, и исчезнуть за горой и хранить любовь для себя? Но как вы думаете, есть ли у монаха какая нибудь любовь?

Почему в религиях вырастает эта идея: что вы должны исчезнуть из мира? По той же концепции дефицита: если вы отдаёте любовь миру, людям, как вы будете давать её Богу? Та же идея: если вы даёте её своей жене, то как вы будете давать её вашему Богу? Поэтому исчезни из мира. Не давай её своей жене, не давай её своим детям, в противном случае её будет у тебя так немного. Собирай всю свою любовь и беги в монастырь и отдай её всю Богу.

Это глупо. Вы не будете способны отдать, поскольку единственный способ отдать её Богу – это отдать её миру. Бог прячется здесь. Бог не живёт спрятанным там, в монастыре. Он распределён по всему существованию, в скалах, в реках, в горах. Отдавайте! Учитесь отдавать, и в вас откроется так много новых источников.

Я согласен с Анатолем Франсом, который сказал: «Из всех извращений целомудрие самое странное». Целомудрие – это род скупости: не дать любовь никому. И когда у вас есть всё, люди думают, что вы целомудренный; а вы таковым не являетесь. Вы просто отравленный.

Целомудрие вырастает из любви, от отдачи любви. Целомудренный человек – это тот, кто всё время истекает любовью без всяких условий. Целомудренный человек – это тот, чья любовь не является более связью, но состоянием его существования. Даже когда спит, он вибрирует от любви. Вся его жизнь, всё в его жизни наполнено любовью. Он переполнен любовью. Этот человек целомудренный. Бесконечность любви приносит целомудрие.

Но старая концепция заключается в том, что если вы запрещаете всякое движение любви из своего сердца, то вы становитесь целомудренным. Вы не будете целомудренным, вы будете просто мёртвым. Вы будете просто невротиком, вы будете извращенцем.

Последний вопрос:

Бхагаван, меня путает до смерти, когда вы говорите об отборе правильных людей.

Шила, в этом и есть цель, – напутать вас до смерти.

Говоря по правде, для меня все люди правильные. Я никогда не встречался с неправильным человеком. У меня нет никаких суждений. Как я могу решить, кто правильный, а кто неправильный? Кто я, чтобы решать, кто правильный, а кто неправильный? У меня сознание без каких либо суждений. Так что, когда я говорю о выборе правильных людей, это как раз для того, чтобы напугать вас. Это инструмент.

Это поможет сделать вас более бдительными.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 93 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6, 7  След.

Текущее время: 23 янв 2021, 15:06

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

Вы не можете начинать темыВы не можете отвечать на сообщенияВы не можете редактировать свои сообщенияВы не можете удалять свои сообщенияВы не можете добавлять вложения
Перейти:  

 

 

 

cron