К ИСТОКУ

о развитии Божественного Начала в Человеке

 

 

Администратор Милинда проводит онлайн курсы по развитию сознания и световых кристальных тел с активацией меркабы. А так же развитие божественного начала.

ОНЛАЙН КУРСЫ

 

 

* Вход   * Регистрация * FAQ * НОВЫЕ СООБЩЕНИЯ  * Ваши сообщения 

Текущее время: 22 сен 2019, 18:08

Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 23 ]  На страницу 1, 2  След.
Автор Сообщение
Сообщение №1  СообщениеДобавлено: 27 дек 2013, 15:53 
Модератор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 18 окт 2012, 08:58
Сообщения: 976
Имя: Татьяна
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Белгород-Днестровский
История Российская

6.jpg

автор: Татищев Василий Никитич

Часть 4

Аннотация: Татищев Василий Никитич (1686 – 1750), русский государственный деятель, историк. Окончил в Москве Инженерную и артиллерийскую школу. Участвовал в Северной войне 1700-21, выполнял различные военно-дипломатические поручения царя Петра I. В 1720-22 и 1734-37 управлял казёнными заводами на Урале, основал Екатеринбург; в 1741-45 – астраханский губернатор. В 1730 активно выступал против верховников (Верховный тайный совет). Татищев подготовил первую русскую публикацию исторических источников, введя в научный оборот тексты Русской правды и Судебника 1550 с подробным комментарием, положил начало развитию в России этнографии, источниковедения. Составил первый русский энциклопедический словарь («Лексикон Российской»). Создал обобщающий труд по отечественной истории, написанный на основе многочисленных русских и иностранных источников, – «Историю Российскую с самых древнейших времен» (книги 1-5, М., 1768-1848).

«История Российская» Татищева – один из самых значительных трудов за всю историю существования российской историографии. Монументальна, блестяще и доступно написанная, эта книга охватывает историю нашей страны с древнейших времен – и вплоть до царствования Федора Михайловича Романова. Особая же ценность произведения Татищева в том, что история России здесь представлена ВО ВСЕЙ ЕЕ ПОЛНОТЕ – в аспектах не только военно-политических, но – религиозных, культурных и бытовых!

_________________
Пей елей жизни из Источника Жизни.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №2  СообщениеДобавлено: 27 дек 2013, 15:55 
Модератор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 18 окт 2012, 08:58
Сообщения: 976
Имя: Татьяна
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Белгород-Днестровский
57. ИВАН III ВАСИЛЬЕВИЧ

1462. Раздел. Юрий угличский. Андрей вологодский. В год 6970 (1462), от рождества же Господа Спаса нашего 1462, марта 27 дня после смерти великого князя Василия Васильевича по его благословению воспринял престол государства Русского старший сын его Иоанн Васильевич. Братья же младшие по завещанию отцову приняли уделы свои: князь Юрий Васильевич Углич, Бежецкий Верх; второй, Борис, Звенигород; третий, Андрей, Вологду со всем Заозерьем; и так пребывали в любви и согласии.

6971 (1463). Послал князь великий наместников своих в Новгород Великий. Затем послал киличеев своих к хану в Орду с дарами многими. Хан же принял дары, прислал своего посла в Москву к великому князю.

6972 (1464). Брак Василия рязанского. Князь великий Иоанн Васильевич и мать его великая княгиня Мария отпустили князя Василия Ивановича рязанского на его вотчину княжение Рязанское. И той же зимой приехал он в Москву и женился, взял сестру великого князя Анну; и венчан был в соборной церкви Успения Богородицы января […] дня, и в ту же седмицу возвратился с княгинею в Рязань.

Марта 4-го митрополит Феодосий поставил в митрополиты Иосифа иерусалимлянина, брата патриарха иерусалимского. Патриарх же оный, придя в Москву милостыни ради, преставился в пути во граде Кафе. Ему же и всему христианству во Иерусалиме была от султана египетского истома великая, и тот Иосиф восхотел быть на его месте патриархом. Сего ради, собрав милостыню многую, возвратился, но не дошел до земли своей.

6973 (1465). Еп. Трифон суздальский . Сентября 13 дня Феодосий митрополит, оставив митрополию, сошел в монастырь к Михаилову Чуду. Князь же великий созвал братию свою и всех епископов земли Русской, а также архимандритов, игуменов и протопопов, и всем священным собором по соизволению великого князя избрали в митрополиты Филиппа, епископа суздальского. Бывшие же на поставлении его епископы: ростовский архиепископ Трифон, добрянский епископ Евфимий, рязанский епископ Давид, коломенский Геронтий, сарайский Вассиан; те же, которые не пришли, те прислали послов и грамоты свои; и подписались все об избрании, поставили его ноября 1 дня. А Трифону добрянскому дали Суздаль.

открыть спойлер
6975 (1467).Апреля 22 преставилась великая княгиня Мария тверянка великого князя Иоанна Васильевича и положена в церкви Вознесения. В тот же год Трифон ростовский оставил епископство и пошел в монастырь. Тогда обновлена была церковь Вознесения каменная великою княгинею Мариею Василия Васильевича; а заложена была великою княгинею Евдокиею Дмитрия Иоанновича за 62 года, и тут положена была в тот же год. И после многих лет начала завершать великая княгиня София и достроила до конца, но от пожара повредилась, камни опали и своды сдвинулись, и сего ради обделали ее кирпичом обожженным.

6976 (1468). Князи казанские завраждовали между собою, и хана Ибрагима некие не любили, иные Касима султана сольстить хотели. И князь Абдул-Мамон с прочими князями прислали от себя послов к Касиму просить его на ханство Казанское. Он же, не опознав лести их и уведав втайне от иных казанцев, как и сколько на то совещались, поверил им и начал просить о помощи великого князя. Князь великий не ведал о том, но веря Касиму, послал к нему князя Ивана Васильевича Оболенского-Стригу и прочих воевод с воинствами своими. И султан Касим пошел с ними со своими мещерскими и городецкими татарами. И когда приехал к Волге, там, где решено было перевозиться через Волгу на луговую сторону, тут встретил его хан казанский Ибрагим со всеми князями и многою силою казанскою и не дал ему перевозиться на свою сторону. Касим же стоял многие дни, а так как осень студена была и слякотна, начал корм людям и коням оскудевать, и так, не преуспев нисколько, возвратился. Тогда многие в посты мясо ели, и многие кони умерли от голода, многие из них доспехи свои побросали, но сами все здравые восвояси пришли. А татары казанские после отхода их с того часа пошли спешно к Галичу, думали всех попленить, видев здесь воинство, думали язычники там пусто обрести. И придя, мало нечто полона взяли, а градам и волостям не могли ничто зло сотворить, поскольку все были осторожные и в осадах по градам, потому что князь великий, отпустив войска и не поверив татарам, разослал по городам заставы, в Муром, и в Новгород Нижний, и на Кострому, и в Галич, и велел им сидеть в осаде, стеречься от Казани.

Той ж осенью князь великий Иоанн послал на черемису князя Семена Романовича, а с ним многих детей боярских двора своего; и совокупившись, все пошли из Галича декабря в 6 день, и пошли лесами без пути, а зима была весьма студена.

Декабря 13 поставлен Ростову архиепископ архимандрит спасский Вассиан, а прежде был игуменом троицким. Рать же великого князя пришла в землю Черемисскую, и много зла учинили земли той; людей иссекли, а иных в плен повели, а иных сожгли; а коней их и всякую животину, чего нельзя с собою брать, то все иссекли; а что было имущества их, то все взяли; и повоевали всю землю тут, вдоволь пожгли. А до Казани не доходили за один день и, возвратившись, пришли к великому князю января 6 дня все здравы. А муромцам и новгородцам велел князь великий воевать по Волге, и те, придя, повоевали горы и пристани по обе стороны.

Той же зимой князь великий за три недели до Великого заговенья пошел к Владимиру, а с ним братья его князь Юрий да князь Борис, да сын его князь Иван, да князь Василий Михайлович верейский, и все князи их, и бояре, и воеводы со всеми людьми. А князя Андрея старшего оставил князь великий на Москве, да и другого князя Андрея младшего.

Той же весной в Великое говенье пришел на Москву посол от короля Казимира польского Якуб писарь да Ивашенец, и князь великий велел ему приехать в Переславль. А сам из Владимира с сыном поехал к Переславлю, а братию и всех людей оставил во Владимире; и пришел в Переславль, посла отпустил и возвратился опять к Владимиру.

А татары казанские в ту же весну, придя, взяли Кичменгу и зажгли; князь же великий послал перехватить их.

_________________
Пей елей жизни из Источника Жизни.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №3  СообщениеДобавлено: 27 дек 2013, 15:56 
Модератор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 18 окт 2012, 08:58
Сообщения: 976
Имя: Татьяна
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Белгород-Днестровский
Пришел великий князь на Москву в пяток Великий в вечере. И той же весной после Великого дня князь великий многих детей боярских двора своего послал на Каму воевать места Казанские: с Москвы к Галичу Руна с казаками, а из Галича детей Семена Филимонова: Глеба, Ивана Шусту, Василия Губу; и пошли с вологжанами в судах мая 9 дня к Устюгу. А с Устюга пошел князь Иван Звенец с устюжанами, а Иван Игнатьевич Глухой с кичемжанами, и снялись все вместе на Вятке под Котельничем. И оттуда пошли с ними вятичи не многие, и была весть вятчанам, что идут на них казанцы, и возвратились назад к Вятке, и сотни с три их пошли с воеводами великого князя. Казанцы же пришли со многою силою к Вятке, и не возмогли вятчане противиться им, и передались за казанского хана Обреима. А воеводы великого князя повоевали черемису по Вятке реке, и пошли из Вятки по Каме на Низ, и воевали до Тамлуги, и гостей побили многих, а товару у них взяли много; ходили до перевоза Татарского, да опять возвратились вверх, воюя Казанские же места; и в Белую Волошку ходили воевать. А в то время казанские татары, двести человек, воевать пошли и дошли до той ж Волошки на конях и, побросав тут коней у черемисы, пошли из Волошки в судах вверх по Каме. А рать великого князя пришла и тут черемису повоевали, а людей иссекли, и коней, и всякую животину; и тех татар коней иссекли, которые пошли вверх по Каме, и пошли за теми татарами по Каме. И когда услышали, что уже близ пришли тех татар, и стали воеводы, избрали все, каждый же от своих людей, семь насадов, и отпустили с ними воеводу Ивана Руна; они же догнали татар. Увидев их, татары выскочили на берег. Руно же повелел своим за ними же на берег выйти, а татары забежали за речку и начали биться. Милостию же Божиею начали одолевать христиане, и перешли на татар за речку ту, и так побили их, и воеводу их Тулазия, князя Тархана сына, взяли, да другого бердышника, а прочих всех побили. А руси на том бою двух человек убили, а раненых было шестьдесят человек, но милостию Божиею все живы. И пошли оттуда на Великую Пермь да к Устюгу, и так пришли к Москве все поздорову; а татар привели полоненных к великому князю.

Мая в 23 день в час ночи загорелся посад на Москве, горело вверх по рву за Богоявленскую улицу мимо Весяковых дворов, от Богоявленской улицы по Иоанна святого на пять улиц, от Иоанна святого на Подол по Васильевский луг, да на Большую улицу на Вострый конец и по самую реку, да по Кузьму и Дамиана на Востром конце. Истомно ж тогда было и внутри города, поскольку ветрено было и вихрь многий; но Бог сохранил его.

открыть спойлер
Кн. Хрипунов. Татары побиты. Июня 4 из Новгорода Нижнего застава великого князя, князь Федор Хрипунов с москвичами, пошла на Волгу и побила татар казанских, двор ханский, многих добрых; тогда убили князя Колупая, а князя Хозюмбердея, поймав, привели к великому князю на Москву.

6977 (1469). Посол из Рима. Февраля в 11 день пришел из Рима от кардинала Виссариона грек, Юрий именем, к великому князю с листом, в котором писано было, что «есть в Риме деспота аморейского Фомы Ветхословца от царства Константинограда дочерь его, именем София, православная христианка. Если восхочешь взять ее, то я учиню ее в твоем государстве. А присылали к ней король французский и князь великий меделянский, но она не хочет в латинство». Тогда пришли и фрязи: Карл именем, Ивану фрязину, московскому денежнику, брат старший, да племянник, старшего их брата сын, Антон. Князь же великий внял себе слова сии в мысль, и подумав о сем с митрополитом Филиппом, и с матерью своею, и с боярами, и в ту же весну марта в 20 день послал Ивана фрязина к папе Павлу и к тому кардиналу Виссариону и царевну видеть. Он же дошел туда к папе, и царевну видел, и с чем послан, то к папе и кардиналу Виссариону изложил.

Царевна же, слыша, что князь великий и вся земля его в православной вере христианской сияет, восхотела за него. Папа же, князя великого посла Ивана фрязина много честив, отпустил его к великому князю с тем, что дать ему царевну, но да пришлет за ней бояр своих. А листы свои папа дал Ивану фрязину таковые, что послам великого князя ходить свободно два года по всем землям, которые под его папежством присягают к Риму.

6978 (1470). Вятчане отрекаются. Вольница на войну. Новгород Старый. Руно. Рознежа. Чебоксары. Войска к Казани. Остров Коровий. Ирихов остров. Татары побиты. Татары побиты. Русские побиты. После Великого дня на другой неделе послал князь великий на Казанские места рать в судах, воеводу Константина Александровича Беззубцева, а с ним многих детей боярских двора своего, также и от всей земли своей детей боярских, изо всех городов своих, изо всех вотчин братии своей по тому же. А с Москвы послал сурожан, и суконников, и купчин людей знатных, и прочих всех москвичей, которые пригожи, по их силе, а воеводу над ними поставил князя Петра Васильевича Оболенского. И те пошли Москвою рекою к Новгороду Нижнему. А коломничи и все, которые выше их по Оке, Окою рекою пошли, и муромцы также, а владимирцы и суздальцы Клязьмою, дмитровцы, можайцы, угличане, ярославцы, ростовцы, костромичи и прочие все поволжане Волгою к Новгороду же. И сойтись положили на один срок, и сошлись все те в одно место в Новгород. А к Устюгу послал князь великий воеводу своего князя Даниила Васильевича Ярославского да с ним своего двора детей боярских: Ивана Гавриловича, Тимофея Михайловича Юрла, Глеба, Василия, Семеновых детей Филимонова, Федора Борисовича Брюха, Салтыка Травина, Микиту Константинова, Григория Перфушкова, Андрея Бурдакова; а с Вологды воевода Семен Пешек Сабуров с вологжанами. И придя на Устюг, пошли в судах к Вятке, а устюжане с ними же; и придя к Вятке, начали вятчанам говорить словами великого князя, чтобы пошли с ними на казанского хана. Они же сказали к ним: «Изневолил нас хан, и правое свое дали мы ему, что нам не помогать ни хану на великого князя, ни великому князю на хана». А в ту пору был на Вятке посол казанского хана, и тот послал весть к Казани, что от Вятки идет рать великого князя судовая, но не во многом числе. А Константин Беззубцев, со всеми предписанными воинами совокупившись, стояли в Новгороде Нижнем; и прислал князь великий грамоту свою, веля ему самому стоять в Новгороде, а которые под ним дети боярские и прочие все войско восхотят, тех повелел ему отпустить воевать места Казанские. Он же прочел грамоту и разослал за всеми бывшими под ним. Сошлись же к нему все князи и воеводы, и сказал им, что прислал к нему князь великий грамоту «и велел всем вам, кто восхочет, идти воевать Казанские места по обе стороны Волги, а мне велел здесь в Новгороде быть. И вы пойдите, а к городу Казани не ходите». То слышав, воины великого князя сказали воеводе своему Константину: «Все хотим на окаянных татар, и за святую церковь, и за своего государя великого князя Иоанна, и за все православное христианство». И пошли все, а Константин остался в Новгороде. И пошли из Оки под Новгород под Старый, и стали под Николою на Бечеве, и, выйдя из судов, пошли в город к старой церкви Преображения Господня; оттуда сойдя, также и у святого Николы молебны сотворили и милостыню дали, каждый их по их возможности. После сего же совокупившись все заедино, начали мыслить в себе, кого поставить воеводою, чтобы одного все слушались; и много думав, избрали себе по своей воле Ивана Руна. И в тот же день отплыв от Новгорода 60 верст, ночевали; а на следующее утро обедали на Рознеже, а ночевали на Чебоксарах.

А от Чебоксары шли день весь, да и ночь ту всю шли, и пришли под Казань на ранней заре мая 22 в неделю Пятидесятницы. И выйдя из судов, пошли на посад, а татары казанские еще все спали, и повелели трубить, а татар начали сечь, и грабить, и в плен брать; а что полон был тут на посаде христианский, московский, рязанский, литовский, вятский, устюжский, пермский и иных прочих городов, тех всех разполонили; а посады их все со всех сторон зажгли. Многие же басурманы и татары, не желая дать в руки христианам, а большее жалея о многом богатстве своем, запирались над своим добром в храмах и с женами, и с детьми, и со всем, что у них ни есть, и сгорели. Погорели же посады, и рать отступила от града, а уже и истомились они весьма, и все, придя в суда свои, отошли на остров Коровий и тут стояли семь дней. И тут пришел к ним из Казани полоняник коломнятин, сказывая им, что подлинно собрался на них хан казанский Обреим со всею землею своею. Камскою, и Сыплинскою, и с Костяцкою, и с Беловолжскою, и Вотяцкою, и Башкирскою, и «быть ему на вас на ранней зоре судовою и конною ратью». Слышав то, воеводы великого князя и все воины его начали отсылать от себя молодых людей с большими судами, а сами остались позади на берегу оборонять тех, а повелели им стать на Ирихове острове на Волге, а на узкое место не ходить. Они же, не послушав, пошли на узкое место в больших судах, и тут пришли на них татары на конях и начали стрелять, желая побить их; они же, против них стреляясь, отбивались от них. А судовая рать татарская, лучшие князи и люди, пошли на великого князя рать на судовую же, словно принести себя в жертву желая, ибо немногих видели их оставшихся. Сии же, не убоявшись, пошли против татар, хотя тех и много было, и, много бившись, прогнали татар до самого города Казани под стену; и возвратились оставшиеся, пришли на Ирихов остров и совокупились тут вместе с большими судами. Когда же стояли они на том острове, тут пришел к ним Константин Александрович Беззубцев, воевода их старший. Придя же, послал к Вятке великого князя словом говорить вятчанам, чтобы пошли к Казани ратью, а срок им учинил от того дня три с половиной недели стать под Казанью. Вятчане же отвечали: «Коли пойдут братья великого князя, тогда пойдем и мы». Константин же за тот срок со всею силою стоял другие три с половиной недели, а от великого князя воевод и от вятчан не было к ним никакой вести; а у них начало уже корму не доставать, ибо не много с собою запасу имели, поскольку шли спешно. И пошел Константин со всеми воинами с Ирихова к Нижнему Новгороду вверх. Гребли же они день тот и на следующее утро до полуутра, и тут встретила их ханша Касимова, мать казанского хана Обреима, и начала говорить воеводам великого князя: «Князь великий отпустил меня к моему сыну со всем добром и с честью, и потому уже не будет никоего лиха меж нами, но все добро будет». И поплыла мимо их, а сии вверх пошли; и придя на Звенич, ночевали тут с субботы на воскресенье. И в полуутро в воскресенье повелели себе обедню служить бывшим с ними священникам, и отслушав обедню, хотели сесть есть, а у иных церквей еще не успели и обедни отслушать, и в то время пришли на них казанские татары, все князи и вся земля их судовою ратью и конною по берегу. Видев же то, воеводы великого князя и все воины его пошли в суда свои и погребли против судовой рати татарской, и начали биться с ними. И одолели христиане татар, те же бежали к берегу, там где конная рать их была. Конные же татары начали с берега наших стрелять, и русские отступили от них к своему берегу; а на судах татары опять возвратились за ними же; русские же, обратившись, прогнали их снова к своим. И так бились весь день тот до самой ночи, и разошлись каждый на свой берег ночевать. И после того князь Федор Семенович Хрипун, Ряполовских князей, побил татар на Волге июня в 4 день.

_________________
Пей елей жизни из Источника Жизни.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №4  СообщениеДобавлено: 27 дек 2013, 15:57 
Модератор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 18 окт 2012, 08:58
Сообщения: 976
Имя: Татьяна
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Белгород-Днестровский
Тогда же была сеча злая на долгое время на устье Камы с устюжанами и великого князя дворянами татарам казанским. И множество тут убито было от обоих; тогда же убили Никиту Константиновича, а Юрла Плещеева в плен взяли и его товарищей, прочие же устюжане пробились под Новгород.

В тот же год князь великий Иоанн Васильевич всея Руси послал братию свою, князя Георгия, и князя Андрея старшего, и князя Василия сына князя Михаила Андреевича, и иных своих воевод со многими людьми на конях ратью к Казани.

6979 (1471). Война на Казань. Сентября в 1 день князь Юрий Васильевич со всеми воинами московскими пришел под Казань, и судовые рати пошли пешими к граду. Татары же выехали из града и, побившись мало, бежали во град. Русские же погнали их, и стали под городом, и отняли у них воду. Хан же Обреим, видя себе в великой беде, начал посылать послов своих к князю Юрию Васильевичу, и добил челом, и мир взят на всей воле великого князя. И возвратились на Москву со всем воинством.

Знамение. 4 солнца. Апреля 15 дня в неделю Цветоносную после вечерни в 12-й час дня было знамение в солнце: явился круг на небе, одним краем посреди неба, а другой спускался к западу; та же половина круга того, которая к западу, изнутри червлена была, а около зелено, до половины круга того вверх по краям, как бывает дуга на небе, тем цветом; а другая половина, которая вверх, та бела. А под кругом тем две дуги тем же образом, изнутри зелено, а внутри червлено; до самого запада на середке дуг тех солнце бывшее уже близ к западу шло; а меж дуг под самым кругом словно два рога, один концом на юг, а другой на север; а между ними словно солнце сияло светлое, и стояло над настоящим солнцем прямо; а на низ от того солнца меж рогов, промеж же дуг, по обе стороны по солнцу против настоящего солнца. И так два часа видеть было можно. И потом круг и дуги изогнулись, а те три солнца необычные сошлись вместе, и стало одно, и шло за настоящим солнцем повыше его, и зашли вместе, прежде настоящего. А то необычное знамение от мокроты аера (воздуха) было, говорят. Около же круга, который был краем посреди неба, по обе стороны его повыше красно было, но вверх не сходилось, а вниз до полукруга концы их. Сие же знамение видели многие на Москве; в прочих же городах нигде же того не видели и нисколько не говорят.

Женился Андрей угличский. Той же весною мая в 27 день в неделю о Слепом женился князь Андрей Васильевич угличский на Москве, взял княжну Елену, дочь князя Романа Мезецкого; а венчал их Филипп митрополит.

открыть спойлер
В тот же год месяца августа в 30 день, на исходе второго часа, загорелась Москва внутри града на Подоле близ Константина и Елены от двора Богдана Носова; до вечерни горело, и выгорело все, ибо поднялся тогда и ветер сильный с полуночи. И за рекою многие дворы погорели, а иные отнимали; а головни и бересту с огнем весьма далеко носило, за много верст. А князь великий был тогда на Коломне. Остался же тогда в городе двор княжий Ивана Юрьевича, да племянников его два двора, да Ирины Алексеевны, ибо оттуда ветер тянул.

Король Казимир послал в Большую орду к хану Ахмату татарина Кирея Кривого; а тот Кирей бежал к королю от великого князя Иоанна, и был он холоп великого князя купленный. Пришел же тот Кирей к хану, начал многие речи лживые и наговоры от короля на великого князя говорить и многие дары принес к нему, также и к князям его к Темиру и прочим от короля, и челом бия, говорил: «Чтобы вольный хан пожаловал, на великого князя русского пошел со всею Ордою своею, поскольку многая истома земли моей от него». А князь Темир и прочие после же одоления короля над великим князем подучали хана. Но не сбылась мысль окаянных, поскольку хотению Божию человек препятствия учинить не может.

Хан же тот год весь держал Кирея у себя, ибо не было ему с чем отпустить к королю его, иных ради зацепок своих.

Умер Иона пермский. Умер еп. Иона новгородский. Той же осенью преставился епископ пермский Иона. Той же осенью месяца ноября в 5 день на память святых мучеников Галактиона и Епистимии преставился архиепископ Иона Великого Новгорода и Пскова, и положили тело его в его монастыре в Отней пустыни.

Избрание епископа. Новгородцы же по старине, каков был обычай у них, сотворили вече и начали избирать от священноиноков на архиепископию. И избрав трех, метнули жребия, и пал жребий на некоего священноинока, Феофила именем, и возвели его на двор архиепископов. И послали к великому князю Иоанну Васильевичу посла своего Никиту Ларионова бить челом и позволения просить, чтобы нареченному их чернецу Феофилу пожаловал и велел быть к себе на Москву и поставить бы его велел своему отцу Филиппу митрополиту на архиепископию Великого Новгорода и Пскова, как и прежде сего было при прежних великих князях. Князь же великий по их челобитью и прошению нисколько к прежнему не промышляя, но милость проявляя, посла их, почтив, отпустил со всем, о чем ему бил челом от всего Новгорода, ответ дав ему такой: «Поскольку вотчина моя Великий Новгород и прислали ко мне бить челом о том, что взял Бог отца их, а нашего богомольца, архиепископа Иону, а избрали себе по своему обычаю по жеребью священноинока Феофила, я их, князь великий, жалую того нареченного Феофила и велю ему быть к себе на Москву к митрополиту Филиппу стать на архиепископию Новгорода и Пскова безо всяких зацепок, но по прежнему обычаю, как было при отце моем великом князе Василии, и при деде моем, и при прадеде, и при прежде бывших всех великих князях, которых мы род, Владимира и Новгорода Великого и всея Руси».

Марфа посадница. Смятение новгородцев. Новгородцы к Литве. Пришел же посол их Никита Ларионов в Новгород, и сказал им про милость великого князя. Многие же там бывшие люди лучшие, посадники их, и тысяцкие, и богатые люди, весьма о сем рады были, и тот нареченный их Феофил. Но некоторые из них, посадничьи дети Исаака Борецкого с матерью своею Марфою и с прочими иными изменниками, наученные диаволом, которые горше бесов были прелестники на погибель земли своей и себе на пагубу, начали нелепое говорить и развращенное и, на вече приходя, кричать: «Не хотим за великого князя московского, ни зваться вотчиною его. Вольные мы люди Великого Новгорода, а московский князь великий много нам обиды и неправды чинит; но хотим за короля польского и великого князя литовского Казимира». И так возмутился весь град, и шатались, как пьяные: иные же хотели по старине за великого князя к Москве, а другие за короля к Литве. Тогда же изменники начали нанимать худых мужиков вечников, которые на то завсегда готовы по их обычаю, и, приходя на вече, звонили всегда в колокола и, крича, говорили: «За короля хотим». Иные же говорили к ним: «За великого князя хотим московского по старине, как было прежде сего». Наймиты же изменников тех камни бросали на тех, которые за великого князя хотят. И велико неустроение было в них, и меж собой ратью ходили, сами на себя восставая. Многие же из них, старые посадники и тысяцкие лучшие люди, также и зажиточные люди говорили к ним: «Нельзя, братцы, тому так быть, как вы говорите, за короля нам даться и архиепископа поставить от его митрополита, латинянина по сути. А изначала вотчина мы тех великих князей, от первого великого князя нашего Рюрика, которого по своей воле взяла земля наша из варяг князем себе и с двумя братьями его; потом же правнук его князь великий Владимир крестился и все земли наши крестил: Русскую, и нашу Славянскую, и Мережскую, и Кривичскую, и Весь, иначе говоря Белоозерскую, и Муромскую, и Вятичи, и прочие.

И от того великого князя Владимира даже и до сего господина нашего великого князя Иоанна Васильевича за латинами мы не бывали и архиепископа себе не поставляли от них, как вы ныне хотите ставить от Григория, называющегося митрополитом Руси, а ученик тот Исидоров, по сути латынин». Те же развратники, как и прежние еретики, научаемые диаволом, желая на своем настоять и на благочестие дерзнуть, а князю великому не желая покориться, одинаково вопили: «За короля хотим». А другие говорили: «К Москве хотим, к великому князю Иоанну и к митрополиту Филиппу в православие». Злодейцы же оные, противники православия, Бога не боящиеся, посла своего послали к королю с подарками многими, Панфила Селифантова да Кирилла сына Ивана Макарьина, говоря: «Вольные мы люди Великого Новгорода бьем челом тебе, честному королю, чтобы ты государь нашему Великому Новгороду и нам господин был, и архиепископа вели нам поставить своему митрополиту Григорию, и князя нам дай из своей державы». Король же принял дары их с любовью, рад был речам их и, много чтив, посла их отпустил к ним со всеми теми речами, чего хотели, и послал к ним князя Острожского Михаила, Олелкова сына, воеводы киевского. Новгородцы же приняли его честно, наместников же великого князя не сослали с Городища; а что был у них князь Василий, Горбатого брат, суздальских князей, того послали в Заволочье в заставу на Двину.

Увещание великого князя. Слышал же сие князь великий Иоанн Васильевич, что в вотчине его Великом Новгороде возмущение великое, и начал посылать к ним послов своих, говоря такое: «Вотчина вы моя, люди новгородские, изначала от дедов и прадедов наших, от великого князя Владимира, крестившего землю Русскую, от правнука Рюрикова, первого князя в земле вашей. И от того Рюрика даже и до сего дня знали вы один род великих князей, прежде киевских, до великого князя Дмитрия Юрьевича Всеволода владимирского, а от того великого князя даже и до меня род их. Мы владеем вами и жалуем вас и обороним отовсюду, да и казнить вольны же мы, когда на нас не по старине смотреть начнете. А за королем ни за которым, ни за великим князем литовским не бывали вы, как и земля ваша стала, и нынче от благочестия отступаете к латинству чрез крестное целование. А я, князь великий, никоторые силы над вами, ни тягости не чиню, ни налагаю выше того, как было при отце моем великом князе Василии Васильевиче, и при деде моем, и при прадеде, и при прочих великих князях рода нашего, но еще и милость к вам проявить хочу, к моей вотчине».

То слышали новгородские люди, бояре их, и посадники, и тысяцкие, и зажиточные люди, которые не хотели древнего своего обычая и крестного целования преступить, рады были все сему, исправиться желая к великому князю по старине. А вышесказанные оные Исааковы дети с матерью своею Марфою и с прочими их поборниками и наймитами своими взбесились, словно звери дикие, бесчеловечный разум имеющие, князя великого послов речей, а также и митрополита Филиппа посла ни слышать не хотели, но еще нанимали злых тех смердов, убийц, шильников и прочих безыменитых мужиков, которые скотам подобные, нисколько разума не имеющие, но только одно кричание, которые, приходя на вече, били в колокол, и кричали, и лаяли, как псы, нелепое говоря: «За короля хотим». И таково было возмущение в них, как в древности во Иерусалиме было, когда предал его Господь в руки Тита, ибо как те тогда, так и сии меж собой брань творили.

_________________
Пей елей жизни из Источника Жизни.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №5  СообщениеДобавлено: 27 дек 2013, 15:58 
Модератор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 18 окт 2012, 08:58
Сообщения: 976
Имя: Татьяна
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Белгород-Днестровский
Князь же великий, слышав сие, скорбен был и потужил о них немало, так как хотя и не в православии еще были от Рюрика и до великого князя Владимира, но не отступали за иного государя, а от Владимира даже и до сего дня, его род знали один и правились все великим князем обо всем, прежде Киевским, потом же Владимирским; а сие уже на последних годах все свое изгубить хотят, от христианства к латинству отступая: «Но что сотворить, не ведаю, только положу упование на одном Господе Боге». И много мыслив о сем, возвестил митрополиту Филиппу, и матери своей великой княгине Марии, и бывшим у него боярам, что хочет идти на Новгород ратью. Они же, слышав сие, советовали ему, упование положив на Бога, исполнить мысль свою над новгородцы за их непослушание и отступление. И в тот час князь великий разослал за всей братиею своею, и за всеми епископами земли своей, и за князями, и за боярами своими, и за воеводами, и за всеми воинами своими. И когда все сошлись к нему, тогда всем возвестил мысль свою, что хочет идти на Новгород ратью, поскольку во всем изменили и никакой же правды не обретается в них ни мало: «Но идти ли на них или не идти? Поскольку летнее уже время, а земля их многие воды имеет около себе, и озера великие, и реки, и болота многие и весьма непроходимые. А прежние великие князи в такое время на них не ходили, а кто ходил, тот людей многих растерял». И мыслили о том не мало и конечное положили упование на Господа Бога, и пречистую матерь его, и на силу честного и животворящего креста, который целовав, новгородцы изменили.

И князь великий принял благословение от митрополита Филиппа, а также и от всех святителей земли своей и от всего священного собора, и начал вооружаться, желая идти на них; также и братия его, и все князи его, и бояре, и воеводы, и все воины его. А к Новгороду же послал грамоты разметные за их непослушание, а во Тверь послал к князю Михаилу, помощи прося на новгородцев, и к Пскову послал дьяка своего Якушку Вашбалцова мая 22 дня, на праздник Вознесения Господня, говоря им: «Вотчина моя Новгород Великий отступают от меня за короля, и архиепископа своего хотят поставить им у его митрополита Григория, латынянина по сути; и я, князь великий, иду на них ратью, и целование к ним отложил я. И вы бы, вотчина моя псковичи, посадники, и зажиточные люди, и вся земля Псковская, должны вы к Новгороду отложить целование и идти на них ратью с моим воеводою с князем Феодором Юрьевичем Шуйским или с его сыном с князем Василием». Мая в 31 день послал князь великий Бориса Слепца к Вятке, веля им идти на Двинскую землю ратью же. А к Василию Федоровичу послал на Устюг, чтобы с устюжанами на Двину же ратью пошел и дожидался бы Бориса да вятчан. Месяца июня в 6 день, в четверг на Троицкой неделе, отпустил князь великий воевод своих с Москвы, князя Даниила Дмитриевича Холмского да Федора Давыдовича, со многим воинством, с ними же князя Юрия Васильевича и князя Бориса Васильевича дети боярские многие, и велел тем князь великий к Русе идти. Того же месяца в 13 день отпустил князь великий князя Василия Ивановича Оболенского-Стригу со многими воинами, да с ним князей царевичевых Даньяровых со многими татарами, и велел тем идти на Волочек да по Мсте.

открыть спойлер
После сего князь великий начал по церквам молебны совершать и милостыню многую рассылать по земле своей и по церквам, также во первых пошел по соборным церквам и монастырям и совершил молебны со многими слезами. После того же снова пришел к Филиппу, митрополиту всея Руси, прося благословения и прощения. Святитель же оградил его крестом, и молитвою вооружил его, и благословил на противных и всех воинов его, как Самуил Давыда на Голиафа.

Князь же великий Иоанн Васильевич, приняв благословение от отца своего митрополита Филиппа, и от всех епископов земли своей, и от всех священников, изошел с Москвы месяца июня в 20 день; а с ним царевич Даньяр и прочие воины великого князя, князи его и воеводы многие со многою силою, вооружившись на противных изменников, как прежде прадед его благоверный князь великий Дмитрий Иванович на безбожного Мамая и на богомерзкое его воинство татарское, так и сей благоверный великий князь Иоанн Васильевич на сих отступников; ибо хотя и христиане назывались, но дела их были горше неверных. Ибо всегда изменяли, крестное целованье преступая, но и горше того начали беситься, как прежде написано: пятьсот лет и четыре в крещении были за великими князями русскими православными, ныне же на последнее время, за 20 лет до окончания седьмой тысячи, восхотели отступить за короля. Князь великий много о сем посылал к новгородцам отстать от такового начинания, также и митрополит Филипп посылал к ним, наказ давая им, как чадам своим, по Господню слову, что сказал во Евангелии: «Если же согрешит против тебя брат твой, пойди и обличи его между тобою и им одним; если послушает тебя, то приобрел ты брата твоего; если же не послушает, возьми с собою еще одного или двух, дабы устами двух или трех свидетелей подтвердилось всякое слово; если же не послушает их, скажи церкви; а если и церкви не послушает, то да будет он тебе, как язычник и мытарь». Люди же новгородские всему тому не внимали, но свое зломыслие творили; то не горше ли сии иноверных? Ибо неверные изначала не знали Бога, не научившись ни от кого православию, первого своего обычая и идолопоклонства держатся; а сии, многие годы быв в христианстве, наконец начали отступать к латинству. И так пошел на них князь великий не как на христиан, но как на иноязычников и на отступников православия.

Пришел же князь великий на Волок июня 24-го. Также и братия великого князя пошли, каждый их от себя: князь Юрий Васильевич из своей вотчины, а князь Андрей Васильевич из своей вотчины, а князь Борис Васильевич из своей вотчины, князь Михаил Андреевич с сыном своим князем Василием из своей вотчины. А на Москве оставил князь великий сына своего великого князя Иоанна да брата своего князя Андрея младшего. Июня в 28 день пришел князь великий в Торжок; пришли же к нему в Торжок воеводы князя тверского, князь Юрий Андреевич Дорогобужский да Иван Никитич Жито, со многими людьми на помощь против новгородцев. Изо Пскова в Торжок же пришел к великому князю посол Василий да Богдан с Якушкою Шашебалцевым; а присланы с тем, что целование к Новгороду сложили, а сами готовы все. Князь же великий из Торжка послал к ним Богдана, а с ним Кузьму Коробьина, чтобы немедля пошли к Новгороду; а Василия от себя не отпустил. Из Торжка пошел князь великий; братия же великого князя все со многими силами, каждый из своей вотчины, пошли разными дорогами к Новгороду, пленили, и жгли, и людей в плен уводили. Также и князя великого воеводы то же творили, каждый на кои места послан был. Вперед посланные же воеводы великого князя князь Даниил Дмитриевич и Федор Давыдович, идя по Новгородским местам, там где повелено им было, распустили воинов своих на многие места жечь, и пленить, и в полон вести, и казнить без милости за их непослушание к своему государю великому князю. Дошли же те воеводы до Русы, попленили и пожгли места те; пленив же и пожегши, пошли к Новгороду к реке Шелони. И когда пришли на место, называемое Коростынь, у озера Ильменя на берегу, внезапно без известия пришла на них по озеру рать в судах от Новгорода. И из судов выйдя, пришли тайно под станы их, но при этом оплошали; сторожи ж воевод великого князя, увидев их, возвестили воеводам. Они же в тот час, вооружившись, пошли против них и многих новгородцев побили, а иных руками поймали. Да тем же пойманным повелели самим друг другу носы и губы резать и отпускали их назад к Новгороду; а доспехи с них кидали, снимая, в воду, а иные огню предали, ибо не были им потребны, но и своими доспехами всеми довольны были.

И оттуда снова возвратились к Русе в тот же день; в Русе их встретила другая рать пешая, многочисленнее первой вдвое, а пришли рекою Полою в судах чрез Ильмень. Воеводы же великого князя, и на тех придя, побили их. И послали к великому князю с той вестью Тимофея Замыцкого, а примчался к великому князю июня в 9 день на Коломну озеро; а сами воеводы от Русы пошли к Демону городу. Князь же великий послал к ним, веля сниматься и идти за реку Шелонь с псковичами; а под Демоном велел стоять князю Михаилу Андреевичу с сыном своим князем Василием и со всеми воинами своими.

И воеводы великого князя пошли к Шелони. И когда пришли они к берегу реки той, там где брести чрез нее, в ту пору пришла туда рать новгородская против них с другой стороны, от града своего, к той же реке Шелони, великое множество, что и ужаснуться полкам великого князя, поскольку в малом числе были: ибо все воины, бывшие при нем, не ведая про то, в то время пленяли места окрест Новгорода. А новгородские посадники все и тысяцкие, из простых резчики и плотники, и гончары, и прочие, которые от рождения на лошади не бывали и на мысли которым того не бывало, чтоб руки поднять против великого князя, всех тех изменников оные силою выгнали; ибо те не хотели пойти к бою тому, и они сами тех разграбили и избивали, а иных в реку Волхов бросали. Сами же говорили, что было их 20 000 на бою том. Воеводы же великого князя, хотя и в малой силе были (ибо говорят бывшие там, что с пять тысяч их только было), но видя многое воинство их и положив упование на Господа Бога, и пречистую его матерь, и на правду великого князя, пошли вскоре против них, как львы рыча, чрез реку оную великую, где, как сами новгородцы говорят, никогда броду не было, а сии, не ища броду, все целы и здравы перешли. Видев же сие, новгородцы устрашились весьма, возмутились и восколебались, словно пьяные. А сии, придя на них, начали прежде стрелять их, и возмутились кони их под ними, начали с себе скидывать их. И так вскоре побежали, гонимые гневом Божиим за свою их измену и отступление не от своего только государя, но и от самого Господа Бога. Полки же великого князя погнались за ними, кололи и секли их, а они сами, убегая, друг друга били и топтали из-за множества коней. Убито же их было тогда великое множество: ибо сами они тогда говорили, что 8000 погибло их на бою том, а пойманных руками более 2000; пойманы же посадники их Василий Казимир, Дмитрий Исааков Борецкий, Кузьма Григорьев, Яков Феодоров, Матвей Селезенев, Василий Селезенев, два племянника по сестре Казимирова, Павел Телятев, Кузьма Грузов, а зажиточных множество. И сбылось на них пророческое слово сказанное, что «пятеро из вас прогонят сто, и сто из вас прогонят тьму». Бежали же они долгое время, уже кони их задыхались, и начали кидаться с них долой в воды, и в болота, и в леса; ибо ослепил их Господь, и не знали земли своей, ни пути к граду своему, от которого вышли, но блуждали по лесам. И выходящих их из леса ратные хватали, а иные раненые, блуждая по лесам, умерли, а иные в водах утонули. А которые с коней не упали, тех кони их принесли к граду, словно пьяных или спящих. А иные в спешке и град свой пробежали, думая, что град взят уже; ибо возмутились и восколеблись, как пьяные, и вся мудрость их поглощена была. А воины великого князя гнались за ними 12 верст и затем возвратились от великой той истомы. Воеводы же великого князя князь Даниил Холмский да Федор Давыдович стали на костях, дождавшись воинства своего, и увидев воинов своих всех здравых, благодарили Господа Бога. Воеводы же великого князя, мало отдохнув после боя того и дождавшись своих, послали к великому князю беспокойство с тою вестью, что помог им Бог рать новгородскую побить. Он же примчался к великому князю в Яжолбицы.

_________________
Пей елей жизни из Источника Жизни.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №6  СообщениеДобавлено: 27 дек 2013, 15:59 
Модератор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 18 окт 2012, 08:58
Сообщения: 976
Имя: Татьяна
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Белгород-Днестровский
А воеводы, видев новгородцев побежденных, распустили воинов своих всюду в набеги за добычей; иные, придя к Новгороду, пленили и посады пограбили, иные к немецкому рубежу до Нарвы; и великое место их, называемое Новое село, и все волости пожгли и пленили. Того же месяца июля в 18 день была радость великому князю, и братии его, и всему воинству их; ибо был тогда у великого князя царевич Даньяр, и братия великого князя благоверные князи Юрий, Андрей, Борис, и бояре их, и все воинство их. И тогда обещал князь великий поставить на Москве церковь святого апостола Акила, что потом и было сделано, а воеводы князь Михаил Андреевич верейский с сыном Василием да Даниил и Федор другую церковь Воскресения Христова.

Новгородцы, видев себе таковое от Господа Бога наказание, убоялись и, придя, начали просить тех, которых ранее злодеями и сообщниками московскими именовали, так как те претили им в зломыслии сем. Они же сказали: «Добро бы, братия, если бы вы баб и молодых не слушали и зла не начинали; но хорошо и сие, что грех и безумие свое познаете. Но мы не можем сие на себя взять, а пошлем от нареченного владыки просить у великого князя заступничества; и если даст заступничество, то познаем, что не хочет вконец изгубить вотчину свою». И потому пришли все к нареченному владыке. Он же приказал им, и послали Луку Климентьева. Который пришел в Яжолбицы, когда было пирование у великого князя о победе, и просил о заступничестве. Князь же великий дал им заступничество и отпустил того с Селищ против Демона. А князю Михаилу Андреевичу и сыну его князю Василию воеводы новгородские, которые сидели в городке Демоне, добили челом и предались на том, что их выпустить живыми, а об ином ни о чем не стоять; а с города откупа дали 100 рублей новгородских. А от псковичей пришел к великому князю в Игнатичи с Кузьмою Коробьиным посадник Никита с тем, что псковичи со всею землею своей вышли на его службу, великого государя, с воеводою князем Василием Федоровичем, а идучи, начали Новгородские места грабить, жечь и людей сечь. Князь же великий послал к ним Севастьяна Кушелева да с ним первого их посла Василия с Полы реки, повелевая великих людей не побивать и не грабить.

Июля в 24 день пришел князь великий в Русу и тут повелел казнить головною казнью новгородских посадников за их измену и за отступление: Дмитрия Исаакова Борецкого, да Василия Губу Селезенева, да Еремея Сухощока, да Киприана Арзубьева. А иных многих послал на Москву и велел их пометать в тюрьму; а мелких людей велел отпускать к Новгороду; а Василия Казимира, да Кузьму Григорьева, да Якова Федорова, да Матвея Селезенева, да Кузьму Грузова, да Федора Табазина велел отвести на Коломну, оковав их. А сам князь великий пошел оттуда к Ильменю озеру на устье Шелони и пришел тут на место, между берегом и Коростынью, июля же в 24 день в субботу.

открыть спойлер
Двиняне побиты . В тот же день бой был воеводам великого князя с двинянами, Василию Федоровичу Образцу, а с ним были устюжане да и прочие воины, да Борису Слепцу, а с ним вятчане; а был им бой на Двине с князем Василием Шуйским, а с ним было Заволочье все и двиняне; было же с ним рати 12 000, а великого князя с воеводами было рати 4000 без 30-ти человек. Был же бой им: выйдя из судов, обои пеши, и начали биться около третьего часа дня того; бились же до захождения солнечного и за руки хватаясь, секлись; и знамя у двинян выбили, и трех знаменщиков под ним убили, ибо убили первого, то другой подхватил, и того убили, то третий взял, убили же третьего, и знамя взяли. И тогда двиняне в смятение пришли, и уже к вечеру одолели их полки великого князя. Побили множество двинян и заволочан, а иные утонули; а князь их раненый, вкинувшись в лодку, убежал на Колмогоры; многих же руками поймали. Потом же и городки их взяли и привели всю землю ту за великого князя.

Убили же великого князя тогда рати 50 вятчан, да устюжанина одного, да Борисова человека Слепца, да Мигуна, а прочие все Богом сохранены были.

Новгородцы просят мира. Принята просьба. Псковичам воздаяние. В тот же день пришел к великому князю на устье Шелони в судах озером Ильменем нареченный архиепископ Феофил с посадниками, и с тысяцкими, и с зажиточными людьми со всех концов. И начали прежде бить челом князям, и боярам, и воеводам великого князя, чтобы печаловались братии великого князя, а они бы печаловались брату своему великому князю, да и сами бы бояре печаловались. Бояре же, придя, били челом братии великого князя. Братия же великого князя, князь Юрий, князь Андрей, князь Борис и князь Борис Михайлович с сыном своим, и бояре все били челом великому князю за них. Князь же великий их ради пожаловал, велел тому нареченному чернецу Феофилу, и посадникам, и тысяцким, и прочим быть к себе пред очами. Они же пришли к великому князю и начали бить челом о своем преступлении и что руку против него подняли, чтобы пожаловал государь, смиловался над ними, возвратил бы гнев свой не их ради челобитья, но свое бы благосердие показал к согрешающим, не велел бы более того казнить, и грабить, и жечь, и пленить. Милосердствовал же князь великий, показал к ним милость свою, и принял челобитье их, и утолил гнев свой, и в тот час повелел перестать жечь и пленить, и плен, которые тут есть, повелел отпустить, а которые отосланы и отведены, и тех отдать. И добили челом великому князю 16 тысяч серебра новгородских рублей, не считая того, что братии великого князя, и князям прочим, и боярам, и воеводам, и прочим всем, которые печаловались о них. А земля их вся попленена и пожжена до моря: ибо не только те были, которые с великим князем и братиею его, но изо всех земель их пешею ратью ходили на них; а Псковская земля от себя их же воевали. Не бывала на них такая война, как и земля их стала. А что послал князь великий Севастьяна Кушелева против псковичей, и тот встретил их за Порховом, а они идут от своего городка от Дубкова, взяв из него 6 пушек, к Порхову. Севастьян же сказал им про великого князя здоровье да и победу над новгородцами, а велел им князь великий скорее пойти к Новгороду. Псковичи же от Порхова отпустили Севастьяна к великому князю, а с ним послов своих Кузьму Сысоева да Стефана Афанасьева Винкова, а сами пошли со всею силою к Новгороду и, не дойдя Новгорода за 20 верст, стали у Спаса на Милицы. И Севастьян с теми послами псковскими, с Кузьмою да Степаном, пришли к великому князю на устье Шелони июля в 31 день. А князь Василий Федорович Шуйский, воевода псковский, с посадниками прочими и с лучшими людьми после своих послов пришли к великому князю тут же на устье Шелони. И после тех прихода стоял тут на одном месте князь великий 11 дней, управляя новгородцев. И пожаловал их, дал им мир на своей воле, как сам восхотел, а псковичам за их службу в завершение взял с новгородцев все лучше прежнего, как псковичи хотели. Потом же князь великий дал новгородцам мир, любовь и милосердие, и почтил нареченного их Феофила, и посадников их, и тысяцких, и прочих, которые с ним приходили, и отпустил их в свой им град. А за ними послал в Новгород боярина своего Феодора Давыдовича привести весь Новгород Великий к целованию, от мала даже и до великого, и серебро на них брать. Они же, придя в Новгород, сотворили как повелено было им. А князь великий Иоанн Васильевич, всея Руси самодержец, возвратился оттуда к Москве с победою великою августа в 13 день; а также и все братья его князи, и воеводы, и все воины их со многою наживой. А в тот же год князь великий, идя к Новгороду, послал в Поле Никиту Беклемишева искать царевича Муртозу, Мустафина сына, звать его к себе служить.

Никита же, найдя его в Поле, призвал его к великому князю и пошел с ним к сыну великого князя на Москву наперед прихода великого князя из Новгорода.

В тот же год вятчане, придя судами Волгою на низ, взяли Сарай, и много товара взяли, и в плен много взяли. Слышали сие татары Большой орды, поскольку близко тут кочевали за один день, и так великое их множество пошли перехватить вятчан. И взяли суда и всю Волгу заступили судами своими, желая их перебить. Вятчане же однако пробились сквозь них и ушли совсем; а под Казанью также хотели перехватить их; и там прошли мимо тех со всем в землю свою.

6980 (1472). Месяца сентября в 1 день в начале индикта, что есть нового лета, на память преподобного Симеона Столпника, пришел князь великий в вотчину свою во славный град Москву, победив супостатов своих, казнив противящихся ему, и не хотящих повиноваться ему привел во всю волю свою, и многую наживу и славу приобрел. И встретил его Филипп митрополит с крестами за градом близ церкви у большого моста каменного со всем священным собором. А народы московские, великое их множество, далеко за городом, иные за 7 верст, пешие, малые и великие, славные и не славные, бесчисленное их множество встречали. А сын его князь великий Иоанн, и брат его князь Андрей младший, и князи его, и бояре, и дети боярские, и гости и купцы, лучшие люди, встретили его накануне Семенова дня на Ходынке, там где было ему ночевать; великая же была радость тогда во граде Москве.

Сентября 2 дня пошли из Новгорода из осады великое множество людей с женами и детьми по озеру в великих учанах, каждый по своим местам; ибо говорят, что было судов тех великих 180, а по 50 человек в судне и более. И когда были они на пучине озера того, дохнул на них ветер великий и внезапный, и потопил все суда оные; ни одно же из них не спаслось, и все люди оные и весь товар их утонули.

Король литовский Казимир, слышав о походе великого князя на Новгород, хотел им помощь оказать и великого князя отвратить, но сам не смел, и послал татарина своего Кирея, как ранее сказано, возмутить Большую орду хана Ахмата. Тот же, клеветав много, умедлил и возвратился к королю из Орды с царевым послом, а король в то время ратью сражался с королем угорским.

Того же сентября в 10 день пришел из Венеции Антон фрязин, а с ним пришел посол к великому князю из Венеции от дожа венецианского Николы Трона, Иван именем, Тривизан прозвищем. А послан к великому князю от того дожа и от всех земель, бывших под ним, бить челом, чтобы пожаловал князь великий, велел того Тривизана проводить до царя Ахмата Большой орды; а послан к нему со многими подарками и с челобитьем, чтобы пожаловал, шел им на помощь на турецкого султана к Цареграду. Тот же Тривизан, придя на Москву, сначала пришел к Ивану фрязину, к денежнику московскому, поскольку тот Иван фрязин тамошней земли уроженец был и знаем там, и сказал ему все то, зачем пришел на Москву, а у великого князя еще не был. Фрязин же наш денежник не велел тому Тривизану о том бить челом великому князю да подарки многие подавать, а сказал, что «я могу сделать отдельно от великого князя и до царя провожу тебя». А когда к великому князю пришел фрязин с тем Тривизаном, назвал его князьком венецианским, а себе племянником, и сказал, что пришел к нему за своим делом и за гостьбою, а то от великого князя утаили. Антон тогда от Павла папы привез листы к великому князю, что послам великого князя вольно ходить до Рима по всей земле Латинской, и Немецкой, и Фряжской, и по всем тем землям, которые земли под его папежством находятся, а за царевной бы Софией, аморейского царя Фомина дочерью, послал.

Филофей, еп. пермский. Ноября в 8 день поставлен Перми епископ, Филофей именем, митрополитом Филиппом.

_________________
Пей елей жизни из Источника Жизни.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №7  СообщениеДобавлено: 27 дек 2013, 16:00 
Модератор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 18 окт 2012, 08:58
Сообщения: 976
Имя: Татьяна
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Белгород-Днестровский
Того же месяца в 13 день пришел на Москву ставиться на архиепископию Великого Новгорода нареченный Феофил, а с ним пришли посадники Александр Самсонович да Лука Федорович. Той же зимой декабря в 8 день поставлен рязанский епископ Феодосий, архимандрит чудовский, митрополитом Филиппом; а был на поставлении его были архиепископ ростовский Севастьян, суздальский епископ Евфимий, коломенский Геронтий, сарский Прохор, пермский Филофей. Того же месяца в воскресенье поставлен был Новгороду на архиепископию нареченный их Феофил преосвященным митрополитом Филиппом всея Руси; а были на поставлении его все вышесказанные епископы русские, и архимандриты, и протопопы, и игумены честные, и весь священный собор славного града Москвы. После поставления же своего бил челом великому князю от себя и от всего Великого Новгорода с посадниками и тысяцкими и со всеми теми, которые с ним пришли, о плененных, о Казимире и о прочих товарищах его. Князь же великий принял челобитье их и тех всех отпустил с честью; а было их на Москве 30. Самого же архиепископа отпустил того же месяца в 23 день.

В том же месяце декабре после Рождестве Христове явилась на небе звезда великая, а луч от нее долог весьма, как столп, светел, светлее самой звезды; а восходила около шестого часа ночи с летнего восхода солнечного и шла к западу летнему же, а луч от нее вперед протягивался, а конец луча того, как хвост великий птицы, распростерт. В месяце же январе после Крещения другая звезда явилась хвостатая над летним западом; хвост же ее был тонок, а не сильно долог, а первые звезды луча потемнее. Но первая та звезда за три часа до восхода солнечного на некое место приходила, так другая после захождения солнца через три часа на том же месте являлась да к западу же шла.

Той же зимой послал князь великий на Великую Пермь князя Феодора Пестрого воевать их за их непослушание.

Той же зимой князь, великий умыслив с отцом своим митрополитом Филиппом и матерью своею великою княгинею Мариею, и с братиею, и с боярами своими, послал фрязина Ивана в Рим за царевной Софией января 16 с грамотами к папе и к кардиналу Виссариону. А поскольку прежний папа Павел умер, и сказали, что выбран папа Каллист, того ради на его имя лист написан был. За фрязином послал князь великий посла Федора Спенка да с казною Матфея сына Федора Татищева и дьяка Еремея Погожего. Когда князь Федор приехал в Киев, поляки спросили; есть ли грамоты к королю. И он сказал, что нет. Затем князя Федора задержали, и он в Киеве умер; а Матвею и дьяку князь великий велел воротиться в Москву. Фрязин же, приехав в земли папежские, уведал, что папа не Каллист, но Сикст, рассудив с посланными с ним, имя Каллиста вычистив, вписали Сикста.

открыть спойлер
В тот же год в месяце апреле хотением и многим желанием преосвященного митрополита Филиппа всея Руси соблаговолением же и повелением благоверного и христолюбивого великого князя Иоанна Васильевича всея Руси было начало зданию церкви пречистой владычицы нашей Богородицы на Москве. Восхотели воздвигнуть храм великий весьма, в меру храма пречистой Богородицы, который во Владимире, который создал благоверный великий князь Андрей Боголюбивый Юрьевич, внук Мономахов, об одном верхе. Много раз видев тот, превеликий весьма, и высокий, и чудно весьма сделанный, преосвященный Филипп митрополит весьма духом горел и, желанием одержим, хотели в ту же меру видеть храм созданный пречистой Богородице на Москве, там где был исцеляющий гроб, который во святых отца нашего преосвященного митрополита Петра чудотворца и прочих митрополитов русских. Призвали же еще прежде того мастеров каменотесов и посылали их во град Владимир видеть ту церковь и меру снять с нее.

Они же, придя, там видели храм Пречистой, удивились весьма красоте здания ее, и величеству, и высоте его и, измерив широту и высоту ее и алтарь, возвратились на Москву. И обмерили около церкви, которая на Москве, и взялись за дело; а та уже церковь ветхая была, и двинулись своды ее, хотя древом подкреплены были. Начали же рвы копать и заложили апреля 30 дня. Заложена же была сия церковь после заложения первой церкви, которую заложил преосвященный митрополит Петр при князе Данииле Ивановиче, через 146 лет без трех месяцев. И когда возделана была в высоту с человека, тогда начали разбирать первую всю до основания.

Царевна София из Рима. В тот же год месяца мая в 23 день Иван фрязин пришел в Рим к папе Сиксту и к кардиналу Виссариону. И была честь великая Ивану фрязину и бывшим с ним от папы и от царевича Фомы детей, от Андрея и от Мануила, и дары великие, и были там 30 дней. Месяца ж июня 24-го отпустили царевну Софию из Рима за великого князя; а с нею послали послом от папы легата Антония, а с ним многие римляне, а от царевичей посол с нею Дмитрий Мануилов со многими греками; многие же иные греки пошли с нею, служа ей. И пошли не тем путем, как фрязин шел, но всею областию папежскою к морю. А папа по всем градам послал листы свои, а также и по местам, там где им надлежало идти, даже до вотчины великого князя до Пскова, а писал к ним, чтобы все князи земель тех, и паны честные, и бискупы, и вся земля, где придет царевна, встречали ее, и чтили, и корм давали и подводы и проводников, и всем тем, которые с ними идут, даже до великого князя вотчины. И по тем листам папежским великую честь все земли воздали царевне Софии и всем, которые были с нею.

Война на Пермь. Анфаловский. Искор. Чердыня. В тот же год июня в 26 день пришла весть великому князю из Перми, что воевода князь Федор Пестрый землю Пермскую взял. А пришел в землю ту на устье Черной реки на неделе Фомы в четверг. И оттуда пошел на плотах и с конями, и, приплыв под город Анфаловский, сошел с плотов, и пошел оттуда на конях на верхнюю землю к городу Искору, и Гаврилу Нелидова отпустил на нижнюю землю, на Урос и на Чердыню да на Почку, на князя Михаила. Князь же Федор не дошел еще до городка Искора, и встретили его пермы на Колве ратью, и был им бой меж собою, и одолел князь Федор, и взял на том бою воеводу их Качаима. Оттуда князь Федор пошел так к Искору, и взял его, и воевод их взял, Бурмата да Мичкина, и Зымна по заступничеству пришел к нему; взял же иные городки и пожег. А Гаврило, придя, те места повоевал, на которые послан. И потом пришел князь Федор на устье Почки, где впадала в Колву, и дождался там всех своих, и взятых тех сюда же привели; срубили тут городок, сидел в нем и привел всю землю ту за великого князя. И оттуда послал князь Федор князя Михаила к великому князю и тех, и Бурмата, и Мечкина, и Кача, а сам остался там в городке Почке. А что брал у тех у Бурмата, и Мичкина, и Кача, то послал к великому князю: 16 сороков соболей, да шубу соболью, да без половины 30 поставов сукна, да 3 панциря, да шлем, да 2 сабли булатные.

Война царя Ахмата. В тот же год злочестивый царь ордынский Ахмат подвигся на Русскую землю со многими силами, подговоренный королем Казимиром литовским. Слышав же то, князь великий послал воевод своих к берегу со многими силами: и прежде всех Федора Давыдовича отпустил с коломничами; а князь Даниил да князь Иван Стрига со многими людьми на Ризы положение к берегу посланы; в тот же день княгиня великая Мария поехала к Ростову; потом же князь великий братию свою отпустил со многими людьми к берегу. Июля 30-го в четверг на заговение пришла весть к великому князю, что царь со всею ордою идет к Алексину. Князь же великий на втором часу дня того повелел петь обедню и, отслушав обедню и не вкусив нисколько, пошел вскоре к Коломне, а сыну повелел за собою в Ростов.

А царь Ахмат пришел со многими силами под град Алексин; а в нем людей было мало, ни же пристрою городового, ни пушек, ни пищалей, ни самострелов, но однако под ним много татар побили. В пяток же снова приступил к граду со многими силами, и так огнем запалили его, что люди, все что в нем были, все сгорели; а которые выбежали от огня, тех поймали. После того же снова татары пошли вскоре на берег к Оке со многою силою и вринулись все в реку, желая перейти на нашу сторону, поскольку в том месте рати не было, ибо приведены были нашими же на безлюдное место. Но только стоял тут Петр Федорович да Семен Беклемишев с малым весьма числом людей, а татар великое множество побрели к ним, они же начали с ними стреляться, и много бились с ними, уже и стрел было у них мало, и бежать помышляли. И в то время приспел к ним князь Василий Михайлович с полком своим, и потом пришли полки, князь же Юрий за ними сам тогда пришел. И так начали одолевать христиане татар. Татары же, видев множество полков христианских, побежали за реку. А полки великого князя и всех князей пришли к берегу, и было великое множество их, также и царевича Даньяра Трегубова сына. И вот сам царь пришел на берег и видел многие полки великого князя, как море колеблющиеся, одежда же на них была чистая весьма, как серебро блистая, и вооружены очень, и начал от берега отступать помалу. В ночи же той страх и трепет напал на них, и побежали гонимые гневом Божиим; а из полков великого князя ни один человек не бывал к ним за реку. Всемилостивый же человеколюбец Бог, милуя род христианский, послал смертоносную язву на татар, ибо начали напрасно умирать многие в полках их, и, убоявшись, так бежать пустились, что через шесть дней к станам своим прибежали, от которых все лето шли. Князь же великий, видя как благодатию Божиею род христианский от нашествия безбожных агарян избавлен был, распустил братию свою по своим вотчинам, а также и князей, и воевод своих, и всех воинов своих, и разошлись каждый восвояси, благодаря Господа Бога, подавшего им победу без крови над безбожными агарянами. А сам князь великий возвратился к Коломне, а с ним царевич Даньяр; оттуда и того, почтив, отпустил в свой ему городок Касим, а сам пошел к Москве и пришел во град в воскресенье месяца августа в 23 день.

6981 (1473). Месяца сентября в 1 день фрязи и греки из Рима пришли с царевною Софиею в немецкий город в Любек и рядились тут 8 дней, а в девятый день того месяца пошли оттуда судами к кораблю, а в 10 день на корабль взошли.

Того же месяца во 12 день в субботу в 10 час дня преставился в Москве благоверный и христолюбивый князь Юрий Васильевич 31 года и 7 месяцев и 22 дней. А в то время князь великий не был, ни мать его, ни братия его; все были в Ростове, поскольку тогда там немощна была мать их великая княгиня. И митрополит Филипп послал к великому князю, возвещая ему преставление братово, как повелит, хоронить ли его без себе или не хоронить. В воскресенье же после утрени пришел митрополит со епископами сарским и пермским и со всем священным собором на двор княжий, и взяв тело его, несли в церковь архангела Михаила, и отпев надгробную, положили его во гробе каменном и поставили посреди церкви. В четвертый же день в среду пришел князь великий Иоанн Васильевич из Ростова, и многие слезы излил, и рыдание великое сотворил; а также и прочие князи, братия его, и прочие князи и бояре, и все православное христианство многие слезы изливали. Митрополит же Филипп с вышесказанными епископами и со всем священным собором отпели надгробные пения и погребли тело благоверного князя Георгия в церкви архангела Михаила того же месяца в 16 день, там где все благоверные великие князи лежат, род их.

Царевна в Ревель. Дерпт. Легат Антоний. Того же месяца в 21 день пришла царевна кораблем в Колывань, а носило их море 11 дней.

_________________
Пей елей жизни из Источника Жизни.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №8  СообщениеДобавлено: 27 дек 2013, 16:01 
Модератор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 18 окт 2012, 08:58
Сообщения: 976
Имя: Татьяна
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Белгород-Днестровский
А в Юрьев пришли того ж месяца 26, а во Псков пришли октября в 11 день; псковичи же воздали честь великую царевне и всем, которые с нею, дары принесли; а были тут 7 дней. А в Новгород выехали октября в 25 день, а приехали октября в 30 день; от архиепископа и от всего Новгорода честь же была великая и дары. И когда уже близ Москвы были они, сказали князю великому, что тот посол Антоний легат от папы идет с царевною, а пред ним крыж (крест) несут, поскольку папа так почествовал великую княгиню и послу своему идти так велел по всем землям до Москвы великого ради государства земли сей и дальнего расстояния. Слышав же сие, князь великий начал о сем мыслить с матерью своею, и с братиею, и с боярами своими. И некие говорили: «Не возбранять ему того». Другие же говорили: «Не бывало никогда сие в нашей земле, чтоб в почести быть латинской вере; учинил некогда один Исидор, и тот погиб». Князь же великий дослал к митрополиту Филиппу, возвещая ему сие. Митрополит же, сие слышав, отвечал ему: «Не можно сему быть и в град сей войти, но даже приблизиться»; и прилежно просил великого князя, да не повелит ему с крестом войти во град.

Прение о кресте легата папежского. Брак вел. кн. Иоанна второй раз. Слышав же сие князь великий от святителя, послал к тому легату, чтобы креста пред собою нести не велел, но шел бы просто. Он же, постояв мало о том, сотворил волю князя великого. А более стоял о том фрязин наш Иван денежник, чтобы то учинить по его обещанию, честь папе и тому послу их, как там ему чинили; а он отвернулся от веры христианской, потому считался фрязином их веры, а крещение наше потаил и все творил так, как они творят. И после того вошли во град ноября в 12 день в четверток. Митрополит же сам вошел в церковь, и возложил ризы на себя, и знаменовал царевну крестом и прочих с нею христиан, и отпустил ее из церкви. И пошли с нею к великой княгине Марии; через малое же время пришел к матери и великий князь Иоанн; и обручили тогда царевну по обычаю, как по достоинству будет, и пошли в церковь на литургию. Митрополит же Филипп служил в тот день обедню в церкви Успения деревянной, которая была поставлена в новом начальном храме пречистой Богородицы; и отслужив обедню, венчал благоверного великого князя Иоанна Васильевича всея Руси с православною царевною Софиею, с дочерью Фомы, деспота аморейского. А тот Фома сын царя Мануила цареградского, брат же царя Ивана Калуана, и Дмитрия, и Константина. Были же на венчании их и мать великого князя великая княгиня Мария, и сын его Иван, и братия его, благоверные князи Андрей и Борис, со всеми прочими князями и боярами своими, и множество народа, и тот посол римский Антоний легат со своими римлянами, и Дмитрий грек, посол от царевичей, братии царевны, от Андрея и Мануила, и прочие с ним греки, которые пришли, служа царевне. Утром же тот легат посольство от папы совершал и подарки великому князю подал, также и Дмитрий грек от шурьев великого князя, от Андрея и Мануила.

открыть спойлер
Коварство фрязина открыто. После сего же тот Антоний легат и прочие фрязи и греки виделись на Москве с послом венецианским Иваном Тривизаном и, ведая его, с чем он послан к великому князю, начали спрашивать его, почему много мешкает. Он же иначе к ним говорил, чем делал с фрязином нашим. Они же сказали то великому князю, что «тот Тривизан послан к тебе, великому князю, от дожа венецианского Николы Трона с челобитьем и с подарками, чтоб ты пожаловал, послал того Тривизана к царю Большой орды со своим послом. А послан тот к царю с челобитьем от того дожа и от всех земель с подарками многими, чтобы пожаловал, шел им на помощь ратью на турецкого султана». Князь же великий, слышав то, тотчас выискал, что все то было так, но хотел утаить у него Иван фрязин, обещая того Тривизана сам проводить до царя.

И воспалился на них великий князь, повелел взять фрязина и, оковав, послал на Коломну, а дом его повелел разграбить и разорить и жену его и детей взять; а Тривизана, взяв, хотел казнить. Но тот легат и прочие, которые с ним, послы начали бить челом князю, чтобы пожаловал, смиловался над ним, доколе обменяется сообщениями с венецианским дожем. И князь великий велел его сковать, и сидел у Никиты Беклемишева. Того же Антония легата, и Дмитрия грека, и прочих с ним фрязей и греков держал князь великий у себя 11 недель, и честь им воздал великую, и дары многие подавал им, отпустил их января в 26 день. А к папе дары многие послал, а также и к шурьям своим, сын же его князь великий Иоанн от себя, а княгиня великая София от себя. И так пошли с Москвы на Литовскую землю, на Ляцкую и по иным многим землям к граду своему великому Риму.

Апреля 4-го в неделю пятую поста, которая называется Похвальная, в 4 час ночи загорелось внутри города на Москве у церкви Рождества пречистой Богородицы, которая имела близ предел Воскресение Лазарево, и погорело много дворов, и митрополитов двор сгорел, и князя Бориса Васильевича двор, до Богоявления троицкого да до житниц городских. И дворец, где жил великий князь, сгорел, а большой двор его едва силою отняли, поскольку князь великий был тогда в городе. А в другую сторону по каменной мост сгорело и по погреб, что на княжьем дворе Михаила Андреевича в стене городской. Тогда на церкви Рождества пречистой Богородицы кровля сгорела; а также и городская кровля, и приправа вся городовая, что было, и некоторое количество дворов близ того выгорело. На исходе же последнего уже часа ночи, и огонь уже унимался, митрополит Филипп из заградия пришел в церковь Пречистой, поскольку от пожара того вышел из града в монастырь святого Николы Старого, начал молебен петь со многими слезами у гроба чудотворца Петра. В то время пришел сюда и сам великий князь и, видев его плачущего, начал говорить ему: «Не скорби, отче господин. Ибо так Господь изволил, а что двор твой погорел, я тебе сколько хочешь хором дам, или какой запас погорел, то все у меня возьми»; ибо думал, что он о том плачет. Митрополит же после многого плача начал изнемогать телом, ибо начали слабеть рука его и нога. Князь великий тут еще был, и начал митрополит говорить ему: «Сын, Богу так изволилось обо мне, отпустил меня в монастырь». Князь же великий не попустил воли его быть, что отойти куда в дальний монастырь, но отвезли его в близко тут бывший монастырь к Богоявлению на Троицкий двор. И как отвезли его туда, он же тотчас послал за отцом своим духовным, и святых тайн причастился, и маслом повелел освятить себе. Князю же великому говорил и о попечении просил только об одном, чтобы церковь завершена была; ибо тогда была еще возделана только до большего пояса до половины, там где кивоты святым делать начали было на всех трех стенах. После сего начал о том же деле церковном о попечении просить своего боярина Владимира Григорьевича и сына его Ивана Голову, и о том их просили позаботиться, что приготовлено было у него на завершение церкви, «но только позаботьтесь, а то готово есть». Также и прочим приставникам церкви той всем о том, не умолкая, говорил, и о людях, которых скупил было на то дело церковное, приказывал отпустить их при жизни своей. Всем же приходящим к нему князям, и княгиням, и боярам, и священникам, и всему православному христианству подавал мир, и благословение, и прощение, и конечное целование, и сам также прощения просил у всех. И так день тот прошел, что есть в пятое апреля; ночью же той на исходе первого часа отошел к Господу. Многие же о том говорили, что видение видели в церкви.

После преставления же его найдены были под свитою на теле великие цепи железные, которые прежде того ни духовнику его, ни келейнику ведомы не были, ни иному кому. Месяца апреля в 7 день положили его во гроб в церкви пречистой Богородицы, которую начал сам созидать, с псалмопением и со слезами многими, был тут на погребении его великий князь, и матерь его, и сын, и множество бояр, и вельможи, и весь народ града Москвы. Епископ же был один Прохор сарский на погребении его, и архимандриты московские, и протопопы, игумены, и все священники града Москвы. А гроб его был близ врат церковных северных, там где был прежде гроб преосвященного митрополита Ионы, входя в северные двери церковные на правой стороне.

В тот же месяц на Вербной неделе князь великий Иоанн Васильевич послал за братиею своею и за всеми епископами земли своей, возвещая им про Филиппа митрополита преставление, а им всем повелевая к себе быть на Егорьев день для избрания митрополита. Сие слышав, пришли архиепископ ростовский Севастиан, суздальский епископ Евфимий, рязанский епископ Феодосий, коломенский епископ Геронтий, сарский епископ Прохор. А новгородский архиепископ Феофил и тверской епископ Геннадий прислали послов своих и подписались с прочими епископами заодно, говоря: «Кого восхочет Господь Бог, и пречистая, и великие чудотворцы, а также и великий князь Иоанн Васильевич, и братия наши епископы, и весь священный собор, тот всем нам будет митрополит». Был же о сем собор в Москве, избрали коломенского епископа Геронтия, что достоин был управлять Богом порученным ему стадом; возведен же был на двор митрополитов июня в 4 день в пяток, а поставлен того же месяца в 29 день во вторник на Петров день. В тот же год июля в 25 день поставлен на епископию коломенскую митрополитом Геронтием священноинок Никита Семешков, сын протопопа архангельского, который на Москве.

В тот же год митрополит Геронтий поставил у двора своего на Москве ворота, кирпичом кладены ожиганным, и палату заложил на своем дворе.

В тот же год пришел посол псковский бить челом великому князю, чтоб пожаловал, оборонил их от немцев, поскольку уже перемирье их закончилось и идут на них немцы.

6982 (1474). Поход на немцев. Послал князь великий к Пскову на помощь князя Даниила Дмитриевича Холмского, а с ним многие полки свои. Когда же пришли они во Псков, услышали немцы, что пришли воеводы великого князя Пскову на помощь со многими людьми, начали посылать послов своих во Псков о мире и мир заключили на всей воле псковской на 20 лет.

Убит кн. Семен Одоевский . В ту же осень взяли москвичи Людбуцкое и полон великий. Той же осенью людбучане внезапно пришли на князя Семена Одоевского, он же бой поставил с ними, но поскольку с ним людей мало было, убили тут князя Семена одного, прочие же все здравы остались.

Той же зимой князи ростовские, князь Владимир Андреевич со всеми детьми и племянниками, продали вотчины своей половину города Ростова со всем, а взяли за него два села великого князя да денег 5000 рублей; а князь великий дал ту половину матери своей к вотчине ее к Переславлю.

Посол крымский. Посол в Крым. Той же зимой декабря в 31 день приехал служить к великому князю Иоанну Васильевичу царевич Муртоза, сын казанского хана Мустафы. Князь же великий его пожаловал, дал ему Новгородок на Оке со многими волостями. Той же зимой пришел посол к великому князю от крымского царя Менди-Гирея, Ачи-Гиреева сына, именем Азибаба, а прислал к великому князю с любовью и с братством своим. Князь же великий, почтив того посла, отпустил его во свою землю. Да с ним же вместе отпустил князь великий своего посла в Крым к царю Мен-Гирею Никиту Беклемишева также с любовью и братством марта в 31 день.

Родилась Елена. Той же весной апреля в 18 день в 7 час ночи родилась великому князю Иоанну Васильевичу дочь Елена от царевны Софии.

Посол из Венеции.

_________________
Пей елей жизни из Источника Жизни.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №9  СообщениеДобавлено: 27 дек 2013, 16:02 
Модератор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 18 окт 2012, 08:58
Сообщения: 976
Имя: Татьяна
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Белгород-Днестровский
Тривизан освобожден. Того ж месяца апреля в 25 день пришел из Венеции к великому князю Антон фрязин от дожа Николы Трона бить челом великому князю от того дожа, чтоб князь великий пожаловал, посла его Ивана из-под стражи выпустил и пожаловал бы по первому челобитью, подмог его во всем и отпустил к царю Ахмату Большой орды. Князь великий пожаловал, от того дня Ивана Тривизана велел выпустить из желез и пред очи свои велел ему прийти.

В тот же год месяца мая в 20 день в 1 час ночи пала церковь пречистой Богородицы, которую начал созидать Филипп, митрополит всея Руси; была же чудно весьма сделана, превысокая очень, ибо возведена была до сводов уже. Сведена же была и стена северная над гробами преосвященных митрополитов Ионы и Филиппа изнутри и извне по одному камню, а среди них лестница вела, и взвели ее по той стене на великую высоту, и возвели ее на переднюю стену. От великой же той высоты и от тяжких сводов, которые на тонкую стену, не возможно было стену ту укрепить, но преломилась, и было разрушение церкви той великое, ибо пала половина передней стены, а северная вся по алтарь, и полати, и столпы, и своды все. И чудотворца Петра гроб засыпало, но ничем же не повредило его; а Ионы митрополита гроб расщепило, но не разбило его; у Филиппа митрополита немного надгробье проразило; а у деревянной церкви, которая в той каменной стояла, верх разбило, а икон, и сосудов, и книг святых, паникадил, и свеч, ни иного чего, что в ней есть, ничем же не повредило. А осталось цело церкви той передней стены половина и двери передние, и южная стена вся целая, и столпы ее и своды, да алтарь весь, но от великого того падения все столпы и стены сдвинулись, а иные сломало, только не упали. Была же о сем печаль немала великому князю Иоанну Васильевичу, и митрополиту Геронтию, и всем благоверным князям, и православным христианам, поскольку уже третье лето, как первая церковь разобрана была, а сия упала грехов ради наших. Но сие было преславное чудо пречистой Богородицы и великих чудотворцев молитвами: ибо день тот весь каменотесы те делая были на церкви той, иные своды вели, а иные замыкали своды, носящие же камень, и известь, и дерево, непрестанно носили, многие же восходили, смотрели делания; за один же час до захождения солнечного сошли все делающие ушли, иные же еще восходили смотреть, потом же все сошли уже на первом часу ночи, а иные только за четверть первого часа сошли, и еще первый час не ударил, пала. А один отрок, князя Федора сын Пестрого, еще ходил под сводом тем, и как услышал трещание и падение камней, устрашившись, бежал на южную стену в оторопи и после падения того вышел из церкви той, ничем не поврежден. После сего же князь великий оставшиеся своды, и столпы от южной стороны, и стену переднюю и южную повелел разобрать. И послал в Римскую землю ради мастеров каменотесов, а иных повелел привести к себе из своей вотчины из Пскова, поскольку и те от немцев пришли навыкши таковому делу, то есть каменотесной хитрости.

открыть спойлер
В тот же год в месяце июле пришли из Пскова к великому князю с посадниками Иван Агафонов, Козьма Сысоев Ледов, Зиновий Сидоров бить челом великому князю Иоанну Васильевичу, чтоб оборонил их от немцев. Князь же великий разъярился на них и на очи не пустил их к себе, поскольку умедлили прийти с челобитьем, словно в забытье положили его, государя своего, и к нему жалованье и подарки легкие привезли, не соответствующие тому, как государь жалует их, свою вотчину. Они же со срамом возвратились к Пскову.

Товары татар.

В тот же год месяца июля 7-го пришел из Орды Никифор Басенок с послом царевым Ахматовым Большой орды, с Карачуком, а с ним множество татар: пословых было 600, которых кормили; а гостей с конями и с иным товаром было 3200; а коней продажных было с ними более 40 000 и иного товару много.

Посол в Венецию Толбузин. Того же месяца в 24 день послал князь великий в Венецию посольством Семена Толбузина с Антоном фрязиным к венецианскому дожу Николе Трону о том, чтоб пожаловал посла их Ивана Тривизана, из-под стражи выпустил по их челобитью и, помогши ему всем, отпустил к царю Ахмату в Большую орду со своим послом о деле, и чтобы пожаловал, шел на помощь на турецкого султана к Цареграду.

Посол из Рима. Того же месяца 14 пришел из Рима посол к великому князю от царевичей Фоминых детей аморейского, от шурьев великого князя, с подарками, именем Дмитрий грек, и отпущен в тот же год.

Того же месяца 19 отпустил князь великий посла Большой орды Карачука, а с ним послал посла своего Дмитрия Лазарева да и венецианского посла Ивана Тривизана, помогши ему всем, людьми, конями, и с подарками, отпустил с ними же.

6983 (1475). Посол польский. Сентября 1-го пришел к великому князю из Литвы Богдан посол от короля Казимира.

Месяца сентября 19 в 6 час дня нашла слякоть, а потом и снег много шел, а на ночь мороз и на другую, а потом снова растаял. Ноября 6-го на мерзлую уже землю шел снег, и река стала 8 ноября.

Того же месяца ноября 9-го князя великого ловчий Григорий Перфушков видел два солнца во 2-й час дня, ездив на поле: настоящее солнце шло своим путем, а другое необычное выше того среди неба шло, как обычное среди лета ходит, светло же весьма белостью, а лучей от него не было; видели же то и прочие.

В ту же осень митрополит Геронтий поставил палату кирпичную на своем дворе о 4 апартаментах, а вошел в нее ноября в 13 день.

В тот же день пришел из Крыма посол великого князя Никита Беклемишев от царя Мен-Гирея Ачи-Гиреева сына, а с ним посол царев Девлетек мурза со многими подарками. А совершил посольство того же месяца 16-го: «Великому князю от царя любовь и братство»; и говорил царским именем: «Кто будет тебе, великому князю, друг, тот и мне друг; а кто тебе недруг, тот и мне будет недруг; также и дети наши, и внучата на той же любви и братстве».

Архитектор из Рима Аристотель, пушечный мастер. Посол в Польшу. Китай и Мансуров. В ту же весну месяца марта 26, на Великий день, пришел из Рима посол великого князя Семен Толбузин и привел с собою мастера муроля, который ставит церкви и палаты, Аристотеля именем; а также и пушечник он, знаток лить их и бить ими, и колокола и иное лить все хитер весьма. 27-го на утро Великого дня отпустил князь великий посла своего Алексея Старкова к царю крымскому Мен-Гирею да и его посла Довлетек мурзу. 2-го апреля отпустил князь великий посла своего Василия Китая да Федца Мансурова в Литву.

Того же месяца 23-го после вечерни взошла туча, да гром сперва малый, а потом великий, с полудни с молниею, и дождь великий; морозы и стужа до 2 мая были, а от того дня пошли дожди по всяк день.

Родилась Феодосия. Месяца мая 28-го в ночи родилась великому князю дочь Феодосия, которая и была за Холмским.

В тот же год турецкий султан посылал рать в кораблях и в каторгах (галерах) на Кафу и, придя, взяли ее в месяце июне, и иные грады взяли в кафинской Перекопи. Купцов же и гостей московских много побили, а иных взяли и за откуп отдали; Ази-Гирееву орду, взяв Перекопь, осадили, повелели дань давать и посадили хана у них Менди-Гирея, младшего сына Ази-Гирея. Два же брата его, дети Ази-Гиреевы, убежали; а приходил воевода турецкий, царя же тут не было.

В том же году татары волжские побили устюжан в Каме, а шли они с торгом к Тюмени.

6984 (1476). Посол из Польши. Месяца сентября в 6 день пришел к великому князю посол от короля Казимира, именем Богдан, да Васко Любич. Того ж месяца 12 пошел с Москвы посол польский.

Того же месяца в 30 день в субботу во 2 час дня померкло солнце, треть его изгибло и было как месяц в рогах; на Москве же сего не видел никто, а на Коломне и в пределах ее многие видели.

В том же году князь великий Иоанн Васильевич пожаловал сына своего Иоанна Иоанновича всем великим княжением и велел его писать со своим именем вместе. Того же месяца 21 прибежал из Орды посол великого князя Дмитрий Лазарев.

Поход в Новгород. Месяца того же в 22 день в воскресенье пошел князь великий Иоанн Васильевич к Великому Новгороду миром со многими людьми, а на Москве оставил сына своего великого князя Иоанна Иоанновича. А на Дмитриев день князь великий въехал на Волок и там ел и пил у брата своего князя Бориса; ноября в 1 день въехал в Торжок, в среду. Ноября 5-го встретили на Волочке великого князя новгородцы с жалобами на свою же братью на новгородцев. А от Новгорода за 100 верст встретил великого князя архиепископ Феофил Великого Новгорода и Пскова, да с ним князь Василий Васильевич Гребенка-Шуйский, да архимандрит Юрьева монастыря Феодосий, игумен святого Спаса хутынский Нафанаил, да вяжицкий игумен Варлаам, да посадник степенной Василий Ананьин и старые посадники Иван Афанасьев, Алферий и Кирилл Яковлевы, тысяцкий степенной Василий Осипов, и бояре новгородские Василий Никифоров с товарищами, и зажиточные, Иван Дмитриев, Юрий Марин, Мартемиан Божин, и дети боярские, и купцы новгородские, и старосты, и именитые люди многие. И в тот день архиепископ Феофил, и князь Василий, и все посадники и бояре новгородские у великого князя на обеде ели и пили, и отпустил их от себя. 21-го ноября приехал князь великий на Городище и обедню слушал у Благовещения. Ноября 23-го въехал князь великий в вотчину свою в Великий Новгород. И архиепископ Феофил со всем священным собором в священных одеждах, и все архимандриты града того, и игумены, и иереи, и дьяконы, и весь чин священнический и иноческий встретили великого князя с крестами, как повелел им сам князь великий, не превозносясь; и после них великое множество от посадников, и тысяцких, и бояр, и зажиточных людей, и весь Великий Новгород с великою любовью встретили. И архиепископ благословил крестом великого князя, потом же снова входил с крестами и с иконами и всем священным собором в церковь премудрости Божии Софии. А князь великий за ним вошел в ту же церковь, и молебны совершил, и знаменовался у образа Спасова и пречистой его матери и прочих святых, затем и у гробов прародителей своих, великих князей прежних, лежащих там. Архиепископ же совершил литургию тогда со всем священным собором, а князь великий стоял на своем устроенном месте. После совершения же службы пошел князь великий на обед к архиепископу, и ел у него, и был весел. И архиепископ многими дарами одарил великого князя. И веселившись, великий князь пошел к себе на Городище; архиепископ же ехал за ним с великою честью.

Того же месяца 26 в субботу били челом великому князю на Городищи многие новгородцы, две улицы, Славкова да Никитина, на бояр новгородских: на посадника степенного Василия Ананьина, на Богдана Есипова, на Федора Исаакова, на Григория Тучина, на Ивана Лошинского, на Василия Никифорова, на Матвея Зелезенева, на Якова Селезенева, на Андрея Исаакова Телятева, на Луку Афанасова, на Мосея Федорова, на Семена Афанасова, на Константина Бабкина, на Алексея Кшнина, на Василия Тютрюма, на Василия Балакшу, на Ефима Ревшина, на Григория Кошуркина, и на Офимьиных людей Есипова Горшкова, и на сына ее Ивана, и на людей Ивана Савелкова, и прочих, что, наехав те со многими людьми на те две улицы, людей перебили и переграбили, а имущества людского на тысячи рублей и более взяли, а некоторых и до смерти побили.

_________________
Пей елей жизни из Источника Жизни.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №10  СообщениеДобавлено: 27 дек 2013, 16:03 
Модератор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 18 окт 2012, 08:58
Сообщения: 976
Имя: Татьяна
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Белгород-Днестровский
В тот же день били челом великому князю бояре Лука да Василий Исааковы дети Полинарьина на Богдана Есипова, да на Василия Никифорова, да на Памфила старосту Федоровской улицы, что, наехав на их двор, людей у них перебили, а имущество разграбили, а взяли у них на 500 рублей. Князь же великий всем тем жалобщикам дал приставов своих, на кого они жаловались, Дмитрия Чубарова, Федца Мансурова, Василия Далматова. А когда те все жалобы пред великим князем произносили, тогда был у великого князя богомолец его архиепископ Феофил, а с ним посадники Захарья Овин, да брат его Козьма, да Казимир с братом Яковом, да Лука да Яков Федоровы дети, и иные бояре новгородские и зажиточные люди. И князь великий владыке и посадникам так сказал: «Думаю, чтобы ты, богомолец наш, и вы, посадники нашей вотчины Великого Новгорода, дали бы вы своих приставов на тех насильников, на коих я своих приставов обидимым подавал, поскольку хочу я того посмотреть. И ты бы, мой богомолец, и вы, посадники, тогда у меня же были, ибо хочется мне обиженным управы дать». А к вотчине своей, Новгороду, послал о том князь великий бояр своих Федора Давыдовича и Ивана Борисовича, чтобы дали своих приставов на тех обидящих братию свою. И новгородцы дали своих приставов Назара да Василия Анфимова, и велели тех бояр насилующих с приставами великого князя позвать. И они пред великого князя призвали их в тот же день в субботу, и велели стать им на следующее утро в воскресенье пред великим князем. На следующее утро же в воскресенье ноября 26 обидящие и обиженные все стали пред великим князем на Городище: старосты уличные Славковы и Микитины со всеми уличанами, да дети Исаака Полинарьина Лука да Василий; а Василий Онаньин посадник с прочими вышенаписанными, на которых была жалоба, отвечать стали. А у великого князя тогда был богомолец его владыка Феофил и посадники новгородские. И начал судить их, и судив их и выискав, жалобщиков оправил, а тех всех, кто приходили, и били, и грабили, обвинил. И велел князь великий Василия Онаньина, да Богдана Есипова, Федора Исаакова, да Ивана Лошинского взять. И взяли их дети боярские: Василия Онаньина Иван Таварков, Богдана Русалка, Федора Исаакова Никита Беклемишев, Лошинского Звенец. А товарищей их всех велел князь великий своим приставом отдавать на крепкие поруки в полуторе тысяч рублей истцовых, и взял их за себя архиепископ. Тогда же князь великий выслал от себя вон Ивана Афанасова да сына его Алферия, взять же велел за то, что советовали Новгороду от великого князя даться за короля. А взял Ивана Василий Китай, а сына его Юрий Шестак.

открыть спойлер
Новгородцы в ссылку. Потом в третий день во вторник пришел к великому князю на Городище архиепископ и посадники бить челом от всего Новгорода о пойманных боярах, чтобы пожаловал, смиловался, не казнил их и на поруку их дал. Князь же великий владычнего челобитья и Новгорода не принял, а отвечал им так: «Ведомо тебе, богомольцу нашему, и всему Новгороду, вотчине нашей, сколько от тех бояр и наперед сего лиха чинилось, и ныне что есть лиха в вотчине нашей, то все чинится от них. Как же их мне за то жаловать?». И послал их в тот же день, оковав, к Москве со своими приставами. Месяца декабря 1-го снова пришел к великому князю на Городище архиепископ, а с ним и посадники многие: Василий Казимир с братом Иаковом, Захарий Овин с братом Кузьмою, Феофилакт Захарьин, Афанас Остафьев Груз, Лука да Яков Федоровы, и иные посадники, и тысяцкие, и бояре, и зажиточные многие бить челом великому князю от всего Великого Новгорода о виновных, о Григорие Тучине и Василии Никифорове, о Матвее Зелезеневе и о всех товарищах их, которых взял владыка за себя на поруку, чтобы князь великий пожаловал, смиловался, тех виновных людей не казнил, а вину бы свою на них велел брать по грамоте, а истцам издержки их велел на них править.

И князь великий богомольца ради своего и вотчины своей Великого Новгорода челобитья тех виновных людей казни милостиво отменил, а истцов их издержки, полторы тысячи рублей, велел на них приставом остальное взять, а вину свою велел на них брать по грамоте на всех порознь. И приставы то все на них взяли. И иных многих бояр судил и управлял, и обидимых от сильных милостиво оборонял.

Дары архиерея. Месяца января 19 было пир у архиепископа Феофила; великому князю даров: 1000 золотых угорских и венецианских, да 100 кораблеников, да ковш золотой с жемчугами три гривенки, да два рога турьих, окованных золотом, да миска серебряная 12 гривенок, да 18 поставов сукна разных цветов, да 10 сороков соболей. А на проводы челом ударил архиепископ великому князю три бочки вина белого, да две бочки вина красного, да две бочки меду старого.

Того ж месяца января 20 великому князю челом ударили Фома, степенной посадник, да тысяцкий Василий Есипов сын от всего Великого Новгорода, 1000 рублей явили подарка. Эти посадники и тысяцкие не успевали пиров чинить про великого князя, те все с дарами приходили бить челом великому князю, чтоб было им на пирах дарить чем великого князя; а также и купцы и зажиточные люди лучшие все, никакого не осталось, который бы не пришел с дарами; а и молодые люди с подарками многие у него с челобитьем были. А князь великий всех посадников, и бояр, и тысяцких, и посадничьих детей, и купцов, и зажиточных людей жаловал от себя, всем жалованье свое из дорогих портов, и из камки одежду, и кубки, и ковши серебряные, и по сорок соболей давал, и коней, каждому по достоинству.

Возвращение великого князя. Князь великий в Москве. Месяца января 26-го во вторник выехал князь великий из Новгорода к Москве утром рано, и был ему первой стан у Николы святого на Волочке. И владыка приехал за ним на тот стан челом ударить, а с ним князь Василий Шуйский, да посадник Василий Казимир с братом Яковом, да Захарий Овин Григорьев с братом Кузьмою, да Лука с Яковом Федоровы, и иные посадники, и бояре многие, и зажиточные. А явил владыка, ударив челом великому князю, две бочки вина, белого да красного; а князь Василий, и посадники, и все, которые с ним приехали, по меху вина. И князь великий звал их есть к себе, и ели и пили у него, и одарил владыку, и князя Василия и прочих. Месяца января в 28 в четверток въехал князь великий на Москву перед обеднею, а ел хлеба у матери.

Затмение солнца. Затмение луны. Того же месяца 30-го в неделю Сырную, на исходе первого часа дня, небо облаками закрылось и солнце не сияло, начало темнеть, и настолько было темно, как в пасмурную погоду во второй час ночи; и мало так быв, начали быть светлыми облака с полуденной стороны, и потом было светло, как и прежде. На той же неделе многие в ночи свет блистающий видели и круги на небе. Месяца марта в 10 день в ночи с воскресенья на понедельник в 3 час начал гибнуть месяц, и погиб весь, и не видеть его было до полуночи, и потом явился.

Толстой. Того же месяца 31 в воскресенье на ночь пришел на Москву архиепископ Великого Новгорода Феофил бить челом великому князю от всего Великого Новгорода за пойманных бояр их, которые сидят на Коломне и в Муроме, а с ним посадники Яков Короб, Казимиров брат, да Яков же Федоров, да Акинф Толстой и многие иные от зажиточных людей бить челом великому князю о тех посадниках, которых взял князь великий в Новгороде и послал в заточение, трех на Коломну, Ивана Афанасова с сыном Алферием да Богдана, а трех в Муром, Федора Исаакова, да Василия Ананьина, да Ивана Лошинского. И дары многие привез владыка великому князю, также и посадники. А обедал архиепископ у великого князя апреля 5 в понедельник со всеми своими; а в 7 день того же месяца в неделю Вербную был пир отпускной на архиепископа у великого князя. А тех пойманных посадников князь великий не отпустил ни одного.

И поехал владыка с Москвы в понедельник Страстной недели.

Знамение. Месяца того же в 11 день в четверток Великий было знамение в солнце в первый час дня. Когда взошло оно, было весьма ясно, на наш взгляд, что видели его из града Москвы, как был жернов взошло; был же около солнца круг весьма великий, как дуга, по краям червлено и зелено, багряно и желто. Далеко же от него лучи сияли по сторонам два: один мы видеть как за Ильею святым, который под Сосенками, а другой как за Никитою святым, который за Яузою; третий луч высоко над солнцем, а в том же круге стоял, как меж рогов; ибо было от него словно два рога, один направо, а другой налево, белые видом. Повыше же того луча, который меж рогов тех, дуга была, верхом к кругу, который около солнца, а концы ее простерлись посреди неба, цвета же ее, как в дождь дуга бывает. Видно же сие было до исхода второго часа.

Родилась Елена. Житовы. Бокеев. Посол татарский . В тот же год месяца мая 19 в воскресенье после заутрени родилась великому князю дочь Елена. Того же месяца в 30 день приехали к великому князю Иоанну Васильевичу со Твери служить многие бояре и дети боярские: Григорий Никитич, Иван Жито, Василий Данилов, Василий Бокеев, три Карповича, Дмитрий Киндырев и иные многие. Того же лета июля 18 пришел к великому князю посол из Большой орды от царя Ахмата, Бочук именем, зовя великого князя к царю в Орду; а с ним татар 50 человек, а гостей с ним с конями и с товаром всяким больше ста.

Месяца августа 31-го в 1 час ночи был гром страшный и молния великая, словно попалить желающая, и дождь сильный весьма. Гром же тот в монастыре на Симонове сразил верх с каменной церкви по шейные окна и, по церкви ходя, много помостов сорвало, и стены у передних дверей пробило насквозь.

В тот же год хан Ахмат ордынский послал сына своего со многою силою и взял Крым и всю орду Ази-Гирееву, а сына Ази-Гиреева, которого турки посадили, Минди-Гирея согнал; но турки снова посадили его. В тот же год пришел из Цареграда в Литовскую землю митрополит Спиридон, родом тверитянин, поставлен за мзду повелением турецкого султана. Князь же великий, слышав, что хочет в Москву прийти, послал к нему, да не ходит, так как поставлен есть без воли его; и не пошел к Москве.

6985 (1477). Затмение луны. Бестужев. Месяца сентября 3-го в ночи померк месяц полной луны августовской. Того же месяца 6 отпустил князь великий посла татарского Бочука, а с ним своего посла Матвея Бестужева. Сия осень суха была и студена, реки стали ноября в 12 день, а во Введения дне дождь был, а после того морозов великих несколько, а снегу не бывало. Месяца января 9-го с четвертка на пяток снег пошел, да и на следующий день немного, а на пядь не бывало его во всю зиму ту.

Новгородцы к Москве на суд. Февраля 23 на Сбор пришел из Новгорода Великого к великому князю посадник Захарий Овинов за приставом великого князя со многими новгородцами иным отвечать, которых обидел, а на иных просить. А того не бывало от начала, как земля их стала и как великие князи начали быть, от Рюрика на Киеве и на Владимире до сего великого князя Иоанна Васильевича, но приводили их к сему многие за их непослушность и неверность к великим князям. После сего же в то говенье иные, Василий Никифоров, Иван Кузьмин и иные многие бояре, и зажиточные новгородцы, и поселяне пришли, и чернецы, и вдовы о тех же обидах искать, и все преобиженные, великое их множество.

Месяца марта в 20 день в среду на пятой неделе поста после стояния в 7 час ночи загорелся двор князя Андрея младшего, и сгорели дворы обеих князей Андреев; а которые дворы малые около их попов архангельских, и те разметали. Был же там сам князь великий, и сын его, и многие дети боярские, поскольку не успел лечь еще князь великий после всенощного бдения.

_________________
Пей елей жизни из Источника Жизни.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №11  СообщениеДобавлено: 27 дек 2013, 16:04 
Модератор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 18 окт 2012, 08:58
Сообщения: 976
Имя: Татьяна
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Белгород-Днестровский
Того же года в месяце марте архиепископ новгородский Феофил и весь Великий Новгород прислали к великому князю Иоанну Васильевичу и к сыну его, великому князю Иоанну Иоанновичу, послов своих Назара Подвойского да Захария дьяка вечевого бить челом и называть себе их господарем (владельцем); а наперед того, как и земля их стала, того не бывало: ни которого великого князя господарем не называли, но господином. Той же весною послал князь великий в Новгород послов своих месяца апреля в 24 день в четверток, Федора Давыдовича, Ивана Борисовича, а с ними дьяка Василия Далматова к владыке и ко всему Великому Новгороду подкрепить того: какого хотят (государства) господаря вотчина их Великий Новгород. Они же того заперлись, говоря: «С тем мы не посылали», и назвали то ложью.

В тот же месяц, еще послом великого князя быв в Новгороде, в одиннадцатый час дня преставился преподобный игумен Пафнутий честной обители Рождества пречистой Богородицы на реке Поротве близ града Боровска, только за две версты, которую сам оставил, придя из монастыря Высокого из Боровска, ибо прежде там игуменил при князе тамошнего отчича князя Василия Ярославича.

Месяца мая в 31 день с пятницы на субботу, в канун Всех святых, мороз великий весьма был, что и лужи померзли, и всяк овощ побило огородный и садовый и все обилие.

Смятение новгородцев снова. Кн. Михаил Микулинский. Умер Геннадий, еп. тверской. В тот же месяц, когда послы великого князя еще были в Новгороде, был мятеж в новгородцах: сотворили вече, и, придя, взяли Василия Никифорова, и привели его на вече, и вскричали: «Наушник, был ты у великого князя и целовал ему крест на нас». Он же сказал им: «Целовал я крест великому князю в том, что мне служит ему правдою и добра мне хотеть ему, а не на господаря своего Великого Новгорода, ни на вас, своих господ и братию». Они же без милости, по оговору Захарии Овина, убили его, а потом и того Овина убили и с братом Кузьмою у владыки на дворе. А от того часа взбесились, как пьяные, всяк свое говорил, и к королю снова восхотели. Князь же великий, слышав от своих послов и от тамошних посадников, которые склонны к нему были, что разбежались все, что таковое злое волнение поднялось в них после первого их преступления, как пред шелоньским отступлением, сожалел весьма о них. Призвал же к себе митрополита Геронтия, возвещая ему про новгородское преступление крестного целования: «И с чем присылали сами, чего не хотел я у них, государства, и они от того отперлись, а на нас ложь положили». То же возвестил и матери своей, и братии своей, и боярам, и воеводам своим, и возвел от того времени на Новгород гнев свой. По благословению же преосвященного митрополита Геронтия всея Руси и, после него, священного собора, архиепископов и епископов и всего священного чина, а также и советом матери своей и молитвою, и советом братии своей, и бояр своих, и князей, и воевод вооружился на свою вотчину, на отступников и крестного целования преступников новгородцев. Положив же о сем упование на Господа Бога, и на пречистую матерь его, и на силу честного и животворящего креста Господня, которого целовав, изменили ему, и молебны совершив во всех храмах Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа и пречистой матери его, и в крестных, и апостольских, и мученических, и у гробов русских чудотворцев преосвященных митрополитов Петра, Алексия и Ионы и прочих святителей, и по окружным монастырям близ града Москвы, и у живоначальной Троицы у гроба Сергия чудотворца, и по всей своей вотчине великом княжении разослал милостыни по соборным церквам, и монастырям, и по всем церквам. Посылал же и во Тверь к шурину своему князю Михаилу Борисовичу, прося у него помощи на Новгород.

открыть спойлер
Он же, нисколь не ослушавшись, послал князя Михаила Федоровича Микулинского со многими воинами своими. После сего же послал и к братьям своим, тогда бывшим уже в своих вотчинах, веля идти каждому от себя к Новгороду. Прослышали же сие новгородцы и послали к великому князю бить челом о заступничестве Федора Калягина, старосту с Даниславской улицы, чтобы смилостивился великий князь, велел к себе быть богомольцу своему владыке и послам новгородским бить челом. И князь великий того просителя повелел держать до своего прихода в Торжке наместнику своему Василию Ивановичу Китаю. В тот же год преставился Геннадий, епископ тверской.

6986 (1478). Кн. Андрей Микулинский. Месяца сентября 30-го послал князь великий к Новгороду складную с Родионом, именем Богомоловым, с подьячим. Месяца октября в 9 день вышел князь великий с Москвы к Новгороду за их преступление войною казнить их; а сына своего великого князя Иоанна Иоанновича оставил на Москве. А вместе с великим князем вышел брат его князь Андрей младший, а Даньяру царевичу, Касимову сыну, велел идти на Клин наперед себя за четыре дня, к Твери да к Торжку. А сам князь великий шел на Волок, и братья его с ним, князь Андрей младший. Октября в 14 день слушал князь великий обедню на Волочке и ел у брата своего князя Бориса Васильевича. Еще же князь великий на Волоке был, прислал навстречу к нему князь тверской своего сына боярского Хидырщика отдавать кормы по вотчине своей. А шел князь великий от Волока на Микулин к Торжку, а брат его князь Андрей младший на городок Старицу к Торжку. А на первом стану от Волока в Лотошине встретил великого князя от тверского князя звать великого князя хлеба есть князь Андрей Борисович Микулинский. Октября в 16 день в четверток прислал к великому князю наместник Василий Китай, что приехал в Торжок другой проситель о заступничестве от владыки и от всего Новгорода, Иван Иванов Марков, зажиточный. И князь великий и того велел в Торжке удержать до своего прихода. Месяца октября в 19 день в воскресенье въехал князь великий в Торжок. Тогда же в Торжок приехали к великому князю бояре новгородские Лука Климентьев да брат его Иван и били челом великому князю в службу. Октября в 21 день во вторник отпустил князь великий из Торжка князя Василия Васильевича Шуйского воеводою и наместником на Псков, а Пскову князем, по их челобитью, за чем и присылали Василия да Никифора Печатникова.

Октября в 23 день выехал князь великий из Торжка и пошел ратью на Новгород, а шел от Торжка на Волочек, а оттуда меж Яжолбицкой дорогой и Мстой. А царевичу Даньяру велел идти от Торжка по-за Мстой, а с ним воевода великого князя Василий Образец Борисович. А по своей стороне Мсты велел идти князю Даниил Холмскому, а с ним дети боярские великого князя, двора его, многие да владимирцы, переславцы, костромичи; тою же дорогою велел идти боярам своим и тверичам Григорию да Ивану Никитичам с дмитровцами и кашинцами, которые служат великому князю. По правую же сторону велел идти между своей дорогой и Мстой князю Семену Ивановичу Ряполовскому, а с ним суздальцы и юрьевцы. А по левой стороне от себя из Торжка на Демон велел идти брату своему князю Андрею младшему, а с ним воевода великого князя Василий Сабуров с ростовцами, и ярославцами, и угличанами, и бежичанами, которые служат великому князю; и воеводе матери своей Семену Федоровичу Пешку с двором ее с ними же велел идти. А между Демонской дорогой и Яжолбицкой велел идти князю Александру Васильевичу да князю Борису Михайловичу Оболенским; а с князем Александром калужане, алексинцы, серпуховичи, хотунцы, москвичи, радонежцы, новоторжцы, берновцы и глуховцы; а с князем Борисом можайцы, волочане, и звенигородцы, и ружане, которые служат великому князю.

А по Яжолбицкой дороге велел идти Федору Давыдовичу, а с ним дети боярские из двора великого князя да и коломничи все; да по той же дороге велел идти князю Ивану Васильевичу Оболенскому, а с ним братья его, все Оболенские князи, и многие великого князя двора дети боярские. А просителей новгородских обоих, Федора Калитина да Ивана Маркова, велел князь великий с Торжка вести за собою.

Октября 26 на Волочке встретил великого князя посадник новгородский Григорий Михайлович Тучин и бил челом в службу. Октября 28-го на Березке приехал к великому князю новгородец зажиточный Андреян Савельев служить. Месяца ноября во 2 день в Турны приехал к великому князю от Пскова с грамотою Харитон Качалов, а в грамоте псковской написано такое: «Господину государю великому князю Иоанну Васильевичу царю всея Руси посадник псковский степенный, и старые посадники, и сыновья посадниковы, и бояре, и купцы, и зажиточные люди, и весь Псков, вотчина ваша, своим государям великим князям русским царям челом бьем. По вашему, государей наших, веленью мы во второй раз посылали к Великому Новгороду, и наши взметчики (посланцы мирные) в Великом Новгороде взметную положили да и во Псков приехали. И нынче за наши грехи весь город Псков выгорел. И мы вам, государям своим, со слезами являем свою беду, а полагаем упование на Господа да на вас, своих государей, а вам, своим государям великим князям русским царям, вотчина ваша добровольные люди, весь Псков, челом бьем». И князь великий велел тому ехать с собою. Ноября в 4 день на стану пришел к великому князю от великого князя Михаила тверского воевода его князь Михаил Федорович Микулинский с полками тверскими в помощь великому князю на новгородцев же. И князь великий, почтив его, велел ему за собою же идти по своей дороге.

Ноября в 8 день в Яглине у Спаса князь великий велел быть у себя просителям новгородским Федору Калитину да Ивану Маркову. И придя пред него, начали бить челом от владыки новгородского Феофила и от Великого Новгорода о заступничестве и назвали великого князя государем: «Чтобы, государь, пожаловал, заступничество дал владыке и посадникам новгородским приехать к тебе бить челом и отъехать добровольно». И князь великий пожаловал, заступничество дал и покровительственную свою грамоту. Ноября в 10 день в Иваничах встретил великого князя третий проситель Григорий Михайлов Совкин, а в 11 день у Николы в Локотске велел ему князь великий прийти к себе. И он бил челом от владыки и от Новгорода, государем же называя великого князя, прося заступничества. И князь великий велел отвечать дьяку своему Василию Далматову, так сказал тот великого князя словом: «Что ты нам бил челом от нашего богомольца и от нашей вотчины, то я пожаловал, заступничество дал первым просителям Ивану Маркову да Федору Калитину, и владыка и послы новгородские по той покровительственной приедут и отъедут от нас добровольно». И Григорий Совкин бил челом, чтобы пожаловал князь великий, дал пристава, с кем пройти им воинство его. Князь великий пожаловал, пристава дал Михаила Погожего и отпустил их из Локотска вместе. Ноября в 13 день на Полинах встретил великого князя Иван сын Василия Никифорова да с ним Лука Климентьев. На том же стану на Палинах князь великий полкам назначил, которому где быть. Брату своему князю Андрею младшему в передовом полку, да у него своим воеводам велел князю Даниил Холмскому с костромичами, Федору Давыдовичу с коломничами, князю Ивану Васильевичу Оболенскому с владимирцами. А на правой руке велел князь великий быть у себя брату своему князю Андрею старшему, а с ним велел быть тверскому воеводе князю Михаилу Федоровичу Микулинскому со тверичами, да своим воеводам Григорию Жысту да Ивану Никитичу, а с ними дмитровцы да кашинцы.

_________________
Пей елей жизни из Источника Жизни.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №12  СообщениеДобавлено: 27 дек 2013, 16:05 
Модератор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 18 окт 2012, 08:58
Сообщения: 976
Имя: Татьяна
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Белгород-Днестровский
А на левой руке велел быть у себя брату своему князю Борису, а у него князь Василий Михайлович верейский да матери его великой княгини Марии воевода Семен Пешек. А у себя в полку велел быть воеводе князь Ивану Юрьевичу, да Василию Образцу с боровичами, да князю Семену Ряполовскому с суздальцами да с юрьевцами, да князю Александру Васильевичу с калужанами и с алексинцами, да серпуховичами, и с хотунцами, да с москвичами, и с радонежцами, и с новоторжцами, да князю Борису Михайловичу Оболенскому с можайцами, и волочанами, и звенигородцами, и с ружанами, да Василию Сабуру с галичанами, с ярославцами и ростовцами, с угличанами и с бежичанами. Да у себя же в полку велел быть переславцам и муромцам всем. С того ж стану с Палина отпустил князь великий воевод своих под Новгород Городища и монастыри отнимать, чтобы не пожгли. А велел пойти к Броничу князю Даниилу Холмскому с переславцами да с костромичами, да князю Ивану Стриге с владимирцами, да Федору Давыдовичу с коломничанами, да Григорию и Ивану Никитичам с дмитровцами и кашинцами, да князю Семену Ряполовскому с суздальцами и с юрьевцами. А велел им стоять на Бронницах и ждать вести от себя, а иным своим воеводам у озера Ильменя на Взвадне и на Ужине, также вести ожидая. Ноября 21-го стоял князь великий у Николы в Тухоле, а послал оттуда во Псков посла своего Петюлю Паюсова, а с ним отпустил псковитянина Харитона и велел наместнику своему князю Василию Шуйскому с псковичами пойти на свою службу на Новгород ратью с пушками, и пищалями, и самострелами, со всею приправою, с чем к городу приступать: «И когда придешь на устье Шелони, и ты пришли ко мне тотчас, и я тогда укажу тебе, как и где тебе будет с псковичами».

Конференция: 1. О примирении. 2. О прежних изменниках. 3. О езде государю. 4. О суде его. 5. К Москве не звать. 6. Наместничий суд. 7. Чтоб наместнику судить в городе. Ноября в 23 день в воскресенье пришел к великому князю в Сытине владыка новгородский Феофил, а с ним посадники новгородские Яков Короб, Феофилакт Захарьин, Лука да Яков Федоровы, Лука Исааков Полинарьина; а от зажиточных Александр Климентов, Евфимий Медведнов, Григорий Кипреянов Арзубьева, Филипп Кислой, Яков Царищев купец. И начал бить челом великому князю владыка, говоря такое: «Господин государь князь великий Иоанн Васильевич всея Руси, я, господин, богомолец твой, и архимандриты, и игумены, и все священники, все семь соборов Великого Новгорода, тебе, своему государю великому князю, челом бьем. А что ты, господин государь великий князь, положил гнев свой на вотчину свою Великий Новгород, и меч твой, как молния, ходит по Новгородской земле, и кровь христианская льется, просим, чтобы ты, господин государь, смиловался над своею вотчиною, меч бы свой унял и огонь угасил, и кровь христианская не лилась. Умилостивись, государь, я о сем, богомолец твой, с архимандритами, и игуменами, и со всеми священниками тебе, своему государю великому князю, со слезами челом бьем. Еще, господин государь, вспылился ты на бояр новгородских и на Москву свел ты их из Новгорода своим первым приездом, и ты, великий государь, пожалуй, смилуйся и тех бояр отпусти в свою вотчину Великий Новгород. О сем я, богомолец твой, со всеми вышесказанными священниками тебе, государю своему, челом бьем».

открыть спойлер
Потом сказали посадники и зажиточные люди так: «Господин государь великий князь Иоанн Васильевич всея Руси, бил челом богомолец твой, господин, архиепископ Феофил и теперь пред тобою стоит и тебе, своему государю, челом бьет; а с ним посадники, господин, степенный Фома Андреевич и старые посадники, и тысяцкие, степенный Василий Максимов и старые тысяцкие, и бояре, и зажиточные, и купцы, и черные люди, весь Великий Новгород, вотчина твоя, мужи вольные, тебе, своему государю великому князю, челом бьют, чтобы ты, господин государь великий князь, пожаловал, смиловался над своею вотчиною, и меч бы свой унял, и огонь угасил, и крови христианской проливаться не попустил. О сем вотчина твоя, Великий Новгород, тебе, государю своему и великому князю, челом бьем». После сего же и о пойманных новгородцах били челом так же, как и владыко. После же сих били челом, а говорил посадник Лука Федоров: «Господин государь князь великий Иоанн Васильевич всея Руси, бил челом тебе, государю своему, богомолец твой владыка, да и посадники и зажиточные от всего Новгорода, то, господин государь, челом бьем пред тобою. Да чтобы ты, государь, пожаловать велел, поговорил со своими боярами, а богомолец твой и владыка, и весь Новгород, вотчина твоя, тебе, своему государю, челом бьем». Князь же великий в тот день позвал их есть к себе; и ели у него в тот день. А на следующее утро был владыка со всеми вышесказанными у брата великого князя, у князя Андрея младшего, с подарками, а били челом, чтобы тот помог, печаловал великому князю. После сего в то же утро пришли к великому князю ударить челом на жалование, да о том били челом, чтобы пожаловал, велел с боярами поговорить. И князь великий послал к ним на разговор боярина своего князя Ивана Юрьевича да с ним Василия да Ивана Борисовичей, и был владыка, и посадники, и зажиточные. А говорил посадник Яков Короб так: «Чтобы государь наш князь великий свою вотчину Великий Новгород, вольных людей, пожалел, нелюбовь отдал, а меч бы свой унял». После сего Феофан посадник так сказал: «Чтобы государь князь великий пожалел новгородских бояр, которые у него, выпустил бы их, а владычнее челобитье и всего Великого Новгорода принял». А Лука посадник Федоров так сказал: «Чтобы князь великий пожалел вотчину свою ездил бы на четвертый год в Великий Новгород, а брал бы 1000 рублей; а велел бы суд судить наместнику да посаднику в городе, а чего не возмогут управить наместник да и посадник, тогда бы тому государь князь великий сам управу учинил, а приезжал на четвертый год; да пожаловал бы государь князь великий, вызовы на суд отложил, чтобы вызовов на Москву не было». А Яков говорил Федоров: «Чтобы пожалел князь великий, не велел своим наместникам владычных судов судить да посадничьих». А зажиточные говорили и о том, что князя великого мукобряне позывают на новгородцев, а от наместников и от посадников в городе, ищут на новгородцах в городе пред наместником да пред посадником. А чего на них новгородцы взыщут, и они в городе не отвечают, а отвечают на Городище. И государь бы князь великий пожаловал, велел их судить наместнику своему с посадником в городе. Под конец же всех сих речей Яков Короб говорил: «Что, господин, бил челом государю великому князю богомолец его владыка, и посадники, и зажиточные от Великого Новгорода, да то челобитье пред государем нашим великим князем. А затем челом бьет вотчина его, чтобы государь пожаловал, указал своей вотчине, как ему Бог положит на сердце вотчину свою жаловать. И вотчина его своему государю челом бьет, в чем им возможно быть». Князь великий, слышав то и уразумев коварство их, в тот же день, в понедельник, послал к Новгороду воевод своих Городище да и монастыри отнимать. От Бронниц прямо велел пойти к городу воеводам своим князю Даниилу Дмитриевичу, да Федору Давыдовичу, да князю Ивану Васильевичу Стриге, да Григорию и Ивану Никитичем с полками своими. А на другую сторону города, к Юрьеву монастырю, к Аркажему монастырю велел идти воеводам Семену Ряполовскому, князю Александру Оболенскому, князю Борису Оболенскому, Василию Сабурову с полками, да Семену Сабурову с людьми матери своей великой княгини Марьи, да брата своего князя Андрея младшего, да Елизару Гусеву с князем его полком.

И те все воеводы шли с полками своими чрез Ильмень озеро по льду, а пришли все воеводы и с той и с другой стороны в одну ночь с понедельника на вторник, и отняли Городище и монастыри все под городом.

Ответ великого князя. Ноября в 25 день во вторник в Сытине князь великий велел ответ дать владыке и послам новгородским князю Ивану Юрьевичу, да с ним Василию да Ивану Борисовичам. Князь Иван Юрьевич сказал так: «Князь великий Иоанн Васильевич всея Руси тебе, своему богомольцу владыке, и посадникам, и зажиточным так отвечает: „Что ты наш богомолец да и вы, посадники и зажиточные, били челом мне, великому князю, от нашей вотчины Великого Новгорода о том, что мы, великие князи, гнев свой положили на свою вотчину на Новгород“». И после сего Василий Борисович сказал: «Князь великий говорит тебе, своему богомольцу владыке, и посадникам, и зажиточным, и всем, которые с тобою есть: „Ведаете сами, что присылали вы к нам, к великим князям, от вотчины нашей от всего Великого Новгорода послов своих Назара подвойского и Захара дьяка вече, назвали вы нас, великих князей, себе государями. И мы, великие князи, по вашей присылке и по челобитью вашему посылали мы к тебе, владыка, и к вотчине своей к Великому Новгороду бояр своих Федора Давыдовича да Ивана и Семена Борисовичей, велели мы спросить тебя, своего богомольца, и своей вотчины Новгорода: как вы хотите нашего государства, великих князей, на вотчине нашей Великом Новгороде? И вы от того у нас заперлись, и к нам послов своих о том, сказали вы, не посылали, а возложили вы на нас, великих князей, то, что, сказали, мы над вами, над своею вотчиною, силу чиним. Тогда то не столько, что ложь положили вы на нас, своих государей, но и много иных непослушаний ваших нам, великим князям, и нечестия нам много чинится от вас. И мы о том поутвердились, ожидая обращения вашего к нам, а вы впредь лукавейшие явитесь к нам, и за то не возмогли мы терпеть вам, и за злобу вашу и поход ратью положили мы на вас, по Господню слову: „Если же согрешит против тебя брат твой, пойди и обличи его между тобою и им одним; если послушает тебя, то приобрел ты брата твоего; если же не послушает, возьми с собою еще одного или двух, дабы устами двух или трех свидетелей подтвердилось всякое слово; если же не послушает их, скажи церкви; а если и церкви не послушает, то да будет он тебе, как язычник и мытарь“. И мы ж, великие князи, посылали к вам, своей вотчине: отстаньте от злоб ваших и злых дел, а мы по прежнему жалованию своему жалуем вас, вотчину свою. Вы же не восхотели сего, но как чужие стали относиться к нам. Мы же положили упование на Господа Бога, и на пречистую матерь его, и на всех святых его, и на молитву прародителей своих великих князей русских, и пошли мы на вас за непослушание ваше“». После сего Иван Борисович начал говорить к ним: «Князь великий тебе, богомольцу своему, и посадникам, и зажиточным так говорит: „Били вы челом мне, великому князю, о том, чтоб я нелюбовье свое своей вотчине отложил, и вы стали вести речи о боярах новгородских, о которых прежде сего опалились мы, и мне бы тех жаловать, отпустить. А ведомо тебе, богомольцу нашему владыке, да и вам, посадникам и зажиточным и всему Новгороду, что на тех бояр били челом мне, великому князю, вся моя вотчина Великий Новгород, что от них много лиха починилось вотчине нашей Великому Новгороду и волостям его, наезды и грабежи, жизни людские отнимали и кровь христианскую проливали. А ты, Лука Исааков, сам тогда был в истцах, да и ты, Григорий Киприанов, от Никитиной улицы. И я, князь великий, выискал тобою же, своим богомольцем, да и вами, посадниками, и вотчиною своею Великим Новгородом, что много зла чинится от них вотчине нашей и казнить их хотел.

_________________
Пей елей жизни из Источника Жизни.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №13  СообщениеДобавлено: 27 дек 2013, 16:05 
Модератор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 18 окт 2012, 08:58
Сообщения: 976
Имя: Татьяна
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Белгород-Днестровский
Тогда ты ж, владыка, и вы, вотчина наша, добили мне вы челом, и я казни им отменил, а вы нынче о тех виновных речи вставляете. И коли не по пригожести их нам бьете челом, и нам как вас пожаловать?“». После всех же сих речей князь Иван Юрьевич сказал: «Князь великий вам говорит: „Восхочет нам, великим князям своим государям, вотчина наша Новгород бить челом, и они знают, вотчина наша, как им нам, великим князям, бить челом“». После сего владыка, и посадники, и зажиточные били челом великому князю о приставе, чтобы пожаловал, велел проводить их из города. И князь великий приставу своему Руну велел проводить их; а тот Рун встречал их от великого князя приставом, когда шли к великому князю от Новгорода.

И ноября в 27 день в четверток пришел князь великий под город через Ильмень озеро по льду; а с ним братия его, младший князь Андрей. Да в тот же день пришел под город князь Василий Михайлович верейский. А князь великий пришел под город, стал у Троицы на Поозерьи в Ложниском селе, а брату своему велел стать, князю Андрею младшему, у Благовещения в монастыре. А воеводам своим князь великий велел стать около города с полками своими: князю Ивану Юрьевичу в Юрьеве монастыре, князю Даниилу Холмскому во Аркажем монастыре, а Василию Сабурову в монастыре у Пантелеймона святого, а князю Александру Оболенскому у Миколы на Мостищах в монастыре, а князю Борису Оболенскому на Сакове у Богоявления в монастыре. А князю Семену Ряполовскому велел стать по Пидьбе, вверху Пидьбы и на Стипе. И с Городищской стороны велел князь великий стать князю Василию Михайловичу верейскому на Лисичьей горке в монастыре; а на Городище велел стать Федору Давыдовичу, да князю Ивану Стриге, да Григорию да Ивану Никитичам. Ноября ж в 29 день пришел под Новгород князь Борис Васильевич, после брата своего великого князя на третий день, а князь великий велел ему стать на Кречневе, во владычнем селе, вниз по Волхову. Ноября ж в 30 день в воскресенье князь великий велел всем воеводам за кормом посылать людей половину, а другую у себя оставлять; а срок им по корм идти десять дней, а в 11 день декабря всем быть под городом, где кто б ни был. В тот же день послал князь великий Севастьяна Кушелева навстречу своему наместнику псковскому князю Василию и навстречу псковской рати, чтоб пошли, не медля, с пушками и со всею приправою по первому приказу. И Севастьян встретил их у Сольцы на Шелони.

открыть спойлер
Месяца декабря в 4 день в понедельник пришел к великому князю в Поозерье к Троице владыка новгородский Феофил, а с ним посадники Яков Коробов, Феофилат Захарьич, Лука да Яков Федоровы да Лука Исааков; а от зажиточных же Александр Климентьев, да Филипп Ильинский, Григорий Киприанов Трезубиев, да Ефимий Медведнов, да Яков Царищев купец. И начал владыка великому князю бить челом, так говоря: «Господин государь князь великий Иоанн Васильевич всея Руси, я, господин, богомолец твой владыка, и архимандриты, и игумены, и священноиноки, и иноки, и священники, и все семь соборов Великого Новгорода тебе, своему государю великому князю, челом бьем, чтоб ты, государь, пожаловал, смиловался над христианством, над своею вотчиною, меч бы ты свой унял и огонь угасил, а кровь христианская не лилась, а я, богомолец твой, и все семь соборов тебе, своему государю, со слезами челом бьем». А посадники и зажиточные также били челом, чтоб государь смиловался, да били челом, чтоб государь пожаловал, велел с боярами говорить. Князь великий выслал к ним бояр своих князя Ивана Юрьевича, Федора Давыдовича, князя Ивана Стригу да с ними Василия да Ивана Борисовичей. И владыка, и посадники, и зажиточные били челом о том же, как перед великим князем, да чтоб государь пожаловал, указал своей вотчине, как Бог положит ему на сердце своей вотчины жаловать.

И князь великий велел им отвечать так, по первому ответу: «Что присылали Назара да Захара, а называли вы нас государями, и мы потому и послов своих посылали спросить вас, какого хотите нашего государства, и вы от того у нас заперлись, а на нас вы ложь возложили. И мы, не в силах терпеть того, помолив Господа Бога, и пречистую матерь его, и всех святых его, пошли мы на вас, взяв Бога на помощь и силу животворящего креста Господня. И если восхочет нам, великим князям, бить челом наша вотчина Великий Новгород, они знают, как бить челом». И владыка и те, кто с ним были, били челом, чтоб князь великий поволил ехать в город да опять приехать по тому же охранению. Князь великий поволил им.

В тот же день царевич Даньяр пришел под город, а с ним воевода великого князя Василий Образец с боровичами. И князь великий велел царевичу Даньяру стать в Кириллове монастыре да у Андрея святого в монастыре на Городецкой же стороне. А приставам царевичевым, князю Петру Оболенскому да князю Ивану Звенцу, велел стать на Ковалеве в монастыре; а Василию Образцу с боровичами велел стать у Спаса в монастыре на Болотове. В тот же день пришел под город князь Андрей Васильевич старший, и князь великий велел стать ему в монастыре у Воскресения на Деревянице; а тверскому воеводе князю Михаилу Федоровичу велел стать с полком своим у Миколы на Островке.

Последняя отповедь. Мосты через Волхов. Декабря ж в 5 день в пяток пришел из Новгорода владыка Феофил да и посадники и зажиточные, которые прежде с ним были, к великому князю; а у него тогда братья его, князь Андрей, и князь Борис, и князь Андрей младший. А били челом владыка и все, которые с ним, как и прежде того, чтоб государь смиловался, а в том себя повинили, с чем посылали Назара да Захара да пред послами великого князя от того отперлись. И князь великий велел отвечать им. «А коли уже ты, владыка, и вся вотчина наша Великий Новгород перед нами, великими князями, виноваты сказались сами, а от тех речей, что к нам посылали, вы отперлись. А ныне сами на себя свидетельствуете, а спрашиваете, какому нашему государству быть на нашей вотчине на Новгороде. Тогда мы, великие князи, хотим государства своего: как мы на Москве, так хотим быть на вотчине своей Великом Новгороде». И владыка и со всеми своими посадниками и зажиточными начали бить челом, чтоб князь великий пожаловал, отпустил в город ехать да о том помыслить, да по тому же бы охранению велел у себя быть и срок бы дал им, когда у себя велит быть. И князь великий пожаловал их, а на утро следующего дня у себя велел быть им в воскресенье. А в тот же день пришел к великому князю от наместника его псковского князя Василия Васильевича и от псковского войска посадник псковский Василий Епимахов с тем, что наместник его, великого князя, Василий Васильевич с псковским войском пришли на его, государя, дело все, с чем им велел к себе быть, и где велит им стать. И князь великий велел князь Василию стать в Бискупицах, а посадникам псковским с лучшими людьми велел стать в Федотине селе жены Исаака Полинарьина, а прочим псковичам молодым велел стать в монастыре у Троицы на Веряжи да и на Клопске. Декабря в 6 день велел князь великий мосты ставить на реке Волхове своему мастеру Аристотелю фрязину под Городищем на судах на той реке; и когда князь великий, одолев, возвратился к Москве, мост уже стоял.

Декабря в 7 день пришел к великому князю владыка из Новгорода с теми же вышесказанными посадниками и зажиточными, да с ними пять человек черных от пяти концов: от Неревского конца Аврам Ладоженин, а от Горичавского Кривой, а от Славянского Захар Брех, а от Загородского Харитон, а от Плотнического Федор Лытка.

Били челом владыка, и зажиточные, и черные о том же, как и прежде, чтоб государь смиловался, да и пожаловал бы государь, позволил с боярами своими поговорить. И князь великий велел боярам своим князю Ивану Юрьевичу и Федору Давыдовичу, да князю Ивану Стриге, да с боярами Василию да Ивану Борисовичам. А владыка со всеми своими посадниками, и зажиточными, и черными били челом. Первая была речь Якова Коробова с челобитьем, чтоб государь князь великий пожаловал, велел своему наместнику судить с посадником. А Феофилат посадник бил челом, чтоб государь князь великий пожаловал, на всякий год брал со всех волостей Новгородских дань с сохи по полугривне новгородской. А Лука посадник бил челом, чтоб государь пожаловал, пригороды Новгородские держал своими наместниками, а суд бы по старине был. А Яков Федоров посадник бил челом, чтоб пожаловал князь великий, вывода не учинил из Новгородской земли, да и о вотчинах боярских и о землях, чтоб государь не вступался, да пожаловал бы, чтобы вызовов на суд в Москву из Новгорода не было. Да и все били челом о том, «чтоб в Низовскую землю к берегу службы нам, новгородцам, не было, а которые рубежи сошлись здесь с Новгородскими землями, и по своих государей повеленью мы, вотчина их, рады то оборонять». И бояре, придя, князю великому те речи сказали. А князь великий выслал к ним тех же своих бояр с ответом, а велел им так отвечать: «Били вы челом мне, великому князю, ты, наш богомолец, и наша вотчина Великий Новгород, зовя нас себе государями, да чтобы мы пожаловали, указали своей вотчине, каким нашему государству быть в нашей вотчине Великом Новгороде. И я, князь великий, то вам сказал, что хотим государства на своей вотчине Великом Новгороде такого, как наше государство в Низовской земле на Москве. И вы нынче сами указываете мне, а чините урок, каким нашему государству быть. Тогда то которое мое государство?». И владыка, и посадники, и зажиточные били челом, а молвили боярам так: «Мы своем государям великим князям урока не учинили их государству; но пожаловали бы наши государи свою вотчину, великие князи явили то своей вотчине Великому Новгороду, как их государству быть в их вотчине, потому что, господин, вотчина их Великий Новгород низовских пошлин не знают, как государи наши великие князи государство свое держат в Низовской земле». И бояре, придя, то сказали великому князю. И князь великий их же послал с ответом, а велел так говорить, князь Иван Юрьевич начал говорить: «Князь великий тебе, своему богомольцу владыке, и вам, посадникам, и зажиточным, и черным людям, так говорит: "Что вы били челом мне, великому князю, чтоб я явил вам, как нашему государству быть в нашей вотчине. Тогда наше государство великих князей таково: вечевому колоколу в вотчине нашей в Новгороде не быть, посаднику не быть, а государство свое нам держать. Тогда на чем великим князям быть в своей вотчине? Волостям быть, селам быть, как у нас в Низовской земле; а которые земли наши великих князей за вами, то б было наше. А что вы били челом мне, великому князю, чтоб вывода из Новгородской земли не было, да у бояр новгородских в вотчины, в их земли, нам, великим князям, не вступаться, мы тем свою вотчину жалуем, на выводе не настаиваем, и в вотчины их не вступаемся. А суду быть в нашей вотчине в Новгороде по старине, как в земле суд стоит"».

Конец посадников и вече. В тот же день в воскресенье пришли к великому князю под город псковичи, наместник великого князя псковский князь Василий Васильевич Шуйский, а с ним посадники псковские со многими воинами: посадник Алексей Васильевич Кочанов, да Зиновий Сидоров, да Стефан Максимов и иные посадники, бояре, и дети боярские, и многие псковичи.

_________________
Пей елей жизни из Источника Жизни.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №14  СообщениеДобавлено: 27 дек 2013, 16:06 
Модератор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 18 окт 2012, 08:58
Сообщения: 976
Имя: Татьяна
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Белгород-Днестровский
В 14 день в воскресенье владыка пришел к великому князю с посадниками и с вышеписанными, и начали бить челом, чтоб государь смиловался над своею вотчиною да с боярами бы велел говорить; и князь великий бояр с ними говорить выслал. И они начали бить челом, и от вече, и колокола, и посадника отказались, чтоб государь сердце сложил, и нелюбовь отдал, и вывода бы не учинил, и в вотчины бы, в их земли и в воды, не вступался, и в имения их; да пожаловал бы и вызовы на суд московские отложил в Новгород, да служить бы пожаловал в Низовскую землю не отправлять. И князь великий тем всем пожаловал их. И они начали бить челом, чтоб государь дал крепость своей вотчине Великому Новгороду, крест бы поцеловал. И князь великий отрек: «Не быть моему крестному целованию». И они били челом, чтоб бояре целовали к ним, князь великий и то им отмолвил. И они еще о том били челом, чтоб наместнику своему велел целовать, которому у них быть, он же и того не учинил. И они еще били челом о покровительственной грамоте, и князь великий и того не дал им.

Декабря в 28 день в воскресенье князь Василий Васильевич Шуйский, что был в Новгороде, племянник князя Ивана Горбатова, к новгородцам крестное целование сложил в Новгороде на великого князя имя. И новгородцы, опасаясь великого князя, не смели ему ни слова молвить; и был у них в городе после сложения того два дня.

Декабря в 29 день владыка с вышесказанными своими боярами били челом великому князю, что «уже государь не жалует, не только крестное целование отложил, но покровительственные грамоты не дал, и чем снова свою вотчину нас жалует, и мы бы то его, своего государя, жалованье от уст его слышали сами без высылок». И бояре, придя, то великому князю сказали. И князь великий пожаловал, велел им к себе войти и сказал им: «Что били вы челом мне, великому князю, богомолец наш ты, владыка, и посадники с тобою, и зажиточные, и черные от нашей вотчины от великого Новгорода, чтоб я пожаловал, гнев свой отложил и вывода от Новгородской земли не учинил, и в вотчины и в имения людские не вступался, и вызова московского не быть, и суду быть по старине в Новгороде, как суд в земле стоит, да и на службу я вас в Низовскую землю не отправляю, и я тем всем вас, свою вотчину, жалую, все то я отложил». И они то слушали и ударили челом, вышли от него. И князь великий выслал за ними бояр о волостях и о селах, а велел говорить так: «Князь великий Иоанн Васильевич всея Руси говорит: "Посылал я тебе, богомольцу своему, бояр своих да и к вам, посадникам и к зажиточным, и о волостях и о селах, чтоб наша вотчина Великий Новгород дали нам волости и села, поскольку нам, великим князям, государство свое держать на своей вотчине Великом Новгороде без того нельзя"». И владыка, и посадники, и зажиточные отвечали: «Скажем то, господин, Новгороду».

открыть спойлер
Половина волостей духовных. Декабря в 30 день во вторник пришел к великому князю служить князь Василий Шуйский из Новгорода. И принял его князь великий, и почтил его, и дары дал ему. Января в 1 день владыка с посадниками и зажиточными, придя к великому князю, явили ему волости: Луки Великие да Ржев Пустой; он же не взял того. В четвертую неделю владыка с теми же вышесказанными, придя к великому князю, явили 10 волостей: 4 владычные, да 3 Юрьевского монастыря, да у Демона Благовещенская волость, да Антоновскую волость, Тубас волость, да что в Торжке земель владычных, и монастырских, и боярских, и всех новгородцев, чьей земли ни будь, от всех тех отступились великим князям к их вотчине к Торжку. И князь великий тех десяти волостей не взял. И они били челом, чтоб сам государь умыслил, как ему свою вотчину жаловать и сколько волостей ему взять, а вотчина его возлагается на Бога да на него. И князь великий велел боярам молвить им: «Взять мне половину всех волостей владычных и монастырских, так как те испокон великих князей, а захватили сами, да Новоторжские, чьи ни будь». И они отвечали: «Скажем, господин, то Новгороду».

Января в 6 день на Крещение Господне во вторник пришел к великому князю владыка с посадниками и с зажиточными и с челобитьем и с половиною волостей владычних, да и Новоторжские все волости, владычные, и монастырские, и боярские, и чьи ни будь, от всех отступились к великим князям; да били челом о монастырях, чтоб пожаловал, у 6 монастырей взял половину волостей и земель: у Юрьева, у Благовещения, у Аркажего монастыря, у Антонова, у Никольского Неревского конца, у Никольского на Сковоротке. А иные бы монастыри государь пожаловал, земель у них не брал, поскольку те убоги, земель у них мало. И князь великий владыке и посадникам велел идти во град и написать на список половину волостей владычних да и монастырских, а не таили б ничего, а что утаят, тогда та земля великих князей.

Января в 7 день пришел к великому князю владыка с посадниками и зажиточными и списки принесли владычных волостей половину, а также и монастырских. И князь великий пожаловал, владычних половину волостей не взял, а взял десять волостей: Порог Ладожский и земля Порожская по обе стороны Волхова, да в Нагорье Емележческий погост, да Колобялский погост, а сох в них 40 и три с половиной; да в Дреглах погост, да Кременницкий погост, в двух тех 50 сох; да на Мсте Белая, без половины 40 сох в ней; да Утомля 50 сох; да Кирва да Охона, 50 сох и 2 с половиной; да Перось, а в ней 80 куниц и 2. Да Новоторжские земли все взял, владычные, и монастырские, и боярские, и чьи ни будь в Торжке; да вышеписанных 6 монастырей по половине волостей. А у Юрьева монастыря в половине, что взял князь великий, 720 обеж, а у Аркажего 333, а у монастыря Благовещенского 243, а у Никольского Неревского конца 251, а у Антонова монастыря 50 сох, а у Михайловского монастыря 100 обеж без трех. А которые села были за князем Василием Шуйским, и те князь великий за себя же взял 6 сел, а в них сох 80 без двух.

Соха. Обжа. Дань. Января в 8 день в четверток пришел к великому князю из Новгорода владыка с посадниками, и с зажиточными, и с черными бить челом, чтоб государь пожаловал вотчину свою, христианство б не гибло, поскольку теснота была во граде и мор на людей и голод. И князь великий велел с ними боярам говорить о дани, что явили дани со всех волостей Новгородских, с сохи по полугривне по 7 денег, велел их спросить: «Что их соха?». И они сказали: «3 обжи соха; а обжа один человек на одной лошади пашет; а кто на трех лошадях и сам третий пашет, тогда то соха». И князь великий захотел взять с обжи по полугривне. И владыка со всеми своими от всего города начали бить челом, чтоб государь смиловался, брал бы по тому дань, как бьет челом, по 7 денег с трех обжей, а брать бы пожаловал по один раз за год. А князь великий тем их пожаловал, что брать ему один раз за год дань с сохи по полугривне со всех волостей Новгородских, и на Двине, и Заволочье на всяком, кто ни пашет землю, и на ключниках, и на старостах, и на одерноватых. И владыка со всеми своими еще били челом: «Чтоб государь пожаловал, писцов своих и данщиков в свою вотчину в волости Новгородские не посылал, поскольку, господин, то христианам тяжко, а положился бы государь на новгородскую душу. А скажут все, сколько у кого сох будет, да сами, собрав, дань отдадут по крестному целованию бед хитрости тому, кому великие князи прикажут отдать в Новгороде. А кто утаит хотя одну обжу, а уличим его, и мы то скажем своим государем князем, и того казнить». И князь великий тем пожаловал вотчину свою, чтоб самим дань собирать и отдавать, кому у них велят брать, а писарей и данщиков к ним не посылать.

О Ярославовом дворе. Января в 10 день князь великий велел боярам своим говорить владыке, и посадникам, и зажиточным, и черным о Ярославовом дворе. Чтоб тот двор ему очистили.

И владыка, и бояре, и зажиточные отвечали: «О том, господин, едем в город да скажем Новгороду». Да велел им в тот же день явить список, на чем им к великим князям крест целовать, всему Великому Новгороду. А они били челом, чтоб государь великий пожаловал, послал тот список в город, велел бы его явить всему Великому Новгороду. И князь великий послал тот список в город с Одинцом подьячим и велел его явить Новгороду у владыки в палате.

Января в 12 день в понедельник пришел владыка к великому князю, а с ним вышесказанные посадники и зажиточные, а били челом, чтоб им с боярами говорить. И князь великий бояр к ним на разговор послал. И они о дворе великого князя о Ярославовом отвечали так: «Тот, господин, двор государей наших великих князей; хотят тот свой двор взять, тогда перед Богом и перед ними; а захотят государи наши в околотке взять место против того своего двора, тогда, господин, перед ними. А что, господин, список целовальный нам государь князь великий велел явить своей вотчине Великому Новгороду, на чем Новгороду крест целовать к государям своим великим князям, и вотчина их тот список слышали, на всем на том своим государем крест целуют. А государи б наши великие князи свою вотчину жаловали, как им Бог на сердце положит, а вотчина их Великий Новгород своим государям челом бьет и все упование полагают на Бога да на них, своих государей великих князей». И князь великий велел новгородскому владыке со своего списка слово в слово, на чем новгородцам к ним, великим князям, крест целовать, списать; да тот список и подписать велел владыке своею рукою, да и печать свою приложить, да по печати с пяти концов приложить к тому списку. Да на следующий день во вторник велел князь великий владыке, и посадникам, и зажиточным быть у себя к Троице в Поозерье.

Присяга новгородцев. Января в 13 день во вторник пришел к великому князю владыка, а с ним новгородские многие посадники, и зажиточные, и купцы; и запись целовальную владыка с собою принес, а писал ее дьяк владычний, а подписал владыка своею рукою и печать свою приложил, да и с пяти концов по печати приложили. И целовали крест на той записи к великим князям бояре новгородские многие, и зажиточные, и купцы у Троицы на Поозерьи перед великого князя боярами. В 13 день января во вторник говорили бояре новгородцам у целованья о псковичах: «Что псковичи послужили великим князям, вы б за то им не мстили никоторою хитростию по крестному целованию, а в земли б, и в воды, и в дворы, и в берег Псковский не вступались, ни обиды никоторой вы бы им не учинили. А обо всех обидных делах, и о землях, и о водах наместникам великих князей новгородским сообщениями обмениваться с великих же князей наместником с псковским, а псковскому с ними, и будет у вас суд и управа на все стороны». Да говорили им о боярах новгородских, и о детях боярских, и о боярынях, которые служат великому князю, чтоб им не мстили никоторою хитростию. Да говорили им о пригородах, и о Двине, и о Заволочьи, что пригородам всем, да и двинянам и заволочанам крестное целование новгородское с себя сложить, а целовать им крест на великих князей имя. Да о тех ивановских говорили и о Сеньке о Князьском, чтоб попам ругу (содержание) отдали, за прежние годы, что им не дали, да и впредь бы давали ругу; а что у попа Иоанна взяли; а тот бы ему оставшееся все отдали, а Сеньке бы двор его да и остаток весь отдали, что у него взяли. И на всем на том новгородцы все целовали крест великим князям, что в записи написано и речами изговорено. И когда целовали крест бояре новгородские, и зажиточные, и купцы, и владыка с ними всеми били челом боярам, чтобы себя печаловали государю, отдал бы им нелюбия и сердце сложил, и слово свое от уст своих сказал вслух всем по прежнему жалованию.

_________________
Пей елей жизни из Источника Жизни.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №15  СообщениеДобавлено: 27 дек 2013, 16:07 
Модератор
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 18 окт 2012, 08:58
Сообщения: 976
Имя: Татьяна
Пол: женский
Страна: Украина
Город: Белгород-Днестровский
А вотчина их Великий Новгород к своим государям крест целовали здесь у Троицы по записи, а в городе весь Великий Новгород, вотчина их, по той же записи крест целуют. И бояре то великому князю сказали, и князь великий их пожаловал, слово свое им молвил всем по тому же, как и прежде сего им говорил, декабря в 29 день. После тех речей молвил им: «А уже даст Бог впредь, тебя, своего богомольца, и вотчину нашу Великий Новгород хотим жаловать».

Грамота новгородская. Января в 15 день в четверг послал князь великий в Новгород бояр своих князя Ивана Стригу, да Федора Давидовича, да князя Ивана Юрьевича, да с ними Василия и Ивана Борисовичей привести весь Великий Новгород к крестному целованию на той грамоте, на чем великим князям присягали. Да били челом новгородцы, чтобы жалование свое великий князь Новгороду показал. И велел князь великий править посольство одному князю Ивану Юрьевичу владыке и всему Новгороду в палате. Ибо от того дня вече не было в Новгороде. И начал князь Иван говорить: «Князь Иоанн Васильевич, всея Руси великий государь наш, тебе, своему богомольцу владыке, и всей вотчине Великому Новгороду говорит так. Что наш богомолец архиепископ Феофил со всем священным собором и вся наша вотчина Великий Новгород били челом нашей братьи о том, чтоб я пожаловал, смиловался и нелюбия сердца сложил, и я, князь великий, братьи своей ради пожаловал свою вотчину, нелюбовь отложил. И ты, богомолец наш архиепископ, и вотчина наша на чем били челом нам, великим князям государям своим, и грамоту написали и крест целовали, и потом вся бы наша вотчина, все люди новгородские, по той же грамоте крест целовали и правили бы вы к нам. А мы вас, свою вотчину, впредь хотим жаловать по вашему исправлению к нам». После сих же речений на владычнем дворе бояре великого князя начали приводить к крестному целованию бояр новгородских, и зажиточных, и купцов, и прочих на том, на чем били челом великому князю, по грамоте, которую написал дьяк владычний, а владыка подписал своею рукою и печать свою приложил и от пяти концов по печати. И на пять концов послал князь великий своих детей боярских да и дьяков своих, и привели их всех к крестному целованию на той же грамоте; все целовали люди, и жены боярские, и вдовы, и люди боярские. Да что была у новгородцев грамота укрепленная меж собой за 58-ю печатями, и ту грамоту у них взяли бояре великого князя при целовании на владычнем дворе. Потом сняли вечевой колокол на Ярославовом дворе и отвезли в Заозерье к великому князю. Люди же, видя, плакали весьма и не смели нисколько говорить.

открыть спойлер
Января в 18 день били челом великому князю в службу бояре новгородские все, и дети боярские, и зажиточные, да отдавшись ему, вышли от него. И князь великий выслал за ними Ивана Товаркова к Казимиру да к брату его Коробу, Феофилату Захарьину, Луке и Якову Федоровым, Ивану Кузьмину, Ивану Захарьину сыну Григорьева, Мите Есипову, Михаилу Берденеву, Василию Есипову, Федору Телятеву, Родиону Норову. А велел им князь великий говорить: «На какой грамоте великим князям крест целовали вы, по той грамоте государям своим и выполняли б вы и по тому крестному целованию. А что услышит кто у брата своего новгородца про великих князей о добре и о лихе, и вам то сказывать своим государям великим князям. А что начнут великие князи с вами говорить которое свое дело или бояре великого князя, который с кем из вас имеет которое дело великих князей, говорить, и того вам государского дела не проносить по тому крестному целованью». И те бояре все на том молвили, на чем к ним своим государям великим князям крест целовали. Да в тот же день бил челом владыка великому князю, чтоб пожаловал, велел дать своих приставов в волости и в села, поскольку христиане бежане не смеют из города идти. И князь великий велел им приставов давать.

Января в 20 день князь великий из Новгорода послал на Москву к матери и к митрополиту да и к сыну своему великому князю князя Ивана Ивановича Слыха с тем, что вотчину свою Великий Новгород привел во всю свою волю и учинился на нем государь, как и на Москве; а приехал на Москву с тем того же месяца в 27 день. Того ж месяца в 21 день бояре новгородские, и все зажиточные, и купцы подавали великому князю многие подарки. Того ж месяца в 22 день послал князь великий в Новгород наместников своих, боярина своего князя Ивана Васильевича Стригу да брата его Ярослава, а велел им стать на своем дворе великого князя Ярославовом. А сам князь великий не поехал в Новгород из-за того, что мор был у них тогда.

Января в 29 день на память священномученика Игнатия Богоносца в четверг на Масличной неделе вошел князь великий в Новгород Великий, а с ним братья его, князь Андрей, и князь Борис, и князь Андрей, да князь Василий верейский; ударили челом святой Софии премудрости Божией, да и обедню слушал у Софии премудрости Божией с братиею. И после отпетия литургии пошел из града к себе на Поозерье и обедал у себя, и братья его все у него же, и владыка, и бояре новгородские многие, и зажиточные; да и пел с ними. А подарков явил владыка пред столом великому князю: панагию сизую обложенную золотом с жемчугами, да кубок яйцо строфокамиловое (страусиное) окованное серебром, чарку сердоликовую окованную серебром, бочку хрустальную окованную серебром, мису серебряную 12 гривенок, 200 кораблеников.

Вел. княг. Мария. Марфа посадница. Договоры с Литвою взяты. Противники в ссылку. Дары владыки. Месяца февраля в 1 день в воскресенье на Масленое заговенье велел князь великий взять старосту купецкого Марка Памфильева; и взяли его в городе. Февраля в 2 день великая княгиня Мария Василия Васильевича постриглась ночью той в чернецы на своем дворе на Москве; а постриг ее игумен Кириллова монастыря и нарек имя ей Марфа. В тот же день в понедельник первой недели поста в Новгороде велел князь великий взять боярыню новгородскую Марфу Исаакову да внука ее Василия сына Федора Исаакова. Февраля в 3 день во вторник первой же недели поста велел князь великий наместнику своему князю Ивану Васильевичу Стриге взять у новгородцев грамоты докончанные, что докончания не было им с великими князями литовскими и с королем. И князь Иван взял у них те грамоты докончанные, а принес их к великому князю. Февраля в 5 день в четверток князь великий других двух наместников назначил на Новгород, Василия Китая да Ивана Зиновьева. Февраля в 6 день князь великий взять велел Григория Киприанова, Арзубьева и имущество его. Февраля в 7 день велел князь великий отвести к Москве пойманных новгородцев: Марфу Исаакову со внуком, да Ивана Кузьмина Савелкова, да Акинфа с сыном Романом, да Юрия Репехова, да Григория Арзубьева, да Марка Памфильева; и имущество их велел описать на себя. Февраля в 8 день в Сборное воскресенье князь великий в Новгороде слушал обедню в соборе у великой Софии и обедал у себя на Поозерьи, а у него брат князь Андрей младший, да владыка, и бояре новгородские многие, и зажиточные. Февраля в 12 день в четверг пришел к великому князю из Новгорода владыка с подарками перед обеднею, а подал цепь золотую 5 гривенок, да чарку золотую 10 гривенок, да чару ж золотую полторы гривенки и десять золотников, да ковш золотой гривенка и 3 золотника, да кружку серебряную золоченую 13 гривенок, да кубок золотой складной 14 гривенок, да мису серебряную 11 гривенок, да кубок складной 6 с половиной гривенок, да пояс золоченый великий окованный 18 с половиной гривенок, да 100 кораблеников.

А новгородские бояре и от концов старосты с бывшими посадниками принесли 15 000 рублей, 10 000 серебряных новгородскими и кораблениками, да 10 000 золотниц немецких и угорских, да золота 20 гривен, да серебра сосудов 2000 гривен, а братию его чтили и князей золотом, серебром и пожитками, соболями, куницами и иными зверями.

Возвращение великого князя. Февраля в 17 день во вторник рано князь великий, слышав, что братия его восстают и москвичи в страхе, выехал из Новгорода и скоро пошел к Москве, а был ему первый стан в Ямнах. И на тот стан приехал за ним владыка проводить его, а явил бочку вина да жеребца. А бояре новгородские и зажиточные являли мехи вина и меду; да ели у него все и пили с ним. И одарил князь великий владыку и бояр, и отпустил их. Месяца марта в 5 день на Москву пришел князь великий в четверг на пятой неделе поста. А после себя князь великий велел из Новгорода колокол их вечевой привести на Москву; и привезен был, и взнесли его на колокольницу на площади с прочими колоколами звонить. И когда стал Великий Новгород как Русская земля, такого на них изневоления не бывало ни от которого великого князя, да и ни от иного ни от кого.

Татары на Вятку. Еп. Вассиан тверской. Осипов монастырь. Той же зимой казанский царь ходил на Вятку и много полону взял, и сек, и грабил несмотря на клятву свою; а грады дались за него. Той же зимой декабря в 6 день поставлен на Москве митрополитом Геронтием на Тверь на владычество священноинок Вассиан архимандрит, сын князя Ивана Васильевича Стриги-Оболенского. В ту же весну был Благовещения день на Светлой неделе в среду. В тот же день пошла Москва река, а на следующий день начали и вброд ходить через нее на конях. Той же весною Иосиф старец начал строить монастырь на Ламском Волоке в пустыни.

Война на Казань. В ту же весну князь великий отпустил рать судовую на Казань, князя Семена Ивановича да Василия Федоровича Образца со многим воинством; а из Новгорода пошли под Казань мая в 26 во вторник. И придя, пленили землю их по Волге, множество их побили и пленили. Потом пришли к граду и начали стреляться. И была буря и дождь великий, что невозможно было стоять и стреляться. И потому пошли назад и стали на Волге, а вятчане и устюжане, придя оттуда, пленили по Каме и множество попленили, а кони их гнались берегом. Хан же послал с челобитьем к великому князю, и умирились. А воеводы, взяв из Казани полон русский и дары, возвратились.

Умер Оболенский. Той же весною преставился в Новгороде Великом наместник великого князя князь Иван Васильевич Оболенский-Стрига, и привезли оттуда, и положен в Суздале у Спаса в Евфимьеве монастыре.

Распря о монастыре. Князь великий отвергает грамоту митрополитову. Митрополит просит прощения. В тот же год была брань между митрополитом Геронтием и Вассианом, архиепископом ростовским, о Кириллове монастыре, ибо начал Геронтий отнимать от ростовской епископии, научаемый князем Андреем Михайловичем. Ибо чернецы Кириллова монастыря, превозносящиеся своим высокоумием суетным и богатством, не восхотели быть под правдами ростовской епископии, ни повиноваться ростовскому архиепископу, забыв Господни слова: «Всякий возвышающий сам себя унижен будет, а унижающий себя возвысится», возмутились и восколебались, как пьяные, и, по пророческому слову, вся мудрость их поглощена была; и полагающие мудрыми себя, объюродились, ослепленные злобою. Научили князя Михаила, князь же Михаил начал митрополиту о том говорить. Митрополит же, повинуясь князю Михаилу, грамоту дал ему, чтоб князю Михаилу ведать монастырем, а ростовскому архиепископу в него не вступаться. Архиепископ же Вассиан начал ему бить челом, чтоб не вступался чрез правила в его предел. Он же не послушал его. Архиепископ же бил челом великому князю Иоанну Васильевичу и начал суда просить по правилам с митрополитом.

_________________
Пей елей жизни из Источника Жизни.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 23 ]  На страницу 1, 2  След.

Текущее время: 22 сен 2019, 18:08

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

Вы не можете начинать темыВы не можете отвечать на сообщенияВы не можете редактировать свои сообщенияВы не можете удалять свои сообщенияВы не можете добавлять вложения
Перейти: