К ИСТОКУ

о развитии Божественного Начала в Человеке

* Вход   * Регистрация * FAQ * НОВЫЕ СООБЩЕНИЯ  * Ваши сообщения 

Текущее время: 21 апр 2018, 09:55

Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 26 ]  На страницу Пред.  1, 2
Автор Сообщение
Сообщение №16  СообщениеДобавлено: 17 апр 2014, 09:51 
Супермодератор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 23:14
Сообщения: 3889
Имя: Януш
Пол: мужской
Страна: Украина
Город: Одесса
При всем этом, путешествие и возвращение из нави для русского человека оказывается благодатным. Разнообразие наших сказочных сюжетов путешествия в подземный мир сводится к самой типичной шаманской инициации. Этому по-священы, “Сказка о трех царствах: медном, серебряном и золотом”, “Сказка о мо-лодце-удальце, молодильных яблоках и живой воде”, “Иван царевич в подземном царстве”. Все они восходят к одной легенде о том, что старшие братья спускают младшего в подземный мир, и оставляют его там. Приключения под землей воз-можны различные. Но герой всегда проходит там нравственные испытания, выводит оттуда вещую жену, и подымается на птице Магай.
Эта гигантская птица кажется очень похожей на ту, что выносит (рождает) в этот мир сибирских шаманов после инициации. Выносит героя она не просто из под Земли, а с того света, после прохождения героем испытаний. Ниже мы узнаем, что аналогичную роль выполняет и волшебный конь.
36. В подземном царстве мы находим свой свет, реки и леса. Находим идо-лов и жрецов при них, ягишен, бесчисленное множество одиноких девушек. Бо-гом в подземном мире оказывается либо старик – всех зверей отец (Велес), либо Черный Ворон. Тот самый Ворон, который ворочает кости мертвецов, иначе говоря - Чернобог. Бог, приводящий все живущее на земле в Навь, и забирающий все под землю. У него есть посох власти, котел с сильной водой и вещая книга. Другая ипостась Чернобога - Змей, который мудр, этичен, и далеко не всегда желает зла людям. В некоторых сказках, на вход в подземное царство братьям указывает именно Змей.
Чернобог был изгнан с поверхности Земли, поскольку нарушил Нравственный Закон. Этому посвящена сказка “Кремешок - богатырь”. Кремешок - как ипостась Святовита, как олицетворение вооруженного добра, загоняет ударами булавы Змея в землю. При этом Змей не испытывает никаких повреждений тела. Он бессмертен и не уничтожим, но вытеснен с поверхности Земли.
Так, что русская традиция знает свой конфликт Неба и Земли. Это кон-фликт между Родом и Чернобогом. Это и более приближенный к людям конфликт Между богом неба ветров Перуном и богом земли и ее недр - Велесом. В обоих этих конфликтах, человек не занимает сторону исключительно какого-то одного божества. В древности люди понимали, что у богов своя жизнь, и они будут смешны, если будут пытаться вмешиваться в конфликты богов, или будут усиленно признавать правду только за каким-то одним богом. Человек призван соблюдать Нравственный Закон, а в дела богов он вмешиваться не обязан. Это не его ума, не его сил, и не его духовного уровня дело.
Итак, мы дали мифологический комментарий, который показывает, что русский человек был готов путешествовать по Мирозданию подобно шаману, и старался не беспокоить бога Неба. И если сибирского шамана при инициации расчленяли на части, а потом сочленяли, то это же делали и с Иваном царевичем. Кощей рубил его на части, а Орел, Сокол и Ворон - сочленяли мертвой водой, и оживляли живой.
открыть спойлер
Мы объяснили, что в Мире утвержден Нравственный Закон, и всякий странник, обязан ему следовать для успеха собственного предприятия. Из наших сказок так же следует, что наши герои не разделяются на кудесников и простых людей. Иначе говоря, кудесить должен тот, кто может. Лишь бы имелась к этому склонность. Склонность, обычно, имеет младший из братьев. Однако для этого он вынужден проходить через смерть – через мир нави.
Опыт камлания проливает свет на языческое богослужение. Из волшебных сказок мы находим, что не существует четких границ между людьми таких при-зываний, как жрец, кудесник или волхов. Понимание их роли позволяет считать, что жрецы на капище должны были не только приносить жертвы, гадать и сла-вить богов, но и кудесить - входить в непосредственную связь с богами. Возно-ситься к ним, беседовать и выслушивать их волю.
Природные бедствия, нашествия врагов, эпидемии, привнесение на Русь разрушительного знания и разрушительных общественных отношений, издревле рассматривались как экспансия нави. Поэтому им всегда противостояли кудесни-ки. В наших сказках, после должных трудов и нравственных испытаний, кудесники получают над этой навью волшебню власть. Они вступают с ней в конфликт, в противоречие, в состязание, и после выяснения ее силы и сути, начинают вести с ней прямую борьбу. Эта борьба заканчивается, когда навь успокаивается, покоряется явью, и в русском мире наступает гармония. Эта борьба кудесников оказывается их служением – соучастием с богами в творении Мира.
37. Наша этнографическая наука, уже не застала кудесников, которых народ не выделял бы из своей среды, считая их своей органической частью. В волшебной русской традиции, не без помощи литературных классификаторов, выделились знахарь и колдун. Знахарь - наследник белого жречества. Ему некото-рые христолюбивые этнографы присваивали христомольность и чистоту. Колдуну - напротив, приписывали черты отрекшегося от праведности душепродавца.
Такое навязанное различие сформировало представления, что колдун дол-жен в ночное время, на перекрестке положить икону лицом вниз, отречься от отца и матери, и положить на голову кровавую расписку. Если расписка пропадет, то значит, черт принял ее, и договор состоялся, и так далее... Вся эта чепуха и сегодня печатается огромными тиражами. Оставим эти фантазии. Знахарь и колдун не имеют в своей практике принципиальных различий. Различие заключалось в том, что колдун - открыто противопоставлял себя христианскому культу, а знахарь - подстраивался под христианство. И тот и другой могли быть как нравственны, так и безнравственны. Лучше поинтересуемся: чем практика русского колдуна похожа на практику шамана?
Исследователи считают, что к русским колдунам знание приходит вместе с духами, (исключительно бесами по христианскому разумению). Однако об этом ничего нет, например, в сказке про учение у колдуна “Хитрая наука”.
И.П. Сахаров в “Сказаниях русского народа”, повествует о знахарских по-святительных обрядах, но так же ничего не говорит о передаваемых духах. Со-временные колдуны тоже ничего о своих духах не говорят. Вероятно, наличие у колдуна духов, которые назойливо требуют от него работы, с точки зрения самих колдунов, - не принципиально. Хотя именно эта черта, по мнению исследовате-лей, роднит их с шаманами.
Колдуны могут передать свою колдовскую способность другому человеку, если не способны носить ее по старости. Это самостоятельное, не связанное с ду-хами свойство, называется Сила. Вместе с даром Силы, передаются и духи, если они были. В момент передачи дара, принимающему становится не по себе, его могут начать сразу донимать духи и он будет мучиться, пока не подчинит их свей власти. Но из этого еще совершенно не следует, что его мучают именно те духи, которых ему передали. Передача Силы может произойти для человека совершен-но не заметно. Впоследствии, такой человек становится колдуном, нужно время, чтобы он освоил переданный дар.
В обыденной жизни, колдун есть обычный человек. Колдовать он может, как и шаман, в состоянии видения третьей реальности, когда на него накатит Си-ла. Тогда он впадает в состояние полузабытья, шатается, плохо видит, глаза могут наливаться кровью. Колдуну, именно в таком состоянии, люди старались на глаза не попадаться. Боялись случайной порчи.
То, что русские колдуны не играют на музыкальных инструментах, не сту-чат в бубен и не устраивают театрализованных представлений своих полетов - не является их принципиальным отличием от шаманов. В советское время, некото-рые шаманы Сибири так же стали камлать без бубна, чтобы не привлекать внима-ние властей.
Заметим, что и в иных землях, например, в Туркмении, шаманы показыва-ли трюки, вроде хождения по лезвиям сабель, лечили с участием своего ''войска'', но при этом полетов не совершали, и на музыкальных инструментах не играли, и специальной одежды часто не имели. Для акомпонента ими приглашался музы-кант, который под музыку исполнял стихи Навои. Оказывается, именно эти стихи и музыку к ним более всего любят азиатские духи. Об этом см. сборник статей ''Древние обряды, верования и культы народов Средней Азии'', 1986.
Возможно, наши колдуны просто утратили некоторые шаманские черты. Например, Е.В.Аничков в книге “Язычество и древняя Русь”, 1914 г., указывает, что согласно летописям, церковникам противнее всего “вертимое плясание”. Вертимое плясание было понято им как акт камлания - собирания духов. Он же указывает, что волхвы, перед тем, как сделать предсказание, надолго замирали.
Нам известно, что при этом они должны были приблизить себя к состоя-нию смерти. Только тогда им и открывалось знание будущего. Вообще же вертя-щиеся на пятке кудесники, называются веретниками. От слова верея - ось враща-тельного движения. Называли их и виритниками, и считали сильнейшими колду-нами. Отметим, что сегодня, на языческих богослужениях, техника верчения по-немногу возрождается. Это техника быстрого прихода в состояние видения духов, и одновременно техника волевого изменения течения событий.
38. В девятнадцатом веке наши колдуны еще имели способности к оборот-ничеству. Именно оборотничество позволяет колдуну путешествовать на большие расстояния (Всеслав волком бегал до Тьмуторакни). Для шамана характерно оборотничество и путешествие, с целью поиска знания.
Просматривается у наших колдунов и склонность к состязаниям. Среди них был свой ''Табель о рангах''. Шаманы во все века мерялись своими волшеб-ными способностями. Мы знаем о таких состязаниях из сказок, например, когда молодец - оборотень прячется, а властелин (властительница) ищет его по своей волшебной книге. Или, когда солдат и царь соревнуются в загадывании загадок и рассказе неведомых историй, сказка ''Морока''. Все это известно нам, и является нашим наследием.
Буквальное описание внешних признаков шаманской практики со-держится в документальной статье Н.А. Никитиной. Как исследователь, она проводит обоснованную параллель между колдунами и шаманами. Ее статья, за 1927год, взята нами из сборника “Русское колдовство, ведовство, знахарство”, изданного в 1994 году. Другие статьи сборника бессодержательны.
В тексте статьи находим: “жена колдуна Ивана Сухова очень тяготилась свиданиями своего мужа с духами, которые происходили в лесу в дни церковных праздников. Вообще, иногда на него что-то находило, накатывала какая-то сила, и он старался скорее уйти из дому на несколько дней. По ночам он иногда стонал: говорил, что его черти душат. Жена умоляла его, чтобы он скорее их передал...”. Сам же Сухов был богатый человек, пасечник. С колдовства своего денег никогда не брал - ''духи не велели''.
В той же статье мы узнаем, что в молодости Сухову приснился сон, как к нему явилась местная ведьма Середа, и позвала в баню. Там он увидел массу “шу-тов”, т.е. духов. Вылезла голова, вроде лягушки, пасть с ведро. “Шуты” его туда втиснули. Он чуть не задохся. Голова его отрыгнула, и его самого стало рвать. “Шуты” заставили его съесть свою блевоту. Он съел. После этого, “шуты” стали за ним ходить.

_________________
Не ждите чуда извне.
Чудо рождайте в себе.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №17  СообщениеДобавлено: 17 апр 2014, 09:52 
Супермодератор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 23:14
Сообщения: 3889
Имя: Януш
Пол: мужской
Страна: Украина
Город: Одесса
Важны обстоятельства, при которых Сухову приснился этот сон. Молодой Сухов влюбился в местную девку. А девка, разумеется, его знать не хотела. Тогда, Сухов, решил отправиться к этой самой Середе за приворотным зельем. Дело бы-ло обычным, и в тысяче аналогичных случаев, молодой человек прозаически по-лучал зелье за какую-то плату. Однако Сухов был впечатлителен, и его восприя-тие мира было много острее, чем у его друзей.
О своих обыденных впечатлений самому человеку судить очень трудно, особенно в молодости. Сухов жил и не знал, что в нем заложена “психическая бомба”. Но, когда на страсть Сухова еще наложилась и необходимость обращения к ведьме, его обостренная душа этого не выдержала, и “бомба” сработала. Неожи-данный душевный кризис закончился тем, что во сне психика приняла более устойчивое состояние - по нашим понятиям, образовала остров шаманического сознания, с надежным к нему доступом. За это Сухов расплачивался тем, что дол-жен был временами общаться с духами.
Сухов был сильный колдун. Мог на лету остановить птицу, и она падала мертвой. Мог ходить по реке как по дороге. Колдовство свое он передал сыну.
Хождение по водам всегда понималось как признак святости. На счет этого известна во многих вариантах северная легенда, о том, как упрекали одного старца, что он уже много лет не был в церкви. Старец пришел к церкви по воде, и вода касалась только его пяток. В церкви он увидел, как бесенок тянет кожу, на которой не осталось места для записи грехов молящихся. Увидал, и улыбнулся. Это зачлось ему за прегрешение. И когда после молебна пошел обратно, то вода оказалась ему уже по колено. Более он молиться в церковь не ходил. Хождение по водам относится к шаманским “чудесам”, или, как говорят исследователи, трюкам.
Нам интересна лягушка, которая заглатывала Сухова. Она появляется и в других сообщениях. Иногда ее роль выполняет собака, но реже. У той же Ники-тиной, находим.
“Колдовство всегда передается в бане. Одна женщина захотела принять силу от заболевшей колдуньи, и пришла в назначенный день. Видит, на лавке сидит громадная лягушка, больше человеческого роста, глаза горят. Старая колду-нья лежит на верхней полке. В бане сидит еще и посредница между ними. Бабы приказали пришедшей раздеться донага, и колдунья велела ей лезть в рот лягуш-ки. Лягушка прыгнула с лавки, и разинула пасть. Влезла баба туда, а вылезла че-рез задний проход. Так, по приказанию колдуньи, она делала три раза. Потом колдунья ее спросила: “Все ли ты видела, и все ли ты теперь знаешь?” Та сразу же все поняла, и стала с тех пор колдовать.”
открыть спойлер
При кончине колдуна, иногда за ним приходит конь, весьма похожий на Сивку-Бурку. По Никитиной, свидетели видели, как умирал колдун. Тогда жере-бец огненного цвета раскрыл мордой форточку, и вытянул язык до подоконника. Колдун умер, и конь исчез.
Согласно сказке, этого коня покойник и должен передать сыну в ночи, на кладбище. И сын не полезет в его пасть, но влезет в одно ухо, а в другое вылезет - и это будет его вторым рождением - посвящением в языческое таинство владения силами мироздания.
Об истории этого коня повествует сказка «Буря – богатырь Иван – коровий сын» он же Иван Быкович. По ее сюжету, трое братьев стоят у Калинового моста, у Черного моря. Там столб стоит. На нем надпись, что вы-езжают тут три змея. Змеи 6 – 9 – 12 голов. Дежурит Буря, он видит: «Появился кувшинчик и начал плясать. Буря не стал на его смотреть, нахаркал, наплевал на него, и разбил вдребезги. Вдруг утка крякнула, берега звякнули, море всколыхалось – лезет Чудо- Юдо – мосальская губа; свистнул – гаркнул: Сивка – Бурка, вещая каурка! Стань передо мной как лист перед травой!
Конь огненный: бежит – земля дрожит из ушей и ноздрей дым столбом валит, изо рта огненное пламя пышет. Стал перед ним как вкопанный.»
Этот сюжет сообщает, что Сивка- Бурка изначально был конь Змея, (а этот змей - сына Вия, как выясняется по дальнейшему сюжету сказки). Сивка стано-вится конем богатыря, не гнушающегося и магии. Впоследствии, со смертью бо-гатыря, Сивка (приносится в жертву) уходит под землю. Но он может быть вызван от туда унаследовавшими его колдунами. Он же – Сивка, и увозит кол-дунов после их смерти.
Вернемся к феномену передачи колдовства. Оно происходит от старого и немощного колдуна, который лишается силы, к молодому, который эту силу бе-рет. Дар колдовства может возникнуть у человека сам по себе, но он же может быть передан как вещь. В бане, с участием лягушки, или у смертного одра через рукопожатие – в данном случае это лишь условности обряда.
В первую очередь отметим, что это возможно лишь при глубокой вере в такой способ передачи колдовства. Во-вторых, это, невозможно, если тот, кто получает дар, не загипнотизирован должным образом или его сознание не изменено. Получающий дар ученик должен находиться в колдовском или шаманическом состоянии сознания. Он же при этом берет духов! А если это не так, то он просто ничего не сможет взять. Поэтому сам ритуал передачи колдовства в нашей традиции, равнозначен шаманскому посвящению.
Влезание в пасть лягушки или вообще пролезание через тесное отверстие, является отражением психикой перехода от границы обыденного сознания к ша-маническому острову. Вылезание из лягушки – означает возвращение. Баба, при-нимавшая колдовство, делала это трижды, чтобы образовавшиеся при этом новые связи в сознании, закрепились. Те, кто отказывался проходить через такую пасть, колдунами не становились. После отказа, они часто становились душевнобольны-ми, и умирали в течении года.
39. Наконец, чтобы выйти за пределы упрощенной схемы колдун – знахарь, надо указать на такой важный волшебный персонаж русской традиции как отставной или беглый солдат. Сам факт отставки или побега означает исключение человека из естественно организованного мира, к которому он был «приписан» стечением обстоятельств жизни. В обоих случаях он «выпущен» на свободу, и отвечает сам за себя. Будучи как бы не развязанным с этим миром, он начинает приобретать способности, отличные от обыденных.
В сборнике великорусских сказок А.М. Смирнова, изд. С-Пб, 2003 г., находим сказку № 9 «Беглый солдат», записанную в 1912 году. В этой богатой сюжетным материалом сказке, солдат ведет себя буквально как шаман.
Солдат затрачивает усилия и тратит средства, чтобы похоронить трех богатырей. Впоследствии эти богатыри служат ему как духи шаману. Спускаясь в их могилы, солдат обретает для себя доспехи и коней: «пошел на могилу, где первый богатырь похоронен. Оттуда выскакивает конь весь в меди и в медных латах. Заходит солдат в погреб, из которого конь вышел, одевает медные латы и берет уздечку тесьмяную...»
Сказка уже не упоминает, что вместе с богатырями должны быть похоро-нены и кони, хотя извлечение героем коня из под земли – сюжет довольно ча-стый. Тем не менее, выскочивший конь – в латах! Почти ни на одной картине художников исторического жанра мы не видим коней в латах. Однако сказка помнит, что боевые кони были защищены доспехом не менее чем сами воины. Это само по себе говорит о древности сказочного материала, который, на основе этого сюжета, можно отнести к четырнадцатому – пятнадцатому векам.
Далее царевна просит солдата достать золотую карету и коней, на которых она каталась раньше. Карета и кони остались в ее прошлом - в ином, заколдован-ном мире. Сама эта просьба царевны (надо же догадаться до такого!) и ее испол-нение – необычны. Они заслуживают анализа.
Если греческий философ сказал, что нельзя дважды ступить в одну и туже воду, то русское волшебство корректирует это утверждение. Оказывается, вернуть весь Мир из прошлого в современность – действительно нельзя, но при этом можно возвратить отдельные живые существа и потерянные предметы: переместить их из прошлого в настоящее. Сделать это может только божество, но его об этом может попросить человек, который до него доберется. А добраться до бога, по определению, может именно шаман. Как это происходит по сказке?
Получив задание, солдат «идет к могилам, где у него богатыри похороне-ны. Богатыри встали все трое из могил, идут вчетвером, идут к горы они; гора высока и преогромна, приходят к горы и цепь лежит у горы. Один богатырь эту медну цепь и взял, который в медных латах был, и хотел эту цепь выбросить на гору. Махнул, - выбросить не смог. Другой богатырь взялся, и тот не смог выки-нуть. И третий потом взялся за эту медь, за цепь, и выбросил на гору. Цепь там захватила за горы.
- Солдатик, полезай в гору.
Солдатик полез и вылез на гору. Идет по горы. Вдруг встречается ему старик и спрашивает его:
- Что угодно, солдатик?
- Отпустите, пожалуйста, золотую карету и коней, на которых она каталась.
- Ступай домой, ложись спать, к утру готово будет...»
Таким образом, божественный небожитель оказывается просто добрейшим дедушкой. Почему он помогает солдату. Откуда солдат знает, что «воскрешения-ми» занимается именно он – сказка не говорит. Не мотивированная симпатия дедушки к солдату наводит на мысль, что один – предок, а другой – потомок. Первый раз дедушка сразу выносит солдату туфли. Во второй раз он говорит, что только к утру будут кони, а вот третью просьбу – спустить золотой дом, в котором царевна жила в лесу, когда была зачарована, – дедушка уже выполняет с трудом.
40. Так же мы имеем сюжет сражения воина – шамана с подземным богом. Этот обобщенный образ волшебного воина встречается как в русской сказке, так и в эстонском эпосе «Калевипоэг». Само по себе это означает, что сюжет не случаен, он был важен для народов Восточной Европы.
Дадим краткое содержание, и проведем параллели между битвой с Рогатым в "Калевипоэге" и битвой с Вороном в русской волшебной сказке "О трех царствах: Медном Серебряном и Золотом". Проведем сравнение и найдем очевидные параллели.
В данном случае Ворон и Рогатый - божества мира смерти. Так что победа героя означает ни много, ни мало – как победу над Погибелью – над неправедной Смертью, которая не предписана человеку изначально, а случается от происков злых сил. В мифологическом смысле – это высшая победа, на которую может быть способен кудесник в земной жизни.
Воле высшего божества (очевидно Рода) русский сказочный герой никогда не противоречит. Он никогда не сражается с высшим началом Мироздания. В этом смысле, русский сказочный герой покорен и вежлив как глубоко религиоз-ный человек. Очевидно, из этого и проистекает ошибочный тезис о слабости и бессилии героя волшебных русских сказок, за которого якобы все делает волшеб-ная жена или иные волшебные силы.
Наш сказочный герой покорен только лишь высшей прародительской воле. Он покорен потому, что так «на роду написано». Это «написанное на роду» следует принять и согласиться с ним. Это «доля», данная человеку. Но с другой стороны, именно высшая гарантия наличия этой «доли» означает, что в Мироздании обязана быть сила противостояния всем «недолям», выпадающим человеку не по заслугам, а из за самовольных умыслов божественных существ более низкого уровня. И вот тут уже наш герой вовсе не проявляет покорности. Тут он готов использовать все силы и возможности для преодоления «недоли». И он знает, что Боги и высшее начало – на его стороне. Здесь работает классическое русское правило: если врага нельзя победить силой, то его побеждают хитростью. Борьба героя с божеством подземного мира Вороном ведется именно за возвращение «доли».
Отношение к Ворону в славянской мифологии двойственное. По русской сказке «Марья Моревна», брат (Иван, очевидно,- Даждьбог) отдает трех своих дочерей в жены Орлу, Соколу и Ворону – хозяевам верхнего, среднего и нижнего миров. После этого он едет тягаться силами с Кощеем Бессмертным, чтобы взять в жены его дочь - Марью Моревну. Она – полная его противоположность, так что вместе они должны уравновесить Мироздание. В рамках сюжета сказки, Ворон исцеляет Ивана живою и мертвую водою. Ворон – божество мертвого мира, но он может и дать жизнь.
По другой сказке (Афанасьев 1855г), от которой остался лишь «остов», отец отдал в жены трех дочерей Орлу, Соколу и Ворону. И через год поехал их навестить. В результате, у Орла он молился. У Сокола в бане мылся. А у Ворона спать ложился. Ворон взял его под крыло и сел на насест. Ворон уснул, с насеста упал, и оба они насмерть разбились.
По интересующей нас сказке о трех царствах, царицу утащил злой дух. Сыновья уезжают ее искать. Иван-царевич едет по берегу Моря и видит 33 кол-пицы (аиста). Они ударились оземь, превратились в девушек и пошли купаться. Иван крадет у одной из них кушачок, и когда она просит его вернуть, Иван спра-шивает
Скажи прежде где моя матушка?
У моего отца живет – у Ворона-Вороновича. Ступай вверх по морю и иди за се-ребряной птичкой золотой хохолок.
Птичка ныряет под железную плиту. Там обнаруживается лаз в подземное царство. Братья спускают туда Ивана на релях. Происходит это в течение трех лет, что вообще неприемлемо для такого процесса. Т.е. так сказка помещает слу-шателя на границу какой либо обыденной реальности. В подземном медном цар-стве Иван обнаруживает тех же колпиц, которые вышивают царство на полотенце. Главная из них говорит:
Твоя мать у моего отца Ворона-Вороновича. Ступай к моей средней сестре, что в серебрянном царстве, выслушай – что она тебе скажет? На обратном пути меня не забудь.
В серебряном царстве Иван слышит тоже самое, плюс узнает: «Доселе рус-ского духа было видом не видать, слыхом не слыхать, а нонче русский дух в-очью явился!». В золотом царстве, царевна предупреждает Ивана, что далее лежит жемчужное царство, и там твоя мать живет. Проси у нее трехгодовалого вина и горелую корку хлеба на закуску. И еще, у батюшки есть два чана воды – одна сильная, а другая бессильная: переставь их с места на место и напейся сильной воды.
Итак, у матери Ивану предстоит напиться крепкого вина и сильной воды. Очевидно, это то, что ему потребуется очень скоро!
Иван доходит до своей матери. Она живет во дворце у Ворона Вороновича. Ивану дают ковш вина. После этого он перемещает местами две посудины: с сильной и с бессильной водою. Прилетает Ворон, и увидев Ивана, пьет из чаши бессильную воду, в надежде стать сильнее. Иван просит у него посох - перо. Начинается бой. Иван побеждает. Ворон пытается улететь, но Иван падает ему на крылья, и держит его, пока Ворон не утомляется. Только после этого, Ворон српашивает: что ему, Ивану, надо? Хочешь, казной наделю? Иван угрожает сломать крылья и требует его посошок – перышко. Ворон вынужден отдать посох. После он становится маленьким и улетает на горы.
У Ивана остается волшебный посох - перо. Иван выводит царевен и свою мать на поверхность Земли. Братья подымают царевен и матушку, но Ивану обре-зают рели, и он падает обратно под землю. Мир, в который он упал – оказывается совсем иным миром, не тем, где жили царевны - колпицы. Там обнаруживается множество совсем других персонажей. Под землей Иван пользуется посохом, и в конце концов, совершив ряд поступков, подымается на поверхность, восстанавливает справедливость и берет младшую царевну в жены.
Таков сюжет нашей сказки. Думается, что вино выполняет здесь роль со-мы, которую согласно ведам, пил Индра перед боем со Вритой. Очевидно, роль сильной воды на вино не возложена. Значит, можно думать, что здесь вино требу-ется именно для души - играет роль психологического стимулятора. Как указыва-лось, красное вино помогает кудесить. Сюжет с питием Иваном выстоянного вина перед встречей с Вороном – вроде бы несущественен, но он повторяется в нескольких редакциях сказки.

_________________
Не ждите чуда извне.
Чудо рождайте в себе.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №18  СообщениеДобавлено: 17 апр 2014, 09:52 
Супермодератор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 23:14
Сообщения: 3889
Имя: Януш
Пол: мужской
Страна: Украина
Город: Одесса
Теперь перейдем к эстонскому эпосу. Согласно главе 13 и 14 "Калевипо-эга", Калев по дыму находит вход в подземелье. Протискивается по узкому про-ходу вниз (опять подобие шаманского путешествия), до железной двери. За две-рью женские голоса. Они тоскуют по радостям, которым предавались на земле. Заслышав Калева, советуют ему опустить руку в котел со смоляной водой перед дверью. От этого у Калева прибывает силы, и он взламывает железную дверь. Рядом стоит котел с белой водой, которая отнимает силу. Три девицы советуют Калеву опустить в него руку, чтобы вернуться к прежнему состоянию, но он отказывается. Возле девиц очень много изделий из золота, серебра и меди. Там же есть и старая хозяйка.
Как и в русской сказке, девицы пугают Калева возможностью появления хозяина подземного мира - Рогатого. Указывают ему на волшебные вещи: на шапку - невидимку, и прутик, взмах которого создает препятствия. Плюс, тут же висит меч Рогатого, который Калев берет в руки только после победы.
Перед самым явлением Рогатого, девушки меняют местами два настоя: да-ющий и отнимающий силу. Дающий силу настой называется воловьим. Является Рогатый. Выпивает настой забирающий силу. Бьется с Калевом. В результате Ка-лев забивает его в битый камень. Рогатый вдруг уменьшается в размерах (как и Ворон), потом вообще превращается в вонючую жидкость и утекает под камни. Калев забирает меч и волшебные предметы, и выводит девиц из подземелья - ада.
Как видно, сюжеты очень сходные. В отличие от других персонажей эс-тонский же Калевипоэг оказывается таким же обобщенным мифологическим об-разом как Иван-царевич.
Но между ними есть существенная разница. Калев – все же воин. Он владеет магией лишь во вспомогательных целях. И ему в первую очередь нужен меч Рогатого. В этом мече суть отличия Ворона от Рогатого Беса. В русской сказке, про меч, или иное оружие, в подземном мире ничего не говорится. Ворону не свойственен меч. Прямая открытая интервенция – не его дело. Важно, что в русской сказке мечи не забыты, но они нарочито появляются лишь на уровне земного мира, где старшие братья готовы решать ими спор из за подземной красавицы.
Под землей, Ивану-царевичу требуется не меч, а посох побежденного бога. Посох для волшебной власти. Иван оказывается не воином, а кудесником. И его вторичное попадание под землю – оказывается уже шаманским путешествием и испытанием через нравственные поступки. Калев в конце концов гибнет от своего первого меча. А Иван - кудесник оказывается по нашим сказам бессмертен.

_________________
Не ждите чуда извне.
Чудо рождайте в себе.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №19  СообщениеДобавлено: 17 апр 2014, 09:53 
Супермодератор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 23:14
Сообщения: 3889
Имя: Януш
Пол: мужской
Страна: Украина
Город: Одесса
Кудесниичество в радениях хлыстов.

41. Христианство наложило страшную печать на проявления народной ре-лигиозности. Волшебная сказка смогла счастливо избежать этого потому, что народ абсолютно не совмещал ее с христианской религией. В тех же простран-ствах культуры, где народ был заражен христианством, и при этом силился искать религиозную правду, – все кончалось трагедией. Так обстояло дело с русскими мистическими сектами в семнадцатом – двадцатом веках.
Со словом «секта», государство и церковь связывают комплекс негативных понятий. В действительности, именно секты позволяли русским людям свободно излить душу и реализовать индивидуальность религиозного чувства. Поэтому в сектах собирались самые яркие представители народа. По тому: есть или нет в деревне секта – даже сегодня можно судить об уровне развития духовной культуры. Конечно же, за сектантство ссылали в Сибирь. Оно приравнивалось к вольнодумству.
По этнографическим данным, основу народных мистических сект состав-ляло хлыстовское учение. Это учение так и не оформилось в независимую жизне-способную религиозную систему, оставшись на все века в зависимости от инсти-тута РПЦ. Для пояснения этого, достаточно лишь нескольких замечаний: лидеры хлыстовского учения чаще всего выходили из стен православных монастырей. Богослужения - радения хлыстов иногда и происходили в монастырских кельях. Хлыстовские учителя хоронились на монастырских кладбищах, даже если сами был из мирян.
Конечно, все это было тайной. Хлысты вовсе не собирались афишировать себя или сохранять о себе память для истории. Да и само их название является не более чем издевательской кличкой. Сами они понимали себя людьми божьими. Когда следственные комиссии в 1735 – 1756 годах, через провокаторов из той же церковной среды, разоблачали еретиков, то оказавшимся среди них людям цер-ковного сословия рубили головы и сжигали в срубах, хлыстам – крестьянам лишь резали языки, били кнутом и ссылали на каторжные работы. Именно из этих следственных процессов мы и знаем основную информацию о хлыстах.
Хлыстовское учение пропитано христианскими понятиями и христианским отрицанием мира. Вместе с этим, сама практика хлыстовских радений, оказывается приближенной к русской хороводной культуре и к волхованию. На радениях, хлысты добивались такого изменения сознания, какое происходит в хороводе при совместном пении, и использовали его для получения божественных откровений.
Хлысты учили, что наступают последние времена. Поэтому нельзя ругаться матерно, ибо при этом оскорбляется Мать Сыра Земля, которая ко всему прочему еще и Богородица. Нельзя пить спиртные напитки, ибо от того в человека вселяется хмельной дух, который отгоняет духа святого, и не позволяет человеку постичь более высокую духовную сущность, идущую от Бога. Кроме этого, нельзя входит в сексуальные отношения с женой и другими женщинами.
открыть спойлер
Последнее означает, что не должно быть и детей, и пополнение хлыстов-ских сообществ должно идти от обращаемого в хлыстовщину народа. Этот сексу-альный запрет является прямым развитием библейского учения и устава монаше-ской жизни. Этот запрет был наиболее тяжел. Поэтому со временем он привел во- первых к тому, что примерно в 1760 г. обнаруживаются первые скопцы. Во-вторых, хлыстам упорно приписывают свальный грех. Т.е. отсутствие узаконен-ных моногамных отношений, якобы, компенсировалось сексуальными ша-башами.
Важно отметить, что хлысты, например, клялись Матерью Землей и испо-ведовались матери Земле, примерно так, как это делали стригольники в начале тринадцатого века. Иначе говоря, в почитании Матери -Земли, хлысты наследовали традиции пятисотлетней давности. Вероятно, и другие элементы хлыстовского учения в действительности не выдуманы ими, а наследованы, и только лишь обнаружились официально – были зафиксированы заплечных дел мастерами в восемнадцатом веке. Только потому они и стали доступны науке.
Как и все противники официального культа, хлысты подвергались не только гонениям, но и лживым наветам. Так, в ученой книге А.А. Панченко «Христовщина и скопничество: фольклор и традиционная культура русских мистических сект», изд. «объединенное гуманитарное издательство», 2002 г., реальное историческое существование свального греха ставится под сомнение. Т.е. полагается, что он был просто наветом на хлыстов, как и многие другие приписанные им кошмарные истории.
Вот, например, одна из их. В хлыстовских «кораблях» исключительную роль играл лидер, считавший себя пророком или Христом, (реинкарнацией бога). Он окружал себя учениками, среди которых выбирал апостолов и Богородицу. С Богородицей он обычно жил в тайной избе, где происходили моления. Они едва одевались и чуть прикрывали срамные места, хотя имели средства одеваться есте-ственным образом. Такая одежда отмечала их вне человеческое бытие. В связи с этим, надо заметить что, например, и Баба- Яга в сказках так же одета в рванину или, судя по описаниям ее тела, - не одета вообще. По сказкам и других житель-ниц леса, (девушку похитил медведь) охотники находят голыми.
Хлыстовские же апостолы ходили по миру и агитировали крестьян в новую веру. Они скромно жили, но принадлежали к этом миру – не юродствовали, не надевали лохмотьев, и этим были ближе к народу.
Так вот, однажды, на хутор, где жил хлыстовский учитель «волхов и чаро-дей», привели уверовавшего в хлыстовство человека. Он вскоре понял, что его келья имеет общую стену с домом этого волхва, и потому просверлил дырочку и стал слушать, и смотреть – что там происходит? Он узнал, что Волхов учит жить блудно, безо всякого зазора. От этого блуда рождались дети, и вот у девственни-цы, зачавшей во время свального греха, родился младенец мужского пола. Его принесли волхву. Он выразил одобрение, взял нож, вскрыл ребенку грудь и вырезал сердце. После разрезал его на четыре части и высушил в печи. Когда части сердца высохли, Волхов растер его в муку и сказал пришедшим апостолам, что они должны подсыпать эту муку в еду селянам, у которых остановятся на ночлег. Тогда, вкусив хоть малость этой муки, люди пожелают пойти в хлысты и пожелают сами себя сжечь за веру…
По другим аналогичным рассказам – обвинениям, сами хлысты принимают такую муку с хлебом, когда причащаются во время своих радений, и при этом используется не только сердце младенца, но и все его тело. По хлыстовской символике, рожденный у девственницы мальчик – непременно Христос, а сама она очередная богородица. Так хлысты буквально перевоплотили в каннибализм церковный обряд по вкушению тела христова.
По следующей серии рассказов: на радениях старухи вырезают у лежащей в теплой воде девушки грудь, и хлысты с вожделением съедают ее, разрезанную на малые части. Такая девушка попадает в «Богородицы». В двадцать лет она уже выглядит старухой как в шестьдесят. И так далее... Хлыстам – староверам (грани-цы старообрядчества и хлыстовства размыты) так же приписывается волхование - производство из муки волшебных ягод, поев которых, люди начинают жаждать самосожжения.
С учетом свального греха, хлыстовское радение имело структуру:
1. Моления и песнопения.
2. Пророчества, неистовство тех, кто чувствует потребность неистововать.
3. Потом, мокрым от пота изнемогшим хлыстам, местная богородица подно-сила и хлеб и квас. Есть документальное свидетельство, что учитель ска-зал разносящей такое причастие девке, что не возьмет ее в богородицы, по-скольку она очень красива, (т.е. в действительности налицо сексуальный запрет).
4. Далее, около полуночи, когда трапеза подходит к концу, но для всех неожиданно, учитель, якобы, глаголет: «Роститеся, плодитеся и наполняй-те землю, так вам бог приказал!» После этого падают свечи, гаснет свет и начинается ловля женщин во мраке, которые по правилам падают на землю и стремятся закатиться под лавку...
После того, как все кончилось, девицы, которые могли зачать, якобы говорят о случившемся учителю, и он записывает в тетрадь число и имя девицы.
42. Скорее всего, четвертый пункт есть навет на хлыстов. В целом же, об-ратное – хорошо известное скопнчество. Антисексуальне поведение хлыстов по-рождено извращениями христианства. Поэтому здесь оно нам мало интересно. Скопцы не только скопили себя и отрезали член, а в уретру вставляли свинцовый болт – чтобы моча не капала, но и резали себе на спине крылья, объявляя себя шестикрылым серафимам. Соответственно и женщины уродовали себя, вырезая груди и калеча другие части тела, чтобы обезобразиться. Все это называлось убе-лением и печатями: малой и большой. Оставим эти извращения и перейдем к раз-бору мистических начал в хлыстовских радениях.
Радение происходили в закрытом помещении чаше всего ночью перед цер-ковными праздниками. Помещения эти обычно располагались под землей. По летописным данным от 1696 г., в уезде Кинешма, хлысты сперва пели песни и обращались к Матушке Сырой Земле, которую отождествляли с Богородицей. В духовных стихах она всегда всех любит, поит, кормит и согревает.
В момент кульминации радения, раскрывалось подполье, и из него выхо-дила Земля – Богородица. На голове она держала чашку с изюмом и ягодами. Она причащала ими хлыстов и говорила: «Даром земным питайтесь, духом светлым услаждайтесь, в вере не колебайтесь». Потом, помазав их всех водою, говорила: «Даром божьим помазайтесь, духом светлым наслаждайтесь и в вере не колебай-тесь.» До и после этого, радение вел учитель «Христос»...
Хлысты знали начинателей своего движения. Это были ученик известного старца - самоистязателя Капитона - Данила Филиппов. На радениях он вещал, что молиться надо духом, только тогда бог к человеку обратится. Иначе говоря, в мо-литве должна участвовать вся духовная сущность человека, механическая молитва – повторение слов без чувства– не нужна богу. Данила верил, что в 1645 г., когда он поднялся на гору в Егорьевском приходе, на него сошел с небес во славе и силе Господь Саваоф. После же силы небесные удалились на небо, но сам бог остался воплощен в нем. Соответственно воплощенным его сыном - Христом стал крестьянин Иван Суслов. К концу жизни оба они поселились в Москве, где была разветвленная хлыстовская организация. Саваоф – Филиппов вознесся 1 января 1700 г. Якобы от того времени теперь и годы считают. Тело его было захоронено в Москве, в Ивановском монастыре…
Хлысты, сами того не осознавая ввели новый догмат о многократном зем-ном воплощении богов и апостолов, (сегодня этот догмат используется сектой Виссариона). Так было совмещено христианское учение и языческая идея много-кратного воплощения богов.
Еще в молодые годы Филиппов сказал, что более не обладают никакой ценностью ни старообрядческие книги, ни книги нового обряда, а имеет значение только ''Голубиная книга'' (Святого Духа) и ''Животная книга'' (жизни человека на земле). По ним и надо жить. В подтверждение этого, он сложил Библии старого и нового обряда в мешок, бросил туда еще камней, завязал и кинул в Волгу. Но последующие хлысты не осознали этого прозрения учителя.
Сегодня нам известна ''Животная книга'' духоборов. Она создана из биб-лейских цитат, подобранных удобным образом. Книга эта до сих пор не издана целиком. Та ли эта ''Животная книга'' или другая – нам не известно. Так же нет уверенности, что сохранившийся стих о ''Голубиной книге'' выражает полноту этой книги.
Говоря понятным нам языком, Филиппов указал, что хлыстовский учитель должен был заполучить в себя высшую духовную сущность для того, чтобы ра-деть: не только произносить молитвы и поучения в духе, но и пророчествовать, говорить от имени Святого Духа. Вдохновенность духом для хлыстовского учителя была обязательным требованием. Соответственно ему и оказывалась должная честь. Учителю кланялись как самому богу. Целовали руки, возжигали перед ним свечи. При этом сам он мог выступать перед паствой в полуобнаженном виде, едва прикрытый гнилой одеждой с почерневшим, не мытым лицом. Вокруг его головы видели «яко птицы летаху». Сам он мог показывать людям чудеса. По суетным вопросам он никогда не высказывался, в жизни обычно был молчалив.
В исторически более позднее время – через век, хлысты заходили в мо-лельное помещение и занимали место по старшинству. Молились в землю – т.е. обращались вниз. После моления кланялись друг другу и садились женщины по одну сторону, мужчины по другую. Старики тихо поминали своих умерших ста-риков – апостолов и равноапостальских старухах. В молельни хлысты приходили в специальных рубахах, либо без поясов, либо со специальными поясами и поло-тенцами, но при этом без штанов и босиком. После пения, в хлыстов начинал вселяться святой дух, и их отрывало от скамеек. Встав, в сумерках от редкого света свечей, пророки (апостолы), подпоясанные разноцветными поясами, хлестали себя свернутыми полотенцами, вертелись на одной пятке и прыгали до поту и исступления, произнося какие-то песни, поминая своих богов, и призывая Духа Святого, именуемого райской птицей. После этого танца, они пророчествовали, предсказывая людям будущее. Потом то же самое делали пророчицы, но они ходили для этого хороводом, взмахивая в такт полотенцами. Иногда старухи напоминали им – что нужно делать. После пророчеств на-чиналось пиршество без хмельного и чаю. Чай старые русские люди относили к тому, что сегодня мы называем «наркотиками».
Собственно само название «хлысты» появилось от того, что во время радений хлысты били себя плетями, поленьями, обухами, ядрами, помещенными в поло-тенце. Это называлось духовной баней. Известное к этому присловье: «Хлещу, хлещу – Христа ищу» то ли принадлежит самим хлыстам, то ли это карикатура, выдуманная на них правоверным церковниками. Сегодня этого понять уже не возможно. Слишком далеки и чужды нам хлысты и их речи.
Натурально, хотя при этом и лживо, кровавые сцены у хлыстов описаны в книге интеллигента – философа Дмитрия Мережковского «Петр и Алексей». Книга переиздана в 2004 г. Романтично и напряженно хлыстовщина, как вообще вера землепашцев, представлена у аполитичного крестьянского писателя – само-родка Пимена Карпова в романе «Пламень», СПБ, 1914 г. Персонажи его книги - не просто случайные люди, а все необходимые проекции божественных начал мироздания на нашу грешную землю.
Обращение к Матери - Земле в подземном помещении имеет свое ритуаль-ное значение. Чтобы это было ясно, укажем, что на могилах хлыстовских учите-лей делали углубления в землю. И в них опускали на веревке хлеб или сухари и через некоторое время доставали обратно. Считалось, что при этом происходит их освящение учителями. Так что углубление людей в Землю приводило к наибольшему духовному контакту с нею. Это общий момент в народной маги освященья чего либо. На Звенигородском капище, где стоял Збручский идол, было два каменных колодца, в которых никогда не было воды. Скорее всего, они имели аналогичное ритуальное значение. Кто-то опускался под землю для божественного вдохновения.

