К ИСТОКУ

о развитии Божественного Начала в Человеке

 

 

Администратор Милинда проводит онлайн курсы по развитию сознания и световых кристальных тел с активацией меркабы. А так же развитие божественного начала.

ОНЛАЙН КУРСЫ

 

 

* Вход   * Регистрация * FAQ * НОВЫЕ СООБЩЕНИЯ  * Ваши сообщения 

Текущее время: 15 дек 2019, 12:15

Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 70 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5  След.
Автор Сообщение
Сообщение №46  СообщениеДобавлено: 17 июл 2013, 08:28 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 18 дек 2012, 18:25
Сообщения: 1633
Пол: женский
Пока вы живете «Глядите на Живого, пока вы живы...».

Когда у вас миг молчания, закройте глаза и смотрите внутрь, чтобы ваша шея оставалась подвижной, иначе в момент смерти вы будете парализованы. Вы хотели бы увидеть вечную жизнь, но вы будете неспособны, так как не сможете обернуться.

«...чтобы вы не умерли и не искали увидеть Его, и не были неспособны увидеть».

А это внутри вас, но вы стали фиксированными, одержимыми. Одержимость внешним должна быть разруше-на. Нет нужды бежать в леса, это не поможет, но за двадцать четыре часа вы имеете достаточно моментов, чтобы взглянуть внутрь. Не упускайте их. Когда бы вы ни нашли время, закройте глаза, даже лишь на миг, и глядите внутрь, на Живого. Он там, нужна лишь небольшая практика, чтобы увидеть и стать настроенным на внутрен-нюю темноту. Сейчас там темно, вы настроены на внешний свет. Когда вы настроитесь на внутренний свет, вы увидите, что это рассеянный свет, а не тьма; очень тихий, очень утешающий и ласковый свет — но не интенсив-ный, это — сумерки. Это, как если бы солнце еще не взошло, а ночь — почти ушла. Это то, что индуисты назы-вают Брахманухурта. Почему они называют это Брахманухурта, момент Бога? Они называют это из-за этой внут-ренней вещи: когда вы обращаетесь внутрь, внешний свет уходит, и внутренняя тьма еще не ушла, человек дол-жен настроиться, только тогда она уйдет. Это — сумерки, сандхьякала, момент, когда нет ни света, ни темноты. Это называют Брахманухурта, момент божественного. Настраивайтесь, смотрите, ждите, наблюдайте. Скоро ва-ши глаза привыкнут, и вы станете, способны видеть. Интенсивного света нет, просто рассеянный свет, он не ро-жден солнцем. Это просто ваш естественный свет, не рожденный больше ничем. Это ваш собственный свет, ваша собственная внутренняя аура — он там. Когда бы вы ни нашли время, не упускайте его. А тогда вы найдете еще моменты: ложась спать, смотрите, день закончен, мира смерти больше нет, вы отдыхаете — смотрите внутрь. Утром, когда вы впервые осознаете, что сон ушел, не нужно выпрыгивать из постели в мир. Подождите немного, закройте глаза, посмотрите вовнутрь! Это молчание. Ночной отдых помогает. Вы не такие напряженные; легче двигаться вовнутрь. Поэтому все религии мира настаивают на молитве перед сном. И на молитве, когда вы про-сыпаетесь. Эти моменты очень хороши: по вечерам вы устаете от мира, вы пресытились миром, вы готовы по-смотреть на что-нибудь еще. Утром вы отдохнули, и отдых помогает, вы можете посмотреть на внутреннее. Вот о чем говорит Иисус: «Глядите на Живого, пока вы живы, чтобы вы не умерли и не искали увидеть Его, и не были неспособны увидеть».

открыть спойлер
Он будет там, но вы будете неспособны, увидеть Его из-за неверной практики всей вашей жизни.

Они увидели самаритянина, несущего барашка по пути в Иудею. Он сказал своим ученикам: «Зачем этот чело-век несет с собой барашка?» Они сказали ему: «Для того чтобы убить его и съесть»,

Он сказал им: «Пока барашек жив, тот его не съест, но только если тот убьет его, и он станет трупом». Они сказали: «Иначе тот будет не способен сделать это. Он сказал им: Вы сами ищите место для себя в покое, чтобы вы не стали трупами и не были съедены».

Ваше тело становится пищей для червей, для птиц. Ваше тело и есть пища, и ни что иное; она не может быть ничем иным — ваше тело появляется из пищи. Вот почему, если вы не едите, ваше тело начинает исчезать. Если вы продолжаете поститься, килограмм тела каждый день будет исчезать. Куда идет это тело? Каждый день вы насыщаете его пищей, это побочный продукт пищи. Когда вы умираете, что становится с телом? Мир использует его, как пищу: черви земные съедят вас, или птицы небесные склюют вас. Это приводит вас в страх, вы полны предчувствий, что «меня съедят». Из-за этого по всему миру люди создавали способы не быть съеденным. Но они глупы!

Индуисты сжигают тела только для того, чтобы его не съели. Мусульмане помещают мертвое тело в гроб и за-рывают в могилу только для того, чтобы защитить его. Христиане делают то же самое. Только зороастрийцы это-го не делают: они оставляют тело, чтобы оно стало пищей. Они самые естественные в этом вопросе, а также са-мые научные, ведь вы не должны разрушать пищу. Вы ели животных, птиц, плоды, всю вашу жизнь, и теперь вы накопили девяносто килограммов тела — и вы разрушаете его, сжигаете его. Это — нехорошо, вы неблагодарны по отношению к миру. Вы должны вернуть его миру пищи — это пища!

И почему вы думаете, что сжигание — лучше, бросание в огонь — лучше, чем оставить на съедение птицам или червям, или животным? Ведь там тоже горит огонь — в желудке птицы или льва, тот же огонь разрушит ва-ше тело. Но это — естественный огонь, и, в конце концов, ваше тело утолит чей-то голод.

Только парсы остались естественными в этом вопросе, но даже они теперь тревожатся, ведь все говорят: «Это — плохо, бросать своего отца или мать. Что вы за люди? Вы очень жестокие! А бросание трупа в огонь не жесто-ко? Или закапывание глубоко в землю не жестоко? Они более экологичны, они завершают круг. Индуисты, му-сульмане и христиане — менее экологичны, они разрушают круг, и это нехорошо.

Иисус говорит: «Если вы не понимаете Внутреннего, Живого, Сознающего, тогда вы будете просто съедены, вот и все». Вся ваша жизнь была напрасна: вы едите всю вашу жизнь, работаете, чтобы есть, и потом вас съедают — вот и вся история. «Сказка, рассказанная идиотом, полная шума и ярости, и ничего не значащая». Вся жизнь — борьба за еду, а потом — быть съеденным? Какой в этом смысл?

Иисус говорит: «До того, как вы умрете, до того, как вас съедят, осознайте, что в вас — не пища, что в вас не создается при помощи пищи». Тогда вы поймете еще одну вещь.

Все религии говорят о посте. Почему? Потому, что когда вы поститесь, становится более интенсивной созна-тельность, так как она — не часть пищи. В действительности, пища разрушает сознательность, а когда вы не едите, вы становитесь, более сознательны, пища дает вам некий вид сна, она — яд. Так что если вы едите слиш-ком много, вы тут же чувствуете себя сонным, это как алкоголь; когда вы поели, вы должны идти спать. Если же вы поститесь, вы найдете, что в эту ночь трудно спать. Вы думаете, что это из-за голода? Нет, это из-за отсутст-вия пищи — сознательности становится больше.

И если вы держите долгий пост, на третий, четвертый или пятый день голод исчезает, так как тело требует три — пять дней, — у тела нет долгой памяти, оно требует несколько дней, и если вы не слушаете его, тело орга-низует все иным образом. У тела — двойная организация, это нужно в целях безопасности. Каждый день вы должны есть, чтобы дать телу ежедневную порцию. Если вы не даете ее в течение нескольких дней, тогда у тела есть запасы, накопленный жир, который накапливает плоть.

Любой обычный здоровый человек накапливает жира, по крайней мере, на три месяца, это — резервуар. Когда тело думает, что вы не даете ему пищи, оно начинает использовать свой запас. Когда оно начинает есть из своего собственного резервуара, тогда сознание в это уже не включается. Вам уже не нужно идти и добывать, и работать, и уставать, а потом давать телу пищу. А когда вы даете пищу, перевариваете ее, нужна вся ваша энергия. Вот почему немедленно после принятия пищи ваша голова чувствует сонливость: потому что энергия, которая рабо-тала на сознание, обращается на желудок, чтобы работать в качестве выжимающей силы; она немедленно дви-жется туда.

Так что люди, которые слишком много едят, не могут хорошо медитировать, это невозможно! Они могут хо-рошо спать, но не могут быть сознательными, они не могут быть хорошо осознающими. Они — пища, и ничего бо-лее — и они будут съедены: вся их жизнь — это пищевой цикл. Все религии осознали, что если вы поститесь, соз-нательность увеличивается, так как когда нечего переваривать, энергия высвобождается! Нечего принимать и отбрасывать, все работы останавливаются. Работы на фабрике тела больше нет, фабрика закрыта. Тогда вся энергия, которую вы получили, становится сознательностью. Вот почему трудно спать, когда вы поститесь.

И если вы постились, по крайне мере, двадцать, тридцать дней, сорок дней, у вас появится новый тип сна: ва-ше тело будет спать, а вы будете оставаться бдительным; Вот о чем Кришна говорит Арджуне: «Когда любой спит, йог остается бодрствующим». Вот о чем говорит Будда:

«Даже когда я сплю, я не сплю — только тело спит». Вот почему, когда спал Махавира, он никогда не двигался во сне — даже на мгновение. Он никогда не ворочался, он оставался бдительным. Он говорил: «Ворочаться с бо-ка на бок — нехорошо, по подстилке могут ползать какие-нибудь насекомые», — так как он спал на полу или под деревом — «а если я ворочаюсь в постели, в потемках может произойти какое-нибудь насилие — пусть даже и ненамеренное. И если я могу этого избежать...» Так что он оставался точно в том положении, в котором засыпал; не двигая даже рукой. Это может быть сделано только в том случае, если вы полностью сознательны во сне, ина-че вы не будете двигаться и даже не знать об этом.

Если вы становитесь сознающим, вы осознаете внутри себя другие измерения. Видимое принадлежит смерти, невидимое принадлежит бессмертию.

Иисус говорит: «Вы сами ищите место для себя в покое...» Ищите состояние молчания, покоя, хладнокровия, равновесия, где вы можете осознать Живого, иначе «...вы станете трупом и будете съедены. Иисус сказал:

«Двое будут лежать в постели: один умрет, другой будет жить».

Те же слова есть в Упанишадах. Там говорится, что на дереве было две птицы: одна, сидящая на нижней вет-ке, и другая, сидящая на верхней ветви. Птица на нижней ветви думает, тревожится, желает, соревнуется, копит, борется; она остается в беспокойстве, напряжении, она прыгает с ветки на ветку, всегда движется — все время в беспокойстве. Другая птица, которая сидит на более высокой ветви — в покое. Она так молчалива, как если бы ее не было. У нее нет желаний, она не грезит. У нее нет нужды удовлетворять что-то, как если бы все было удов-летворено, как если бы она уже всего достигла и некуда идти. Она просто сидит, наслаждаясь собой, и следит за птицей, сидящей внизу.

Это — два измерения в вас. Вы — дерево. И низшее — всегда встревожено. Низшее — это ваше тело, телесные нужды и желания, если вы полностью забываетесь в этом, вы становитесь одним. На более высокой ветви, на ма-кушке дерева, сидит другая птица, которая является сви¬детелем, которая просто смотрит вниз на эту глупую птицу, которая пры¬гает в страданиях, тревоге, гневе, сексе — во всем, что с ней происходит. Эта другая птица — просто свидетель, она просто смотрит и смотрит, она — лишь наблюдатель. Вы — дерево. А если вы полностью себя забываете в этом, тогда вы становитесь единым. Вы — дерево.

Иисус говорит то же самое при помощи другого символа:

«Двое будут лежать в постели, — вы — постель, — один умрет, другой будет жить». Вы — постель, на кото-рой двое, — «...один умрет, другой будет жить».

Теперь вопрос в том, кому будет уделено внимание. К кому вы будете двигаться, к кому будет течь энергия? Кто станет вашей целью?

Обычно это тот, кто умирает, он — ваша цель. Вот почему вы всегда в тревоге, потому что вы строите свой дом на песке. Он падает даже до того, как будет выстроен, он упадет и превратится в развалины. Вы всегда дро-жите, потому что пишете по воде: до того, как вы закончите писать, это уже исчезло. Ваша тревога существует из-за вашей привязанности к царству смерти, и вы не смотрите на жизнь. И на любой постели спят двое, второй — просто свидетель.

Уделяйте ему больше внимания, обращайтесь к нему больше и больше — вот что означает обращение. Обра-щение не означает, что индуист становится христианином, или христианин становится индуистом. Это — глу-пость, вы просто меняете этикетки. Ничто не меняется, так как внутренний человек остается тем же, старым об-разцом. Обращение означает движение внимания от царства смерти к царству жизни. Это — поворот: смотрите на свидетеля, становитесь одним со свидетелем, теряйте себя в свидетеле, в осознании, и тогда вы узнаете что, то, что умирает — умрет. Это не создает никаких бед, никаких проблем — вы знаете, что вы не умираете, страха нет.

Иисус сказал: «Двое будут лежать в постели: один умрет, другой будет жить».

И это зависит от вас. Если вы хотите оставаться в несчастьях, никогда не уделяйте внимания внутреннему; если вы хотите всегда оставаться в несчастьях, тогда оставайтесь на периферии. Не глядите внутрь. Но если хо-тите покоя, мирной вечности, истины, врата рая открыты для вас — смотрите внутрь. Это трудно — потому что это очень тонко. Там, где встречаются видимое и невидимое, где встречаются материя и дух — все очень тонко. Вы можете увидеть материю, но вы не можете увидеть дух, его нельзя увидеть. Вы можете увидеть, где заканчи-вается видимое, вы не можете увидеть невидимое. Тогда что же делать? Просто оставайтесь на границе видимого, и не смотрите на видимое, смотрите в противоположном направлении. Невидимое будет постоянно чувствовать-ся. Это — чувство, это не понимание, вы не можете увидеть его, вы можете его только почувствовать. Это — как ветерок: он приходит, вы его чувствуете, но увидеть его вы не можете. Это — как небо: оно — там, но вы не мо-жете сказать, где; вы не можете его обозначить, вы не можете его коснуться. Оно — всегда там, вы — в нем, но вы не можете его коснуться. Оставайтесь на границе видимого, глядя в противоположном направлении. Вот в чем вся медитация. Когда бы вы ни нашли спокойный момент, закройте глаза, оставьте тело позади, и телесные дела, и мир смерти; рынок, офис, жену, детей — оставьте их всех. Сначала вы не почувствуете внутри ничего. Юм сказал: «Многие люди говорили о том, чтобы идти вовнутрь и смотреть. Когда бы я ни смотрел, я ничего не находил, лишь мысли, страсти, мечты, плывущие здесь и там — лишь хаос». Вы тоже почувствуете то же самое. И если вы придете к заключению, что нет ничего ценного в этом, будете идти вновь и вновь, чтобы увидеть этот хаос, тогда вы упустите.

Вначале вы увидите только это, потому что ваши глаза только это и могут видеть — им нужна настройка. Просто оставайтесь там, глядя на плывущие грезы. Они плывут, как облака в небе, но между двумя обла¬ками иногда вы увидите голубизну; между двумя грезами, между двумя мыслями иногда будет проблеск неба. Только не спешите. Вот почему говорят, что если спешат — теряют.

Есть одно изречение в Дзен, которое гласит: «Торопись медленно». Это — правильно! Торопитесь, это верно, так как вы умрете — в этом смысле спешите. Но внутри, если вы слишком спешите, вы упустите, так как сделае-те вывод слишком рано, до того, как ваши глаза привыкнут. Не делайте поспешных выводов.

Торопитесь медленно. Просто ждите! Идите, сядьте и ждите. Вновь и вновь новый мир невидимого приходит к вам и становится яснее. Вы привыкаете к нему, тогда вы можете услышать гармонию, мелодию, молчание, начи-нающее свою собственную музыку. Она всегда там, но она так тиха, что нужно хорошо тренированное ухо. Это не похоже на шум, это — как молчание. Звук внутри подобен молчанию, форма внутри похожа на бесформенность. Внутри нет времени и пространства, а все, что вы знаете — либо в пространстве, либо во времени. Вещи — в про-странстве, события — во времени, а сейчас физики говорят, что эти вещи — не различны, время — всего лишь чет-вертое измерение пространства.

Вы знаете только время и пространство, мир вещей и явлений. Вы не знаете мира свидетельствующего «Я». Он находится за пределами обоих этих миров и не ограничен пространством и временем. Есть продолжитель-ность без времени, есть пространство без высоты, длины, ширины — это совершенно другой мир. Вам нужно будет к нему привыкнуть, так что не будьте нетерпеливым; нетерпеливость — самый большой барьер: я пришел к ощущению, что когда люди начинают работать над Внутренним, нетерпеливость — самый большой барьер. Нужно бесконечное терпение. Это может случиться в следующий миг, но нужно терпение.

Если вы нетерпеливы, это может не случиться за многие жизни, потому что само нетерпение не позволит вам положиться на то, о чем гово¬рил Иисус, на спокойствие. Даже если вы надеетесь на что-то, это будет волнением. Если вы будете думать, что происходит нечто необычное, тогда ничего не произойдет. Если вы ожидаете, надеясь, что случится некое Просветление, вы его утратите. Не надейтесь! Все ожидания принадлежат миру смерти, изме-рению времени и пространства.

Никакие цели не принадлежат внутреннему. Туда нет пути, кроме ожидания, бесконечного терпения. Иисус сказал: «Наблюдайте и будьте терпеливы». И однажды, вдруг, вы станете просветленным. Однажды, когда про-изойдет правильная настройка, когда вы готовы, вдруг вы просветлены. Вся тьма исчезает, вы наполнены жиз-нью, вечной жизнью, которая никогда не умирает.



продолжение следует....


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №47  СообщениеДобавлено: 30 июл 2013, 12:35 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 18 дек 2012, 18:25
Сообщения: 1633
Пол: женский
продолжение....

Изречение пятнадцатое...

Иисус сказал:

Я — Свет, который над всеми,

Я — Все.

И все вышло из меня,

и все вернулось ко мне.

Разруби дерево, Я — там;

подними камень, и ты найдешь меня там.

Поэт высшего

Иисус был обучен в одной из древнейших тайных школ, школе ессеев. Учение ессеев — это чистая Веданта. Вот почему христиане не имеют никаких записей о том, что происходило с Иисусом до тридцати лет. У них есть немного записей о его детстве, и записи после его тридцатилетия до тридцати трех лет, когда он был распят. Они знают некоторые вещи, но явление, подобное Иисусу — это не случайность; это длительная подготовка, оно не может произойти за один момент.

открыть спойлер
Иисуса постоянно готовили в течение этих тридцати лет. Сначала его послали в Египет, а потом он поехал в Индию. В Египте он изучал одну из древнейших традиций тайных методов, потом в Индии он узнал об учении Будды, Ведах, Упанишадах, и прошел через долгую подготовку. Эти дни неизвестны, так как Иисус работал в этих школах как неизвестный ученик. И христиане сознательно отбросили эти записи, им не понравилось бы, чтобы сын Бога тоже был учеником кого-то еще. Им не понравилась бы сама идея, что он был подготовлен, обу-чен, тренирован — это выглядит кощунством. Они думают, что сын Бога пришел уже совершенно готовым. Ни-кто не приходит совершенно готовым. Если кто-то совершенно готов, он не может прийти. В этом мире вы всегда появляетесь как несовершенство. Совершенство просто исчезает из этого мира. Совершенство — не от этого ми-ра, не может быть от него — это против закона. Если кто-то совершенен, вся его жизнь вступает в вертикальное измерение. Это должно быть понято: вы прогрессируете в горизонтальном плане, от «А» к «Б», от «Б» к «В» и так до «Я»; горизонтально, на линии, из прошлого — в настоящее, из настоящего — в будущее. Это — путь несовер-шенной души, подобно воде в реке, теку¬щей с холмов в море — горизонтально, всегда оставаясь на своем уровне.

Совершенство движется по вертикали. Из «А» оно не идет к «Б», оно идет выше «А», потом — еще выше. Для тех, кто живет на горизонтальной линии, совершенство просто исчезает. Его там нет, потому что они ищут его в будущем или в прошлом. Они могут оглянуться, но совершенный человек — не там, они могут смотреть вперед, но и там его нет; его нет и здесь — потому что началась новая линия вертикальной прогрессии. Он идет выше и выше. Он движется в вечности, а не во времени.

Вечность вертикальна, вот почему вечное — сейчас, у него нет будущего. Если вы движетесь по линии, тогда будущее есть: если вы движетесь от «А» к «Б», «Б» — в будущем; когда «Б» становится настоящим, «А» уходит в прошлое, а будущее — «В». Вы всегда между прошлым и будущим, ваш настоящий момент — всего лишь пере-ходная фаза: «Б» превращается в «В», «В» — в «Д»... все уходит в прошлое. И ваше настоящее — просто отрезок линии, лишь маленький фрагмент. К тому времени, как вы осознаете его, оно ушло в прошлое. Душа, которая становится совершенной, движется в другом измерении: от «А» к «А1», от «А1 » к «А2» — и это вечность, она и теперь живет в вечном. Вот почему она исчезает из мира.

Для того чтобы вступить в этот мир, вы должны быть несовершенны. В старых писаниях говорится, что когда человек приближается к совершенству — это бывало много раз — он должен оставить что-то несовершенное для того, чтобы вернуться и помочь людям. Другого пути назад нет.

Рассказывают, что Рамакришна был привязан к пище, просто одержим. В течение всего дня он думал о пище... Он мог говорить со своим учеником, но всегда, когда была возможность, он шел на кухню и спрашивал жену: «Что новенького? Что ты сегодня приготовила?» Даже его жена чувствовала себя смущенной много раз и говори-ла: «Парамаханса Дэва, тебе это не годится». А он смеялся.

Однажды его жена сказала: «Даже твои ученики смеются над этим и говорят: „Что за Освобожденный, наш Парамаханса?“ Он был настолько привязан к пище, что когда Шарада, его жена, приносила пищу, он немедленно вставал посмотреть в блюдо, чтобы увидеть, что она принесла. Он мог забыть обо всем, о Веданте, о Брахме, и иногда это всех очень смущало, ведь там были люди, которые не могли себе представить этого...

Вот однажды его жена стала настаивать: «Зачем ты это делаешь? Должна быть какая-то причина».

Рамакришна сказал: «В тот день, когда я это не сделаю, отсчитай еще три дня, и знай, что тогда я умру. В тот день, когда я остановлюсь, это будет знак, что я буду здесь еще только три дня».

Его жена засмеялась, ученики смеялись. Они говорили: «Это необъяснимо!» Они не могли уловить смысла.

Но все именно так и произошло. Однажды его жена вошла с пищей, а он лежал на своей постели, отдыхая. Он отвернулся — обычно он вскакивал, чтобы посмотреть. А его жена помнила, что он сказал, что проживет три дня с того момента, когда покажет свое безразличие к пище. Она не смогла удержать блюдо, блюдо выпало из рук, и она заплакала. Рамакришна сказал: «Но ведь вы же хотели, чтобы было так. Теперь не тревожьтесь об этом. Я буду здесь еще три дня». И на третий день он умер. Перед смертью он сказал: «Я был привязан к пище, как к час-ти чего-то несовершенного во мне. Так, чтобы я мог быть здесь и служить вам».

Многие мастера поступали так. В тот миг, когда они чувствовали, что становятся полностью отрешенными, они держались за какое-нибудь несовершенство, только чтобы остаться здесь. Иначе этот берег не для них. Если все канаты разорваны, тогда их лодка плывет к другому берегу, тогда она здесь не останется. Им нужно оставить один канат, они должны поддерживать некие отношения, они должны избрать в себе какую-то слабость и должны не позволять ей исчезнуть. Круг не будет полным, останется разрыв. Из-за этого разрыва они могут здесь оста-ваться. Вот почему индуисты, буддисты, джайны, которые знают очень глубоко, ведь они видели многих Масте-ров, хорошо знают, что совершенство — не для этого мира. В тот момент, когда круг завершен, совершенство ис-чезает из этого мира. Вы не можете его увидеть, это не в вашей плоскости, это уходит ввысь — туда вы проник-нуть не можете.

Но чтобы сказать, что Иисус был совершенен, когда родился, христиане отбрасывают все записи. Но Иисус был таким же искателем, как и вы, он был таким же горчичным зерном, как и вы. Он стал деревом, и большим деревом, и миллионы птиц небесных нашли в нем убежище, а был он таким же горчичным зерном. Помните, что и Махавира, Будда, Кришна — все они родились несовершенными, рождение принадлежит несовершенному. Нет рождения для совершенного; если вы совершенны, переселения нет.

Эта тренировка Иисуса ... поездка в Египет и Индию, учеба в индийских тайных обществах, потом буддийские школы, потом индийская Веданта — сделали его чужим для иудеев. Почему он стал таким чужим для них? Поче-му иудеи не могли его принять? Почему они не могли ему простить? — они и сейчас ему не простили. В чем при-чина? Он принес нечто чуждое, иноземное, он открыл некую тайну, которая не принадлежала нации. Вот почему его распяли.

Индуисты терпели Будду, так как что бы он ни говорил, это не было чужим. Он мог противоречить индуизму, но только поверхностному. Даже в своем противоречии он доказывал глубочайшую правоту индуизма. Он мог говорить, что истэблишмент неправ, он мог говорить, что организация неправа, что все последователи неправы, но он не мог говорить, что индуисты ошибаются в основном. Что бы он ни говорил, индуисты могли это понять, это не было иноземным, это не было чуждым. Что бы ни говорил Махавира, индуисты это просто терпели. Он мог быть революционным, но он оставался индусом. Будда всегда оставался индусом, он мог быть бунтующим сы-ном, но он принадлежал к индусам. Никто об этом серьезно не тревожился.

Но Иисус был не только революционен, он был чужой. Как это случилось, что он не принадлежал к иудеям? У христиан на это нет ответа. Откуда он взял свое учение? Из Египта и Индии.

Индия была источником всех религий, Индия была основным источником даже тех религий, которые против индуизма. Почему так получилось? Индия — самая старая цивилизация, и весь разум Индии трудился и трудился в направлении религии. За тысячи лет вы не стали способны научить Индию какой-нибудь тайне относительно религии — нет никаких неизвестных тайн, они знают все. Они открыли все, они совершили полное путешествие по пути. Так что, если есть что-то прекрасное в религии, вы можете быть уверены, что это каким-то образом вышло из этого источника, так же, как греческий ум является источником науки. Все научное развитие пришло из гре-ческого ума, логического ума, аристотелианского ума; а весь мистицизм пришел из Индии. В мире существует лишь два типа ума: греческий и индийский.

Если у вас в основном греческий ум, невозможно понять Индию вообще, она выглядит абсурдной. Что бы они ни сказали, выглядит бездоказательно; какие бы утверждения они ни делали, они выглядят бессмысленными. Аристотель будет абсолютным иностранцем в Индии, потому что он верит в определения, ясные разграничения, различия. Он верит в закон противоречия, что две противоположные вещи не могут быть вместе. «А» не может быть одновременно «не-А», это невозможно, — человек не может быть одновременно живым и мертвым, это не-возможно. По-видимому, он прав.

Индийцы верят в противоречие. Они говорят, что человек и жив, и мертв одновременно, так как жизнь и смерть — не две различные вещи, вы их не сможете разделять. Греческий ум — математичен, индийский ум — мистичен. Весь мистицизм пришел из Индии, так же как солнце восходит на востоке, а Индия — его сердце. Что-бы понять эту притчу, вы должны обратиться к Упанишадам, корни — там. Вы не найдете ничего подобного в Ветхом Завете или в других иудейских писаниях, откуда бы это изречение могло бы прийти. Вот почему иудеи не могут поверить, что Иисус это говорил. Иисус говорит снова и снова: «Я пришел не нарушить старые писания, но исполнять их». Но какие писания, что за писания? Этого он никогда не говорил. Если он пришел исполнить Вет-хий Завет, тогда его утверждение неверно, он почти всегда противоречит Ветхому Завету. Ветхий Завет построен на мести: Отец, Бог — очень мстителен. Страх — основа Ветхого Завета и его религии: вы должны быть богобояз-ненны. А Иисус говорит: «Бог — это любовь». Вы не можете бояться любви, там, где любовь, не может быть стра-ха. А если у вас — страх, как вы можете любить? Страх отравляет любовь, страх — это смерть для любви. Как вы можете любить того, кого боитесь? Страх может создать ненависть, но не может создать любви.

Итак, религиозный человек в Ветхом Завете — богобоязнен, а в Новом Завете религиозный человек боголю-бив. Любовь и страх — полностью различные измерения. Иисус говорил: «Сказано, что если кто-то повредит твой глаз, вырви ему оба глаза. Но я говорю вам, если кто-то ударит вас по щеке, подставь ему другую щеку. Это абсолютно против иудеев; это не в их традиции. Поэтому когда он говорит: Я пришел исполнить писания», — какие писания он имеет в виду? Если он был в Индии и сказал: «Я пришел исполнить писания», — мы могли бы это понять, так как Упанишады, Дхаммапада — изречения Будды — они построены на любви и сочувствии, — это их он пришел исполнять.

Но иудейские писания вовсе не построены на сострадании и любви, они построены на страхе и вине. Вот поче-му, чтобы не говорил Иисус, иудеи хорошо понимали, что: «Он пришел исполнить не наши писания». Вы не мо-жете найти в Ветхом Завете изречений, подобных этим:

«Я — Свет, который над всеми, Я — Все. И все вышло из меня, и все вернулось ко мне.

Разруби дерево, Я — там; подними камень, и ты найдешь меня там».

Вы найдете тысячи изречений, подобных этому, в Упанишадах, в Гите, у Будды, но вы не обнаружите никакой параллели в Ветхом Завете. Так какие же писания он пришел исполнять? Он пришел исполнить какие-то другие писания, другую традицию. Это изречение — абсолютная Веданта, так что попытайтесь понять основную мысль Веданты, тогда вы будете способны понять основную мысль этого изречения. Иисус был рожден евреем, жил, как еврей, умер как еврей, но все это было так или иначе связано с телом. В другом смысле Иисус был чистым индуи-стом, и вы не сможете найти более чистого индуиста, чем Иисус, так как основа религии Упанишад — это его ос-нова. Он создал всю свою структуру на этой базе, так что постарайтесь понять, в чем она состоит.

Иудеи говорят: «Бог есть создатель, а эта Вселенная — это создание, и создание никогда не может стать Созда-телем». Как может картина стать художником? Как может поэма стать поэтом? Невозможно! И если поэма пыта-ется стать поэтом, поэма сошла с ума; если картина пытается доказать: Я художник, — она неправа. Человек — творение, а Бог — творец. И эта дистанция не может быть преодолена целиком, всегда будет оставаться проме-жуток. Вы можете подходить к Богу ближе и ближе, но вы никогда не станете Богом. Это — основа иудейской мысли. А мусульмане переняли это у иудеев. Мусульмане — большие иудеи, чем Иисус — по мысли, по способу мышления; Магомет ближе к Моисею, чем Иисус. Магомет не выучился многому у индуистов.

Но Веданта говорит: «Бог есть создание, нет разницы между Богом и творением. Он не создает Вселенную по-добно поэту, творящему поэму, отношение подобно танцору и танцу, они остаются одним: если танцор остановит-ся, танец исчезнет; а если танец исчезает, он больше не танцор. Вселенная не отделена, она едина с ним. Вселен-ная не создана во времени, она творится в каждый момент, потому что она и есть бытие Бога. Так же, как вы движетесь, поете, любите, так же и Бог творит — он творит в каждый момент. И творение никогда не отделено, оно — Его движение. Его танец». И вот почему Упанишады могут сказать: «Ахам Брахмасми». Упанишады могут сказать, что искатели, которые познали этот секрет, вправе сказать: «Я есть Бог». И никто не считает, что это богохульство — это истина. Иудеи никогда не могут сказать: «Я есть Бог», — это богохульство. Ничего не может быть хуже этого утверждения. Вы пытаетесь быть Богом? Тварь пытается быть Богом? Раб пытается утвер-ждать, что он — хозяин? Это эгоизм! То, что для Веданты — чистая религия, для иудеев — эгоизм, для мусульман — тоже. Веданта говорит, что это — не эго, так как чувство «Я — Бог» может быть лишь в том случае, когда «Я» исчезло полностью. Когда вас больше нет, тогда дом свободен, и лодка пуста, тогда вы вдруг становитесь знаю-щим, что вы — Все. Если есть вы, как вы можете подумать, что вы — Все? Если есть вы, тогда в вас есть грани-ца, личность, тогда ваше утверждение фальшиво. Когда «Я» исчезает, когда отсутствует эго, только тогда вы чувствуете, что вы — все. Заявление Иисуса пришло из Упанишад.

Первое, что нужно помнить: творение и Творец — не различны, они едины.

Второе, что нужно помнить: обычная математика говорит, что часть никогда не равна целому, часть не может быть целым. В механизмах это так: возьмите часть вашей машины — она не может быть всей машиной, это со-вершенно ясно; вы можете отрезать себе руку, ваша рука — это не вы. Часть не может быть целым, это обычная логика. И если мир — меха¬ническая вещь, тогда это правда.

Но Веданта говорит, что бытие — органично, а не механично. В органическом единстве применима другая ма-тематика: часть есть целое. Это величайший абсурд. Вот почему они могут сказать: «Я — Бог, так как я — лишь часть, Бог — все». Но как часть может быть целым? Это величайшая нелепость! Если между мной и бытием ме-ханические отношения, тогда это невозможно. Но если есть органическое единство, тогда это возможно. А так оно и есть.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №48  СообщениеДобавлено: 30 июл 2013, 12:35 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 18 дек 2012, 18:25
Сообщения: 1633
Пол: женский
Вы существуете, не как отдельное образование, полное в себе. Нет! Вы существуете не как остров, вы сущест-вуете, как волна в океане, органичное единство, вы — едины с океаном: Океан движется и «волнуется» в вас, — вы не сможете существовать без океана. А если вы понимаете глубоко, океан не может существовать без вас, вы свя-заны вместе. Вы можете сказать, что океан присутствует в каждой волне, и что океан — ничто иное, как всеобщ-ность всех волн. Так что волна — не отделена, вы не можете из океана забрать волну и принести ее домой, чтобы показать вашим детям: «Я пошел к океану и принес волну», вы не сможете принести волну. Вы можете принести воду, но это не будет волна, она не будет живой.

Посмотрите на океан, когда на нем волны: они живы, океан — их жизнь. Когда они вздымаются на сотни фу-тов, достигают неба, это океан достигает через них. Вы можете не видеть океана, вы можете видеть лишь волну, но вы не сможете отделить волну от океана — они органично едины.

Веданта говорит, что творение органично едино с Творцом, мир не может существовать без бога. Это может быть понятно и иудеями, и мусульманами. Но индуисты говорят еще кое-что, вторую часть: что Бог не мо¬жет существовать без мира. Для иудеев это — богохульство. Что вы говорите? Что Бог не может существовать без мира? Да — Он не может существовать. Для него существовать — невозможно. Если Он — Творец, если творче-ство — его качество, как Он может существовать без Вселенной? Когда Ничего не сотворено, как вы можете быть Творцом? Мир зависит от него. Он зависит от мира; это взаимозависимость. Мир не независим от него, и Он не независим от мира! Есть отношения глубокой любви: они зависят друг от друга, они наполняют друг друга, они — одно. Наполнение так всеобще, что вы не сможете разделить и отделить их друг от друга.

Так что провидец, тот, кто пришел к знанию, может провозгласить:

открыть спойлер
«Ахам Брахмасми, Ана-эль-Хакк, — Я есть Бог». И когда он говорит это, он просто говорит: «Я и бытие — не разные вещи». Он говорит: «Вы найдете меня всюду: куда бы вы ни пошли, вы найдете меня. Форма может быть иной, но я буду там». Вот о чем говорит Иисус: «Разруби дерево, я — там...». Как там может быть Иисус? Вы не сможете найти форму, вы не сможете найти там сына Марии и Иосифа, вы не сможете найти этого сына плотни-ка там, если вы разрубите дерево. Что же вы тогда найдете? Вы найдете бытие — и он говорит: «Я — бытие. Моя форма может меняться, но не я».

«Разруби дерево, Я — там; подними камень, и ты найдешь меня там».

Это — чистая Веданта — органическое единство. Вот почему индуисты — единственные в мире, кто не особенно заботятся о храмах, они могут сделать храм где угодно. Просто под деревом они поместят камень — любой ка-мень, даже не обработанный — они покрасят его в красный цвет, и Бог — там, они могут ему поклоняться. Доста-точно любого дерева, реки, горы, все годится, потому что: «Разруби дерево, Я — там; подними камень, и ты най-дешь меня там», — так что о чем тревожиться?

Лишь индуисты избавляются от своих богов. Они делают бога на две-три недели, они ему поклоняются, и ко-гда поклонение окончено, они идут к океану и избавляются от Бога. Вы не можете и подумать, что мусульманин избавляется от Бога, что иудеи избавляются от Бога. Чем вы занимаетесь? Избавляетесь от Бога в океане? Вы еретик? Вы сошли с ума? Только индуисты могут сделать это, они говорят, что океан — тоже Бог. И зачем носить Бога слишком долго? Когда функция закончена, избавьтесь от него, ведь Он — везде, во всем. И мы можем сде-лать его вновь, в любое мгновение — подойдет любой камень. Бытие, а не форму Иисуса вы найдете везде. И эта «Бытийность» — это то, что нужно понять: «бытийность» — Бог.

Когда цветет дерево — это Бог цветет, когда прорастает зерно — это Бог прорастает, когда течет река — это течет Бог. Бог — это не личность. Если Бог — личность, тогда есть проблема, а у иудеев была идея, что Бог — лич-ность. Бог — это «не-личность»: Он — чистое бытие. Он — существование само по себе, Он существует во всем, но вы не можете найти его ни в чем частном. У него нет жилища, вы не можете прийти и постучать, у Него нет адреса, вы не можете написать ему письмо. Он нигде, так как Он — всюду. Вы не сможете указать место, где он, вы не мо-жете сказать: «Бог — здесь», — потому что это будет неверно. Только то, что имеет форму, что имеет отличие от других вещей, может быть точно указано. Как вы можете указать на нечто, у чего метаформы, что является всем и распространяется повсюду?

Но у иудеев есть концепция очень личного Бога. А когда есть личность, есть и эго. Иудейский Бог очень эгои-стичен — весьма эгоистичен. Если вы ослушаетесь Его, вы будете вечно страдать в аду. Это очень серьезно: Бог становится диктаторской силой, и все бытие становится рабством. Тогда свобода — не для вас, свобода — приро-да Бога, но не ваша. Рабство — это ваша дисциплина. Иисус говорит совершенно противоположное, что Бог — это не личность, Бог — это энергия, сама жизненная сила; то, что Бергсон называл алан виталь, существование как таковое. А когда нечто существует, существует и Бог, ничто больше не может существовать. В этом и была трудность, Иисус не мог быть понят — и он должен был быть распят. Даже если бы он говорил: «Я — Сын Бога», — иудеи могли бы его простить, но он заявлял больше. Когда его ученики настроились на него, он пошел даже дальше.

В этой притче он говорит: «Я — Свет, который над всеми...» Он не говорит, что он — сын, здесь он говорит, что он — Отец: «Я — Свет, который над всеми, Я — Все...» Здесь он говорит: «Я — Бог, а не сын».

«… все вышло из меня, и все вернулось ко мне. Разруби дерево, Я — там; подними камень, и ты найдешь меня там».

В этой притче он заявляет: «Я — Бог, а не сын божий». Даже сына можно простить, различие остается: отец остается истоком, сын — лишь продукт. Они могут быть в глубокой близости, но сын остается сыном, отец оста-ется отцом. Различие сохранено, и сын должен повиноваться отцу. Связь существует — это не отношение раба и хозяина, но сына и отца — более близкие, но все же отношения; они остаются двумя.

Эта притча не записана в Библии — не может быть записана. Он мог это заявить только своим ученикам; только тем, кто был с ним очень близок, был способен понять. Это не может говориться на рыночной площади. Там он говорит: «Я — сын Бога». Ученикам он говорит: «Я — Бог, а не сын. Я источник всего, Я — альфа и оме-га. Все исходит из меня, и все возвращается ко мне».

Это — чистая Веданта. Вы не сможете найти заявлений, подобных этому, где-нибудь еще, вы должны будете обратиться к Гите и Упанишадам. Это — то, что говорит Кришна Арджуне: «Я — все, источник всего. Все прихо-дит из меня и растворяется во мне. Отбрось свое эго и припади к моим ногам». Это похоже на то, что говорит Кришна.

Есть традиция, прекрасная традиция — я не знаю, насколько ее можно доказать, но она прекрасна и не нужда-ется в доказательстве: что слово Христос — просто форма слова Кришна. Это возможно: в Бенгалии Кришна зву-чит как Кристо, потому что Кристо — это не имя человека, Кришна — это его совершенное достижение, подобно тому, как Будда — это не имя, а абсолютное достижение, когда кто-то становится Просветленным. Слово Будда означает того, кто пробудился. Что означает Кришна? Это слово означает того, кто стал центром мира. Кришна означает магнетический центр, который притягивает, кто теперь является центром всего бытия. Христос имеет то же значение. Мария назвала своего сына Иисусом. Христос было добавлено, когда он стал центром мира. В этом заявлении он говорит: «Я — центр. Все исходит из меня, все возвращается ко мне. Если вы удаляетесь от меня, тогда не должны достичь меня». Возможно, что Христос — просто форма Кришны. Это весьма многозначи-тельно, так как заявления Кришны в Гите и утверждения Иисуса, подобные этому, в точности одинаковы.

Третье, что должно быть понято в Веданте, это, что она принимает вас такими, какие вы есть, потому что от-рицание будет означать отрицание самого Бога. Отрицание означает, что должно быть что-то сделано: как вы есть, вы плохи, что-то должно быть отброшено. Такие, как вы есть, вы неприемлемы, вы нежелательны. Вы должны измениться, только тогда вы станете приемлемы.

Веданта говорит, что вы приемлемы такими, какие вы есть. Ничего не надо делать — сама идея делания была причиной вашего несчастья. Идея делания — причина вашего несчастья, потому что все, что бы вы ни делали, приведет вас к миру. Вот почему индуисты говорят, что из-за кармы, — карма означает делание — вы в мире. Кар-ма не означает делать плохое, карма означает просто «делать». Из-за того, что вы уделяете слишком много вни-мания деланию того или другого, вы в миру.

Не уделяйте слишком много внимания деланию, уделяйте внимание бытию. Не думайте, что нужно сделать, просто думайте, кто вы есть. Веданта аморальна; она не заботится о моральности и неморальности. В ней нет де-сяти Заповедей; она не отдает вам никаких приказов, она не говорит в терминах долженствования. Она говорит, что такие, как вы есть, вы хороши, прекрасны, истинны. Проблема не в том, что другие отвергают вас, проблема в том, что вы отвергаете себя. А если вы отвергаете себя, вы в порочном круге. Тогда вы будете пытаться улуч-шиться, а ничто не может быть улучшено, так как вы — Сам Бог. Тогда вы будете в несчастье, так как вас не-возможно улучшить.

Такие, как вы есть, вы Божественны, как может быть улучшено Божественное? И если вы пытаетесь улуч-шить Божественное, вы идете от одной жизни к другой, улучшая и улучшая, и никогда не происходит никакого улучшения, вы остаетесь все тем же. Это похоже на бег на месте: вы задыхаетесь, тяжело дышите, делаете такую большую работу, вы думаете, что быстро бежите, чего-то достигаете — а вы просто бежите на одном месте.

Вся ваша жизнь — это бег на месте. Вы не оказываетесь нигде, потому что идти некуда; вы не улучшаетесь, потому что себя невозможно улучшить. Предельное, которое внутри вас, вы не сможете улучшить — нет «даль-ше» этого, нет «лучше» этого. Вот что говорит Веданта: вы Божественны. Это должно быть понятно, а не сдела-но; вы просто должны взглянуть внутрь и понять, кто вы есть. Проблема не в том, что вы плохи, а в том, что вы не смотрите на себя; проблема в понимании, а не в действиях. Проблема в правильной перспективе, откуда вы сможете увидеть себя.

Это как если бы алмаз учили, как стать драгоценным камнем. А если алмаз получает такую идею и начинает стараться стать драгоценным камнем, именно эта идея и станет преградой. Все усилия, которые может сделать алмаз, будут напрасными, ведь он уже самый драгоценный камень. Когда алмаз придет к пониманию тщетности своих усилий, он отринет все усилия и станет сознавать, кто он есть. Тогда проблема будет разрешена.

Я слышал, что однажды в кабинет психиатра вбежал человек и сказал: «Доктор, вы должны мне помочь: я больше так не могу. Мне отказывает память. Я не могу вспомнить даже того, что было вчера. Я даже не могу вспомнить, что я говорил сегодня утром. Помогите мне, я схожу сума!»

Психиатр спросил: «Когда все это началось? Когда вы начали сознавать проблему?» Человек выглядел сби-тым с толку, он спросил: «Какую проблему?» Он уже забыл. В этом вся проблема: вы забыли себя. В этом вся проблема.

Чтобы вы ни делали, вы будете творить карму, а карма — это круг, колесо: одна карма ведет к другой — «А» к «Б», «Б» к «В» — вы движетесь от одной части колеса к другой. Это — колесо, оно крутится и крутится. Карма никогда не приведет вас к освобождению, потому что вы уже освобождены. Это наиболее трудная вещь для по-стижения — вы уже свободны.

Люди приходят ко мне, и я вынужден говорить им, делать то или другое, потому что они не поймут, что они уже освобождены. Я должен говорить им, чтобы они делали то или другое только для того, чтобы утомить их, лишь для того, чтобы они однажды стали настолько утомленными от усилий, чтобы прийти ко мне и сказать: «Я не хочу ничего делать». Только тогда я могу сказать, что нет нужды делать что-либо. Но вам, когда вы пришли, в самом начале, нужно много делать. Если я скажу, что делать нечего, вы уйдете и пойдете к кому-нибудь еще, кто может сказать, что нужно делать.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №49  СообщениеДобавлено: 30 июл 2013, 12:37 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 18 дек 2012, 18:25
Сообщения: 1633
Пол: женский
Ничего не надо делать. Совершенно такие, какие вы есть, вы уже Божественны. Это — Веданта. Это — не нравственность, это — чистая религия. Вот почему в мире не так уж много ведантистов — их не может быть мно-го. Вот почему Веданта не стала мировой религией, подобно христианству или исламу. Это невозможно, так как у вас есть глубокая потребность что-то делать. И если кто-то говорит: «Ничего не надо делать, вы — уже Брахма, вы уже божественны», — вы не будете слушать его. По-вашему — он говорит ерунду, потому что вы не прини-маете себя, вы отвергаете. Вы должны достичь цели.

Почему так происходит в человеческом разуме? Это происходит еще в детстве. Каждый проходит через одно и то же детство, отличаются лишь тривиальные вещи. На самом деле в детстве есть один основной элемент, и этот элемент создает всю проблему. Дело в том, что ни один ребенок не принимается таким, каков он есть. Ребенок рождается ... каждый был ребенком — и тут же общество, родители, мать, отец, братья — все люди вокруг вас начинают вас изменять, делать вас более прекрасным, делать вас более нравственным, делать вас лучше. Такие как вы есть, вы плохи, что-то должно быть сделано, только тогда вы будете приемлемы.

И ребенок снова и снова начинает чувствовать, что он неприемлем. Если он делает что-нибудь хорошее, тогда он приемлем, если он делает что-то не так, тогда его отвергают. Если он следует за вами, подчиняется — он при-емлем; если он непослушен, — никто его не любит, каждый начинает сердиться, его ненавидят. Он учится одной вещи: что вопрос в действиях, а не в бытии. Делай правильные вещи, и все будут тебя любить; делай неправиль-ные — и каждый будет тебя отвергать, сердиться, ненавидеть, будет против тебя. В тебе — суть. Делай что-нибудь правильное, и мир будет приветлив, делай что-нибудь неправильное — и все двери закрыты. А если за-крыты даже двери матери и отца, даже если те, кто любит тебя, не могут увидеть сущности ребенка, что же гово-рить об этом чуждом мире...?

открыть спойлер
Ребенок учится одной вещи: для того, чтобы существовать в этом мире, вы всегда должны делать правильные веши и никогда — неправильные, основным является то, как вы себя ведете. Это создает глубокое отрицание себя, потому что неправильные вещи продолжают происходить — только говоря, что нечто неправильно, это не отбро-сишь, это продолжает происходить. Тогда ребенок начинает чувствовать себя виновным, он отвергает себя. Он говорит: «Я — нехороший. Я плохой ребенок, плохой мальчик, плохая девочка». А проблема в том, что вещи, ко-торые мы называем неправильными — естественны, так как ребенок не может их отбросить, они упорно проис-ходят.

Каждый мальчик, каждая девочка начинает играть со своими половыми органами. Это приятно, это дает чув-ство удовлетворения, все тело чувствует блаженство. И в тот момент, когда ребенок касается своих половых ор-ганов, каждый его немедленно останавливает — каждый чувствует смущение. Отец, мать остановят его, они мо-гут даже связать ему руки; теперь ребенок чувствует себя в глубоком замешательстве. Что делать? Ему нравится чувство, приходящее из касания, он им наслаждается, он чувствует, что оно прекрасно, но если он будет следо-вать этому чувству, то все отвергнут его. Он плохой ребенок, они накажут его, а сила на их стороне — что делать?

«И такие плохие вещи происходят со мной» — думает ребенок — «Наверно, только я делаю такие плохие вещи, больше никто». А он не может знать о других, вот он и чувствует вину: «Весь мир хорош, только я виноват». Это — глубокая проблема.

Ребенок не хочет есть, потому что он лучше знает, голоден он или нет. Но вы следуете медицинской установке, ведь врач говорит, что ребенка нужно кормить каждые три часа. Так написано в книгах, а вы читали книги, вы — просветленный родитель, так что через каждые три часа, по звонку, вы должны кормить ребенка. Посмотрите на детей, когда их насильно кормят: они отвергают еду, они не открывают ртов, молоко течет мимо — они все отвергают. Они не будут даже глотать, они знают свои потребности. Они не живут по рутине, по часам, они не знают, о чем говорит ваша меди¬цинская наука. Они не голодны — вот и все — а вы их насилуете пищей. А когда они голодны, и плачут, вы не дадите им пищи, так как это непо¬добающее время. Кто решает? Ребенок или вы?

Если решаете вы, тогда вы создадите чувство вины в ребенке, он будет думать, что что-то не так: «Когда я чувствую голод, я не должен его чувс¬твовать. Когда я не голоден, я должен чувствовать голод». Блаженный Авгу-стин сказал: «Боже, прости меня так как, то, что хорошо, я никогда не делал, а то, что плохо, я всегда делаю». Но это — молитва любого ребенка. Тогда создается вина: ребенок не чувствует, что ему надо в туалет, а вы его прину-ждаете. «Туалетная тренировка», — во многом создает вину, вы не представляете, что вы делаете.

Если ребенок не чувствовал ничего, как он может идти в туалет? Попробуйте сами, что вы можете сделать, ес-ли вы не чувствуете нужды? А если ребенок не чувствует… вы принуждаете, убеждаете, уговариваете, подкупае-те, вы пробуете любой возможный метод. Вы создаете вину.

Ребенок чувствует вину — что-то плохо, что-то не так — и ничего не может с этим поделать. Он не знает, так как тело не имеет воли, это не волевой феномен. Ребенок не хочет спать, он чувствует себя совершенно бодрым, он хочет убежать из дома в сад, а вы говорите: «Иди спать». Что бы вы смогли сделать, если бы вам велели спать, когда не хочется?

Можно закрыть глаза, но когда отец, мать ушли, ребенок просто остается с самим собой. Что делать? Как сле-довать приказу? Как быть хорошим?

Вновь и вновь создается грех, и маленький ребенок отравлен. Он начинает осознавать, что: «Я нехорош, все, что я делаю — плохо». Когда он играет, он плох, он шумит и вас беспокоит. Когда он тихо сидит в углу, что-то не так: «Ты что, болен?» Он всегда неправ только потому, что он беспомощен, а вы — сильны. Он постоянно угне-тен, он не может оценить, что делать и чего не делать. И вновь и вновь он отвергает все, что плохо, и принуждает себя ко всему, что, как думают, хорошо. Он стано¬вится маской, и глубоко в подсознании носит все эти раны в те-чение всей жизни.

Вот почему, когда я говорю: «Такой, какой вы есть, вы — Бог» — вы мне не верите. Вы даже не хороши — как вы можете быть Богом? Бог означает предельное добро. Вы даже не хороши самым обычным образом — как вы можете быть Богом? Бог означает — предельное добро. Вы не будете меня слушать, вы пойдете к какому-нибудь учителю, который будет вас обвинять, который будет говорить, что вы виновны, что вы, — великий грешник. Тогда вы будете в покое: он прав, ведь это — то, что вы и сами чувствуете. Вот почему вы поклоняетесь тем лю-дям, которые вас обвиняют, которые смотрят на вас, как на червей — уродливых и грязных. Если вы видите мас-су последователей вокруг так называемого святого, вы всегда найдете причину этому: он всех обвиняет. Он гово-рит: «Вы — грешники, и если вы не слушаете меня, вы попадете в ад». Он чувствует себя абсолютно правым, он согласен с вами в вашем чувстве вины. Так что, когда он вас обвиняет, вы чувствуете себя хорошо.

Что за абсурд! Какая чепуха! Вы чувствуете беспокойство, если вам говорят: «Вы хороши, я принимаю вас — кем бы вы ни были — какой вы есть. Божественное избрало этот путь, чтобы быть, в вас. Божественное избрало этот путь. Божественное существует в вас таким образом — и я принимаю вас, я не отрицаю никакой части. Я принимаю ваш секс, ваш гнев, я принимаю вашу ненависть, вашу ревность. Я принимаю вас в ва¬шей целостно-сти, потому что через это приятие целостности достигается Единый — и этот Единый немедленно превосходит всю ревность, гнев, секс, алчность. Никто не может преобразовать алчность — он должен стать Единым, тогда есть преображение».

Вот почему Иисус не мог быть прощен, иудеи — величайшие создатели вины. Этим занимается весь мир, но никому не сравниться с иудеями. Весь мир существует, по их мнению, из-за того, что Адам и Ева совершили пер-вородный грех. Вы рождены Адамом и Евой из-за их греха, человек рождается в грехе — грех остается основопо-лагающей концепцией. Как им принять, что вы — Бог? Вы можете быть близко к Богу в своем раскаянии, в са-моизменении, если вы становитесь хорошими. Тогда Бог — Отец примет вас. Иначе такие, как вы есть, вы не мо-жете быть приняты, вы должны быть далеко отброшены от Бога.

В чем был грех Адама и Евы? В непослушании... Но почему Бог так одержим послушанием? Потому, что таков каждый отец. А ваш Бог — не что иное, как космический отец. Зачем Богу быть столь одержимым послушанием? Разве он не может немного пошутить? Разве он не может немного поиграть со своими детьми, наслаждающимися собой? Разве он не может быть не таким серьезным? И что они сделали? Просто съели одно яблоко с дерева, что им было запрещено; Бог кажется очень эгоистичным, ведь эго всегда одержимо послушанием: «Следуйте за мной, Я — правило. Если вы не слушаетесь, вы раните мое эго». Но у Бога нет никакого эго, Он не может настаивать на послушании. Должно быть, священники, а не Бог, создали всю эту историю.

И затем вы чувствуете вину. Вы родились в грехе, с самого своего рождения вы грешник. Все, что вам остает-ся, это полировать себя, обрезать себя здесь и там и делать себя приемлемым.

Веданта говорит, что вы не грешник, вы можете быть невеждой, но не грешником. Это совсем иное отноше-ние: Бог не против вас, вы можете быть против Бога, но Он вам не мстит. Если вы невежда, вы сами себе вредите. Это совершенно иная позиция, что невежды сами себе вредят. Если вы спросите индуистов, они вам скажут, что вы можете попасть в беду, из-за того, что съели плод с дерева невежества, но не знания. Человек может быть не-веждой — он им и является — так как он не осознает свою сущность — а тогда все идет неправильно. Но это не грех.

Итак, религия означает привнесение большего света, большего знания, большей сознательности, а не большей моральности, большей добродетели. Добродетель — побочный продукт. Когда вы сознательны, приходит и добро-детель, она следует, как тень. Когда вы не сознательны, приходит грех, ибо невежество ни к чему иному не приво-дит, оно может только совершать ошибки.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №50  СообщениеДобавлено: 30 июл 2013, 12:38 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 18 дек 2012, 18:25
Сообщения: 1633
Пол: женский
Грех подобен ошибке. Это как складывать два и два и получать пять. Но это не грех! Если кто-то думает, что два плюс два будет — пять, не решите же вы, что теперь за это его нужно навечно ввергнуть в ад? Это просто ошибка, но не грех. Его нужно научить, он просто не знает математики, вот и все.

Веданта говорит, что вы просто несознательны, невежды по отношению к себе. Если вы станете сознательны, вы уже Бог. Нет Бога, кроме вас, иного, чем вы. Но это не эгоистическое утверждение, так как это может про-изойти только тогда, когда «Я», центр, исчезло, и вы стали Всем.

Иисус сказал: «Я — Свет, который над всеми, Я — Все. И все вышло из меня, и все вернулось ко мне».

«Разруби дерево, Я — там; подними камень, и ты найдешь меня там».

Это одно из самых поэтических изречений. Мне хотелось бы сказать, что человек, подобный Иисусу, более по-хож на поэта, чем на философа, теолога или математика. Он более похож на поэта, и если вы утратите его поэзию, вы полностью утратите его послание. Когда поэт что-то говорит, вы можете ему что-то простить, вы скажете: «Это — поэзия». Но если нечто утверждает святой, вы принимаете это всерьез, потому что большее ставится на карту.

Иисус — поэт, поэт Высшего. И все те, кто достиг Высшего, поэты. Язык математики очень скуден, он не мо-жет многого выразить. Он очень точен, и из-за этого скуден. Поэзия — не точна, не определена, вот почему с ее помощью можно сказать больше. Но с поэтом вы всегда должны помнить: он говорит о тайнах.

открыть спойлер
Индуисты никогда не убивали ни одного Просветленного. Почему? Потому, что все, высказанное ими, они воспринимали, как поэзию, которую не нужно анализировать, это было бы глупо. Если, например, вы придете к Иисусу и скажете: «Хорошо, ты говоришь, что ты — Свет, который над всеми, ты говоришь, что ты — Все, ты говоришь, что все изошло из тебя и все вернулось к тебе; — докажи это нам. Прикажи солнцу уйти, или сотвори другую луну сегодня ночью, только тогда мы тебе поверим», — вы проявите собственную глупость. Ведь поэти-ческому высказыванию нельзя давать буквальное толкование, это не научное утверждение.

Из-за этого христиане постоянно пытаются доказать, что он творил чудеса: превратил камни в хлеб, оживил мертвого, вернул зрение слепцу, исцелял прокаженных... Зачем так настаивать на чудесах? Ведь мы никогда не интересовались Буддой как чудотворцем, никого никогда не заботило, делал ли он чудеса. Почему же так настаи-вают в случае Иисуса? Если докажут, что он не творил чудес, отправная точка исчезнет — тогда исчезнет христи-анство.

Христианство зависит не от Иисуса, а от чудес Иисуса. Если вдруг докажут, что он никого не воскрешал, не исцелял слепца, не лечил проказу, христианство сразу исчезнет. Не будет ни церкви, ни Папы, все уйдет, потому что они не зависят прямо от Иисуса, они зависят от чудес. Чудеса доказывают, что он — сын Божий.

Никакие чудеса не могут ничего доказать. Чудеса в действительности доказывают невежество тех, кто ими впечатляется, и ничего другого. Насколько я знаю, Иисус никогда не делал ничего подобного. Он был не настоль-ко глуп, чтобы творить чудеса для того, чтобы вы убедились. Чудеса, которые происходили вокруг него, имеют гораздо большее значение, чем вы можете себе представить. Да, слепые начинали видеть, но это не связано со зри-тельными органами, это связано с более глубокой, духовной слепотой. Да, умершие воскресали, но это не о телах, это о вас. Это вы думаете, что вы живы, а живыми не являетесь. Он сделал живыми многих мертвецов, он привел их в жизнь из их трупоподобного существования. И это — величайшее чудо, ведь иное чудо может быть сотворено медицинской наукой, она, собственно, уже делала такое.

В Советской России во время Второй Мировой Войны оживили шестерых людей. И успешно — двое или трое из них по-прежнему живы. Это может быть сделано медициной в любой момент. В этом ничего нет... И если меди-цина способна это делать, зачем тогда ваш Христос — чудотворец? Тогда он может быть хорошим врачом, ученым, но не Просветленным человеком.

Глаза можно исцелять, их научатся исцелять. Тело — это не главное, главное, в действительности, тела не ка-сается. Иисус творил чудеса, но эти чудеса были духовными, они касались сущности. Вы слепы, так как не може-те видеть себя. Какие у вас глаза, ведь вы не видите себя?

Иисус делал людей зрячими, он смотрел во внутренний мир, и он давал глаза истинные — но не те, которые смотрят на мир. Это должно понять. Он никогда не творил никакого хлеба, ни из какого камня, это глу¬пости. Но последователи искали чудес, ибо они не могли увидеть Просветления, они не могли увидеть Христа. Кришна для них невидим, они могут увидеть только камень, превращающийся в хлеб. Они могут верить только в этот мир, и доказательство для них — это когда что-то сделают с материей. Вот почему они больше следуют за магами, чем за Просветленными, они следуют за людьми, которые могут делать трюки. А все трюки бесполезны, они не доказы-вают ничего, кроме вашего невежества, они доказывают, что другой человек хитер и эксплуатирует вас.

Иисус не хитер, такого невинного человека не найти. Он не хитрый, он не чудотворец, не маг и не интересо-вался эксплуатацией вашего невежества. Кроме того, подумайте, если бы он действительно все это делал: пре-вращал воду в вино, камни в хлеб...

Я слышал об одной женщине, которая перевозила в сумке виски через границу. На таможне у нее спросили, что у нее в сумке. Она сказала, что это — святая вода.

Дежурный таможенник был подозрительным, вот он и сказал: «Я хотел бы взглянуть, знаете, люди, везущие святую воду, всегда вызывают недоверие. Достаточно „воды“! Зачем еще „святая“? Он посмотрел — и то было виски. Он сказал: „Что, это — вода?“

А женщина сказала: «Господи! Мы вновь увидели чудо!» Иисус превращал воду в виски? Он оживлял мерт-вых? Лазарь встал из гроба? Глаза становились зрячими? Люди, которые не могли ходить, видеть, слышать, на-чинали ходить, видеть, слышать? Если бы эти чудеса действительно происходили, евреи, безусловно, поверили бы, что он сын Божий, так как евреи материалистичны, как никто. Тогда они бы сходили бы с ума по этому чело-веку, ведь они более материалистичны, чем любая другая нация — но они совершенно не уделили ему внимания.

Невозможно не последовать за человеком, который творит такие вещи, ведь каждый болен, каждый боится смерти, каждый — в беде, а этот человек — как раз то, что нужно: даже если вы умрете, он вас оживит, если вы больны, он вас исцелит, если вы бедны, камни станут банкнотами — для такого человека все возможно. Вся ев-рейская нация последовала за таким человеком, но они за ним не последовали, он был распят.

В чем же дело? В том, что чудеса происходили, но они были невидимы. Только близкие могли почувствовать эти чудеса. Они, в самом деле, происходили: Лазарь был мертв — так же, как и вы мертвы. Если я сделаю вас живыми, это будет событие только для вас и для меня, никто больше этого не заметит. Этого не сообщат по радио и телевидению. Если я оживлю вас в вашей сущности, это будет иметь значение для вас и для меня — и только. И вы не сможете доказать это никому, потому что это — невидимо. Вот почему чудеса происходили, но ученики Ии-суса не могли доказать этого, они были невидимыми феноменами. Они смотрели внутрь, но как доказать то, что видишь внутри? Фотографий не сделаешь, свидетелей не соберешь.

Они начали ходить и говорить людям: «Мы увидели чудеса: те, кто не мог видеть, увидели; те, кто были мерт-выми, ожили!» Это создало беду, иудеи начали требовать: «Покажите нам! И если этот человек действительно сын Божий, если он может творить такие чудеса, дайте нам его распять — и увидим, что произойдет. Коль он мо-жет оживлять других, он может воскреснуть и сам — мы его распнем, а он не умрет. Если он знает тайну бессмер-тия, если он такой целитель, тогда мы пораним его, и увидим, польется кровь или нет».

Именно из-за глупости этих учеников, из-за того, что они начали говорить о чудесах, которые являются внут-ренними вещами, Иисус оказался в центре внимания всей страны: он выглядел фальшивым, он был ненастоя-щим, неистинным Мессией. Люди ждали, что произойдет какое-то чудо. Ничего не произошло: он умер, как и двое преступников, точно так же, как обычное человеческое существо. Ничего божественного не про¬изошло, ни-какого света не снизошло с небес; не было никакого землетрясения, Бог не гневался и не гремел в небе. Ничего! Сын был распят, а Бог промолчал.

Вот почему иудеи не записали ничего об Иисусе: этот человек был фальшив, он не доказал ничего при распя-тии. Распятие было пробой, доказательством, является ли он сыном Божьим или нет. Но те, кто мог видеть, уви-дели великое чудо. Христиане это упустили, и иудеи упустили это первое чудо, так как они ждали, что случится нечто внешнее. Оно так и не произошло, и они забыли этого человека — он был самозванцем.

Христиане упустили внутреннее, случившееся при распятии. Лишь немногие смогли это увидеть. Те, кто ви-дел себя, смогли увидеть то, что произошло при распятии. Этот человек принял, это было чудом. Этот человек страдал — и принял, он остался переполненным любовью — и это было чудо. Он молился за тех, кто его убивал — это величайшее чудо, которое может случиться на земле.

Последние слова Иисуса были: «Боже, прости их, ибо они не ведают, что творят. Не карай их, ибо они — неве-жды». Это величайшее чудо при распятии: все тело страдает, он умирает — и остается исполненным любви. Гнев был бы совершенно уместен. Если бы он кричал и ругался и говорил: «Боже, смотри, что они сделали с твоим сы-ном. Убей их всех!» — это было бы очень обычно, по-человечески. При распятии он доказал, что он был сыном Божьим, так как сочувствие осталось чистым. Это — Божественно!

Вы не смогли бы отравить его сострадание, вы не смогли бы разрушить его молитву, вы не смогли бы разру-шить его сердце. Что бы вы ни сделали, он принимает вас. Он вас не отвергнет — даже в миг страдания и несча-стья он вас не отверг. Он сказал: «Прости им, ибо они не ведают, что творят».

Чудеса произошли, но это были не те чудеса, которые можно увидеть глазами, такие чудеса можно почувство-вать лишь сердцем. Он не был магом. Если бы он был магом и действительно пробовал превратить камень в хлеб, и пытался лечить проказу в теле, он бы не многого стоил, я бы вообще о нем не заботился. Тогда бы все бы-ло бесполезно.

Но попытайтесь понять: когда есть внутренняя слепота, есть и внутренняя проказа. Вы так уродливы, и вы сотворили это уродство сами: так замучены виной, наполнены страхом, ревнивы, беспокойны. Это проказа; она поедает ваш внутренний мир, как червь; у вас внутри рана. Он — целил, но это личное дело. Это происходит ме-жду Мастером и учеником. Никто больше этого не сознает, даже ученик начинает сознавать это позже. Мастер осознает в самом начале, что рана исцеляется. Ученику для этого требуется время. Обычно, в течение многих, многих дней он думает, что рана есть, но никто больше ее не может увидеть.

Иисус говорит: «Я — Все». Вы — тоже Все, Иисус просто говорит то, что должно быть известно каждому, что должен чувствовать каждый. Вы — Все, вы источник Всего, и Все движется к вам, Иисус просто ваш представи-тель. Он не говорит ничего о себе, он говорит кое-что о вас. Вы — горчичное зерно, он стал цветущим деревом — он говорит о вас. Он говорит: «Я — Все». Что он имеет в виду? Он говорит, что вы тоже можете стать Всем. Вы — уже Все, но вы это не сознаете.

Ваше несчастье — в том, что вы не можете вспомнить, кто вы есть. Необходимо самовоспоминание, и ничего больше не нужно делать. Вы должны стать более сознательными, более сознательными. Вы должны поднять свое сознание на вершину, с которой вы сможете видеть. В этот момент вы становитесь Просветленным; ни один уго-лок не остается темным, ваша сущность вся становится светом. Тогда вы поймете Иисуса, тогда вы поймете Буд-ду, тогда вы поймете Кришну или тогда вы поймете меня, потому что все достижение — в том, чтобы сделать вас сознающим, кто вы есть.

Помните эти слова. Дайте им вибрировать в вашем сердце вновь и вновь, так как с помощью этих слов ваше зерно подвергается встряске.

Иисус сказал: «Я — Свет, который над всеми, Я — Все. И все вышло из меня, и все вернулось ко мне».

«Разруби дерево, Я — там; подними камень, и ты найдешь меня там».


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №51  СообщениеДобавлено: 30 июл 2013, 12:39 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 18 дек 2012, 18:25
Сообщения: 1633
Пол: женский
Изречение шестнадцатое.

Иисус сказал:

Тот, вблизи меня -

Вблизи огня,

А тот, кто вдали от меня -

вдали от царства.

Иисус сказал:

Придите ко мне,

ибо иго мое — благо,

власть моя кротка,

и вы найдете покой себе.

Иисус сказал:

Тот, кто напился из моих уст,

станет как Я,

И я сам стану им,

и тайное откроется ему.

Вкус пудинга

Человек рожден рабом и остается рабом всю свою жизнь — рабом желаний, похоти, рабом тела или разума, но все равно, рабство продолжается. С момента рождения до момента смерти его жизнь — долгая борьба с рабством. А религия состоит в том, чтобы быть свободным; религия — это свобода, свобода от любого рабства. Но человек продолжает играть с собой, обманывать себя, потому что это легко. Быть полностью свободным очень трудно. Для этого нужна внутренняя кристаллизация. Для этого понадобится центр. А прямо сейчас в вас нет центра, вы — не кристаллизованное существо, вы просто хаос. Вы можете быть похожим на некое собрание, но вы не похожи на личность. Иногда вас побеждает какое-нибудь желание, и тогда оно становится председателем собрания. Всего лишь через несколько минут председатель уходит, или его свергают, и тогда вами овладевает другое желание. А вы отождествляетесь с каждым желанием, вы говорите: «Я — это оно».

открыть спойлер
Когда на троне секс, вы становитесь сексом; когда на троне гнев, вы становитесь гневом, когда на троне лю-бовь, вы становитесь любовью. И вы никогда не помните того, что вы не можете быть ни этим, ни тем — сексом, гневом, любовью. Нет! Вы не можете ими быть, но вы отождествляетесь с троном, с тем, что волнует в данный момент, вы живете с этим. А председатель продолжает меняться, потому что когда желание удовлетворено вре-менно, его свергают с трона. Тогда другое, следующее за ним, жаждущее, голодное, требующее, становится пред-седателем. И вы отождествляетесь с каждым желанием, с любым рабством.

Это отождествление — коренная причина всего рабства, и пока отождествление не исчезнет, вы никогда не бу-дете свободны. Свобода означает исчезновение отождествления с телом, разумом, сердцем, как вы это не назовете. Это — основной факт, который должен быть понят: такой человек — раб, кричащий и воющий о страстях, кото-рые должны быть удовлетворены. Первое, что делает ребенок, когда рождается — плачет. И это остается на всю жизнь — плач по тому или другому. Ребенок кричит из-за молока, вы можете кричать из-за дворца, или машины, или чего-нибудь еще, но крик продолжается. Он останавливается только тогда, когда вы мертвы.

Вся ваша жизнь — это долгий плач, вот почему существует так много страдания. Религия дает вам ключи к освобождению, но вы — раб, а жизнь в рабстве удобна и комфортабельна, вы создаете ложную религию, которая не даст вам свободы, которая даст вам новые виды рабства. Христианство, индуизм, буддизм или ислам, такие, какие они есть, орга¬низованные, оформленные — лишь новые виды тюремного заключения.

Иисус — это свобода, Магомет — это свобода, Кришна — это свобода, Будда — это свобода, но не христианст-во, ислам, буддизм или индуизм — они ложны. Вот и рождается новое рабство: вы не только раб своих страстей, своих мыслей, своих чувств и инстинктов, вы становитесь также ра¬бом жрецов. От ваших ложных религий полу-чается еще большее рабство, и ничего не меняется в вас.

Однажды случилось так: Мулла Насреддин был совсем затравлен своими кредиторами. Он занял очень много денег у многих людей, и не мог их вернуть. Он обратился к своему адвокату, и тот, как и все адвокаты, предло-жил: «Сделай вот что: организуй фальшивые похороны и ляг в гроб. Пусть весь город знает, что ты умер, а потом беги из этого города. Кредиторы будут знать, что ты умер, и не будут беспокоить тебя».

Кажется, это могло сработать, это было привлекательно. Насреддин организовал фальшивые похороны. Он лежал в гробу, и весь город прощался с ним. Первый кредитор очень печально сказал «прощай», потом второй, третий... Но девятый кредитор вытащил пистолет и завопил:

«Насреддин, я знаю, что ты мертв, но я все-таки пристрелю тебя, чтобы получить хоть небольшое удовлетво-рение!» Насреддин вскочил в гробу и сказал: «Подожди, тебе я заплачу!»

Вы не можете играть со смертью, вы не сможете обмануть смерть, одурачить ее. Как вы можете жить фаль-шивой жизнью, если вы не можете даже фальшиво умереть? Вы творите вокруг себя все больше бедствий, кото-рые не исчезают, все становится все большей загадкой.

Чем больше вы стараетесь решить свои проблемы, тем больше становится нездоровья, потому что в сердце вы знаете, что все это — фальшь. Вы ходите в храм. Вы хоть когда-нибудь ходили в действительности в храм? Это — ложная религия, только чтобы показать другим, что вы религиозны. Но поможет ли это? Храм тоже становится рабством, ритуал — это рабство. Священник тоже эксплуатирует вас, он знает вашу слабость.

С религией мы играем в величайшую игру, мы создали путы от свободы, потому что человек, подобный Кришне или Иисусу, опасен, он не собирается давать вам фальшивую жизнь, он даст вам настоящее.

Вот почему Иисус говорит:

«Тот, вблизи меня — вблизи огня...»

Что означает «огонь»? Огонь, в котором вас не останется, вы должны будете полностью исчезнуть. Этой тол-пе, которой вы являетесь, не поз¬волено будет остаться, ведь в этом и причина вашего бедствия, это и явля¬ется вашим бедствием и мукой. Эта толпа должна исчезнуть, исчезнуть в кристаллизованном центре.

Огонь — это алхимический термин; все, что нуждается в кристаллизации, должно пройти через огонь. Если вы хотите сделать что-то из золота, золото должно пройти через огонь. Сначала оно должно стать жидким, потом оно очистится — это будет чистое золото, потом вы можете отлить из него что-нибудь. Но оно должно пройти че-рез огонь. И то же самое должно произойти с учеником: Мастер — это огонь, и вы должны стать жидким, чтобы все, что есть плохого, выгорело; а все, что есть хорошего, стало жидким и единым. Тогда вы кристаллизуетесь.

Вначале Мастер — это огонь, а потом бесконечная прохлада случается при его содействии. Но начало — могу-чее, и это пугает. Легко приблизиться к жрецу — он так же фальшив, как и вы. Нет никакой опасности, и вы это знаете. Легко пройти через ритуал, вы знаете, что это ложь. Но подойти к Иисусу трудно: вы подходите ближе к огню; чем ближе, тем сильнее вы чувствуете, что горите, когда подходите, в самом деле, близко... Вот что делает ученик: он подходит действительно близко, набирается храбрости и подходит ближе и ближе, он позволяет огню свершить свое дело — он проходит через топку. Иисус — это топка.

Но когда ученик выходит из нее, он совершенно другой: толпы нет, теперь он совершенно другой, он совер-шенно другой металл. Низший металл перешел в высший — железо стало золотом — это было трансформацией. Когда я говорю, что это было трансформацией, я имею в виду, что оно не имеет прошлого. Если есть протяжен-ность в прошлом, нет преображения, есть только затмение. Именно это вы обычно и делаете.

Вы изменяете себя — немного здесь, немного там. Это — лоскутное одеяло, но не революция. Лоскутное одеяло никогда не помогает до конца, вы никогда не преображаетесь. Где-то вы немного изменились, но общее остается тем же. А общее так могущественно, что, то новое, что вы сделаете, не остается надолго новым. Рано или поздно общее поглотит его, и оно станет старым. Вы продолжаете улучшать себя, но никакое улучшение не может при-вести вас к религии. Религия — это не улучшение. Кого вы улучшаете? Вы — болезнь, вы — заболевание, и вы улучшаете заболевание. Вы можете шлифовать его, вы можете гримировать его, вы можете дать ему маску, даже уродство может выглядеть не таким ужасным, но болезнь остается.

Преображение не имеет продолжительности в прошлом, это — не лоскутное одеяло: вы полностью растворяе-тесь, и появляется нечто новое. Вот о чем говорит Иисус: о новом рождении, о возрождении. Старое уходит, и при-ходит новое. Это новое — не из старого, оно совершенно новое — вот почему это — рождение, это не просто ста-рое, которое продолжается, изменяясь. Нет! Старого больше нет, появилось нечто, чего ранее не было. Это — раз-рыв: старое отбрасывается, приходит новое, и между ними нет причинной связи. Это очень трудно понять, пото-му что научное образование делает ваш разум одержимым причинностью.

Мы думаем, что все имеет причину, даже Будда обусловлен, Иисус обусловлен, они — из прошлого. Нет! Если вы думаете, что Будда — из прошлого, вы все упускаете. Прошлого больше нет, Будда совершенно нов, этого че-ловека никогда раньше не существовало; был Гаутама Сиддхартха, но Будды никогда не было. Старое ушло в ничто, новое пришло из ничего. Новое не рождается из старого, новое приходит на место старого, ведь старого больше нет, и его место не занято, пусто. Новое приходит из неизвестного. Старое должно исчезнуть, а новое, на-ходя место, пустоту в сердце, входит.

Это как если бы ваша комната была в темноте: двери и окна закрыты, в ней темно, как ночью. Вы открывае-те дверь или окно, и внезапно темнота исчезает, теперь здесь свет, вошло солнце. Что вы скажете? Скажете ли вы, что этот свет порожден темнотой, которая была здесь? Тьма перешла, изменилась в свет? Нет! Просто тьма ушла, и вошел свет. Этот свет не имеет никакого отношения к тьме, он не порожден тьмой, он — совершенно нов. Он ждал у ворот, врата открылись, и он вошел — нужно только их открыть.

Когда вы медитируете, вы открываете; когда вы молитесь — вы открываете. Старое, тьма исчезнет, и здесь будет свет. Этот свет не имеет никакого отношения к прошлому, так же, как тьма не имеет отношения к свету. Они — в разных измерениях, они — разные существования. Попытайтесь это понять, потому что это — чудо, на котором всегда настаивает религия. Наука не может этого понять, потому что она мыслит в терминах изменения, перемены, продолжительности. Религия мыслит в терминах дискретности, трансформации, мутации.

Вы постепенно становитесь Иисусом или Буддой, вы — барьер. Вы должны полностью сгореть, вы должны умереть. Когда Иисус снизойдет на вас, вас там не будет. Вы почувствуете, что прошлое было лишь сном, вам все приснилось, это были не вы, отождествление сломано.

Итак, Иисус подобен огню. Если вы подходите близко к Иисусу, бу¬дьте готовы умереть, потому что Иисус оз-начает ни что иное, как смерть для вас. А возрождение возможно, только если вы умрете. Если вы боитесь уме-реть, бегите от людей, подобных Иисусу. Не подходите к нему близко — он опасен, он — как бездна, вы задрожите и упадете в него.

Иисус сказал: «Тот, вблизи меня — вблизи огня...» — рядом со смертью, рядом с умиранием; старое исчезает, низший металл плавится.

Тот, вблизи меня — вблизи огня, — и сразу же он говорит о другом, если вы можете выдержать жар, огонь Ии-суса, Будды или Кришны, тогда для вас становится возможной другая вещь.

«Тот, вблизи меня — вблизи огня, а тот, кто вдали от меня — вдали от Царства».

Если вы можете пройти через огонь Иисуса, если ученик может пройти через огонь Мастера, перед ним немед-ленно открывается новый мир: Царство Бога, Царство бессмертия, нетленная, истинная жизнь.

Вот Иисус и говорит: Тот, вблизи меня — вблизи огня, а тот, кто вдали от меня — вдали от Царства. Если вы бежите от Иисуса, вы бежите от предельного Царства, которое может быть вашим. В этом и проблема, притяже-ние и отталкивание Мастера. Когда Царство притягивает вас, вы подходите ближе — но тогда вы чувствуете огонь и пытаетесь бежать.

Однажды вы окажетесь рядом с Просветленным человеком, и это станет проблемой на всю вашу жизнь: по-дойти ближе или убежать. Когда вы вдали, вы думаете, как подойти ближе, ведь тогда огонь не чувствуется. Итак, снова — Царство, которое должно быть достигнуто, это — исполнение. Без этого вы останетесь ненаполнен-ными; без этого вы остаетесь пустым чревом, не дающим рождения ничему; без этого вы остаетесь бесполезным, бессмысленным; вся ваша жизнь будет лишь кошмаром, ведущим в ни¬куда — так быстро бежать и никуда не по-пасть. С этим вы почувствуете, как распускаться и как цвести.

Это может произойти только рядом с Мастером, тем, кто уже цветет. Только там ваши семена станут беспо-койными, почувствуют неудобство в своих мертвых клетках. Они начнут бороться с клетками, они разобьют их и выйдут на волю, чтобы достичь солнца. Но это может произойти, только если вы готовы пройти через огонь. Это — проблема для ученика, когда он подходит к Мастеру, все его тело и разум думают о бегстве. Он ищет любые разумные доводы в пользу бегства, внутри он все время обдумывает, как бежать от этого человека, этот человек кажется опасным. Когда он убегает, он снова хочет вернуться.

Он должен решиться. Это решение — окончательное, вы не сможете вернуться обратно. Когда вы — в огне, вы не можете вернуться обратно. Когда вы действительно близки к Иисусу, дороги назад нет. Наступает момент, после которого возврата нет, когда вы проходите через огонь, вы сможете увидеть проблески Царства. Тогда огонь — не огонь, тогда вы счастливы и блаженны. И теперь просвет недалеко, Царство — близко.

Когда вы увидели один проблеск Царства, тогда любой огонь перестает быть огнем. Он так все смягчает, вы никогда не знали в жизни ничего настолько смягчающего, как он. Но если вы убегаете как раз перед прыжком в топку, вы будете в постоянной беде — вы и сейчас в ней.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №52  СообщениеДобавлено: 30 июл 2013, 12:40 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 18 дек 2012, 18:25
Сообщения: 1633
Пол: женский
Вы не новы на этой земле, никто не нов; вы стары, как земля, даже старше, чем эта земля, вы были и на дру-гих землях. Вы стары, как эта вселенная. Вы всегда существовали, потому что все, что есть в бытии, остается в бытии — нет пути, выйти из этого. Вы — интегральная часть этого бытия, вы всегда здесь были. Вы были рядом со многими Буддами, вы были рядом со многими Иисусами и Магометами, и эта беда всегда была с вами. Когда вы услышали, вы привлечены.

Когда вы очень далеко, они становятся магнетическими силами. Потом вы подходите ближе, и чем ближе вы подходите, тем вам страшней, потому что там огонь. И вы убегаете — вот почему вы до сих пор скитаетесь. Но в один прекрасный день кто-то решается пройти через огонь, другого пути нет. Тогда вы находите фальшивого Мастера, который — не огонь; тогда вы идете к священнику, тогда вы идете в храм, в мечеть или в церковь; то-гда вы исполняете ритуалы и все виды ложных вещей, только чтобы бежать от Иисуса и Кришны, потому что через них происходит истинное, а истинное — только через огонь.

Вы должны быть очищены, вы должны действительно полностью раствориться, чтобы пришла пустота. И в эту пустоту входит луч Созидания, луч Бога, и тогда вы наполнены. Тогда нет несчастья, нет дуккхи, тогда нет муки. Тогда вы вечно остаетесь блаженным, тогда приходит экстаз. Это не происходит из-за чего-то — тогда это ваша природа, само ваше бытие. Если экстаз происходит из-за чего-то, он не может быть вечным, потому что это может быть утеряно; если он вызван извне, тогда он не может оставаться всегда, он будет лишь моментален.

Экстаз и блаженство могут постоянно оставаться с вами, вечно с вами, только тогда, когда вы придете к по-ниманию их, как вашей сущности — тогда никто не может их забрать. Но эта сущность нуждается в кристаллиза-ции, в очистке, в алхимической трансформации. Старое должно уйти, чтобы новое пришло, прошлое должно уме-реть, чтобы родилось будущее. И это решение ученик должен принять.

открыть спойлер
«Тот, вблизи меня — вблизи огня, а тот, кто вдали от меня — вдали от Царства».

Помните, что когда вы чувствуете огонь, решитесь — нужно идти и прыгать. Где бы вы ни чувствовали лишь утешение, бегите оттуда — там может быть священник, но не Мастер. Они всегда вас утешают и именно поэтому вам подходят.

Вы приходите к священнику, чтобы утешиться, так как жизнь — бедствие. Священник — терапевт, он утеши-тель. Он слушает и говорит вам: «Не бойтесь, только молитесь. Бог все сделает». Он говорит вам:

«Не бойтесь, Бог сострадателен. Ваши грехи будут прощены». Если вы боитесь смерти, он говорит: «Не бой-тесь, душа вечна, для нее смерти нет». Если вы чувствуете вину, он дает вам способ освободиться от вины. Он говорит: «Пожертвуйте немного денег на храм. Пожертвование — это хорошо, через пожертвование вы избавляе-тесь от своих грехов. Сделайте что-нибудь хорошее: постройте больницу, школу, идите и служите массам, пад-шим, бедным, больным».

Это — пути утешить вас, но в них нет преображения. Вы можете оставить ваш магазин, контору и стать соци-альным служащим; вы можете пойти к дикарям и служить им, но вы останетесь прежним. Вы перестанете экс-плуатировать, вы начнете служить, но все старое продолжается. Вы были алчным и накапливали состояние. Те-перь вы жертвуете, но вы остались прежним.

Вы были насыщены алчностью, теперь она стала жертвованием; сначала вы тащили у других, теперь вы дае-те — но вы остались прежним, внутренняя сущность не трансформировалась. Люди вас оценят, общество скажет: «Теперь вы изменились», — но изменения нет. Это просто отвержение вины, потому что вы стали виновным в слишком большой эксплуатации.

Жертва дает освобождение, она дает вам чувство, что вы хороши, но это — только кажется. Из-за того, что вы плохи, вы просто пытаетесь урав¬нять счет, но вы остаетесь тем же хитрым разумом, думающим в терминах ма-тематики, баланса, подсчета. Какое с вами произошло изменение? До этого были важны деньги, они важны и сей-час. Они были важны, поэтому вы их копили; они важны, поэтому вы их жертвуете.

Раньше вы чувствовали, что делаете очень хорошее дело, успешную работу, накапливая; ведь вы были одер-жимы деньгами. Вы по-прежнему одержимы деньгами: вы даете и думаете, что служите людям, но деньги по-прежнему остаются полными смысла. Из положительной, алчность стала отрицательной, но вы не изменились, вы остались прежними.

Вы жили в сексе. Теперь вы стали брахмачарьей, целибатом; вы пресытились женщинами и мужчинами, вы со всем этим покончили. Но действительно ли вы покончили? Это стало просто отрицательным. Всегда помните, что когда положительное становится отрицательным, это дает вам ложное чувство, что вы изменились. Это, как если человек стоит на голове: он остается прежним. Сначала он стоял на ногах, это было естественно, секс более естественен — теперь он стоит на голове, он выполняет сиршасану, и думает, что изменился. Но как вы можете измениться стоя на голове? Вы можете жить в безбрачии, но вы остались прежним...

Случилось так: один из друзей Муллы Насреддина, Абдулла, отправился в хадж, в паломничество в Мекку. Он был старым человеком и недавно женился на молоденькой девушке. Она была очень красива. Уезжая, он очень тревожился. Было весьма вероятно, что она не будет хранить ему верность. Что делать? Он заказал пояс верно-сти и надел его на жену. Но куда девать ключ? Брать его с собой в хадж выглядело не очень хорошо, это отяго-щало бы его сознание, будто он не верит своей жене. И ключ постоянно напоминал бы ему о жене и о возможной ее неверности. Он пошел к Насреддину, своему другу.

Насреддин был уже стариком, ему было девяносто девять лет, и все знали, что он покончил с женщинами. А когда люди пресытились этим, они начинают говорить о брахмачарье. Он всегда говорил о брахмачарье и обви-нял молодых, говоря им: «Вы тратите свою жизнь. Это бесполезная трата энергии, и ничего более. Это ведет в никуда».

Его друг Абдулла пришел к нему и сказал: «Насреддин, я в беде. Моя жена молода, и ей трудно доверять, так что я надел на нее пояс верности, и запер в него свою жену. Куда теперь девать ключ? Ты всегда чтил брахмача-рью, ты мой самый верный друг, так что храни ключ. Через три месяца я вернусь».

Насреддин сказал: «Я благодарен тебе за то, что ты подумал обо мне в эту трудную минуту. Я уверяю тебя, что ключ не мог бы попасть в лучшие руки. Твоя жена будет в безопасности».

Абдулла уехал, сбросив тяжесть с сердца. Опасности больше не было:

Насреддину было девяносто девять лет, он всегда чтил брахмачарью, и двадцать лет проповедовал безбрачие. Счастливый, что все сложилось так удачно, он уехал. Но всего через час он услышал за собой топот скачущего осла, который к нему приближался. Вскоре он увидел Насреддина, уставшего от трудной поездки и задыхающего-ся. Насреддин сказал: «Абдулла, Абдулла, ты дал мне не тот ключ!»

Так всегда и случается с негативным разумом. Если вы меняетесь от позитивного к негативному, вы можете меняться и от негативного к позитивному. Это — два полюса одного и того же разума. Так что вы будете удивле-ны, что брахмачарьи, монахи постоянно думают о сексе, постоянно его проклиная, все время о нем думают. Мож-но отбросить и то, и другое, но вы не можете сделать невозможное, избирая одно и отвергая другое. То, что отвер-гается, утверждается; то, что подавляется — питается.

Вы можете отбросить все целиком, это возможно, но тогда вы не брахмачарьи, и не тот, кто предается сексу, вы просто избегаете обоих, вы ни то, ни другое. Тогда вы — не мужчина, ни женщина. Вот что Иисус имеет в ви-ду, когда говорит о «евнухах Бога»: когда обе полярности отброшены. Иначе вы будете сохранять один полюс: от алчности вы можете двигаться к жертве, благотворительности, но скупость останется прежней. Я видел много типов скряг. В основном их два типа: негативный и позитивный. Позитивный скряга копит деньги, общество против него; негативный скряга жертвует, общество за него, но скряга тот же.

Мулла Насреддин умер, и через шесть месяцев его жена тоже стала умирать. А они были самой скупой парой в долине. Жена позвала соседку и сказала ей: «Послушай меня, Рахима, ты должна похоронить меня в моем черном шелковом платье. Но материал дорогой, а платье почти новое, так что сделай одну вещь. Так как я буду лежать в гробу на спине, никто этого не увидит. Ты отрежь заднюю часть платья и сделай платье для себя».

Женщина сначала не могла поверить тому, что жена Насреддина стала такой благотворительницей, кроме то-го, она не могла поверить той чепухе, которую та говорила.

Жена Насреддина сказала: «Я была бы счастлива, подарить тебе что-то перед тем, как я уйду, и это — мой по-дарок. Но мне не хочется портить материал, он такой дорогой и красивый и совсем новый. Так что отрежь зад-нюю часть платья, никто не увидит».

Но соседка сказала: «Здесь мы, может, и не увидим, но там, на той золотой лестнице, по которой вы с Насред-дином будете подниматься, анге¬лы будут смеяться».

Жена Насреддина рассмеялась и сказала: «Не волнуйся, они на меня и не посмотрят, я похоронила Насреддина без штанов!»

Алчный человек остается алчным, гневливый остается гневливым, человек секса остается сексуальным, дви-жение к противоположному полюсу не дает изменения, помните это. Так что вы легко можете прийти к ложной религии, которая всегда придает особое значение другому полюсу. Если вы гневаетесь, ложная религия говорит: «Сочувствуйте всем, любите ближнего, как самого себя... Будьте дружелюбны, не гневайтесь — и вас вознаградят!» Если вы алчны, ложная религия говорит: «Сдерживайте свою алчность, и вас вознаградят в другом мире». Чело-века завлекают, используя ту же алчность, так что жертвуйте, будьте благотворительны! Если вы заплатите одну рупию здесь, в этом мире, в другом мире вам дадут миллион. Вот что дает вам ложная религия: она просто помо-гает вам двигаться к противоположному полюсу, а это легко.

Разуму всегда нравится двигаться к противоположному полюсу, так как он пресыщается одним, а противопо-ложное вновь придает вкус, дает вам возможность снова двигаться. Человек, который слишком много ест, стано-вится пресыщенным. Вкус утрачен, тело больше не голодно, он не может больше наслаждаться пищей, вот он, и начинает задумываться о посте. Он не меняется — просто пост вновь вернет ему вкус, тело вновь станет голод-ным. Пост всегда хорош для тех, кто одержим пищей. Пос¬титесь два дня и голод вновь вернется, и вы вновь буде-те есть со вкусом.

Когда вы занимаетесь любовью с женщиной или мужчиной, тела удовлетворено — конечно, только на сутки, но удовлетворено, вы чувствуете пресыщение. После занятий любовью, каждый мужчина, каждая женщина ду-мают о том, как отбросить всю эту ерунду; она выглядит абсурдно. Вершина пройдена, вы вновь в долине, вы принимаете некое решение — и вы неправы, вы ничего не решаете. За двадцать четыре часа тело снова накопит энергию, вкус вернется, и вы нарушите ваш пост. Для секса нужен двадцатичетырехчасовой пост, а когда вы ста-нете старше, вам понадобится больше времени, чтобы нарушить пост. Но когда вы снова наполняетесь энергией, вы вновь сексуальны.

Обратите внимание на полярность. Ложная религия и настоящая религия этим существенно отличаются: ложная религия помогает вам двигаться к противоположному полюсу, это — не преображение: настоящая рели-гия помогает вам сжечь обе противоположности целиком. Вот почему настоящая религия — это настоящий огонь. Иисус говорит:

«Тот, вблизи меня — вблизи огня, а тот, кто вдали от меня — вдали от Царства».

А когда желания, и позитивное, и негативное исчезнут, Царство — здесь. Царство не далеко, оно всегда там, в вас. Только из-за желаний вы не можете его видеть, вы одержимы страстями. Вы не можете смотреть на него, одержимые желаниями, вы не можете на него взглянуть.

Когда ваши глаза, тем или иным образом застилают страсти, когда вы не живете сексом или против секса, ко-гда вы не одержимы пищей или постом, когда вы просто без желаний, тогда ваши глаза не застланы дымом, они могут видеть, появляется ясность. В этой ясности Царство всегда существует, оно внутри вас, но ваши глаза за-полнены и переполнены желаниями. А желания приносят разочарования, слезы; страсти творят грезы, порожда-ют надежды. Ваши глаза заполнены, вот почему нет ясности. Глаза, не заполненные желаниями, надеждой, греза-ми, разочарованием — пусты, и у вас будет проблеск, первый проблеск.

Вблизи Иисуса, вблизи Просветленного вы должны пройти сквозь огонь. Этот огонь сожжет все ваши страсти — негативные и позитивные сразу; этого мира и того, обоих. Он сожжет все ваши надежды, ведь страсти живут благодаря надеждам. В действительности, он сожжет все ваше прошлое и будущее, он приведет вас просто в «здесь и сейчас»; больше нет ни прошлого, ни будущего, некуда смотреть. Внезапно энергия обращается внутрь, это — превращение, преображение. Некуда смотреть наружу, прошлое бесполезно, оно умерло, будущее еще не наступило — куда идти? Вы должны идти внутрь, энергия должна двигаться; не находя выхода наружу, вся энер-гия обращается внутрь. Царство Бога — там.

Иисус сказал:

«Придите ко мне, ибо иго мое — благо, власть моя кротка, и вы найдете покой себе».

Это должно быть понятно глубоко, это нужно запомнить, так как это будет вам помогать.

Когда вы приходите к человеку, подобному Иисусу, в разуме возникает проблема: «3ачем подчиняться этому человеку? Это выглядит рабством». А тогда все это выглядит очень противоречиво, потому что Иисус продолжа-ет говорить: «Я здесь, чтобы освободить вас, я здесь, чтобы дать вам полную свободу», — а потом он настаивает на подчинении. Это выглядит противоречиво: «Зачем подчиняться? Почему я должен подчиняться другому чело-веку?» А он говорит: «Я пришел дать вам полную свободу». Это выглядит противоречивым: тогда он мог бы дать ее прямо сейчас.

«Зачем мне подчиняться, кому бы то ни было? Зачем мне делать его господином? Почему гуру, почему Мастер должен быть господином моей души и моей сущности? Зачем мне подчиняться?»

Иисус сказал:

«Придите ко мне, ибо иго мое — благо, власть моя кротка, и вы найдете покой себе».

Он говорит: «Да, я знаю, так вы почувствуете, что это — тоже вид рабства». Без того, чтобы Иисус освободил вас, как вы можете почувствовать, что это — истинное освобождение?

Вы знаете только рабство. Где бы вы ни были, вы знали рабство. Во имя любви вы узнали рабство. А любовь обещала, что она будет свободой, но она ею не стала. Посмотрите на любую жену, на любого мужа — они рабы, и это иго очень тяжело. Вы движетесь по миру в поисках свободы и везде вы создаете тюрьму, куда бы вы не по-шли; именем свободы создаются все виды рабства: нация — это рабство, раса, религия, так называемая любовь — это рабство. И каждый отягощен многими видами рабства. Потом приходит Иисус, и он также требует подчи-нения.

Конечно, ваш разум скажет: «Это снова рабство». Иисус этого не отрицает, так как в этот момент, в этом со-стоянии ума, вы не можете понять, в чем состоит освобождение. Вот он и говорит: «Придите ко мне, ибо иго мое — благо». Это — все, что он вам обещает. Он не говорит: «Я дам вам свободу прямо сейчас». Это может случиться, но прямо сейчас он дает только одно обещание, он говорит: «...иго мое — благо, власть моя кротка, и вы найдете покой себе».

В жизни ваше иго тяжко, и в жизни вокруг вас господа довлеют над вами и приказывают вам. Они опасны, жестоки; они, как львы, прыгают на вас и убивают вас. Иисус говорит: «В данный момент может быть сказано и понято вами только это: мое иго не тяжело, оно нетрудно». И когда вы думаете: «Зачем подчиняться?», тогда вы не выбираете свободу, вы просто выбираете ваше старое рабство во имя свободы, так как ваш разум сам есть рабство, ваши страсти — рабство. И вы не можете выйти из них без некоторой помощи, которая приходит извне.

Вы так долго оставались в тюрьме, что вы думаете, что это — ваш дом. Эта тюрьма так хорошо укреплена, что вы не можете выбраться из нее без помощи кого-нибудь извне, без того, кто выбрался из тюрьмы и знает, как из нее выбраться...

Мастер только это и имеет в виду: что он тоже был в тюрьме, в той же тюрьме, что и вы, но каким-то образом он бежал; он нашел дверь, он нашел замок и ключ, некий метод, и он бежал — теперь он может помочь. Если вы все спите, вы не можете выйти из сна. Нужно что-то снаружи, даже будильник может помочь, поскольку он — снаружи. Но с этим будильником вы можете обмануть себя, так как вам может грезиться, что это храм, а не тюрьма, и звонит храмовый колокол, вы можете грезить и продолжать спать. Кто-то — не механическое приспо-собление, но кто-то живой — нужен, Мастер, который бодрствует, который не позволит вам спать и создавать новые грезы, кто будет продолжать вас трясти.

Иисус говорит: «В конце концов, свобода будет с вами, но прямо сейчас я могу обещать только одно: что мое иго легко, моя власть кротка. А вы избираете столь тяжкое иго.

Случилось так: один очень скромный человек вошел в офис — худенький, болезненный, очень вежливый. Он сказал: «Я пришел, узнав, что вам нужен ночной сторож».

Управляющий с сомнением посмотрел на него и сказал: «Да, нам нужен ночной сторож, но нам нужен человек, который находится в постоянном беспокойстве, особенно ночью! Нам нужен человек, который никогда никому не верит, скептик, прирожденный скептик: кто, что бы ни делал, он никогда никому не поверит. Он должен быть человеком, постоянно ищущим несчастий, который всегда прислушивается к тому, что происходит вокруг; он почти невротик, а если его разбудить, становится воплощенным дьяволом».


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №53  СообщениеДобавлено: 30 июл 2013, 12:41 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 18 дек 2012, 18:25
Сообщения: 1633
Пол: женский
Тихий и скромный человек встал и сказал: «Тогда я пришлю свою жену».

Вот как муж чувствует жену, и вот как жена думает о муже — иго действительно тяжкое. Но можно осознать, что таким же является любое ваше желание и стимулы, которые постоянно ведут к тщетным целям. Если вы не идете к ним, будет несчастье; если идете, будет разочарование. Каждая страсть — хозяин, а страстей — миллио-ны. Так что вы раб миллионов хозяев. Это тяжело, каждая страсть стимулирует вас для собственной цели, не за-ботясь о вас. И если вы не идете, тогда беда: страсть не оставит вас так легко, так как это — вопрос господства. И если вы идете, тогда приходит разочарование, потому что эта цель — цель страсти, а не ваша. А вы не знаете, ка-кова ваша цель, потому что вы не знаете, кто вы есть.

Подчинение означает, выбор одного Мастера в качестве господина, вместо этих миллионов хозяев — страстей и инстинктов. Господство мягко, оно мягко по многим причинам, но в основном из-за того, что Мастер — один. Это всегда хорошо — иметь одного хозяина. Даже если у вас два хозяина, вы столкнетесь с несчастиями, а если хозяев миллионы, вы будете в постоянной путанице. Будут отдаваться миллионы приказаний, вас будут толкать в произвольных направлениях; вы станете хаосом. Вот как приходит безумие: из-за того, что вы не знаете, что делать. За кем следовать, за кем не следовать? Ваша алчность говорит: «Главное — копи деньги». Ваш секс гово-рит: «Занимайся сексом». Но тогда есть конфликт, возникает проблема.

Если вы слишком много предаетесь сексу, вы не можете копить деньги. Скряги всегда антисексуальны, они должны быть такими, потому что одна и та же энергия должна быть обращена на накопление денег. Скряги — не любовники, они совершенно антисексуальны. А люди, предающиеся сексу, никогда не могут накопить денег, это трудно. Даже если это сделали их предки, они все растратят, они найдут способы все спустить.

открыть спойлер
Одна страсть говорит: «Копи деньги, деньги — это безопасность. Кто тебе поможет в старости? Имей банков-ский счет, это — защита», — а потом секс говорит: «Но жизнь идет, зачем думать о старости? Твоя молодость проходит, иди и погрузись в секс до того, как миг пройдет и энергия истратится. Используй миг, наслаждайся им!» Секс говорит: «Будь здесь и сейчас, в этом моменте, не думай о дальней цели».

Такой конфликт возникает не только между двумя страстями — каждая страсть в конфликте с остальными. Гнев говорит: «Убей, немедленно убей этого человека!» Но ваш же страх говорит: «Не убивай, иначе другие убь-ют тебя. Будь вежлив, улыбайся. Ты хороший человек, ты не убийца, ты не преступник». Так что же делать? Так много хозяев и только один раб.

Это хорошо, если вы избрали одного Мастера. В конце концов, исчезнет миллион голосов, только за Иисусом должно следовать, и вы можете переложить всю ответственность на него. И он говорит: «Легко мое иго...» Почему оно легко? Потому, что даже если он просит о подчинении, он и просит вас подчиниться только так, чтобы вы стали свободны от других ваших хозяев. Как только вы свободны от ваших хозяев-страстей, он отбросит и это-иго также. Это просто временное явление, только переход. Как только вы отбросили все страсти, подчинение не нужно. Мастер сам скажет: «Теперь отбрось и это подчинение тоже, так как ты сам стал Просветленным, своим собственным светом, по-своему».

Иисус сказал: «Придите ко мне, ибо иго мое — благо, власть моя кротка, и вы найдете покой себе». Иисус ска-зал: «Тот, кто напился из моих уст, станет как Я, и Я сам стану им, и тайное откроется ему».

Сдача — это переход для ученика, чтобы самому стать Мастером, потому что когда вы абсолютно сдаетесь, в этот миг вы становитесь одним с Мастером, тогда нет конфликта. Тогда нет этого. «Странствование эго» закон-чено, вы его отбросили. Ведь сдача означает, что вы говорите: «Меня нет, есть ты, и веди меня, куда бы то ни было... Я не решаю, ты решаешь, просто я следую, как тень, я будут ослеплен моей верой. Даже если ты скажешь: „Прыгни и умри!“, — я прыгну и умру. Никаких „нет“ не будет исходить от меня, мое „да“ — окончательно, все-обще и абсолютно. Абсолютное да — это сдача.

Что это значит? Это значит, что теперь в вас нет эго, для него нет смысла и нет пищи. Если это может быть сделано, тогда в любой миг, когда вас нет, врата открыты и Иисус входит в вас, свет Будды проникает в вас.

Почему вы боитесь сдачи? Потому что если врата будут открытыми, вы станете уязвимыми. Вы боитесь внешнего мира, вы жили в вашей темной комнате, закрытой, и так долго, что вы привыкли к ней, вы стали од-ним с тьмой. Вы боитесь света. Когда вы открываете дверь, вы можете не увидеть свет вообще. Он может осле-пить вас настолько, что вы закроете глаза. Вы боитесь, что если вы подчинитесь, вы вступите на неведомый путь. А разум, всегда боится неизведанного. А неизвестное — это Бог, неизвестное — это Иисус! Он — посланник неизвестного, луч неизвестного. Солнце может быть еще очень, очень далеко, на луч стучит в ваши двери. Сдать-ся — значит открыть дверь.

«Тот, кто напился из моих уст…»

Это — очень символично и полно смысла. Влюбленные пьют друг у друга из уст. Вот что такое поцелуй: глу-бокий поцелуй — это питье вина тела изо рта друг друга. Это — одно из самых сильнодействующих средств, ни-какой алкоголь не сравнится с ним. Но то же самое явление существует и на другом уровне: ученик пьет из уст Мастера. Это — не телесное явление, это — в самой глубокой сердцевине, где ученик встречается с сущностью Мастера, где они обнимают друг друга, где они целуют друг друга. Вот что имеет в виду Иисус:

«Тот, кто напился из моих уст, станет как Я, и Я сам стану им, и тайное откроется ему».

Иисус пользуется символическими терминами питья и еды очень часто. Он говорит: «Ешьте меня, пейте меня, растворите меня полностью в себе». Вот в чем символ еды и питья: дайте мне быть в вас, наполнитесь мной так полно, что я стану частью вашего существа — и тогда нет ученика и Мастера, различие исчезло. Тогда нет госпо-дина и раба, тогда ученик стал Мастером. Тогда я — это вы, тогда Иисус — это вы. Тогда он стал вами, вы стали им, различия нет. Его никогда не было со стороны Иисуса, оно было с вашей стороны.

Подчинение означает, что вы также растворили это различие, вы готовы встретиться; это как у любящих: да-же в обычной физической любви вы должны подчинить свое эго — может быть, на миг, но вы должны сде¬лать это; может быть, лишь на миг, но вы должны стать одним с любимым. На один миг ваши тела — не два, они ста-ли единым целым, замкнутым кругом. На миг ваши тела встретились и смешались, растворились друг в друге, они — не две отдельные сущности. Через миг они станут отдельными сущностями, тела не могут встречаться вечно, но души — могут. Тела — тверды, они могут сближаться, но нет истинного слияния.

Души — не физичны, они — не твердые. Они подобны свету, когда вы зажигаете свечу в своей комнате: ком-ната наполнена светом; вы зажигаете другую свечу, и комната наполняется большим светом. Сможете ли вы сде-лать различие между светом от первой свечи и от второй? Нет, разницы нет, свет встречается и перемешивается, становясь единым. Духовное подобно свету.

Когда ученик позволяет Мастеру проникнуть в него, это — как сексуальное проникновение на более высоком уровне: ученик стал женской частью. Вот зачем сдача, ведь женщина достигает вершины, когда она отдается; она любит, когда отдается. Она — не агрессивна, у нее — пассивная роль. А мужчина агрессивен. Он должен достичь и проникнуть, только тогда встреча возможна. Ученик должен стать как женщина — пассивным, позволяющим, не создающим препятствий, сдавшимся. Мастер должен быть подобен мужскому феномену. Вот почему понятно, почему было мало женщин-Мастеров. Это почти невозможно, это случается редко, и когда это случается — два, три случая за всю историю человечества — эти женщины вообще не были похожими на женщин.

Это случилось один раз в Кашмире: была женщина, ее имя было Лала. И в Кашмире есть пословица, что Каш-мир знает только два имени — Аллах и Лала. Она была редкой женщиной, вы не можете себе представить... она вообще не была женщиной: она жила обнаженной, всю свою жизнь она ходила нагой. Женщина прячется, женщи-на робка и пассивна — она же была очень агрессивна, она была мужским разумом в женском теле. У нее были ученики, но такое бывает редко, очень редко.

Женщины-Мастера очень редки, это почти невозможно, но женщин-учеников в четыре раза больше, чем муж-чин-учеников, отношение четыре к одному. У Махавиры было сорок тысяч монахов. Сорок тысяч монахов — из них тридцать тысяч женщин. И они не идут ни в какое сравнение с мужчинами-учениками. Мужчина никогда не станет таким покорным, весь его разум, ум агрессивен. Женский разум может легко подчиняться, подчинение происходит с легкостью — это в самой ее природе. Так что вы не можете найти лучших учеников, чем женский разум; вы не можете найти лучших Мастеров, чем мужской разум. Но так и должно быть, потому что полярность остается на любом уровне.

На физическом уровне, когда встречаются возлюбленные, женщина отдается, она никогда не берет инициати-ву в свои руки. А если женщина инициативна, она не женственна, никакой мужчина ее не полюбит. Если женщи-на приходит и предлагает себя, вы просто уклонитесь. Женщина ждет, она может мечтать и грезить, но она будет ждать. Предложение должно исходить от мужчины, он должен взять инициативу, он должен быть агрессивен. А она будет вести себя так, что покажется совершенно невинной, не понимающей, о чем вы говорите — но она пла-нировала и мечтала, и ожидала, когда вы придете и предложите.

Мулла Насреддин с женой сидели в парке на скамейке, укрывшись под пальмами. С другой стороны подошла молодая пара. Молодой человек тут же стал очень романтично и поэтично изъясняться. Жена Муллы Насреддина забеспокоилась и засуетилась. Она зашептала ему на ухо: «Похоже, что молодой человек не замечает, что мы здесь. Посвисти, дай им знак. Молодой человек кажется настолько влюбленным, мне кажется, он сейчас начнет делать предложение».

Насреддин ответил: «Почему я должен свистеть? Меня никто не предупредил, никто не свистнул, когда я де-лал предложение».

Женщина ждет, она — чрево. Ее сущность, ее тело — ожидание, пассивность. И то же самое происходит на бо-лее высоком уровне духовности: там она тоже ждет. И ученик должен стать подобным женщине. Он должен глу-боко влюбиться в Мастера, и тогда произойдет встреча, слияние высших духовных сущностей. А это слияние по-добно сексуальному проникновению, но более экзистенциальное; совершенно не телесное. И от этой встречи уче-ник рождается вновь; он становится беременным от встречи, беременным собой. Теперь он носит свою новую сущность в своем чреве. Все время ученичества, время, когда он с Мастером — это время вынашивания. Это мо-жет быть сделано только в глубокой вере, если вы сомневаетесь, это невозможно, так как тогда вы будете оборо-няться, тогда вы наденете доспехи, вы попытаетесь защищаться.

Иисус сказал: «Тот, кто напился из моих уст, станет как Я, и Я сам стану им, и тайное откроется ему».

Как только подчинение стало полным. Мастер становится для вас дверью. Тогда открывается иной мир света, жизни и блаженства — индусы называют это сатчитананда — истинное бытие, истинное сознание, истинное блаженство. Сатчитананда становится для вас возможным. Мастер становится дверью, и когда вы достигли ее, вы становитесь просветленным. Вы можете теперь помочь другим пройти сквозь огонь. Теперь вы можете по-мочь другим увидеть проблеск Абсолюта, или достичь Предельного и раствориться в нем.

Но до того как вы можете стать Мастером, вы должны быть учеником. До того, как вы сможете учить, вы должны учиться, и до того, как вы сможете помочь, вам должны помочь самому. Вы должны позволить кому-то серьезно вам помочь. А эта глубокая помощь возможна только тогда, когда вас нет, потому что вы — это беспо-койство, вы — препятствие. Вы постоянно создаете барьеры для собственного роста из-за страха неизвестного. Вы цепляетесь за известное, и тогда не может быть встречи, потому что Мастер — это неизвестное. Вы остаетесь в мире известного, в прошлом — Мастер неизвестен. А встреча возможна: неизвестное встречается с известным. Известное исчезнет, сгорит, известного больше не найти, это — как солнце входит в темноту — и темнота исчезает.

Будьте темнотой перед Мастером, скромным, хорошо знающим свое невежество, готовым подчиниться и ждать — тогда Иисус может преобразить вас. Будда может преобразить вас. В действительности, Иисус и Будда — катализаторы. Ваше подчинение преобразит вас, а они просто предлоги. Если вы можете подчиняться без Будды, без Иисуса поблизости, если вы можете подчиниться Космосу, тогда произойдет то же самое. Но тогда вам будет трудно сдаться, потому что не будет объекта сдачи. Это будет очень трудно — вот зачем Христос и Будда, они — просто объект.

И еще мне хотелось бы сказать вам об одном очень странном явлении, которое иногда случается: даже подчи-няясь ложному Мастеру, вы иногда становитесь Просветленным, хотя сам Мастер не Просветлен. Так бывало, так снова может случиться, так как основное — это сдача. Преображение происходит через сдачу, Мастер — лишь объект, истинный или ложный — не имеет особого значения.

Когда вы сдаетесь, дверь открыта. Так что не заботьтесь особенно, кому сдаться, просто думайте о большем и большем подчинении. Вот почему это может случиться даже перед каменной статуей или перед деревом. Это слу-чилось под деревом Бодхи — вот почему буддисты поклонялись этому дереву так долго. Достаточно чувства, что Будда достиг под этим деревом, и вы отдаетесь дереву.

Сдача — это то, что нужно, все остальное — только помощь ему. Если вы можете найти истинного Мастера, тогда хорошо; если не можете, тогда особенно не тревожьтесь. Подчиняйтесь там, где вам нравится, но дайте сда-че стать всеобщей. Если сдача частична, даже Иисус или Будда не смо¬гут вам помочь. Если сдача — полная, то-гда, даже если их нет, простой человек может вам помочь.

Этот нюанс должен быть запомнен, иначе разум продолжает свои трюки. Он думает: «Как я могу быть уверен, что этот Мастер — истинный? А если я не уверен, как я могу сдаться?» А вы не можете быть уверены, пока не подчинитесь, нет способа быть уверенным. Если вы хотите быть уверенным во вкусе пудинга, тогда вам нужно его попробовать. Как вы можете быть уверенным, не попробовав его? Нет такого способа.

Вы должны питаться Иисусом, вы должны выпить Иисуса — это единственный способ. Вы будете преображе-ны, потому что вы доверяли, так как вы верили и отдавались, и тогда многие скрытые измерения откроются вам. Жизнь, которую вы видите, еще новее, это лишь мгновенная часть, атомарная часть Целого. Удовольствия, которые вы знаете — просто чепуха. В них нет даже одного луча блаженства, которое возможно, которое ваше вро-жденное право.

Все, что вы накопили — это мусор — если вы узнаете истинные сокровища, которые от вас спрятаны. Всю свою жизнь вы нищенствуете, а Император ждет прямо в вашем сердце. Вот что Иисус называет Царством. Не будьте нищим, вы можете быть царем! Но тогда вы должны отважиться. Нищему не нужно быть смелым, но что-бы стать царем, человек должен отважиться и пройти через преображение. Подчинение — это врата.

Я повторю эти слова:

«Тот, вблизи меня — вблизи огня, а тот, кто вдали от меня — вдали от Царства».

Иисус сказал: «Придите ко мне, ибо иго мое — благо, власть моя кротка, и вы найдете покой себе».

Иисус сказал: «Тот, кто напился из моих уст, станет как Я, и Я сам стану им, и тайное откроется ему».


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №54  СообщениеДобавлено: 30 июл 2013, 12:41 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 18 дек 2012, 18:25
Сообщения: 1633
Пол: женский
Изречение семнадцатое...

Иисус сказал:

Блаженны одинокие и избранные,

ибо вы найдете Царство,

ибо вы пришли из него,

и вы придете туда снова.

Иисус сказал:

Если они скажут вам:

откуда вы произошли?

Скажите им:

Мы произошли от света,

где свет произошел от самого себя.

Если вас спрашивают:

каков знак отца вашего, который в вас?

Скажите им: это движение и покой.

Движение и покой

Глубочайшее побуждение в человеке — быть совершенно свободным. Свобода, мокша — это цель. Иисус назы-вает это Царством Бога: быть, как царь, только символично, так, что нет уз на вашем бытии, никаких пут, ника-ких границ — вы существуете, как бесконечность, вы нигде не сталкиваетесь ни с кем, как если бы были совсем одни.

Свобода и одиночество — два аспекта одного и того же. Вот почему Махавира называет свою концепцию мокши кайвалья. Кайвалья означает быть совершенно одиноким, как если бы никто больше не существовал. Когда вы совершенно одиноки, кто станет для вас узами? Когда никого больше нет, кто будет другим? Вот почему те, кто ищет свободу, должны найти свое одиночество — они должны найти путь, смысл, метод, достичь такого одиноче-ства.

открыть спойлер
Человек рожден как часть мира, как член общества, семьи, как часть других. Он воспитан не как одинокое существо, а как общественное. Вся тренировка, образование, культура состоит в том, как сделать ребенка подхо-дящей частью общества, как подогнать его к другим. Вот что психологи называют приспособлением. А когда кто-то одинок, он выглядит неприспособленным.

Общество существует, как некая сеть, модель для многих личностей, толпа. Там вы можете иметь немного свободы — за слишком высокую цену. Если вы следуете за обществом, если вы становитесь послушной частью других, они предоставят вам маленький мирок свободы. Если вы становитесь рабом, вам дается свобода. Но это — свобода, которую дали, ее могут забрать в любой момент, у нее очень большая цена. Это — приспособление к другим, так что границы будут существовать обязательно.

В обществе, в общественном бытии, никто не может быть абсолютно свободным. Само существование других создает несчастье. Сартр говорит: «Другой — это ад», — и он полностью прав, именно другой творит в вас на-пряжение, вы обеспокоены из-за других. Это продолжает создавать столкновения, ведь другой — в поисках абсо-лютной свободы, как и вы — каждый нуждается в абсолютной свободе, а абсолютная свобода существует лишь для одного.

Даже ваши так называемые цари — не совершенно свободны и не могут ими быть. У них может быть впечат-ление свободы, но оно — фальшиво: их нужно охранять, они зависят от других, их свобода — лишь фасад. Но по-прежнему, из-за этого побуждения — быть абсолютно свободным — люди хотят стать царями, императорами. У императора есть фальшивое чувство, что он свободен. Кто-то хочет стать очень богатым, богатство тоже дает фальшивое чувство, что вы — свободны. Как бедняк может быть свободен? Его нужды становятся путами, он не может удовлетворить своих нужд. Куда бы он ни шел, перед ним стена, через которую он не может перелезть.

Отсюда страсть к богатству. В самой глубине — это стремление быть абсолютно свободным, все страсти соз-даются этим. Но если вы движетесь в фальшивом направлении, вы никогда не достигнете цели, потому что с са-мого начала направление было неверным — вы все упустили с первого шага.

На древнееврейском языке слово «грех» — прекрасно. Оно означает того, кто утратил цель, в этом слове нет оттенка вины. Грех означает того, кто утратил цель, заблудился, а религия означает возвращение на правильный путь, не утрачивая цели. Целью является абсолютная свобода, религия — лишь средство для нее. Вот почему вы должны понять, что религия существует как антисоциальная сила: сама ее природа антисоциальна, потому что в обществе абсолютная свобода невозможна.

Психология находится на службе у общества. Психиатр пытается любым способом снова сделать вас приспо-собленным к обществу, он — на службе у общества. Политика, конечно, на службе у общества. Она дает вам не-много свободы, так, что вас можно сделать рабом. Эта свобода — всего лишь подачка, ее могут забрать в любой момент. Если вы думаете, что вы действительно свободны, вскоре вы можете оказаться в тюрьме. Политика, пси-хология, культура, образование — все они служат обществу. Одна религия — бунтарская в своей основе. Но об-щество вас обмануло, оно создало свои собственные религии: христианство, буддизм, индуизм, ислам — это все социальные трюки; Иисус — антисоциален.

Посмотрите на Иисуса: он не слишком уважаемый человек, он им не мог бы быть. Он связан с подозритель-ными, антисоциальными элементами, он был бродягой, отщепенцем — должен был быть, потому что он не под-чинялся обществу, не приспосабливался к нему. Он создал другое общество, маленькую группу последователей. Ашрамы существовали как антисоциальные силы — не все ашрамы, потому что общество всегда пытается всу-чить вам фальшивую монету. Если есть сотня ашрамов, среди них один — уже много — настоящий, потому что этот один будет существовать как альтернативное общество, противостоя обществу, толпе, которую Иисус назы-вал «они» — безымянная толпа.

Существовали школы, например, Бихарский монастырь Будды, которые пытались создать общество, не яв-ляющееся обществом. Они создавали способы и средства сделать вас истинно и совершенно свободными: ника-ких пут, никакой дисциплины любого вида, никаких разграничении, вам позволяли быть бесконечным и Всем.

Иисус антисоциален. Будда антисоциален, но христианство, буддизм не антисоциальны. Общество очень хит-роумно, оно немедленно поглощает, даже антисоциальные явления поглощаются социальными. Оно создает фа-сад, оно дает вам фальшивую монету, и тогда вы счастливы, просто как малые дети, которым дали фальшивую пластиковую грудь. Они будут ее сосать, чувствуя, что их кормят. Это их утешает, конечно, они тогда засыпают.

Когда ребенок беспокоен, так всегда и поступают: дают ему соску. Он сосет, веря, что получает питание. Он продолжает сосать, и сосание становится монотонным процессом; никакого изменения, просто сосание — это ста-новится подобным мантре. Теперь, усталый, он засыпает. Буддизм, христианство, индуизм и все другие «измы», ставшие признанными религиями — просто фальшивая грудь. Они дают вам согласие, хороший сон, они позво-ляют вам найти в окружающем мучительном рабстве утешение; они дают чувство, что все в порядке, ничего не плохо. Они — транквилизаторы, они наркотики.

Не только ЛСД — наркотик. Христианство тоже, и гораздо более тонкий и сложный, дающий вам некоторый вид слепоты. Вы не можете увидеть, что происходит, не можете почувствовать, как тратится ваша жизнь, не ви-дите болезнь, которую вы накопили за многие жизни. Вы си¬дите на вулкане, а они продолжают говорить, что все в порядке: Бог на небесах, правительство на земле, все в порядке. И жрецы продолжают го¬ворить: «Вам не нужно тревожиться, мы — здесь. Вам нужно просто все отдать в наши руки, и мы позаботимся о вас и в этом мире, и в ином». И вы все оставляете им, вот почему вы в беде.

Общество не может дать вам свободу, оно не может сделать всех совершенно свободными. Как же быть? Как выйти за общество? Вот вопрос религиозного человека. Но это кажется невозможным: куда бы вы ни пошли — общество там; можно двигаться от одного общества к другому, но быть в обществе. Можно даже пойти в Гималаи — тогда вы создадите общество там. Вы начнете говорить с деревьями, потому что это очень трудно — быть од-ному. Вы подружитесь с птицами и животными, и раньше или позже получится семья. Вы каждый день будете ждать птицу, которая прилетает и поет по утрам.

Вы не понимаете, что теперь вы стали зависимым, уже вошел «другой», если птица не прилетает, вы почувст-вуете беспокойство. Что случилось с птицей? Почему она не прилетела? Включается некое напряжение, и это ни-как не отличается от заботы о вашей жене или ребенке. Все это — другие. Даже уехав в Гималаи, вы создадите общество.

Так что поймите: общество не вне вас, это — нечто внутри вас. И пока коренная причина внутри вас не исчез-нет, куда бы вы ни пошли, общество будет с вами. Даже если вы вступите в коммуну хиппи, общество вступит с вами, оно станет социальной силой. Если вы уходите в ашрам, общество тоже уходит туда. Это не то общество, которое следует за вами, это — вы. Вы создаете вокруг себя свое общество, вы — творец. Нечто в вас существует, как семя, которое создает общество. Это показывает, что пока вы не преобразуетесь полностью, вы никогда не можете выйти за пределы общества. А все общества одинаковы, формы могут меняться, но основной образец оди-наковый.

Почему вы не можете жить без общества? Ведь это помеха! Даже в Ги¬малаях вы будете кого-то ждать: вы мо-жете сидеть под деревом и будете кого-то ждать; путника, охотника, проходящего по дороге. И при появлении ко-го-нибудь вы станете немного счастливее. В одиночестве вы печальны, а когда к вам подходит человек, вы може-те посплетничать, можете спросить: «Что происходит в мире? Нет ли у вас газеты?» Или: «Дайте мне новостей! Я изголодался по ним, я жажду их». Почему? Корень должно извлечь наружу, чтобы это стало понятно.

Первое: вам нужно быть нужным, у вас глубокая нужда быть нужными. Если вы никому не нужны, вы чувст-вуете себя бесполезным, бессмысленным; если вы нужны кому-нибудь, это придает вам значение, вы чувствуете себя важным. Вы говорите: «Я должен заботиться о жене и детях», будто вы несете их, как ношу — вы неправы. Вы говорите так, будто исполняете долг с великой ответственностью. Но это неправда. Просто представьте, что жена и дети исчезли, что вы будете делать? Внезапно вы почувствуете, что ваша жизнь стала бессмысленной, так как вы им нужны. Маленькие дети, ждущие вас, придают вам значение, вы важны. Теперь, когда вы никому не нужны, вы растеряетесь, ведь когда вы никому не нужны, никто не уделяет вам внимания; есть вы, нет ли вас — особой разницы нет.

Я слышал: одного душевнобольного лечили с помощью психоанализа, но психоаналитик был очень странным человеком — какими они почти всегда и бывают. После двух или трех лет анализа он сказал своему другу:

«Этот человек в еще худшем положении, чем я, так как я все время говорю, а он никогда ничего не говорит, даже, да и нет, он просто сидит со мной. Я все говорю и говорю, он все слушает, и так вот уже три года. Что де-лать?»

Друг сказал: «Слушай, а почему бы тебе не остановиться?» Но больной не мог остановиться.

Потом случилась другая беда: аналитик умер. И вновь он сказал своему другу: «У меня опять проблема. Пре-жде, когда этот человек ничего не говорил, ни да, ни нет, я не знал, отвергает он меня или принимает, прав я или нет. Я просто рассказывал и рассказывал, а он слушал. Но вот он умер, что же мне делать теперь?»

Друг сказал: «Если он никогда с тобой не говорил, какая разница? Продолжай говорить!»

Но этот человек сказал: «Нет! Ведь он слушал!»

Весь психоанализ и его практика зависят от слушания. Там нет больше ничего в действительности, все ос-тальное — это фокусы вокруг него. В чем же дело? Потому что человек уделяет вам так много внимания, и не обычный человек, а знаменитый, хорошо известный психиатр, написавший много книг; он лечил многих извест-ных людей. Вы чувствуете себя хорошо, ведь больше никто вас не слушает, даже ваша жена. Никто не слушает вас, никто не уделяет вам внимания, вы живете в мире, как ничтожество — и вы очень много платите психиатру. Это роскошь, только очень богатые люди могут себе это позволить.

Зачем они это делают? Что они делают? Они просто лежат на кушетке и говорят, а психоаналитик слушает — но он уделяет вам внимание. Конечно, вы должны за это платить, но вы чувствуете себя хорошо. Из ка¬бинета вы выходите другим человеком: ваше качество изменилось; вы пританцовываете, вы можете насвистывать, вы на-певаете. Это не навсегда — на будущей неделе вы должны будете снова прийти в кабинет — но когда кто-то слу-шает, уделяет вам внимание, он дает понять, что вас стоит слу¬шать, он не кажется уставшим. Он может ничего не говорить, но и тогда это хорошо.

У вас есть необходимость быть нужным. Кто-то должен нуждаться в вас, иначе вы теряете почву под ногами, вам нужно общество. Даже если кто-то борется с вами, это хорошо, это лучше, чем быть одному, ведь, в конце концов, он уделяет вам внимание как врагу; вы можете о нем думать.

Когда вы любите, смотрите на эту потребность. Смотрите лучше на влюбленных; если вы сами влюблены, это сделать трудно, вы почти безумны, вы не в себе. Но последите за влюбленными: они говорят друг другу: «Я тебя люблю», — но в глубине сердца они хотят быть любимыми. Это не любовь, суть в том, чтобы быть любимым, и они любят только чтобы быть любимым. Основное — не любить, а быть любимым.

Вот почему влюбленные постоянно обвиняют друг друга: «Ты меня больше не любишь». Это самое важное, эта нужда бесконечна. Следовательно, путы бесконечны, это желание не может быть удовлетворено. Чтобы ни делал любимый, вы всегда чувствуете, что возможно нечто большее, вы надеетесь на большее. А потом вам этого не хватает, и тогда вы чувствуете разочарование. И каждый влюбленный думает: «Я люблю, но другой — не очень-то отвечает». Другой думает в тех же терминах. В чем же дело?

Никто не любит. Пока вы не станете Иисусом или Буддой, вы не можете любить, так как любить может толь-ко тот, чья нужда быть нужным, исчезла.

В прекрасной книге Халила Джибрана «Иисус, сын человеческий», — он создал выдуманную, но замечатель-ную историю — а иногда выдумка более правдива, чем факты: Мария Магдалина выглянула в окно и увидела Иисуса, сидящего под деревом в ее саду. Этот человек был прекрасен. Она знала многих мужчин, она была знаме-нитой проституткой — даже цари стучались к ней в дверь, она была одним из прекраснейших цветков. Но она ни-когда не знала подобного человека, потому что личности, подобные Иисусу, несут невидимую ауру, окружающую их и придающую им красоту иного мира, как если бы они не принадлежали к этому миру. Вокруг него был свет и красота, он ходил и сидел так, как будто был императором в рубище нищего.

Он выглядел настолько человеком из иного мира, что Магдалина приказала своим слугам найти и пригласить его, но Иисус отказался. Он сказал: «Мне хорошо здесь. Дерево тенистое и прекрасное».

Тогда Магдалина пошла сама и пригласила Иисуса — она не могла поверить, что кто-то может отказаться от приглашения. Она сказала: «Зайди в мой дом и будь моим гостем».

Иисус сказал: «Я уже зашел в твой дом, я уже стал твоим гостем. Теперь нет нужды». Она не поняла. Она ска-зала: «Нет, ты заходи, не отказывай мне, мне никто никогда не отказывал. Разве ты не можешь сделать такую малость? Будь моим гостем. Поешь со мной сегодня, останься со мной на ночь». Иисус сказал: «Я уже принял приглашение. И помни: те, кто говорит, что принимают тебя, никогда тебя не примут; и те, кто говорит, что лю-бит тебя, никто из них тебя не любил. И я говорю тебе, я тебя люблю, и только я могу тебя любить». Но он так и не вошел в дом; отдохнув, он ушел.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №55  СообщениеДобавлено: 30 июл 2013, 12:43 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 18 дек 2012, 18:25
Сообщения: 1633
Пол: женский
Что он сказал? Он сказал: «Только я могу любить тебя. Те, другие, которые говорят, что любят тебя, не могут любить, потому что любовь — это не нечто, что вы можете сделать — это качество вашего бытия».

В том состоянии, в котором вы находитесь, вы не можете любить, в состоянии, в котором вы находитесь, ваша любовь фальшива. Вы просто показываете, что вы любите, так что вы можете быть любимы, и другой делает то же самое. Вот почему влюбленные — всегда в беде — они оба обманывают друг друга, и оба чувствуют себя обма-нутыми. Вы любили когда-нибудь по-настоящему? Можете ли вы сказать, что вы любили? От всего сердца? Нет! Вы никогда об этом не заботились, вы были уверены, что вы любите. Проблема всегда в другом, на себя вы не смотрите.

Мулле Насреддину исполнилось девяносто девять лет, и из местной газеты прибыл репортер, чтобы взять у него интервью, потому что он был самый старый человек в округе. После интервью репортер сказал: «Я надеюсь, что мне удастся приехать и в следующий раз, когда вам исполнится сто лет». Мулла Насреддин посмотрел на него удивленно и сказал: «Почему бы и нет, молодой человек? Вы мне кажетесь достаточно здоровым!»

Никто не смотрит на себя: глаза глядят на других, уши слушают других, руки тянутся к другим — никто не тянется к себе, не присматривается к себе. Любовь приходит тогда, когда вы получаете кристаллизованную душу, Я. С эго этого никогда не случится; эго хочет быть любимым, это пища, которая ему нужна. Вы любите так, что становитесь нужной лич¬ностью. Вы даете детям рождение не потому, что вы любите детей, а прос¬то потому, что вы будете нужны, и сможете всем говорить: «Посмотрите, как много обязанностей я выполняю, какой долг лежит на мне! Я — отец, я — мать...» Это — лишь для прославления вашего эго.

Пока эта нужда, быть нужным, не отброшена, вы не можете быть оди¬ноким. Идите в Гималаи — и вы создади-те общество. А если эта нужда, быть нужным, отброшена, где бы вы ни были: на рыночной площади, в самой тол-чее города, вы будете одиноки.

открыть спойлер
Теперь попытайтесь понять слова Иисуса:

«Блаженны одинокие и избранные, ибо вы найдете Царство, ибо вы пришли из него, и вы придете туда снова».

Вникните в каждое слово: «Блаженны одинокие...» Кто одинок? Тот, чья нужда, быть нужным, отброшена; тот, кто полностью доволен собой, какой есть; тот, кто не нуждается ни в ком, говорящем, что вы полны смысла. Его смысл — в нем. Теперь его знание приходит не от других, он его не выпрашивает, его значение приходит из его сущности. Он не нищий, он живет сам с собой.

Вы не можете жить сами с собой. В одиночестве вы становитесь беспокойными; вы сразу чувствуете неудобст-во, дискомфорт, глубокую тревогу. Что делать? Куда идти? Идите в клуб, в церковь, или в театр, или по магази-нам — но идите куда-нибудь, встречайте других. Для богатых людей хождение по магазинам — единственная иг-ра, единственный спорт. Если вы бедны, вам нет смысла заходить в магазин, вы просто ходите по улице, глядя на витрины. Но ходите.

Быть одному очень трудно и непривычно, экстраординарно. Зачем это желание? Затем, что когда вы одни, вся ваша значимость исчезает. Идете и купите что-нибудь в магазине; продавец придаст вам значимость, а не вещи, так как вы идете покупать бесполезные вещи. Вы покупаете только во имя покупки, но продавец, владелец мага-зина смотрит на вас, будто вы царь. Он ведет себя так, будто зависит от вас, причем, вы хорошо знаете, что это всего лишь маска. Вот как вас эксплуатируют владельцы магазинов: продавцу вы совершенно безразличны, его улыбка нарисованная, он улыбается каждому, в ней нет ничего, обращенного лично вам, но вы на это не обра-щаете внимания. Он улыбается, приветствует и принимает вас, как желанного гостя. Вы чувствуете себя удобно, вы — некто, есть люди, зависящие от вас; этот владелец магазина вас ожидал.

Всегда вы ищете взгляды, которые придадут вам значимость. Когда на вас смотрит женщина, она придает вам значимость. Теперь психологи открыли, что когда вы заходите в комнату, в зал ожидания аэропорта, вокзал или отель, если женщина посмотрела на вас дважды, она готова быть соблазненной. Но если женщина глянет только один раз, не тревожьте ее, забудьте об этом. Снимали фильмы скрытой камерой, и это — факт, женщина смотрит дважды только в том случае, если она хочет быть оцененной, хочет, чтобы на нее смотрели.

Мужчина входит в ресторан: женщина глянет один раз, но если он не представляет ценности, она не посмот-рит второй раз. И охотники за юбками хорошо это знают, они знали это всегда. Психологи узнали это только сей-час, они наблюдали за глазами. Если женщина посмотрела снова, она заинтересована. Теперь возможно многое, она дала намек, что готова идти с вами, или играть в любовную игру. Но если она не взглянула на вас снова, эта дверь закрыта; лучше постучать в какую-нибудь другую дверь.

Когда женщина смотрит на вас, вы становитесь важным, очень значительным, в этот миг вы уникальны. Вот почему любовь создает столь сильное излучение, любовь придает вам больше жизни.

Но в этом и проблема, потому что одна и та же женщина, глядящая на вас ежедневно, не очень поможет. Вот почему мужья пресыщаются сво¬ими женами, а жены — мужьями. Как можно черпать значимость в одних и тех же глазах снова и снова? Вы привыкли, это ваша жена, здесь уже нечего завоевывать. Вот откуда — стремление стать Байроном, стать Дон Жуаном, идти от одной женщины к другой. Это не сексуальная нужда. Помните, это вообще не имеет никакого отношения к сексу, потому что секс — более глубок с одной женщиной, в глубокой ин-тимной близости. Это — не секс, не любовь, вовсе нет, любовь хочет быть с одним все более и более глубоко; лю-бовь — углубляется.

Это не любовь, не секс, это нечто иное: нужда эго. Если вы можете каждый день завоевывать новую женщину, вы чувствуете себя очень значительным, завоевателем. Но если вы остановились на одной женщине, застыли, и никто больше на вас не смотрит, не придает вам смысла, вы чувствуете себя конченным. Вот почему жены и му-жья выглядят такими безжизненными, бесстрастными. Можно с одного взгляда с большого расстояния сказать, идут ли это муж с женой или нет. Если нет, вы это почувствуете, они будут счастливы, будут смеяться, говорить, наслаждаться друг другом. Если же это муж и жена, они просто терпят друг друга.

Пришла двадцать пятая годовщина свадьбы Насреддина. В этот день он собрался куда-то уйти. Его жена была немного раздражена, она подумала, что он что-нибудь сделает, а он уходил, как обычно. Вот она и спросила: «На-среддин, ты не забыл, какой сегодня день?» Насреддин сказал: «Я знаю».

Тогда она сказала: «Тогда сделай что-нибудь необычное!» Насреддин подумал и сказал: «Как насчет двух ми-нут молчания?» Когда вы чувствуете, что жизнь застыла, это показывает то, что вы могли думать, что это была любовь. Это не было любовью, это была нужда эго — нужда завоевывать, быть нужным каждый день новой жен-щине, новому мужчине, другим людям. Если вы преуспеваете в этом, тогда вы чувствуете себя счастливым неко-торое время, так как вы не обычный человек. Это страсть политика: быть нужным всей стране. Что пытался сде-лать Гитлер? Быть нужным всему миру!

Но эта нужда не позволит вам быть одиноким, политик не может стать религиозным — он движется в проти-воположном направлении. Вот почему Иисус говорит: «Очень трудно богатому войти в Царство Божие. Верблюд может войти в игольное ушко, но не богач в Царство Небесное». Почему? Потому что человек, который накапли-вает богатства, пытается стать значительным с помощью достатка. Он хочет быть кем-то, а для та¬кого человека врата Царства закрыты.

Туда могут войти только те, кто достиг своего ничтожества; только те, чьи лодки пусты, чьи нужды эго были поняты как бесполезные и невротичные, кто проник в нужды эго и нашел их ненужными — не только ненужны-ми, но и вредными. Нужды эго могут сделать вас безумными, но никогда не удовлетворят вас.

Кто такой одинокий? Тот, чья нужда быть нужным исчезла, кто не просит вас придавать ему значения, кто не зависит от ваших взглядов, ва¬шего отношения. Нет! Если вы даете ему любовь, он будет благодарен, но если вы не даете, нет никакой разницы; если вы не даете, он так же хорош, как и всегда. Если вы придете к нему в гости, он будет счастлив, но если вы не придете, он так же счастлив, как всегда. Если он живет в толпе, он будет этому рад, но если он живет отшельником, он также будет рад.

Вы не сможете сделать одинокого человека несчастным, он научился жить с собой и быть счастливым с собой. В одиночестве он самодостаточен. Вот почему родственникам не нравится, когда кто-то становится религиоз-ным; если муж начинает заниматься медитацией, жена чувствует бес¬покойство. Почему? Она может даже не соз-навать, что происходит. Почему она чувствует беспокойство? Если жена начинает молиться, начинает двигаться к религии и Богу, муж чувствует беспокойство. Почему?

В сознание проникает бессознательный страх. Страх, что он, или она пытаются стать достаточными сами по себе; это страх. Если жене предоставить выбор, если есть возможность выбрать мужа, какого она бы хотела: ме-дитирующего или пьяницу — она выберет пьяницу, а не медитирующего. Предложите мужу выбор: «Хотите ли вы, чтобы ваша жена стала саньясином, или пошла по неверной дорожке и стала заблудшей?» — муж выберет по-следнее.

Саньясин — означает того, кто достаточен для самого себя, кто не нуждается ни в ком, кто ни в чем не являет-ся зависимым — и это страшит: тогда вы становитесь бесполезны. Все ваше существование строилось на его ну-жде в вас. Без вас он был ничем, без вас его жизнь была ненужной и пустой — только с вами он мог расцвести. Но если вы узнаете, что он может цвести в своем одиночестве, ваше эго будет задето, вы начнете волноваться.

Кто такой одинокий? А Иисус говорит: «Блаженны одинокие…», — люди, которые могут жить с самими со-бой; так же легко, как если бы с ними был весь мир; которые могут наслаждаться собой, как малые дети.

Маленькие дети могут наслаждаться собой. У Фрейда для них есть особый термин: полиморфный. Маленький ребенок наслаждается собой, он играет со своим собственным телом, он аутоэротичен, он сосет свой собственный палец. Если он хочет еще чего-нибудь, это — телесные нужды, вы даете ему молоко, вы меняете его пеленки — это физические нужды. Но у него еще нет психологических нужд. Он не заботится о том, что о нем думают люди; думают ли они, что он прекрасен, или нет. Вот почему любой ребенок прекрасен, потому что он не заботится о вашем мнении.

Не рождается ни одного уродливого ребенка, но все дети потом становятся уродливыми. Очень трудно найти прекрасного старика — это редкость. Очень трудно найти уродливого ребенка, это тоже редкость. Все дети пре-красны, все старики становятся уродливыми. В чем причина? Если дети рождены прекрасными, они должны и умирать прекрасными! Но жизнь кое-что делает...

Все дети — самодостаточны, в этом их красота; они существуют, как свет для самих себя. Все старики беспо-лезны, они поняли, что они не нужны. И чем старше они становятся, тем больше чувствуют, что они не нужны. Люди, которым они были нужны, исчезли: дети выросли, они живут с собственными семьями, жена или муж — умерли. Теперь они не нужны миру, никто не заходит в их дома, никто не показывает уважения. Даже если они гуляют, никто их не узнает. Они могли быть великими деятелями, боссами в учреждениях, президентами банков, но никто их не узнает, никто их даже не замечает — они не нужны. Они чувствуют себя лишними, они просто ждут смерти. И никто не будет озабочен, если они умрут; никто не будет тревожиться. Даже смерть становится уродливой.

Даже если вы можете подумать, что когда вы умрете, миллионы людей будут плакать по вам, вы почувствуете счастье: тысячи и тысячи отдадут дань уважения вам, когда вы умрете.

Однажды произошло следующее: один человек в Америке сделал то, чего не делал никто... Он узнал, как люди будут реагировать на его смерть. Перед своей смертью, за двадцать четыре часа, он был предупрежден врачами, он объявил о своей смерти. А он был владельцем нескольких цирков, выставок, рекламных агентств, так что он знал, как разрекламировать этот факт. Утром его агент объявил через прессу, радио, телевидение, что он мертв. Вот и были написаны статьи, комментарии, начались телефонные звонки, было много различных событий. Он читал и наслаждался этим.

Когда кто-то умирает, он всегда хорош, так утверждают люди. Когда вы умираете, вы тут же становитесь ан-гелом, никто не думает, что имеет смысл говорить что-то против вас, когда вы мертвы. Пока вы живы, никто не скажет ничего в вашу пользу. Помните, когда вы мертвы, все будут счастливы — в конце концов, вы сделали хоть что-то хорошее: вы умерли.

Каждый высказывал почтение к этому человеку, появились фотографии в газетах — он этим полностью на-сладился. И потом он умер, полностью умиротворенный тем, что все так прекрасно.

Другие вам нужны не только в вашей жизни, но даже в смерти... Подумайте о вашей смерти: только два или три человека, ваши слуги и собака последуют за вами с последним прощанием — и больше никто, никаких ре-портеров, фотографов, ничего — даже ваших друзей там не бу¬дет. И каждый чувствует себя счастливо, что эта тяжесть ушла. Просто подумайте об этом, и вы опечалитесь.

Даже в смерти остается нужда быть нужным. Что это за жизнь? Важны лишь мнения других, а не ваши. Ваше существование ничего не значит?

Когда Иисус говорит: «Блаженны одинокие...», — он имеет в виду следующее: человек, который остается со-вершенно счастливым сам с собой, который может быть один на всей земле, и не будет никакого из¬менения на-строения, душевный климат не изменится. Если весь мир исчезнет в третьей мировой войне — это может слу-читься в любой день — и вы останетесь одни, что вы сделаете? Кроме как немедленно совершить самоубийство, что можно сделать?.. Но одинокий человек сидит под деревом и становится Буддой — без мира. Одинокий будет счастлив, он будет петь и танцевать, он будет жить — его настроение не изменится. Вы не сможете изменить на-строение одинокого человека, вы не сможете изменить его внутренний климат.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №56  СообщениеДобавлено: 30 июл 2013, 12:43 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 18 дек 2012, 18:25
Сообщения: 1633
Пол: женский
Иисус говорит: «Блаженны одинокие и избранные...». Это — избранные люди, так как те, кому нужна толпа, вновь и вновь будут бро¬шены в толпу — это их нужда, их потребность, это их страсть. Бог выполняет то, что вы просите, и все, чем вы являетесь — это исполнение ваших прошлых желаний. Не обвиняйте в этом больше нико-го, это то, о чем вы молились. И помните, это — одна из самых опасных вещей на свете: то, чего вы желаете, бу-дет исполнено.

Подумайте, прежде чем пожелаете что-то! Существуют все возможности, что это будет исполнено — а тогда вы будете страдать. Вот что происходит с богатым человеком: он был беден, потом он пожелал богатств — и теперь это исполнено. Теперь он несчастен, теперь он рыдает и плачет, и говорит:

«Вся моя жизнь ушла на накапливание бесполезных вещей, и я несчастен». Но таково было его желание. Если вы желаете знания, это будет исполнено: ваша голова станет огромной библиотекой, множеством писаний. Но потом вы будете плакать и рыдать, и кричать: «Только слова, всё слова и слова — и ничего существенного. И я потратил на это всю свою жизнь!»

Желайте с полной сознательностью, так как любое желание будет исполнено когда-то. Ему может понадобить-ся немного больше времени, вы уже стоите в очереди; многие другие желали до вас, так что нужно немного подо-ждать. Иногда ваше желание в этой жизни может быть исполнено в другой, но желания всегда исполняются, это один из опасных законов. Так что перед тем, как вы пожелаете, подумайте! Перед тем, как попросить, подумайте! Подумайте хорошенько, оно будет когда-то исполнено, и тогда вы будете страдать.

Одинокий становится избранным, он избран Богом. Почему? Потому, что одинокий никогда не желает ничего от этого мира. Он в нем не нуждается, он выучился от этого мира всему, чему можно от него выучиться, эта шко-ла окончена, он прошел через нее. Он стал подобен высокой вершине, которая остается одинокой в небе — он стал избранным, Гуришанкаром, Эверестом. Будда, Иисус — высокие вершины, одинокие пики. В этом их красо-та: они существуют в одиночестве.

открыть спойлер
Одинокий — избран. Что избрал одинокий? Он избрал только свою сущность. А когда вы избираете собствен-ную сущность, вы избрали сущность всей Вселенной, потому что ваша сущность и Вселенская Сущность — одно и то же. Когда вы избрали себя, вы избрали Бога, когда вы избрали Бога, Бог избрал вас — вы стали избранным.

«Блаженны одинокие и избранные, ибо вы найдете Царство, ибо вы пришли из него, и вы придете туда снова».

Одинокий — это саньясин…, вот что означает саньясин: одинокое существо, бродяга, совершенно счастливый в своем одиночестве. Если кто-то идет с ним — все в порядке, это хорошо. Если кто-то его оставляет, это тоже хорошо. Он никогда никого не ждет, и он никогда не оглядывается назад. Один — он целен. Эта «сущностность», эта целостность делает вас кругом, начало, и конец которого встречаются, альфа и омега встречаются. Одинокий не подобен линии, вы подобны ей — ваши начало и конец никогда не встретятся. Одинокий подобен кругу, вот почему Иисус говорит: «...ибо вы пришли из него, и вы придете туда снова», — вы становитесь единым с источни-ком, вы стали кругом. Есть другое из¬речение Иисуса: «Когда начало и конец станут одним, вы стали Богом».

Вы могли видеть рисунок — это один из древнейших знаков тайных египетских обществ — змея, пожирающая свой хвост. Это означает встречу начала и конца, вот что означает перерождение; вот что означает, что вы долж-ны стать как дети: движение в круге, возвращение к истоку, достижение того, откуда вы пришли.

Иисус сказал: «Если они скажут вам…»

«Они» — означает общество, толпу, тех, кто еще не избраны, тех, кто постоянно нуждается быть нужным. «Ес-ли они скажут вам...», — а они скажут, они не позволяют никому стать одиноким. Они будут вас преследовать, они постараются вдавить вас назад, в общество. Они захотят вернуть вас назад, в тюрьму — они не могут сообра-зить, каким образом вы сбежали. Им будет неуютно с вами, если вы станете одиноким. Почему? Потому что само ваше присутствие заставит их сомневаться в их собственном бытии; это неудобно.

Когда Иисус входит в вас, вам становится неудобно, ведь если этот человек прав, тогда вы неправы — а этот человек ведет себя так, что выглядит правым. Если этот человек прав, тогда кем же вы получаетесь? Иисус толь-ко входит в общество — и все общество сотрясается, этот человек кажется таким счастливым, не нуждающимся ни в ком, никому не нужным, таким одиноким и блаженным; а вы — почти невротик и безумец.

Что-то не так с вами, а не с этим человеком. Вы попытаетесь любым способом доказать, что этот человек не-прав. Существуют книги, написанные против Иисуса, в которых доказывается, что этот человек был душевно-больным. Есть книги, которые доказывают, что Иисус был невротиком. Кто писал эти книги? «Они» — они пи-сали эти книги, так как только если они могут доказать, что этот человек был неправ, был невротиком, был су-масшедшим, только тогда они успокоятся. Но оба не могут быть правы: если прав этот человек, тогда неправы вы.

Но что за нужда? Если этот человек невротик, зачем это доказывать, к чему волноваться, зачем беспокоиться о нем? Это потому, что он заставляет вас сомневаться в себе. Вот почему мы должны всегда отвергать таких лю-дей, пока они живы. Мы их приглашаем, когда они мертвы, потому что тогда мы можем разрисовать их лица по-своему.

Посмотрите на лицо христианского Иисуса! Это — даже не карикатура, даже не шарж, — оно совершенно фальшиво. Христиане говорят, что Иисус никогда не смеялся, я никогда не видел ни одного изображения смею-щегося Иисуса. Он должен был быть смеющимся, слышали ли вы этот смех, или нет — это не главное, он должен был любить смеяться, быть кипящим источником, цвести. Но христиане рисовали его настолько печальным, на-сколько возможно. Так, как они его рисуют, он выглядит невротиком; он выглядит настолько печальным, что быть с ним вместе было бы тяжело. Пойдите в любую христианскую церковь и посмотрите на портрет Иисуса. Понравилось бы вам побыть с этим человеком хотя бы одну ночь в одной комнате? Вы скажете: «Хорошо. Доста-точно, лишь воскресного утра достаточно». Но целую ночь с таким человеком? Вы испугались бы. Он так печа-лен, вы уже достаточно печальны сами, зачем добавлять еще?

Христиане избрали крест в качестве своего символа, и они все утратили. Иисус говорил о кресте, и он был рас-пят, но смысл его слов был совершенно иной. Они избрали крест. Потому что он показывает страдание, а мы так много страдали, что не можем поверить в смеющегося Христа. Мы можем поверить в страдающего Христа — это так похоже на нас, совсем как мы, даже еще больше страдающего, чем мы. Мы понимаем стра¬дание; язык грусти, смерти мы понимаем. Жизнь мы не понимаем. Вот почему есть христианство, а вокруг Кришны не может быть никакой религии.

Индуисты поклоняются Кришне, но неохотно — он так противоречит вашему бытию: играет на своей флейте, танцует с девушками, всегда счастлив, и всегда смеется. Он настолько против вашего бытия, что вы не можете его понять. Как вы можете понять танцы? Вы можете понять смерть, вы можете понять распятие — но вы не можете понять флейту и пение.

Христианство распространилось, как пожар, по всему миру, но нет ни одного поклоняющегося Кришне. Те, кто думают, что они ему поклоняются, не таковы, у них есть трудности с Кришной. Они должны объяснять Кришну разными способами. Они не могут поверить, что этот человек танцевал с женой каждого, или что у него было шестнадцать тысяч подружек. Невозможно! Должен быть какой-то другой смысл. Вот они и интерпретиру-ют Кришну по-своему: что эти шестнадцать тысяч подружек в действительности не подружки, а нервная система человека — шестнадцать тысяч нервов. Но я говорю вам, у этого человека было шестнадцать тысяч подружек, этот человек смеялся, пел и танцевал — он был самим экстазом. И Иисус был таким же, вот почему я говорю, что его имя «Христос» — может быть производным от «Кришны».

Иисус был таким же, он не был печальным человеком. Но вы не можете понять язык смеха — нет, еще нет. Для танцующего бога ваши сердца еще не готовы; мир — еще не дом для танцующего бога. Кришна кажется не-возможным, но Иисус кажется почти согласованным с вашей жизнью.

Распятие стало символом, крест стал символом, но для Иисуса крест означал нечто совершенно иное, и я ска-жу вам, что он означает для Христа.

В кресте есть две линии, обычные линии: одна горизонтальная, а другая — вертикальная. Вот каков крест — это перекресток, точка перекрещивания. Горизонтальная линия — это время: прошлое, настоящее, будущее; «А», «Б», «В», движущиеся по линии. Вы живете на этой линии. Вертикальная линия — это вечность, «сейчас». Оно всегда присутствует, для него нет прошлого и будущего. Оно идет выше и выше, оно движется вверх, а не вперед.

Время и вечность встречаются там, где распят Иисус; тот момент, когда Иисус умирает, это — сейчас. Если вы умираете сейчас, вы возродитесь, вы родитесь вновь. Тогда для вас нет смерти, так как время исчезает и вы вечны. Крест — это символ, символ встречи времени и вечности. И эта точка должна быть вашей смертью. Она не может быть ничем иным, так как когда вы исчезаете из мира времени, вы становитесь частью вечности. А они перекрещиваются. Где они перекрещиваются? Именно здесь и сейчас, они перекрещиваются в этот момент. Сей-час — это миг, в который существует крест. Но если вы продолжаете двигаться горизонтально, будущее, вы ут-рачиваете. Если вы начинаете прямо с этого момента двигаться вертикально, вы — на кресте: вы умрете таким, какой вы есть, и родитесь вновь — совершенно заново. Смерти не существует, это рождение дает Вечную Жизнь. Для Иисуса крест был символом времени: перекрещивание времени и вечности! Но для христиан он стал печаль-ным символом страдания.

Если бы Иисус остался в Индии, а не ушел к иудеям, и если бы мы нарисовали крест, тогда крест был бы тем же самым, но Иисус отличался бы. Он был бы совсем как Кришна, экстатичным, его лицо улыбалось бы, все его существо улыбалось бы, потому что это — момент экстаза. Когда время исчезает, вы умираете для мира времени и возрождаетесь в мире вечности — в этот момент вы должны быть экстатичны. Это — то, что индуисты назвали самадхи.

Но христианство это утратило. Так случается всегда, ведь Иисус несет неудобство, он подобен червю в сердце, сосущему вас. Вы должны устро¬иться в покое. Когда он мертв, тогда вы можете все устроить в соответствии с собой, тогда вы можете нарисовать Иисуса, соответствующего вам — тогда он ничто иное, как ваш представи-тель.

«Если они скажут вам», — а они скажут вам: «Откуда вы произошли?» — Скажите им «Мы произошли от света, где свет произошел от самого себя».

Мы пришли из Бога, мы — сыновья Бога; мы пришли из истока всего бытия. А исток всего бытия не имеет другого истока — он самопроизводящий, самосозидающий. У Отца нет иного Отца, Создатель не имеет иного соз-дателя, Создатель — самосозидающая сила.

«...Мы произошли от света, где свет произошел от самого себя».

Если вас спрашивают: — «Каков знак Отца вашего, который в вас?»

Они спросят: «Вы стали Просветленным? Каков знак этого? Вы узнали Отца? Тогда каков знак этого? Дайте нам знаки», — потому что они не могут смотреть непосредственно, они всегда смотрят на знаки, они не могут проникнуть непосредственно в вас. Даже когда Будда здесь, вы просите о знаках, даже когда Иисус здесь, вы про-сите о знаках:

«Покажи нам какой-нибудь знак, так, чтобы мы могли понять». А Иисус — там. Разве этого не достаточно? Нет, вы не можете понять — он превосходит вас.

Люди приходили к Иисусу и спрашивали: «Действительно ли ты тот, которого обещали? Ты ли тот Избран-ный?» Они спрашивали его. Они должны были спрашивать его учеников в большей степени, потому что «они» всегда против учеников. Они — против Мастера, но еще сильнее они против учеников, ученики больше бывают среди них, чем Мастер; они живут среди них, они вынуждены жить среди них, и те будут задавать головоломные вопросы. Они будут спрашивать: «Каков знак Отца на вас? Превратите воду в вино, и мы поймем. Или оживите мертвого, или сделайте что-нибудь против природы!» Тогда они поймут.

Что сказал Иисус? Иисус не сказал: «Творите чудеса и дайте им знаки». То, что он сказал, одна из прекрас-нейших вещей.

Он сказал: «Скажите им: Это движение и покой».

Это — знак Бога в вас: движение и покой».

Очень трудно понять. Что он имеет в виду? Он говорит: «Мы движемся и все же в покое. Противоречие в нас исчезает. Теперь мы — синтез всех противоречий; мы говорим, и все же не говорим; мы говорим, и все же есть молчание; мы любим, и все же мы не любим, потому что нужда быть любимым исчезла, мы одиноки, и все же мы среди вас, вы не можете взволновать нашего одиночества. Мы — в толпе, но не от толпы, толпа не проникает в нас. Мы живем и движемся в этом мире, но мы не принадлежим к этому миру — мы можем быть в нем, но этот мир — не в нас...»

Вот что говорит Иисус: «Это движение и покой. Посмотрите на нас: мы движемся и все же, в движении нет на-пряжения; мы ходим, но в центре нашего существа нет никакого движения, потому что нет намерения, попасть куда-либо — мы уже достигли. Это — знак Отца в нас. Посмотрите на нас. Нет никакого желания, но все же мы постоянно трудимся; нет никакого намерения, и все же мы продолжаем дышать и жить. Посмотрите на нас: мы живем, и все же не живем. Вы видите нас во времени, а время для нас исчезло — мы вступили в вечность». Но это — знак настоящего Мастера, этот знак: движение и покой.

Для вас это было бы легко, если Мастер движется, служит людям, изменяет общество, создает великое движе-ние к некоей утопии. Вам будет легко понять Ганди: постоянное движение, активность — политическая, соци-альная, религиозная — и преданность другим. Очень легко увидеть, что Ганди — Махатма, великая душа. Это очень легко, потому что есть движение, только движение, посвященное другим... Это — служение: не жить ради себя, а ради других. Или вы можете с легкостью понять чело¬века, который удалился на покой, отрекся от мира и ушел в убежище в Гималаи — не говорит, не движется, ничего не делает; ни служения, ни социальной активно-сти, ни религиозной деятельности, ни ритуала — он просто сидит там в молчании. Вы можете понять и его — он в покое.

Но оба выбрали только один полюс. Они могут быть очень хорошими людьми, хорошие люди есть, — но они не совершенны. У них нет знака Отца, совершенство — это знак. Они должны стать как Иисус: движущимися, и все же молчаливыми.

Движение и покой: жить в мире, не отрицая его — и все же полностью отринуть. Высшее случается там, где встречаются крайности. Если вы выбрали одно, вы упустили, вы утратили ориентир. Не выбирайте! Вот почему Лао-Цзы, Иисус и другие говорят: «Не выбирайте!» Выбирая, вы утрачиваете. Не выбирайте — дайте движению быть и дайте покою быть, пусть они пребывают вместе. Станьте симфонией, а не одной нотой. Одна нота проста.

Я слышал историю о Мулле Насреддине: у него была скрипка, и он постоянно брал на ней одну ноту. Вся се-мья волновалась, соседи сер¬дились и говорили ему: «Что это за музыка? Если ты учишься, тогда учись правиль-но. Ты постоянно берёшь одну и ту же ноту… и это так уто¬мительно, что даже днем все засыпают».

И жена Насреддина говорила: «Ну, хватит! Мы это слушаем месяцами, таких музыкантов не бывает! Что ты делаешь?»

Насреддин сказал: «Другие пытаются найти свою ноту, я ее уже на¬шел. Вот почему они все время меняют но-ты, они еще на пути, они ищут нужную ноту. А я уже нашел, так что я достиг цели».

Одна нота — проста, нет нужды долго учиться. Но простая нота теряет всю прелесть, ведь чем выше слож-ность, тем выше красота происходящего.

Бог — это самое сложное: весь мир — это Он, вся Вселенная встречается в нем. Так каков же знак вашего От-ца? Это может быть только синтез, это может быть только симфония, где все ноты слились.

«Движение и покой» — это просто символ. Скажите им: «Это движение и покой».

Попытайтесь этому следовать, попытайтесь сделать это вашей жизнью. Крайности легко избрать: вы можете двинуться в активность и в этом утратить, или вы можете отрицать активность, и утратить в покое. Но и то, и другое будет выбором — вы будете настолько отдалены от Бога, насколько это возможно, потому что Бог не от-вергает ничего, он не отрицает ничего.

Он — во всем. Он — Все. Если вы тоже становитесь Всем, не отрицая, не отвергая, без всякого выбора, невы-бирающая сознательность, тогда вы имеете знак Предельного, знак Бога.

Опасайтесь крайностей! Они — опасные пути, на которых оступаются. Дайте обеим крайностям встретиться, тогда вырастет новое явление — более нежное, более тонкое, более сложное, но и более прекрасное.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №57  СообщениеДобавлено: 30 июл 2013, 12:45 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 18 дек 2012, 18:25
Сообщения: 1633
Пол: женский
Изречение восемнадцатое…

Симон Петр сказал им:

Пусть Мария уйдет от нас,

ибо женщины недостойны Жизни

Иисус сказал:

Смотрите, я поведу ее,

чтобы сделать ее мужчиной,

Чтобы она тоже стала духом живым,

Подобным вам, мужчинам.

Ибо вам женщина,

которая станет мужчиной,

войдет в царствие Небесное.

Плавание в бурных водах

Сегодня мы поплывем в бурных водах. Но многое должно быть понято — и не будьте предвзяты никоим обра-зом, потому что предвзятости сделают понимание почти невозможным. Первое: мужчины и женщины полностью различны; они не только различны, они — противоположны. Вот почему существует такое притяжение между ними. Притяжение может существовать только между противоположностями. Подобное не может быть очень притягательно — кем бы вы ни были, вы с этим знакомы. Для мужчины женщина неизвестна. Это привлекает, это призывает, это приглашает; растет желание узнать, растет любопытство.

Для женщины — мужчина является неизвестным. Для мужчины Бог проникает в этот мир в образе женщины, потому что Бог — это неизвестное.

открыть спойлер
Для женщины мужчина представляет Божественное, так как он ей неизвестен. Итак, противоположное очень притягательно.

Вот первое, что нужно понять: они различны; не только различны, но противоположны, но они — равны. Есть различие, есть противоположность, есть полярность, но они — не неравны, они равны. Две противоположности всегда равны, иначе они не могут противостоять друг другу.

Второе, что нужно понять: что женское тело существует для совершенно других целей; биологически, физио-логически, химически оно имеет совершенно другие функции по сравнению с мужским телом, оно настолько от-лично от мужского тела, что без проникновения в глубочайшие области биологии вы не поймете различия. Они существуют, как два отдельных мира.

Женщина носит в себе матку. Само слово женщина происходит от выражения ... «человек с маткой». И матка столь важна, нет ничего важнее ее, потому что вся жизнь проходит через нее. Вся жизнь проходит через нее, это — сами врата в мир. И благодаря ней женщина должна быть восприимчивой, она не может быть агрессивной. Мат-ка не может быть агрессивной, она должна быть восприимчивой, она должна быть открытой, она должна при-глашать неизвестное. Матка должна быть пристанищем, мужчина будет гостем.

Из-за того, что матка является центральным явлением женского тела, вся физиология женщины отлична: она — не агрессивна, не любопытна, не задает вопросов, не сомневается, потому что все это — составляющие агрес-сии. Вы сомневаетесь, вы спрашиваете, вы исследуете; она — ждет, когда придет мужчина, чтобы ее исследовать. Она не возьмет на себя инициативу, она просто ждет — и она может ждать бесконечно.

Об этом ожидании нужно помнить, потому что это и создает различие. Когда женщина вступает в мир рели-гии, она должна следовать по совершенно иному пути, чем мужчина. Мужчина агрессивен, он сомневается, спра-шивает, выходит на путь поиска, пытается все завоевать. Он должен так поступать, потому что он существует вокруг агрессивной спермы. Все его тело существует вокруг сексуальности, которая должна искать, проникать.

Все оружие, которое человек создал до настоящего времени — даже бомба, водородная бомба — является про-сто проекцией мужского секса, проекцией пениса. Стрела, пуля, бомба — проникают, достигают цели, преодоле-вают пространство. Даже по поводу полета на Луну женщина будет просто смеяться и думать, что это глупо: «За-чем туда лететь?» Для мужчины жизнью стоит рисковать, потому что это — вид проникновения — проникнове-ния в тайны жизни. Чем более отдалена цель, тем она прив¬лекательнее... Мужчина достигнет Эвереста, он достиг Луны; он будет идти все дальше вперед; он не может быть остановлен, ему нельзя помешать. Все, что становится известным — бесполезно, тогда это неинтересно. Тогда нужно проникать в более глубокие тайны, как если бы вся природа была бы женщиной — а мужчина должен проникнуть и узнать.

Мужчина создал науку; женщины никогда не могут стать учеными, потому что в них нет основополагающей агрессивности. Они могут быть мечтательницами, потому что мечтание — это ожидание, это — часть матки, но они не могут быть учеными, они не могут быть логичными — логика — это тоже агрессия. Женщина не может быть скептичной и сомневающейся — они могут верить, для них это естественно, для них это — часть матки. А все тело существует так, чтобы матка могла выжить в нем, все тело — просто естественное образование для помощи матке. Природа заинтересована в матке, через нее жизнь приходит в бытие. Это и придает женщине совершенно отличную ориентацию.

Для нее религия может быть видом любви, она не может быть поиском истины.

Сама фраза «поиск истины» ориентирован на мужчин. Она может жить ожиданием возлюбленного, любимого; Бог может быть сыном, мужем, но не может быть истиной. Истина кажется такой голой, плоской, сухой, мертвой; в слове «истина», похоже, нет жизни. Но для мужчины истина — самое значительное слово. Он говорит: «Истина это Бог, если вы знаете истину, вы знаете все». А способ, которым пользуется мужчина — завоевание: природа должна быть завоевана. Из-за этих различий всегда существовала проблема. Она возникла до Будды, потому что метод Будды ориентирован на мужчин. Это так и должно быть, ибо создавать методы — снова агрессия. Наука — это агрессия, йога — тоже агрессия, ведь они стремятся лишить Вселенную тайны, проникнуть в тайну и разре-шить ее. Вот в чем смысл знания: мы узнаем, и теперь больше нет тайны.

Пока тайна не разрушена, мужчина не успокоится. Вселенная должна быть демистифицирована, все должно быть известно, ни одной тайне нельзя оставаться тайной. Вот они, мужчины, и создают все методы: Будда — мужчина, Кришна — мужчина, Иисус, Заратустра, Махавира, Лао-Цзы — все они мужчины. Никаких сравнимых с ними женщин — создательниц методов не существует. Были женщины, которые стали Просветленными, но да-же тогда они не создавали методов, даже тогда они были последо¬вателями. Для того чтобы создавать методы, ме-тодологию, путь, нужен агрессивный ум.

Женщины могут ждать, и они могут ждать бесконечно, их терпение бесконечно. Это так и должно быть, пото-му что ребенка нужно вынашивать в течение девяти месяцев. С каждым днем это становится все тяжелее и тяже-лее. Вы должны быть терпеливы — и ждать, с этим ничего нельзя поделать. Вы даже должны любить свою ношу, и ждать и мечтать о том, что ребенок родится. Посмотрите на мать, на женщину, которая готовится стать мате-рью: она становится более прекрасной, когда она ждет, она расцветает. Она получает новый тип красоты, ее ок-ружает аура, потому что теперь она на своей вершине — она становится матерью, а основная функция ее тела создана природой для выполнения материнства. Теперь она расцветает, вскоре она зацветет.

А посмотрите на ее мечты. Ни одна женщина, которая станет матерью, не может подумать, что у нее родится обычный мальчик или девочка — в ее мечтах всегда уникальный ребенок.

Некоторые сны были записаны: те, что снились матери Будды, матери Махавиры; в Индии есть традиция за-писывать сны матери, когда рождается Просветленный. Но я утверждаю, что такое снится каждой матери. Мож-но не записывать ее снов — это другое дело — но каждой матери снится, что она рождает Бога. Иначе и невоз-можно. Сон матери Будды был записан, вот и вся разница. Сон вашей матери не был записан, иначе так¬же стало бы известно, что ей снился Будда, Иисус, нечто уникальное.

Когда рождается ребенок, не только ребенок рождается — рождается также и мать. До этого она была обычной женщиной; через рождение она становится матерью. На одной стороне рождается ребенок, на другой — мать. И мать полностью отличается от прежней женщины, существует разрыв, все ее бытие становится качественно иным. До этого она могла быть женой, возлюбленной, но теперь это более не важно. Родился ребенок, вошла в мир новая жизнь — а она стала матерью.

Вот почему все мужья боятся детей. Мужьям, в основном, не нравятся дети, потому что в отношения входит третье лицо, и не только входит, но становится центром. И после этого женщина уже никогда не та жена, какой была. После этого, если муж действительно хочет любви, он должен стать как сын, ибо та женщина, которая ста-ла матерью, никогда не будет обычной женой. Она стала матерью, и с этим ничего нельзя поделать, остается единственный выход — стать ей сыном. Это единственный путь вновь получить ее любовь, иначе любовь будет отдана ребенку.

Мать достигла вершины. Похоже, что муж, любимый был просто средством для нее стать матерью. Посмотри-те на различие: для женщины поиск — средство стать матерью, ожидание — для материнства, муж, любимый — для того же. Для мужа дети не цель; мужчина ищет женщину, чтобы любить, а если случаются дети, они просто случайность. Он должен их терпеть, они на обочине дороги, они не цель, где дорога кончается.

Это создает различия и в движении по пути к Богу. Тысячи женщин интересовались Буддой, и они хотели вступить на путь, они хотели посвящения, но Будда сопротивлялся, Будда пытался этого избежать. Причина бы-ла в том, что его метод в основном ориентирован на мужчин, допустить женщин значило бы испортить всю схе-му. Но ему пришлось их допустить, ведь он был человеком сострадательным. И когда тысячи женщин приходи-ли, чтобы принять посвящение, он принимал их, но говорил грустно: «Моя религия была бы живой силой в тече-ние пяти тысяч лет. Теперь моя религия будет живой силой лишь пятьсот лет». Из-за того, что встретились про-тивоположности, все пришло в хаос. И действительно, через пятьсот лет буддизм исчез из Индии. Он не мог оста-ваться живой силой, потому что когда входят женщины, вместе с ними входит мно¬жество проблем: они привно-сят свою женственность, а метод в основе своей — для мужчин.

Если вы поймете точку зрения Будды, Христос покажется более сострадательным. О нем нельзя думать, как о мужском шовинисте — он им и не был, он не был за мужчин и против женщин. А его метод, который церковь полностью утратила, может быть использован и теми, и другими. А человек, который первым задал вопрос о до-пустимости женщин, был, конечно же, человеком, который создал церковь, все христианство.

Симон Петр сказал им: «Пусть Мария уйдет от нас, ибо женщины недостойны жизни».

Церковь осталась антифеминистской: существовали монастыри, куда мужчины не позволяли женщинам вхо-дить — женщина казалась коренной причиной зла. Чужой всегда кажется злом, потому что вы его не можете по-нять. Если можно понять, что-то можно сделать. Женщина остается таинственной, и когда женщина входит в вашу жизнь, она начинает доминировать. И ее доминирование так тонко, вы не можете против него бунтовать.

Мужчина всегда этого боялся, так что те, кто ищет секретов бытия или Бога, избегают женщин, потому что, когда они приходят, они начинают доминировать надо всем. Она хочет завладеть вашим вниманием целиком: ей не нравится, чтобы Бог был соперником, чтобы истина была соперником, она не потерпит никаких соперников, она ревнива. Так что ищущему лучше избегать женщин.

Некий молодой человек спросил Сократа: «Посоветуйте, жениться мне или нет». И он спросил как раз того, кого нужно! Ведь Сократ очень настрадался от брака. У него была жена, ее звали Ксантипа, одна из самых опас-ных женщин за всю историю человека. И он пострадал достаточно, она постоянно придиралась к нему, указывала ему, швыряла в него вещи. Она даже плеснула однажды горячим чаем ему в лицо, и пол-лица у него осталась обожженным навсегда. Так что этот молодой человек знал, что обратился к тому, к кому надо. Сократ сказал:

«Жениться надо. Если вам попадется хорошая жена, вы будете счастливы, а если такая, как моя, вы станете философом. В любом случае вы выигрываете».

Симон Петр сказал им, — своим ученикам и друзьям:

«Пусть Мария уйдет от нас, ибо женщины недостойны Жизни».

Конечно, опасно позволять женщинам остаться, потому что тогда вы не знаете, куда вы идете, не узнаете, что происходит, поле загрязнено. Женщина символизирует для мужчины таинственное, неизвестное, странное; она символизирует поэтичное, подобное сновидению, нелогичное, иррациональное, бессознательное. Женщина симво-лизирует абсурд. В женском поведении трудно найти какую-либо логику, оно непредсказуемо. Оно перепрыгивает с одного на другое.

Однажды случилось так: была долгая ссора между Насреддином и его женой. Наконец, Насреддин подумал, что ему лучше сдаться. Трудно бороться с женщиной. Она должна победить, иначе она создаст такие беды, что победа того не стоит. Насреддин подумал: «Зачем тратить три или четыре дня? Если все равно придется сдаться, почему бы не сдаться прямо сейчас?» Итак, он сказал: «Ладно, я с тобой согласен».

Его жена ответила: «Теперь это не поможет — я изменила свое мнение».

И те, кто ищет Бога, всегда боялись, потому что с женщинами вы никогда ни в чем не уверены. И это — не выход — позволить им быть приятелями — попутчиками — они будут творить бедствия, и бедствия непомерные. Их поведение нелогично, их разум непредсказуем. И, кроме того, всегда существует возможность влюбиться, воз-можность увлечься ими, вступить с ними в сексуальные отношения. А как только вы вступили в сексуальные отношения, путь утрачен, теперь вы движетесь в ином направлении. Монахи, искатели всегда боялись, и их страх понятен. Собственно, Симон Петр задавал направление грядущим столетиям, что рациональность, чистота рели-гии может быть утрачена, если женщинам позволить остаться...

Вот он и сказал: «Пусть Мария уйдет от нас...» А Мария не была обычной женщиной — мать Христа! Даже ей не могло быть дозволено, «...ибо женщины не достойны Жизни». Какой Жизни? Той Жизни, которую они искали, Вечной Жизни. Теперь попытайтесь понять, почему женщины не достойны такой жизни.

Жизнь женщины вся сфокусирована на природном, она живет в природе, она более естественна, чем мужчина. В Индии мы называем ее — прокрыты, самой природой, землей, основой всей природы. Она естественна; ее тен-денции, ее цели более естественны. Она никогда не спрашивает о невозможном, она спрашивает о том, что воз-можно. В мужчине есть нечто, что всегда ищет невозможного, что никогда не удовлетворяется возможным. Жен-щина может быть глубоко удовлетворена, будучи счастливой матерью, женой, тогда ее жизнь наполнена.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №58  СообщениеДобавлено: 30 июл 2013, 12:45 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 18 дек 2012, 18:25
Сообщения: 1633
Пол: женский
Биологи говорят, что тому есть причина: в мужчине существует физиологическое, гормональное неравнове-сие; женщина более подобна кругу, она уравновешена, полна. Они говорят, что комбинация спермато¬зоида и яй-цеклетки, из которых мы получаемся, сразу определяет, появится ли мужчина или женщина. Двадцать три хро-мосомы дает мать и двадцать три — отец. Если двадцать три материнские и двадцать три отцовские дают два-дцать три симметричные пары, тогда есть глубокое рав¬новесие: родится девочка, хромосомы симметричны. Но у отца непарная пара хромосом, пара ХУ, а у матери они равновесны: XX. Так что поло¬вина спермы содержит Х хромосому, и половина У хромосому. Если сперматозоид, содержащий У хромосому, встречается с материнской яйцеклеткой, родится мальчик, и будет неравновесность, асимметрия.

Вы можете увидеть эту неравновесность даже в первый день рождения мальчика: он беспокоен с самого пер-вого дня, а девочка спокойна. Матери знают, что даже в матке мальчики более беспокойны. Матери могут опре-делить, родится девочка или мальчик, ведь девочка спокойна, она спит. В мужчине существует глубокое беспо-койство, он вечно движется, куда-то идет, стремится к отдаленному, к странствиям.

Женщина больше интересуется домом, окружением, слухами о ближайших соседях. Она не очень беспокоится по поводу того, что происходит во Вьетнаме — это слишком далеко; что происходит на Кипре — несущественно. Она не может даже понять, зачем ее мужу читать о Кипре:

«Какое это имеет отношение к твоей жизни?» А муж думает, что она не интересуется высшими материями. Дело не в этом. Она в мире с собой, вот ее и интересует лишь ближайшее окружение. Только если чья-то жена пошла с кем-то, или кто-то болен, или родился ребенок; или кто-то умер — это новости. Это новости, просто бо-лее личные, домашние, соседей достаточно.

открыть спойлер
А более удовлетворенная жена или мать не будут волноваться даже о соседях, достаточно ее собственного до-ма. Она чувствует себя совершенной, и причина этому биологическая: ее гормоны, клетки сбалансированы. Мужчина беспокоен, и это беспокойство приводит его к тому, что он стремится узнавать, сомневаться, двигаться. Он не может быть удовлетворен, пока не найдет Предельное. И даже тогда неизвестно, удовлетворен ли он.

Таково различие. А все религии существовали для отдаленного.

Поэтому когда женщина приходит к Иисусу, она приходит не в поисках Бога; нет — это далекое не имеет для нее значения. Она может влюбиться в Иисуса. Она приходит к Будде не в поисках Истины, она, скорее, влюби-лась в Будду, Будда привлек ее. И у меня такое же ощущение: если ко мне приходит мужчина, он всегда говорит: «То, что вы говорите, выглядит убедительным, вот почему я вас полюбил». Женщины никогда так не скажут. Они говорят: «Я вас полюбила, вот почему, то, что вы говорите, кажется убедительным».

Петр правильно боялся, что даже Мария, мать Иисуса, создаст несчастья. Вы двигаетесь по неизвестной тер-ритории. Лучше оставаться в неких рамках, определенности. Не позволяйте Женщинам оставаться! Можно зави-сеть от мужского ума, вы знаете, как он работает, функционирует. Мужчина функционирует в сознании, женщи-на — в бессознательном. Так что мужчина может накапливать детали, но никогда не может быть очень глубоким. Женщина не может накапливать детали, но может быть очень глубокой в малом, простом факте. Мужчина может получать все больше знаний, но не углублять любовь. Женщина может иметь более интенсивную любовь, но не больше знаний, потому что знание — это сознательный феномен, а любовь — бессознательный.

Симон Петр сказал им: «Пусть Мария уйдет от нас, ибо женщины недостойны Жизни».

И все религии остаются в основном против женщин, потому что они созданы мужчинами. При этом дело не в оценке женщин, просто они созданы мужчинами. Они боятся женщин, им нравится, чтобы их территория была очищена, им бы не понравилось, чтобы женщины входили туда. Так что все религии остаются в основном гомо-сексуальными, они не гетеросексуальны. И все религиозные обряды гомосексуальны. Монахи живут в гомосексу-альном обществе. Если они и допускают женщин, то отводят им второстепенную роль: они не должны ничего ре-шать, они должны следовать правилам, предписанным мужчинами, чтобы не творилось никаких несчастий. Женщинам никогда не придавали такого же значения, их оставляли в стороне, давали им второстепенные роли. Они могли быть монашенками, могли иметь собственные монастыри, но никогда не были важны, не были ре-шающими факторами.

Нельзя себе представить, чтобы женщина стала Папой! Она разрушит всю структуру, всю организацию. Петр думает в терминах создания организации, великой церкви, потому и говорит: «Женщины не должны быть допу-щены. И мы должны начать с матери Иисуса, ибо, если допустить ее, дать ей предпочтение, тогда войдут и другие женщины — и будет невозможно предотвратить хаос».

Иисус сказал: «Смотрите, я поведу ее, чтобы сделать ее мужчиной, чтобы она тоже стала духом живым, по-добным вам, мужчинам. Ибо всякая женщина, которая станет мужчиной, войдет в Царствие Небесное».

Иисус сказал: «Не бойтесь. Я поведу ее так, что сделаю ее мужчиной». Что он имеет в виду? Сделать женщину мужчиной означает сделать ее бессознательное сознательным; вынести ее внутреннюю тьму в сознательный ра-зум, так что бессознательное исчезает и становится сознательным, целым; сделать ее таинственность... не камнем преткновения, а опорой. Тогда исчезнут проблемы. Это может быть сделано, но нужен великий Мастер; очень великий Мастер, который одновременно и мужчина, и женщина, который достиг внутреннего совершенства на-столько, что его собственные внутренние мужчина и женщина растворились, который больше не разделен, он асексуален, он ни мужчина, ни женщина. Только он может помочь, потому что он понимает обоих.

Вот Иисус и говорит: «Я сделаю ее мужчиной».

О чем он говорит? Он изменит ее тело? Нет, дело не в теле, есть женские умы даже в мужских телах, и есть мужские умы даже в женских телах. Например, мадам Кюри обладала женским телом, но разум ее был рацио-нальный, мужской. И были мужчины, такие же абсурдные, как любая женщина. Чайтанья Махапрабху был со-вершенным человеком, он был великим логиком, философом. Он вошел бы в историю, как один из величайших логиков, если бы продолжал этим заниматься, и был этим увлечен. Но потом он отказался от логики, стал безум-цем, начал танцевать и исполнять киртан на улицах. Он стал женственным, даже лицо его стало женственным и красивым; даже его тело изменилось, оно стало более округлым. И он начал любить Бога, как возлюбленная, тан-цуя и распевая. Вот что произошло.

Что говорит Иисус? Он говорит, что бессознательное женщины может быть изменено в сознательное, тогда она становится совершенно иной. «И я сделаю это. Смотрите, я поведу ее так, что сделаю ее мужчиной. Что он понимает под „сделаю мужчиной“?

Мужчины не должны думать, что они — в некоем более высоком положении. Это означает только внутрен-нюю тьму, в которой обычно живет женщина... в которой она должна жить, потому что она больше ориентирова-на на тело. Природе она нужна больше, чем мужчина: мужчина — на периферии, он устраним; женщина — неуст-ранима.

Мужчина не так уж и нужен. Вот почему в природе вы не найдете отцов. Матери — везде: у птиц, животных, рыб; матери везде, но не отцы. Только в человеческом обществе вы найдете отцов, потому что отец — просто формальность, общественный договор, отец — не природное явление. Лингвисты говорят, что «дядя» — более древнее слово, чем «отец». Когда стали принятыми отношения один мужчина — одна женщина, тогда и появился отец. Но дядя уже был, потому что все мужчины были для ребенка дядями, никто не знал, кто отец. Совсем как у животных, никто не знает, кто отец, но все мужчины — дяди.

Существует возможность мира без отца, потому что отец пришел в бытие вместе с частной собственностью. Когда появилась частная собственность, в бытие вошел отец. Тогда он не только владел своей собственностью, он также охранял свою частную женщину. Частная собственность однажды исчезнет, тогда исчезнет и отец.

Это явление появилось на Западе: есть много одиноких женщин с детьми, они избавились от отца. Это разрас-тается все больше и больше. Но мать устранить нельзя, природе мать нужна больше, вот почему мать — более телесное явление, женщины более осознают тело, чем мужчины. Если им требуется так много времени, чтобы одеться, причина — в этом. Вы можете продолжать сигналить у ворот, а они все не идут...

Однажды я слышал такое от одной женщины: муж сидел в машине, и сигналил; она выглянула из окна и ска-зала: «Я же тысячу раз говорила тебе, что я буду через две минуты!». И она была совершенно права, она действи-тельно в течение часа говорила: «Я буду готова через две минуты». Зачем столько времени для одевания…? Они — сосредоточены на теле. Мужчины — больше на разуме, а женщины — на теле.

Одна знаменитая актриса сказала — когда она это сказала, люди подумали, что она очень скромна, а от ак-трис этого не ожидают — она сказала:

«Я знаю, что я — не очень красивая женщина, но что такое мое мнение по сравнению с мнением зеркала? Я знаю, что я не очень красива, но зеркало говорит: „Ты — самая красивая!“

Они продолжают стоять перед зеркалом часами, глядя на себя. Мужчины не могут себе представить, что про-исходит.

Однажды Мулла Насреддин бил мух и сказал жене: «Я убил двух женщин и двух мужчин, две мухи — женщи-ны, и две — мужчины».

Жена удивилась и спросила: «Как ты узнал, какие из них женщины, а какие — мужчины?»

Он сказал: «Две из них сидели на зеркале».

Женщины более сосредоточены на теле, более телесные, более земные — вот почему они живут дольше, на че-тыре года дольше мужчин. Потому так много вдов: они всегда раньше теряют мужей. На сотню девочек рождает-ся сто двадцать мальчиков, но к четырнадцатилетнему возрасту мальчиков умирает больше и равновесие вос-станавливается. Природа порождает на сотню девочек сто двадцать мальчиков просто для сохранения равнове-сия.

Если вы беспокойны, ваше беспокойство рассеивает энергию. Если взять точные цифры, тогда женщины — более сильный пол, чем мужчины: они живут дольше, они меньше болеют — они говорят другое, но болеют они меньше, они более здоровы, в них жизнь сильнее, они лучше сопротивляются заболеваниям, чем мужчины. Смот-рите: зимой в Индии мужчины носят свои свитеры и пальто, а женщины ходят без рукавов и ничего с ними не случается. Их сопротивляемость и выносливость — выше, они лучше защищены, так как более укоренены в те-ле.

Мужчина живет головой, он более ментален. Вот почему большее число мужчин сходит с ума, совершает само-убийство; женщины — меньше. Женщины — не слабы, мужчины слабее, разум не может быть так же силен, как тело. Разум появился гораздо позже, чем тело, у тела — долгий опыт. Но эта укорененность в теле становится проблемой на пути к Богу.

В жизни, в естественной жизни, женщины — победители. Но духовная жизнь идет против природы и за ее пре-делы. Тогда их укорененность в теле становится проблемой: пока весь их разум не станет сознательным, укоре-ненность в теле их не оставит, это глубокая укорененность. Мужчина, подобно птице, летает, а они подобны де-ревьям, укоренены. Они, конечно, получают больше питания, и когда птица, мужчина, хочет отдохнуть, он хочет прийти в тень женщины, под дерево, чтобы подкрепиться и обрести убежище. Это хорошо, поскольку связано с обычной естественной жизнью, это — помогает, женщины при этом победительницы. Но если человек начинает двигаться за пределы природы, сама помощь становится препятствием.

Иисус сказал: «Смотрите, я поведу ее, чтобы сделать ее мужчиной, чтобы она тоже стала духом живым...»

Она — живое тело, так что для нее путь длиннее. Подумайте о трех вещах: живое тело, живой разум и живой дух. Это — три уровня. Женщина — это живое тело, мужчина — живой разум, а за этими двумя существует живой дух, атман. От разума до духа расстояние короче, чем от тела до духа. Но пусть это вас не смущает, в природе все уравновешено. Большое расстояние преодолеть труднее, но есть облегчение в том, что женщина — простое суще-ство. Мужчина очень сложен, и сложность приводит к беде. От разума до духа ближе, но совершить прыжок из разума нелегко, потому что разум создает сомнения. Женщина может прыгнуть с легкостью, она укоренена в те-ле, она верит, у нее нет сомнений. Если женщина влюбилась в мужчину, она может пойти за ним хоть в ад, ей все равно. Если вера есть, она ей следует. Вот почему женщина никогда не может вообразить, как мужчина может так легко обмануть, как легко он может быть неверным. Она не может этого себе представить, так как она не такова. Она всегда верит и живет со своей верой, и не представляет, как мужчина может быть столь легко обманщиком. Итак, есть трудности у женщин из-за того, что тело дальше от души, но есть и преимущества. Они в том, что жен-щина с легкостью может совершить прыжок. Когда она любит, верит, она может совершить прыжок. Так что в мире женщин не было много Мастеров, но было много великих учеников. И ни один мужчина не сравнится с женщиной в ученичестве, потому что если они верят, то уж верят.

Смотрите, пройдите по Индии: вы увидите джайнских монахов и монахинь. Джайнские монахи выглядят обычно, они отличаются от всех только одеждой. Смените их одежду, поместите их в деловое общество — вы их не отличите. Другое дело — джайнские монахини: в них есть чистота; раз они верят, в них есть чистота. Сравните католических монахинь и монахов! Монахи хитры, им не поверишь, что они хранят обет безбрачия. Если они со-вершенно глупы, то может быть, но если у них есть хоть немного ума, они найдут способ выкрутиться. А монахи-ни? Они хранят обет, вы можете на них положиться. Если они сделали шаг, они не отступают.

Так что хотя и есть трудности, потому что расстояние велико, но есть и способности, которые помогают сде-лать уверенный прыжок. Тело не знает колебаний, колебания известны только разуму.

Иисус сказал: «…я поведу ее, чтобы сделать ее мужчиной, чтобы она тоже стала духом живым, подобным вам, мужчинам. Ибо всякая женщина, которая станет мужчиной, войдет в Царствие Небесное».

Это одна часть учения Иисуса, другая часть не была записана, возможно, не было женщины, чтобы ее запи-сать, ведь все записано также мужчиной. Но я знаю, что есть и другая часть, я должен сказать вам, что она запи-сана.

В предельной кульминации, в крещендо духовного бытия, мужчина становится женщиной, так же как женщи-на становится мужчиной. Этот процесс не односторонний, ведь вы — обе крайности, противоположности. Если женщина становится подобной мужчине, что станется с мужчиной? Он станет, подобен женщине, тогда противо-положности исчезнут.

Женщина должна преобразовать свое бессознательное в сознательное, свою иррациональность в причинность, свою веру в вопрошание, свое ожидание в движение. А мужчина должен сделать прямо противоположное: превра-тить свое движение в покой, беспокойство в спокойствие, в постоянство, свое сомнение в веру. И он должен рас-творить свой разум в иррациональном. Тогда родится сверхразумное существо. Они должны двигаться с двух сторон: мужчина из мужественности, женщина — из женственности. Потому что разум — мужчина — это поло-вина, а половина никогда не может стать целым. Оба должны двинуться из своих статичных положений, стать текучими, расплавиться друг в друге, стать асексуальными. Индуистам это очень ясно: их термин для Предель-ного, Брахмо, не принадлежит ни к какому роду. В английском есть два рода, в санскрите три рода: мужской, жен-ский и еще один, превосходящий и тот, и другой. Брахмо — третьего рода, нейтрального, тот, кто достигает Брах-мы, становится подобным Брахме: противоположности мужчин и женщин исчезают. И только тогда сущность освобождена, свободна, полна.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №59  СообщениеДобавлено: 30 июл 2013, 12:47 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 18 дек 2012, 18:25
Сообщения: 1633
Пол: женский
Иисус должен был сказать и вторую часть. Она не была записана, ведь когда мы записываем, делаем это в со-ответствии с собой. Из того, что я вам говорю, ваш разум постоянно записывает то, что находится в соответствии с ним. Вы отбрасываете многие вещи, и даже не сознаете, что вы отбрасываете. Это бессознательная деятель-ность, ваша память просто не записывает, опускает многое, вы записываете в соответствии с собой.

И в те дни это было такой же проблемой, потому что Иисус мог говорить, ученики — слушать, но изречения не записывались тут же. Иногда проходили годы, иногда столетие, изречение переходило от одного к дру¬гому, оно могло полностью измениться, пока его не записали.

Сделайте один маленький опыт, и вы поймете: соберите двадцать друзей и усадите их кругом. Дайте каждому лист бумаги, а потом напишите предложение. Первый человек в круге пишет предложение на своем листе и гово-рит его на ухо следующему. Тот слушает предложение, записывает его на своем листке и говорит предложение следующему. Когда оно вернется к первому, это уже будет не то же самое предложение, многое из¬менилось, многое было добавлено, многое исчезло. Если это может случиться в получасовом опыте, тогда естественно, что многое изменилось, если слова носили в памяти в течение столетий — многое утрачено.

Для человека, подобного Иисусу, это — не вопрос мужского или жен¬ского, это вопрос целостности. Нужно ос-тавить свою часть и достичь Целого. Так что не думайте, что вы имеете некий приоритет как мужчина; не ду-майте, что если вы мужчина, Бог — ближе к вам; не думайте, что вам нечего делать, что вы уже сделали много, став мужчиной. Нет, вы тоже должны будете стать женщиной, как и женщина должна стать мужчиной. Вы оба должны сдвинуться, стать динамичными, слиться друг в друге. Вы оба должны выйти за пределы частей и стать Целым.

открыть спойлер
Вот мне и хотелось бы сказать вам, что я приведу мужчин к тому, что они станут женщинами, и я приведу женщин к тому, что они станут мужчинами, так что будет достигнуто превосхождение, и пол исчезнет, потому что пол существует при разделении. Знаете ли вы, что означает слово «секс»? Первоначальный корень по-латински означает разделение, разделять. Так что, когда вы достигнете Бога, вы не будете ни мужчиной, ни женщиной. Не делайте из этого изречения мужского «путешествия эго», оно не таково. Этим занимаются в церкви.

Попытайтесь понять, что часть должна быть дополнена, чтобы вы могли стать целым, вы не должны отожде-ствляться ни с одним разделением, чтобы Неделимое могло в вас войти. Симон Петр сказал им: «Пусть Мария уйдет от нас, ибо женщины недостойны Жизни»:

Это — разум Симона Петра, а не Иисуса. Это так и должно быть в ра¬зуме ученика — он еще не Просветлен, он не может увидеть Неделимого, он может видеть лишь в соответствии со своим умом. Ученик наполовину слеп. Он начал видеть, но еще не целиком. Мастер — полностью открыт, он может видеть все стороны. Ученик — еще в мире невежества, разделения. Это разум Симона Петра. А когда Иисус ушел, Симон Петр стал еще важнее, чем Иисус, ведь Симон Петр более понятен людям, он принадлежит к тому же самому миру.

Петр создал церковь, он стал камнем, слово Петр означает «камень». И на нем стоит вся церковь, он действи-тельно доказал, что может быть крепким камнем. Ни ученики Будды, ни ученики Махавиры не смогли стать та-кими, как Петр, католическая церковь — самая сильная из церквей, когда-либо существовавших на земле. Но вот почему это также и более опасно: сила находится в неверных руках.

Когда Мастера больше нет, мастерами становятся ученики, они начинают все решать. Конечно, их решение может быть только предвзятым, полупонятой истиной, полуиспеченной правдой. И помните хорошенько, ложь — лучше полуправды, так как ложь можно опровергнуть, но вы не опровергнете полуправды.

Ложь будет отброшена однажды, вы не можете обманывать людей вечно. Но полуправда очень опасна, вы не можете се опровергнуть, ведь она несет в себе элемент правды. А это изречение — полуправда: в нем есть один элемент — что женщина должна стать мужчиной. Но это полуправда, и если вы сделаете ее целой правдой, это очень опасно. Нужно добавить и другую половину. Вот почему я сказал, что мы поплывем в бурных водах.

Мне бы хотелось добавить и другую половину: каждый мужчина должен стать подобным женщине, он тоже должен выучиться ждать, он тоже должен выучиться чувствительности, не агрессивности, пассивности, состра-данию, любви и служению — всем качествам женского ума. Только тогда, когда вы ни мужчина, ни женщина, вы становитесь, способны войти в Царство. Тогда вы сами — Бог, так как Бог — ни мужчина, ни женщина. Он — оба, или ни то, ни другое.

Помните также и о другой части истины, иначе вы упустите. Никто не является более способным войти в Бо-жественное. Различие есть, но в целом каждый равно способен войти в Божественное. Но есть глупые люди, кото-рые пользуются своими отрицательными качествами, тогда они не могут войти. И есть мудрые люди, которые используют свои положительные качества, и они могут войти.

Например, в женском уме есть оба качества: отрицательное и положительное. Положительное — это любовь, отрицательное — ревность; позитивное — участие, негативное — это собственничество; положительное — это ожидание, отрицательное — это летаргия, ожидание может выглядеть как ожидание или как летаргия. То же са-мое происходит с мужским умом. Мужской ум имеет положительное качество: он вопрошает, он исследует, и не-гативное — он всегда сомневается. Можете ли вы быть вопрошающим без сомнений? Тогда вы избрали положи-тельное. Но вы можете быть и сомневающимся без вопрошания, просто сидящим и сомневающимся.

Один философ во вторую мировую войну попал на фронт. Он получил письмо с фотографией от своей подруги, которое он давно ждал...

На фотографии она сидела на пляже, сзади была еще одна пара влюб¬ленных, а она сидела одна, угнетенная и грустная. На мгновение он почувствовал себя счастливым оттого, что девушка по нему грустит, но в следующий миг пришло сомнение: «Кто тот парень, что сделал фотографию?» Он встревожился и не смог заснуть всю ночь.

Вот как действует отрицательное сомнение. У мужчины есть положительное качество — что он ищет, и отри-цательное — что он беспокоен. Но ему нет нужды отождествляться с беспокойством. Можно использовать беспо-койство как трамплин, чтобы достичь отдыха в покое. В вас есть энергия, побуждение что-то делать — исполь-зуйте это побуждение, чтобы стать «недеятелем», используйте это побуждение, чтобы стать медитирующим. От-рицательное должно быть использовано на службе положительного, а каждый имеет и то, и другое. Где есть по-ложительное качество, тут же рядом существует и отрицательное. Если вы уделяете слишком много внимания отрицательному, вы упускаете; уделяйте больше внимания положительному, и вы достигнете.

Мужчина или женщина — все должны это сделать. Тогда происходит самое прекрасное явление в мире. Это неразделенный человек; единый, внутренний космос. Это — симфония, в которой все ноты помогают друг другу, они создают Целое, они больше не части, они стали Единством. Это — то, что Гурджиев называет «внутренней кристаллизацией», или индуисты называют «достижение Я», и что Иисус называет «вступлением в Царствие Бо-жие».


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Сообщение №60  СообщениеДобавлено: 30 июл 2013, 12:48 
Аватара пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: 18 дек 2012, 18:25
Сообщения: 1633
Пол: женский
Изречение девятнадцатое...

Иисус сказал:

У человека были друзья, и когда он приготовил ужин,

Он послал своего слугу пригласить гостей.

Он пришел к первому и сказал ему:

Мой господин приглашает тебя.

Он сказал: у меня есть некие претензии к купцам

они придут ко мне вечером,

я пойду и отдам им свои распоряжения;

я отказываюсь от ужина

Он пошел к другому, и сказал ему:

Мой господин приглашает тебя.

Он сказал ему: Я купил дом, и они

Пригласили меня днем. У меня не будет времени.

Он пошел к другому, и сказал ему:

Мой господин приглашает тебя.

Он сказал ему: Мой друг будет праздновать свадьбу

и я устраиваю ужин, я не смогу прийти.

я отказываюсь от ужина

Он пошел к другому, и сказал ему:

Мой господин приглашает тебя. Он сказал ему:

Я купил деревню, я иду собирать налог.

Я не смогу прийти, я отказываюсь.

Слуга пришел, он сказал своему господину:

Те, кого ты пригласил на ужин, отказались.

Господин сказал своему слуге:

Иди на дороги, приведи тех, кого ты найдешь,

ЧТОБЫ они могли поужинать.

Покупатели и торговцы не войдут в места моего Отца.

Бог — не товар

Иисус говорит притчами. Притчи очень просты, но очень важны. Они — не буквальны, так что мы должны понять их символическое значение. Эти изречения связаны с особым типом людей, не обязательно с покупателя-ми и бизнесменами. Вы можете не быть бизнесменом, но быть человеком такого типа; вы можете быть бизнесме-ном, но не быть этим типом.

открыть спойлер
Так что помните, есть особый тип, и этот тип составляет девяносто девять процентов людей: одни бизнесмены и торговцы вокруг. Они могут заниматься чем-нибудь другим, но их разум — это разум бизнесмена. Так что пер-вое, что нужно помнить: кто такой бизнесмен, кто такой торговец?

Бизнесмен — это тот, кто озабочен неважными вещами, кто озабочен тривиальным, внешним; кто озабочен вещами, состоянием, но не собой. Он полностью себя забыл, он потерялся в мире. Он думает о деньгах, о накопле-нии, но никогда — о сознании, так как сознание — это не состояние, его не купишь и не продашь, оно бесполезно. Бизнесмен утилитарен: поэзия — бессмысленна, религия — бессмысленна. Бог — бессмысленен, потому что они не могут быть превращены в объект купли-продажи, вы не сможете выручить за них деньги. А деньги — самая значимая вещь для этого типа. Он может продать себя, он может потерять себя, он может разрушить всю свою жизнь, только бы накопить денег. Это первая характеристика этого типа.

Я слышал: на рынке встретились два бизнесмена. Это был пик сезона. И один сказал другому: «Ты слышал, торговец мануфактурой, шейх Фахрутдин, умер сегодня утром?»

Другой сказал: «Как, в разгар сезона?»

Ничто в жизни не имеет смысла, ни смерть, ничто — только сезон. Его измерения — это деньги, он измеряет человека деньгами; сколько вы полу¬чили, а не кто вы есть — это не имеет значения. Если у вас есть деньги, вы значительны; если у вас нет денег, вы — никто. Если он оказывает ува¬жение вам, он уважает ваше состояние, а не вас. Если вы потеряете ваше состояние, он на вас даже не посмотрит.

Однажды один богатый человек обеднел. Он был в горе и сказал своей жене: «Я верил, что у меня так много друзей. Половина их, меня уже оставила, а остальные еще не знают, что я обеднел».

Они все его оставят, они никогда не будут с ним. Вы не сможете дружить с бизнесменом. Он дружит лишь с вашими деньгами. Когда нет денег, исчезает и дружба — он никогда не был с вами.

Вы не можете иметь отношения с бизнесменом, это невозможно: вы не можете быть женой или мужем бизнес-мена; вы не можете быть сыном или отцом бизнесмена, потому что он имеет отношения только с деньгами. Все остальное не имеет значения, его цель — деньги. Если ваш сын начинает зарабатывать деньги, сын ценен; если ваш отец богат, тогда он — ваш отец; если он беден, вам не понравится, если люди узнают, что он — ваш отец. Это действительно происходит в жизни ежедневно: вы заметите отца, если он богат; если он — бедняк, вы его не заметите — вы замечаете только деньги. Бизнесмен, этот тип, не может любить, так как любовь — это самое ан-тиденежное явление в мире. Любовь связана с сущностью. Любовь — это участие, это отдача — не только того, что вы имеете, но и того, чем вы являетесь. Бизнесмен не может быть влюбленным, он всегда думает, что влюб-ленные — немного сумасшедшие, они потеряли здравый смысл, они не в своем уме, они занимаются чепухой. «Почему вы тратите свое время? Время — деньги!» — вот что говорит бизнесмен.

Я слышал об одном бизнесмене, который купил сотню часов и заполнил ими весь свой дом. Кто-то спросил: «Зачем ты это делаешь?»

Он сказал: «Я слышал, что время — деньги. Так что, чем больше его, тем лучше».

Все его интересы — в вещах, а не в личностях. Любовь связана с личностями; разум, ориентированный на деньги, связан с вещами. Этот тип человека всегда занят, он никогда не отдыхает, он не может себе это позволить, ведь есть еще многое, что можно накопить. Этому нет конца.

Влюбленный человек может отдохнуть. Когда вы можете отдохнуть, приходит наполненность. Но человек де-нег никогда не может отдохнуть, этому нет конца, нет исполнения, деньги не могут наполнить душу; душа оста-ется пустой, внутреннее остается незанятым. Вы продолжаете бросать туда вещи, но они никогда не коснутся ва-шей внутренней пустоты. Чем больше вы накапливаете, тем больше сознаете, что вы пусты, ваши руки — пусты; деньги с вами, но вы потеряли себя. Все ваше усилие — в том, чтобы не смотреть на этот факт, ведь это очень больно.

Бизнесмен бежит за деньгами дальше и дальше. Он хочет полностью забыть себя в деньгах, они стали отравой. Он всегда занят, он всегда занят ничем; в конце концов, это оказывается ничем. Все, что вы накопили, оказыва-ется надписью, сделанной на воде: она исчезает, приходит смерть, и все ваши усилия оказываются напрасными. Смерть отрицает бизнесмена.

Я хотел бы вам сказать, что только бизнесмены умирают, больше никто — но они составляют девяносто де-вять процентов людей. Только бизнесмен умирает, так как он копит вещи, а смерть вещи забирает. Смерть не может забрать вашу любовь, вашу молитву, вашу медитацию, вашего Бога. Но бизнесмен интересуется даже Бо-гом только в том случае, если на этом можно сделать бизнес.

Однажды случилось так: была ужасная погода, буря, и один самолет потерял ориентировку. Туман был на-столько плотным, что все пассажиры очень испугались. На борту был проповедник. Все, кроме него, плакали, рыдали, тяжело дышали. Момент был опасный, в любой момент-смерть. Даже пилот нервничал и тяжело дышал. Проповедник сказал всем стать на колени и молиться. Все, кроме одного человека, стали молиться.

Проповедник спросил его: «Почему вы не молитесь?»

Тот ответил: «Простите меня, отец, я не знаю, как молиться. Я никогда не молился, я бизнесмен».

А времени его обучить, не было: в любой момент самолет мог упасть. И проповедник сказал: «Ладно, времени нет. Ведите себя так, как вы обычно ведете себя в церкви». Бизнесмен прошел по рядам и собрал у людей деньги.

Этот тип даже в момент смерти знает только один способ поведения в церкви: собирать деньги; до последнего момента деньги остаются в фокусе. Это первое, что должно быть понято, тогда вы будете способны понять эти притчи.

Второе: в этой притче Иисус говорит, что приглашение Бога — всегда в силе. Много раз он приходит и стучит, или Его посланник приходит и приглашает вас на обед, но вы всегда заняты и не можете прийти. Вы просите из-винения.

Подумайте о себе: если к вам приходит посланник и приглашает вас, готовы ли вы идти? Сначала вам нужно закончить столько дел — вы никогда их не закончите, потому что им нет конца. Приглашение отклоняется. Вы говорите: «Я бы пришел, я бы хотел прийти», но это неискренне. Из-за чего вы не принимаете приглашения? Из-за того, что нужно сделать более важные дела: свадьба, и вам нужно идти, потому что это деловые отношения; или вы купили землю, и вам нужно собирать ренту, или еще что-нибудь. Бог — всегда последний в списке биз-несмена. И он никогда не доходит до последнего в списке, перед этим приходит смерть.

Бог — самое бесполезное явление. Ко мне приходят спрашивать: «Зачем медитировать? Чего мы достигнем в результате этого?» И если я говорю: «Ничего», — они просто не могут понять. Зачем люди приходят ко мне? Учиться ничему? Достичь ничего?

Бизнесмену нужно нечто видимое, ощутимое; если он медитирует и на него сыплются деньги, тогда это стоя-щее дело; если он медитирует и из тела уходят болезни — это хорошее дело.

Но если вы говорите «Ничего» или «Бог» — что, то же самое, лишь слова различаются, потому что Бог — это ничто, если вы пользуетесь теми же измерениями, что и в этом мире. Что такое Бог? Вы не можете его как-то оп-ределить. Куда вы его вставите? В какую категорию? Какую этикетку вы на него наклеите? И какую цену уста-новите? Он — ничто, он не принадлежит к этому миру. Каким образом вы можете его использовать? Вы не можете Его использовать, Бог — не польза, он — экстаз.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 70 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5  След.

Текущее время: 15 дек 2019, 12:15

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

Вы не можете начинать темыВы не можете отвечать на сообщенияВы не можете редактировать свои сообщенияВы не можете удалять свои сообщенияВы не можете добавлять вложения
Перейти:  

 

 

 

cron