К ИСТОКУ • Просмотр темы - Легенды Бессарабии

К ИСТОКУ

о развитии Божественного Начала в Человеке





 
* Вход   * Регистрация * FAQ * НОВЫЕ СООБЩЕНИЯ  * Ваши сообщения 

Текущее время: 09 май 2021, 18:03

Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 28 ]  На страницу Пред.  1, 2
Автор Сообщение
Сообщение №16  СообщениеДобавлено: 24 ноя 2013, 13:39 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 24 ноя 2013, 11:11
Сообщения: 214
Пол: женский
Страна: Украина
Второе приключение — у циклопов

Одиссей с дюжиной товарищей забрел в его пустую пещеру. Вечером пришел Полифем, огромный, как гора, загнал в пещеру стадо, загородил выход глыбой, спросил: «Кто вы? » — «Странники, Зевс наш хранитель, мы просим помочь нам». — «Зевса я не боюсь! » — и циклоп схватил двоих, размозжил о стену, сожрал с костями и захрапел. Утром он ушел со стадом, опять заваливши вход; и тут Одиссей придумал хитрость. Он с товарищами взял циклопову дубину, большую, как мачта, заострил, обжег на огне, припрятал; а когда злодей пришел и сожрал еще двух товарищей, то поднес ему вина, чтобы усыпить. Вино понравилось чудовищу. «Как тебя зовут? » — спросил он. «Никто! » — ответил Одиссей. «За такое угощение я тебя, Никто, съем последним! » — и хмельной циклоп захрапел. Тут Одиссей со спутниками взяли дубину, подошли, раскачали ее и вонзили в единственный великанов глаз. Ослепленный людоед взревел, сбежались другие циклопы: «Кто тебя обидел, Полифем? » — «Никто! » — «Ну, коли никто, то и шуметь нечего» — и разошлись. А чтобы выйти из пещеры, Одиссей привязал товарищей под брюхо циклоповым баранам, чтобы тот их не нащупал, и так вместе со стадом они покинули утром пещеру. Но, уже отплывая, Одиссей не стерпел и крикнул: «Вот тебе за обиду гостям казнь от меня, Одиссея с Итаки! » И циклоп яростно взмолился отцу своему Посейдону: «Не дай Одиссею доплыть до Итаки — а если уж так суждено, то пусть доплывет нескоро, один, на чужом корабле! » И бог услышал его молитву.

odissey-u-poliferma.jpg
Одиссей в пещере у Полифема. Я. Иорданс

mellord-uilyam-odissey.jpg
Тернер, Джозеф Мэллорд Уильям «Одиссей, насмехающийся над Полифемом»



открыть спойлер
Третье приключение — на острове бога ветров Эола

Бог послал им попутный ветер, а остальные завязал в кожаный мешок и дал Одиссею: «Доплывешь — отпусти». Но когда уже виднелась Итака, усталый Одиссей заснул, а спутники его развязали мешок раньше времени; поднялся ураган, их примчало обратно к Эолу. «Значит, боги против тебя! » — гневно сказал Эол и отказался помогать ослушнику.

odissey-na-ostrove-eolla.jpg


Четвертое приключение — у лестригонов

Лестригоны-диких великаны-людоеды. Они сбежались к берегу и обрушили огромные скалы на Одиссеевы корабли; из двенадцати судов погибло одиннадцать, Одиссей с немногими товарищами спасся на последнем.

odissey-u-lestrigonov.jpg
Одиссей у лестригонов


Пятое приключение — у волшебницы Кирки

Царицы Запада, всех пришельцев обращавшая в зверей. Одиссеевым посланцам она поднесла вина, меда, сыра и муки с ядовитым зельем — и они обратились в свиней, а она загнала их в хлев. Спасся один и в ужасе рассказал об этом Одиссею; тот взял лук и пошел на помощь товарищам, ни на что не надеясь. Но Гермес, вестник богов, дал ему божье растение: корень черный, цветок белый, — и чары оказались бессильны против Одиссея. Угрожая мечом, он заставил волшебницу вернуть человечий облик его друзьям и потребовал: «Вороти нас в Итаку! » — «Спроси путь у вещего Тиресия, пророка из пророков», — сказала колдунья. «Но он же умер! » — «Спроси у мертвого! » И она рассказала, как это сделать.

circeya.jpg
"Цирцея" Райт Баркер

circeya-i-odissey.jpg
"Цирцея и Одиссей" Шпрангер


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №17  СообщениеДобавлено: 24 ноя 2013, 13:46 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 24 ноя 2013, 11:11
Сообщения: 214
Пол: женский
Страна: Украина
Шестое приключение — спуск в царство мертвых

Шестое приключение Одиссея — самое страшное: спуск в царство мертвых. Вход в него — на краю света, в стране вечной ночи. Души мертвых в нем бесплотны, бесчувственны и бездумны, но, выпив жертвенной крови, обретают речь и разум. На пороге царства мертвых Одиссей зарезал в жертву черного барана и черную овцу; души мертвых слетелись на запах крови, но Одиссей отгонял их мечом, пока перед ним не предстал вещий Тиресий. Испив крови, он сказал: «Беды ваши — за обиду Посейдону; спасение ваше — если не обидите еще и Солнце-Гелиоса; если же обидите — ты вернешься в Итаку, но один, на чужом корабле, и нескоро. Дом твой разоряют женихи Пенелопы; но ты их осилишь, и будет тебе долгое царство и мирная старость». После этого Одиссей допустил к жертвенной крови и других призраков.



Седьмое приключение – Сирены

Сирены — хищницы, обольстительным пением заманивающие мореходов на смерть. Одиссей перехитрил их: спутникам своим он заклеил уши воском, а себя велел привязать к мачте и не отпускать, несмотря ни на что. Так они проплыли мимо, невредимые, а Одиссей еще и услышал пение, слаще которого нет.

odissey-i-sireni-mozaika.jpg
Одиссей и сирены. Романская мозайка

открыть спойлер
drayper-odissey-i-sireni.jpg
"Одиссей и сирены" Драйпер.

od-i-sireni.jpg
Одиссей и сирены

Ulysses-and-the-Sirens.jpg
John William Waterhouse - Ulysses and the Sirens (1891)


Восьмым приключением

был пролив между чудовищами Скиллой и Харибдой: Скилла — о шести головах, каждая с тремя рядами зубов, и о двенадцати лапах; Харибда — об одной гортани, но такой, что одним глотком затягивает целый корабль. Одиссей предпочел Скиллу Харибде — и был прав: она схватила с корабля и шестью ртами сожрала шестерых его товарищей, но корабль остался цел.

vosmoe-priklyucheniye-odisseya.jpg


Девятым приключением

был остров Солнца-Гелиоса, где паслись его священные стада — семь стад красных быков, семь стад белых баранов. Одиссей, памятуя завет Тиресия, взял с товарищей страшную клятву не касаться их; но дули противные ветры, корабль стоял, спутники изголодались и, когда Одиссей заснул, зарезали и съели лучших быков. Было страшно: содранные шкуры шевелились, и мясо на вертелах мычало. Солнце-Гелиос, который все видит, все слышит, все знает, взмолился Зевсу: «Накажи обидчиков, не то я сойду в подземное царство и буду светить среди мертвых». И тогда, как стихли ветры и отплыл от берега корабль, Зевс поднял бурю, грянул молнией, корабль рассыпался, спутники потонули в водовороте, а Одиссей один на обломке бревна носился по морю девять дней, пока не выбросило его на берег острова Калипсо. Так заканчивает Одиссей свою повесть…


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №18  СообщениеДобавлено: 24 ноя 2013, 13:51 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 24 ноя 2013, 11:11
Сообщения: 214
Пол: женский
Страна: Украина
Царь Алкиной исполнил обещание: Одиссей взошел на феакийский корабль, погрузился в очарованный сон, а проснулся уже на туманном берегу Итаки. Здесь его встречает покровительница Афина. «Пришла пора для твоей хитрости, — говорит она, — таись, стерегись женихов и жди сына твоего Телемаха! » Она касается его, и он делается неузнаваем: стар, лыс, нищ, с посохом и сумою. В этом виде идет он в глубь острова — просить приюта у старого доброго свинопаса Евмея. Евмею он рассказывает, будто родом он с Крита, воевал под Троей, знал Одиссея, плавал в Египет, попал в рабство, был у пиратов и еле спасся. Евмей зовет его в хижину, сажает к очагу, угощает, горюет о пропавшем без вести Одиссее, жалуется на буйных женихов, жалеет царицу Пенелопу и царевича Телемаха.

priklycheniya-odisseya.jpg

На другой день приходит и сам Телемах, вернувшийся из своего странствия, — конечно, его тоже направила сюда сама Афина, Перед ним Афина возвращает Одиссею настоящий его облик, могучий и гордый.

открыть спойлер
«Не бог ли ты? » — вопрошает Телемах. «Нет, я отец твой», — отвечает Одиссей, и они, обнявшись, плачут от счастья, Близится конец. Телемах отправляется в город, во дворец; за ним бредут Евмей и Одиссей, снова в образе нищего. У дворцового порога совершается первое узнание: дряхлый Одиссеев пес, за двадцать лет не забывший голос хозяина, поднимает уши, из последних сил подползает к нему и умирает у его ног. Одиссей входит в дом, обходит горницу, просит подаяния у женихов, терпит насмешки и побои. Женихи стравливают его с другим нищим, моложе и крепче; Одиссей неожиданно для всех опрокидывает его одним ударом. Женихи хохочут: «Пусть тебе Зевс за это пошлет, чего ты желаешь! » — и не знают, что Одиссей желает им скорой погибели. Пенелопа зовет чужестранца к себе: не слышал ли он вестей об Одиссее? «Слышал, — говорит Одиссей, — он в недальнем краю и скоро прибудет». Пенелопе не верится, но она благодарна гостю. Она велит старой служанке омыть страннику перед сном его пыльные ноги, а самого его приглашает быть во дворце на завтрашнем пиру. И здесь совершается второе узнание: служанка вносит таз, прикасается к ногам гостя и чувствует на голени шрам, какой был у Одиссея после охоты на кабана в его молодые годы. Руки ее задрожали, нога выскользнула: «Ты — Одиссей! » Одиссей зажимает ей рот: «Да, это я, но молчи — иначе погубишь все дело! »

odissey-i-telemah.jpg

Наступает последний день. Пенелопа созывает женихов в пиршественную горницу: «Вот лук моего погибшего Одиссея; кто натянет его и пустит стрелу сквозь двенадцать колец на двенадцати секирах в ряд, тот станет моим мужем! » Один за другим сто двадцать женихов примериваются к луку — ни единый не в силах даже натянуть тетиву. Они уже хотят отложить состязание до завтра — но тут встает Одиссей в своем нищем виде: «Дайте и мне попытать: ведь и я когда-то был сильным! » Женихи негодуют, но Телемах заступается за гостя: «Я — наследник этого лука, кому хочу — тому даю; а ты, мать, ступай к своим женским делам». Одиссей берется за лук, легко сгибает его, звенит тетивой, стрела пролетает сквозь двенадцать колец и вонзается в стену. Зевс гремит громом над домом, Одиссей выпрямляется во весь богатырский рост, рядом с ним Телемах с мечом и копьем. «Нет, не разучился я стрелять: попробую теперь другую цель! » И вторая стрела поражает самого наглого и буйного из женихов. «А, вы думали, что мертв Одиссей? нет, он жив для правды и возмездия! » Женихи хватаются за мечи, Одиссей разит их стрелами, а когда кончаются стрелы — копьями, которые подносит верный Евмей. Женихи мечутся по палате, незримая Афина помрачает их ум и отводит их удары от Одиссея, они падают один за другим. Груда мертвых тел громоздится посреди дома, верные рабы и рабыни толпятся вокруг и ликуют, видя господина. Пенелопа ничего не слышала: Афина наслала на нее в ее тереме глубокий сон. Старая служанка бежит к ней с радостною вестью: Одиссей вернулся. Одиссей покарал женихов!

odissey-ubil-jenihov.jpg

Она не верит: нет, вчерашний нищий совсем не похож на Одиссея, каким он был двадцать лет назад; а женихов покарали, наверно, разгневанные боги. «Что ж, — говорит Одиссей, — если в царице такое недоброе сердце, пусть мне постелят постель одному». И тут совершается третье, главное узнание. «Хорошо, — говорит Пенелопа служанке, — вынеси гостю в его покой постель из царской спальни». — «Что ты говоришь, женщина? — восклицает Одиссей, — эту постель не сдвинуть с места, вместо ножек у нее — пень масличного дерева, я сам когда-то сколотил ее на нем и приладил». И в ответ Пенелопа плачет от радости и бросается к мужу: это была тайная, им одним ведомая примета. Это победа, но это еще не мир. У павших женихов остались родичи, и они готовы мстить. Вооруженной толпой они идут на Одиссея, он выступает им навстречу с Телемахом и несколькими подручными. Уже гремят первые удары, проливается первая кровь, — но Зевсова воля кладет конец затевающемуся раздору. Блещет молния, ударяя в землю между бойцами, грохочет гром, является Афина с громким криком: «…Крови не лейте напрасно и злую вражду прекратите! » — и устрашенные мстители отступают. И тогда: «Жертвой и клятвой скрепила союз меж царем и народом / Светлая дочь громовержца, богиня Афина Паллада». Этими словами заканчивается «Одиссея».

***

В эпосе античной Греции Итака — родина и царство Одиссея.

Итака обитаема с конца III тыс. до н. э. Однако, с археологической точки зрения, наиболее интересным представляется время, когда на острове, согласно Гомеру, царствовал хитроумный Одиссей то есть XII век до н. э. (впрочем, отождествление гомеровской Итаки с исторически существующей остаётся спорным.)

В IX веке до н. э. начинается период подъёма для острова, который становится важным торговым пунктом. В архаическую, классическую, а затем в эллинистическую эпоху здесь наблюдается довольно активная жизнь. Были построены два акрополя (в Аэтосе и Ставросе), развивается гончарное производство, продолжаются контакты с остальной Грецией и Востоком. В 1499 году начался период венецианского господства, но вскоре остров был захвачен пиратами и подвергся разрушениям. В течение примерно столетия пираты использовали Итаку в качестве базы для своих набегов, пока здесь не утвердились жители соседней Кефалинии. Поскольку почва Итаки бедна, занятия большинства ее жителей были связаны с морем. Таким образом, на острове появились морские традиции. В 1797 году остров был захвачен французскими войсками Наполеона, а через несколько лет — англичанами. С Грецией Итака воссоединилась, как и другие Ионические острова, в 1864 году.

В 2010 году археологи обнаружили дворец, который по описанию и дате строительства похож на апартаменты легендарного Одиссея — героя Троянской войны. Греческий археолог утверждает, что обнаружил на острове Итака в Ионическом море дворец мифического царя Одиссея, героя Троянской войны. «Согласно имеющимся серьезным данным, со всеми научными оговорками, мы убеждены, что находимся перед дворцом Одиссея и Пенелопы — единственным дворцом гомеровских времен, который еще не был открыт», — заявил археолог Танасис Пападопулос.

На Итаке были найдены развалины трехуровневого дворца с лестницей, пробитой в скале. Также обнаружен колодец, который был построен в XIII веке до нашей эры — предполагаемое время Троянской войны. Ещё неподалеку были найдены таблички с изображением Одиссея и цитатами из Гомера.


источник:
http://belgorod-dnestrovskiy.ru/priklyu ... -odisseya/


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №19  СообщениеДобавлено: 24 ноя 2013, 23:44 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 24 ноя 2013, 11:11
Сообщения: 214
Пол: женский
Страна: Украина
gerakl-i-boginya.jpg

Геракл и Женщина-Змея

Если верить одной легенде, скифское племя пошло родом от Геракла и девушки змеи…
Однажды пас Геракл стадо быков на пастбище, далеко от дома. На его плечах свешивалась шкура немейского льва, а в руках была всего лишь палка.
Через время трава на этом пастбище почти закончилась и Гераклу пришлось найти другое место. Погнал Геракл стадо за Понт Эвксинский (Чёрное море), где находились прекрасные луга для быков, но там было прохладно.
Геракл укутался в тигриную шкуру, лег и заснул, а когда проснулся никого вокруг не было, даже лошадей и повозки на которой он приехал, а домой попасть по другому никак.
открыть спойлер
Пошел Геракл искать своих лошадей и не встретил никого, забрел он аж в горную страну тавров и в одной из пещер обнаружил не обычное существо, красивая девушка, но у нее е было ног, а в место них был хвост земли.
— Ты кто? — спросил Геракл — Я богиня Апа. — ответила ему женщина — Богиня, ты не видела моих коней?
— Твои кони у меня и я отдам их тебе при одном условии, будь моим мужем. — с наглостью, присущей божествам ответила богиня.

Гераклу ничего не оставалось, ведь пешком ему не дойти домой, пришлось остаться.
Через время у них родилось 3 сына, не хотела Апа отпускать Геракла но должна сдержать свое слово и когда Геракл проснулся утром, он увидел своих лошадей и колесницу.
— Мне не хочется расставаться с тобой, но я понимаю, что ты скучаешь по родине, поэтому я сдержу свое слово, но что мне делать с твоими сыновьями сослать или послать к тебе?
Геракл снял свой тяжелый пояс и лук. Затем натянул тетиву лука как можно сильнее, отпустил и сказал:
— Тот сын, для которого мой пояс будет удобен и сможет натянуть тетиву лука как я это сделал, пускай остается в стране. — сказал Геракл и уехал на своей колеснице.

gerakl.jpg

Шли годы, сыновья выросли, но выполнить сказанное отцом смог только младший сын, который остался в стране и основал племя Скифов, остальные двое вынуждены были уйти…

boginya-apa.png
Богиня в калафе

Бляшка “Богиня в калафе” из кургана Куль-Оба
(IV в. до н.э.)

Золото. Высота 3,3 см.

Богиня с калафом на голове держит в левой руке бородатую маску Силена. Некоторые исследователи считают, что это отрубленная мужская голова.
Из плеч богини вырастают шеи рогатых львиноголовых грифонов, а нижняя часть её тела представлена в виде сложной пальметты с лепестками из змей, птичьих голов и грифонов.
Вероятнее всего это Апи, прародительница скифов, богиня земного и водного начала.

Хранится в Государственном Эрмитаже


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №20  СообщениеДобавлено: 24 ноя 2013, 23:50 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 24 ноя 2013, 11:11
Сообщения: 214
Пол: женский
Страна: Украина
Остров Тирагетов

Сначала геты и бессы жили на Балканах. Но, теснимые Александром Македонским, они вынуждены были уйти от родных очагов. А поскольку македоняне теснили их с запада, то они в поисках лучшей доли пошли на восток к морю. Так и пришли в наши земли и остановились тут, потому что дальше некуда было идти. Да и незачем – в степях между Истром и Тирасом росла зеленая сочная трава в пояс и выше, земля давала два урожая в год, а в обеих реках водилось столько рыбы, что она сама выпрыгивала на берег.
Обо всем этом и о многом другом гетам и бессам рассказали скифы, местные жители. Поскольку оба племени пришли с опущенными луками и зачехленными колчанами, скифы встретили их как братьев и предложили поселиться рядом с ними – места в степи хватало всем. Гетам пришелся по душе быстрый Тирас, и они остановились по обоим берегам его. Бессы расселились южнее, ближе к морю и Истру.
открыть спойлер
С тех пор местность, где поселился этот свободолюбивый народ, так и называется – Бессарабия.
Геты, поселившиеся на Тирасе, стали зваться тирагетами. На западном берегу Тираса они для защиты своих поселений построили Змиев вал. Пришли геты и в Тиру. Тиряне отдали им остров напротив города, откуда постепенно сами переселились в эллинскую Тиру. Тирагеты построили на острове новые дома, обнесли их каменной стеной по всему берегу для защиты от врагов.
Геты превратили свой остров в сплошной сад. Персиковые и яблоневые деревья соседствовали с вишней и черешней, а рядом с абрикосовым деревом росло ореховое. Ну и конечно же, повсюду были кусты винограда, который привезли сюда финикийцы с берегов Средиземного моря. Все это росло, зеленело, цвело, давало плоды. В ветвях деревьев пели птицы и шелестел ветер. Это был настоящий рай, созданный упорным человеческим трудом.
Слава об острове тирагетов постепенно распространилась по всей Ойкумене. Геты охотно принимали гостей, гордясь и радуясь делу рук своих. Но враг рода человеческого, Сатана, не мог допустить, чтобы где-то люди жили абсолютно счастливо. Он поселил черную зависть в сердцах некоторых римских военачальников. Одного из них, молодого и дерзкого, звали Луций Марцелл. Побывав несколько раз на острове тирагетов, Марцелл задумал с помощью своих воинов захватить его и превратить в личное владение. Собрав однажды в казарме воинов своей кагорты, Марцелл сказал так:
– Храбрые воины, друзья! Здесь, в Тире мы живем на одно жалованье. А напротив, рукой подать, находится рай, занятый дикарями. Почему дикари должны жить лучше благородных римлян? Давайте переправимся на остров и выкинем их оттуда!
Ответом ему было молчание. Наконец встал один старый воин, лицо которого изрезали шрамы, и ответил осторожно:
– Но, может быть, мы бы смогли жить там, не выгоняя хозяев? Ведь свой рай они сделали своими руками и своим трудом.
– Остров слишком мал, – возразил Марцелл, – мы все там не поместимся. Или геты или мы, третьего не дано.
Долго думали и спорили римляне. И все-таки уговорил их хитрый Марцелл, пообещав уладить дело без кровопролития. Лишь старый воин со шрамами на лице и еще несколько ветеранов не поверили ему и остались в Тире. Марцелл купил у местных рыбаков несколько лодок-плоскодонок. Выбрав ночь потемнее, он и верные ему воины погрузились в лодки и отплыли к острову. Сторожевой заметил их, когда лодки ткнулись носами в прибрежный песок. Он окликнул напрошенных гостей, но тут же упал, пронзенный стрелой. Его возглас, однако, был услышан. Геты проснулись, зажгли факелы и приготовились обороняться.
– Вперед! – крикнул Луций Марцелл, обнажая меч. – Вперед, друзья, дорога каждая минута!
– Но ты нам обещал, что кровопролития не будет, – возразил молодой воин. И тут же упал, сраженный стрелой гета.
Остальные, увидев гибель своего товарища устремились вслед за своим начальником. Марцелл был храбрым и хладнокровным воином, да и за ним шло много хорошо вооруженных людей: на каждого взрослого защитника острова приходилось по четыре римлянина. Продвигаясь вглубь острова, римляне поджигали факелами дома его жителей, так что вскоре ночь превратилась в день от огня пожаров. Падали один за другим защитники острова тирагетов под ударами тяжелых римских мечей и длинных копий.
И тогда гетские женщины взмолились речному богу Тираса, прося защитить их и их детей и спасти им жизнь. Услышал бог их мольбу. Поднялся он с речного дна, встал во весь свой рост и трижды ударил по воде блестящим трезубцем. И случилось чудо. Перекрывая шум битвы, загремел гром, заблистали молнии. Дрогнула земля острова и раздвинулась, открывая широкий подземный ход. В него и устремились тирагеты: сначала женщины с детьми и старики, а за ними мужчины – геты, оставшиеся в живых. Когда последний из них поспешил вниз по каменным ступеням, освещенным молниями, снова ударил речной бог трезубцем по воде. И сдвинулась, и закрылась земля острова. И остановились на том месте римляне в страхе и сомнении. Уже хотели возвращаться они обратно, как вдруг хлынул такой дождь, что его стена преградила им путь. Взволновался, забушевал седой Тирас, вышел из берегов, и в его волнах утонул весь римский отряд Луция Марцелла вместе с ним.
Дождь шел несколько дней и ночей подряд. В Тире началось наводнение. Рыбаки и ремесленники Нижнего города, прихватив свои пожитки, стали покидать свои дома, затопляемые и разрушаемые водой. Тирас бушевал, воды его поднимались день ото дня, разливаясь по степи. А когда небо очистилось от черных туч, и дождь, наконец, прекратился, изумленные тиряне увидели напротив своего города широкое голубовато – серое озеро, в глубинах которого скрылся остров тирагетов. Так образовался Днестровский лиман.
Люди говорят, что до сих пор живут под землей потомки тирагетов, защитников острова. И когда на земле прекратятся войны, снова поднимется из вод Днестровского лимана остров, выйдут из подземелья его обитатели и заживут там той же счастливой жизнью, какой жили их предки до прихода захватчиков.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №21  СообщениеДобавлено: 24 ноя 2013, 23:59 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 24 ноя 2013, 11:11
Сообщения: 214
Пол: женский
Страна: Украина
ovidiy.jpg

Овидий

Жил в великом Риме в период его наивысшего расцвета богатый патриций по имени Публий Овидий Назон. Но не богатством своим славен был он, а своими поэтическими творениями. Божественный дар стихосложения принес ему всеобщее признание и донес имя его до нашей эпохи. Два больших рпоизведения были написаны Овидием – “Метаморфозы” и “Наука любви“. И если первое из них вызвало благосклонный отзыв божественного императора Августа и многочисленные награды, то второе – страшный гнев повелителя: он усмотрел в нем покушение на нравственность римского общества.
В восьмом году начавшейся нашей эры Овидий был отлучен от любимой жены и друзей и сослан в самую северную провинцию Римской империи – на берег Черного моря, в маленький городок Томы ( ныне румынский город Констанца). Десять лет прожил он в обществе небольшого римского гарнизона и местных племен гетов. Здесь он написал свои “Скорбные элегии”. Считается, что Овидий умер и похоронен в Томах. Но могила его не найдена до сегодняшнего дня.
А вот что рассказывают о смерти великого римского поэта старые люди. “Он очень тосковал по своей далекой теплой родине, этот чужеземец. Прекрасны и печальны были его песни на незнакомом для местных жителей певучем языке. А потом он выучился языку народа, среди которого жил, и стал слагать новые песни на этом языке. Пели их на морском побережье и в Великой Степи, пели сколоты – скифы, эллины, римляне и геты.
открыть спойлер
Полюбили чужеземца люди. И он привык к ним. Подарили ему белого коня, научили ездить верхом без седла. Все более длинные и долгие прогулки совершал он по Степи, и лишь пугливые быстрые сайгаки были спутниками его в этих путешествиях.
Однажды, наслушавшись рассказов томитанских купцов отправился он вместе с ними в плавание вдоль побережья Понта Эвксинского. Посетил он эллинские города Тиру и Ольвию. Особенно пришлась ему по душе Тира, город, в котором вместе с эллинами в добром согласии и мире жили скифы и геты. Возвратившись в Томы, сложил он песню об этих двух греко – скифских городах, где все – и власти и жители принималиего с уважением и почетом.
А потом в Томы пришел корабль из Рима. И узнал Певец от прибывших купцов важную новость. Купцы поведали, что родной племянник римского императора, великий полководец, которого любили народ и армия за его красоту, справедливость и отвагу, скоро намеревается посетить эти края. Могущественный император боялся своего племянника, его популярности и любви народной, а потому отправил его вместе с его победоносными когортами в почетную ссылку на Восток. И вот теперь Полководца ожидали на побережье Черного моря.
Однажды ночью Певца разбудил его знакомый гет и сказал, что нужно спешить, если Певец желает увидеть Полководца. Они вскочили на коней, и звонкий топот копыт потревожил спящую Степь. Они скакали во весь опор, не останавливаясь, не давая передышки ни себе, ни коням. Когда наконец добрались они до Тиры, Полководец уже был там со своими воинами. Они встретились в цитадели старой крепости, Полководец и Певец, и долго говорили друг с другом наедине. Никто не знает, о чем была их беседа, которой внимали лишь стены крепостной башни да огонь горящих факелов. Но когда вышли они, приветствуемые стражей, у обоих были усталые, но довольные лица.
Полководец пригласил Певца разделить с ним трапезу. Была она шумной и веселой, потому что там собрались единомышленники, которым было что вспомнить и о чем поговорить. Высоко поднимались кубки с пенистым бессарабским вином, провозглашались тосты за родных и близких, за друзей и героев. Среди этих многочисленных тостов почти не слышно было здравиц в честь божественного императора Рима. Зато слышны были вольные речи, которые запоминали доносчики, тайные соглядатаи, следившие за каждым шагом Полководца. Они донесли об этой встрече и трапезе императору. Испугался он, устрашился их дружбы и приказал тайно отравить их обоих.
Певец был отравлен там же в Тире подосланным палачом, выдавшим себя за виночерпия. А потом в чужой стороне умер от яда и Полководец, которого так и не смогли уберечь его приближенные и друзья.
Тира, Ольвия и вся Великая Степь скорбили о Певце. Похоронили его на высокой скале над древним Тирасом, и в этом месте быстрые воды реки каждый раз замедляли свой бег, словно отдавая последнюю дань уважения великому человеку. А потом случилось чудо. За несколько дней и ночей разлились воды Тираса и покрыли остров, который был напротив города. И тогда тиряне в память Певца назвали образовавшееся озеро его именем – Овидовым озером. Так и зваться ему во веки веков”, – заключает легенда.
Но легенда ли этот рассказ? В пользу правдоподобности рассказанных событий свидетельствует прежде всего сам Овидий. В начале девятой элегии торетьей книги “Скорбных элегий”, созданных в изгнании, он восклицает:


“Да, здесь есть города с населением – кто бы поверил -
Греческим, в тесном кольце варварских диких племен.
Некогда даже сюда поселенцы зашли из Милета,
Стали меж гетов свои сооружать очаги”.


Эти сроки прямо указывают на Тиру, основанную выходцами из Милета в шестом веке до нашей эры. А вот, что томитанские купцы неоднократно бывали в Тире, известно из декрета I века до нашей эры из Том, принятого в честь тирасского гражданина Нила. Теперь что касается действующих лиц. Император и Полководец – это безусловно Тиберий и Германик, о котором Гай Светоний Транквилл писал в своем знаменитом сочинении, дошедшем до нас, “Жизнь 12 цезарей”: “Когда он был послан к войскам в Германию, и прошла весть о кончине Августа, все легионы решительно отказались признать Тиберия и предложили ему верховную власть, но он успокоил их, высказав столько же твердости, сколько и верности долгу:” .
В 17 году нашей эры Германик завершил успокоение заподной границы Римской империи, отпраздновав триумф над поверженной Германией. Но император, опасаясь необычной популярности своего племянника, решил во что бы то ни стало не допустить его триумфального возвращения в Рим. А потому приказал ему идти с его кагортами и легионами усмирять Восток. Германик, приученный с детства к повиновению императору и к дисциплине, немедленно отправился. Путь его лежал через Фракию. Но Германик был не только воином. Он писал хорошие стихи и был незаурядным оратором. Он знал многие произведения Овидия и преклонялся перед его талантом.
Конечно, у нас нет документального доказательства их встречи. Но разве не логична была бы она? И не кажется ли странной, внезапной и скоропостижная смерть Овидия в 18 году нашей эры? Ведь ему тогда шел всего лишь шестьдесят первый год, и он как известно серьезно ничем не болел. А Германик умер через год в Сирии в расцвете сил. Светоний писал о его смерти: ” …он на тридцать четвертом году скончался в Антиохии – как подозревают, от яда”. Того же мнения придерживаются и наши ученые. Вот что говорится в энциклопедии: “Внезапная смерть Германика вызвала подозрения в отравлении его по приказу Тиберия”.
Пушкин, глубоко чтивший Овидия и знавший его произведения, при посещении нашего края и города в 1821 году искал следы пребывания здесь римского певца – изгнанника, хотя и не считал, что поэт был похоронен в Тире. А искал Пушкин следы Овидия тут потому, что читал книгу Дмитрия Кантемира “Описание Молдавии”. В этой книге автор так же, как Иахим Бельский и Мирон Костин, утверждал, что Овидий был сослан в Аккерман. Интерес к Овидию и месту его захоронения проявился в конце восемнадцатого века, гогда границы России достигли низовьев Днестра. На левом берегу Днестровского лимана, напротив Аккермана в 1793 – 1796 годах была построена русская крепость. Военный инженер Ф.П. де Волан (брабантский дворянин, перешедший на русскую службу в 1787 году ), возводя укрепления крепости, наткнулся на древнюю могилу, накрытую камнем, на котором он смог разобрать имя “Овидий”.
Возникло предположение, что это и есть могила Овидия. Именно потому, сначала крепость, а затем и поселок, возникший вокруг нее и разросшийся до размеров города, получили название Овидиополь – город Овидия. Сведения о находке проникли за границу. Доктор Метью Гетри из Петербурга послал три доклада о ней в Лондон. Сообщения о могиле Овидия, найденной русскими солдатами на Днестре, появились и в парижских газетах. Но вскоре слухи заглохли, вытесненные новыми и более актуальными сообщениями тогдашней жизни. А приятель Пушкина русский писатель А. Ф. Вельтман, бывавший в Бессарабии и изъездивший ее с офицерами Генерального штаба, писал в 1831 году в своей повести “Странник”, что, возможно, камень с могилы Овидия попал на берега Днестровского лимана случайно – его завезли сюда вместе с балластом ( или стройматериалами ) на корабле.
Но с Вельтманом согласиться никак нельзя. Во-первых, никогда корабли не брали в Томах ( Констанце ) ни балласта, ни стройматериалов по той простой причине, что ни того, ни другого там нет. Да и если даже были бы, то им было что везти в Бессарабию. Во-вторых, если найденная де Воланом могила была действительно древней, то о каких стройматериалах может вообще идти речь? Нет, с этим камнем cвязана какая-то тайна, увы, так и не разгаданная. Да и следы самого камня исчезли:
Как бы там ни было, а могила Овидия, как и некрополь Тиры, не найдены до сегодняшнего дня. История и Время умеют хранить свои тайны…

ovidiy-u-skifov.jpg ovidiy-u-skifov.jpg
"Овидий у скифов" Художник: Эжен Делакруа 1859


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №22  СообщениеДобавлено: 25 ноя 2013, 20:00 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 24 ноя 2013, 11:11
Сообщения: 214
Пол: женский
Страна: Украина
Некрополь Тиры


Тысячу лет простояла Тира. Многие племена и народы посещали ее и жили в ней. Финикияне и древние греки, геты и бессы, римляне и болгары. Кто приходил с миром, кто с войной. Но все они в конце находили общий язык с тирянами. Многие из пришельцев оставались здесь жить, женились на местных девушках и строили свои дома.
У города был один некрополь на всех, одно кладбище, на котором находили успокоение все, окончившие свою земную жизнь. Из какой бы страны не пришел человек, какого бы он ни был племени, последним его приютом становился некрополь Тиры.
Надобно сказать, что существовал в городе один древний обычай, начало которому положили еще скифы или даже киммерийцы, первые обитатели этих мест. А заключался этот обычай в том, что когда умирал или погибал старший в роду мужчина, вместе с ним в могилу клали самые ценные вещи, которыми он владел. А если это был бедный воин или рыбак, городские власти Тиры выделяли при похоронах драгоценные вещи от своей городской казны, чтобы соблюсти обычай. Делалось это для того, чтобы накопить богатства на тот случай, если город будет разрушен врагами, а потом потребуются средства для его восстановления.
открыть спойлер
За тысячу лет существования Тиры ее некрополь разросся и превратился в город мертвых. Все жители Тиры свято хранили тайну спрятанных сокровищ, а потому многочисленные враги, не раз грабившие город, не знали о них и не трогали кладбище. Да и боялись: у многих древних народов существовало поверье, что могилы усопших охраняют местные боги, которые жестоко наказывают тех, кто осмелится осквернить хоть одну могилу.
Но однажды к Тире подступила большая беда. Из-за пределов обитаемого мира, из далеких северо-западных болот, скрытых в густых сумрачных местах, пришли племена, которые называли себя готы. Их король Филимер постановил, чтобы войско готов вместе со своими семьями двинулось на юг в поисках подходящих мест для поселения. И вот готы пришли в Скифию, которую они называли страной Ойум.
Рано утром орды длинноволосых косматых дикарей появились перед Тирой. Их было так много, что степь из зеленой превратилась в черную. Они подняли столько пыли и шума, что померкло солнце и не стало видно неба, а птицы все до одной улетели.
Как ни крепки были стены Тиры, как ни храбры были ее защитники, но они поняли – с такой силой им не совладать. И тогда на Совете города было принято решение: прежде всего спрятать городской некрополь, чтобы уберечь могилы своих предков от разграбления и надругательства.
Мало оставалось времени. А потому днем и ночью, сменяя друг друга, носили люди землю и засыпали ею могилы. Работали все: глубокие старики и ребятишки, а женщины трудились больше всех. А воины поклялись: пока последний из них ни упадет бездыханным у городских ворот, враги не пройдут в город.
Проходили часы и дни, не прекращалась кровавая сеча, неумолимо редели ряды защитников города. А готы все лезли и лезли вперед по трупам своих товарищей, все ближе подступая к главным воротам города. А в это время с другой стороны люди безустанно носили землю, засыпая от усталости на ходу, падая и поднимаясь вновь. Хоть медленно, но рос рукотворный курган над некрополем и в конце концов полностью покрыл его.
И когда опьяненные кровью и ненавистью, ворвались в опустевший город косматые дикари, они не нашли там никого, ни одной живой души: воины все пали смертью храбрых, как и обещали, а остальное население ушло в Великую Степь, чтобы переждать лихолетье в ее глубинах. Громили и крушили готы дома и постройки, поджигали их, ломали деревья и разрушали фонтаны. Красное зарево пожара несколько дней освещало серые волны Тираса и черный пепел падал с неба.
Много лет на пепелище Тиры располагался лагерь готов. А когда через десятилетия ушли они завоевывать новые земли, лишь несколько десятков бывших тирян вернулись на родную землю. Но старики, помнившие, где был городской некрополь, за это время умерли, а дети забыли. Осталась лишь одна женщина по имени Оксана, которая запомнила это священное место. Умирая, она рассказала о нем старшей дочери и велела строго хранить эту тайну.
Ее дочь передала тайну своей старшей дочери, – таково было условие и таков был наказ матери. А еще в нем говорилось, что если у хранительницы тайны некрополя не было дочерей, тайна передавалась родственнице по ее выбору. С тех пор минуло много веков, но говорят, что и сегодня живет в городе Белгороде – Днестровском, что стоит на месте, где была Тира, женщина, которая владеет тайной некрополя. Но она молчит и никому ничего не расскажет, кроме своей дочери, когда будет умирать.
И так будет продолжаться до тех пор, пока город ни окажется в безвыходном положении. Только тогда, когда будут испробованы все средства, когда уже неоткуда будет ждать помощи, Хранительница тайны некрополя Тиры откроет ее людям, и сокровища древнего некрополя помогут городу снова стать таким же сильным, богатым и могущественным, каким была когда-то античная Тира.

nekropol.jpg


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №23  СообщениеДобавлено: 25 ноя 2013, 20:04 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 24 ноя 2013, 11:11
Сообщения: 214
Пол: женский
Страна: Украина
Курган Киммерийских царей

В западной части нынешнего города Белгорода-Днестровского, что в Одесской области Украины, на бывшей его окраине есть район, издавна носящий название “Вершина”. Это обширный, сглаженный временем холм, который вдоль и поперек пересекает несколько улиц с одноэтажными усадьбами. Удивительную легенду поведал об этом месте древнегреческий историк Геродот в своей знаменитой “Истории”, который путешествовал в Скифию две с половиной тысячи лет назад. Легенду эту слыхал он от местных жителей, – уже тогда была она древней и загадочной:
В четвертой книге “Истории”, которая называется “Мельпомена”, Геродот рассказывает: “С приближением скифов киммерийцы стали держать совет, что им делать перед лицом многочисленного вражеского войска.” И вот на совете мнения разделились. Хотя обе стороны упорно стояли на своем, но победило предложение царей. Народ был за отступление, полагая ненужным сражаться с таким множеством врагов. Цари же, напротив, считали необходимым упорно защищать родную землю от захватчиков.
Итак, народ не внял совету царей, а цари не хотели подчинится народу. Народ решил покинуть родину и отдать захватчикам свою землю без боя, цари же, напротив, предпочли скорее лечь костьми в родной земле, чем спасаться бегством вместе с народом. Ведь царям было понятно, какое великое счастье они изведали в родной земле, и какие беды ожидают изгнанников, лишенных родины.
Приняв такое решение, киммерийцы разделились на две равные части и начали между собой борьбу.
Всех павших в братоубийственной войне народ киммерийский похоронил у реки Тираса (могилу царей там можно видеть еще и поныне ). После этого киммерийцы покинули свою землю, а пришедшие скифы завладели безлюдной страной”.
открыть спойлер
Так передает местное придание отец истории Геродот. А вот как рассказывается оно жителями Белгорода – Днестровского, бережно сохраняемое в памяти поколений (в передаче писателя П. И. Наниева):
- Два великих киммерийских племени жили недалеко друг от друга. Одно из них возглавлял царь Аварис. Обитало оно на берегу Тираса – Днестра, а сам Аварис жил в городе на берегу. Другое, с царем Дором во главе, располагалось на берегу Истра – Дуная. Оба племени жили в дружбе и согласии, потому что у них было много общего – степь, зеленая трава, яркое солнце. У них была одна Родина. Дружили их цари, Аварис и Дор, часто пировали вместе и от врагов отбивались тоже вместе. Вместе выпасали скот люди обоих племен, вместе ходили на зверя и ловили рыбу. И вместе молились великому и вечному Роду – Богу всего Сущего.
Парни племени Авариса брали в жены девушек племени Дора, кобылицы Дора приводили жеребят от жеребцов Авариса. Праздник одного племени был праздником другого, а горе всегда делили пополам.
Так и жили бы мирные киммерийцы, если бы не пришельцы с Востока. Это были свирепые кочевники, которых вел на Запад их вождь Тарсак. Жадный, хитрый и надменный, он давно уже зарился на пастбища Авариса и Дора. Подойдя к Днестру, он остановил своих воинов и крикнул, выбросив руку вперед:
- Там сочная и густая трава для наших коней, там кабаны и сайгаки для наших желудков, там прозрачная вода ручьев для утоления жажды, там рыжеволосые жены для вас, воины!
Рев одобрения был ему ответом.
- Но там, – продолжал Тарсак, дождавшись тишины, – и храбрые киммерийцы. Если их не разъединить, мы не сможем одержать победу: Как их разъединить?
И тут приблизился к нему Седобородый и что-то зашептал на ухо. Слез с коня Тарсак, приказал раскинуть шатер и надолго уединился в нем с Седобородым. А потом вышел и велел отправить посла. Послу был вручен кожаный пояс и подведен конь.
С тревогой следили Аварис и Дор за приближающимся одиноким всадником. Вскоре спешился посол перед двумя царями, молча положил к их ногам кожаный пояс и тотчас ускакал обратно, не вымолвив ни единого слова. Удивились цари его непонятному поступку и велели слугам развернуть оставленный пояс. А когда пояс был развернут, увидели цари вырезанные на нем загадочные знаки – символы: три изображения Солнца, три изображения Луны, меч и человеческий череп.
Долго ломали они головы над таинственными картинками, но так и не пришли к одному выводу. И решили тогда показать пояс Седоголовому, жившему в городе. Взглянул старый мудрец на пояс, помолчал в раздумьи, а потом сказал обоим царям:
- Три солнца и три луны означают три дня и три ночи. Меч и череп – это война и смерть. Символы эти следует так понимать: грозный вождь кочевников требует отдать ему наши земли, наши пастбища и наши города. Три дня и три ночи дает он нам на раздумье. И если не покоритесь вы его воле, то поднимет он меч войны, и найдете вы смерть от меча его.
Глянули друг на друга Аварис и Дор, а затем поспешили на совет к своим людям. Всю ночь не сомкнули глаз, а потом вернулись друг к другу, чтобы обменяться мнениями и принять окончательное решение.
Большой Совет открыл Седоголовый, разъяснивший людям смысл знаков, вырезанных на кожаном поясе, который привез посол Тарсака. После некоторого молчания кто-то выкрикнул:
- Пусть скажут цари!
Тогда вперед выступил Аварис и сказал твердо, поклонившись народу:
- Будем биться с пришельцами, не отдадим им родной земли, где стоят наши города и где покоятся в земле наши предки. Смерть врагу!
- Смерть врагу! – эхом отозвалось среди людей его племени. Люди Дора выжидательно молчали, ожидая слов своего царя. Дор шагнул вперед, встал рядом с Аварисом и промолвил негромко и грустно:
- Нет , нельзя этого делать. У врага много всадников и скакунов быстроногих, не одалеть нам грубой презренной силы. Лучше обоим нашим народам со своими табунами за Истр уйти. Не желаю я кровавого побоища, не хочу проливать кровь ни свою, ни чужую. Брат Аварис, братья, уйдем с табунами за Истр!
- Пришельцы наглы и кровожадны, как звери. Отдадим им нынче эти земли, они завтра потребуют другие, новые. И не будет конца нашим бедам. Нет, брат Дор, надо драться с проклятым Тарсаком. Встанут бок о бок люди твои и мои, встанут кони твои и мои, вынем из ножен наши мечи, а из колчанов быстрые стрелы. Пустим в дело оружие наше! Или не тверда рука воинов твоих и моих, или не зорки их глаза, или не мужественны их сердца? Не страшусь я кочевниковю, общей силою разобьем мы их, защитим наших жен и детей, наши степи и города, не дадим врагу глумиться над прахом наших предков!
Так говорил храбрый Аварис, и его теперь уже поддерживали воины обоих племен громкими криками одобрения.
- Я уйду со своими табунами за Истр, не желаю напрасно сражаться с презренными кочевниками, – стоял на своем Дор. – Я хочу сохранить мужей их женам и отцов их детям.
Прекратились крики, задумались люди. Но тут крикнул кто-то из толпы:
- Это черная измена! Дор и его люди – трусы, они бояться Тарсака! Позор им!
- Позор! – поддержали его воины Авариса и выхватили мечи из ножен.
- А вы глупцы! – отвечали им люди Дора. – Наш царь мудр и не желает ненужной крови. Мы уходим!
- Измена! Измена! Позор! Предатели! Трусы!
И вот уже сверкнули на солнце первые мечи, и первые жертвы пали на землю.
- Эй, люди Дора! – тревожно разнеслось по степи. – Наших воинов убивают! На помощь!

odejda-kimmeriycev.jpg


"Киммери́йцы (лат. Cimmerii, др.-греч. Κιμμέριοι) — племена, вторгшиеся в Закавказье во второй половине VIII и завоевавшие некоторые районы Малой Азии в VII вв. до н. э. Также условное название доскифских культур Северного Причерноморья эпохи железа."


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №24  СообщениеДобавлено: 25 ноя 2013, 20:09 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 24 ноя 2013, 11:11
Сообщения: 214
Пол: женский
Страна: Украина
Князь и толмач

«Бессарабские легенды» Автор Мисюк В.С. (1936-2001 г.г.)

Издавна перекрещивались в Белгороде на Днестре торговые пути и военные тропы. Сколько тут народу разного перебывало, сосчитать еще никому не удавалось. На городских базарах, а их было несколько, можно было услыхать греческую и болгарскую речь, китайские и сирийские слова, спокойный говор русичей и быстрый итальянцев.
А чтобы они могли понимать друг друга, нужны были переводчики, толмачи. Славянский народ тиверцы, живший в те времена между Дунаем и Днестром, известен был как поставщик хороших толмачей. Об этом говорит и старый Нестор в своей “Повести временных лет”: “В год 6415 (907), пошел Олег на греков, оставив Игоря в Киеве; взял же с собою множество варягов, и славян, и чуди, и кривичей, и мерю, и древлян, и радимичей, и полян, и северян, и вятичей, и хорватов, и дулебов, и тиверцев, известных как толмачи:”.
И правильно сделал князь, потому что иначе как объясняться со столь множеством разноязычного народа? Вы же только посчитайте – больше дюжины представителей разных народов было в его войске. Да еще с греками предстояло изъясниться. Вот почему киевский князь Олег, придя в Белгород и остановившись там на трехдневный отдых, повелел найти и привести к нему двадцать толмачей. А лучшего из них представить пред его, князя, светлые очи.
открыть спойлер
Каково же было его удивление, когда предстал перед ним не убеленный сединами старец, как он предполагал, а смуглый лет тридцати человек, русые волосы которого были коротко подстрижены, как и густая, но короткая бородка. Он в пояс поклонился князю и смело глянул на него из-под густых рыжеватых бровей.
- Как имя твое? – вопросил Олег.
- Толмач, – на чистом киевском наречии отвечал тиверец.
- Все вы толмачи, – нетерпеливо перебил его князь, – а как кличут тебя?
- Толмач.
- Что, и домашние тебя так зовут? – удивился князь.
- Нет у меня никого, князь, один я на белом свете.
- Ну, а в детстве как звали?
- Не помню, князь.
Махнул рукою Олег, – толмач так толмач, и не стал более допытываться. Раз не хочет человек имя свое настоящее открывать, значит есть тому причины. Подумал князь и спросил:
- Сколь наречий ты знаешь?
- Все какие есть, – не задумываясь отвечал толмач.
И снова удивился князь, – таких толмачей он еще не встречал. Но поверил безоговорочно, – в те времена никто не осмеливался лгать князьям, потому что ежели такая ложь открывалась, лжецу немедленно вырывали язык или отрубали голову – в зависимости от последствий его лжи.
- Где же ты им обучился, всем наречиям людским?
И на этот вопрос не захотел прямо отвечать толмач. Но совсем не отвечать на княжеский вопрос нельзя было, а потому он недовольно повел худыми плечами и пробормотал:
- Помотало меня вдоволь по своим и чужим дорогам, там и обучился.
Наслышан был Олег про независимый характер тиверцев и не стал настаивать. Велел покормить толмача, а ему велел далеко не отлучаться. Чем-то понравился князю этот человек, а потому в продолжение всего похода до самого Царьграда он его от себя не отпускал. Вел с ним долгие беседы, дивясь про себя его учености и знаниям обычаев чужеземных стран.
И вот киевский князь, как говорит летописец, “:пришел к Царьграду; греки же замкнули Суд, а город затворили”. Суд – это вход в залив Золотой Рог, который византийцы перегораживали цепями. Тогда Олег решил, как это когда-то делали его предки, перетащить корабли посуху через перешеек и спустить их на воду залива у стен города. Советники отговаривали князя, говоря ему:
Долгое это дело и многотрудное. Мало бревен у нас, а кораблей много, пока будем перетаскивать, побьют нас греки.
И тогда Олег вспомнил о толмаче и позвал его к себе.
- Бревна не следует подкладывать под корабли, – сказал толмач. – Вели сделать из них колеса, а потом на них поставить корабли. При попутном ветре паруса надуются и корабли сами покатятся вперед.
Обрадовался киевский князь и повелел своим воинам, как пишет Нестор, изготовить колеса и поставить на эти колеса корабли: “И с попутным ветром подняли они паруса и пошли по полю к городу. Греки же, увидев это, испугались и сказали через послов Олегу: “Не губи города, дадим тебе дани какой захочешь. И остановил Олег воинов:”.
Наступила ночь, и переговоры были отложены до утра. Князь послал слуг за толмачом, ибо хотел посоветоваться не только со своими советниками, но и с этим мудрым человеком, к которому он проникся полным доверием. Но тщетно искали слуги, а потом и воины тиверца, – его нигде не было. Сначала рассердился Олег, потом задумался, а потом велел прекратить поиски, решив: “Раз исчез он, значит, по делу, завтра придет и сам все расскажет”.
Но наступило утро, а толмач не появлялся. Тут прибыли цареградские послы с богатыми дарами: “:и вынесли ему пищу и вино”, – говорит летописец, уже поднес князь златокованный кубок с искристым вином к губам, как вдруг услышал позади себя тихий, но знакомый голос:
- Не пей, князь, вино отравлено.
Вздрогнул Олег, задержал руку, а потом, глядя прямо в глаза послу цареградскому, молвил громко:
- По обычаю нашему киевскому в знак мира и дружбы давай обменяемся кубками!
И протянул свой. Побледнел посол, зашевелилась его свита. Но делать нечего, взял посол кубок Олега, отдал ему свой. И только осушил кубок посол, как покачнулся и, схватившись за горло, упал на землю замертво.
“И испугались греки, – говорит летописец, – и сказали: “Это не Олег, но святой Дмитрий, посланный на нас от Бога”. И приказал Олег дать дани на две тысячи кораблей; по двенадцать гривен на человека, а было в каждом корабле по сорок мужей”.
Пока греки собирали дань, позвал князь к себе толмача и уединился с ним в шатре своем.
- Как узнал ты, что вино отравлено? – спросил Олег. – Не потому ли исчез ты ночью, что догадывался о чем-то?
- Ты сам ответил на свой вопрос, – сказал толмач. – Я долго жил среди греков и знаю их лучше, чем кого-либо. А жил я, князь, при царском дворе, был там знатным человеком, и царь, как и ты, часто пользовался моими советами. Имя мое знали и знают сейчас еще многие, вот почему я и не назвал тебе его. Однажды дерзнул я полюбить дочь царскую, а она полюбила меня. Донесли о том царю. Разгневался он сильно. Меня долго били палками по спине, а потом бросили в темницу. С помощью добрых людей мне удалось бежать и устроиться гребцом на кораблей русичей. Так я оказался в Белгороде. Остальное ты знаешь:
Остается досказать немногое. Все условия русичей приняли греки и принесли столько дани, что едва поместилась она на кораблях. А потом по совету толмача Олег сделал то, о чем гордо воскликнул летописец: “И повесил щит свой на вратах в знак победы, и пошли от Царьграда”.
Как ни приглашал Олег толмача в Киев, сколько благ ни обещал ему, не захотел тот уезжать из славного Белгорода. И много еще лет, до самой своей смерти, жил толмач в этом удивительном городе, уважаемый всеми, кто знал его.

kievskiy-knyaz-oleg.jpg


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №25  СообщениеДобавлено: 25 ноя 2013, 20:13 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 24 ноя 2013, 11:11
Сообщения: 214
Пол: женский
Страна: Украина
zoloto-carici.jpg

Золото скифской царицы
«Бессарабские легенды» Автор Мисюк В.С. (1936-2001 г.г.)

Эту историю рассказал автору этой книги колхозник села Михайловка Саратского района Одесской области Иван Евдокимович Ватаман в июне 1986 года. Вот его рассказ, как я его услышал: ” У нас в селе жил тракторист Виктор Могорян, молдаванин по национальности. Он недавно умер, старый был уже. Остались у него сын и две дочки, все уже взрослые. Сын его мне говорил, что его отец года три назад вместе с напарником пахал ночью за селом. Было это в конце декабря перед самым Новым годом. Погода в то время стояла хорошая, теплая, снега не было, потому и пахали: Работали не спеша, разговаривали друг с другом. И вдруг вдалеке увидел Могорян синеватый огонек, похожий на небольшой факел. Заволновался тракторист, схватил напарника за руку, показал на далекий огонек и говорит ему:
– Гляди-ка, это ведь золото горит.
– Какое золото? – удивился напарник.
И тогда Могорян объяснил:
– Старики рассказывают, что золото, спрятанное под землей, один раз в год, а именно перед самым Новым годом, горит – очищается. И тот, кто увидит в степи синий огонек, а увидеть дано не каждому, может выкопать то золото, если только запомнит место, где горел огонек.
открыть спойлер
Они с напарником стали всматриваться в ночную темень и определили, что огонек горит на старом кургане, каких тут много было. Курган этот был расположен за селом примерно километрах в двух от него.
– А знаешь, – задумчиво произнес Могорян, – я знаю тот курган. На нем никогда птицы не садятся почему-то.
– Сказки все это, – махнул рукой напарник. – Старики всегда какую-нибудь чепуху рассказывают, которая им приснится, а ты уже и рот раскрыл. Про такие клады знаешь, сколько баек разных ходит!
– А может сходим, покопаем там? – нерешительно спросил Могорян.
– Чтоб с нас люди смеялись? – сказал напарник недовольно. Мальчишки увидят, разнесут по селу, прохода не будет, ты что, наших не знаешь? Да и домой пора, почти всю ночь мы с тобой в поле. Устал я, замерз и есть хочется. В другой раз сходим, – добавил он примирительно.
К кургану тому они так и не пошли, как ни уговаривал Могорян дружка своего. А через несколько дней Виктору приснился удивительный сон, о котором он тоже, как и о синем огоньке на кургане, потом рассказал своему сыну. Снилось ему, что лежит он на кровати и вдруг слышит, как скрипнула входная дверь. Он еще подумал, что этого не может быть: он сам ее с вечера изнутри накрепко засовом запирал, как обычно. Потом дверь потихоньку отворилась и в комнату на золотом коне въехала женщина. На голове у нее была золотая корона, а в правой руке она держала золотой меч. И от этого золота в комнате, где лежал Могорян, стало светло, как днем, так что он хорошо разглядел и коня и саму царицу. А она остановила коня у самой кровати, наклонилась к нему и промолвила тихо и грустно:
– Что же ты не забрал нас? Ведь мы просили тебя, подавали знак, когда ехал ты на железном коне: А теперь уже все: Теперь уже ничего нельзя сделать: Прощай:
Она вздохнула, подняла меч и повернула коня мордой к двери. И снова скрипнула дверь. До того отчетливо видел Могорян древнюю царицу, до того ясно слышал ее голос, что не поверил, что спит “.
Тут я не выдержал и перебил Ватамана:
– Может: он прочитал где об этой царице?
– Он газету раз в год по складам читал, – недовольно отвечал рассказчик. – Ты не перебивай, а слушай.
” Утром, пробудившись, он первым делом бросился к двери. Она была крепко – накрепко заперта изнутри, как и запер он ее с вечера. И только тогда он понял, что это был не сон и что он упустил собственное счастье. Сильно тогда опечалился он и с того времени стал понемногу прихварывать:
С тех пор прошло три года. Умер старик Могорян, взяв с сына честное слово, что только после его смерти расскажет он людям про синий огонек на кургане и про царицу на золотом коне. А весной 1985 года в село приехали какие-то люди, все мужики и только одна женщина меж ними. Сказали, что с самого Киева они. Привезли с собой трактор и бульдозер и стали раскапывать курган у Михайловки. А когда раскопали, нашли большую каменную плиту, на которой были разные буквы и стрелки. Приезжие сразу же огородили это место и даже нас, селян, туда не допускали.
Но местные пацаны конечно туда проникли, а потом рассказали, как они – приезжие – пытались поднять ту каменную плиту с буквами. Ничего у них не получалось, а потом один из них уехал и вернулся с автокраном. И тогда только автокран поднял ту старинную плиту. А из-под плиты достали много золота, люди говорят, килограммов сорок его там было! А еще говорят, там в кургане царица древняя была захоронена, потому что нашли женские золотые украшения, корону золотую и золотой меч. Потом даже ” Голос Америки ” передавал по приемнику про эту находку “.
Так закончил свой рассказ колхозник из Михайловки Иван Евдокимович Ватаман. И еще добавил, что та каменная плита, под которой археологи нашли золото, и сейчас лежит там, в степи. Они когда уезжали, хотели забрать ее с собой, но она была такая тяжелая, а машины и крана у них уже не было и ее оставили там, на месте, наверно, думали потом забрать.
Тогда я не знал еще, что это была за экспедиция. Но вот удивительное дело, думал я, откуда малограмотный тракторист Могорян за три года до раскопок, произведенных уже после его смерти, мог знать о золотой короне и золотом мече? Он газет и книг не читал, а тем более по истории и археологии. Да и повторяю, курган раскопали уже после его смерти. Остается только поверить его рассказу и сну, хотя это похоже на мистику какую-то:
Кстати, о том, что спрятанное под землею золото раз в году ” горит ” – очищается и что происходит это в канун Нового года, а так же то, что увидеть горящий огонек может только человек с чистой душой, подтверждают жители многих сел Южной Бессарабии. Некоторые рассказывают, что сами видели синие огоньки и даже копали в тех местах, но, правда, клада так и не нашли – не всем он дается в руки:
В1989 году в одной одесской газете был опубликован материал начальника Саратского отряда Дунай – Днестровской экспедиции Института археологии Академии наук Украины кандидата исторических наук А. Островерхова под называнием ” Костюкова могила “.
Вот отрывок из этого интересного материала:
” Нетронутым осталось одно женское погребение. В нем обнаружены серебряные лировидные подвески, стеклянные бусы, лепные горшки. К весьма редким можно отнести и каменное скифское изваяние. Это вторая подобная находка в Северо – Западном Причерноморье. Первое гранитное изваяние было обнаружено в 1985 году “.
В одной из следующих публикаций был назван возраст найденного изваяния – пятый век до нашей эры. По мере расширения географии раскопок количество находок увеличивалось. Автор разговаривал с И. Т. Черняковым, начальником Бугско – Днестровской археологической экспедиции Академии наук Украины, обнаружившим царское женское захоронение у села Михайловка. Он осторожно сказал, что и количество и качество найденных там предметов значительно превосходит то, о чем опубликовано в газетах.
– Понимаете, – добавил ученый, – писать о том, что найдены изделия из золота, значит привлечь внимание не только любителей истории и археологии, но и так называемых искателей сокровищ. А они часто в поисках золота разрушают и уничтожают поистине бесценные памятники и свидетельства глубокой древности, которые потом нельзя восстановить.
– А как Вы относитесь к синим огонькам? – не удержался я от вопроса. Иван Тихонович подумал и ответил:
– Лично я их не видел. Но раз люди говорят, в этом что-то есть.

zoloto-skifskoy-carici.jpg


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №26  СообщениеДобавлено: 25 ноя 2013, 20:16 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 24 ноя 2013, 11:11
Сообщения: 214
Пол: женский
Страна: Украина
Заяц и скифы

«Бессарабские легенды» Автор Мисюк В.С. (1936-2001 г.г.)

Во всем Ойкумене не было страны могущественной, более чем Персия. Даже великая Эллада опасалась ее. А самым грозным и удачливым царем Персии был Дараявауш из славной династии Ахеменидов. Тот самый великий и непобедимый царь, которого историки назвали Дарий I. Много славных побед одержал он со своим войском, подавил востания в Вавилонии, Мидии, Маргиане, Эламе, Египте, Парфии, Саттагидии, завоевал северо западную часть Индии.
И лишь одна страна, Скифия, далекая и загадочная, оставалась еще не покоренная. Больше того! Скифы осмеливалсь тревожить пределы Великой и Непобедимой Персии и нередко обращали вспять персидских воинов. Нет, надо во что бы то не стало проучить этих непорокрных дикарей, думал царь Дарий. И приказал собрать большое войско, и, собрав его, двинул его к границам Скифии.
Необозримой, как сама скифская степь, казалась армия персов, о чем воины разведчики скифов донесли своим вождям, которых звали эллины и которых называли Скопасне и Иданфирс. Собрались на совет скифские вожди. И решили так: сейчас вступать в битву с персами преждевремпенно, не одолеть их. А потому надо сделать так: отряду Идинфирса заманивать персов вглубь Великой степи, опережая их все время на один дневной переход, а отряду Скопасиса остаться на месте , в стороне, персов не трогать, себя не обнаруживать. И вступить в бой лишь тогда, когда персы побегут обратно. А то, что так должно случиться скифы не сомневались.
Между тем царь Дарий шел с войском быстро и пришел к реке Истр, за которой начинались земли скифов.
открыть спойлер
Переправившись через мост, он остановился, ибо сказал емуэллинский мудрец Кой Митиленский:
- Не спеши, владыка, подумай, прежде чем кони пойдут дальше. Необозримы пространства Скифии, а самы скифы хитры и храбры. Но если ты твердо решил идти вперед, вели как можно лучше охранять этот мост, потому что в будущем он может спасти втою жизнь и жизнь твоих воинов.
Нахмурился великий царь персов, поняв намек мудреца. Но Дарий доверял Кою и поставил у моста надежную охрану. А затем отдал приказ начать преследования скифов.
Много раз вставало солнце из морских глубин. Понта Эвксинского, но никах не удавалось персам догнать неуловимых скифов. Многодневный изнурил воинов и их коней, и поднялся ропот в персидском войске. Раздосадованный, собрал Дарий своих приближенных. и снова мудрец Кой дал совет – послать гонца к скифам и предложить вступить в переговоры. И снова прислушался царь к его словам, отправил он всадника к Иданфирсуи велел передать ему следующее:
- Чудак! Зачем ты все время убегаешь, хотя тебе предоставлен выбор? Если ты считаешь себя в состоянии противиться моей силе, то остановись, прекрати свое скитание и сразись со мной. Если же признаешь себя слишком слабым, тогда тебе следует также оставить бегство и, неся в дар твоему владыке землю и воду, вступить с ним в переговоры.
Внимательно выслушав послания Дария, Иданфирс обратился к своим воинам:
- Будем ли мы принимать условия персов? Хотят ли совбодные сколоты стать рабами?
- Нет! – грянул единодушный ответ.
Тогда Иданфирс оборотился к гонцу Дария и сказал ему так:
- Ты слышал мнение моего народа. Передай его своему владыке. И Еще передай ему мои слова: “Мое положение таково, царь! Я и прежде никогда не бежал из страха перед кем-либо и теперь убегаю не от того и сейчас я поступаю так же, кк обычно в мирное время. А почему я тотчас же не вступил в сражение с тобой – это я так же объясню. У нас ведь нет ни городов, ни обработанной земли. Мы не боимся их разорения и опустошения и поэтому не вступили в бой с вами немедленно. Если же вы желаете во что бы то ни стало сражаться с нами, то вот у нас есть отеческие могилы. Найдите их и попробуйте разрушить, и тогда узнаете станем ли мы сражать ся за эти могилы или нет. Но до тех пор пока нем не заблагорассудится мы не вступим в бой с вами. Это я сказал о сражении. Владыками же моими я признаю только Зевса и Гестию, царицу скифов. Тебе же вместо даров, о которы говоришь ты, – земли и воды, – я пошлю другие дары, которых ты заслуживаешь. А за то, что ты назвал себя моим владыкой, ты мне еще дорого заплатишь!”.
Выслушал гонец эти гордые слова, ничего не сказал, повернул своего коня и поскакал обратно вперсидский стан. Разгневался Дарий, услышав слова Иданфирса, переданные ему гонцом. Так разгневался, что приказал казнить своего посланца и лишь заступничество военачальников спасло жизнь юноши, который с тех пор боялся показаться на глаза владыке. А царь, неудержимый в гневе, приказал пришпорить коней и, догнав скифов, разгромить их и привести к нему их вождя. Но это было несбыточно, и скоро Дарий понял это. Люди и кони выбились из сил, гибли от голода и жажды.
Узнав об этом Иданфирс, кк и обещал, отправил к персидскому царю глашатая с дарами. Дары эти представляли вот что: птица, мышь, лягушка и пять стрел.
- Что означают эти предметы? – удивленно вопросил Дарий, разглядывая то, что положили на коврик у его ног.
- Не ведаю, о повелитель, – отвечал посланец, – мне приказано только вручить дары и как можно скорее возвращаться обратно.
Он помолчал, а затем добавил осторожно:
- Мой вождь сказал: “если персы достаточно умны, они должны сами понять значение этих даров”.
Услышав эти слова, царь велел отпустить гонца и собрал совет. Когда соратники и мудрецы приблизились, так промолвил Дарий:
- Скифы отдают себе в мою власть и приносят в знак покорности землю и воду, так как мышь живет в земле и питается, как человек, ее плодами, а лягушка обитает в воде. Птица же по быстроте своего полета похожа на стремитеьлного скачущего коня, а стрелы означают, что скифы отказываються от сопротивления.
Царь умолк и с видом превосходства оглядел своих советников, внимательно слушавших его. Все они предпочли не встречаться с ним глазами и молча опустили головы. Даже Кой не посмел возразить, хотя у него на этот счет и было свое мнение.
- Может быть кто-то думает иначе? – насмешливо спросил Дарий. И тогда выпрямился седобородый Гобрий, самый старый и самый уважаемый. Он провел рукой по бороде и тихо промолвил:
- Не гневайся, повелитель, выслушай слова своего верного раба, который всегда желал тебе только добра и удачи.
- Говори, – кивнул царь, насторожась.
- Знаю я скифов давно. Это непокорный народ и добровольно он никому не покориться, даже тебе, о великий и непобедимый. Думаю я, что своими дарами их вождь хотел сказать следующее: “Если вы, персы, как питцы не улетите в небо, или как мыши не зароетесь в землю, или как лягушки не поскачите болото, то не вернетесь назад, пораженные этими стрелами”.
Мудрец умолк, низко поклонился и отступил назад. Тягостное молчание повисло внутри царского шатара. Приближенные со страхом ожидали вспышки гнева повелителя, которым он изредка был подвержен. Но Дарий сумел сдержать себя. Он понимал – сейчас не время гневаться. И он промолвил:
- Ну что ж, Гобрий, спасибо за честность и откровенность.
И повелел готовиться к сражению. Тем временем скифы, неуловимые скифы, появились на горизонте. Их становилось, все больше и больше, и вскоре стройные их ряды выстроились напротив персов. Молча присматривались воины друг к другу, понимая, что наступает последний решительный миг.
И вот тут случилось то, о чем историки с величайшим удивлением говорят вот уже двадцать пять веков. “когда скифы уже стояли в боевом строю, – повествует Геродот, – то сквозь их ряды проскочил заяц. Заметив зайца скифы тотчас бросились за ним. Когда ряды скифов пришли в беспорядок и в их стане поднялся крик. Дарий спросил, что значит этот шум у неприятеля…”
Гонец, которого он послал, быстро вернулся и, низко поклонившись, сказал смущенно:
- В их ряды забежал заяц, о повелитель. Они гоняются за ним.
- Заяц? – изумленно переспросил царь. – Скифы ловят зайца? Ты не ошибся, воин?
В это время вернулся военачальник, который тоже захотел узнать причину шума в скифском войске, и подтвердил:
- Воин говорит правду, о повелитель. Эти ненормальные дикари действительно преследуют зайца.
Надолго задумался Дарий, а потом промолвил с горечью, обратясь к подчиненным:
- Эти люди глубоко призерают нас, и мне теперь ясно, что Гобрий правильно рассудил о скифских дарах. Я сам вижу, в каком положении наши дела.
Он сделал паузу и закончил так:
- Нужно нам собираться на совети решить, как безопасно и с достоинством возвратиться домой.
Совет был тотчас созван. И снова встал смо своего места старый Гобрий.
- Царь! – сказал он. – Я давно уже узнал по слухам о недоступности этого племени. сейчас я еще больше убедился в этом, видя, как они издеваются над нами. Поэтому мой совет тебе: с наступлением ночи нужно, как мы это обычно делаем, зажечь огни, оставить на произвол судьбы слабосильных воинов и всех ослов на привязи и отступить, пока скифы еще не подошли к Истру, чтобы разрушить мост.
И снова Дарий внял совету старца. Персы ушли тайно, ночью, бросив немошных своих воинов, ослов и многую поклажу. С тех пор никогда больше персидские воины не ступали на скифскую землю. А скифов стали называть победителями персов, и долго потом никто не осмеливался идти с войной в их страну.

zayac-i-skifi-legendi-bessarabii.jpg


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №27  СообщениеДобавлено: 25 ноя 2013, 20:19 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 24 ноя 2013, 11:11
Сообщения: 214
Пол: женский
Страна: Украина
beliy-tuman-legendi-bessarabii.jpg

Белый туман
«Бессарабские легенды» Автор Мисюк В.С. (1936-2001 г.г.)

Листая старые византийские хроники, я обнаружил несколько любопытных сведений, относящихся к Бессарабии. В своей “Хронографии” Феофан Исповедник, причисленный к лику святых, рассказывая о событиях шестого века, упоминает о войне византийцев и славян в этих местах, а в седьмом веке о пришествии сюда болгар во главе с ханом Аспарухом, основавшем здесь свою державу. Ему вторит Никифор, константинопольский патриарх. В своем сочинении “Бревиарий” (“Краткая история”), он тоже повествует о приходе Аспаруха, его дружбе с местными племенами и войне с ромеями: А кроме того, были еще нашествия степных кочевников – аваров или, как называли их славяне, обров. От врагов нужна была защита. С севера и востока город охраняли Днестр и Черное море. А вот с запада и юга защиты не было:
…Млад скакал весь день и всю ночь, изредка останавливая коня, чтобы дать ему передохнуть, пощипать первую весеннюю травку. А уже наутро, вместе с ласточками, вестницами богини Живы, он влетел в город. Спрыгнул с седла и привязав поводья к тополю, Млад поспешил в дом городского головы.
- Обры! – еще не отдышавшись, возбужденно выкрикнул юноша,едва увидев Старейшину. – В степи появились их разведчики!
Удары вечевого колокола разбудили людей на заре. Жители недоуменно гадали: что случилось? Ведь сегодня праздник, отдых и гуляния. Зачем и куда зовет тревожный звон? Но, повинуясь привычке, одевались и спешили на городскую площадь. Короткое резкое слово “обры” сразу все объяснило. Тут же, на вече, было решено строить временные укрепления из белой березы, в изобилии растущей на берегу реки.
открыть спойлер
На работу вышли все, кто мог ходить и носить. Основная тяжесть выпала на плечи воинов. Они выбирали прямые крепкие деревья и острыми топорами срубали их у самой земли. Потом очищали от сучьев и веток, чтобы стволы стали гладкими. Рыбаки и ремесленники копали глубокую узкую траншею вокруг города с трех сторон, так, чтобы ее концы смыкались с рекой. Женщины и дети убирали сучья, выполняли подсобные работы, варили пищу. Всеми работами руководили старики, объясняя, как лучше устанавливать стволы деревьев в траншеи один к одному, чтобы не оставалось щелей для вражеских стрел, показывали, как скреплять стволы, чтобы нельзя было повалить их конями с разбега.
Дело спорилось. Семь раз опускалось солнце в морские воды и столько же раз поднималось оттуда: И вот уже выросла белая стена из крепких стволов березы вокруг города. И когда кочевники приблизились к ней, они остановились в нерешительности и растерянности. Целый день стояли они так, а к вечеру повернули морды своих коней обратно.
Жители города торжествовали. Они снова собрались на вече, и тогда Голова сказал:
- Белая береза спасла нас. Теперь вдоль стены изнутри мы построим башни. Из их бойниц наши воины будут метать свои стрелы во врага. Белая береза снова послужит нам – здесь встанет Белая крепость.
И поднялась на берегу древнего Тираса – Днестра Белая крепость. А по ее имени с общего согласия жителей город был назван Белгородом на Днестре.
А потом с юга пришли ромеи. Неисчислимое войско подошло вплотную к стенам Белой крепости и остановилось. Вперед вышел глашатый и громко прокричал:
- Византийский император не хочет кровопролития, он желает вам добра. Этот город уже тысячу лет назад был эллинским, а ромеи – наследники эллинов. А потому наш император является и вашим владыкой. Откройте ворота, покоритесь ему, и он осыпет вас своими милостями. Даем вам время подумать до завтрашней зари.
Недолго думали белгородцы, их решение было скорым и единственным: ромеям не верить и в город их не пускать. О том и было объявлено на заре. И тогда ромеи пошли на штурм Белой крепости. Их было много, очень много: на каждого защитника приходилось десять нападающих. Три дня и три ночи не прекращалась битва, и крови было пролито так много, что солнце от ужаса закрылось тучами.
Час от часу редели ряды белгородцев. И скоро стало ясно, что долго им не продержаться. И тогда снова на площади собралось городское вече. Люди пришли сюда в полночь, когда сон сморил и нападавших и защитников. А потому собрались на площади только женщины да старики. Недолгим было молчание. Юная прекрасная супруга Млада, которую звали Аэла, сделала шаг вперед и сказала негромко, но твердо:
- У нас с мужем нет еще детей, а у вас они есть. Они должны жить.
Она помолчала мгновение, обвела горящим взглядом собравшихся и звонко воскликнула, протянув вверх руки:
- Белый Туман!
В наступившей звенящей тишине кто-то охнул, на глазах у многих показались слезы. Беззвучно опустились женщины на колени перед Аэлой и склонили перед ней головы. Так они отдавали дань любви и уважения Той, Которая обрекла себя на смерть. Ради них, ради их детей, она добровольно шла на гибель. Только такой жертвой по древнему обычаю можно было вызвать Белый Туман, который всегда спасал город в самые критические моменты его истории.
И как только первые лучи солнца осветили небо, на самый верх крепостной стены поднялась женщина в белых одеждах. В руках у нее были лук и стрела. Изумленные враги замерли. А она, не таясь, натянула тетиву и, тщательно прицелившись в направлении шатра ромейского военачальника, пустила стрелу. Громко вскрикнув, упал замертво знатный ромей. В ту же секунду ромеи опомнились. Тучи стрел понеслись к крепости, туда, где стояла неподвижная женская фигура. А еще через миг Аэла бездыханная упала на руки воинам.
А потом свершилось чудо. Помутнело ясное до того небо, и Белый Туман, словно покрывало, плотной пеленой окутал вражеское войско. Тотчас же отворились городские ворота, из которых выскользнули Млад и сто юношей с ним, которые были подобраны заранее и ждали своего часа. Они неслышно пробрались в первые ряды врагов и незаметно и осторожно повернули морды их коней ко второй цепи. Вернувшись к воротам, они разом выпустили во врагов стрелы из своих луков и скрылись за стеной крепости, закрыв ворота.
Стрелы поразили десятки ромеев. Их кони поднялись на дыбы и шарахнулись вперед. Вторая цепь нападавших решила, что это белгородцы под покровом тумана напали на них. Закипела сеча. Ромеи уничтожали друг друга, а Белый Туман не давал им возможности увидеть происходящее и понять, где враг.
Так продолжалось долго. А потом в ужасе бежали остатки византийцев с поля битвы. Вырвавшись из цепких объятий Белого Тумана, они устремились на юг, к Дунаю, и немного их осталось в живых. А те, кто остались живыми и возвратились домой, так напугали всех рассказами о Белом Тумане, что с тех пор больше никогда ромеи не появлялись под стенами древнего Белгорода.
А Аэлу похоронили в степи, и каждый житель города принес землю на ее могилу, отчего вырос на том месте большой курган. Люди говорят, что северные птицы, улетая на юг, всегда отдыхают на нем. По этому признаку курган Аэлы и сегодня можно увидеть в буджакской степи.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №28  СообщениеДобавлено: 25 ноя 2013, 20:25 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 24 ноя 2013, 11:11
Сообщения: 214
Пол: женский
Страна: Украина
andrey-pervozvanniy.jpg

Андрей Первозванный
«Бессарабские легенды» Автор Мисюк В. С. (1936-2001 г. г.)

Почти на тысячу лет раньше крещения Руси Владимиром Святым, свет христианства засиял в Тире и по всей Бессарабии. Было это тогда, когда наш край входил в качестве северной провинции в состав Римской империи. В ” Повести временных лет” Нестор – летописец, говоря о Черном море, пишет: “. это море слывет Русским, – по берегам его учил, как говорят, святой апостол Андрей, брат Петра”. Вот как это было. После вознесения Иисуса Христа Его ученики – апостолы отправились в разные страны, чтобы нести людям Новый Завет. Андрей и его брат Петр, два рыбака, были первыми учениками Иисуса, об этом говорится в Евангелии от Матфея: “. Проходя же близ моря Галилейского, Он увидел двух братьев; Симона, называемого Петром, и Андрея, брата его, закидывающего сети в море, ибо они были рыболовы. И говорит им: идите за мною, и Я сделаю вас ловцами человеков. И они тот час, оставивши сети, последовали за ним”. Вот почему апостол Андрей стал зваться Андреем Первозванным. Ему досталось проповедовать в восточных странах. На корабле с купцами приплыл он в Синоп, город на южном берегу Черного моря. Об этом пишет Нестор: “Андрей учил в Синопе и прибыл в Корсунь.”. Русский город Корсунь, а ранее греческая колония Херсонес, находился в Крыму на берегу моря, где ныне город Севастополь. Оттуда на корабле же приплыл Андрей Первозванный в Бессарабию и здесь начал проповедывать. Он нес Свет Христианства и местным племенам скифов, гетов, бессов, даков, и греческим купцам, и римским воинам, жившим в городах Причерноморья. По-разному встречали люди апостола Андрея.
открыть спойлер
Придя в Тиру, направился он в солдатские казармы, только что построенные на скале над быстротекущим Тирасом. Вечером, когда воинские учения закончились, и командиры ушли спать собрал он легионеров на учебном плацу и стал говорить им о Боге и Сыне Его Иисусе Христе. Зачарованно, словно дети сказку, слушали молодые и старые воины рассказ человека, который был живым свидетелем последних елт, дней и часов земной жизни Спасителя Мира, который видел Его распятие, Его Воскресенье и Вознесение на небо. Рассказ Андрея Первозванного убедил многих, ибо он был достоверен. И многие солдаты, уверовавшие в Сына Божьего, захотели стать христианами. И тогда апостол, сойдя с ними к берегу Тираса, крестил их водою и благословил их. Но нашелся воин – язычник, который, выйдя из казарм, поспешил в город и постучался в дом, в котором жил центурион этого легиона, носившего имя Македонского. Услыхав рассказ доносчика, центурион пришел в ярость, оделся и приказал подать коня. Вскоре вместе со стражей прискакал он в казармы и велел схватить и связать апостола Андрея. Когда приказание было исполнено, и Андрея привели к военачальнику, центурион закричал: – Разве не знаешь ты, несчастный, что только римский император, да продлятся его дни, может называться сыном Бога на земле? Разве не ведом тебе закон, в котором ясно сказано, что Иисус был самозванцем, распятым по воле соего народа за богохульство? И что всех, кто проповедует Его учение, ждет смертная казнь? – То мне ведомо, – спокойно отвечал апостол, глядя прямо в глаза разгневанному воину. – Но ваш император и вы заблуждаетесь, и мне искренне жаль вас. Ибо только один есть сын у Бога, и имя Его Иисус Христос. Истинно говорю тебе: я сам был свидетелем Его Божественной сущности. Но разгневанный центурион не пожелал далее слушать. По его приказу Андрея жестоко избили плетьми и выдворили из города. А новообращенных солдат – христиан, осмелившихся вступиться за апостола, на первом же корабле отправили в Рим, где они были брошены на арену Колизея и растерзаны львами на потеху почтенной публике. Так тогда по повелению императора наказывали первых христиан – мучеников за их веру. Окровавленного, без сознания, подобрали апостола Андрея геты – пастухи и спрятали в одном из своих убогих жилищ. Много дней гетские лекари боролись за его жизнь, сменяя друг друга у его ложа. Лечили целебными травами, молоком и прозрачной родниковой водой. А когда он стал поправляться, они целыми семьями приходили к нему и часами слушали его рассказы о земной жизни и деяниях Иисуса Христа, которого апостол Андрей называл своим первым и единственным учителем. Потом геты уходили и возвращались обратно со своими родичами и многочисленными друзьями. И не иссякал людской поток у постели святого человека, и только ночью там становилось безлюдно и тихо. Чаще всех к нему приходили местные и окрестные рыбаки, – ведь до встречи с Иисусом Андрей тоже рыбачил. Именно они, бессарабские рыбаки, первыми поверили апостолу и приняли веру христианскую.
Множество людей окрестил тогда Андрей Первозванный. Слава о нем и о новом учении, несущем свет и успокоение простому человеку, распространилась по всей Великой Степи, словно разнес ее быстрый южный ветер. Люди становились добрее и терпимее, прекращали воевать между собой, прощали друг другу обиды, уступали в спорах. Мир и благоденствие воцарились в Степи, и люди славили в своих молитвах Иисуса Христа. А центурион, велевший избить и изгнать из Тиры апостола Андрея и пославший в Рим на смерть своих солдат, однажды, возвращаясь с пирушки, решил искупаться в Тирасе. Он вошел в реку, но был пьян, захлебнулся и утонул. А солдата – доносчика вскоре ужалила змея, он разболелся и умер.

1путь-apostola-Andreja.jpg


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 28 ]  На страницу Пред.  1, 2

Текущее время: 09 май 2021, 18:03

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

Вы не можете начинать темыВы не можете отвечать на сообщенияВы не можете редактировать свои сообщенияВы не можете удалять свои сообщенияВы не можете добавлять вложения
Перейти:  

 

 

 

cron