_________________
Не ждите чуда извне.
Чудо рождайте в себе.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №20  СообщениеДобавлено: 17 апр 2014, 09:53 
Супермодератор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 23:14
Сообщения: 3889
Имя: Януш
Пол: мужской
Страна: Украина
Город: Одесса
43. Особое значение в обрядности имел танец «Корабль». Детали его не из-вестны. Символически он означал самосожжение в огне Святого Духа. Сожжение – переход в мир иной, связывалось с огнем в согласии с древней языческой верой в то, что мир яви и нави разделяет огненная река, и чтобы сделать безошибочный переход в благодатный мир предков – надо в огненной реке искупаться.
В этом танце учитель так и понимал себя пламенем огненным. В записях сохранилось, что именно так однажды своим пассиям сказал о себе хлыст Распу-тин, что завтра надлежит мне быть пламенем огненным. Т.е. буквально завтра ему надлежало вести радение в каком-то Петербургском «корабле». Разумеется, не посвященные женщины не поняли его слов, хотя и записали их.
Во время исполнения «корабля», учитель Христос – вертелся кругом (во-круг мачты), изрекая истины: «Царь – царем, Бог – богом, Дух – духом…». При этом другие хлысты ходили кругом, касаясь пламени, и говоря: «Первое крещение было водою, в нынче второе – Духом Святым. И кто вторым крещением не крестится, тот в царствие небесное не попадет.» Потом хоровод останавливался, и учитель начинал громко изрекать главные пророчества. Иногда они были очевидной банальностью. Он говорил, чтобы не женились и с женами не жили, не пьянствовали, не воровали и поступали по заповедям большим. Чтоб любили друг друга, не осуждали и просили отпущения грехов у Бога со слезами.
Часто им предрекались беды и напасти. Все это говорилось странным язы-ком со своей особой ритмикой. Иногда это переходило в слова на неизвестных языках, либо просто в поток звуков.
Один из таких текстов, который был записан самими сектантами, приво-дится ниже. В принципе он являет собой поток униженного христианского сознания, какой естественно может возникать, если христианин начнет кудесить. Естественно, что духовная суть и слова всякий раз и у разных людей будут другими, но фрагментарность предложений, будет примерно такая же, как если что-то изрекает шаман – кудесник. Воспроизводим подлинный текст:
«Глагол через пророка жива. Любу начало. Ну, здравствуйте, пророки жи-вые. Полны духи святые воскрешены. Все души вы извольте искупителя батюшка завсегда. Прославлять извольте в простоте единова дню и часу. Поживать искупитель батюшка. Он видит, что все его жалют. И он доносит всемогущему творцу свою просьбу. А вы изволите сомневаться теперь? Второе пришествие истинное.
открыть спойлер
Искупитель батюшка тайным образом с вами ликует и тайно своей силы и явно посылает. А вы не извольте своим неверием искупителя батюшка на кресте распинать он вам будет радость и веселие посылать. И будет золотым и драгоценными вас крыласи покрывать, а вы извольте. Все заключать искупителя батюшки на помощь призывать. И извольте теперь помолиться друг за друга, чтобы вы души твердо верили искупителю батюшке. А есть некоторые души не верят. Вы извольте помолиться. Воздохнуть искупитель батюшка изволил через пророка. Изливать и в златую трубу протрубить. А вы извольте все заключать он вам всегда будет силы посылать. Только извольте вы его всегда прославлять. Для того он вам свободу даровал. Оставайтесь под покровом искупителя второва…
44. Для нас, кудесное начало в практике хлыстов очевидно. Все же опишем его битым словом для непонятливых. Подобно кудеснику и шаману, хлысты сперва молятся именно в духе – вводят себя в состояние религиозного возбуждения, в котором происходит связь их сознания с внутренним шаманическим островом. Когда эта связь налажена, хлыст отрывается от скамьи, и выходит пророчествовать. В этом состоянии он уже ведом Духом, который оказывается его союзником и наставником. Хотя одновременно он видит и слышит. Сумерки в такой ситуации обязательны, как и повязка на лаза шамана – вроде и видно все, и свет не отвлекает от взгляда внутрь себя. Так же очень важно и наличие опытного окружения, уважающего и готового в любой момент поддержать «пророка». Это особенно упрощает дело. Хлыст или полотенце в руках танцующих хлыстов, создают описанную ранее кинестетическую нагрузку, которая помогает кудесить.
Далее все определяется красотой духа хлыста и его погружением в изме-ненное состояние сознания. При самом глубоком погружении в свой шаманиче-ский остров, размыкается связь с внешним миром настолько, что пророка пере-стают понимать его близкие, а сам он может не только терять внятную речь, но и лишиться возможности стоять на ногах.
В описаниях подробностей свального греха указывается, что мужчины ло-жатся на лавки, а женщины – закатываются под лавки. Т.е. почему-то они падали изможденные, еще при тусклом свете, обязательно раздельно. Если это информа-торское сообщение рассматривать не предвзято, то оно означает, что неприкасае-мость полов, предполагалась и в состоянии, когда те и иные переходили в состоя-ние кудеснического экстаза.
Радения в кораблях в равной степени могли вести мужчины и женщины. По хлыстовскому пониманию женщина так же может быть боговдохновенна, как и мужчина. Это вполне соответствует шаманским представлениям.
Наконец, хоровод и пение хлыстов (хлысты написали много песен, они им явно требовались для дела) является формой изменения сознания подготовитель-ной, предшествующей шаманскому экстазу. Эта хороводная форма ИСС – при-влекательна и потому заразительна для всех, кто почувствовал нашу традицион-ную хороводную культуру. Сама по себе такая возможность означает, что хоровод может и должен быть возрожден в культуре современного общества. При этом с неизбежностью возродится и все то волховское откровение, которое является следующим шагом после хоровода.
В целом же хлысты были унижены, придавлены социальным гнетом и ре-лигией деспотического общества. Отсюда берут начало и их унизительные призывы «в вере не колебайтесь», негативный характер пророчеств отказ от радостей деторождения и само ожидание конца света. Вера и жизнь хлыстов не были радостными. Радость же им оставлялась одна: «духом светлым наслаждайтесь».

_________________
Не ждите чуда извне.
Чудо рождайте в себе.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №21  СообщениеДобавлено: 17 апр 2014, 09:54 
Супермодератор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 23:14
Сообщения: 3889
Имя: Януш
Пол: мужской
Страна: Украина
Город: Одесса
Опыт кудесничества

45. Начиная говорить о кудесничестве, нельзя не упомянуть о вертимом плясани. К нему в обязательном порядке прикладывается и ритмичное хлопанье в ладоши. На сегодня ни один «исследователь» еще не догадался заявить, что тако-го волшебного плясания на Руси не было. Вертимое плясание и хождение кругом со временем превратилось в известный сельский хоровод, при этом почти утратив свое волшебное значение.
По странным обстоятельствам мы знаем бога хороводного движения и по-лета Хорса. Это имя в переводе с греческого языка может толковаться как хоро-вод, толока, ликование, золотой. В первые века христианства на Руси хорсом назывался круглый подсвечник, подвешенный под куполом храма для освещения его в вечернее время. То, что Хорс движется по ночному небу – известно из «Сло-ва о полку Игореве».
Таким образом, Хорс оказывается божеством хоровода и полета. Этот вы-вод оставляет нам только один шаг до признания того, что Хорс – бог шаманов, бог вертящихся кудесников. И если мы учтем, что наш сказочный герой всегда крайне нуждается в волшебном коне для того, чтобы пуститься на нем полет (прыжок) и совершить недоступное рядовому человеку действие, то остается ду-мать, что Хорс – это божественный конь. Это может быть и конь странствующего божества, а может быть волшебный конь, прибегающий к шаману в апогее камла-ния, и впоследствии забирающий его душу на тот свет, о чем мы уже говорили.
Если пойти еще дальше, и поискать шаманские аналогии у чудских наро-дов, с которыми русские жили и продолжают жить вместе уже много веков, то мы очень быстро выясним, что у пермской чуди есть бог людей - сын Торума Мир – Сунсе – Хум. Точно так же как наш Святовит, он объезжает на крылатом коне с золотой гривой и серебряными копытами землю каждую ночь, и если узнает, что где-то готовятся злые козни, то разрушает их. Поэтому чудские шаманы призывали его ночью. Для этого у юрты оставляли четыре серебряных тарелки, на которые его конь поставит свои копыта. В шаманском экстазе люди слышали стук копыт, который потом прекращался. Тогда в юрту входил бог – это было слышно по хрусту веток под ногами. Так было заведено в девятнадцатом веке у пермской чуди.
Вертимое плясание осуждалось церковью как тяжкий грех. Хотя, похоже, на Руси именно ему и придавались некоторые христианские отшельники. Так, именно вертимому плясанию предается полуголый отшельник на одной из картин Нестерова. Он движется впереди всего народа, идущего по замыслу художника в царство Божие.
Предавались ритуальным кружениям и наши хлысты. В этих ритуалах хо-роводное движение использовалось для возбуждения страсти религиозного раде-ния. Достаточно этот обряд описан так же и в книге М. Горького «Жизнь Клима Самгина». На востоке вертимому плясанию предавались дервиши.
открыть спойлер
Вертимое плясание или веретничество – это древняя русская техника вхождения в состояние шаманического видения, в транс. Она не требует никакой атрибутики, но для нее должно быть раскрепощено тело. В обыденной жизни, естественнее всего такое раскрепощение возникает у человека занимающегося год или более спортивными танцами или фехтованием. Естественно, что при этом должна быть свободная одежда – лучше всего древнего покроя и легкая мягкая обувь: красовки или аутентичные языческой древности кожаные поршни.
Сегодня такое плясание можно изредка видеть на обрядах языческих об-щин. Но на праздниках это лишь символическое изображение плясания, творимое более для демонстрации знака действия и для внешней атмосферы обряда, а не только лишь ради общения с духами. Хотя здесь невозможно провести разделительную грань, ибо на обряде плясанию внимают стоящие или идущие кругом язычники. И бывает так: то, что творится, казалось бы, как дополнение к ритуалу и как символ, может неожиданно обрести смысл и содержание много большее, чем просто внешнее делание.
46. Вертимое плясание может происходить с бубном, но может быть и без него. Тогда движения происходят под ритм хлопанья в ладоши. Если хлопают следящие за пляшущим человеком люди, то все: и пляшущий, и зрители должны пребывать в едином духовном поле, и быть связанными единым ритмом. В таком состоянии достижение транса оказывается более легким. Но для этого должен быть наработан коллективный опыт плясания. Обычно хлопает сам пляшущий. Тогда он может управлять частотой ударов, что является важным.
Само плясание представляет собой хождение с легкими подскоками по кругу, (вокруг костра), плюс к этому производится верчение на месте (на пятке). Во время круговых хождений происходят наклоны корпуса и движения рук вверх и вниз. При этом хлопки происходят то выше головы, то ниже, то справа корпуса, то слева.
В это время, начинающий плясун обычно ничего не видит – пляшет с за-крытыми глазами, либо не пользуется органом зрения, хотя глаза и приоткрыты. Обычно он все же на мгновения приоткрывает глаза и следит за происходящим. Частота и длительность открытия глаз со временем подбирается оптимальной для перехода в состояние шаманического видения. Так же и хлопки – помимо самого звука, характер движения рук связывается с условным рефлексом, способствую-щим переходу в транс. Наш разум чутко реагирует на работу рук. Здесь же отно-сительная монотонность работы, за которой не требуется особый контроль, ведет к изменению работы сознания.
К этому важно еще и добавить, что движение рук при хлопках приближен-но к движению рук при работе с бубном. Чтобы такие условные рефлексы, осно-ванные на моторике тела, нарабатывались, важно сознательно относиться к хлоп-кам и вертимым движениям как к волшебным, кудесническим.
В вертимом плясании нельзя экономить силы. Нужно совершать движения свободно, но до пределов возможности тела. Правильное плясание происходит почти без утомления пляшущего. Поэтому может продолжаться очень долго. Го-ловокружение при этом допустимо лишь в важнейшие моменты переходов между состояниями сознания. Вообще же надо подслеживать, чтобы оно было умерен-ным, таким, чтобы тошнотворные ощущения не вели к прекращению сеанса.
47. Что достигается через вертимое плясание и хлопание? Результат во многом зависит от самого человека и здесь нельзя сказать однозначно. Основным результатом этой практики является выход человека «на нуль». Выход на нуль – это современный термин, возникший в среде экстрасенсов. Он является техниче-ским отражением того, что происходит очищение человека. Все события послед-них дней могут пройти перед глазами как бы в обратном порядке, и после того, как они мгновенно всплыли при вертимом плясании, утрачивается их эмоцио-нальное переживание. Когда все то, что свежо и ясно хранилось в памяти, потухло и утратило свою актуальность, наступает состояние некоего временного безразличия, покоя и отрешенности от событий. Аналогичное состояние достигается человеком после нескольких дней блуждания по лесу. Здесь же оно достигается значительно быстрее. После этого, не прекращая плясания, можно выполнить различные задачи. Это: 1) Принять правильное решение, которое не позволяют выбрать эмоции. 2) Выяснить истину. Сегодня распространен поиск неизвестных ответов через маятник. В плясании так же: задаваясь по очереди набором ответов на те или иные вопросы, по состоянию своего тела можно отыскать верный ответ. Для ясности такого ответа, можно, поплясав необходимое время, остановиться и найти ответ, пребывая в состоянии тишины и покоя с закрытыми глазами. 3) В плясании можно желаемым образом настроить себя, задать себе программу на будущее. Например, скоро потребуются решительные действия в опасной ситуации. Можно продиктовать себе – каким в этой ситуации надлежит быть. Все охотничьи танцы первобытных народов ориентированны на задачу такого рода. 4) В вертимом плясании можно поднять свой тонус, укрепить тело. Для этого надо представить, что сила, здоровье разлито вокруг вас с воздухе, и руками – хлопая – вы вгоняете в себя заряд бодрости и силы.
Для всех этих случаев важно время, когда происходит плясание: утром или вечером. С утра легче вызвать видения и очистить память от лишнего сора, воз-можно вспомнить казалось бы уже забывшийся сон. С вечера легче подзарядить себя, чтобы на утро появилась большая работоспособность и душевная мощь. Конечно, для этого следует плясать в экологически чистом месте. Лучше всего в сосновом лесу.
Далее: 5) При плясании возможна концентрация воли для желаемого изме-нения ситуации. Это состояние, в котором становится действенным и устанавли-вается заговор. 6) Наконец, при плясании можно вызывать своих духов, так же как и при работе с бубном, и реализовать свои кудеснические возможности. При этом, для начала шаманского полета возможны призывы: Хооорс! Хооорс! Изда-ние любых звуков или пение при вертимом плясании, очевидно, приемлемо если способствует достижению цели.
Бубен добавляет к такому плясанию диапазон звуковых колебаний, не вос-производимый хлопками. Плюс, бубен является сам по себе волшебным орудием, без которого шаман оказывается как воин без щита.
Для того, чтобы приобрести через вертимое плясание все эти возможности необходима «малость», на которую у «культурного» городского жителя уходят годы труда. Необходимо сознание, верящее и подготовленное к восприятию чу-десного. Попытаемся проложить мостик к такому сознанию для человека техни-ческой цивилизации.
48. Нельзя начать кудесить, не имея языческой веры. Кудесник или шаман - это в первую очередь верующий язычник. Язычество - это с одной стороны вера, с другой национальная культура и традиция. Можно быть язычником в том смысле, что признавать и воспроизводить традиционную народную культуру, но делать это только на эстетическом уровне. Для многих этого оказывается достаточно. Эстетическое восприятие язычества - это полноценный мир, которого хватает, чтобы полноценно жить. Но за ним стоит еще нечто большее.
Есть люди, склонные к созерцательности и рассуждениям. Они склонны искать в Мироздании всеобщий смысл. Они ищут разумное начало в связи вре-мен. Вспоминают деяния своих пращуров, насколько их помнят. Ходят в лес или к воде для отдохновения души и беседы. С кем - неведомо, но внутри себя они знают, что были не одни.
Если такие люди не одурачены христианством, то они приходят к языче-ской вере. Их восприятие мира острее, чем у обычных людей, и их чувства нельзя подогнать под общий стереотип. Сами они знают это, но, уважая окружающих, делают вид, что такие же, как и все.
В сознании таких людей, медленно и тайно складывается своя, субъектив-ная картина мира. При этом весь парадокс и смех состоит в том, что в детстве этим людям, как правило, читали русские волшебные сказки. Именно их они и восприняли наиболее остро. И те образы, которые запали им в детстве бессозна-тельно, продолжают жить собственной жизнью. В результате, в течение веков, бессознательная и тайная картина мира, в головах русских людей оказывается примерно одна и та же. И представление о русском волшебстве (кудесничестве), так же оказывается более мерее одинаковым. Так будет до той поры, пока не раз-рушится традиционная система воспитания, пока русские люди вообще будут оставаться русскими, помнящими свою этническую принадлежность. Мы, языч-ники, хотим, чтобы так было всегда. Ибо в этом заключена сила нашего народа.
Научное познание Мира, технический прогресс, показывают, что объек-тивный Мир устроен совсем не так, как об этом написано в сказках. Но это не значит, что тайная картина русского сказочного бытия отрицается. Человек хоро-шо знает, что если искомой вещи нет в одном шкафу, то она может оказаться в другом. Итак, если в этом прогрессирующем мире отрицают сакральный мир рус-ской сказки, то просто его надо искать в другом месте. Он не может быть каким-то слабым и гонимым. Просто его надо найти. Поэтому, люди с чуткой душой существуют в двух планах бытия.
Да, этот объективный Мир, описывающийся законами физики, безусловно реален. В нем следует работать и достигать своих целей. Но есть еще и другой, Мир третьей реальности, без достижений в котором, жизнь в объективном Мире утратит смысл. Ценности волшебной сказки, кудесничество, не утрачиваются с постижением наукой тайн Природы. Они существуют независимо. И по-прежнему нужны людям. Может быть не всем, но обязательны для тех, в ком неуемна страсть. Кто творит, и обостренно переживает восприятие обычного Мира.
Итак, русские люди много лучше знают свое язычество как религию, чем сами об этом думают. Во-первых, мы живем на своей земле, на которой за тысячу лет убыло лесов, но в целом, ландшафт не изменился. Во-вторых, мы говорим на том же языке, что и тысячу лет назад. Это англичанин не может почесть Шекспи-ра в подлиннике, потому, что его язык не совершенен, и быстро изменяется. Мы же можем понять свои самые древние тексты, потому, что наш язык много древ-нее, и он давно устоялся. Структура нашего языка указывает на то, что он тысячи лет использовался для общения на огромных территориях. Наш язык волшебный. Он имеет свою языческую память. И сказанные на нем слова обладают куда большей силой, чем бессмысленные фразы каббалистической магии.
В-третьих, мы помним нашу мифологическую картину мира. В-четвертых, мы помним имена наших богов. В-пятых, мы отдаем отчет, что в мире действует Нравственный Закон. Этот Закон сохранили нам наши волшебные сказки. В-шестых, у нас сохранилась идея познания мира в странствиях. В русских сказках, родители отправляют детей в путешествия без всякой на то конкретной надобно-сти. Бывает повод - едут сыновья за Жар-птицей. Но есть сказки, где родитель прямо говорит - походите ногами, где я ходил, да поищите чудес, сколько мне их видеть пришлось. Желание мир посмотреть - у нас это желание молодости, а не старости, как на Западе. Русская душа склонна к путешествиям. Иначе бы мы не вышли к Тихому океану.
Все это говорит за огромный дремлющий в нас потенциал языческой веры. И все же каждый человек индивидуален. Если он не чувствует в себе веру как птицу в клетке, то и кудесить ему незачем. Таковой постучит раз-два в чужой бубен, и успокоится.
Если же душа не успокаивается, то надо идти дальше. Идти дальше - это осознавать языческую мифологему. Осмыслять языческие мифы творения Мира (они записаны), познавать богов, мыслить и чувствовать понятиями волшебной сказки. Это и ежедневная примерка к себе Нравственного Закона.
Параллельно с этим требуется сохранять в чистоте и развивать свою речь. Требуется умение вслух разговаривать с деревьями, травами, листьями, холмами и ямами, камнями, ручьями, прудами, реками и озерами. Все они готовы войти с вами в диалог, и ждут вашего обращения. Нужно проникнуться благоговением к ним. Без чувства жизни всей Природы, кудесничество невозможно.
С развитием всего этого, должны появиться слова, песня. Те слова, и то психическое начало, с которых вы будете начинать свое камлание.
49. Потребность камлать - это внутренняя потребность. Она молча просит-ся наружу как всякая другая биологическая потребность, и ее удовлетворение дает покой и хорошее самочувствие, а сдерживание - мучит.
Одной из больших трудностей является осознание того, что эта потреб-ность у современного человека есть. Человек будет всю жизнь как бы носить ка-мень в груди, терзаться от неспособности собрать мысли. Он будет думать, что это его естественное состояние, не догадываясь, что этот камень и эту слабость ума можно снять. Просто душа истомилась, и ей требуется шаманский полет. Ча-стично эту истому снимает дискотека или горное восхождение.
Начинающий камлать должен знать, что он может почувствовать или уви-деть духов. Это происходит в состоянии обострения чувств и активности вообра-жения. Часто в этом помогает страх, не важно, по какому поводу.
Скептик сразу заявит, что, возбудив сознание, можно увидеть что угодно! Наше дело не слушать скептиков. До определенного уровня не стоит заниматься разбором: что из увиденного вами есть игра воображения, а что игра духов? Лишь только вы начнете анализировать поток своего сознания, он прекратится. Поток сознания должен признаваться безусловной явью.
Анализ и обращение к логике могут быть спасительным “клапаном”, когда вы чувствуете вокруг себя разбушевавшуюся стихию духов, и вы не в силах оста-новить ее шаманскими усилиями. В этой ситуации апелляция к логике равносильна завершению шаманской практики, ибо после этого духи могут надолго уйти, как это и было со мной. Чтобы этого не произошло, начинающий шаман должен осваивать третью реальность медленно, и без применения галлюциногенных препаратов.
Еще до попыток серьезного камлания, следует поискать внутри себя то, что здесь было названо шаманским островом. Его может и не быть, и он может не появиться никогда. По этому поводу не надо расстраиваться. Даже, если его у вас и никогда не будет, вы все равно получите большой психический опыт от попы-ток кудесить. Камлание или кудесничество - это и большой труд, и риск, и жиз-ненная обязанность, выпадающая как судьба. Если при больших усилиях, вы не сможете продвинуться далеко - то значит, вы не призваны богами на этот путь. Не печальтесь, а порадуйтесь этому.
Кудесничество - не является в современном обществе престижным видом деятельности. О русском шаманизме общество не только не знает, но и убеждено, что такого быть не может. Поэтому ваш интерес не может иметь коммерческое основание. Общество будет воспринимать вас как не совсем здорового человека, который хочет выделиться экстравагантностью, но не понимает, что действитель-но экстравагантно, а что пугающе и нелепо. В этом суть нашей сегодняшней культуры. В подсознании она языческая, в обыденном сознании на каждый день, она коммерческая, воровская и христианская. “Клевать” вас будут за то, что вы не подходите под какую-то из этих мерок. Поэтому, не афишируйте своего занятия.
Самый низкий шаманский уровень, это когда человек просто имеет рели-гию, которая допускает шаманизм как естественную человеческую практику. Та-кой человек при каких-то жизненных обстоятельствах обязательно воспользуется своим шаманским правом.
Следующий уровень, это когда, имея веру, человек имеет еще и потреб-ность камлать для себя, но не пытается через это решать проблемы других людей. Этот уровень достижим для большинства людей. Здесь излагается материал, ко-торый обязан помочь в достижении этого уровня. Для этого требуется иметь же-лание камлать, иметь опыт в любой творческой деятельности и пылкое воображе-ние, которому надо как давать волю, так и уметь управлять им. Требуется уметь переживать связанные с творчеством перегрузки.
При необходимой религиозности, камлание является актом художествен-ного творчества. Если писателю или художнику открывается новое знание через их искусство, то шаману оно открывается через камлание.
И следующий уровень - это когда шаман решает проблемы других людей. Этот уровень предполагает схожесть у людей религиозных воззрений, и согласия с общественной ролью шамана. По понятным причинам, этот уровень для нас сегодня практически не достижим. Для его закрепления нудны три поколения шаманов и преемственность поколений от дедов к внукам.
50. Какие технические средства нужны для камлания? Нужно попытаться самостоятельно сделать бубен и сшить маску. Покупной бубен никогда не облада-ет должной силой. На его приобретение должны быть затрачены не только день-ги, но и физические, и психические усилия. Кожу для бубна придется купить, например в магазине для музыкальных принадлежностей. Либо приобрести ее у владельцев коз, либо на скотобойне. Кожа должна быть не дубленая. Ворс с нее убирать не обязательно, хотя его следует постричь. Кожа может быть старой и плохо снятой – ее толщина в разных местах заметно меняется, а ворс на ней тон-кий и редкий. Такая кожа не годится.
Не выделанная кожа может быть с подкожной плевой, и она может дурно пахнуть. Ее следует несколько раз отстирать в шампуне и в теплой, но ни в коем случае не в горячей воде. Хозяйственное мыло не убирает (козий) запах до конца. Подкожную плеву следует снять скребком, но тут нужно быть осторожным – вме-сте с этой плевой может расслаиваться и сама кожа. Впоследствии плева плотно прилипает к высохшей коже. Поэтому, самое важное - это чтобы плева не созда-вала неровностей в толщине кожи.
Обруч бубна может быть сделан посредством распаривания и скручивания деревянной полосы лиственного дерева. Эта процедура сложна, но в принципе осуществима.
Для этого требуется вырезать из свежего лиственного дерева полосу, длин-ной более, чем периметр бубна, шириной восемь - двенадцать сантиметров и тол-щиной не менее одного сантиметра. Слои дерева должны быть прямые, сучков не должно быть. Эту полосу следует распаривать в (жестяном, специально сделан-ном) желобе, например, на костре. Полоса не должна плавать на поверхности ки-пящей воды, либо желоб должен иметь плотную крышку. Полоса не менее часа должна лежать в кипящей воде.
Далее, у вас должен быть готов станок для ее сгибания. Сгибание полосы должно происходить в первую минуту после извлечения ее из желоба. Если про-сто: одеть рукавицы, взять полосу и загнуть ее вокруг подходящего пня, то в ка-ком-то ее месте произойдет слом – замятие, в результате чего на согнутой полосе появляется острый угол. Это означает, что заготовка испорчена.
Станок для сгибания должен быть организован так, чтобы загибание поло-сы происходило в течение минуты, и нагрузка по сгибанию равномерно распределялась по всей длине полосы. Станок может представлять собой жесткий паз заданного диаметра, в который медленно укладывается полоса. Чем полоса толще, тем медленнее должна быть ее укладка в такой паз.
Навык по сгибанию древесины предварительно следует получить на малых фор-мах и тонких полосах, как если бы вы делали обруч для кухонного сита. После того, как полоса загнута в обруч, ее следует подравнять. Сторона обруча, на кото-рый будет натянута кожа, должна без щелей ложиться на плоскость. По этой при-чине ширину полосы следует брать с запасом.
Обруч бубна проще всего свернуть из фанеры. Форма бубна не должна быть идеально круглая. В этом смысле заводские бубны не годятся. Дело в том, что эллиптический или не круглый бубен, обладает большим набором частот, в том числе и низких, которых нет в идеально круглом бубне.
Внутри полученного обруча устанавливается ручка. Лучше всего ее сделать жесткой. Диаметр обруча должен быть от тридцати сантиметров до полуметра. Его обод должен выдержать падение человека, и кожа должна быть прочной, толщиной до одного миллиметра.
Кожа натягивается в сыром виде. Она крепится, например, сперва канце-лярскими кнопками, по которым наносится удар молотка. Потом, в дырочку каж-дой кнопки, вбивается посылочный гвоздь.
Разрисовывать кожу бубна или покрывать резьбой ручку имеет смысл лишь настолько, насколько это для вас отражает волшебную картину мира. В ри-сунке все, каждая линия, должны иметь смысл.
К бубну нужно вырезать колотушку. Она должна быть удобной, не цара-пать бубен и иметь веревочную петлю для руки. Для понижения звука бубна, ко-лотушку оборачивают кожей ворсом наружу. Для этих целей оставляют ворс и на коже бубна. Кожа на колотушке имеет и мистическое значение. Она – живое су-щество, личный зверь шамана.

_________________
Не ждите чуда извне.
Чудо рождайте в себе.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №22  СообщениеДобавлено: 17 апр 2014, 09:55 
Супермодератор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 23:14
Сообщения: 3889
Имя: Януш
Пол: мужской
Страна: Украина
Город: Одесса
Звук бубна должен быть низкий. Есть мнение, что основными частотами бубна являются частоты ниже слухового диапазона. Это частоты порядка восьми герц, которые переводят бета - состояние мозга в альфа - состояние. Иначе говоря, низкочастотными звуками мозг шамана переводится из бодрствующего состояния в состояние, возникающее, во время дремоты. В этом состоянии видят яркие сны, которые лучше всего запоминаются. В этом состоянии успешнее всего заниматься самовнушением, и в нем же проще всего контактировать с духами.
Чем больше диаметр бубна, тем ниже его звуковой диапазон. Но только диаметр бубна не решает проблемы. Самые низкие частоты возникают не из дро-жания мембраны бубна, а из биений, возникших благодаря частым ударам коло-тушки. В постоянно используемом бубне имеют значения все частоты, ибо шаман привыкает, что именно такие звуки отключают его обыденное сознание, и настраивают на переход в иную реальность. Громкость бубна так же очень важна.
Второй атрибут камлания - это маска. С классических одеяний шаманов спадает множество нитей. Такая одежда шамана позволяет ему легче вжиться в окружающую Природу. Уже отмечалось, что русская народная одежда обладает совершенно иным свойством - рукава, ворот и подол отделены красной полосой, для того, чтобы через эти естественные отверстия в человека не могли проникнуть духи. Эту особенность одежды отметил еще Овидий у скифов. Кудесник - наоборот, вызывает духов, и его одеяние, казалось бы, не должно иметь такого рода “отсечек”. Уже само это говорит за потенциальную опасность работы кудесника. И если он бьет в кудес, но одет по народному, то значит, он скликает духов для разговора, для праздника или кормления, но в себя их не приглашает. В себя же он приглашает духов лишь по определенным дорогам, которые им известны, и которые контролируются самим кудесником.
Маска, или личина, с одной стороны есть тот образ, который шаман при-нимает в мире духов. Она же содержит хвосты - дороги для своих духов. С другой стороны, у маски есть свое физиологическое назначение. Во-первых, маска отделяет кожу лица от обыденного мира. Это как бы отделяет от него и самого кудесника. Вспомним, что сибирские шаманы любят камлать в домах или юртах. Это так же изначально иное пространство. Во-вторых, маска сужает поле зрения, или просто его почти закрывает. Это так же отделяет от Мира, и позволяет легче обратиться к третьей реальности. Этот момент чрезвычайно важен.
Маска действует особенно эффективно, если се участники обряда в масках. Заложенный в нас древнейший инстинкт «сообщает», что вокруг – не люди. В результате, ощущение третьей реальности наступает немедленно.
Этот эффект используется в итальянских карнавалах, но он заслуживает того, чтобы быть возвращенным в наши языческие мистерии. Он вложен в идею картины Рериха «Колдуны», где несколько мужиков ходят кругом, надев волчьи шкуры и личины. Обращение человеческого сознания в волчье, и самого человека в волка, происходит в таком коллективе значительно эффективней, чем если добиваться этого в одиночку.
открыть спойлер
51. На изготовлении шаманской атрибутики уходят месяцы. Этого времени достаточно, чтобы подумать: зачем нужно камлать или кудесить? Если в начале этот вопрос перекрывается любопытством, то со временем он становится важнейшим. Кудесят для решения проблем, своих и чужих. Кудесят и ритуально, по праздникам. На всякий языческий праздник есть ритуальные пожелания богам. Их и передает кудесник духам, чтобы они подняли их до богов. Делается такая передача воли богам и через жертвенный хлеб, который кладется в общий костер.
Проблемы, которые разрешает кудесник, могут быть свои или чужие, и могут быть чисто психологическими. Именно их легче всего разрешить через камлание. Тот, чьи проблемы разрешаются, обязан присутствовать при обряде. Так, например, через камлание преодолимы страхи. Боязнь начальства, или бо-язнь лечить зубы. Может быть так, что у кудесника, через некоторое время боль-ше не остается проблем такого характера. Если он сумел освободиться от таких проблем, то нужно делать следующий шаг - решать проблемы творческого харак-тера.
Традиционно, шаманы, и наши кудесники снимали порчи, лечили от бо-лезней, разыскивали пропажи, предсказывали судьбу, узнавали волю богов, обра-щались к ним же за успехом предприятия, освящали праздники, и постигали Мир. Камлают и просто потому, что хотят, имеют потребность в самом этом процессе.
Но в начале у человека есть только любопытство. Поэтому, добыв хотя бы бубен, следует начать. И здесь нужно проявить смелость и волю. Хотя бы один раз, вам надо одному удалиться в вечерний лес так далеко, чтобы не был слышен шум дорог, и по возможности, на дорогах не был слышен и шум бубна. В лесу надо найти поляну, убедиться, что на ней нет опасных коряг и мусора (их надо убрать), и разжечь костерок. Дождаться темноты.
В темноте, вы должны начать раскачивать свое воображение, вспоминая волшебные образы. От этого станет страшно, ибо вы одни в ночном лесу. Страх этот надо преодолеть. Это обязательное условие. Помните, что пока, при отсут-ствии страха духи вам не страшны, но дальше может быть еще страшнее. Все, что далее вам предстоит делать, наши противники обозвали мракобесием.
Сперва надо прогреть кожу бубна на костре, чтобы она натянулась, и тогда начинать песню. Отметим, что лес должен быть сухой. В летнем сыром лесу бу-бен не зазвучит из за влажности.
Песня - тут означает вообще звуковое выражение психического мира ку-десника, через которое он хочет видеть духов. Часть мира, которая предстает пе-ред кудесником, заранее ясна и повторяется от одного случая камлания к другому. Слова проговариваются вслух под удары бубна. Рассказывается, зачем кудесник пришел, чего он хочет, каких духов он приглашает, куда он за ними идет. Как духи ему отвечают. Это способствует входу в рабочее состояние. И это способствует сбору духов. При этом собираются не только те духи, которых зовет шаман. На это могут собраться и его “домашние” духи и вредители - те, которые мешают ему, и просто местные существа.
Начинающий шаман, не переживший инициации, никаких духов не имеет. Поэтому он опирается только на свой собственный дух, на свою силу, какая у него есть. Утверждение, что вся сила шамана заключена в его духах - неверно. Ибо любой человек имеет свой собственный дух, который не мал в мире духов. Его возможности заключены в колдовском понятии Силы. Здесь надо просто научиться пользоваться своими духами по новому.
Когда шаман движется с бубном и начинает камлать, он видит реальный мир. По мере погружения в шаманическое состояние, этот мир для него как бы сужается, в нем становится тесно как во сне. В этом помогает маска. Если это не происходит, то надо намного переждать и начать все сначала. Надо вертеться, и добиться легкого головокружения. Тогда видимое воспринимается вне времени, и без связей с предыдущими событиями, так, как будто все видишь первый раз в жизни. Как правило, это лес, поляна, костер, ночное небо, гладь воды. После это-го, видимая реальность начинает колебаться, и из ее фрагментов сплетаются, складываются образы. Какое-то время никак к ним не обращайтесь и не думайте о них ничего. Их появление означает, что вы близки к видению мира духов и кон-такту с третьей реальностью. Эти ощущаемые вами образы присутствуют на фоне той природной среды, в которой началось камлание, вы как бы начинаете видеть в ней новые прозрачные объекты. Наверное, в дальнейшем, вы сможете обходиться без явления этих призраков.
Через некоторое время, после того, как они появились, можно начать гово-рить с ними. К этому времени, ваши духи уже должны быть при вас. Говорить надо уверено, спрашивать кто они такие, зачем пришли, чего хотят и что могут? Ответы от них приходят на уровне мысли. И вам надо приобрести привычку пересказывать их вслух. Обычно духи переоценивают свои возможности. Вообще духов надо хвалить, они любят это как дети. Самокритичными они, кажется, не бывают.
Если вокруг вас не оказалось опасных духов, отвлекитесь от них, соберите своих духов и еще раз скажите им о предстоящем полете: куда вы собрались. По-сле этого - взлетайте. Стучите в бубен на пределе своих возможностей. Вертитесь. В какой-то момент почувствуется состояние полета. Глаза лучше всего прикрыть, но не до конца, оставить лишь щелочку. Помните, что путешествия по горизонтали и вниз более доступны, чем вверх. Когда вы утомлены, появляется ощущение полета и потока образов. Продолжайте стучать и разговаривать с этим новым миром. При этом вы все время послеживаете за объективным миром, в котором двигаетесь. Если эта связь становится неудобной, то надо отключиться от нее. Например, лечь неподвижно и продолжить видение третьей реальности.
Эта конкретная рецептура индивидуальна. При камлании у каждого могут возникать свои особые состояния. Однако вход в третью реальность происходит с забвением страхов ночного леса. Теперь, если страх возникает, то это случается по иной причине, и теперь его качество становится другим. Этот новый страх не должен сковывать инициативу действий.
Выход кудесника из третьей реальности подобен выходу из компьютера. Надо закрыть все те миры и двери, которые использовались. Такая обратная рабо-та гарантирует нормальное психическое состояние после камлания. Если что-то в мире третьей реальности оставить не в порядке, то в теле и сознании может остаться чувство дискомфорта, как будто тело недостаточно хорошо совмещено с душою. С этим может быть связано и временное расстройство функций организ-ма. Восстановление нормального состояния произойдет после исправления оши-бок во время следующего камлания, либо после выпивки с друзьями и хорошего сна, либо после тяжелой физической работы, лучше всего после копания земли.
52. Поговорим о духах. Условно, духов можно разделить на своих и чужих. Их различие в том, что свои духи вызываются, а чужие приходят или встречаются сами. Свои духи служат кудеснику. За ними нужно ухаживать как за всякими домашними существами. Иногда их нужно кормить, с ними нужно беседовать и играть и вообще тратить на них часть своего времени. Если кудесник забывает о духах, то они напоминают о себе сами. Кудесник может получить скверное настроение, бытовые неприятности, депрессию, бессилие, астению. С этим, конечно, можно бороться медикаментами. Духи даже могут совсем покинуть кудесника. Иногда это великое благо, но сейчас нас интересует противоположный случай. Для духов можно сделать идолы, либо просто нарисованные изображения, которые выносятся при камлании. Некоторые из них могут жить вне дома, в камнях, озерах, реках, деревьях священной для шамана земли, на которую он приходит для камлания, либо которую он посещает только при камлании, для сбора своих духов. Это последнее более удобно. Это исключает расхожее представление о русских колдунах, что их допекают собственные духи, требуя работы.
Кудеснику не нужны слабые и назойливые духи. Как же искать духов сильных? Здесь есть много путей, но быстро это не делается. Это дело всей жиз-ни. Во-первых, вы должны вспомнить: нет ли у вас учителя жизни, который по каким-то причинам покинул этот мир. Надо прийти на место его могилы или гибели, и представить его там в тех лучших состояниях, в которых вы его знали. Не забудьте прихватить с собой какую-нибудь его вещь или тот предмет, к которому он прикасался, или фотографию в крайнем случае. Представив его, и начав разговор, попросите помогать вам при камланиях. Если вы заручитесь его поддержкой, то обращайтесь к нему. Он поведет вас, как Вергилий вел Данте через ад.
Наверное, не надо объяснять, что “Божественная комедия” есть ни что иное, как шаманское путешествие. Для Данте оказалось достаточно двух духов: духа Вергилия и Беатриче. До этого, оба они оказали сильнейшее влияние на формирование сознания поэта, и поэтому оказались его учителями, а впослед-ствии ведущими духами, наставниками. Современники Данте верили, что он действительно спускался в ад, наши современники не могут понять: откуда взялись картины такой силы и свежести?
Можно возразить, что Данте не шаман, потому, что не повелевает своими духами, а наоборот - они сами ведут его через пропасти без его собственной воли. Все дело в том, что идея о властвовании шамана над духами понимается нами в современном смысле господства. Конечно, среди духов шамана могут быть и бес-прекословные слуги, но есть наставники и союзники, которые в помощи шаману видят достижение своих целей. Наставники и союзники доброжелательны к ша-ману, но они больше него в мире духов. Их роль могут выполнять и малые боги. Наибольший интерес и ценность для шамана представляют именно союзники, потому, что благодаря им шаман способен работать на границе своих возможно-стей.
Духи более низкого уровня обретаются и теряются шаманом при различ-ных жизненных эпизодах. В отличие от обыденного человека, шаман обнаружи-вает в этих эпизодах духов и их приглашает их для совместной работы.
Так, если вы рисковали, но остались живы, или просто почувствовали симпатию и поддержку в каком-то месте, например, в лесу или на холме, и вам не хочется уходить оттуда, то, значит, вы вошли в диалог с духами этого места. Осо-знайте это: посмотрите на себя как бы со стороны и скажите себе и для своей па-мяти, что вы чувствуете. Обозначьте чувства именем, или свяжите с ними какое ни будь слово. Если от такого осознания новые чувства не пропали, то это означает, что с этого момента вы уже работаете с духами. Пригласите их в гости, угостите их.
Когда во время камлания, вы придете на это место и найдете там знакомых доброжелательных духов, то пригласите их для своего дела. Обходя такие места, вы собираете своих духов-друзей перед тем, как идти исполнять желаемое. Чтобы не утратить этих духов, посвятите им строки песни и запишите ее со всеми дета-лями своих переживаний. Вообще, духов можно почувствовать, даже созерцая порхающую бабочку или мотылька. Важна не грандиозность природного явления, а именно ваша способность его прочувствовать и пережить, проникнуться, запомнить и потом воспроизвести при начале камлания. По сути, это ничем не отличается от художественного творчества. Разница в том, что современные мастера творят, не догадываясь об участии духов в этом процессе.
В русской сказке духами - наставниками оказываются и серый волк, и Ма-рья Моревна, и Елена Прекрасная, и Лебедь - птица красна девица, и звери, рыбы и другие персонажи. Герой русской сказки не заявляет о том, что он кудесник, но духи служат ему во всю силу своих возможностей. Женские духи порой нуждаются в человеческом воплощении посредством замужества, (Царевна - лягушка). Все эти духи, служа герою, нуждаются лишь в одном. В соблюдении героем этики и договора, иначе говоря, Нравственного Закона. Нарушение этики и договора - самое страшное для кудесника. Что случается, если сказочный герой не соблюдает договора - можно прочесть, например, в сказке Данило Бессчастный. Фактически, человек оказывается у разбитого корыта.
Русская сказка позволяет считать, что духами шамана могут быть и русал-ки. В древности, обращение к русалиям имело свою волшебную сторону, которая носила массовый характер, и сохранилась как известные игры с венками и хоро-водами. У южных славян русалками руководили чародеи - русальцы. У нас, на вершине Красной горки, собираются не только молодежь, но и русалии.
Еще раз отметим, что в сказке герой не стучит в бубен и находит своих духов сам естественным образом. Поэтому его шаманистическая сущность будет вызывать споры среди этнографов - среди тех, кто касался практики шаманизма не на своем опыте, а при чтении этнографических описаний. Этнографы находят шаманизм лишь там, где он сумел отделиться от общего русла культуры и народ-ного сознания через обрядность и закрепление своего социального статуса.
52. Наконец, влияние на поведение духов оказывает христианство. Как бы ни было христианство несущественно для личности шамана, оно может быть су-щественно для духов, особенно зловредных. Дело в том, что христианство разви-ло огромный культурный и религиозный пласт, посвященный негативному общению человека с дьяволом или с более мелкими чертям, бесами. Совершенно ясно, что средневековая этнопсихологическая болезнь Европы: поклонение Сатане и полеты ведьм на шабаш - спровоцирована христианской церковью. И сегодня, на основе этой модели, сохраняются и вновь появляются духи, которые ищут дьяволопоклонников или «добропорядочных» христиан, чтобы завладеть ими.
Хрестоматийно известно, что для того, чтобы «продать душу дьяволу», нужно положить икону лицом вниз на перекрестке и сказать, что отрекаюсь от Христа и его матери, и отдаю душу свою в руки Сатаны. Тогда явится Сатана и с ним будет заключен договор с кровавой распиской.
В связи с этим, приведу здесь анекдотический случай из собственной жиз-ни. В конце августа 2005 г. я ходил в верховья реки Яхромы. Проходя поселение Володькино (на карте Володкино), увидал на заборе ламинированную с двух сто-рон картинку иконы и церкви. Там же был размещен слюнявый рекламный текст: «Ваш населенный пункт окормляется приходом храма спаса нерукотворного усадьбы «Мураново»…Община храма с радостью встретит каждого из вас. Верим, что приобщение к святыням нашего прихода подаст вам особую милость от господа…» и т.д. Решив, что такая реклама – это уже сверх всякой наглости, снял полиэтиленовое объявление, положил в рюкзак и прошел в ближайший лес, где встал лагерем.
Сумерки. Заливной луг перед ручейком – Яхромой. Прошел от леса к воде – проложил тропу через высокую таволгу. Поставил палатку, разжег костер, сде-лал ужин. Чтобы удобнее есть – встал перед котлом на колено, и тут подумал, что церковный листок очень будет удобен: подложил его под колено, чтоб мокро не было, и стал уплетать горячую кашу. Какое-то время все было хорошо. Но вдруг, совершенно неожиданно, меня кто-то будто окликнул от подножия горки, где лес спускается к плоскости заливного луга. Перестал есть и начал всматриваться в темноту. Вижу черную фигуру метров пять на фоне елей.
К таким встречам бываешь не готов, и потому сразу пробирает озноб. Но выжидая секунд десять, увидел, что могучая фигура вовсе не проявляет мощи и слаженности движений. Более того, через некоторое время она рассыпалась на нескольких низкорослых бесов серых, а вовсе не черных оттенков.
Ничтожные всегда изощрены в хитрости. Стало ясно, что меня пугали. Но почему? Тут же понял – стою на фотографии христианской иконы и оказываюсь на перекрестке – я сам проложил дорожку поперек ко второй дороге – речке. Местная нечисть, которая пасется среди жирующих христолюбцев в этом Во-лодькино, решила тут же воспользоваться ситуацией. Но поскольку я никого не призывал – то она и осталась в нерешительности на берегу, окликнула меня, показала свое деланное величие, но не нашла поддержки своей затее.
Ради такого случая пришлось встать, отложить в костер христианскую ли-стовку, поднять руку с ножом и мысленно сказать - Пошли все вон!
Нечисть смиренно гуськом убралась в Володькино. Выждав, уже вслух спросил -Все? Звук голоса растаял в пустом лесу. Нечисть действительно убра-лась. Но, зная ее непорядочность, все же положил длинное полено поперек своей тропинки, и помочился на него с заговором.
Заговоренная моча работает как оберег не только от зверья, но и от духов. Вообще же моча – довольно универсальное средство, и о всех ее возможностях нам до конца не известно. Она не только лечит раны и омолаживает кожу. Если вас одолевает, например, злость к кому-то, то стоит высказать ее на мочу: сказать, что злость вот сейчас вместе с мочой выходит из вас – и тут же полегчает…
На другой день, когда вышел из лагеря, нечисть все же меня достала. Чув-ствовал, что есть потребность постучать в бубен, ухудшилась способность к ори-ентации и вообще - к восприятию явного мира. Углубившись в лес и вновь выходя к Яхроме, принял саму речку за ее приток – и в связи с этим сделал лишний крюк...
Кто же именно были те яхромские «дьяволы»? Являвшаяся ко мне бесов-ская шваль обрела силу с подачи христианского бога. Люди стали уделять ей мно-го большее внимание, а значит и стали жертвовать ей свою душевную силу, свои страсти. Люди по существу вступили с этой нечистью в договор. Она приобрела право являться и допекать человека за греховный в рамках христианства посту-пок. Так что нечисть вроде бы живет в лесу, но кормится все же в поселении у «новых русских».
Христианство, оказывается, перевернуло не только мир яви, но и мир нави. Собственно христианских бесов–дьяволов, которые тащат в ад христианские души, видно, не хватает – церковь слишком быстро распространяется по Руси. Или, может, христианские дьяволы не всегда выдерживают конкуренцию с местными бесами? Это до конца не ясно. Но вот использовать христианские клише и питать себя от христианского эгрегора – на это, оказывается, вся бесовщина согласна. И это надлежит знать шаману в своей практике.

_________________
Не ждите чуда извне.
Чудо рождайте в себе.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №23  СообщениеДобавлено: 17 апр 2014, 09:55 
Супермодератор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 23:14
Сообщения: 3889
Имя: Януш
Пол: мужской
Страна: Украина
Город: Одесса
Орден странников, дополнительные практики

54. Шаманские возможности часто обретаются во время (одиночных) странствований. Это подтверждает народная традиция. Это подтверждает и наш сегодняшний опыт. В хождении по земле тренируется странствующая часть души и через это обретается волшебная сила. При этом многолюдство и транспорт крайне не желательны. Поезд или автобус могут только доставить вас к месту путешествия. Отсчет пути начинается с первых шагов по неизвестной земле.
Странствования воспитывают человека, учат его пользоваться немногим, тренируют его волю и ставят в ситуации, где нужно принимать решения, за кото-рые надо тут же и отвечать. При этом странствования предполагают, что есть еще и другая жизнь, к которой человек должен вернуться. Поэтому многие проблемы жизни, странник имеет право отложить на потом.
Двигаясь, и непрерывно меняя перед глазами ландшафт, странник чистит свой разум, и после этого обретает способность общаться с духами. По традиции Русского Севера, человек, который бродил трое суток по лесу – становится риту-ально чистым. Само путешествие странника во многом аналогично путешествию шамана. Пройденные в странничестве дороги, через какое-то время становятся священными дорогами, которые шаман начинает проходить в камлании, собирая своих духов. Сами духи собираются и теряются на дорогах, по которым мы бре-дем, странствуя. Потеря того или иного духа шаманом – это иногда и благо. Дух более не соответствует уровню шамана, и потому отстает от него.
Странничество преображает человека аналогично тому, как преображает его шаманское посвящение. Жизнь человека до путешествия, во время и после – это разные жизни. Странничество – это вмещение в себя Мира. Странничество – это самопознание и философия. В пути странник свободен, и потому не тороплив. Он видит то, что никогда не увидит человек, каждый день идущий из дома на работу, в магазин, и снова домой. Странник предоставлен ветрам и воле случая. Странничество – это жребий.
Когда свободный и не торопливый человек бросает жребий и следует ему, он начинает ясно понимать свое место в Мире. Становится ясно, что именно в Мире временно и случайно, а что закономерно и вечно. В странничестве человек и Мир меняются местами, и до конца не удается понять: Мир ли окружает, охва-тывает человека, или человек охватывает собою весь Мир.
Странник бесстрашен. И если у него вдруг появляется страх, то лишь по-тому, что он помнит, что когда-то не странствовал. Странник постигает тайные мысли духов, разговаривает с богами и обретает чистую, успокоенную душу. Странничество очищает человека и дает силы, которые недоступны в суете Мира.
открыть спойлер
Мы обречены жить в городских домах и совершать изо дня в день рутин-ные поступки заведенной раз и навсегда жизни. Из колеи, которая засосала каж-дого из нас много лет назад, почти невозможно вырваться. И все же когда это удается, когда, заплатив все долги, мы оказываемся свободны, то не знаем куда себя деть. Покупаем путевку и едем в санаторий, где все будет так, как было дома. Будет такой же круг жизни. Еще одна известная заранее колея, вырваться из которой возможно только с возвращением домой.
Верно ли это? Можно ли поступить иначе, отказавшись от всего, и просто выйти один раз из дома и пойти - куда глаза глядят, не зная, что ждет впереди, где будет ночлег и когда случится возвращение. Кто-то назовет это полнейшей глупостью, опасным и бесцельным предприятием, особенно невозможным именно в наше время. Но кто-то вспомнит молодость, когда ходил в туристический поход, и вздохнет с чувством невозвратности времени. Да, были и мы когда-то…
Странничество туристический поход напоминает только внешне. Туристи-ческий поход – это спорт, это план. Это подчиненность организаторам.
Странничество – это в первую очередь очищение души. И если странник приходит туда, где ему хорошо, он и пребывает там ровно столько, сколько надо душе. И лишь потом идет дальше. Принимать новые решения странник вынужден во время движения часто, без согласия с рассчитанным заранее пла-ном.
Странничество может иметь серьезную цель, даже научную. Но при этом, странник все равно отвлеченно созерцает проходящий перед ним мир. Он как бы при этом спит, а мир видит как сон. В этом сне странник является сам собой, он огибает препятствия, отвечает на вопросы, все видит, помнит, и в тоже время спит. Он пребывает в состоянии полной удовлетворенности своей странствующей души, которая на мгновения возвращается в этот мир, как бы иногда просыпаясь, но потом она снова уходит куда-то далеко от того места, где бредут ноги странника. Лишь голод, жажда или сильная усталость возвращают душу обратно в тело. И собственно тогда то на время и прерывается странствие, остановись при этом странник хоть в самом красивом и уединенном месте вселенной.
Решив телесные проблемы, и поерзав лямками рюкзака на плечах, стран-ник снова засыпает, душа его снова уходит в бесконечные пространства третьей реальности, а ноги бредут дальше по пыльной земле. Можно догадаться, что странничество – это лишь внешне идущий человек. Странствует не он. Странствует его душа.
Человек может идти в полном походном снаряжении, и при этом все же не быть странником, ибо душу свою он в странствие не отпускает. Или не умеет, или не хочет – по разному, но он не странник, в какие бы экзотические места вселенной он ни проник.
Неведомо для себя, странники образуют мистический орден. Встречаясь на своих путях, странники узнают друг друга без объяснений, и общаются всегда очень радушно. После таких встреч, связующие их нити сохраняются на годы, даже если они более ничего друг о друге не слшат. И если один странник устает, то его место занимает другой, не догадываясь об этом.
Известным и почитаемым странником был наш гениальный поэт Велимир Хлебников. Странниками были и Рерих, и академик Ферсман, и Афанасий Ники-тин, и многие другие известные люди, ходившие по Земле во славу России от седой древности до наших дней. Русь велика. И многие земные и духовные пути еще ждут своих первопроходцев.
55. Странничество можно рассматривать и как практику шаманизма, и как самостоятельный вид духовной работы. В странничестве разрешаются проблемы, уяснятся суть жизненных вопросов. В странничестве накапливает опыт блужда-ющая часть нашей души – та самая, которая участвует в шаманских путешествиях, и с которой шаман ассоциирует свое «Я» при камланиях.
Странничество относится к духовным или волшебным практикам общего характера. Есть и более конкретные волшебные практики, приемы. На разных этапах духовного роста, они могут иметь большое или меньшее значение. Кратко опишем некоторые из них. Если какая-то практика кому-то подойдет, то он сам сумет развить ее до необходимого уровня.
Первое. Взгляд в небо. Лучше всего лежа на спине. Постараться увидеть как можно более высокие слои воздуха. При этом наступает забвение обо всем и начинается мысленный полет. Почти так же поступает школьник во время скуч-ного урока. Разница в том, что здесь надо сохранять внимание на Небе.
Когда вы мысленно поднялись к самым высоким слоям воздуха, то попро-буйте посмотреть от туда на землю. Если удастся посмотреть вниз, то запомните детали и потом уясните их достоверность.
Второе. Во время перехода ко сну и пробуждению, есть состояния созна-ния, обладающие особой внушаемостью. В этих состояниях, человек еще слышит и мыслит, но уже и спит. Иногда в эти моменты люди начинают видеть во сне то, о чем секунду назад сознательно думали. Эти же состояние возникают при утрен-них грезах, если не надо вскакивать по будильнику.
Эти моменты весьма плодотворны для самовнушений. Для этого надо со-ставить словесную формулу на успех, на разумное поведение, на правильную речь, на характер эмоций, на здоровье, и так далее. В эти моменты надо припоми-нать такую формулу, и не приходя в полное сознание, шепотом произносить ее. Как составляется такая словесная формула - читающим книги по шаманизму обычно известно, об этом довольно много литературы.
Третье. В это же время, но в состоянии чуть большего погружения в сон, начинают появляться образы. Глаза при этом закрыты. Поток образов обычно возникает в случае, кода за день был получен большой объем новой визуальной информации. Обычно такие состояния возникают во время странствий. Но они могут и быть вызваны и в обычных условиях жизни.
Когда поток образов начался – главное не сбить его логикой и приходом в полное сознание. Во время такого потока образов надо без колебаний попросить Его: покажи мне моих друзей. Покажи мне мой жизненный путь. Покажи – что надо делать, Покажи мне какой я дома. Покажи мне людей в магазине, Покажи мне мою жену, и так далее. Возникшие вслед за такой просьбой образы, следует понимать аллегорически.
Обращение здесь идет к самому себе – к той части подсознания, которая знает о нас и о Мире много более того, что знаем мы сами, пребывая в полном сознании. Если же внутренней информации не хватает, то блуждающая душа по-ставляет необходимый образ из внешнего мира. Иначе говоря, ваше обращение – это приказ всем подсознательным силам организма дать ответ на поставленный вопрос.
Четвертое. Так же, в лесу, после обращения к богам и духам. После молит-вы – расслабить себя и безо всяких мыслей пребывать во внутреннем слухе, когда от мыслей столько шума что их надо прятать для сохранения тишины. Такая ти-шина после молитвы, частенько заканчивая актуальной мыслью, которая вдруг приходит как бы сама.
Пятое. Для решения волшебной проблемы требуется выйти на особое со-стояние покоя, именуемое иногда (эмоциональным) нулем. Такой выход удается сделать посредством акцентирования внимания на предметах все более не инте-ресных. Так, во время ходьбы по городу, можно акцентировать внимание на не интересных женщинах, выбирая всякий раз все более не подходящую. Оказывает-ся, этот прием временно гасит инстинкт и уводит рассудок от мирской суеты, приводя его в состояние эмоционального нуля. После этого, можно гадать: качать маятник, слушать внутренние вибрации, в ответе на интересующие тебя же во-просы. Личная заинтересованность в ответе отступает на второй план.
Шестое. Перед камланием, шаман сидит у костра и не только прогревает бубен, но и созерцает дым. Для этого можно специально подкладывать мокрые ветки или хвою. Подниматься дым должен как можно медленнее. Для этого ко-стер должен быть не большой, либо большой костер должен рассматриваться ша-маном издали, и его внимание обращено на верхнюю часть дыма, которая остыла и совершает медленные движения. Дым образует фигуры, и шаман старается эти фигуры распознать: кто и что всплывает к небу. В начале этой работы, фигуры в облачках дыма распознаются с трудом. Но через какое-то врем, они начинают читаться легко и без особого напряжения, как бы сами. Если чтение фигур более не вызывает сложностей, то по ним можно гадать и можно приступать к камла-нию. Это значит, сознание должным образом подготовлено, выведено на «нуль». С такой же целью могут рассматриваться и облака.
Предупреждение: процесс такого чтения дыма или видения фигур должен быть контролируемым. Если фигуры в облаках или в дыме начинают видеться сами, без настройки сознания на это, или продолжают видеться после сознатель-ного отказа от этой практики, то это означает нездоровье, психическое расстрой-ство, интервенцию духов. В этом случае нельзя играть с этими образами – нельзя давать им захватывать все новые пространства, например, - источники света. Тре-буются сильные отвлекающие факторы. Это: явление сексуального партнера, или долгое физическое напряжение (каким оказывается камлание), ведро холодной воды, касание огня, вплоть до получения ожога первой степени, голод до утра и дальнейшее голодание, если «глюки» не проходят.
Седьмое. Когда нельзя узнать прошлое никаким естественным путем, то остается обращаться к волшебству.
Проще всего это сделать с помощью какого-то предмета, который обнару-жен вами в археологическом раскопе. Пусть, например, вы откапали интересный фрагмент горшка. Он пролежал в земле многие столетия, и вы первый за все это время, кто берет его в руки. Это требование очень важно. Взяв в руки этот чере-пок, можно узнать, как сложилась его “жизнь” и каковы были люди, его касавши-еся?
Эта информация будет очень узкой, ибо черепок в принципе не может “знать” много о своей эпохе. Т.е. от него мы не получим видения исторической панорамы событий, но семью, которая им владела или мастера, что его сделал, мы представить себе можем.
В этой технике есть и своя опасность. Многие ценные вещи заклинались от воров. Особенно заклинались и посвящались богам вещи из золота. Потому археологи боятся находить золотые предметы.
Если вещь была потеряна, а через века найдена, то заклятие может легко перейти на вас. Поэтому, когда вы обнаруживаете в слое земли какой-то ориги-нальный предмет, то не хватайте, не присваивайте его с чувством вожделения. Помните, эта вещь не ваша. И если вы берете ее, то как бы на малое время, помня о том, что у нее были и возможно в мире духов остаются свои хозяева.
Как имея в руках предмет, можно заглянуть в его прошлое? Первое, вы обязаны иметь как можно больше достоверных исторических знаний о той эпохе, которой данный предмет принадлежал. Это облегчает работу. Второе, предмет, о прошлом которого вы хотите узнать должен вызывать симпатию. Должно по-явиться чувство, что эта вещь вам близка, но близка не потому, что вы алчно жаждите ее присвоить. Одновременно вы должны чувствовать, что готовы легко расстаться с этой вещью, она лишь временный приятный эпизод жизни, и не бо-лее.
Теперь надо никуда не торопясь, поудобнее расположиться и зажать вещь в пальцах или в ладони. Если в вашем распоряжении оказался не маленький пред-мет, а например, древний фундамент, то надо расположиться в контакте с ним. Далее нужно закрыть глаза и поместить себя в полудремотное состояние с рас-слаблением сознания и никак не подстегивать свое воображение - не утруждать себя никакой фантазией.
Слово “утруждать” здесь кажется довольно точным. Вы должны как бы лениться что-то представлять себе. Все образы и ощущения, которые появятся, должны возникнуть без какого-то сознательного усилия. Единственное, о чем вы в этом расслабленном состоянии не забываете, это о своем контакте с найденным предметом. Сознательно же вы часто, как кажется нужным, возвращаетесь к свое-му кожному контакту с ним. Можно попросить его раскрыться или задать ему один, два вопроса, и ожидать ответа. Он приходит.
Ожидание ответа от не живого предмета или растения в расслабленном и полудремном состоянии, является универсальной техникой считывания информа-ции, которая может применяться очень широко. Так, автор этих строк запомнил как летом 1991 года расспрашивал цветы на Алтае: проходила ли тут потерявшая-ся девушка?
На мой вопрос, цветок ясно отозвался: “Ирина на тропе”. Эта мысль как бы вселилась в меня со стороны. Здравой частью рассудка я не поверил в это. Дело было к ночи, и она должна была уйти с тропы для организации ночевки. Однако сказанное цветком оказалось правдой: она легла спать прямо на тропе в нескольких километрах ниже, чтобы я не пропустил ее.
Вернемся к раскопанному черепку. Спросив зажатый в руке предмет, сле-дует подождать. Через некоторое время возникнет поток переживаний. Часто они кажутся совершенно бестолковыми. Например, бесконечные ношения кувшина из хлева в дом и обратно. При этом видится, читается, ощущается тот, кто этот кувшин носит, его интересы и чувства. Вот на таком уровне может быть про-читан фрагмент горшка.
Удачность такой процедуры зависит от времени суток. Она может быть удачной с раннего утра или с вечера при засыпании или пробуждении.
При этом важно не сковывать свой поток мыслей скепсисом или недоверием. В чем-то ваши образы могут оказаться не достоверными. Что-то перекомпонуется в своей исторической последовательности. Но чаще всего это имеет значение лишь для юриста. Если же вами поставлена цель получить общее знание об эпохе, то найденные таким путем образы безусловно обогатят ваше знание.
56. И последнее. Опишем еще одну практику общего характера – пребыва-ние в дарна. Работа над обретением состояния дарна - это работа над улучшением самого себя и других людей, это приведение себя и своего мир к гармоническому единству. Наши достоинства и пороки во многом лежат в подсознании. Если со-знание заставляет нас быть смелыми, и мы убеждены в своей смелости, то в под-сознании (в том, на чем базируется вся наша жизнь), мы можем оказаться трусами и ничтожествами.
Состояние дарна делает легкопроходимой связь между сознанием и подсо-знанием. Это позволяет понять свое истинное “Я”, и поработать, поспорить с ним, попытаться сделать его благородней, на основе договора с самим собой и нравственных критериев народной традиции.
Шаману по роду деятельности необходимо быть нравственным человеком в традиционном смысле. Промежуточные состояния, например, когда честный по своей природе человек вынужден идти на сделку с совестью – для шамана недо-пустимы. Иначе говоря: шаману требуется совершенство, законченность в строе-нии души и духовной работе. Его внутренний и внешний миры должны быть в гармонии. Именно это обеспечивает психическую целостность шамана, который вынужден по роду деятельности предаваться ритуальному безумию и шизофрени-ческому расщеплению своей индивидуальности. Состояние дарна означает устой-чивость психики шамана. Он делает то, от чего вороватый человек непременно свихнется.
Разумеется, первое и важнейшее требование шаманской практики - жить не по лжи. Иметь привычку говорить себе и людям правду. Не путаться, не лгать им и самому себе.
Важны нюансы этого требования. В изолгавшемся обществе чистая правда может наделать вреда больше, чем устоявшееся лицемерие. И есть такая правда, которую просто нельзя говорить из любви к человеку. Ложь может быть воров-ством, но может быть и лекарством. Для кудесника, ложь, в смысле воровства, категорически запрещена. Такая корыстная ложь ведет к нарушению доступа к подсознанию, и к утрате волшебного дара. По этому поводу, в одной фантастиче-ской книге, волов совершенно справедливо говорит: «Если солгу, то утрачу дар волхования».
Человек находится в состоянии дарна, когда он осознает свое место в Ми-роздании. Когда совершает действия и поступки, помня, что он не один, и что помимо него существует и вся остальная Вселенная. Когда человек знает, что в Мире есть многообразие божественных сил, и та идея, то мнение, которое он от-стаивает – имеет границы своей применимости. Пребывая в дарна, человек видит, как боги, отстаивая противоположные начала Мироздания, уравновешивают свою взаимную противоположность и рождают условия, наиболее приемлемые для жизни.
Человек, живущий в дарна, - удовлетворен. Он не гонится за рекламой, не является ведомым общественными манипуляторами, не развивает желудок, чтобы съесть двух куриц, не работает на износ, чтобы заработать денег и потом превзой-ти кого-то в их растрате.
Дарна – душевное равновесие и чувство меры - обретается в странствиях, и в обыденной жизни, когда человек созерцает. Когда он мысленно выводит себя из потока событий, улыбается и смотрит на себя, и свой мир со стороны и без корысти, чтобы уравновесить его благородным поступком и скромным желанием.

_________________
Не ждите чуда извне.
Чудо рождайте в себе.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №24  СообщениеДобавлено: 17 апр 2014, 09:56 
Супермодератор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 23:14
Сообщения: 3889
Имя: Януш
Пол: мужской
Страна: Украина
Город: Одесса
Путешествие в навь.

57. Освоить кудесничество невозможно только на основе теоретического материала. Для этого надо кудесить. Это бывает удачно или не удачно: предска-зать заранее удачу трудно. В моей практике было несколько удачных случаев. Пожалуй, один из самых удачных - это путешествие под землю к Марье Моревне, во время праздника Морены поздней осенью 2001г.
Думаю, что мой переход в третью реальность выглядел со стороны пугаю-ще дико. Мне пришлось взломать несколько каких-то мрачных звериных клеток, и самому уподобиться зверю. Потом же оказаться перед ней в человеческом обли-чие.
Тогда Она сидела в белом, во мраке, на пустующем троне Кощея. Она спросила, зачем я пришел. Я осмелился попросить Ее дать мне почувствовать внутренний мир богов. Она сделала рукой жест согласия. Я вернулся вверх, к костру и снегам, и несколько минут, опираясь телом о ствол дерева, с интересом следил за собой - как возвращается мое восприятие объективного мира. Как воз-вращаются привычные геометрические понятия, как пространство становится евклидовым, а сила тяжести обретает направление.
Потом во мне появилось чувство свежести, ясности ума, силы, благодати, всепрощения и снисхождения к людям без оскорбления их, и каких либо негатив-ных реакций на все мыслимые людские безобразия. Так продолжалось сутки. Утром следующего дня, преисполненный божественной благодати, я с отстранен-ной улыбкой понимал, что не могу жить своей обыденной жизнью, ибо делаю то, что недостойно богов. Я общаюсь с теми, к кому боги не станут подходить по их грязи, вступаю в отношения совершенно недостойные. Проблемы обнаружива-лись в самых простых делах; например, зайти в магазин, взять в руки деньги, или заговорить с кем-либо. За день я устал быть богом, и Марья Моревна отпустила меня обратно в люди. Слава Тебе!
Тогда я не оставил дневниковых записей, и могу воспроизвести этот рас-сказ лишь в таком кратком виде. Во время другого большого и во многом удачно-го камлания, старался запоминать все, уже с литературными целями. События фиксировались утром следующего дня. Получившийся рассказ имеет самостоя-тельное значение, но он приводится как часть этой книги, поскольку может слу-жить и учебным пособием.
58. Итак, для примера - как практиковать шаманизм, здесь описывается двухдневняя экспедиция, в которой участвовали автор этих строк Велимир и уче-ница Людмила.
Целью экспедиции было постижение духов Бородинского городища, кото-рое находится на правом берегу реки Колыч, вблизи Можйского водохранилища. До городища можно добраться от села Горки, идя верх по Колычи или со стороны Нового Села, перебравшись через Колыч на лодке. Указал на это городище мой друг Дима Баранов, который имеет рядом с городищем землю. Просьба не путать его с известным язычником.
До Можайска добрались на поезде. По стечению обстоятельств, утро пер-вого дня было посвящено изучению языческих надгробных плит, сохранившихся в Лужетском монастыре (Можайск), а с вечера - осмотру городища. Ночь - камла-нию. Второй день - подведению итогов и отъезду.
открыть спойлер
Приехав в Можайск и переночевав у реки, нам понадобились дрова для приготовления завтрака. Поскольку на городском берегу все дрова сожжены, я пошел в монастырь поискать доску, которую можно было бы благополучно выне-сти и порубить на щепу. При этом в монастыре обнаружились экспонаты, имею-щие прямое отношение к теме экспедиции. Пришлось провести там два часа и в результате остаться без завтрака.
История Лужецкого монастыря официально начинается с пятнадцатого века. Поставлен он на красивом месте, над Москвой - рекой, и надо думать, что место это задолго до основания монастыря было капищем.
История первых веков христианства на Руси покрыта глубочайшим мраком и ложью официальной церкви. Свидетельством этого являются хранящиеся в монастыре белокаменные, скорее всего, надгробные плиты, на которых трехгранной резьбой выполнен орнамент. Орнамент различный, но в любом случае он несет образ звезды, стоящей на толстом луче или столпе. Из звезды рождаются еще два луча, которые сперва идут оба вверх но потом расходятся вправо и влево и упираются в края плиты. Все вместе напоминает греческую букву гамма. В единственном случае из центральной звезды выходит не два луча, а четыре, и два из них не достигают края плиты - так же оканчиваются звездами.
Плит с такими изображениями много. Основная их часть оказалась под фундаментом древнейшего собора, который на сегодня разрушен. Плиты уложены плашмя и между ними - слой раствора. На боковых гранях некоторых плит есть письмена. Использованы кириллические и местами глаголические буквы. Причесть текст не удается. Один из текстов мы просто раскопали - руками освободили от осыпавшейся известки. Вероятно, они никому не интересны.
Вообще же, как свидетельствуют искусствоведы, плиты покрывались вос-ковым слоем, чтобы не разрушались от контакта с воздухом. Камень привозили из под села Тучково.
Плиту с аналогичным изображением я видел в Москве, в Андронниковском монастыре. В плитах поражает то, что выполнены они техникой трехгранной резьбы. Резьба эта сакральна, но не целесообразна для камня, в силу того, что в него нельзя воткнуть нож и нельзя сделать подрез - для этого камень недостаточно эластичен как, например, дерево. Здесь же видно, что в более поздних плитах (на которых есть и текст) от трехгранки отказались, заменили ее плетеной резьбой, но основную композицию при этом сохранили.
Что означает эта композиция, подобная букве гамма, очень похожая на распад элементарной частицы в пузырьковой камере? Почему ее упорно старались вырезать на могильных плитах? Почему плиты сперва делали для обозрения, но потом их все собрали и спрятали в фундамент собора в 1405 году? Вспомним, что в Новгороде и Пскове в стены вмуровывали кресты, но выставляли их из стен напоказ. Здесь же плиты прятали. Тогда почему их не могли просто разбить, если они не нравились?
Некоторые ответы можно дать сразу. Плиты эти действительно языческого содержания, что с некоторого момента перестало нравиться церкви. Плиты не разбили. Вспомним, например, что принесенные на капища стеклянные кольца, женщины не просто отдавали нави вместе со своими недугами, а ломали их, и потом разносили как можно дальше по капищу, оставляя фрагменты в разных местах.
Сжечь плиты нельзя. Поступать по язычески - разбрасывать по территории будущего монастыря фрагменты заклятых плит, монахи не решились. Просто со-брали их в кучу и использовали для основания храма, решив, что их навсегда по-кроет и задавит “истинная” вера.
Давить капища церквами - дело совершенно типичное. Так и поступили. И, хотя экскурсоводы убеждают посетителей монастыря, что захоронение плит делалось в целях обережения храма, мы видим, что эти обереги безжалостно заливали раствором, который на наше счастье оказался не очень качественным…
59. Я нашел две коротких доски, благополучно вышел из монастыря и по-рубил их на берегу. Костер развести не успел - приехал на машине Дима и увез нас к своему городищу.
Время наивысшего летнего жара - 5 июля. Конец Купалы. Готовимся к переправе. Едим землянику. Накачиваю лодку. Наконец грузим и за два раза переправляемся на другой берег. Оставляем лодку в высокой траве. Людей здесь нет. На горе в лесу городище. Туда нет подступов. Нужно пробираться через болотистую старицу, кусты и травы, что на заливном лугу по пояс.
Подымаемся в гору, куда указал Дима, и попадаем в мало проходимый лес. Снимаем рюкзаки и идем вглубь - начинаем поиск.
Слева вниз уходит крутой обрыв. Внизу ручей. Черная земля разрыта каба-нами. Берем вправо. Через 70 метров нам преграждает дорогу вал. Мы на городи-ще?! Здесь же в окопе заброшенное жилище бомжа. В десяти метрах за валом - второй вал. Идем вправо по валу. Он закругляется и выводит нас к берегу Колычи. Внутри городища, чуть ниже валов, черная грязь засосала родник. Ручеек бежит вниз к Колыче. Изучаю его русло - камешки и не одного черепка. Городище не велико - с учетом валов диаметр около 100 метров, между валами 10 - 15 метров. Глубина между валами до 4 метров. Почти строго на юг поперек валов есть проход. Городище ископано блиндажами и окопами. С северо-запада на городище ведет тропа, там же есть небольшая терраса, она ниже на треть высоты основной площадки.
Нетрудно понять, что внешний вал очень помог бы осаждающим. Он по-явился за счет вынутой изо рва земли, которую было бы целесообразно всю под-нять на внутренний вал, который должен был быть единственным. Это соображе-ние заставляет думать, что мы оказались не на городище как постоянном месте жительства, а на капище, которое как оборонительный объект не создавалось. Таким образом, нам предстоит ночное камлание на капище.
Жалею, что не взял лопату. Облагораживаю родник - черпаю глину с чер-ной землей плоскостью топора. Над родником дубы. Рублю сухой упавший дуб для мостика и осознаю, что это проща.
Проща - слово языческое, взятое в христианский оборот. В данном случае это сухой дуб над родником, что берет на себя людские страдания. На него молят-ся - отдают их ему, он сгнивает, его обкладывают ветками и поджигают. Касаться руками его нельзя - все беды на себя возьмешь. Но теперь этот обычай забыт и на прошу никто не молится, можно рубить смело.
Тут же вспоминаю про другую “Черную грязь” - Царицино, где так же бьет родник из под горы с курганами. Здесь курганов не заметно. Центр капища не-сколько приподнят над краями. Он сильно зарос кустарником.
Делаем стоянку над лисьими норами. Родник остался левее, к нему от нас ведут еле заметные ступеньки. Все это в западной части капища, со стороны Ко-лычи.
Расчищаем место. Заговариваюсь: оборачиваюсь еще одной мысленной заговоренной рубахой. На меня одевают ее мои духи. Начинаю говорить с ними, настраиваюсь на их ощущение. С их согласия говорю о них несколько слов.
Теперь мне служат четверо: Лядна, Дед, дед Кандраш и Мотыль. Лядна много лет назад явилась мне сама на озере в Белоруссии и дала мифологический текст, который удалось записать. Она как бы моя жена в мире духов, так и не найденный на земле идеал. Раньше она активно мне помогала, теперь только сле-дит за ситуацией. Дед - мой родной дед, после смерти, кажется, так никуда и не уходил. Он почти ничего не говорит, но как бы носит потенциал мудрости, на который в критический момент можно опереться. Кандраш - много знающий дед, еще в детстве разобравшийся с христианством - покойный сосед из дер. Лядно. Стал помогать последнее время по собственной инициативе. Сегодня он самый активный мой помощник. Мотыль - поймался давно при первых попытках к полету. Он облегчает путешествия и проникает туда, куда мне не удается попасть.
С ними вместе обхожу капище с бубном против солнца по валу. Постуки-ваю, слушаю, вникаю в духовную атмосферу, осматриваюсь. Мы остановились в добром месте. В диаметрально противоположном конце, где жил бомж - место просто зловещее. В груди беспокойство. Ежит какая-то тайна. Тянет с обрыва вниз. Упасть тут нельзя, но хочется спускаться. Спустился. Хочется идти по руслу вверх. Сделал по руслу несколько шагов. Какая-то ловушка. Капищный сток - уводит с горы все лишнее, и меня тоже. Вновь поднялся на капище. Собираю весь разбросанный бомжем мусор и прячу в окопе. Становится чуть уютнее.
60. Вечереет. Ужинаем. Осматриваем наше место - камлать здесь будет трудно - везде деревья. Насколько возможно расчищаем себе полянку. Капище наполнено разнообразными непроизвольными звуками: шорохами, треском. Гни-лые деревья падают нарочито громко. Просидев здесь уже несколько часов удив-ляешься - как много разных шумов. Этого ничего не будет заметно, если капище пройти, например, в поиске грибов.
Солнце садится, лучи скользят над землей. Одеваю рубаху. Снова обходим капище, уже вшестером, с Людмилой. Подходим к входу и начинаем приглашать предков на трапезу. Идут, не идут? Такое ощущение, что все были здесь уже зара-нее. Кто-то прошел, но той бархатистой упругости, которая здесь присутствует, не прибыло. Значит основные навьи уже тут. Запираем вход. Заклинаем и запрещаем вход упырям, нарушителям родовых законов и духам, себя не помнящим. Запираю пространство ударами бубна. Закладываю дорогу поленом.
Зажигаем дубовую краду. Благодарим всех за приход и предлагаем принять участие в трапезе. Кладем в огонь хлеб, льем вино, бросаем кусок лосося. Что сами едим, тем и предков угощаем. Объясняю, что мы пришли сюда их выслушать - пусть они скажут нам что хотят.
Даю бубен Люде и предлагаю ей начать камлание. Она стучит и что-то произносит. Я смотрю внутрь себя. Техника подстраивания к камалающему ша-ману и получение его образов у нас не развита, и я не могу описать ее видения целиком. Люда заканчивает. Первое камлание кратко. Рассказывает, что видела, как сюда с песней шли дети женщины, старики и вообще люди всех возрастов в белом.
Кажется, почин сделан. Можно попытаться рвануть всерьез. Несколько часов уже себя настраиваю. По рукам как бы бежит вода, она стекает вниз с паль-цев на землю и заставляет легко дрожать холодеющие руки. Вода понемногу обессиливает меня, ослабляет связь с этим миром, зовет одновременно к движе-нию и к дремоте. Пора.
Надеваю маску. Стучу, реву, сзываю всех. Бубен не жалею. Зажимаю край с рваной кожей, чтобы не создавал неверный дребезг. От самого себя ощущение как от ракеты при старте. Грузное, но неотвратимое. Мы не на земле, но и не над деревьями. Где-то в промежутке.
Осматриваю своих духов. Здесь полная тьма. Теперь они в полноте виде-ния. Всех называю, расспрашиваю о здоровье. Все в форме, но говорят, что го-лодны. Видать сговорились. Обещаю трапезу после дела, а сейчас вперед. Нам надо войти в Навь. Увидеть предков. Передать свой привет и расспросить о тай-нах бытия. Кандраш обещается быть экскурсоводом. Ну, значит, указывай путь.
Взвиваемся над капищем уже легко. Вокруг неоглядные леса. Нас несет в западную сторону, на берег небольшой речки. Почему так - не знаю. Солнце уже село, но все равно здесь значительно светлее, чем нам на городище, где ревет и блудит среди стволов мое тяжелое тело. Для него нет прямой угрозы, поэтому пусть поживет бесконтрольно.
На берегу собрались старики. Все в одинаковых рубахах. Костер - не ко-стер, дымок без пламени. Мы предстаем перед ними на высоте метров семь, над водой. Открыто демонстрируем себя, какое-то время ждем, чтобы нас заметили, но только зря тратим время. Я не знаю как тут себя вести, как представиться и вообще, а перед кем же я оказался? Здесь сошлись старцы. Уж, не с картины ли Рериха? Нет, у него иначе, и здесь никто не одет в шкуры. Плотные, очень плот-ные льняные рубахи. Красное очень тускло. Головы седые, шапок нет. На ногах какие-то обмотки.
На нас, наконец, смотрят. Кланяюсь. Говорю, что я - Велимир, прибыл к ним от потомков. Обещаю донести и передать потомкам их слово. Но старики молчат, и, похоже, не очень довольны моим появлением. До меня доходит, что Навь не говорит! Это молчание нави охраняет меня в яви. Слышать голос нави живому опасно. Эту же мысль тут же повторяет мне Кандраш, и обещает разгово-рить стариков по-своему. Он направляется к ним. Сам я ощущаю, что мне к ним нельзя, между нами как бы толстая прозрачная граница. Воздух такой же тяже-лый, как и три часа назад на капище.
Наконец, вероятно в результате дипломатии Кандраша, один из стариков подымает дубовую доску, резанную так же, как я видел в Можайске. Одновременно узнаю по не звуковому каналу, что изображенная форма родственна форме прялки. Собственно и традиционная русская прялка имеет свою форму отнюдь не обусловленную какими-то функциональными особенностями. Но эта форма прялки содержит в себе начало и конец жизни.
Нити с кудели, закрепленной на прялке, скручиваются в нить и уводятся пряхой вниз к веретену. Это есть момент рождения в руках богини Роженицы, которая одновременно и пряха. Нить процесс жизни. Место свивания нити - обо-значено и в настоящей прялке и на Можайских плитах - резным сиянием. Одно-временно это сияние можно рассматривать как соитие, а сводимые к ней воедино сверху вниз два луча как женское и мужское начала.
Мысленное движение по доске в обратную строну, снизу-вверх, означает смерть. Оно есть расплетение нити, расхождение единства души и тела, которые на доске снизу, до сияния, были едины, а после целостность безвозвратно разру-шилась.
Таким образом, на доске изображен факт смерти конкретного человека, означающий, что доска - гробовая или надгробная. Вместе с этим доска свиде-тельствует и означает естественную, правильную смерть человека, душа которого верно покинула его тело и вернулась к Роду Небесному. Она не застряла где-то в иных телах по воле малых божеств, как, например, это бывает по воле водяного деда, когда говорят об утопленниках - заложенных покойниках, которые надолго выбыли из родового кругообращения душ, вступив в иные круги воплощений.
Наших предков заботило не только рождение новых детей. Их заботил весь правильный кругооборот душ с их верностью миру великих богов и восхождением души в ирий. Ибо ежели душа в ирий не попадет, то и обратно оттуда в род не вернется. Тогда появляется проблема возвращения ее туда из иных, по человеческим меркам, второстепенных и чужих циклов бытия. И поэтому знак прялки, который показывали мне старцы на доске, означал не только символ и не только говорил о том, что это гробовая доска. Он еще был оберегом, охраняющим правильный посмертный путь души в ирий и обратно.
Тем не менее, этот оберег и символ одновременно вырезался не только языческими волхвами, но и первыми русскими волхвами - монахами, если допу-стимо такое новое сочетание слов. Эти волхвы-монахи думали, что они христи-ане, и твердо были уверены, что истинный бог небесный, тот, что есть где-то за ирием, и есть их бог, которому нынче ставят храмы.
Они не замечали, и их разум возмутился бы, если кто-то сказал, что на деле они поклоняются не Христу, а языческому Роду, которого так же звали Богом. Для них было недопустимо наличие двух верховных богов, не являющихся одним и тем же.
Так прошли столетия. Плиты из дубовых стали каменными. С чтением Библии образ Саваофа мало-помалу вытеснил образ Рода. А значение символики частично забылось, частично стало вызывать подозрение. И плиты резать прекра-тили. Ни историческое резюме всего этого таково, что были на Руси места, где по недоумению христианство подменило язычество без глубокого конфликта.
Так деды из нави растолковали мне значение и историю Можайских плит. И это поучение. Этим вопросом я невзначай озадачил себя, и он то и оказался спрошенным у нави первым.
Ответ показался исчерпывающим. Ответ без слов, но навьей мыслью, без-условно доброжелательной, но не персонифицированной. Хотя и видел я кон-кретных дедов, не знаю, кто мне отвечал.
Получив ответ и поблагодарив дедов, дождались мы возвращения Кандра-ша, и полетели обратно, и опустились у костра в ночи, где я осознал себя и пере-стал стучать за ненадобностью. Тут же исполнил обещанное - положил в костер духам моим пряников и полил вином. Пригласил всех поименно на трапезу к огню и столу, и мы поели и выпили.
61. Отдыхаю, прихожу в себя. Людмила берет бубен и просит принять уча-стие в ее камлании, дабы оно было совместным. Она хочет обратиться к местным берегиням и призывает их. Я ввожу себя в состояние русальных игрищ. Несколь-ко поздновато, можно сказать последний день, когда и русалок то можно еще провожать. Но тут такое за последние пятьсот лет наверняка первый раз происхо-дит. Поэтому можно не думать о датах. Ну, вперед, пляшем. Духов своих не вы-зываю, глаз не закрываю. Пляшу и приглашаю дев с поймы.
Кто-то наполнил пространство белым, как случается это с яблоней или с вишней в период цветения. Людмила, стучит в бубен, говорит, что берегини при-шли, что они охраняют нашу лодку на берегу. Я все это тоже знаю и вожу за руки белых дев. Их много, но им не тесно. Они плывут через деревья и не задевают их. Единственное - облетают костры, вероятно боятся пламени. Костры сушат влагу, а им нельзя высыхать досуха. Странно. Вилам нельзя мокнуть, ибо они тогда тя-желы и не танцуют, а эти наоборот... Какое бархатное развлечение! Как насыщен-но красное вино, когда смотришь через стекло на костер. Надо всех их хоть немножко да угостить. Увлекся, и упустил Людмилу из поля внимания.
По окончании Людмила рассказала, что к ней поднялись трое: мать в бе-лом, девочка и еще третья берегиня, которую она хорошо не рассмотрела. Девочка легко и просто подошла к ней и подарила колосок. Взрослые и серьезные - долго не подходили, но потом пригласили ее к себе вниз на луга, где они танцевали вместе. Берегини назвали свои имена, которые Людмила решила мне не говорить. Сказали они ей и ее истинное имя, которое она вполне справедливо, сообщать мне тоже не стала. Она побывала на дне прозрачной и полноводной реки, где двигаться было так же свободно как и на воздухе. Потом берегини проводили ее обратно на гору. В качестве подарка они передали ей какую-то мысль или состояние души, которое запало в Людмилу, но не раскрылась сразу, а разворачивалось потом в течение многих дней, доставляя радость. Через несколько дней, именно этот дар берегинь и заставлял ее думать, что пережитое было не просто игрой воспаленного воображения, а чем-то большим, действительным прикосновением к миру благих духов.
62. Снова беру бубен. Что-то тянет вниз. Там, внизу я бывал и ранее, но всякий раз нижний мир оказывался иным. Это не будет перемещением в горизон-тальном пространстве, как я двигался полтора часа назад. Нечто иное. Навь посы-лает мысль, что она не показалась мне в своей сути. Посмотрим - что за суть? Стучу, опять вызываю духов. На этот раз перед глазами тьма.
Идем вниз, на северо-запад по тропинке, которая проходит прямо через нашу стоянку. Лесная тьма. Вот мы совсем внизу, чуть подолее тропу пересекает ручей. Кондрат говорит, что здесь надо отвернуть камень. Дед что-то сомневается. Он всегда благоразумен. Отворачиваю камень. Под камнем дыра. Кондрат говорит, что это путь навный. Вниз от дыры уходит гранитный гребень. Пролезать на него не удобно, особенно всем разом. Протиснулись. Гребень чуть виден. Верхний свод земли сразу неограниченно расширился вверх. Ниже вода, у нее нет берегов. Она скорее ощущается, чем видится. Море, но без приливов и волн. Ветра нет. Воздух абсолютно неподвижен. Идем. Гребень плавно понижается, подводя к воде. На конце гребня какой-то черный силуэт. Это живое существо, чем-то напоминающее бегемота, часть тела которого в воде. Мы остановились, и он зарычал. Сказал, что он Ящер, и что для движения в навь должен я залезть в его пасть. После этого он раскрыл пасть. Запаха из нее не было, но была в ней глубочайшая тьма.
Я останавливаюсь в нерешительности. Известно, что влезание в пасть зве-ря есть знахарская инициация. А тут что предлагается? Лезь - рычит пасть. Ищу глазами Кандраша, впиваюсь. Он отчаянно мотает головой и хочет, чтобы я этот его жест увидел. А пасть приближается.
Покажи глаза, требую я от пасти. Покажи мне глаза! Пасть немного при-крылась и стали видны выпученные, напряженные от внутреннего давления глаза. Поразительна была пустота этих глаз. В них было абсолютное бесстрастие. Эти глаза едва ли когда-то выражали хоть какие-то временные переживания. Они запечатлели лишь одно единственное действие, которое бесконечно повторяется, потому абсолютно бессмысленно и ничем не предотвратимо. В них покой без течения времени. В них невозможность выбора. В них отрицание всякого знания. Лишь вечная пустота и небытие были сродни этим глазам.
Это был лишь миг, но он поразил меня. Интуиция мгновенно подсказала, что в эту пасть можно сдать все, что угодно. Но пасть эта бездонна, и это будет лишь проволочкой времени. Вот для таких случаев и надо таскать с собой всякую всячину. Иные шаманы вешают на себя десятки килограммов железа, и оно бы сейчас пригодилось. Есть нож, но не идти же с ним на этого зверя! Да и не пла-тить ему дань добром. На, на, бери! Вспомнил все, что есть во мне больного. Сам себя осмотрел - пустой, не из чего почитай и не состою, но что, каких инородных зверей в себе во тьме нащупал - слизняков, мерзких букашек, гадов, что меня гло-дают: теперь-то всех их хорошо видно. Кричу резко - вот, на, держи в свою пасть! И пошвырял в нее с себя всяких паразитов, которыми облип яко летучий мышь. Их выдирал - себя драл, больно.
И как пасть на время прикрылась, так и двинулись мы быстро по гребню назад к дыре. Кандрат тут дар речи вновь обрел. Рассказывает, что тот никакой не Ящер вовсе, что много на себя берет, а что он простой Глот из нави, каковых не мало, но в пасти его можно кануть бесследно.
Вышли мы на верх, и камень привалили. Опустился на землю весь в озно-бе. Говорю - вольготно же мне в навь ходить! Людмила присела ко мне и начала обнимать и греть, дабы вернуть к реальности. Хорошая ученица.
Успокоился и лег неподвижно, глаза закрыв, но не долго пролежал. Шеве-лится кто-то на склоне, куда огонь костра не доходит. Себя сразу не показывает. Потом видно, что тело без головы.
Вот те на! В своем мире у костра, а и тут нежить прет. Страх в разных ми-рах обладает разным качеством. Тут боишься иначе, чем там. Нашел палочку. По-стучал ею в бубен, да и швырнул в безголового. Исчез. Поднялся. Гляжу: через костер в ветвях сидит здоровенная толстая бабища.
Кабы она встала, то была бы метра на четыре. Ухмыляется: “Я и есть тол-стая баба - бесова угодница.” Есть заговор с такими словами, теперь я ее допод-линно вижу. Между нами костер, и я ее не боюсь, да и чего бояться, к ней парни да девки веками обращались. Уйди, говорю ей уставшим голосом. Беру Людмилу за талию. Прижимаю к себе. Стоим. Замечаю, что деревья вокруг начинают све-титься своим естественным светом, как и полагается от костра. А до этого не по-нимал, что они были освещены иначе.
Кажется я, наконец, действительно на месте. Спрашиваю Кандраша - в чем дело? Он объясняет, что мы оставили камень отваленным, когда ходили Глота смотреть. Вот всякой чертовщины из нави и повылезало.
Пришлось помахать головешками, понакладывать во всех странных местах огненных крестов. Вроде все угомонились. Но сил что-то совсем больше нет. Это опасная ситуация, когда духи могут получить надо мной власть. Нужно быть настороже.
Людмила наоборот - полна сил. Она берется за бубен с целью увидать сво-их первопредков. Я стою прислоненный спиной к березе, с головой заброшенной назад. Так как-то правильнее стоять во время ее камлания. По крайней мере, те-перь меня точно никуда не унесет случайно.
На подоле городища появились волк и олень. Людмила бросила хлеб. Олень подошел и взял его. Звери ходили кругом и потом Людмила обнаружила себя частью и того и другого, оленеволком. Разные части тела принадлежали раз-ным животным. Позднее она сказала, что это так же оказалось для нее духовным открытием…
На следующий день проснулись мы в двенадцатом часу. Стояла жара. Как могли быстро сготовили завтрак и собрались.
С другого берега Колычи, который не виден за деревьями, послышался автомобильный гудок. За нами приехал Дима. Я крикнул ему, чтобы он подождал. Мы спустились вниз, и подобрали хранимую берегинями лодку. Переправились через реку, погрузились в машину, и благополучно добрались до Можайска. Без приключений поезд довез нас до Москвы, откуда, как нам казалось, мы уехали давным-давно. Теперь каждому предстояла большая аналитическая работа по осмыслению пережитого.
Можно сколько угодно заявлять, что мы дурачили себя на городище без-удержными фантазиями, разбавленными красным вином. Но если при этом появ-ляется мистический опыт и новые знания, ставятся новые вопросы, которые ранее не возникали, то значит кудесничество оправдано как путь развития духа.

_________________
Не ждите чуда извне.
Чудо рождайте в себе.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №25  СообщениеДобавлено: 17 апр 2014, 09:57 
Супермодератор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 23:14
Сообщения: 3889
Имя: Януш
Пол: мужской
Страна: Украина
Город: Одесса
Велеса

63. Шаманом не становятся, стуча в бубен в городских парках. Шаманом становятся в мире без людей, в дороге, полной риска и неожиданностей. В дороге появляется время для раздумий. Дорога просветляет разум. Дорога сама тихо рас-сказывает о путях, которые не были пройдены тобой, но которые прошла твоя душа.
Велеса... Есть земля, желанная для всех путников. Многие искали ее. Мно-гие и находили. Русские люди странствовали в поиске чудесной священной земли - Беловодья, или как открылось мне однажды – Велесы. Русское Беловодье находили на Алтае, южнее Белухи, где текут реки: Берель, Бухтарма и Белая. Туда долгое время не могла дотянуться рука государевой власти. И туда уходили те, кто имел в душе закон, и хотел жить этим законом.
Шаман имеет в душе закон и волю следовать ему. Хотя вольной земли се-годня не осталось, у нас сохраняются такие места и такие двери, из которых от-крывается путь в иные миры, иные духовные измерения. Там востребован закон и воля шамана.
Таких дверей нет на исхоженных тропах. Но они обнаруживаются - порой достаточно свернуть лишь немного в сторону от проторенного маршрута. Они притягивают к себе желающих дерзнуть и имеющих шаманское предназначение – тех, кто, в конце концов, найдет свой мир и свою священную землю. Вхожи в такие миры не многие. Путь туда бывает тяжел и рискован. Но тот, кто оказался вхож – становится счастлив...
Есть такая дверь к северо-западу от Кен – озера. Там лежит вход страну Велесу.
От Почи идти двадцать километров на восток и еще на север два километра до Глубокого Озера. Стоит там деревня – пяток домов. Деревня нежилая. На горе – кладбище - ниже в ста метрах дома. Лишь в доме у озера живет дед, ловит рыбу.
– Как выйти через лес на реку? Дед долго кряхтел, соображал и потом по-чему-то сказал, что в этой деревне жили колдуны. Жили очень не дружно, и сей-час никого не осталось. В лесу у них были какие-то свои места. А мне надо идти по дороге дальше. Там и речка будет... При этом дед так долго возвращался к ре-альности и так медленно говорил, что я не стал ничего уточнять: с чего это он стал говорить про сосну, когда спрашивал я его про реку? Поблагодарил и пошел дальше.
открыть спойлер
Дорога прошла через деревню и снова ушла в лес. Потом дорога повернула к западу, и от того же места на север уходила чуть заметная тропа. Как указал дед – нужно идти прямо. Через двести метров на этой тропе, среди мелколесья, обна-ружилась первая не вырубленная сосна. Сосна эта всех выше, но подходить к ней не надо. Перед ней другая - поменьше, с заостренной кроной как у кедра. Эту ма-лую сосну вдруг очень захотелось обойти три раза, касаясь ее рукой и закрыв гла-за. Будто какая-то истома взяла. Снял рюкзак. Чувствую - правильно поступаю. Взялся за ствол – опять правильно – как кто-то согласие дает. Гляжу –большая сосна вся вокруг заросла. А эта вся вокруг чистая – мох лежит, а чуть подальше – ручеек. Не это ли дедова река? Смотрю на небо. Чего-то сделать хочется. Обойду дерево, рукой держась. Вдруг глаза сами закрылись. Пошел кругом – три раза и сказал слово, которое сперва и не понял, да и сейчас только догадываюсь – что же оно обозначает. Трижды сказал: Велеса, Велеса, Велеса. И когда так три раза обернулся, глаза открыл, то как-то не по себе стало - неуютно. Как будто душа к телу не так приклеена. И лес тот, и рюкзак мой лежит, а что-то не так. Замечаю - свет какой-то чуть другой, не такой, как был. Сейчас обед, а тут как вечереет, темноты стало чуть больше. Вдруг еще понял: комаров не стало и тишина удиви-тельная. Сам – слова боюсь сказать. Вроде бы ничего особенного не произошло, а страшно.
Когда человек один в лесу, то оживает внутри него какой-то сторож. Но дай этому сторожу волю, - и не будет покоя. Все будешь оглядываться, всматри-ваться, вслушиваться. Вот малина спелая, но мятая. Не человечье это дело – так малину бестолково мять и так плохо собирать. Ну-ка посмотри вокруг – а нет ли того, кто ее тут мял, прежде чем самому в тот же малинник лезть...
Ручей. Вода журчит по гальке. Нагибаюсь и осматриваю камешки, и вдруг обнаруживаю самородок. Золото! Торчащий наружу бочек камушка омыт водой и отдает табачно-желтоватым цветом. Трогаю его лезвием ножа, и он начинает ис-пускать красно – желтое сияние. Долго соображаю, и наконец чувствую как внут-ренняя сила заставляет поискать таких камушков – капелек еще и еще.
Самородок был только один, зато табачного цвета чешуек в песке оказа-лось видимо - невидимо. Они осаживались на дно кружки, стоило поболтать в ней песок с водой очень недолго, а потом слить верхний слой...
Жесткая мысль остановила всю внутреннюю жадность и всю подчинен-ность желтому металлу. – Осторожнее. Этого не должно быть. Друг с Чукотки говорил – золото лежит там, где люди не живут. Здесь, на хоженом месте не мо-жет быть такого клада! Эта жила должна быть уже давно опустошена. И если я нахожу ее нетронутой, то это означает, что здесь до меня никого не было... Наверное, эта находка была моим испытанием. Но эта земля действительно изобилует драгоценными камнями и металлами.
Мой путь лежал дальше на север. Тропа вела через лес к двум озерам, свя-занным каменистой протокой. По описаниям здесь в пятидесятых годах рубили лес. Но лес выглядел таким, будто по нему и за сто лет нога человеческая не сту-пала; не было ни зарубок, ни пеньков. Нижние ветви елей тут никто не ломал. У толстых елок сухие веточки начинались от самой земли, и они были обтерты ло-сиными боками. Внизу под ними чернела тропинка со следами копыт. Она выве-ла к заливу с черной водой. Прямо напротив меня в воду уходила гранитная ска-ла, по которой к небу взбегали тонкие и высокие сосенки. Дальше за ней стоял вековой бор.
Здесь на берегу стал готовить обед. Подкладывая в костер веточки, вдруг выяснил, что могу держаться за горящую их часть. Пальцы не обжигались. Каза-лось удивительным держать ладонь в пламени, которое чувствовалось как поток теплой воды, только снизу вверх. Когда край куртки задымился, только тогда, испугавшись, выдернул руку из пламени. Осмотрел ее, окунул в воду, плеснул водой в костер и он зашипел, как полагается. Тогда еще раз зачерпнул воды, уже двумя руками и плеснул воду себе в лицо.
Вода была как и огонь – комфортной температуры. Мысль, что я не горю – вновь помутила разум. Еще раз осмотрел руку. Снова стало появляться ощущение, что мое тело – не мое, а чужое. Еще и еще раз споласкивал лицо и волосы, окунал голову в воду, и обтирал полотенцем. Потом обтер руку насухо и с опаской: сперва чуть - чуть, а потом смелее взял в руку уголек. Он тлел у меня на пальцах. Дымил, светил изнутри красным, но не жег. Растер его. Чувства ожога по-прежнему не было.
Многим из моих знакомых доводилось ходить по углям. Хаживал и сам. Но когда уголек застревал между пальцами ног – начинало жечь. Тут же это явле-ние было доведено до своей крайности. И эта крайность уже не умещалась в разу-ме. «Бред. Не может быть» - твердил разум. Можно повторить – предлагал я ему. Еще раз осмотрел пальцы: видимых признаков ожога не было.
Наконец, устав от этого феномена, стал осматриваться. Велеса, Велеса, Велеса... Золото. Отсутствие людей. Нет комаров. Над озером – ни ветерка, как будто я в кой-то огромной комнате. Огонь не обжигает, но кипятит воду и сжигает куртку. Зато суп потребовалось охлаждать... Рту и языку было горячо от ложки и от супа. Стоп! Вот это надо проверить: выискал еще один горячий уголок и поднес к языку. С опаской положил его на высунутый язык и держал с мысленным счетом. Раз, два, три, четыре, тять... Тьфу. Уголек не жег ни языка, ни губ. Это был конец всякой логики. Стало по настоящему страшно.
Что таит в себе этот лес, если в него не ходят люди? Он черный и пугаю-щий. Что произошло со мной, что я буду делать, смогу ли быть прежним? Безу-мие? Может быть, сейчас со мной происходит совсем что-то иное, не то, что я вижу или слышу. К стати, я ведь, ничего и не слышу. Нет ветра, нет и шумов, кроме тех, которые я сам произвожу. Может, искупаться? Но кто сидит в этом озере? Сейчас вылезет Крокодил или местное чудище, захочет меня сожрать, и что я буду делать?
Да нет, чушь, не раскачивай воображение. Не выпускай из самого себя Крокодила. Можно оснастить удочку и поймать окунька. Все здесь объяснимо. В брюхе-то прибыло. Значит, был обед, и все как надо.
Все, да не все. Сам все видишь и знаешь. Молчи. Лишнего не думай, умнее будешь... Через силу лезу в воду. Купаюсь, не отплывая далеко от берега. Боязно. Волей сдерживаю то неведомое, что таится в озере. Наконец, понял, что будет не стыдно перед собой, если вылезу. Вылез, осмотрелся, обтерся. В голове туман. Мысли куда-то ушли. Думать не хочется, и это, наверное, к лучшему. Яснее не стало, но появилось внутреннее убеждение, что это не сон, а все же явь. Все вста-нет на свои места. Все будет хорошо, только надо подождать, и не делать ничего такого, о чем потом пожалеешь. Надо поверить себе, что настоящий «Я» в без-опасности, что это такая особая явь, и тот «я», который сейчас рассуждает, ответ-ственен только за этот сон на яву. Надо принимать его как есть. Лучше этот «я» ничего сделать не сможет. И хватит логики, хватит экспериментов. Здесь что-то не так, но масштаб того «не так» грандиозен. Передо мной какая-то новая реаль-ность. У нее есть свои законы, но пока она меня принимает. Надо быть ей за это благодарным, и успокоиться.
Так я рассуждал, и шел по своей карте. На ней были изображены те два озера, что остались сзади. Лес стал реже, стало легче идти. Мох пружинил. Попа-далась морошка и черника. Уже перезрелые, но вкусные. Хотелось пить. Взошел на холм, и с него вниз открылось километра на два гладь нового озера. Крутые берега местами уходили к воде скалистыми берегами, местами лес стоял у самой кромки воды. Этого большого озера на карте уже не было.
Дно было песчаным, а вода прозрачной, и кишела бесчисленным множе-ством мальков. Когда вошел в воду, то рыбки побольше стали тыкаться в ноги. Казалось, их можно было ловить руками.
Эти мальки означали, что и рыбу здесь толком никто не ловит. Вновь под-нялся на холм, отыскал удобную сосну, и залез на нее. По ту сторону озера – в него впадала река. Она пенилась среди скалистых брегов. За озером, по холмам и лесам гуляли тени облаков. На горизонте лежали хребты голубых гор, и казалось, что на них есть ледники. Справа, у горизонта, к своему великому облегчению, увидел поля – большие зеленые проплешины в темном массиве леса. Засек их азимут. Компас здесь работал исправно. Двинулся вдоль берега, через лес, в сто-рону полей.
Начало вечереть. По другую сторону озера обнаружились группы курганов. Они стояли тесно друг к другу, и было ясно, что землю для них носили издалека. На них росли сосны. Вскоре за курганами обнаружились белесые избы. К избам не примыкали ни хлева, ни хозяйственные постройки, и стояли они странно, в беспорядке. Их стены местами подпирали сосны в полтора- два обхвата. Внешне избы не казались гнилыми или заброшенными. Крыши были покрыты слоем земли, иголок и мха, но все бревна и доски были целы. Наконец, между избами обнаружилась тропинка. Повертев руками посох и приготовившись воспользоваться им как двуручным мечем, вышел на самое открытое место этой странной деревни, и на полянке обнаружил седого деда в выцветшей одежде.
Более никого видно не было.
- Будь здрав, дедушка. Я здесь намного отдохну.
Дед не говорил, только смотрел и не шевелился. Потом увидев, что я снял рюкзак, медленно вымолвил.
- Ну, вот и смена пришла.
- Какая смена, дед? Расскажи лучше, как мне выбраться к Поче?
Дед долго смотрел, я тоже разглядывал его лицо, всего в морщинах, с седой боро-дой, и белыми волосами. И вдруг понял, что дед смотрит ясным и мудрым взгля-дом без удивления или недовольства. Вероятно, он знает: как я тут оказался, и ему не надо долго рассказывать, повторяя одно и то же.
Иногда надо подождать с вопросом. Кто этот дед, какая тут ему смена?
- Как ты, тут, дедушка, живешь? Вместо ответа, дед отвел меня к избе. Стекол в окнах не оказалось, хотя ставни были исправны.
- Вот, гляди, я тут присматриваю. Вдоль всей избы лежало длинное изваяние. Голова покоилась на лавке, прямо под окном, основание – уходило во тьму избы.
- Идол?
- Иные говорят - Идолище. Он к ночи – спит. А днем можешь спросить его, о чем пожелаешь. Он ответит. Но если пожелает чего-то от тебя, то это нельзя не вы-полнить.
Старик, видно, бредил.
- В других избах тоже идолы. У каждого здесь свой дом. Но тут они только до срока. И я, вот, жду таких как ты, молодых. Пришел бы ты сюда не один, то мы и отнесем их ближе к воде, и поставили. Они все вместе увидят друг друга, и окон-чательно оживут. Тогда мы и узнаем их действительные имена...
Как выяснилось, сам дед жил на поле, у озера. У него был не хитрый скарб и большое стадо коров. Уже со всем в сумерках, я сидел на своем спальнике в его избушке. Пил молоко, ел творог и пытался выяснить: куда, собственно, попал?
Стало ясно, что Велеса – остров, окруженный Океаном. На севере, на де-сятки километров простирались хвойные леса и пологие скалистые горы, между которыми лежали озера и болота. Там были редкие деревни. Собственно – это была та же Карелия, но упиравшаяся в Ледовитый океан. К югу так же лежали озера, и земля была равнинная. Но не на долго. Километрах в пятидесяти, за рав-нинами круто начинались темно-синие горы, вершины которых уходили в облака. Среди них есть кольцевые образования, скорее всего не доступные путнику без снаряжения. Там вечно лежат льды и снега.
За теми горами живут неведомые люди, которые говорят, что дед, их даль-ний потомок. Их язык плохо понятен. Зато у них есть увешанные золотом камен-ные столбы и ворота, среди которых они жгут огонь, и что-то говорят на солнеч-ные лучи, которые проходят через дым. Якобы этим столбам тысячи лет. Некото-рые из них так же как дед, хранят идолы богов, поднесенные им дары и рукописи на кожах и досках. Пасут они не только коров, но и коней. И есть у них еще какая-то другая земля, куда они уходят из своих гор, потому, что горы, да и сама Велеса, кажутся им тесной.
Многого из того, что они говорили, дед понять не мог. Получалось, что по их закону, сам он должен чуть ли не молиться на них.
Еще дальше на юг, горы становились совсем непригодными для жизни. С южной стороны Велесы, горы круто обрываются в Море. Удобных подступов к воде там почти нет. Море всегда волнуется, и много раз в день, с горных стен в воду сходят камнепады...
- Дед, а есть ли у тебя старые рукописи? Спросил я его с большой надеж-дой.
-Есть, есть такие, промолвил он.
- А посмотреть их можно?
- Можно, но не сейчас. Прямо сейчас ты не прочтешь в них ничего. Да и не на ползу их ворошить. Навь, она, ведь, может и не выпустить. Так и остановится для тебя жизнь на том, что было триста лет назад. Волхвы, ведь, и тогда еще пи-сали... Но для тебя они не написали ничего. Все, что вам помнится – все нужно будет, ну а лишнего – знать не надо.
Ну, а что было написано – оно почти все и есть. Есть даже такое, что ро-дится на Земле вторично. Только ты не должен читать этого здесь, ни единой строки. Иначе эта мудрость у тебя дома не появятся никогда.
Все же я не поверил. Подумалось, что дед разыгрывает мое незнание. И набравшись смелости, спросил:
- Почему огонь не обжигает мне губы, а суп был горячий? На это дед пред-ложил достать зажигалку и попробовать ее огонь. Это огонь обжигал меня, но дед спокойно держал в нем руку.
- Вот и смекай, ответил он мне. -Суп свой ты принес с собой. И он, будучи в воде, и обжигал тебя. И огонь твой так же жжет тебя. Но пламя моего очага не тронет тебя, как твой огонь никакого вреда принести мне не сможет...
- Пойдешь завтра пасти моих коров? То ли спросил, то ли приказал он вдруг неожиданно.
- Пойду, вырвалось у меня, хотя надо было бы еще и подумать. Стадо про-сто так не доверяют первому встречному. Не подвох ли какой готовится?
- Оно, между тем продолжал дед, раньше и опасно было в лугах пасти. Все по лесу скотину водил, у коров кости через кожу торчали. Но, пришел вот одна-жды богатырь – такой, как вот ты, да и порешил гадов, что луга-то позанимали. Теперь покой. А ты, часом, сам не богатырь ли? ... Ну, коли не богатырь, так и не ходи тут далеко. А то не по себе дело найдешь.
На вопрос: кто же выпивает столько молока? дед отвечать не стал, только буркнул, что есть до молока немало охотников, и лишнего не остается.
Это более всего мне и не понравилось. На утро погнал стадо в поле. Быка почтительно пропустил вперед, а сам пошел сзади коров с хворостиной. Поле оказалось не близко. Но скотина сама знала - куда идти, потому и гонять ее особо не понадобилось.
Поле лежало над красивым озером. Внизу стояла деревня в три дома, ого-роженная от поля деревянным забором. Сараев, подсобных построек и стогов там явно хватало. Деревня была не бутафорская. Из большого в два этажа, залитого солнцем дома, вышла старая бабка, и долго смотрела на меня и на гору, прикрыв глаза от солнечного света. Далеко, справа, на озерном берегу, все время в тени, протяжно стонали и плакали женские голоса, будто творился какой-то душераз-дирающий обряд. Голоса звали и манили страстным зрелищем. Но рассмотреть никого не удавалось.
Дед не сказал – от кого тут беречь стадо? И потому так и проходил весь день с посохом и прутом от края до края горбатого поля, гоняя коровенок от кромки леса. Все же, когда-то пас стадо в две сотни голов, и потому кое- что в пастушеском деле разумел.
К вечеру, без каких либо неожиданностей, вновь пересчитал три десятка коровенок, и пригнал их обратно деду на луг. Дед показался немного удивленным. Видно, что-то должно было случится, да не случилось. Беседа у нас больше не клеилась. На мои расспросы – как выбраться отсюда, дед молвил, что надо пройти через поля и большую деревню.
Утром попрощался, поблагодарил, и пошел, в сторону полей.
Дорога шла чрез лес. Отметил, что по ней ездят телеги, а следов от камер – не обнаружилось. Уже на опушке, в чудном мху увидал шляпку боровика, стал осматривать округу – нет ли еще грибов, и остановился взглядом на кожных поршнях и белесом, выцветшем, как дедова рубаха платье. Поднял голову и за-стыл от удивления. На меня спокойно, доброжелательно и бесстыдно смотрела потрясающей красоты девушка. Затянутые в косу русые волосы, обрамляли не-обычно белое с пронзительно-розовым румянцем лицо. Она как будто полыхала огнем. Нос с горбинкой, справа и слева был оттенен чуть заметными рябыми пят-нышками. Белесые глаза рассматривали меня и ждали. Следы на радужке говори-ли, что девушке выпадали немалые переживания, но – разбираться в них прямо сейчас было невозможно. Губы – большие, не способные к сокрытию внутренних переживаний, вероятно, никогда не знали косметики. Они казались слегка про-зрачными. Зеленоватый камень: «куриный бог» на груди, в складках белой ткани, еще ниже - корзина с грибами, кисть руки. Вот это рука! А вот и вторая, свобод-ная... Таких ручек у наших дам видеть не доводилось никогда.
Вновь прошелся взглядом по ее груди, вернулся к лицу, и подумал, что надо улыбнуться хотя бы, а то сейчас она убежит. Чем еще подтвердить свою доб-рожелательность?
Улыбнуться, наверное, получилось. Девушка не сбежала, но предложила положить грибы ей в корзину, и мы двинулись к дерене вместе.
Девушку звали Людмилой. Нас встречали только девушки. Подходя к дому Людмилы, мне было уже не по себе. Меня откровенно рассматривала целая толпа, которая обменивалась репликами, из которых я уловил лишь одну понятную фразу: «Он у деда коров пас». И дома и одежды – все тут было как положено – нашей Северной традиции, но все он несли следы времени. Ни новых построек, ни новых вещей вокруг видно не было.
Людмила предложила мне обед, а сама ушла и затопила баню. Мы пари-лись в ней вдвоем, и мне довелось жить у нее пять дней.
В этой деревне девушки выполняют и мужскую и женскую работу. Своим топором я срубил несколько бревенчатых венцов, начав постройку амбара, и по-нял, что у меня это получается. Пробовал выходить в поле с плугом, но заваливал его - не мог удержать ровно. Мои борозды шли вкривь и вкось под смех собрав-шихся зрительниц. У всех у них, как и у моей Людмилы, были сильные руки и, как уже было понятно, развитые тела. Все они жили натуральным хозяйством, что невозможно при физической немощи. Все эти девушки ждали и ждут – когда за ними придет муж, который возьмет их в жены, в другую жизнь. Все они про-стого ясного нрава, не скрывают эмоций, не умеют врать и ждут от тебя простоты и правды.
- Возьми меня с собой, просила Людмила. -Выведи на верх. Мне хочется вместе с тобой увидеть тот мир и то солнце.
Я же, по малодушию своему молчал и думал:
– Куда выведу ее в свой мир? Где помещу, как устрою? Сможет ли она жить там, и понимает ли - чего просит? Ее жизнь тут – это вечная идиллия. Там ее ждет ад перемен. Смогу ли я сам быть таким, каков здесь? Ведь все то скверное, что рождается во мне там у меня дома – оно по-своему сильно. И поняв это, она же заклеймит меня как лжеца и двоедушного человека. Да и женат я в том мире. Как я объяснюсь со своими дочерями? Что вывел для себя ведьму из подземного царства, или проще - привез себе девку с Севера?
-Кто ты? Спрашивал я ее, пытаясь сжать руками ее плечи. Она не знала до конца – кто она есть, не помнила отца и мать, но рассказывала о бешеных танцах, о птицах, о полетах над огромными водами, о горах и бесконечных лесах, о гор-ных лугах и водопадах, о красавицах, облаченных в перья.
И еще она сказала мне:
-Тот, кто однажды пришел в Велесу, тот обязательно в нее снова вернется.
-Как же, я буду тогда уже стар, ответил я, догадываясь о своей участи.
-Пиши, записывай сейчас на бумаге, что я говорю тебе, вдруг заговорила она ясным повелительным голосом. И тогда я стал писать.
-Если тебе дано, - значит, ты должен. Перейдя границу Велесы, ты все за-будешь, и лишь то, что записал – то и сможешь вспомнить. Когда ты придешь сюда второй раз, душой ты будешь моложе, чем теперь. Это потому, что волхвы не умирают, и даже не стареют – остаются молодыми до последнего своего часа на том свете. Тот, кто не выгорает душой при жизни, тот и на этом свете останет-ся молодым. Ты пришел сюда не в свое время. Вот потому ты и видишь себя та-ким, каким есть: не юным, но и не старым.
Когда ты пройдешь свой путь по тому свету, то возвратишься сюда таким, каким ты есть сейчас. Это потому, что я увидела тебя таким, и таким буду хотеть видеть тебя всегда. Мы будем жить не здесь, а по ту сторону - на том озере, в ко-торое бежит шумная река, что берет начало среди гор. И мои подруги, и твои дру-зья будут приходить к нам. Ты подымешь ото сна богов, и мы будем слушать древние легенды. Но будет это не скоро.
А теперь уходи.
Мы прошли вместе до какой-то непонятной мне границы, где она сказала, что дальше я должен идти один. Там и обнялись в последний раз. Я уходил, а она смотрела мне вслед. Тогда я не жалел о расставании...
Дорога вновь вывела меня на поле, где я пас коров. Подошел к деревне в три дома и заговорил со старухой, которая была рада мне и приглашала в гости, попить чаю.
- Как выйти к Поче, бабушка?
-Туда вот и пойдете, махнула бабуля точно в ту сторону, откуда я выгонял дедовых коров. - Разве не из Почи вы пришли ко мне?
Бабуля явно пускала меня по проклятому бесконечному кругу. Но в глазах ее не видно было никакого злого умысла. Поежившись, еще раз спросил: нельзя ли как-то иначе добраться до автобуса на Конево?
-Отчего же нельзя? Можно перейти через брод на Филиповку, там и доро-га.
Брод – слово впечаталось в сознание- этот действие сейчас и было самым нужным. Уйти отсюда бродом, чтобы вернее привязаться к своему миру.
На озере протяжными голосами кричали гагары. В клапане рюкзака лежал исписанный дневник, прочесть который я с трудом нашел время лишь к зиме. Огонь в бабулиной печи обжигал руки.

_________________
Не ждите чуда извне.
Чудо рождайте в себе.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №26  СообщениеДобавлено: 17 апр 2014, 09:57 
Супермодератор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 14 окт 2012, 23:14
Сообщения: 3889
Имя: Януш
Пол: мужской
Страна: Украина
Город: Одесса
Заключение

64. Все, что написано в этой книге, не является обманом или мистификацией. Это руководство к действиям. Мировая магия нуждается в существенной перетряске, ибо не удовлетворяет потребностям народов. Шаманизм или кудесничество являются тем свойством общественного сознания, которое просыпается сегодня, и на которое можно надеяться людям.
Известны примеры, когда за сезон до великого урагана, у бабочек начинают укрепляться крылья. Есть какие-то предвестники, которые непонятным образом охраняют популяцию, придавая ей свойства, необходимые для выживания.
На наш современный интерес к язычеству и кудесничеству надо смотреть именно с этой стороны. Наш народ вымирает. На этом фоне появляются ранее невиданные попытки спасения. У нас есть еще немало сил. В таких случаях, язычество призвано оказывать помощь. Для выживания нам требуется возвращение к прежним, родовым ценностям, которые сохранились в нашей архаичной традиционной культуре. Язычество - это жизнь. А сегодняшний путь нашего общества - смерть.
Кудесники, которых сегодня очень мало, делают все, чтобы переломить ситуацию в пространстве третьей реальности. Ибо, происходящее здесь, имеет свои проекции на происходящее там, и наоборот. Совершенно ясно, что одной работой здесь, в объективном Мире, спасти наш народ не удастся. Да и основной удар мы получили именно оттуда – из волшебного мира. Мы вымираем не потому, что нас задавили демократы и глобалисты. Мы вымираем потому, что ослаб наш дух, утрачена воля к жизни и связь с предками. Поэтому требуется колоссальная работа по возрождению духа, в которой обязан принять участие весь народ. Кудесники могут лишь указать на нее собственным примером, и раскрыть тайны грядущего.
Грядущее неоднозначно, Боги еще не бросали жребий, но кое-что уже можно сказать. Сегодня, когда европейская цивилизация зашла в тупик, а ислам вновь хочет взять мировой реванш, особенно важно хранить свое духовное наследие. Внутри Мироздания назревает конфликт, но время еще есть. Наступает не просто военное противостояние одной цивилизации против другой. Наступает истощение ресурсов планеты и ее экологических возможностей. Наступает и время кудесников. Ибо они первыми предупреждают о грядущей опасности.
открыть спойлер
Скажу прямо. Мы сегодня не готовы. Успеть бы! Успеть подготовить дух нашего народа к грядущим катастрофам. Западная цивилизация обречена. Она кончается. Кончаются ресурсы, питающие мировую промышленность, и дай боги, чтобы она прекратила свое развитие до того, как необратимо отравит Мир. Мусульмане тоже знают, что их нефть кончится, поток денег прекратится, и утверждение истин их пророка станет невозможным. Потому они торопятся, и обязательно используют свой шанс. Все случится в ближайшие пятьдесят лет.
Страшно сказать, что произойдет за это время. Скажу лишь, что после него на Земле будет тяжелая жизнь и великий хаос. Экономические и религиозные пирамиды рухнут. В Мире начнет зарождаться новая цивилизация. Из мрака ненависти, извращений, деградации, утраты законности и идеалов, людей сможет вывести только этническое самосознание.
Русское этническое сознание может опираться только на традиционную языческую веру. Все остальные религиозные построения искусственны, и способны лишь кормиться людскими бедами. В лучшем случае они бесполезны.
Наступит новая матрическая эпоха. Люди разделятся по верованиям и этносам. Высшие ценности вновь переместятся в область духа, и сохранения жизни. Хотя часть людей одичает, в целом люди не утратят достигнутых знаний, но поймут, что сила и смысл жизни совсем не в технических достижениях и не в потреблении благ. Вместе с этим, наступит эпоха страшных, удачных и не удачных био-социальных экспериментов человечества со своим биологическим началом. Появятся новые деспотические режимы. Спасаясь от человекообразных запрограммированных монстров, от искусственного психотропного воздействия, люди снова будут обращаться к своим кудесникам и шаманам. Ибо ареной борьбы за господство станут не экономические богатства, а человеческие гены, дух и разум.

Писал Велимир,
волхов языческой общины ''Коляда Вятичей''.
2002 - 2005 г.

_________________
Не ждите чуда извне.
Чудо рождайте в себе.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 26 ]  На страницу Пред.  1, 2

Текущее время: 21 апр 2018, 09:55

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

Вы не можете начинать темыВы не можете отвечать на сообщенияВы не можете редактировать свои сообщенияВы не можете удалять свои сообщенияВы не можете добавлять вложения
Перейти: