К ИСТОКУ

о развитии Божественного Начала в Человеке

 

 

Администратор Милинда проводит онлайн курсы по развитию сознания и световых кристальных тел с активацией меркабы. А так же развитие божественного начала.

ОНЛАЙН КУРСЫ

 

 

* Вход   * Регистрация * FAQ * НОВЫЕ СООБЩЕНИЯ  * Ваши сообщения 

Текущее время: 21 окт 2019, 20:27

Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 48 ]  На страницу 1, 2, 3, 4  След.
Автор Сообщение
Сообщение №1  СообщениеДобавлено: 22 дек 2013, 15:36 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 21 дек 2013, 18:48
Сообщения: 523
Пол: женский
12.jpg

«Я чувствовал, что нащупал новый путь, причем именно там, где все уже представлялось исхоженным и познанным. Оказалось, что жизнь больше, чем мои часовни, мои тропы, мои переживания и представления. Всевышний срывал с меня шоры, оковы, разрушал стены, в которые я заключил Его, несмотря на то что это были стены храма или часовни».

_________________
Развитая интуиция помогает
определить где правда а где ложь.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №2  СообщениеДобавлено: 22 дек 2013, 15:41 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 21 дек 2013, 18:48
Сообщения: 523
Пол: женский
ОБ АВТОРЕ

Лермонтов Владимир Юрьевич — личность загадочная, непредсказуемая и мистическая. Он является потомком древнего шотландского рода Лермонтов. Наделенный глубокой интуицией, восприимчивостью, он проходит по жизни, руководствуясь не логикой разума, а повелениями внутреннего голоса. Он всегда и во всем ищет глубинный, космический, божественный смысл, который недоступен и непонятен порой обычному смертному. Его путь витиеват и непредсказуем, он не живет в обычном смысле, а исследует жизнь, странствует, познает, а главное, созидает, творит и старается жизнь всех людей сделать добрее, светлее и радостнее.

Сторож и посудомойщик, уборщик и электрик, грузчик и водитель, — он испытал и многие другие не престижные профессии. Йога и з6отерика, христианство и буддизм, Дао и Дзен стали для него основами самосовершенствования. А в конце 90-х годов весь этот духовный рост вылился в создание Института Эволюции Разума имени Шри Ауробиндо. Лермонтов начинает проводить многочисленные курсы совершенствования.

Тысячи людей прошли его занятия и вступили на путь нового сознания. Со своими семинарами он проезжает по многим, городам Союза. Затем проводит всесоюзные курсы, после которых приходит к пониманию того, что нужно образовать заочную школу самосовершенствования, ибо для многих разъезды по стране недоступны. Вот для чего он создает всесоюзную заочную школу эволюции сознания и для этого пишет трехтомник под названием «Школа Жизни».

Книга мгновенно приобретает большую популярность. Тысячи писем с благодарностями приходят со всех концов страны, и, что особенно важно, из мест лишения свободы, где люди впервые задумываются о своей жизни, о своем предназначении на земле и начинают делать первые шаги к свету.

Казалось, он находился на лике славы и признательности и мог бы радоваться своим успе.хам, но именно это более всего и начало его тяготить. И тогда внезапно он оставляет мир, свою роботу, отказывается от всего и удаляется в горы, в пустыню, где проводит семь лет в одиночестве, молитвах, размышлениях и созерцании. Однако даже там, в горах, он не может сидеть без дела и начинает строительство часовен. У ближних, друзей и знакомых такой резкий разворот вызывает недоумение и непонимание, но В. Лермонтов продолжает делать свое дело, смысл которого ему только и ведом. Те пустынные, дикие места, которые он нашел в горах и облагородил своим трудом, через несколько лет становятся местами паломничества тысяч верующих людей. Ведь он нашел святые места, которые связаны: с великими русскими святыми схимонахами Феодосием и Иларионом. О Лермонтове говорят, что он опережает время, ибо то, что он делает сегодня, признается миром через несколько лет.

открыть спойлер
Небо ему ближе, нежели земля, он проникает в глобальные процессы и не всегда видит, что у него под ногами. Судьба планеты, человечества, России для него важнее, чем собственный быт, насущный хлеб. «Небо управляет мною», — говорит он о себе. Так кто же он? Писатель и философ; мистик и созидатель, странник. и домосед, отшельник и активный социальный деятель, подвижник и созерцатель. В нем соединилось несоединимое и каким-то образом синтезировалось в единое целое.

С детства он знал, что принадлежит к славному роду рыцарей и поэтов, мистиков и прозорливцев, но никогда не выставлял этот факт напоказ. Скорее, скрывал, ибо свет предков, таких, как Томас Лермонт, Михаил Юрьевич Лермонтов, не оставлял никаких шансов быть в этой жизни самим собой и предопределял для него судьбу незаметной песчинки в соседстве с великими глыбами. Потому, когда Владимир начал писать, он не использовал свою фамилию, а избрал себе псевдоним Ветер с Гор. До настоящего времени его книги издавались под этим псевдонимом. Почему такое странное словосочетание? Потому, считает, что по своему духу и своему действию в мире он похож на ветер, который, когда дует с гор, приносит с собою свежесть, энергию, радость и надежду. Мощный, горный воздушный поток меняет обычный порядок вещей в мире, срывает все наносное, пустое и мелочное, оставляя подлинное, вечное, неумирающее.

Каково же было его удивление, когда совсем недавно он узнал, что фамилия его шотландского предка Лермонт(Lеrmont) толкуется: Lеr — лар, лары, то есть божества древнеримской мифологии, духи предков, покровители родины и домашнего очага. Mount — это и по-французски, и по-английски «гора». То есть фамилия Лермонт означает «дух горы». И это чудо, так как интуитивно придуманный В. Лермонтовым литературный псевдоним на самом деле представлял свободный перевод этой самой фамилии!

Все, что связано с В. Лермонтовым, сопряжено с мистикой, чудесными совпадениями и другими необъяснимыми явлениями. Сам он уже привык к этому и считает нормальным. Ведь Шотландия — страна тайн, загадок, волшебства. Одна история о шотландском барде, прорицателе Томасе Лермонте чего стоит! В юном возрасте Томас был похищен Королевой Волшебной Страны в Эльфляндию, где приобрел высшие знания, дар прорицателя и поэта. Через семь лет он был отпущен на землю, где изумил людей своими пророчествами и поэзией, в которой он достиг совершенства. Однако эти чудесные свойства были даны ему при условии, что он вернется к своей повелительнице, когда она того пожелает. Прошло много лет. Однажды, когда Томас пировал с друзьями в замке Эрсильдаун, вбежали испуганные люди и сообщили, что из ближнего леса вышли олень и олениха, которые спокойно шествуют по улицам селения. Прорицатель поднялся, покинул свое жилище и последовал за удивительными зверями. Больше его никогда не видели. Однако народное предание гласит, что Томас до сих пор несет свою судьбу и может опять вернуться на землю. Великий русский гений, поэт М.Ю. Лермонтов — не Томас ли Лермонт, вернувшийся на землю? И вот теперь третий в этом роду писатель — В.Ю. Лермонтов.

Пришло время, и книги В.Лермонтова (Ветра с Гор) заявляют о себе. Многие его мысли, становятся афоризмами, и мы понимаем, что перед нами вырастает подлинный прозаический поэт, герой нашего времени. Не смог он спрятаться от истины, гены предков взяли свое, и он начинает становиться третьим в ряду писателей рада Лермонтов — Лермонтовых после Томаса Лермонта и Михаила Лермонтова.

Книги В. Лермонтова отличаются тонким стилем. Его произведения читаются легко,, на одном дыхании, Вы в подлинном смысле не читаете, а скользите по тексту, как скользит парусник по бескрайним морским просторам. Однако, несмотря на свою простоту и легкость, книги обладают бескрайней глубиной, которая порой открывается только при втором и даже третьем прочтении. Перед нами действительно мастер не только пера, но, главным образом, мастер духа, который проникает в самую суть вещей, бытия, исследует его, при этом умеет превратить бесконечное в конечное, невыразимое в словесное, небесное в земное. Сказать о самом главном просто — это искусство, которое доступно не многим, Брошенная автором фраза, что его книги будут читать во всем мире и они будут выходить миллионными тиражами — не бравада писателя, ведь он говорит о себе: «В подлинном смысле это пишу не я… Высшее водит моею рукой»

Людмила Курова,

член Союза журналистов.

_________________
Развитая интуиция помогает
определить где правда а где ложь.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №3  СообщениеДобавлено: 22 дек 2013, 15:42 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 21 дек 2013, 18:48
Сообщения: 523
Пол: женский
* * *

Дорогие мои люди!

Никогда не отчаивайтесь!

За каждым поражением,

неудачей, провалом открывается

новая дорога, новый путь,

который ведет к новым, еще

невиданным вершинам любви,

несказанным долинам счастья и

бескрайним просторам радости.

открыть спойлер
Главное — знать это и не

остановиться, не задержаться у

горя, не приковаться к нему душой

и разумом, обрекая себя на

бесконечные переживания и

страдания. Идите вперед, там

ждет вас праздник, там ждет

вас счастье и нежность, там все

измениться, сбудутся все мечты и

начнется новая, удивительная жизнь!

_________________
Развитая интуиция помогает
определить где правда а где ложь.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №4  СообщениеДобавлено: 22 дек 2013, 15:44 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 21 дек 2013, 18:48
Сообщения: 523
Пол: женский
Часть I.

СТРАННИКИ УХОДЯТ В НЕБО

Глава 1. ПЕРЕЙТИ ЧЕРЕЗ ПУСТЫНЮ


Я сижу на скамеечке у открытой печи в своем маленьком глинобитном домике в поселке Горном и смотрю на огонь. За окнами гуляет глубокая осень. Дуют северные ветра, шумят мои мачтовые тополя, по миру носятся в последних круговоротах и танцах сухие листья. Что может быть лучше и приятнее, нежели смотреть на огонь в печи! Какие только мысли не проносятся в голове, какие только чувства не всплывают в эти магические моменты! Ты будто уносишься куда-то вдаль и растворяешься в каких-то неведомых просторах, там, где мечты и реальность, фантазии и действительность переплетаются в замысловатых узорах и где уже не отличишь, что было на самом деле, а что лишь только привиделось или приснилось.

Только в моей жизни все наоборот, ведь то, что со мною происходило в последние годы воистину, похоже на волшебный, сказочный сон. И я уже осознал, что на самом деле реальность гораздо более фантастична, нежели может представить самое изощренное воображение. Нужно только расширить свое сознание до того уровня, когда жизнь начинает открывать свои невероятные просторы чудес. Тот, кто старается что-нибудь выдумать, страдает слабым зрением, ибо не видит, что, во-первых, все уже придумано, а во-вторых, самое удивительное находится рядом, нужно только разглядеть его и сделать шаг ему навстречу. Поэтому мои мечты, как ни парадоксально, более реальны, нежели настоящая жизнь, ведь то, свидетелем и участником чего я стал вольно или невольно, не вписывается ни в какие рамки общего понимания.

В свете огня из печи я листаю свою книгу «Праздник навсегда!», которая еще пахнет свежей типографской краской. Я исполнил наставление старца Арсения и написал книгу. Теперь наступило для меня время одного-единственного вопроса, который уже преследует меня: «Происходило ли на самом деле все то, что описано в этой книге?». И я не знаю, что отвечать. Ведь многое, чем живет человечество, что наполняет смыслом жизнь, вдохновляя людей на самое прекрасное и великое, также не видимо, также находится на грани вымысла и реальности. Миллиарды людей не видели Всевышнего, но верят в Него, следуют Его законам, ощущают Его присутствие и чувствуют Его поддержку. И поэтому я говорю, что на этот вопрос не даю ответа, потому что каждый должен на него ответить сам.

Но сейчас это не главное, поскольку то, что со мною произошло впоследствии, после того, как Арсений покинул меня, еще более невероятно и удивительно. Теперь я греюсь у печи и думаю, написать ли об этом? Стоит ли вновь становиться объектом расспросов и тысячу раз слышать: «Это что, на самом деле было?» Впрочем, мне не привыкать. Пусть думают что пожелают, главное, что ЭТО действительно было, что ЭТО сегодня, сейчас греет мое сердце и душу, наполняет все мое существо каким-то несказанным состоянием радости и счастья.

открыть спойлер
Однако прежде чем начать свою сокровенную повесть, я задам вам один очень важный для меня вопрос. Сейчас я схожу за дровами, а вы пока подумайте.

Вопрос звучит так: «Скажите мне, дорогие земляне, чему главному мы должны научиться в этой жизни? Что нам нужно уметь, чтобы пройти по этой планете свой путь?». Ну, думайте, а я пошел.

А на улице — первый снег! Что за чудо, когда кружатся и падают с неба белые хлопья-кружева. Ведь в этом столько музыки и танца, столько игры и радости, что само по себе созерцание подобной красоты позволяет увидеть мир как бы изнутри, бытие в своем основании, где вечно струится нежность и любовь.

Вот и мой домик припорашивает снегом. Мой домик — это абсолютная копия домика М.Ю.Лермонтова в Тамани, здесь именно такие и строят: прямоугольник, состоящий, по сути, из одной комнаты, разделенной на две половины печью. Справа примыкает маленькая пристройка — сени. Мазанка. Выше домика поляна, на которой все лето кипит разнотравье, а весной благоухает чабрец. И сразу за поляной лес. Грибы можно встретить тут же, сразу, стоит сделать несколько шагов в лесную чащу.

Поселок Горный — самое удивительное и загадочное местечко на Северном Кавказе. Именно здесь проходит граница, за которой открывается та страна, зона, если хотите, где невозможное становится возможным, где небо прикасается к земле, где сбываются самые сокровенные мечты. Я живу здесь уже не один десяток лет, но до сих пор многое для меня здесь остается тайной, загадкой, которую я силюсь разгадать. Однако эта страна открывается не тому, кто странствует по ней так сказать физически, а тому, кто путешествует внутрь себя, в недра собственной души и сердца. А вот это самое трудное, потому как куда легче освоить и открыть земные просторы, нежели внутренние, духовные. Потому главный закон этой таинственной зоны таков: открыл что-то в себе, поднялся на одну ступеньку к свету, любви и добру, — и эта загадочная страна так— же отворяет для тебя соответствующие ворота, позволяет прикоснуться к тайне. Не можешь или не хочешь в себе что-либо менять, — ничего не увидишь, ничего тебе не откроется. Будешь так же, как и туристы или грибники, бродить по волшебным местам, как по обычному лесу, и ничего тебе не распахнется.

По сути, страна эта не скрывается, не прячется, а напротив, как бы зовет к себе: «Придите, люди, и возьмите все богатство, какое здесь есть. Ведь оно для вас! Для вашего счастья, здоровья и любви здесь собрано. Наследуйте все это и будьте счастливы навсегда!».

Когда-то на этой поляне, что выше дома, которая сейчас покрывается снегом, стояли два «странника», так я называю часовню и колоколицу. Срубил я их для того, чтобы приобрести небесные знания. Эти деревянные строения стояли как раз на входе в страну сказок и всегда были распахнуты для всех, кто пожелает научиться тому, чтобы с ним происходили чудеса. Теперь их нет. «Странники» ушли и, наверное, навсегда. Они ушли в огненном столпе в небо. Теперь они там, я показываю на небо. А здесь остались только камни и фундамент. Как это произошло? Я расскажу, хотя и не хочется об этом вспоминать… Почему у меня на щеке слезинки? Это снежинка растаяла. У вас ведь тоже были в жизни моменты, когда снежинки таяли на щеках. Пойдемте в дом, здесь, на улице, уже прохладно. Погреемся у печи, попьем чаю, и я сам отвечу на тот вопрос, который вам задал.

Самое главное, чему я учусь в этой жизни, так это тому, как преодолевать пустыни, которые встречаются на нашем пути. Пустыни, которым, кажется, нет конца.

А ты идешь один на один с самим собой, один на один с вечностью, которую нужно осилить. Как просто! Нужно просто пройти через вечность. Сколько таких пустынь каждому из нас приходилось преодолевать, когда вдруг случается что-то горестное, скорбное и нас забрасывает в бескрайние дали тоски, печали и безысходности. Кто-то плачет, кто-то стонет, а кто-то даже проклинает судьбу, себя, весь мир. Я тоже прежде так же вел, себя, а потом научился жить с этим, а главное, не только жить, но и проходить через это, и начинать новую жизнь тогда, когда она потеряла смысл. Когда все краски бытия стали черно-белыми, а небо души затянуто свинцовыми тучами и не видно, куда идти, да и вообще, есть ли какой бы то ни было выход из этой пустыни отчаяния, скорби и уныния.

Но нужно жить и идти.

Не мы придумали жизнь, не мы устроили ее, не мы принесли себя на землю, не нам выбирать. Нужно принять жизнь, принять такую, какая она есть, какую нам даровал ее Всевышний, без мудрствования, осуждения и отчаяния. В ней много зла, жестокости, насилия и несправедливости. Может казаться, что мир уже тонет, как «Титаник», и в этом есть правда. Но правда есть и в том, что от жизни нельзя спрятаться, нельзя скрыться, нельзя уйти — она везде и везде потребует от нас того, что мы должны сделать и совершить в ней.

Нужно жить…

И смотреть пустыне прямо в глаза, чтобы за всей ее суровой жестокостью увидеть Божие присутствие, Божий замысел и Божию скорбь по поводу того, что люди сделали со своей жизнью. Тогда, может быть, придет осознание того, что мы распяли жизнь, прибили ее гвоздями к кресту, и она медленно испускает дух. Придет понимание того блага, которое Господь даровал людям, дав им то же, что имеет Сам, поделился с людьми Своею Жизнью. Небо и солнце, моря и ветры, леса и реки, звезды и планеты, любовь и счастье, сердце и душа, птицы и облака — все Господь даровал нам по несказанной любви Своей.

Нужно жить и проходить через пустыни…

Принять все и все пережить. Все пропустить через себя, через свое сердце и в итоге оставить позади себя все скорби, печали, обиды, вот тогда придут Любовь и Праздник. Придут не как далекие, недоступные звезды, которые можно видеть только ночью, в тихую и ясную погоду, а как восход солнца со всей своей музыкой, танцами и пением, которое начнет оживлять и воскрешать все мертвое, серое, мрачное. Придет новый свет, новая жизнь, новое счастье. Но прежде нужно пережить старую, ветхую жизнь — пройти через пустыню. Когда ты чувствуешь себя жалкой, потерянной, брошенной на произвол судьбы песчинкой. Когда кажется, что Бога нет вовсе или Он забыл о тебе.

А знаете что, напоследок я вам покажу свою записку, которую я написал, когда преодолевал последнюю пустыню. Никому не показывал, а вам покажу.

"Вопрошал у птиц я, у зверей лесных, у березок нежных, у цветов степных, но ответ не слышал на вопрос я свой, все кружилось, пело, опьянев весной. Лишь один я в мире со своей мечтой, со своею болью путь искал Домой. Где же Ты, небесный, мой Отец родной, почему не слышишь голос хрупкий мой Отчего скрываешь от меня Себя, разве Ты не знаешь, в чем судьба моя? Сколько нужно тропок и дорог пройти, чтоб через пустыни до Тебя дойти? Сколько нужно боли, сколько слез пролить, чтоб Тебя к ответу моему склонить? Но молчало небо, облака неслись, где Ты, Боже, где Ты, слышишь, отзовись! Но минули годы, снег сошел с души, и Господь открылся, и сбылись мечты. Он сказал: "С тобою рядом был всегда, летом и зимою шел с тобою Я. А когда ты падал, мокрым был от слез, на руках тебя Я очень нежно нес. Просто ты не слышал, сзади, за тобой, шел Я неотступно, сын Мой дорогой. Говорил тебе Я через пенье птиц, чрез цветы лесные, через свет зарниц. Никогда Себя Я не скрывал, поверь, вся душа живая, даже дикий зверь, говорят со Мною, слышат голос Мой, через них беседы Я веду с тобой. Голос Мой подобен трелям соловья, а слова струятся, словно звон ручья, говорю Я ветром, говорю весной, говорю Я солнцем, небом и землей. Через все, что видишь, Я несу Себя людям, зверям, птицам, не скрываюсь Я!

Мне кажется, в этом есть что-то от стихов, а самое главное, в этом есть что-то важное, то важное, что может помочь и вам преодолевать пустыни, которым нет конца, но которые рано или поздно кончаются лишь для тех, кто идет даже тогда, когда идти некуда. И он приходит к большой Любви. Я вам скажу суть и открою тайну: в конце каждой пустыни находится сказка, которая нас ждет. Там все-все наши мечты сбудутся. Это верно и истинно! Я проверял.

_________________
Развитая интуиция помогает
определить где правда а где ложь.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №5  СообщениеДобавлено: 22 дек 2013, 15:46 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 21 дек 2013, 18:48
Сообщения: 523
Пол: женский
Глава 2. ТРЕВОЖНЫЕ ЗНАКИ

Наступала весна, прошло уже несколько месяцев, как старец Арсений покинул наши края. Где он и что с ним, я не ведал. Жизнь моя текла своим чередом. Только одна вещь напоминала мне о невероятных прошлых событиях — узелковая книга старца, хранил я ее в часовне под большой иконой Богородицы. Порою, но не часто, я просовывал руку под икону и доставал клубок. Для меня это превращалось в священнодейство, и мне не хотелось, чтобы это соприкосновение потеряло свою остроту. Мне казалось, что если я часто буду брать эту чудную книгу, то сокровенность уйдет, исчезнет. Нить будто излучала нежность души и теплоту рук Арсения. Я смотрел на клубок, и во мне оживали уже кажущиеся давними невероятные события. Лампадка едва освещала пространство часовни, ведь прикасался к книге я только поздним вечером, чтобы никто и ничто не могло нарушить мой покой.

И еще Лучик напоминал мне о прошлом. Он весело бегал по лужайкам возле дома и, возможно, ни о чем не думал, а просто принимал жизнь как она есть, без мудрствования и рассуждений. Этому я еще не научился, а хотелось бы.

Именно весной невесть откуда появилось чувство приближающейся тучи. Вначале я гнал от себя эти спонтанные ощущения тревоги, но потом все чаще и отчетливее они стали вещать о том, что скоро придет гроза. Ласково светило солнце, появлялись первые цветы, бойко чирикали воробьи, а у меня на душе было неспокойно.

Я знаю, что любые грядущие события имеют предвестников — знаки, которые как бы предсказывают будущее. Сначала эти знаки слабые и могут для неопытного казаться ничего не значащими пустяками. Меня же жизнь научила тому, что пустяков и мелочей не бывает, и потому я очень внимательно отношусь даже к тому, на что другие не обращают внимания.

открыть спойлер
Той весной лес наполнился черепахами, и такое нашествие я наблюдал впервые. Пройдя по лесу несколько сот метров, можно было встретить пару, а то и больше этих лесных обитателей. Причем при своем движении они производили такой шум, что казалось, по лесу осторожно пробирается большой зверь. Честно скажу, вначале меня это пугало. Идешь по лесу — и вдруг громкий шорох! Остановишься и начинаешь искать этого зверя, а его нет нигде. Вот опять шорох, и вновь ничего не видно. И только лишь потом, когда определишь, откуда раздается шум, и пойдешь на него, встретишься с возмутителем твоего спокойствия. Я расспрашивал у старожилов по поводу этого нашествия черепах, они сказали, что такое было перед войной.

Но жизнь продолжалась, и я все-таки верил, что все будет хорошо, по крайней мере мне очень хотелось, чтобы так действительно было.

Когда была построена часовня, то на поляне перед ней я посадил двенадцать березок в честь двенадцати Апостолов. Со временем девять саженцев погибло, осталось только три. Та березка, что росла в самой близи часовни, в трех метрах от входной двери, наиболее окрепла и разрослась. Наверное, потому, что сама часовня излучала особую благодать и живительную энергию, которая усиливала рост дерева. Ведь известно, что в тех местах, где особая духовная благодать, где люди стремятся к совершенству, деревья растут особенно хорошо. Причем определяется это по кольцам, и таким образом можно даже определить по деревьям, которые растут около монастыря: когда он был действующим, а когда его покинули монахи-молитвенники.

Скажу вам, что в наших краях березки редкость, а к ним у меня отношение особое. Все-таки здесь, на юге, тоскуешь о северных лесах, о березовых рощах. Потому я относился к этим хрупким северным гостьям с особой теплотой и нежностью.

Было обычное ясное весеннее утро. Все березы были сломаны… Не стало больше их. Нет слов описать мое состояние, да и нужно ли? Боль застыла в сердце, будто убили твоих друзей.

Через некоторое время исчез и Лучик. Потом я нашел его на поляне. Мне кажется, что он был придушен. Возможно, чужой собакой. Я закопал его в лесу. А потом произошло событие, которое явно указывало на грядущую грозу.

Был солнечный, теплый майский день. Я писал книгу, как вдруг ко мне пришли люди и стали что-то говорить, о чем, сразу я не мог толком разобраться, так как они были крайне возбуждены и чем-то поражены. Оказалось, что они пришли в часовенку помолиться. С ними был мальчик лет десяти, взрослые молились, а он гулял по дороге, которая проходит чуть выше часовни. Вдруг из леса выскочила, именно выскочила, а не выползла, огромная змея и погналась за мальчиком. Он принялся бежать от нее в сторону часовни, она за ним. Двери часовни были открыты, там стояли его родители и молились. Он запрыгнул в часовню — змея заскочила за ним и мимо людей устремилась к иконостасу. Залезла за большую икону Богородицы и выглядывала из-за нее.

Сердце стучало у меня, как пулемет. Что за чертовщина, думал я. Что за безумие? Сколько я здесь живу, никогда такого не случалось. Конечно, бывали змеи, но как только они видели людей, так немедленно уползали и прятались. А здесь нападает на ребенка, да к тому же не боится людей и проскакивает мимо них в часовню. Это уж слишком! Потом все происходило как во сне. Я поднялся наверх, отправив всех вниз, к своему домику, и стал наблюдать. Змея действительно была огромна. Толщина ее была с запястье моей руки, длина

примерно два метра. Она сидела именно за той иконой, где я прятал узелковую книгу, и выглядывала оттуда. Во всем этом была видна явная бесовщина или какое— то серьезное знамение. Змея за иконой! Получалось, что молиться нельзя, ибо будешь молиться на змею. Я не знал, что делать. Взял топор и стал выжидать. Змея не предпринимала никаких действий, и я тоже не мог принять никакого решения. Убивать змею мне очень не хотелось, с одной стороны, а с другой, я опасался ее агрессивности, ведь она может вновь сюда вернуться. Я отправился к тете Вале Жук — местной жительнице, знатоку природы и этих мест, и мы пришли с нею вместе. Она взяла тяпку, я — топор и принялись ширять палками, чтобы змея вылезла из-за иконы. Напряжение в это мгновение достигло своего максимального предела. Змея стала выползать и устремилась в щель, чтобы уйти под пол. Мы начали лихорадочно бить, я ударил три раза и промахнулся, тетя Валя тоже не попала, хотя мы должны были попасть. Будто невидимая сила отводила наши удары, и они приходились по полу, по стене, но не достигали своей цели.

Змея ушла под пол, и теперь неизвестно было, как оттуда ее выудить. Тетя Валя сказала, что это — полоз, он не жалит, а кусает и порой очень вредит скотине, так как вырывает целые куски мяса. Стала рассказывать, что как-то оставила теленка на траве, а сама отлучилась на минутку, приходит, а тот кровью истекает, на животе большая рваная рана. Час от часу не легче, думалось мне. Тетя Валя ушла, а я остался один в часовне, где спряталась эта безумная змея. Я уже как охотник ждал, когда она вылезет, и через час мои ожидания увенчались успехом, она стала выползать. Из-под стены часовни она вылезала наружу, на фундамент, я быстро подскочил, и у меня появился момент, когда я мог спокойно разрубить ее, так как отверстие было маленьким, и она медленно появлялась из него. Голова ее уже скрылась за углом часовни, а тело ползло, она не видела меня. Я смотрел на нее оторопело и ничего не делал. Так не хотелось убивать. Вот, появился ее хвост, и она вся ускользнула в траву. Все, момент был упущен. Я принялся шарить в траве, так как ее нужно было отогнать в лес, от часовни, от дома, от мест, где мы ходим. Но сколько я ни рассматривал траву, ее нигде не было. Змея как сквозь землю провалилась!

Хотя тетя Валя потом убеждала меня, что мы ее серьезно напугали и она больше сюда не вернется, однако на сердце и душе было скверно, потому как во всем этом была какая-то мистика, знамение, которое следовало осознать, и принять правильное решение, что делать дальше. Прошел день, другой, переживания и эмоции улеглись, и мы успокоились.

На третий день мы с другом вечером сидели у очага, который находится в пяти метрах от дома. Мы развели огонь, сварили кашу. Было уже около двенадцати ночи, мы сидели под темным, звездным небом, смотрели на тлеющие головешки и разговаривали. Настроение у нас было мирное, возвышенное, ибо это то время, когда, наконец, можно посидеть в тишине, расслабиться и отдохнуть от суеты дня, от зноя и забот.

Рядом с очагом сделан столик из большого плоского камня, на котором мы обычно расставляем посуду и за ним же кушаем. Камень одним своим концом лежит непосредственно на стенке очага. Мы сидели так, пока не собрались ложиться спать. Я прихватил ведро и пошел к колодцу за водой, а мой друг вошел в дом, взял тарелку и вернулся к очагу, чтобы выложить кашу из чугунка, который стоял на столе. Было темно, да и к тому же у него слабое зрение — он носит очки. Он вернулся к очагу с тарелкой буквально через полминуты и, расположившись напротив стола, принялся перекладывать кашу. Потом он рассказывал, что почувствовал, как правой ногой наступил на что-то мягкое, будто это был кусок резинового шланга. Он вначале не обратил на это внимания и продолжал свое дело, пока не посмотрел наконец внимательно на то, на чем стоит его нога. Это была огромная змея, которая свилась нижней своею частью в спираль, а голова замерла на уровне пояса! Подобно, как стоит в своей знаменитой угрожающей стойке кобра. Он бросил тарелку и метнулся в дом, лица на нем не было. Я мигом схватил фонарь и выскочил к очагу, но там уже ничего не было, сколько я ни исследовал ближайшую территорию, змея как в воду канула. Это вконец нас расстроило и напугало. Я понял, что это была та же самая змея, что и в часовне.

И ведь самое главное, что буквально на мгновение мы отошли, как змея оказалась у очага. Она не испугалась ни нас, ни огня, хотя находилась в полуметре от него. Что за чудеса? Зачем она приползла к очагу? И еще странно то, что друг стоял на ней, а она никак не реагировала и терпела.

(Потом уже я поднял справочники по змеям и узнал, что это был кавказский оливковый полоз — быстрейшая из змей, он с такой стремительностью может пронестись мимо тебя, что остается впечатление, что промелькнула серая лента. Некоторые полозы не боятся человека, бросаются на него, прыгают высоко, целясь в лицо!)

«Что это за знамение? — думал я. Что она хотела сказать мне?» Я терялся в догадках и домыслах, но ничего не приходило на ум. Только лишь на сердце становилось все мрачнее и тяжелее.

_________________
Развитая интуиция помогает
определить где правда а где ложь.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №6  СообщениеДобавлено: 22 дек 2013, 15:48 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 21 дек 2013, 18:48
Сообщения: 523
Пол: женский
Глава 3. ПРАЗДНИК ЖИЗНИ

Вот и лето пришло, наступил праздник Святой Троицы или Пятидесятница. К этому празднику у меня особое отношение. Природа уже вошла в свою силу обновления и расцвета: все поет, кипит, играет и веселится. В это время мы наблюдаем воссоздание того, что казалось зимой мертво и безжизненно. Мы становимся свидетелями чуда — сказки Воскресения. И понимаем, что для Всевышнего нет ничего невозможного, что Создатель устроил этот мир с большой Любовью, влил в каждую частичку Своего творения океан Нежности, Красоты и Благодати.

Скажу вам, что в духовной практике понимание Святой Троицы стоит на самом высшем месте, потому как осознать и прочувствовать это таинство возможно только высокодуховным лицам. Ведь постигнуть, как Господь проявляется в трех лицах, простому разуму не посильно. Для понимания Троицы нужно настежь распахнуть свое сердце, душу. И тогда в них ворвется ветер бесконечной радости, блаженства и любви. Благодарности Всевышнему за то, что ты просто живешь, просто дышишь и любуешься великолепием мира.

Редко кто знает, что в истории человечества зафиксировано всего лишь два явления Святой Троицы. Первое явление трех Странников было Аврааму (2000 л. до Р.Х.), второе — Валаамскому. подвижнику и молитвеннику преподобному Александру Свирскому в 1508 году. Три Мужа, облаченные в светлые одежды, осиянные Небесной славой, посетили монаха Александра.

Много храмов на Руси построено в честь Святой Троицы. В канун этого чудного праздника храмы украшают растениями, травами, цветами. И я, как никогда, постарался нарядить свою часовенку зеленью. Будто чувствовал, что делаю это в последний раз. Если бы вы тогда заглянули внутрь часовенки, то ахнули, насколько красиво, необычно, просто сказочно получилось! Будто попадаешь в иной мир, страну детства, радости и леса. Воздух часовенки наполнился ароматами трав, восковых свечей, ладаном. Сладость, покой, безмятежность заполнили все пространство. Каждая икона, а их было более двухсот, была украшена цветами, а большие иконы — еще и рушниками.

открыть спойлер
Было много гостей, немало слов, добрых пожеланий. Много было колокольного звона. Я залезал на колоколицу, а там всегда было ветрено, и небо будто становилось ближе. Один колокол, большой, носил имя Владимир, второй, поменьше, Ольга, и еще два куска рельса здесь висели. Что за чудный перезвон получался! Будто весь мир наполнялся весельем, радостью, а главное, верой в добро и в то, что все самые лучшие наши мечты сбудутся.

Уже поздно вечером я, оставшись один, совершал вечернее молитвенное правило в часовенке. Я стоял на коленях, опустив на пол руки, а на них положил голову и закрыл глаза. В таком положении я был, наверное, долго. Как вдруг я ощутил физически, что одна моя рука лежит на одном большом крыле, а другая — на другом, и эти крылья, то есть по сути пол, разделившись на две половины, стали взмахивать вверх-вниз, и мы все вместе стали подниматься вверх! Будто часовня действительно была застывшей деревянной птицей, которая вдруг ожила и стала взлетать. Мы поднимались все выше и выше. Это было чудесное переживание, будто наяву я летал на деревянной птице за облака.

Потом, выйдя из часовни на поляну, я осмотрелся вокруг. В лунном серебристом свете на поляне стояли часовня и колоколица и виделись они как два странника: один маленького роста, полный, мудрый; другой высокий, худощавый, сложенный непропорционально, чуть сгорбившийся, на голове шляпа, слегка съехавшая набок. Можно ли передать такое необычное видение словами — странники шагают по земным дорогам и небесным просторам среди мерцающих звезд. Они остановились на мгновение на поляне, перевели дух и вот-вот тронутся в свой бесконечный путь по Вселенной. Куда они следуют? Зачем? Какие тайны мира разгадали они? О чем они могут поведать тем, кто встретится им на пути?

Я спустился к домику, оглянулся назад и вдруг увидел, что с небес упала ярко-синяя звезда прямо на крест часовни и своим светом «облила» все строение.

Тогда я долго не мог заснуть и думал о том, что здесь, в Горном, все иначе, нежели в обычном мире. Потому как Горный созижден не на разуме, а на иррациональном. Главные дорожки пролегают здесь не по поверхности земли, а уходят в глубину собственной души и сердца. Тут можно бродить тысячу лет, а потом узнать вдруг от постороннего, что ходишь по самым святым и загадочным местам России. Здесь возможно сидеть и сутками смотреть во все глаза, но с тобою ничего не произойдет и ничего не случится. Ты можешь каждый день пить святую воду и обливаться ею, но так и не уразумеешь, в чем же ее святость, в чем ее сила и благодать.

Многие, впервые попавшие сюда, изумляются несказанной природе, чистому воздуху, живописному ландшафту, но на этом их впечатление ограничивается, потому как им не дается возможность проникнуть в суть, в сокровенный, тайный смысл этих мест. Здесь все не так, здесь все физические и человеческие законы вывернуты наизнанку. Даже в физическом теле ощущаются перемены и перестройки, когда попадаешь сюда. Теряется обычный вкус, сон и все другие чувства становятся не такими, как всегда.

Многие, живущие в Горном, до сих пор не поймут, зачем сюда приезжают люди из разных краев и мест России, что они здесь ищут? Но даже если вы и знаете, зачем сюда пришли, и ведаете, что делать, то это будет только началом неимоверно сложного, запутанного, полного опасностей пути. Вы вдруг почувствуете стену, за которой скрыта тайна. Если у вас хватит мужества пойти дальше, то для вас начнется дорога испытаний. Всевышний станет водить вас через ловушки, и, попав в одну из них, вы можете остаться в ней навсегда, сказав себе: «Ну что ж? Видимо, такова воля Божия». На самом деле Господь повел вас через это болото, в котором вы застряли, не в наказание, а для того, чтобы подготовить вас и научить чему-то большему. И каждое очередное испытание — не конечная цель вашего пути и не срыв, не катастрофа, а лабиринт, из которого нужно искать правильный выход, изменив что-то в себе. Для этого нужно понять и осознать, что же в этом лабиринте вас не выпускает на волю, что внутри вас несовершенно и требует преображения. Потому следует ползти и карабкаться вперед, хотя кажется, что провалился в какую-то безнадежную яму, пропасть, из которой уже никогда не вырваться.

Вскоре я поехал в город по делам. Как всегда, проезжая мимо поляны, перекрестился и стал спускаться по каменистой дороге к железнодорожному переезду. Как только я выехал на трассу, внезапно начался такой ливень, какого я в своей жизни не припомню. На землю с небес буквально хлынула стена дождя. Ехать было невозможно, дворники машины не успевали сбрасывать воду с лобового стекла, и пришлось остановиться. Я смотрел на шумные небесные воды и еще не догадывался, что природа плакала, проливала слезы, предчувствуя, а вернее, зная, что будет дальше.

А дальше я остался ночевать в городе, и на следующий день мне позвонили из Горного и сказали, что часовня и колоколица в эту ночь сгорели дотла.

_________________
Развитая интуиция помогает
определить где правда а где ложь.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №7  СообщениеДобавлено: 22 дек 2013, 15:49 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 21 дек 2013, 18:48
Сообщения: 523
Пол: женский
Глава 4. ОГНИ ДО НЕБЕС

Я стоял на поляне и отказывался верить своим глазам. По поляне стелился дым, догорали головешки колоколицы. Шумели своими опаленными листьями близстоящие дубы.

То же солнце, то же небо, все то же, но только без моих деревянных странников. Их не стало. Они умерли.

Милиция, прокуратура, пожарники, люди. Много людей, много вопросов, много бумаг, но все это уже для меня протекало как во сне и не имело никакого значения. Я механически подписывал какие-то документы, ходил по кабинетам, что-то говорил, объяснял, но в душе у меня водворялась зима. Впереди распростерлась пустыня, которой не видно было конца. Я остался один на один с этой мрачной пустыней.

Ночи стали испытанием, ибо я долго не мог заснуть, только лишь под утро в изнеможении проваливался в бессознательную яму, где не было снов, не было ничего, в том числе и меня. Еще более мучительным было утро, когда, едва придя в сознание, на меня обрушивался водопад переживаний. Быть может, это мне все приснилось? Наверное, это был лишь дурной сон, думалось мне в первые моменты пробуждения. Но оказывалось, что это был не сон, а была что ни на есть самая натуральная явь. И с этой реальностью нужно было учиться жить.

Первое, за что ухватился мой разум как за спасительную соломинку, что я отстрою часовню и колоколицу заново. Я не хочу жить на могиле, на пепелище! — восклицал я в душе своей. Я даже заказал кирпичный проект часовни, в венце которого хотел разместить и колокол, чтобы не восстанавливать еще и колоколицу. И кое-как эти направления мыслей и действий приносили некое успокоение. Однако вскоре я понял, что для воссоздания часовни у меня нет никаких шансов, потому что для этого нужны деньги, и немалые. Но еще что меня более всего угнетало, так это холодок, который я чувствовал от людских взоров на своей спине. Постепенно потянулись такие разговоры, что, дескать, его, то есть меня, Бог наказал. «Видимо, он что— то не так делал, в чем-то согрешил, вот и получил по заслугам», — такие речи доносились до меня, как сквозняки из щелей.

открыть спойлер
И я думал, что если Бог наказал таким образом меня, то почему и другие, те, для которых это место, эта часовня и колоколица стали духовным пристанищем, также наказаны? Они-то при чем? А те двести икон, которые я самолично изготовил и развесил в часовне, для чего уничтожены? Одним словом, больно было все это слышать, но нужно было пройти и через эту полосу несправедливости.

Конечно, многие сочувствовали и воспринимали случившееся как личную трагедию. Некоторые даже плакали. И все задавали один и тот же вопрос: «Кто же это сделал? У каких подонков рука поднялась на святое?». Я также отправился по этой бесконечной и бессмысленной дороге. Бессмысленной потому, что эта дорога ведет в лучшем случае в никуда, а в худшем заводит в болото ненависти, осуждения и гнева. Наказания! Вот чего более всего жаждет разум, и хотя это возможно и естественно, но, с другой стороны, ты не— заметно превращаешься в некоего палача и оказываешься на одном и том же уровне с невежеством, с которым борешься всю жизнь. Проваливаешься в омут тьмы, хотя стремишься к свету. Понимание того, что нельзя осуждать, даже если твое осуждение имеет под собой законные основания, еще более омрачало мое существование. Я будто попал в замкнутый круг, у которого два полюса, один — горькое отчаяние из-за того, что сожжены странники, а второй — желание возмездия.

Я всеми силами пытался выкарабкаться из этого капкана, постепенно начиная понимать, что даже если виновники и будут найдены, наказаны, — это ничего не изменит, а напротив, я стану неким соучастником наказания и буду до конца жизни нести эту карму, ярмо осуждения. А вот этого мне более всего не хотелось.

Я долго думал о тех, кто совершил это преступление, а потом вдруг понял, что важно, не чья рука чиркнула спичкой и воспламенила часовню, а кто втайне или, может быть, даже явно порадовался тому, что часовня и колоколица сгорели. Ведь зло, которое излучается людьми, как бы носится в воздухе и собирается в некий сгусток, пока этот сгусток не накопит критического количества отрицательной энергии. И уже после этого в КОГО именно войдет этот негативный заряд и КТО конкретно материализует намерения многих — это уже следствие, а не причина. Причина в невежестве многих, в несовершенстве десятков и сотен, а реализатор всегда найдется. По этому поводу я вспомнил тогда изречение восточного мудреца, который сказал примерно так: «Люди, помните, что нет на земле такого преступления, в котором бы мы все не приняли участия!». И потому не существенно, кто сделал, а важно то, что мы своими мыслями и чувствами: гневом, завистью, обидой — создаем как раз ту атмосферу, почву, на которой произрастают все преступления мира. Конечно, многие могут сказать и говорят: «А мы-то здесь при чем? Какое отношение мы имеем к тому, что делают другие?». На что можно ответить: «Давайте замерим, подсчитаем, сколько негативной энергии, сколько вибраций зла, ненависти вы выпустили в атмосферу планеты?».

Одно я понял на всю жизнь, что я ответственен за те мысли и чувства, которые транслируются в пространство из души моей, даже если об этом никто не знает и никто не догадывается, ЧТО творится у меня внутри. И потому я старался уже не думать о поджигателях, пусть Всевышний Сам разберется и воздаст каждому по делам его.

А тут вскоре после поджога мне сообщили, что преступник найден, задержан и во всем сознался.

Мне крайне не хотелось ехать на суд, я уже переступил через порог осуждения, с одной стороны, а с другой, я был почти уверен, что данный человек к поджогу никакого отношения не имеет. Так оно и оказалось.

Щуплый, поцарапанный, замученный парень сидел на скамье подсудимых. Он житель поселка Горного, тридцати лет, был задержан за кражу и драку, а потом еще сознался и в поджоге. Когда он стал рассказывать о том, как это было, — как пнул ногой дверь и она открылась, — я потерял всякий интерес к тому, что происходит в зале суда. Ибо дверь в часовню открывалась не вовнутрь, а наружу. Потом он что-то лепетал про свечку, которую зажег и которая вдруг упала на пол, отчего часовня и загорелась. Во-первых, свечей в часовне не было, а во-вторых, накануне был сильный дождь, а после дождя дерево не только снаружи, но и внутри часовни достаточно влажно. Потому поджечь можно было только специально. Я сразу у судьи попросил слова и сообщил, что никаких претензий к данному человеку не имею, так как очевидно, что он к поджогу никакого отношения не имеет. И тут подсудимый сразу оживился и признался, что в милиции его «уговорили» взять на себя вину. И в завершение он сказал: «Я хотя и наркоман, и ворую порой, чтобы прокормиться, но на святое у меня никогда бы не поднялась рука!».

Когда я смотрел на этого парня, то почему-то видел его не в том виде, каков он был в данный момент, а маленьким, в пеленках и распашонках на руках у матери, которая укачивала его, кормила грудью, пела сладкие песни, а главное, любила. Этот «малыш» был когда-то любим, когда-то его ласкали и одаряли нежностью. Он тоже любил жизнь, улыбался солнцу, небу, птицам, маме. Теперь он стал большим, он содеял немало плохого, но жизнь его уже наказала. Он болен СПИДом, он никому не нужен, а главное, его никто не любит. Быть нелюбимым — есть самое страшное и тяжелое наказание.

Почему дети России вырастают сорняками? Кто виноват в том? Что я должен делать, как жить, чтобы колокольчики Святой Руси, как называл детей старец Арсений, распускались, были радостны, гармоничны и совершенны?

_________________
Развитая интуиция помогает
определить где правда а где ложь.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №8  СообщениеДобавлено: 22 дек 2013, 15:54 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 21 дек 2013, 18:48
Сообщения: 523
Пол: женский
Глава 5. НОЧЬ ДУШИ

Когда я возвращался из города в Горный, то думал о том, что сгорела узелковая книга Арсения. Не уберегли часовню и колоколицу от огня иконки «Неопалимой Купины», которые я спрятал под крышами. Единственное, что осталось, так это икона Владимирской Богоматери и колокол «Владимир», которые я накануне, не давая себе отчета, отнес в домик. Это все, что осталось у меня.

Поздно вечером я вынес колокол «Владимир» на поляну, повесил его на дуб и негромко позвонил. Одинокие удары тоскливо разносились по окрестности. А я смотрел на небо и ждал, что оттуда придет ответ, что дальше делать, как дальше жить? Ну, если не ответ, то хотя бы знак поддержки. Изредка ночной серебристый бархат неба, на котором рассыпались звезды, разреза— ли белые следы метеоритов. Своими обожженными листьями тихо шумели дубы — свидетели моей жизни, моих переживаний. Иногда доносились ночные крики птиц. Жизнь продолжалась, а я не мог найти в ней своего места, своего пути. Как дальше жить и что делать? Вопрос, как саднящая боль, охватывал все мое существо.

Я опять возвращался к идее начать все-таки строительство каменной часовни, даже уже мысленно представлял белокаменную красавицу, украсившую место пепелища. Она должна была быть похожа по своему виду на храм Покрова на Нерли, что под Владимиром. На стене я намеревался выложить лики Христа и Богородицы цветной мозаикой. Это было бы чудно!

Но мои мысли вскоре развеяли невесть откуда потянувшиеся слухи о том, что если я и отстрою каменный храм, то и его взорвут. Я начал допытываться у местных, кто это сказал, хотел найти исток этой угрозы. Оказалось, что это просто одной бабушке так подумалось, она ляпнула — молва подхватила и понесла. Вроде можно было мне успокоиться и двигаться в этом направлении, но я подумал, что коли такие мысли парят в воздухе, значит, вполне возможно, что действительно могут взорвать.

Что делать? Идти напролом? Воевать? Продираться сквозь препятствия? Зачем? Я почувствовал, что окончательно потерял путь, утратил спасительную нить.

открыть спойлер
Я бродил по лесу по знакомым, родным местам, но не видел ничего. Моя оболочка перемещалась в пространстве, а внутри меня господствовала пустота, как в сыром, мрачном подземелье. Это был как бы я, но и не я. Тоска и отчаяние сжимали своими клещами мое сердце и ничего не помогало: ни молитвы, ни чтение, ни прогулки, ни работа. Все потеряло смысл, все наполнилось кладбищенской пустотой. Мне казалось, что ночь сменяет ночь и рассвет не наступит никогда. Я, потерянный, как зомби, шел по горам, почти не понимая, куда и зачем иду. И таким образом я очутился у своего дуба.

От моего домика, если подняться в гору, а потом спускаться вниз в сторону дальней пустыньки, то на половине пути, в лесной глуши, встретится семисотлетний дуб в три обхвата. Могучий горный житель широко раскинул свои ветви. Некоторые ветки обламывались и валялись прямо под ним, а другие еще жили и тянулись к солнцу. За этим дубом я ухаживал, приходил сюда с ножовкой и спиливал сухие ветки. Но самое главное, для чего я прежде приходил сюда, так это для того, чтобы просто посидеть и расслабиться под кроной великана-мудреца. Сделал специальное сидение из листьев под стволом, садился, прислонившись спиной к кроне, закрывал глаза и уносился ввысь. Будто жизненный поток дерева подхватывал меня, и я растворялся в нем. Это было похоже на чудесный полет в небо, к солнцу. В эти волшебные мгновения я как бы сливался с зеленым великаном и становился его частью, отдавшись полностью в его власть и доверившись ему без остатка. И мудрец отвечал мне — помогал расслабиться, отключиться от серых мыслей, суеты и забот. Порой таким образом я просиживал часами, погруженный в тонкий, сладостный сон. Я все слышал, что творится вокруг меня, а в то же время я летал где-то в небесных далях, несомый живительным потоком лесного великана. После того как наше общение заканчивалось, я чувствовал себя свежим, отдохнувшим, а разум мой становился похожим на чисто вымытое стекло. Затем я кланялся дубу и благодарил его за помощь. А потом, не поверите, так бегал и прыгал по лесу, будто становился ребенком, и хотелось мне дурачиться и веселиться без предела. Ассоль тоже подхватывала мои озорные игры и включалась в такой прыговорот, какой устраивал, хозяин, впавший в детство. Вот такой друг у меня был в лесу.

В тот день я чисто механически уселся под дубом с абсолютной уверенностью, что сегодня у меня не получится отключиться. Я скрестил ноги, глубоко вздохнул и закрыл глаза. Ассоль, которая как тень брела где-то сзади, также уже имела здесь свое место и, зная, что останавливаемся мы здесь надолго, прилегла и принялась вылизывать лапы. Мрачные мысли, как серые облака, заполонили небо моего разума. Никакого просвета и никакой надежды на солнечные лучи. Я силился расслабиться и отключиться, но ничего не получалось. Так сидел я с закрытыми глазами и тяжелым сердцем, как мне казалось, не более получаса. Как вдруг невдалеке послышался шорох листьев, будто кто-то шел. Я вначале напрягся, а потом подумал, что, видимо, это черепаха ползет. Однако шум быстро усиливался, и я понял, что это не черепаха, что КТО-ТО идет по лесу, и. самое невероятное, что идет в мою сторону. Я напрягся и попытался встать, но тело мое не подчинялось, будто налилось свинцом и онемело от тяжести. Кровь ударила в виски, сердце бешено застучало, я не понимал, что происходит. Вдруг из кустов вынырнули две фигуры и направились ко мне. Я охнул от неожиданности. Они уже стояли передо мной. Это были два старика, один низкий и полный, а другой высокий, худой, слегка ссутулившийся. Их лица были загорелыми, морщинистыми и добрыми. Только взглянув в их глаза, я успокоился и понял, что у них нет никаких злых намерений.

— Мир тебе, Владимир! — произнесли старики в один голос.

— Кто вы и откуда? — спросил я и вновь попытался встать, но не смог, ибо какая-то сила будто приковала меня к дереву.

— Мы твои друзья, — сказал тот, что пониже ростом, и улыбнулся. — Нечто не узнал?

— Да нет, вы ошибаетесь, я вас вижу впервые, — произнес я.

— А ты приглядись повнимательнее, — подхватил тот, что повыше.

— Нет, — твердо сказал я. — Раньше я вас никогда не видел.

— Не видел! — вместе заулыбались странники. — Каждый день с нами встречался, а теперь не признал. Вот как! — и они посмотрели друг на друга.

Мало того, что все происходящее было нелепо, так и сам тон беседы вовсе завел меня в тупик. Все это мне даже показалось неким розыгрышем, только не к месту и не ко времени такие шутки.

— Я вас не знаю, отцы, — повторил я.

— Ну что ж, — сказал тот, что потолще, — Я — Часовня.

— А я — Колоколица, — сказал худой.

После этих признаний меня пот прошиб. Я пристально вглядывался в их лица, и внутри у меня что-то застонало и похолодело. Бог мой! Вдруг начал понимать я. И ведь, верно, похожи! Да только это разве возможно? Острая, как лезвие, скользнула в моем мозгу догадка: наверное, у меня что-то с головой, может быть, на почве пережитого?

— Нет, Владимир, не волнуйся, — произнес Часовня. — У тебя с головой все в порядке.

Они и мысли читать могут, осенило меня.

— Можем. Но главное, для чего мы пожаловали к тебе, так это сказать, чтобы ты не кручинился и не горевал о нас. Это ведь для людей мы сгорели, а на самом деле нас Господь к Себе забрал. Если сказать по-вашему, по-мирскому, так мы перешли через огонь в другой способ существования — невидимый обычному взору.

— Бессмертный вид у нас теперь, — пояснил высокий странник.

— Мы теперь на небесах, — сказал Часовня. — Нас можно там увидеть, если очами души в небо смотреть.

— Так что живы мы, Владимир, и невредимы, только стали другими. Огонь-то невежество сжигает, а любовь и красоту окрыляет, делает вечной, небесной.

Я старался переваривать услышанное, насколько это было возможно в такой ситуации.

— Что же мне теперь делать? — спросил я. — Как жить дальше?

— А дальше, добрый человек, для тебя начнется новый путь.

— Что же это за путь?

— А путь этот без пути! — приглушенно и таинственно произнес Часовня.

— Как же это понять — путь без пути? — недоумевал я.

— Начало пути, это когда нужно строить вещественные, материальные храмы, чтобы были стены и ученик в них возрастал и мужал. На это время дается и карта, и указания, куда идти, что и как делать. Но как вырастет ученик — стены ему более не нужны, начинается путь без карты, без стен, без указаний. И тогда приходит пора строить внутренний, духовный, так называемый СЕБЕНСКИЙ храм! — торжественно проговорил Колоколица.

— Вот-вот, — вторил ему Часовня. — Вещественные храмы ты научился строить, теперь учись строить духовные — в сердце и в душе своей. Это и есть путь без пути.

— А строить храм в душе своей, — подхватил Колоколица, — куда сложнее, нежели из бревен или камня. Люди-то научились материальному строительству, а вот духовному еще нет. Не всякому под силу такое, но дело это самое главное и важное. Ибо Господу разве постройки ваши нужны? Разве украшения и подношения? Нет! Ему любящие сердца ваши и светлые души нужны — вот что ждет Создатель от людей.

Эти наставления странных старцев настолько поразили меня своей простотой и глубиной, что я не решался что-либо сказать. Их слова будто пелену с глаз моих сбросили и обнажили то, над чем я так долго и мучительно бился.

— А мне уж стало думаться, что, может быть, Всевышний наказал меня. Ведь я так любил вас, а у меня отняли это, — вымолвил я. — Больно это. Очень.

— Не наказывал тебя Господь, — произнес с мягкостью и лаской Часовня. — А выталкивал тебя на новый путь, в новую жизнь. А боли твои и страдания — это боли нового рождения. Женщина в родах стонет и плачет, а потом рождается жизнь — жизнь подлинная, светлая, божественная. И твоя боль, Владимир, — боль потуг, которые выталкивали тебя из прежней утробы в жизнь без рамок, стен, оболочек, в жизнь, где между тобой и Всевышним уже ничего не будет стоять. Где ничто не будет препятствовать воспринимать Его непосредственно.

— Радоваться ты должен! — улыбнувшись, воскликнул Колоколица. — В новую жизнь родился, а он, на тебе — горюет!

— Так как же понять самому-то было? — защищался я, а внутри что-то уже ожило и забило еще маленьким, но все-таки родничком надежды.

— Ничего, ничего. Жизнь твоя только начинается, — торжественно заключил Часовня. — Ждет тебя впереди такое счастье и праздник, что и представить себе не можешь!

— Так что же мне делать, старцы, скажите? Не томите, — умоляюще спросил я.

— Сказали мы тебе все, что нам надобно было сказать тебе, Владимир. О большем нас не спрашивай. Пора нам, — засобирался Часовня.

— Ну хотя бы одно словечко! — взмолился я, испугавшись того, что старцы уйдут, а я чего-то у них не выспрошу.

— Хорошо, — сказал Часовня, приостановившись, тем временем как Колоколица уже почти скрылся в зарослях молодого лесняка. — Запомни имя Иларион. Прощай, Владимир! Мир сердцу твоему, — подытожил Часовня и скоро поспешил за Колоколицей…

Вдруг я открыл глаза и понял, что крепко уснул. Ноги затекли, и у меня не получилось сразу встать. Из-за ствола дуба я выглянул на Ассоль, та безмятежно спала на боку. Вокруг было тихо, изредка доносились птичьи голоса. Значит, это был сон! Как странно, думал я и растирал ноги, в которых тысячи мелких иголочек кололи во все стороны.

Наконец Ассоль подняла морду, посмотрела на меня и потянулась.

— Ну что, Ассоль, выспалась? — спросил я собаку.

А та уже отряхивалась и вертела хвостом, предвкушая поход.

— Пойдем домой. Вот только заглянем на источник и попьем воды.

Впервые за последние месяцы я почувствовал, что с сердца у меня будто камень свалился, и я начал даже шутить. Собака, учуяв игривое настроение хозяина, подскочила ко мне, встала на задние лапы и лизнула в лицо, угодив своим носом прямо мне в губы.

— Тьфу ты! — отплевывался я. — Ну, хватит!

Но ее уже было не остановить. Она бегала вокруг меня, нападала, убегала, потом стала носиться со всей прытью, совершая прыжки через поваленные деревья, зарывалась в сухие листья, оглашая лес радостным лаем.

Жизнь продолжалась, а точнее, начиналась новая. Вот какая, это еще нужно было понять, а самое важное, нужно было уразуметь, что же такое путь без пути и кто такой Иларион?

_________________
Развитая интуиция помогает
определить где правда а где ложь.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №9  СообщениеДобавлено: 22 дек 2013, 16:12 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 21 дек 2013, 18:48
Сообщения: 523
Пол: женский
Часть II.

ПУТЬ БЕЗ ПУТИ

Глава 1. КОНСТАНТИН И МАРИЯ


Константин и Мария жили в небольшом городке, затерянном в казахстанских степях. Константину было сорок лет, когда он встретил Марию, девушку двадцати пяти лет, и женился на ней. У него это была уже вторая семья. Первый брак для Константина был изначально неудачным. Его первая жена Елена была чрезвычайно эгоистична, заносчива и стремилась к сытой и обеспеченной жизни. Внешность у Елены была весьма соблазнительная, и она с детства привыкла находиться в центре внимания мужчин. Она относилась к той категории женщин, на которых, как пчелы на мед, слетались мужчины. Конечно, Константин всеми силами старался сделать их семейную жизнь счастливой. Кроме основной работы на горно-обогатительном комбинате, он всегда подыскивал побочные заработки и специализировался на ремонте квартир. Через год после женитьбы с Еленой у них родилась дочь Юлия. Константин всегда мечтал иметь дочь, и его мечта сбылась.

В Юленьке он не чаял души, а, кроме того, в глубине сердца надеялся, что Елена наконец успокоится и найдет в семье то, чего ей не хватало для полного счастья. После рождения дочери Константин работал еще больше, стараясь обеспечить семью всем необходимым. Приходил домой за полночь, трудился и в выходные дни. Может быть, это было его ошибкой, ибо он меньше уделял внимания семье и, возможно, это и привело к тому, что Елена встретила другого мужчину, полюбила его и ушла к нему вместе с дочерью. Впоследствии Константин долго и мучительно корил себя за то, что упустил Елену, искал в себе причины разлада, занимался самобичеванием. Но самую большую боль он испытывал из-за разлуки с дочерью. Елена с новой семьей переехала в другой город, и Константин только раз в год мог приезжать к Юленьке.

Ребенок рос с новым отцом и ей было трудно разобраться во всех этих взрослых премудростях, почему ее настоящий папа живет не с мамой. Константин и сам понимал, что разрывает детское сердечко своими приездами, и понимал, что нужно в конце концов набраться мужества и не беспокоить дочь. Переживания состарили Константина, лицо его покрылось морщинами и потемнело. Он замкнулся в себе и почти никогда не улыбался.

Константин никогда не верил в Бога, вернее, он, как и многие, верил, что есть какие-то высшие силы, может быть, вселенский разум, информационное пространство, но для него это не имело большого значения. В это время в Союзе начиналась перестройка, и в их городке в здании книжного магазина была устроена церковь в честь святого праведного Иоанна Кронштадтского. Константин уже не помнил, как впервые забрел сюда, в храм, и зачем. Просто, вероятно, шел с работы и заглянул туда, где поют странные песни, навевающие покой.

открыть спойлер
Он стоял среди бабушек, горящих свечей и не понимал ничего из происходящего и произносимого священником, но на душе в тот вечер ему стало немножко теплее и легче. Будто паук, сплетший паутину в его душе, несколько ослабил свои путы. Потом Константин все чаще стал приходить в храм и узнал много нового из области, которая прежде ему казалась выдумкой и фантазией старых людей.

Именно в этот период он делал ремонт в квартире родителей Марии. Там он и встретил ту, которая сняла боль с его души, конечно, не совсем, но они полюбили друг друга. Он скорее от отчаяния, а Мария — оттого, что встретила мужчину своей мечты. Она была затворницей, любила много читать и мечтать.

Жизнь пошла своим чередом, и Константин начал постепенно оттаивать от прошлых семейных зим, а когда Мария родила малыша, он расцвел и зажил в полную силу радости и счастья.

Конечно, он мечтал о дочери, но вот он трепетно несет в одеяльце сына из роддома и радости его нет конца. Мальчик был очень похож на отца, и Константин очень гордился этим, постоянно говоря: «Ну видно же, что папин сыночек!». А Мария не спорила, она была просто счастлива. Возможно, это был как раз тот случай, когда в семье царило простое человеческое счастье, которое так трудно дается, но для которого на самом деле так мало нужно.

С Еленой Константин почти каждое лето ездили отдыхать на море под Сухуми, недалеко от Нового Афона. В то время путевки давали на комбинате за треть цены. С тех пор, как ушла Елена, Константин больше не был на юге, да и не до того было. Сейчас же, когда сыну исполнилось три годика и он окреп, Константин уговорил Марию отправиться на отдых.

Не нужно говорить, что Абхазия — жемчужный уголок России. Субтропический климат позволяет произрастать в этих краях цитрусовым деревьям. Осенью сады ломятся от мандаринов и апельсинов. Абхазский хребет, высота которого в районе Сухуми достигает 3156 метров, защищает прибрежную землю от холодных северных ветров, к тому же и море работает как аккумулятор тепла, отдавая зимой то, что было накоплено летом. Температура воздуха в холодные месяцы не опускается ниже плюс восьми градусов.

В общем, земля здесь благодатная, природа удивительна. С одной стороны — снежные вершины абхазского хребта, а с другой — море. В лесах полноводные речки, ручьи, водопады, пещеры.

Константин и Мария поселились в одном из военных санаториев, который располагался в двухстах метрах от моря. Внешне все складывалось как нельзя лучше, однако как только они въехали в Абхазию, так сразу ощутили какое-то гнетущее напряжение. Люди смотрели настороженно, даже враждебно. Собирались группами, перешептывались между собой, опасливо поглядывая по сторонам. Санатории и профилактории были почти пустыми. Мария сразу почувствовала что-то нехорошее и со второго дня отдыха стала упрашивать Константина вернуться домой. Но Константин и слушать не хотел жену, говоря, что отдохнем как положе— но и все будет в порядке. Кроме того, у Марии была приятная новость, которой она еще не поделилась с супругом, не будучи полностью уверенной в том, что она беременна.

Через неделю она все-таки решила, что наступило время сказать Константину, что у них будет ребенок, в тайной надежде, что это подстегнет его к тому, чтобы быстрее вернуться домой. Ведь все чаще приходилось слышать то там, то здесь страшное слово «война».

Константин был на седьмом небе от счастья и долго кружил Марию на руках.

— Ой, отпусти, безумный, голова закружилась, — восклицала, смеясь, Мария.

— У нас будет дочь! — кричал Константин. — Я чувствую и знаю это.

— Мне тоже так кажется, — вторила ему Мария. — Я знаю точно! — возглашал Константин.

Мы назовем ее Анна!

А потом он еще несколько раз кричал: А-а-н-н-а-а!", и горное эхо вторило: «А-а-у-у-а-а!».

Константин все-таки согласился немедля уехать на родину, однако напоследок хотел попасть на экскурсию в афонские пещеры, о которых много слышал, но прежде не мог в них побывать в силу того, что они были закрыты для посещений из-за затопления водой.

В тот день они были почти одни. Осмотрев удивительные природные подземелья, они направились втроем к выходу. Константин задержался внутри, а Мария пошла наружу, сказав, что ей не хватает воздуха и хочется подышать.

— Я подожду тебя у входа, — сказала Мария.

— Хорошо, — кивнул Константин. — Я через пять минут выйду.

Разве могли они знать, что эти пять минут будут для них роковыми? Как так получилось, что Мария подумала, что сын будет с отцом, а Константин был уверен, что он вышел с матерью, не известно. Только до конца своей жизни они будут вновь и вновь возвращаться к этому эпизоду, чтобы понять, как такое могло произойти.

Мальчик пропал!

Они обыскали всю близлежащую местность, исходили многие километры, каждого встречного дотошно расспрашивали о малыше, но все было безрезультатно. Миновал уже месяц, как у Константина закончился отпуск, но ни о каком возвращении в Казахстан, естественно, не могло быть и речи. Нет слов описать горе родителей! Константин как-то в одно мгновение постарел, осунулся, глаза впали, а под ними темнела синева. Мария плакала только по ночам, а днем держалась, все-таки нужно было думать и о том малыше, который растет под ее сердцем. К тому времени они покинули санаторий, да и денег оставалось совсем мало, и поселились в частном домике вблизи пещер. Здесь же неподалеку находился мужской Ново-Афонский монастырь, и в том ужасе, в каком пребывали Константин и Мария, монастырь был утешительной соломинкой. Они часто ходили туда, беседовали с монахами. Монастырь недавно отдали в ведение церкви, и там только начиналась монашеская жизнь. Храмы и здания требовали ремонта и восстановления. Но служба уже здесь велась, и это было для Марии и Константина очень важным.

Наступила осень, а ничего о малыше не было слышно. По ночам стали раздаваться выстрелы, и слово «война» уже стало реальностью, которая вот-вот проявится во всю силу. И Константин уговорил Марию уехать домой. Она вначале ни за что не соглашалась оставлять мужа, а самое главное, то место, где исчез их сын. Ведь каждый рассвет они встречали с одной-единственной надеждой, что их сын найдется. Но потом Мария согласилась, потому как действительно нужно было подумать о рождении нового малыша, а здесь, в Абхазии, не только не было минимальных условий для роженицы, но и существовала опасность для жизни любого человека.

Они стояли, обнявшись, на перроне. Мария плакала.

— Береги себя и Аннушку, — сказал Константин на прощанье.

— А ты найди обязательно сына! — сквозь слезы промолвила Мария.

— Найду, обязательно найду, Машенька! — бежал и кричал вслед уходящему поезду Константин.

_________________
Развитая интуиция помогает
определить где правда а где ложь.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №10  СообщениеДобавлено: 22 дек 2013, 16:13 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 21 дек 2013, 18:48
Сообщения: 523
Пол: женский
Глава 2. СТРАСТНЫЕ ДНИ НОВОГО АФОНА

Константин остался один и теперь, не связанный ни с кем и ни с чем, решился двинуться в горы. Он уже давно решил отправиться на поиски старцев, живущих где-то в тайных горных пещерах, но не делал этого из— за Марии, которую он не мог оставить одну. Тянуть же в горы беременную женщину было безрассудством. Хотя сама Мария, узнай намерения своего супруга, непременно бы последовала за ним.

А в горы решил отправиться Константин после того как узнал, что там еще живут прозорливые старцы, которые во времена гонений Советской власти ушли из монастыря. К ним-то и намеревался пойти Константин со своим горем. Может быть, всевидящие старцы подскажут, где искать сына, и объяснят, что с ним стряслось. Это была последняя надежда, но она все-таки была, а это очень важно — иметь последнюю зацепку.

Но прежде Константин решил подработать на уборке мандаринов, чтобы можно было собраться в дальний путь. Платили десять рублей за день работы, плюс кормили обедом. Это Константина устраивало, кроме того ему необходимо было время, чтобы поподробнее узнать, где искать таинственных старцев. Потому что хотя и ходили слухи о том, что они живут там, в горах, но никто, даже насельники монастыря не знали, где скрываются новоафонские прозорливцы. Вот что удалось узнать Константину.

Ново-Афонский Симоно-Кананитский монастырь был основан в 1875 году недалеко от Сухуми, рядом с пещерой, где жил, проповедовал и был обезглавлен ученик Иисуса Христа Апостол Симон Кананит.

открыть спойлер
С 1924 года для монастыря начались «страстные дни», когда всю братию изгнали из обители и они ушли в горы. В начале 30-х годов по приказу о ликвидации из Москвы начались облавы на пустынников. Отряд из милиционеров, комсомольцев и добровольцев захватил многих монахов, а их келии были преданы огню. Один иеромонах Дорофей по старости и болезни не мог подняться на высокий Сухумский перевал, упал на землю, и его прикладами добили и бросили. Из Сухумской тюрьмы монахов отправили морем в Новороссийск. Говорили, что одну партию утопили в бухте Новороссийска, где впоследствии на том же самом месте произошла трагедия: столкновение корабля «Адмирал Нахимов» (прежнее называние «Адольф Гитлер») с другим судном. Вторую партию, 140 человек, привезли в новороссийскую тюрьму. Монахов расстреливали партиями ночью на полосе земли, уходящей в море, которую местные жители называют Косой. Тела убитых затем отвозили к горе Колдун, что в семи километрах от Новороссийска, и там, у подножия горы, сбрасывали в одну яму и засыпали землей. До сих пор точно не известно место их захоронения.

И все-таки Константин прознал у одного глубоко верующего старика Мефодия, с которым случайно встретился в монастыре на ночной службе, как тот однажды натолкнулся в горах Абхазии на старца Нектария. Пустынник Нектарий жил в одной из пещер и обладал, по словам старика, высоким духом, прозревая и прошлое, и будущее насквозь.

— Для старца Нектария нет преград — все видит насквозь! — таинственным и возбужденным, но при— глушенным голосом повествовал Мефодий Константину. — Он поможет твоему горю. Верь, Константин, и иди к Нектарию. Старец подскажет тебе, где сын твой и что с ним, — сделал заключение старик.

Конечно, за давностью происшедшего Мефодий не помнил подробного маршрута, но все-таки Константину удалось составить примерное направление поисков, отметить те детали, относительно которых можно будет ориентироваться в пути.

А тем временем в Абхазии началась война. Били пушки, рвались снаряды, раздавались автоматные очереди. Но Константин будто не замечал происходящего, он собирался в дорогу. Раздобыл старый, рваный вещевой мешок, залатал его. Сложил туда заранее приготовленные консервы, крупу, сухари, колотый сахар, чай, топорик, веревки, брезент и котелок.

С этой поклажей отец, потерявший сына, отправлялся в горы на поиски старца Нектария. А за спиной его вовсю свирепствовала война, лилась человеческая кровь, люди убивали друг друга, как тысячи лет назад, будто история ничему так и не научила род человеческий.

_________________
Развитая интуиция помогает
определить где правда а где ложь.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №11  СообщениеДобавлено: 22 дек 2013, 16:14 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 21 дек 2013, 18:48
Сообщения: 523
Пол: женский
Глава 3. ОТШЕЛЬНИК

Отшельник лежал на гальке на берегу моря и стеклянными глазами смотрел на белоснежный прибой. Солнышко приятно пригревало, а шум пенящихся волн убаюкивал и уносил его мысли в прошлое, в то прошлое, которое ушло навсегда.

Отшельник — так звали большого лохматого пса кавказской породы. Пришел, а вернее приплелся, потому что хромал на заднюю лапу, в эти приморские края он всего полгода назад. Местные собаки сразу дали ему бой, но он отвоевал себе место под солнцем на берегу моря возле полуразвалившегося рыбацкого причала. Теперь они его не трогали, и никто не посягал на его территорию.

Вот и сейчас Отшельник глядел вроде бы на море, а на самом деле вспоминал свою прежнюю жизнь, когда он был нужен, когда его ценили за работу и когда у него был хозяин. Оши, как называл коротко хозяин, сторожил отары овец высоко в горах. Он знал свое дело на «отлично», и не раз хозяин поощрял пса тем, что по вечерам у костра разрешал прилечь у его ног. В эти моменты хозяин гладил Отшельника за ушами и приговаривал: «Молодец, Оши, умница».

Сейчас пес вспоминал запах хозяина и ощущение от прикосновения его твердых, почти железных ладоней, испещренных глубокими трещинами. Наверное, это были самые лучшие и самые счастливые моменты в его собачьей жизни. Сейчас ему не хватало тех запахов, которые были в его прошлой жизни: ароматов лугов, кустов черники выше человеческого роста, зарослей рододендрона, запаха табака, который курил хозяин, и дыма костра, смешанного с парами аппетитной похлебки, булькающей в котелке. Тогда Отшельник еще не знал, что вечным счастье не бывает, и думал, что так будет всегда. Всегда он будет носиться по бескрайним лугам, управляя отарой, всегда будет этот ночной отдых у костра и всегда рядом с ним будет его хозяин. Кроме Отшельника в охране было несколько собак, которыми он ловко и умело управлял.

Конечно, за семь лет службы Отшельнику пришлось побывать в различных серьезных переделках и схватках. Были и стычки с волками и с медведем, и стреляли в него не раз, и тонул однажды в горной реке, когда пытался спасти упавшую в воду овцу, но все приключения заканчивались для Отшельника благополучно. Раны затягивались, ушибы проходили, а кости срастались, и он быстро вновь становился в строй. Хотя другие собаки нередко погибали. Если сказать о собаке человеческим языком, то Отшельник относился к разряду счастливчиков, хотя на самом деле везения здесь никакого не было, а была лишь острая интуиция, умение мгновенно принять решение, а главное, бешеная реакция на происходящее. Не сразу Отшельник стал таким опытным, когда-то и он учился у своего вожака, который погиб не в бою, а околел от какой-то болезни. Буквально в течение нескольких дней огромный пес превратился будто в сухую ветку и сдох. Отшельник занял место вожака, и потекли его лучшие годы.

открыть спойлер
А потом все кончилось, прекратилась вся эта сложная, но все-таки счастливая жизнь Отшельника. И сейчас, на берегу моря, пес вновь и вновь возвращался к той злополучной и загадочной ночи, когда он не только потерял хозяина, но и сам едва остался жив. Той глубокой осенью они с хозяином отправились в его родной аул. Дорога проходила через два перевала, на которых почти всегда лежал снег и дул сильный, пронизывающий ветер. В некоторых местах дорога сужалась до узенькой, едва различимой тропинки, усеянной острыми как лезвие камнями, о которые пес резал лапы. С одной стороны тропы высились крутые скалы, а с другой — резкий обрыв, ущелье, где пенилась и бурлила горная река. Хозяин тогда торопился, и они шли быстро. Ночь в горах наступает не постепенно, а внезапно застает путника. Они шагали с хозяином до тех пор, пока можно было видеть дорогу. Наконец стало совсем темно, и хозяин сказал, что пора остановиться на ночлег. Отшельник заскулил и пытался, ухватив хозяина за штанину, утащить с этого места. Почему? Пес ощущал, что в этом месте, на этой тропинке присутствует какой-то незнакомый запах, он еще не мог понять почему, но этот запах вызывал у него страх и волнение.

Сейчас-то Отшельник вспомнил, почему тот запах пробуждал в нем крайнее беспокойство. Он был еще трехмесячным щенком, когда на одном из привалов ночью к людям и собакам приблизилось это странное и страшное существо. Оно было похоже на человека-великана, сплошь заросшего волосами, с красными светящимися глазами. От него исходил очень странный запах, которого никогда не знал Отшельник. Собаки бросились на великана, но этот человекомедведь так расшвырял их, что те разлетелись, словно мокрые тряпки, по сторонам. Пастухи пытались стрелять в него, но волосатому чудовищу это не причинило никакого вреда, хотя и заставило удалиться восвояси, при этом существо изрыгало странные звуки недовольства и гнева.

Именно запах этого человекомедведя тогда на тропе насторожил Отшельника и понуждал увести хозяина с этого опасного места. Но хозяин был непреклонен.

— Ничего, Оши, мы здесь только часок-другой отдохнем и пойдем дальше. Куда идти? Не видать ни зги.

Он расстелил шкуру прямо на камнях, под голову положил мешок с вещами и накрылся с головой брезентом и одеялом. Отшельник расположился рядом с хозяином с подветренной стороны, чтобы защищать его от холода. Хозяин быстро погрузился в сон, а Отшельник прислушивался к окружающим звукам и запахам. Через час ветер усилился и пошел снег. Хозяин во сне что-то бормотал. С горы сыпались мелкие камни, и вдруг псу показалось, что с очередным сильным порывом ветра до него донесся этот запах опасности, такой же, какой был здесь до этого, но только более сильный. Пес навострил уши, хотя они у него были отрезаны, так как обычно у этих собак их еще в щенячьем возрасте отхватывают острым лезвием, чтобы в схватках с недругами, особенно с волками, они не мешали.

Вот сквозь шум ветра долетел скрежет камней, когда на них наступает нога или лапа. Отшельник заскулил и, сунув морду под брезент, лизнул теплое лицо хозяина. Тот сморщился и пробормотал:

— Ну, чего тебе?

Отшельник еще сильнее взвизгнул, ткнул хозяина лапой, и тот, протирая глаза, привстал.

— Да что случилось?

Пес заскулил и закрутился, всем своим поведением желая показать хозяину ту сторону, откуда приближается опасность. Хозяин взял ружье, перезарядил его и стал всматриваться в непроглядную, заснеженную темноту.

Отшельник увидел человекомедведя уже за пятьдесят шагов до его появления и бросился ему навстречу. Страх кипел в собачьей крови, но он подавил его и ринулся защищать хозяина, хотя знал, что этот зверь по силе равен медведю, а по ловкости и реакции не уступит ему. Последнее, что помнил Отшельник в этой секундной схватке, так то, что он ударил со всей силы противнику в грудь лапами и вцепился в горло. Тот застонал, как человек, и так оглушил пса по голове, что у. него искры посыпались из глаз, и Отшельник стал терять сознание. В следующее мгновение человекомедведь, воспользовавшись тем, что пес был парализован, схватил его и швырнул в ущелье, будто в собаке не было шестидесяти килограммов веса. Перед глазами все мелькало, пес летел вниз, и последнее, что он услышал, пока не рухнул в воду, так это был выстрел. Ущелье и ветер усилили звук выстрела так, что он был похож на гулкий раскат грома.

Отшельнику повезло, он упал не на камни, а в реку, и не на мелководье, а в яму глубиной около полутора метров. Однако если бы не сильное течение, которое подхватило животное, вынесло на поверхность и проволокло, как бревно, до отмели, где и бросило, то Отшельник бы захлебнулся и утонул, так как от сильного удара его покинуло сознание.

Пес открыл глаза, его тело изнывало от боли. Из рваной раны от шеи до лопатки обильно струилась кровь. Было туманное, сырое, мрачное утро. Когда пес попытался сделать усилие, чтобы подняться на лапы, то столь острая боль так резанула, что он взвизгнул и заскулил. И все-таки пес встал, и встал, может быть, потому, что нужно было искать хозяина, и, если с ним что-то случилось, оказать ему помощь.

Сколь фантастична и удивительна та необъяснимая сила, когда ты кому-нибудь нужен, когда кому-то нужна твоя помощь, участие и поддержка! Эта сила может творить чудеса с любым живым существом, способна буквально воскресить.

Отшельник брел вдоль реки по узкой тропинке, прилегающей к крутым скалам — берегам реки. На стенах серебрились струйки ручейков, свисали корни тех мужественных кустов и деревьев, которым хватило сил и терпения здесь зацепиться и расти. Пес брел наугад, но что-то ему подсказывало, что нужно идти именно в эту сторону. Задняя лапа совсем не слушалась и волочилась, как кусок каната. Отшельник ковылял вперед, перебирался через завалы стволов деревьев, нанесенные рекой.

Хозяин лежал в реке, над водой виднелись только лицо и часть тела. Вода после человека была окрашена слегка в розовый цвет крови. Пес, собрав последние силы, стал вытаскивать хозяина из воды на сушу. Несколько раз Отшельник делал длительные перерывы, чтобы отдышаться и набраться сил. Голова кружилась, и иногда на мгновение сознание покидало его. Наконец хозяин лежал в сухом месте. Отшельник лизал его лицо, раны, скулил, выл и даже лаял. Так он провозился до ночи, не теряя надежды, что хозяин все-таки жив и придет в себя. Однако все усилия четвероногого друга были напрасны. Хозяин погиб. Что случилось там, наверху, на тропе, где напал на них человекомедведь, пес не знал. Знал только лишь одно, что он не спас, не смог защитить своего хозяина как ни старался, и потому был виновен в его смерти.

Утром следующего дня туман рассеялся и выглянуло солнышко. Кровь на шерсти засохла, и собачья шкура превратилась в твердый единый ком. Тело нестерпимо ныло, и каждое движение давалось с трудом. Отшельник зашел в ледяную воду, и там ему стало легче, боль несколько утихла.

Что делать? Пес подошел к своему хозяину и посмотрел на его безжизненное, бледное лицо, которое он добросовестно вылизал от крови. И вдруг ему почудилось, что он слышит голос хозяина. Нет, наверное, показалось, ведь губы человека не двигались. И вновь послышался еще более твердый приказ хозяина: «Иди, Оши! Иди отсюда! Ты еще нужен людям». Отшельник не знал, как это может быть, как хозяин мог скомандовать ему будучи мертвым, но он привык повиноваться хозяину, и он выполнил это последнее повеление.

Пес не помнил, сколько времени он шел по руслу реки и как выбрался из ущелья наверх. Вот он уже ковылял по буковому и пихтовому лесу. Воздух был настоян на хвое, под лапами трещали сухие ветки, слежавшиеся листья. Отшельник не знал, куда ему теперь идти, и где, кому он может быть теперь нужен? Тем более что он потерял столько крови и получил такие переломы и ушибы, что прежде всего нужно было выжить ему самому.

Отшельник часто ложился на сухие листья и отдыхал, Всего несколько минут забвенья и снова в путь. А сон у него был один и тот же: вот человекомедведь появляется из тумана, и Отшельник прыгает ему на грудь. Потом ответный яростный удар и падение. В это мгновение Отшельник вздрагивал и пробуждался из забытья. Куда идти? Силы на исходе, перед глазами круги, а на многие мили вокруг ни одной души.

Вскоре пес оказался на большой поляне, и посреди нее на небольшом холме стоял каменный домик с круглым отверстием у самой земли. Четыре массивные плиты, поставленные вертикально, сверху были перекрыты еще большей плитой. Отшельник и раньше видел в горах эти необычные домики, и всегда встреча с ними вызывала у пса странное состояние легкости и радостного оживления. Но сейчас, пролезая в отверстие домика, он не чувствовал ничего, кроме страшной усталости и безразличия ко всему. Едва проникнув внутрь домика, он распластался на каменном полу и погрузился в глубокий сон. И это уже было не тревожное, минутное забвенье, а красочный, яркий, глубокий сон.

Нельзя сказать, сколько спал Отшельник, ибо он просыпался и когда было утро, и когда на небе светили звезды, и когда солнце то ли садилось, то ли поднималось. Он пробуждался на несколько минут и вновь погружался в мягкий, сладкий сон. Однако с каждым пробуждением он отмечал, что чувствует себя намного лучше, все раны затянулись, в теле чувствовалось возрождение жизни.

А эти странные, загадочные сны! Будто у него новый хозяин — старик, белая борода до пояса, густые и темные спутанные волосы покрывали тело до пояса. У него голубые глаза и мягкий, низкий голос. Он гладил пса, что-то говорил на незнакомом языке, но самое главное, что Отшельнику было так приятно и хорошо, как никогда в жизни.

А потом этот старик во сне наконец произнес указание на языке бывшего хозяина Отшельника: "А теперь ступай, Оши, ты нужен людям. Тебе следует сослужить людям последнюю службу! ". Отшельник открыл глаза и вылез наружу. Было прекрасное утро. Как легко дышалось! В теле чувствовалась прежняя сила и энергия. Только на заднюю лапу он все-таки прихрамывал, но в целом то, что произошло с Отшельником, можно было назвать чудом возрождения.

Теперь Отшельника что-то вело, указывало путь, будто у него появился новый невидимый хозяин, который всякий раз, когда у пса появлялся вопрос, давал ему ответ. Именно этот голос привел его к горячему минеральному источнику, где Отшельник «отмокал» целую неделю, пока окончательно не окреп. Именно этот голос и привел пса в этот приморский городок и повелел жить на берегу моря, у пирса.

С тех пор голос молчал, и Отшельник лежал на гальке, греясь под солнцем, вспоминая свою прежнюю жизнь и ожидая, когда же он понадобится, чтобы сослужить людям последнюю службу, о которой говорил седой старик во сне.

_________________
Развитая интуиция помогает
определить где правда а где ложь.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №12  СообщениеДобавлено: 22 дек 2013, 16:14 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 21 дек 2013, 18:48
Сообщения: 523
Пол: женский
Глава 4. КАВКАЗСКАЯ ПЛЕННИЦА

Мария заснула глубоко за полночь под стук колес. В вагоне было душно и тревожно. По вагону сновали люди, постоянно хлопали двери, из тамбура тянуло запахом дыма сигарет. Она лежала на нижней полке лицом к стене и думала обо всем сразу. Поезд останавливался на каких-то полустанках, а порой просто на пустыре. Иногда такие остановки длились более часа. Единственное, что радовало ее, так это шевелящийся ребеночек в животе. Это был единственный лучик, который согревал ее душу, вселял надежду на то, что в конце концов весь этот кошмар закончится, все станет на свои места и потечет прежняя, мирная, спокойная и счастливая жизнь. Порой Марии казалось, что все, что с нею происходит, просто дурной сон, от которого вот-вот она очнется, и все будет хорошо. Она забудет эти ночные тревоги, будет светить солнце, а вокруг нее будут резвиться ее дети и заливаться звонким смехом, как колокольчики.

Последнее, что запомнила Мария в поезде, так это то, что на нее навалилось что-то тяжелое, лицо ее зажали подушкой, а ее руки были цепко схвачены чьими— то чужими, грубыми руками.

Очнулась она с болью в голове, дышать было тяжело, рот был стянут тряпкой. Мария открыла глаза и поняла, что находится в мешке, руки и ноги были туго связаны веревкой. Стоял неприятный, удушливый запах мешковины. Она лежала на боку на твердой поверхности, которая то и дело подскакивала, и она ударялась головой и телом. Да, конечно, ее везли на машине и, судя по тому как машину подбрасывало, ехали они не по асфальту. Пронзительно гудел двигатель. Может быть, опять дурной сон, подумала она. Нет, конечно, не сон, а реальность, что ни на есть самая подлинная. Сердце ее вдруг охватило такое отчаяние, что она застонала и заплакала. Слезы текли по пыльным щекам, и никто не мог утереть их, никто в мире не мог утереть слезы этой женщине, которая во чреве своем носила будущего человечка планеты, человечка Святой Руси.

Мария погрузилась в полуобморочное состояние между сном и бодрствованием и находилась в нем пока машина не остановилась. Потом ее, как бревно, подняли, понесли и бросили на земляной пол. «Господи! — взмолилась Мария, — лишь бы с Аннушкой все было в порядке!» С нее стащили мешок, развязали руки, ноги, сдернули тряпку, которая перетягивала рот. Затем скрипнула дверь, и раздался скрип задвижки. Она, пока ее освобождали от пут, боялась открыть глаза. Только когда она поняла, что осталась одна, наконец открыла глаза и стала осматривать место своего заточения. А в том, что это было заточение, она уже не сомневалась. Только одна мысль сверлила ее и разъедала изнутри: почему именно со мной это произошло? Чем я прогневила Бога? В чем согрешила, что такие испытания выпали на мою долю?

открыть спойлер
Она находилась в небольшом деревянном сарае, на земляном полу, в углу лежала сухая трава, пахло навозом. У одной стены стоял лежак, какие берут напрокат отдыхающие на море. Он лежал на двух ящиках из-под вина. Мария встала с земли и села на лежак. Из щелей в стенах просачивался свет. Наверное, сейчас утро, подумала она. Ведь за время ее исчезновения с поезда она потеряла ориентацию во времени, впрочем, и в пространстве, ибо даже и не могла представить, где она находится. Она прислушивалась к звукам извне. Дул ветер, доносился лай собак, где-то рядом кричали индюки, иногда горланил петух.

Где я? Что со мной? Что сделают со мной те люди, которые похитили меня? Зачем я им нужна? Такие вопросы, как острое лезвие, разрезали ее существо, и она содрогалась от догадок, которые наконец стали посещать ее. Это было столь несуразно и ошеломляюще, что невозможно себе представить. Это она видела только по телевизору и слышала только по радио, и теперь это коснулось ее. Она гнала от себя дурные предчувствия, но все факты говорили в пользу ужасной догадки, которая вскоре подтвердилась. Через сутки дверь отворилась, и в глаза ударил свет, Мария зажмурилась. Кто-то вошел. Когда она присмотрелась, то увидела двух нерусских мужчин и старуху. Оба были высокого роста, худощавы, волосы и бороды спутаны, пред ней предстали темные, мрачные и обветренные лица. Старуха была одета в массу старого тряпья, сгорбленная, опиралась на клюку. Мужчины не говорили по-русски, и старуха исполняла роль переводчицы. Они что-то громко восклицали и смотрели в глаза Марии. Ей казалось, что из их глаз извергался поток гнева и злости. Когда мужчины приутихли после пятиминутного выступления, старуха дала Марии фанерку, тетрадный лист, ручку и конверт.

— Пищи своем родственникам, — прокаркала старуха.

— Что писать? — спросила Мария и не узнала свой охрипший, сухой голос.

— Что пищать? Что пищать! — закипела старуха и подняла клюку, будто собралась ударить Марию. — Пищи викуп дают бистро.

— Какой выкуп? — спросила Мария и внутри у нее все похолодело.

— Сто тисяч долляров, — сказала старуха, и мужчины при этих словах оживились, закивали головами, и глаза их заискрились алчностью.

— Мьесяц! — сказала старуха и сунула кривой палец прямо в лицо Марии. — Инче умрьешь!

И вновь мужчины закивали головами и повторяли за старухой: «Умрьешь!».

Видимо, для того чтобы у Марии не было никаких сомнений в том, что они исполнят свои намерения, один мужчина достал большой нож, который сверкнул в лучах солнца, попадавших в сарай, и ткнул ее в живот. Мария вскрикйула, ребеночек внутри ее встрепенулся. Из глаз ее брызнули слезы, и она стала кивать головой.

— Да-да, я все напишу! — восклицала сквозь слезы Мария и начала писать, лишь бы этот человекозверь не давил ножом на живот и не причинил вреда ребеночку.

Весь листок был закапан слезами женщины. Она подписала конверт, вложила свернутый лист и заклеила. Старуха вырвала из ее рук письмо, и вся троица удалилась восвояси. Скрипнула задвижка, и Мария осталась одна. Она написала своим родителям, что ее похитили, она не знает, где находится, и требуют за нее выкуп в течение месяца 100 тысяч долларов, иначе обещают убить. Конечно, она понимала, что у ее родителей нет таких денег, нет даже и десятой части этой космической суммы, даже если они продадут все, что имеют. Но что ей оставалось делать?

Потянулись мрачные дни заточения. Раз в день приходила старуха и, ругаясь по-своему, приносила ей похлебку и кусок лепешки. Сначала у Марии было отвращение к этой пище, приготовленной старухой, но потом она все-таки начала есть, ведь нужно было думать о ребенке. Через две недели Мария кое-как пришла в себя, свыкнувшись насколько возможно со своим положением. Она понимала, что как бы там ни было, нужно взять себя в руки. Она ведь мать, и она будет бороться за себя и в первую очередь за еще не рожденного младенца до конца.

И Мария стала петь и разговаривать с Аннушкой. Она рассказывала ей сказки, говорила, как она ее любит, как любит ее папа, и что они ее очень ждут и очень будут рады ее появлению в этом мире. Конечно, иногда Марии глаза застилали слезы, но она все-таки продолжала говорить младенцу о хорошем. И ребеночек, кажется, слышал мать, успокаивался и переставал двигаться, будто слушал. А мать пела добрые колыбельные песни:

Баю, баюшки, бай, бай,

Глазки, Аня, закрывай.

Я тебя качаю,

Тебя величаю.

Будь счастлива, будь умна,

При народе будь скромна.

Спи, дочка, до вечера,

Тебе делать нечего!

Ходит Сон по хате

В сереньком халате,

А Сониха под окном —

В сарафане голубом.

Ходят вместе они,

А ты, доченька, усни.

В эти мгновения Мария клала руки на живот и, раскачиваясь, ходила по сумрачному сараю из угла в угол. И трудно сказать, кого больше убаюкивали эти песенки: ее или младенца, кому они больше нужны: матери или дочери. Мария забывалась, и перед ее глазами протекали светлые и добрые картины ее детства, когда ей мама пела колыбельные песни и все вокруг было мирно, спокойно и благодатно. Когда мир казался доброй, волшебной сказкой, где происходит только хорошее, только радостное, только светлое.

Люли, люли, люленьки,

Прилетели гуленьки.

Стали гули говорить,

Чем Анюшу накормить.

Один скажет — кашкою,

Другой — просто квашкою,

Третий скажет — молочком

И румяным пирожком.

Пролетали дни. Марии иногда казалось, что издалека доносится шум прибоя. Неужели рядом море? — задавалась она вопросом. Когда дул ветер, то сквозь щели, казалось, доносился запах моря. Она стояла у самой большой щели и глубоко вдыхала свежий воздух, ведь запах навоза, господствующий в сарае, подавлял все остальные запахи. Иногда она слышала, как по крыше прыгали воробьи и бойко щебетали. Ночью по полу шныряли крысы и иногда даже запрыгивали на нее. Она сначала кричала от страха, а потом привыкла и просто сбрасывала их с себя. А впоследствии оставляла на полу у дыр под стенами кусочки лепешки, и крысы перестали ее беспокоить.

В то утро она услышала снаружи громкие, возбужденные мужские голоса, которые приближались. Сердце ушло в пятки, когда Мария поняла, что месяц, отпущенный ей похитителями для выплаты выкупа, миновал. Разъяренные мужчины буквально ворвались в сарай и стали гневно кричать. В руке одного блеснуло лезвие ножа. Мария сидела бледная и неподвижная в ожидании самого худшего, и ее губы лепетали: "Пресвятая Богородица, спаси! ". Когда тот, что с ножом, приблизился к Марии, она закрыла лицо руками от страха и вся напряглась в ожидании удара. Как вдруг раздался рядом с нею каркающий голос старухи, и она увидела, что старуха стоит к ней спиной и не дает мужчине с ножом приблизиться к Марии. Старуха что-то восклицала, а мужчина пытался все-таки отстранить ее, и даже наступило мгновение, когда казалось, что вот-вот он и старуху ударит ножом. Но та что-то быстро говорила и указывала клюкой на Марию. Наконец мужчины отступили, и все вышли наружу, затворив дверь, оставив обезумевшую от страха женщину. Еще долго доносились голоса снаружи, а Мария плакала и благодарила Царицу Небесную, что Она спасла ее от неминуемой смерти.

Вечером пришла старуха, принесла еду и впервые заговорила с Марией:

— Твая частя, что ти беремень. Твай рибенк продадют, — пролепетала старуха и улыбнулась хитрой и коварной улыбкой, как бы говорящей, что от нее ничего не скроешь.

Причина, по которой Мария сегодня осталась жива, буквально пригвоздила женщину к тому месту, где она сидела.

— Бог мой! — шептала она, — Бог мой, что же, это такое!

Однако как бы там ни было, но теперь Марии в рацион было добавлено козье молоко, и ее выпустили из заточения. Хотя она и продолжала жить в сарае. Впервые она могла осмотреться вокруг. Это был маленький хуторок, состоящий всего из каких-то десяти хаток, в половине из которых жизни вовсе не наблюдалось. Дом, в котором держали пленницу, находился на отшибе, на горе, а внизу виднелось море. От дома к морю протоптана тропинка. Теперь Мария помогала старухе по хозяйству: мыла посуду, стирала белье, убиралась за козами и так далее. Но самое главное, что теперь ей позволялось ходить к самому морю полоскать белье. Это было для Марии сказочным подарком. Видимо, похитители ее решили, что та уже никуда не сбежит, да и ребенок для продажи должен быть здоров, иначе цену за него не дадут.

Мария шла по каменистой тропке с корзиной белья, заходила на старый полуразбитый мостик и с него полоскала белье. В эти мгновения она забывалась и любовалась морем. Потом она еще более осмелела и стала купаться, тем более что на берегу, как правило, никого не было, кроме одиноко лежащего на гальке огромного пса. Вначале, когда Мария пришла сюда впервые, она испугалась эту собаку, но, увидев, что у той нет никаких злых намерений, успокоилась. А потом даже стала приносить ей кости, которые утаивала от старухи в переднике. Мария бросала собаке кости издалека, близко подходить боялась, слишком грозный вид был у нее. Пес на лету хватал гостинцы и вмиг сгрызал их. Марии показалось, что пес чем-то очень расстроен или болен, но первой шага к более близкому знакомству не делала.

Когда Мария заходила в обжигающее осеннее море, с ней происходило что-то невероятное. Все страдания, какие выпали на ее долю в последний год, будто сбрасывались, как ветхое белье, и она заново рождалась на свет. Ее тело и душа наполнялись какой-то неизъяснимой радостью и счастьем. Мария плавала в море и веселилась, как ребенок. Она ныряла и кувыркалась, барахталась и хлопала по воде ладонями. И ребеночку, видимо, нравились такая зарядка и веселье, потому что он сразу оживлялся и начинал двигать в животе ручками и ножками, будто тоже вместе с матерью плавал в море и предавался играм.

Иногда совсем близко к берегу подплывали дельфины, Мария махала им. рукой и думала, почему она не дельфин? Как, наверное, хорошо быть жителем моря, вот так плавать на свободе и не знать войны, горя, которое люди по невежеству своему устраивают на земле. И когда она купалась, то воображала себя дельфином. Она представляла, что вот они вместе с дочерью-дельфиненком плывут в неведомые края, смотрят на диковинные страны, и ничто не разлучит их, ничто не помешает их счастью. Фантазии Марии распространялись и дальше: она видела потом и мужа, и исчезнувшего сынишку, и они такой семейной стайкой разрезают изумрудные волны и несутся в хрустальных брызгах навстречу ветру, солнцу, морю. Плывут так далеко, где не будет больше ни слез, ни разлуки, ни горя, а только любовь, нежность и жизнь. Жизнь божественная и волшебная.

Мечтания Марии так действовали на нее, что она будто уже действительно переносилась в другое пространство, в иной, параллельный мир. Теперь она каждый день ждала, когда пойдет на море и вновь предастся своим фантазиям. К счастью, старуха была больна и зачастую лежала в доме и дремала. Мужчины с той поры, когда чуть не убили ее, так и не появлялись. Марии даже стало порой казаться, что они больше не вернутся, может быть, они забудут о ней, и она всегда вот так будет жить с этой старухой, алчная сообразительность которой спасла Марии жизнь. Ну, что ж, пусть будет так. Кавказская невольница сумела найти в себе силы и мужество, чтобы не только не угнетать себя сознанием своего настоящего положения, но и сотворила свой мир, мир любви, благодати и радости. Она приготовила для будущего младенца этот чудесный мир, оазис любви в пустыне зла. Женское сердце, возможно, только оно, и может творить такие чудеса!

Меж тем живот становился больше, и ей трудно было спускаться к морю, а тем более подниматься. Но она продолжала ходить и купаться. Единственное, что омрачало ее, так это непогода, когда разыгрывались штормы. Море становилось черным, недобрым. Тяжелые, ревущие волны накатывались на берег и рассыпались белоснежной пеной. Мария в такие дни стояла на берегу, смотрела вдаль и думала о том, что дельфинам даже такой шторм нипочем. Невдалеке от Марии все так же лежал этот большой пес, и ему, наверное, также было все равно, только разве что пришлось удалиться подальше от берега.

Однажды Мария набралась смелости и крикнула псу:

— Эй, бродяга, как тебя зовут? Ты лаять умеешь? Но пес будто не слышал женщину и продолжал лежать.

— Ты не кусаешься? А команды знаешь? А ну-ка, давай проверим. Ко мне! — крикнула Мария.

Решив наконец, что контакта с этим странным псом не получится, она уже негромко произнесла, махнув рукой:

— Эх ты, сидишь, как отшельник, и ничего тебе не надо!

И как ни странно, последняя фраза была какой-то волшебной, потому что пес поднял морду, навострил уши и махнул хвостом. Мария поняла, что она сказала нечто такое, что пса взволновало. Что же она сказала, что как ключик отворило собачье сердце? Ничего особенного, размышляла Мария, глядя на оживленную морду собаки. А та смотрела на Марию, повиливала хвостом, но не приближалась, будто рассматривая женщину получше и убеждаясь в своих собачьих догадках. Единственное необычное слово, какое произнесла Мария, было «отшельник», так может быть, пес реагирует имен— но на это слово, а может быть, у него даже такая необычная кличка, думала Мария и решила проверить.

— Эй, Отшельник, ко мне! — крикнула она.

И произошло чудо, пес не спеша встал и направился к Марии.

— Так вот как тебя, бродяга, зовут! — улыбнулась Мария.

А пес меж тем приблизился и сел у ног женщины.

— Ну что, будем дружить? — спросила Мария и присела на корточки, хотя сейчас ей это уже было трудно делать из-за живота.

— Ну, дай лапу, Отшельник. Умеешь ты лапу давать?

Пес подал мохнатую, здоровую лапу женщине, а та схватила ее и потрясла.

— Ого, какая здоровенная! — проговорила она восхищенно.

— Меня зовут Мария, а тебя Отшельник. Вот и подружились. Я живу вон в том домике, видишь, на горе? — И Мария показала пальцем на гору. — Вообще-то я не отсюда, меня… Ну, тебе это не надо. У меня скоро родится дочка, хочешь послушать, как она там шевелится?

Пес внимательно слушал женщину и, казалось, понимал все, что она говорит. А потом лизнул ее в лицо.

— Ой, ты! Да ты даже целоваться умеешь? А вид то у тебя какой грозный. Я ведь раньше боялась тебя. И у Марии открылась такая дверь в душе, которая уже много месяцев была наглухо затворена. Она рассказывала псу о своей жизни, о своих мытарствах, о своих мечтаниях, тревогах и надеждах, она то смеялась, то плакала. Вот так и сидели на берегу бушующего моря два одиноких существа, заброшенных жестокой судьбой в эти далекие от родины края, и каждому из них уже не было так одиноко и грустно, как прежде.

— Мой муж скоро вернется. Но сначала он обязательно найдет нашего сынишку. Они придут вдвоем. Они обязательно нас здесь разыщут. И мы уедем отсюда. Далеко-далеко, — Мария указала рукой на горы. — Туда, где нет войны. Мы там построим большой и красивый дом. И будем там жить. Я посажу много— много цветов. Там будет так красиво! — Мария закрыла глаза. А потом открыла и стала гладить пса по шее.

— Если хочешь, мы возьмем тебя с собою. Ты будешь с нами жить. Я тебе буду варить вкусный наваристый суп с косточками. Я умею варить, ты же мне веришь?

И, кажется, пес верил этой женщине, которая как пойманная птица билась в клетке и мечтала о свободе, о любви и счастье. Он смотрел на нее своими глубокими и все понимающими глазами.

_________________
Развитая интуиция помогает
определить где правда а где ложь.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №13  СообщениеДобавлено: 22 дек 2013, 16:15 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 21 дек 2013, 18:48
Сообщения: 523
Пол: женский
Глава 5. ЗВЕЗДОЧКА УПАЛА С НЕБЕС

Отшельник теперь всегда следовал за Марией. Когда она возвращалась домой и заходила за изгородь, он отходил шагов за пятьдесят от дома и ложился на возвышении. Здесь росли кусты реликтового пахучего можжевельника, и ему нравился запах этого растения, а кроме того, в них, по собачьему разумению, его не было видно. Сказывалась его прежняя выучка быть осторожным, внимательным и расчетливым. Зачем лишний раз попадаться людям на глаза?

Почему он последовал за Марией? Нет, голос, который прежде его направлял и наставлял, так и не появился вновь. Однако эта странная женщина назвала его кличку, и Отшельник подумал, что, возможно, именно ей он и должен сослужить свою последнюю службу. Кроме того, была в этой женщине одна странность, которая давно привлекла интерес пса, и он внимательно следил за ней с тех пор, как она впервые появилась у моря. Он видел, что в ее животе находится какой-то лучик света, именно это свечение пробуждало в собачьем сердце давно забытые чувства, какие он испытывал к своей матери. Для пса было странным: под воздействием луча вдруг ощущать себя маленьким щенком, окруженным материнской заботой и лаской. Отшельник, прошедший через суровые испытания, закаленный во многих смертельных переделках, вдруг растерялся перед этим лучиком и в его свете чувствовал себя щеночком!

Иногда Отшельник, когда позволяла женщина, лизал ей живот, будто ему хотелось сказать тому, кто там излучает добрый свет, чтобы он не боялся, что мужественное собачье сердце готово на все, чтобы защитить и не дать в обиду это существо.

Женщина, купаясь, звала Отшельника к себе, но он заходил по живот и смотрел, как она резвилась. Только когда женщина заплывала по собачьему разумению слишком далеко от берега, он сначала укорительно лаял, а потом пускался вплавь. Делал вокруг женщины круг, тем самым призывая ее вернуться на берег. А Мария брызгалась и смеялась.

— Ну, что ты, глупыш, волнуешься? Я сейчас вернусь.

Но Отшельник знал свое дело и не отступал, пока женщина не поворачивала к берегу. Особое волнение возникало у Отшельника когда к женщине подплывали близко какие-то незнакомые морские существа. Они были похожи на больших рыб, только звуки издавали очень странные, как трещотки. Вначале пес волновался, но потом убедился в миролюбивости этих морских животных. Даже порой казалось Отшельнику, что эти морские существа играют с женщиной.

открыть спойлер
Мария тоже вначале думала, что дельфины просто играют с ней, но оказалось, что в этом общении было еще ЧТО-ТО, что вначале было незаметно. Но вскоре женщина поняла, что дельфины каким-то непонятным образом воздействуют на нее, будто у нее внутри, в ее сознании производится какая-то трансформация. Это проявилось прежде всего в том, что она стала как-то безотчетно для себя в воде выполнять различные упражнения, будто кто-то управлял ею и наставлял: что, как, в какой последовательности нужно делать. Это была некая довольно странная и необычная система движений, задержек дыхания, погружения под воду, кувырков под водой и так далее. Можно сказать, что это было похоже на танец в воде. Причем Марию будто КТО-ТО вел, а проще сказать, учил. Этот невидимый Учитель направлял и наставлял Марию, вместе с тем действуя мягко и ненавязчиво. И как ни странно, женщина принимала такие уроки как само собой разумеющееся, не мудрствуя и не рассуждая, она просто доверялась этой тайной силе. Она выполняла танцы в воде и постепенно чувствовала, что входит в некий мистический поток космических вибраций. Ее что-то подхватывало и несло в чудесном, красивом вихре движений. В эти минуты Мария ощущала, что вселенная — это на самом деле грандиозный танец Всевышнего, с музыкой, весельем, бесконечной радостью и песнями. Она фактически переставала чувствовать, что находится в воде, а будто это некое эфирное пространство, не такое плотное, как вода, но и не такое разреженное, как воздух. Она заметила, что перестала мерзнуть от долгого нахождения в море, напротив, даже в холодной воде ей было тепло и комфортно, будто внутри у нее заработал некий тепловой, энергетический реактор. И если бы она была свободна, то могла не вылезать из моря весь день.

Кроме того, ей стало казаться, что она начала понимать язык дельфинов. Они не разговаривают в том смысле, как это делают люди, они поют! Дельфины фактически общались не словами, а песнями, распевами или молитвами. Когда Мария силилась представить в человеческом понимании распевы дельфинов, то ей однажды пришло такое сравнение, что дельфины похожи на древних бардов, которые складывают баллады, и им нет конца. Нет, она не могла перевести эти баллады на язык слов, ибо их можно было прочувствовать только сердцем и душой, как музыку Баха или Бетховена, которую не перескажешь.

И еще, однажды вечером, сидя в своем сарае, Мария посмотрела на стену и вдруг поняла, что видит сквозь стену! Будто глаза ее приобрели удивительные способности видеть сквозь твердые предметы. Ей стало смешно и она рассмеялась, ведь это, как оказалось, было так просто и естественно, будто она умела это делать всегда, но забыла, как это делается, а вот сейчас вспомнила.

По ночам Мария выносила псу похлебку и тихонько звала его. Пес бесшумно подходил к забору и, лизнув женщину в руку, начинал лакать пищу. Давно он не кушал такой вкусной еды. Г1отом Отшельник так же тихо забирался в свой пункт наблюдения и вылизывал шерсть.

Наступила зима, задули холодные ветры, изредка падал снег. Старуха дала Марии печку-буржуйку. Мария как могла утепляла свой сарай. Она уже перестала спускаться к морю, лишь только ходила за сушняком в ближайший лес. За нею неотступно следовал Отшельник. И вдруг установилась теплая, почти летняя погода. На море полный штиль, весело защебетали птицы, повылезали насекомые. Бабочки, пчелы и мухи будто проснулись от зимы. Мария чувствовала, что уже близко время родов. Из старых простыней она приготовила пеленки.

Схватки начались вечером. Старуха уже храпела в своей комнате. Мария вышла во двор и посмотрела на звезды. Она молилась, чтобы все было хорошо. Она стала разговаривать с ребеночком, готовя его к выходу на свет Божий.

— Не бойся, моя ласточка. Все будет хорошо, ты увидишь мир, увидишь, как он прекрасен! Мы все ждем тебя! Вот и даже пес Отшельник тебя ждет. Тебе будет немного страшно, когда ты будешь выходить, но уж потерпи. Мы любим тебя! — убеждала ребенка

Мария, и очередная схватка перехватила ее дыхание.

Самое удивительное то, что Мария почти не думала, КАК она будет рожать, и кто будет принимать роды. Эти мысли не трогали ее, будто уже все было решено. Главное, она знала, что прежде всего не нужно бояться, излишне напрягаться, а необходимо насколько возможно отдаться во власть ее женской природы, которая совершит сама все, как в ней запрограммировано от начала рода человеческого. Здесь не было ни больниц, ни акушерок, ни друзей, она оставалась один на один сама с собой, и только себе она могла доверять в этом чуде, которое происходит на земле уже миллионы лет.

Мария приготовила свое жилище для приема нового человека. Она хотела, чтобы пришедший в мир ребенок попал в сказку, сказку, где его любят, где его ждут, и у которой счастливое и доброе продолжение. Насколько это было возможно, она украсила стены сарая ветками можжевельника, на которые повесила невесть откуда взявшиеся елочные украшения. Женщина знала, что можжевельник обладает поистине волшебными свойствами, что он выделяет в шесть раз больше ароматных веществ — фитонцидов, чем сосна, и они убивают бактерии. Еще в школе она читала, что индейцы Северной Америки в можжевеловых зарослях держат для исцеления больных туберкулезом. А в России во время эпидемий дымом от горящих ветвей очищали избы. Ягодами можжевельника натирали пол и стены, чтобы избавиться от паразитов. Кроме того, в народе была вера в мистическую силу можжевельника, что его запах отгоняет нечистых духов.

А еще она нашла в другом сарае, заваленном старым хламом, колокольчик размером с куриное яйцо и звонила им на рассвете. Колокольчик, несмотря на свою малую величину, издавал изумительно пронзительный, мелодичный, малиновый звон. На металле была церковнославянская надпись, из которой Мария разобрала только одно слово «Афон». Это был добрый знак, раз колокольчик был со Святой Горы.

Отшельник шел рядом с Марией, в одной руке у нее были пеленки, другой она держалась за собачью шерсть. Так они уже глубоко за полночь спускались к морю. Светила полная, яркая луна, и по воде тянулась серебристая дорожка. Отшельник волновался, он чувствовал, что то, что находится внутри этой женщины, сегодня выйдет наружу, и он, наконец, увидит, кто излучал тот удивительный свет детства и нежности.

На берегу Мария разделась и перекрестилась. Она посмотрела на звезды и произнесла: «Матерь Божия, благослови!». И вдруг она увидела, как упала звезда, и это было не так быстро, как обычно бывает, а будто в замедленной съемке. " Все будет хорошо, — сказала Мария. — Ты услышала меня, Пресвятая Дева, и дала мне добрый знак! "

Отшельник внимательно следил за женщиной, погрузившейся в темноту воды. Он понимал, что стал свидетелем чего-то необычного и загадочного. Вдруг около женщины что-то всплыло темное, вот еще и еще! Отшельник навострил уши и внимательно вглядывался в происходящее. Гигантские рыбы! Это были они. Они кружились вокруг женщины и вспенивали воду. Отшельник зашел в море как можно глубже и с волнением наблюдал за происходящим.

Марию не испугало внезапное появление дельфинов, будто она знала, что они придут. Вот страшная, разрывающая тело на две половины боль охватила ее. Она инстинктивно подалась к мостику, в намерении схватиться руками за что-то, чтобы иметь какую-нибудь опору. Но тут она почувствовала, что будто ее подхватили под руки, а потом и спина ее уперлась во что-то мягкое и скользкое.

Девочка родилась так быстро и легко, будто вынырнула из утробы матери. Мария взяла девочку на руки, подняла ее над водой, и вот ребенок уже… нет, не заплакал, а засмеялся и внятно произнес: «Мама», а потом: «Дефа». Мария была вне себя от счастья, и то, что девочка произнесла, будучи только явленной на свет, два слова, не удивило мать. Впрочем, разве то, что дельфины были сегодня акушерами, не более фантастично?

Мария приложила малютку к груди, и девочка жадно начала сосать грудь. Дельфины подхватили мать с ребенком и таким эскортом совершили небольшой круг в море. Это был круг торжества материнства и любви, которые являются самым главным основанием божественного бытия. Казалось, что со всего неба слетелись невидимые ангелы, чтобы приветствовать рождение нового человека. Если прислушаться, то можно было услышать и звон колокольчиков. Может быть, это так стрекотали дельфины?

Потом Марию с младенцем дельфины доставили на берег, и она быстро укутала ребенка в приготовленные пеленки. Оделась сама, обернулась и помахала рукой своим чудным морским помощникам.

В левой руке Мария держала девочку, не отрывающуюся от материнской груди, а правой — за шею Отшельника. Они поднимались домой, и Мария приговаривала:

— Ну, что я тебе говорила, Отшельник, все будет хорошо. У нас теперь новый человечек!

А пес все так и норовил заглянуть в сверток, который бережно несла Мария, чтобы, наконец, вблизи увидеть ту, что излучала свет любви и тепла.

Они часто останавливались, Мария переводила дух и смотрела вниз на море. А там все продолжали веселиться и играть в лунной дорожке дельфины, будто не только у Марии, но и у них был сегодня праздник. А Мария махала им рукой и говорила: «спасибо вам, мореане!»

_________________
Развитая интуиция помогает
определить где правда а где ложь.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №14  СообщениеДобавлено: 22 дек 2013, 16:17 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 21 дек 2013, 18:48
Сообщения: 523
Пол: женский
Глава 6. СТРАШНАЯ НОЧЬ

Теперь началась у Марии новая жизнь, каждое утро она выносила Аннушку на улицу, и они вместе встречали рассвет. Солнце всходило из-за гор, и снег, лежащий на вершинах, в эти минуты начинал играть всеми цветами радуги. Потом он загорался рубином и будто пел. Впрочем, весь мир в эти минуты наполнялся музыкой любви, радости и счастья.

Приближалась весна, природа оживала. Все бойче щебетали птицы, появились первые цветы, земля заблагоухала сладкими ароматами. Зазвенели ручьи. Весна — это всегда надежда и вера в то, что все ненастья, наконец, прошли и наступает пора радости, мира и спокойствия. Именно в такой атмосфере и жила Мария с дочерью. Мать рассказывала Аннушке сказки, знакомила ее с миром, делилась своими мыслями и планами на будущее.

Мария все так же выполняла всю работу по дому, а когда нужно было куда-нибудь отлучиться, она всегда брала Аннушку с собой. Из старых простыней и веревок мать соорудила некое подобие рюкзачка, в который усаживала дочь. С кормлением было все благополучно, молока у Марии было достаточно. А когда совсем потеплело, Мария вновь стала ходить к морю и плавать вместе с дочерью. Аннушка показывала чудеса того, как она умела держаться на воде. А главное, она прекрасно и с удовольствием ныряла и плавала под водой. Малютка свободно лежала на воде, никогда не захлебывалась и даже умудрялась под водой сосать материнскую грудь! Однажды Аннушка была столь долго под водой, что Мария, которая внимательно следила за ребенком, три раза была вынуждена выныривать, чтобы вдохнуть воздуха. Мокрую, розовощекую Аннушку довольная мать закутывала в простыню.

— Ты моя Дельфания! — восторженно вдруг произнесла Мария, назвав дочь этим чудным именем, которое внезапно сорвалось с языка. — Умница моя. Ты самая красивая девочка на свете! Скоро приедет наш папа и заберет нас отсюда.

открыть спойлер
Аннушка смотрела на мать понимающими и радостными глазками. А потом Мария кружила дочку и поднимала ее высоко над головой, а малышке это так нравилось что она заливалась звонким, искристым смехом.

— Ты мой колокольчик! Ты моя ласточка весенняя! Ты моя звездочка небесная! — восклицала Мария, и сердце ее было переполнено счастьем.

А потом Мария придумала песню, вернее, она сама собой как-то родилась в ее сердце, и вечером, укачивая малютку, она, прикрыв глаза, пела тихим, нежным голосом:

С нами купается солнце,

Блик на волне голубой.

Слышишь, как море смеется?

Слышишь, как море смеется?

Море играет с тобой!

Дельфания — Ания — Анна,

От радости сердце поет,

Дельфания — Ания — Анна,

Мы счастье отыщем свое!

С нами резвятся дельфины,

Все понимая без слов.

Мы уплывем вместе с ними,

Мы уплывем вместе с ними

К дому где только любовь!

Дельфания — Ания — Анна,

От радости сердце поет,

Дельфания — Ания — Анна,

Мы счастье отыщем свое!

Верую, чудо случится,

Вновь соберется семья.

Звери, дельфины и птицы

Празднично будут кружиться,

Будут, малышка моя!

Дельфания — Ания — Анна,

От радости сердце поет,

Дельфания — Ания — Анна,

Мы счастье отыщем свое!

В ту ночь Отшельник дремал в своем убежище, он уже несколько успокоился по поводу своего последнего долга. Он подружился с Марией, с Аннушкой, был всегда при них, и ему стало казаться, что это и есть то, что он должен был исполнить. Ведь по сути Мария стала его новой хозяйкой, может быть, это и есть его служба, о которой наставлял его старик в каменном домике?

Раньше пса мучили по ночам кошмары, ему снилось, как он сражается с человекомедведем, как он падает в пропасть, как он сидит над безжизненным телом своего хозяина и лижет его лицо. Тогда пес вздрагивал во сне, скулил, бежал, кусал: все его тело двигалось, ходило судорогами, пока он не пробуждался. Но все это прошло, и теперь ему снились хорошие сны или вообще ничего не снилось.

Вот и в ту безлунную, теплую ночь ему грезилось что-то приятное. Хотя глаза Отшельника были полу— прикрыты и могло казаться, что он ничего не слышит и не видит, на самом деле он был всегда начеку, хотя вроде бы опасности ждать было неоткуда. Сторожевая выучка была в крови у пса. Он насторожился уже тог— да, когда вдалеке, внизу, километров за семь от его наблюдательного места, по дороге в хутор въезжала машина. Отшельник видел только две светящиеся точки, которые скользили по темной земле, и поднимающийся за ними белесоватый столб пыли. Такое он наблюдал редко, но именно эти две точки почему-то взволновали пса. Он вдруг почувствовал, что эти ночные огни — предвестники опасности. Через мгновение Отшельник был уже, как говорится, во всеоружии. Он стоял напряженный на четырех лапах и еще мгновение прислушивался к своей звериной интуиции, не обманывает ли она его, действительно ли в появлении этой машины кроется угроза?

Сердце пса застучало, как отбойный молоток, опасность действительно приближалась! Отшельник рванулся в сторону дома Марии, перемахнул через полутораметровую изгородь, ткнул лапой дверь в сарай, и она слегка отошла. Сунул нос в появившуюся щель и увидел Марию, свернувшуюся калачиком лицом к стене. За женщиной у стены лежала Аннушка.

— Что с тобой, Отшельник? — шепотом произнесла, встрепенувшись, Мария, привставая и протирая глаза.

Пес схватил ее за платье и потянул к выходу, жалобно заскулив, и всем своим поведением стараясь передать надвигающуюся угрозу и то, что им нужно уходить отсюда немедленно.

— Да что такое? Куда ты меня тащишь? — уже взволнованно спрашивала Мария взбудораженного пса и вместе с тем закутывала Аннушку в одеяло и шарила ногами в темноте в поисках обуви.

— Сейчас, сейчас, еще минутку. — Ее руки дрожали, потому как ей, наконец, передалось все то, что чувствовал Отшельник.

Лишь только они выскочили за калитку, как снизу к дому подкатил уазик и осветил фарами дом. Дрожь страха охватила Марию, колени ее подкашивались. Они насколько возможно быстро в темноте спускались к морю. Именно к морю спешила женщина с ребенком и собакой. Почему именно туда? На этот вопрос может дать ответ только тайна инстинкта матери, который подсказывал, что именно в темных водах может быть спасение.

«Да! — думала Мария, — это приехали за моей дочерью!». Ужас такой мысли гнал женщину прочь от этого страшного места заточения. Пот струился по ее лицу и застилал глаза. Отшельник бежал рядом, все время оборачиваясь назад и прикидывая, успеют ли они скрыться. Уж слишком медленно двигалась женщина! Только они преодолели половину пути до моря, как услышали пронзительные крики сзади. Ветер доносил то, что происходило во дворе дома. Вот раздался крик старухи, затем громкие, гневные голоса мужчин, потом вновь старуха закричала, раздался хлопок, будто взорвалась новогодняя хлопушка, и все стихло.

Вдруг луч света вырвал беглецов из темноты, и им стало понятно, что их обнаружили. За спиной послышался мужской гомон и резкий скрежет камней — за ними бегут! Отшельник остановился, с силой вырвался из цепкой руки Марии, которая крепко держала пса, за шею. У нее даже остался в руке собачий клок шерсти. Отшельник побежал назад, но не по тропинке, а взял правее, чтобы зайти преследователям в тыл и остаться незамеченным, что было трудно, ибо на этом склоне не было никакой растительности. Он нашел углубление в земле и залег, приготовившись к сражению. Прежнее волнение полностью исчезло, пес чувствовал себя в своей стихии и превратился в комок мышц, готовых взорваться в любое мгновение. Вот три темные фигуры уже добежали до его уровня. В их руках было оружие и фонари. Как только последний из группы оказался ниже Отшельника на два шага, пес с ревом прыгнул. Он ударил ближнего к нему человека передними лапами в верхнюю часть спины, и человек стал падать. Тут же пес поджал задние лапы и сумел оттолкнуться от спины падающего человека, испускающего крик ужаса. Таким же образом он настиг второго преследователя, но повторить акробатический трюк не удалось, потому что второй падал уже не вниз, а вбок, так как обернулся на крик того, кого первым свалил пес. В тот же миг раздалась автоматная очередь — видимо, стрелял третий, тот, до которого Отшельник еще не успел добраться. Пес, опрокинув второго, оказался на земле, мгновенно вскочил и ударил последнего, третьего, в ноги, под колени, и он повалился, раскидывая руки назад.

А пес уже мчался вниз, к Марии. Может быть, ему показалось, что после автоматной очереди как будто раздался крик Марии.

Мария лежала в двух метрах от берега в воде лицом вниз. В метре от нее белел плачущий клубок — ребенок! Пес мигом подплыл к свертку и вытащил его на берег, аккуратно положил на гальку и принялся вытаскивать за платье Марию. Все повторялось, как и с его первым хозяином, — резанула мысль Отшельника. Сзади приближались голоса, нужно было что-то делать. Мария не подавала признаков жизни. Вот лицо женщины уже было на суше, но она молчала. Шаги быстро приближались, и Отшельник схватил ребенка и побежал. И это был не просто бег собаки, это был бег тигра, пантеры или леопарда, делающего огромные, стремительные прыжки.

Вслед Отшельнику раздались выстрелы, он заметил краем глаза, как пули заискрились по сторонам от ударов о гальку. А потом псу показалось, будто его что-то подтолкнуло вперед, и он не обратил на это внимания, потому что сейчас самое главное было спасти Аннушку и подальше скрыться от этих безумных людей.

_________________
Развитая интуиция помогает
определить где правда а где ложь.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №15  СообщениеДобавлено: 22 дек 2013, 16:17 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 21 дек 2013, 18:48
Сообщения: 523
Пол: женский
Глава 7. ПОСЛЕДНЯЯ СЛУЖБА

Почему Отшельник не убил этих людей? Он мог, конечно, вмиг перегрызть им горло, но ведь это были люди! А у него в крови было защищать людей, а не убивать. Другое дело человекомедведь, так тот непонятно, кто был. А это люди, хотя они оказались такими же жестокими, как человекомедведь.

Отшельник, бережно держа в зубах ребенка, уходил в горы. Он бежал и бежал без остановок. Дышать было тяжело, его щеки раздувались, пена скапливалась в уголках пасти и повисала до земли, а он мчался. Мелькали травы, кусты, камни, деревья. Он не обращал ни на что внимания, он торопился. Именно тогда, в темноте у моря, когда он увидел плавающий клубок, в нем вновь проявился таинственный голос, который теперь вновь вел его. Трудно понять, каким образом этот голос объяснял, куда нужно бежать Отшельнику с Аннушкой, будто внутри у пса появился некий компас, по указанию стрелки которого пес и держал путь.

Когда Аннушка начинала плакать, он останавливался, клал ее на траву и облизывал ребенка, как это он уже раньше делал. Конечно, девочка хотела кушать, а Отшельник ничем не мог утешить ребенка, кроме как проявить таким образом свою собачью ласку.

Однако он не задерживался и, как только ребенок утихал, продолжал свой бег. Дело в том, что когда он уносился от преследователей, ему показалось, что его будто что-то подтолкнуло вперед, и тогда он не придал этому значения. Сейчас он понял, что пуля попала ему в лопатку, и теперь их путь был отмечен капельками крови: на траве, камнях, земле. Отшельник не мог дотянуться до раны, чтобы хотя бы зализать ее, кроме того, пуля застряла внутри и уже начала давать о себе знать — боль при каждом толчке передними лапами усиливалась.

Пес бежал. Все смешалось в голове его, яркие картины быстро сменяли одна другую. Были кадры из прошлой и из настоящей жизни, будто кто-то крутил в его мозгу пленку, в которой сюжеты располагались не в хронологическом, а в хаотическом порядке. Иногда он будто засыпал на ходу, потом пробуждался в страхе, боясь причинить ребенку боль, наткнувшись в таком состоянии на какое-нибудь препятствие.

открыть спойлер
Пробегая один ручей, он оставил на берегу девочку, а сам зашел в воду, чтобы освежиться и как-то усмирить не на шутку разыгравшуюся боль от ранения. Пес смотрел, как вода становилась красной от его крови, и понимал, что это и есть его последний путь. Это и есть его последняя служба, которую поручил ему исполнить хозяин каменного домика. И в нем не было ни капли страха и волнения, одно только беспокоило его — донести девочку туда, где она будет в безопасности и где о ней позаботятся. Однако кто может в этом глухом лесу исполнить это, ему было неведомо.

День клонился к закату. Это был самый красивый закат в жизни пса. Травы благоухали, высоко в небе парил орел, весь мир окрасился в пурпурные цвета. Он остановился на минуту, облизал плачущего ребенка. Боль уже истязала его тело. И Отшельник прилег на мгновение.

Потом он побежал вновь, и вдруг стало светло и солнечно, как днем. Вместе с этим видением пришло необыкновенное чувство легкости, а боль исчезла напрочь. В зубах у него уже не было Аннушки, а перед ним стояли Мария и девушка. Они замахали ему руками и закричали: «Спасибо, Отшельник!». Девушка засмеялась так весело и так игриво, будто колокольчики разлились по всему белому свету. И пес понял, что он встретил уже взрослую Аннушку, и ему стало очень— очень хорошо и спокойно как никогда. А потом он вдруг увидел себя маленьким пушистым комочком, бегущим за своей большой мамой, которую он не помнил, а вот сейчас вдруг он вернулся в свое щенячье детство и вспомнил. Вокруг были высокие ароматные травы, кусты, цветы, но главным запахом, запахом любви, защищенности и покоя был запах мамы. Летали мотыльки и пчелы — все это было большим и красивым, как это бывает в детстве. Отшельник, как маленький медвежонок, поспешал за мамой, а она оборачивалась и дожидалась его. Потом он ткнулся носом в сосок и стал сосать материнское молоко, которое было самым вкусным напитком в мире.

Собачье сердце, исполнив свой последний долг, остановилось. Солнце почти село за горизонт. В траве громко застрекотали цикады. Из ближайшего леса потянулся грустный крик кукушки. А в небе парил орел и нарезал круги над двумя белыми точками посередине лесной поляны: безжизненной собакой и девочкой, завернутой в ткань.

_________________
Развитая интуиция помогает
определить где правда а где ложь.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 48 ]  На страницу 1, 2, 3, 4  След.

Текущее время: 21 окт 2019, 20:27

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

Вы не можете начинать темыВы не можете отвечать на сообщенияВы не можете редактировать свои сообщенияВы не можете удалять свои сообщенияВы не можете добавлять вложения
Перейти: